Тим Милантс "МЕЛОЧИ ЖИЗНИ" 2024

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:47 | Сообщение # 1

Группа: Администраторы

Сообщений: 3338

Статус: Offline

«МЕЛОЧИ ЖИЗНИ» (англ. Small Things Like These) 2024, Бельгия-Ирландия, 98 минут
— экранизация одноимённого романа Клэр Киган

Ирландия, 1985 год. Накануне Рождества скромный угольщик и преданный отец семейства Билл Ферлонг случайно становится свидетелем ужасающих событий за стенами местного католического монастыря. В поисках справедливости ему приходится столкнуться с неодобрением семьи и бросить вызов обществу.

Съёмочная группа

Режиссёр: Тим Милантс
Сценарий: Энда Уолш, Клэр Киган
Оператор: Франк ван ден Эеден
Композитор: Сеньян Янсен
Художники: Паки Смит, Ирен О’Брайэн, Элисон МакКош
Монтаж: Ален Дессоваж

В ролях

Киллиан Мерфи — Билл Ферлонг
Питер Клэффи — Барри
Эмили Уотсон — сестра Мэри
Мишель Фэйрли — миссис Уилсон
Марк Маккенна — Нэд
Айлин Уолш — Айлин Ферлонг
Зара Дэвлин — Сара Редмонд
Клэр Данн — сестра Кармель
Агнес О'Кейси — Сара Ферлонг

Награды

Берлинский кинофестиваль, 2024 год
Победитель: Серебряный Медведь за лучшую роль второго плана (Эмили Уотсон)
Номинация: Золотой Медведь

Интересные факты

Роман Киган был опубликован в 2021 году и вошёл в шорт-лист Букеровской премии и премии Rathbones Folio Prize.

Пока Киллиан Мерфи раздумывал, работать ли снова с Тимом Милантсом, его жена предложила экранизировать роман 2021 года «Мелочи жизни» Клэр Киган. Выкупив права на пару с Аланом Молони, Мерфи обратился к Мэтту Дэймону.

По словам Киллиана Мерфи, идея снять в роли сестры Мэри актрису Эмили Уотсон пришла ему во сне.

Съёмки проходили в Нью-Россе (графство Уэксфорд, Ирландия) — там же происходит действие книги Клэр Киган.

В марте 2023 года стало известно, что Бен Аффлек и Мэтт Дэймон выступят продюсерами фильма через свою компанию Artists Equity.

Критика о фильме

Бен Кролл в рецензии для TheWrap назвал фильм «скромной жемчужиной». Питер Брэдшоу из The Guardian дал фильму четыре звезды из пяти и назвал его «захватывающей, преданной драмой», написав: «Я был так восхищен, так захвачен этим фильмом, что не знал, что это финал, пока экран не померк». Джеймс Моттрам из Radio Times также дал фильму четыре звезды из пяти и назвал его «сдержанной драмой, которая миниатюрна по масштабу, но не по амбициям». Тим Робей из The Telegraph назвал фильм «затянутой ирландской драмой, ещё более пропитанной грустью, чем предполагает логлайн, которую с гипнотической грацией исполняет Киллиан Мерфи». Гай Лодж из Variety высоко оценил игру Мерфи, назвав его «живым эмоциональным током» фильма и сказав, что «фильм опирается как на его спокойствие, так и на его беспокойство как актёра».

Очень высокую оценку фильму дал российский кинорежиссёр Андрей Звягинцев: «Этот фильм – одно из сильнейших моих впечатлений последних лет от кино. Таким оно и должно быть, настоящее искусство. Я очень рад и за Киллиана Мерфи – эта роль войдёт в его биографию, как одна из лучших. И за режиссёра, и за оператора картины. Но особенно за Мэтта Деймона и Бена Аффлека – послуживших своей волей и недюжинной славой созданию этого фильма, этого редкого по нынешним временам и могучего высказывания. Именно такие фильмы и должны поддерживать звёздные деятели кино в ответ на пустопорожнюю зацикленность на доходах современных продюсеров. Эта история не о том, что же нас ждёт “за стенами монастыря”. Она о выборе человека – остаться внутри конвенциональной лжи, винтиком в колесе земного ада или выйти на битву со злом и тартюфовой ложью. Она о подвиге духа – вошедшего в платонову пещеру и “объявившего” о том, в каком мире живут обитатели пещеры. Зная заранее, что будет бит своими же согражданами. Этот герой настоящий, не мнимый христианин. Фильм о нём. Фильм о том, кто есть Соль земли».

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:47 | Сообщение # 2

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

«МЕЛОЧИ ЖИЗНИ»: ВИЖУ ЗЛО, СЛЫШУ ЗЛО, ГОВОРЮ О ЗЛЕ

В российский цифровой прокат выходят «Мелочи жизни», фильм открытия Берлинского кинофестиваля-2024 и участник конкурсной программы смотра, в итоге получивший «Серебряного медведя» за лучшую роль второго плана — приз достался Эмили Уотсон. Актриса, что примечательно, сыграла в картине отрицательную роль настоятельницы одного из католических приютов, так называемых «прачечных Магдалины», превратившихся в Ирландии в практически тюрьмы для молодых женщин. Фильм снят по книге Клэр Киган, режиссером стал постановщик «Острых козырьков» Тим Милантс, а главную роль исполнил Киллиан Мерфи.

В канун рождества 1985 года продавец угля Билл Ферлонг (Мерфи), как всегда, развозит набитые черным топливом мешки по адресам в небольшой ирландской деревушке. Одна из остановок — католический приют, практически градообразующее предприятие, монахини которого не только занимаются трудовым перевоспитанием «падших женщин» — в основном молодых матерей, родивших без мужей, — но и содержат единственную на всю округу школу и в целом определяют жизнь общины. Билл, добропорядочный гражданин, муж и отец пятерых дочерей, и сам вырос у матери-одиночки, то есть знает не понаслышке, как относятся к девушкам в подобной ситуации — да и своими глазами, разгружая уголь, видит, что за красивыми дверями и фасадами приюта творится неладное. Все вокруг – от жены (Айлин Уолш) до владелицы местного паба — твердят, что ради выживания нужно закрывать глаза на некоторые вещи, но Билл, как ни старается, не может перестать думать о несчастных «пленницах» — одну из них он однажды находит запертой в угольном сарае. И принимает непростое решение больше не проходить мимо.

История приютов Магдалины, о которых идет речь в книге и фильме, началась еще в середине XVIII века, а последний был закрыт аж в 1996 году. За столетия благая идея о помощи оступившимся женщинам, оказавшимся в трудном положении, трансформировалась и приняла весьма уродливую форму — христианские убежища превратились в трудовые лагеря, где девушек буквально пытали непосильной работой, держали взаперти, всячески унижали. Экранизация романа Киган, опубликованного в 2021 году и вошедшего в шорт-лист Букеровской премии, стала одной из первых продюсерских работ для основанной в 2022 году компании Бена Аффлека и Мэтта Дэймона — главная ставка в данном случае была, очевидно, сделана на Киллиана Мерфи, чья актерская игра по большей части и превращает неспешное по ритму и будто испачканное сажей по цвету кино в тихий, но все же шедевр.

Множество крупных планов, на которых прозрачно-голубые глаза актера прорезают и освещают обступившую его тьму: проснувшись ночью, он долго смотрит в окно, вспоминая собственное детство, днем — замирает, остановив грузовик на обочине, все так же глядя куда-то в пустоту сквозь стекло, теперь уже автомобиля, свет падает на его лицо сквозь церковные витражи, взгляд устремлен вверх, губы автоматически шепчут молитву. Окна и стекла — повторяющийся символ, как и мытье, точнее отмывание почерневших от угля рук, с каждым днем все более остервенелое. И как ни три — не отмыться. Флэшбеки поясняют, почему вдруг маленький человек решил пойти своим путем против системы, хотя в целом объяснения и не нужны — хочется верить, что неравнодушие, пусть и единичное, все еще способно разогнать мрак.

Зловещая в своей сдержанности настоятельница в исполнении Эмили Уотсон парализует героя, оказавшегося перед ней, — словно провинившийся мальчишка, он молчит, потупив взгляд, слушая ее вопросы о его дочерях, звучащие уже как угрозы, глядя на то, как она отсчитывает и кладет в конверт деньги. Подарок на Рождество? Нет, плата за молчание. Но жизнь дрожащей на куче угля девушки, так напоминающей Биллу его мать, бесценна. Ложному христианству внезапно противопоставляется истинное, скромное, молчаливое — буквально, протянутая рука, не безликого бога и его названных слуг, а конкретного человека. За которую, как за соломинку, хватается утопающая в пучине несправедливости, жестокости, предубеждений девушка. И которая тянет ее если не к свету, то к теплу семейного очага.

Наталия Григорьева, 10.03.2025
https://www.kino-teatr.ru/kino/art/pr/7829/

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:48 | Сообщение # 3

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

«Мелочи жизни»: непривычный Киллиан Мерфи посягает на устои в драме режиссера «Острых козырьков»

В прокат выходит социально-историческая драма «Мелочи жизни» — вторая совместная работа ирландского актера Киллиана Мерфи и бельгийского режиссера Тима Милантса, известного широкому зрителю прежде всего своей работой над сериалом «Острые козырьки». Для своего нового проекта Милантс и Мерфи (выступающий и как продюсер) выбрали в качестве драматургической основы номинированный на Букера роман ирландки Клэр Киган, действие которого происходит в 1985 году в ирландском захолустье.

Пожалуй, прокатчики немного припозднились с выпуском «Мелочей жизни», в основе которых лежит, в сущности, рождественская сказка: англоязычные рецензенты романа Киган назвали его «Антирождественская песнь», поскольку писательница отталкивалась от самого знаменитого святочного рассказа — «Рождественской песни в прозе» Чарльза Диккенса, но как бы вывернула его наизнанку. Если у Диккенса скряга Скрудж переживает нравственное перерождение и становится лучше, то у Киган изначально хороший человек, под Рождество ощутивший непреодолимое желание сделать доброе дело, подвергается давлению общества, прозрачно намекающего, что бескорыстная доброта и самоотверженная помощь людям в этом жестоком мире чреваты неприятностями.

«Чтобы выжить в этом мире, какие-то вещи лучше не замечать», — говорит герою Мерфи, торговцу углем, неприятная жена (Айлин Уолш), и ругает мужа за благотворительность, когда тот рассказывает, что дал горстку мелочи соседскому мальчику: «Все равно отец все пропьет». Конечно, жена бы предпочла, чтобы муж лучше потратился ей на новые лакированные туфли, в которые она его тыкает носом, подведя к нарядной витрине: тут ненадолго возникает пятно праздничного ярко-красного цвета, редкое в сумрачном фильме, где даже рождественские елки светятся неохотно и неуверенно.

Присутствие Айлин Уолш в роли жены героя можно считать дополнительной отсылкой к одной из ее старых работ — фильму Питера Муллана 2002 года «Сестры Магдалины» о жизни в одной из «прачечных Магдалины», католических исправительных приютов, использующих рабский труд падших женщин, родивших вне брака, или просто строптивых девиц, надоевших родителям.

«Мелочи жизни» представляют другой ракурс, не изнутри ада, в который попадают оступившиеся «магдалины», а со стороны — глазами человека, у которого все относительно хорошо, но который не может не задумываться: а что если кому-то из его пятерых дочерей тоже может однажды не повезти? Но жена опять же решительно промывает мужу мозги, объясняя, что те девушки сами виноваты, а «с нашими такого быть не может», и упрекает в мягкотелости героя, выросшего в «тепличных условиях». Об этих тепличных, но совсем не сладких условиях герой вспоминает во флэшбеках — один, особенно трагичный, накрывает его во время очередного исступленного мытья рук от угольной пыли. Символизм этого жеста понятен: угольщик не может просто «умыть руки» и отвернуться от чужой беды, напоминающей ему о матери, тоже родившей его без отца.

Можно предположить, что после «Оскара» как апогея актерской карьеры Мерфи ощутил желание «подумать о душе» и в кои-то веки создать не пугающий, озадачивающий и двусмысленный образ, а простой, чистый, светлый и проникновенный, без всякого двойного дна и иронии. Задача довольно амбициозная, если не сказать обреченная: понятно, что негодяев и преступников играть гораздо интереснее, чем хороших людей, которые на экране часто выходят пресными и малоубедительными, выдуманными из лучших воспитательных побуждений, но, к сожалению, несколько картонными. Эту ситуацию как раз и иллюстрируют фестивальные результаты «Мелочей жизни»: в Берлине все актерские усилия Киллиана Мерфи остались незамеченными, а «Серебряного медведя» за роль второго плана получила Эмили Уотсон, без малейшего напряжения сыгравшая фактически главную отрицательную роль — лицемерной настоятельницы монастыря, крышующего «прачечную Магдалины».

«Мелочи жизни» предъявляют довольно непривычный имидж Мерфи: похоже, актер, ставший звездой благодаря ролям отморозков, бандитов, трансвеститов, эксцентричных гениев и вообще амбивалентных личностей (начиная с запоминающегося дебюта в провокационных «Дискосвиньях» и заканчивая оскароносным «Оппенгеймером»), решил подкорректировать основной вектор своей творческой биографии и показать, что в его арсенале есть еще кое-что, кроме коварных зловещих улыбок и искрящегося в небесно-голубых глазах безумия.

В «Оппенгеймере» Кристофер Нолан дал Мерфи редкую возможность поплакать в сцене «на ковре» у президента Трумэна: видимо, после этого удачного опыта актер решил и дальше расширять палитру сентиментальных реакций. В «Мелочах жизни» чумазый угольщик в сером аранском свитере и мышиного цвета вязаной шапочке показывает богатый ассортимент неловких виноватых жестов перед подпиливающей его женой, неуклюже перетаптывается, медленно переставляя ноги, смущенно улыбается, разводит руками, учащенно дышит. Неоднократно герой пускает скупую мужскую слезу: то глядя на себя в зеркало, то лежа ночью без сна, то отрешенно сидя глубокой ночью перед рябью на телеэкране.

Впрочем, иногда телевизор кое-что показывает, например популярный в 80-е мультсериал «Опасный мышонок»: в принципе, милосердный угольщик и есть такой «опасный мышонок», маленький человек, посягнувший на бесчеловечные общественные устои и до конца не представляющий всех последствий своего героического поступка, хотя и предчувствующий неминуемую расплату за доброту. Тревожная фраза из романа Киган: «Он знал, что худшее еще впереди», в фильме не сохранилась, однако, представляя, как может отреагировать рачительная и осмотрительная жена героя на его гуманный рождественский демарш, трудно испытывать оптимизм.

И все равно «Мелочи жизни», принадлежащие к той трудной породе фильмов, которые смотрят «не для радости, а для совести», имеют несомненную душеспасительную ценность, напоминая не только диккенсовскую проповедь о необходимости благотворительности, но и знаменитое предложение А. П. Чехова из рассказа «Крыжовник»: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные».

Лидия Маслова, 11 марта 2025
https://www.fontanka.ru/2025/03/11/75206900/

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:48 | Сообщение # 4

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Киллиан Мерфи против приютов Магдалины: рецензия на фильм «Мелочи жизни»

13 марта на российские экраны выходит одна из главных премьер месяца — тихая и интимная драма «Мелочи жизни» с Киллианом Мерфи в главной роли. Картина открывала Берлинский кинофестиваль год назад, входила в основной конкурс и получила приз за лучшую роль второго плана. Редактор рубрики «Кино» Дмитрий Евстратов рассказывает, какой получилась маленькая экранизация большого бестселлера Клэр Киган.

1985 год, Ирландия. Билл Ферлонг (Киллиан Мерфи) вместе с семьей живет в провинциальном городке и управляет компанией по доставке угля, не гнушаясь при этом и грязной работы: он сам упаковывает товар, отвозит и отгружает его, а секретарем в фирме служит старшая дочь. Всего у него пять девочек, три из которых ходят в хор при католическом монастыре. Там-то и разворачиваются страшные события. Однажды Билл, доставляя очередной заказ, замечает, как девушку насильно тащат в храм. Оказывается, при монастыре работает организация по «перевоспитанию падших женщин». Это не дает покоя герою: пока все вокруг просят его помолчать, забитый и, как называет его жена, мягкотелый Билл возвращается мыслями в детство, чтобы постепенно найти в себе силы противостоять обществу.

Работа над «Мелочами жизни» началась вскоре после того, как Киллиан Мерфи прочитал одноименный роман Клэр Киган. По признанию актера, он ревел, когда закончил читать книгу, и загорелся желанием снять по ней кино. Для этого он даже основал собственную продюсерскую компанию Big Things films по аналогии с оригинальным названием романа и фильма — Small Things Like These.

Взглянуть на одну из самых страшных страниц в истории Ирландии — распространившиеся по стране, как грибы после дождя, католические исправительные приюты для женщин — Мерфи решил глазами человека извне. А поставил «Мелочи жизни» бельгийский режиссер Тим Милантс. С ним актер работал над несколькими эпизодами «Острых козырьков».

История приютов Магдалины, где в рабских условиях содержались девушки, длилась несколько веков и завершилась лишь в 1996 году. События «Мелочей жизни» разворачиваются за десять лет до этого, когда общество маленькими шагами двигалось к осознанию катастрофической ошибки. Именно такой маленький шаг для ирландского общества, но большой для себя делает герой Киллиана Мерфи. Милантс расставляет акценты таким образом, что на первый план выходит внутренняя борьба человека, верующего христианина, осознающего, что у него под носом творятся страшные вещи.

Ребенком Билл мог бы быть дитем такого приюта, но его мать, к счастью, попала к зажиточной миссис Уилсон, подарившей им крышу над головой и еду. Впрочем, несмотря на жизнь в поместье, разницу в социальных статусах Билл ощущал на себе — из подарков ему доставалась только грелка, а желанный пазл так и оставался за стеклом на витрине магазина. Почти ничего не изменилось и спустя много лет: повзрослевший Билл, хоть владеет собственной фирмой и может прокормить своих дочерей, все равно оказывается словно забитым жизнью, безальтернативно принимающим любые страдания как должное. В этом смысле лента частично отсылает к реализму кухонной раковины — британскому кино, отображающему непростую жизнь рабочего класса и резко контрастирующему с фильмами о бегстве от реальности.

Кстати, от нее-то Билл совсем не бежит, хотя близкие всякий раз предлагают ему это сделать. Напротив, он принимает боль — тяжело прорабатывает ее внутри, до крови стирая руки деревянной щеткой. Психологическая трансформация героя, по обыкновению блестяще сыгранного Киллианом Мерфи, и его борьба за правду с самим собой — пожалуй, лучшая часть «Мелочей жизни». Наверное, поэтому картина и ощущается на редкость интимным высказыванием. Зло в ней остается за едва приоткрытыми дверями и почти не проступает наружу — это и объясняет долголетие приютов Магдалины. В фильме оно фактически представлено лишь одним лицом, матушкой Мэри, с демоническим спокойствием подавляющей любую опасность для будущего католического учреждения. За эту роль Эмили Уотсон получила приз Берлинского кинофестиваля.

Но даже самое страшное зло в итоге проигрывает — это аксиома. Любые изменения начинаются внутри: природа и климат в обществе меняются вместе с трансформацией каждого отдельного его представителя. В бездонном взгляде героя Киллиана Мерфи, который первым решается на этот шаг, можно найти нестерпимую боль, непонимание и страх перед самим собой, но точно не перед окружающими — оттого и финала сильнее, чем тот, что есть у ленты, придумать сложно.

Дмитрий Евстратов, 11 марта 2025
https://www.timeout.ru/msk....-zhizni

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:48 | Сообщение # 5

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Тень бесчувствия: рецензия на драму «Мелочи жизни»

13 марта в российский прокат выходит драма «Мелочи жизни». Один из первых фильмов Artists Equity, продюсерской студии Бена Аффлека и Мэтта Дэймона, получил приз на прошлогоднем Берлинском кинофестивале. Режиссёром выступил Тим Милантс, известный по работе над сериалами «Острые козырьки» и «Террор», а главную роль исполнил Киллиан Мёрфи. Карина Назарова рассказывает, почему это кино, так похожее на рождественскую притчу, — откровение, необходимое каждому из нас вне зависимости от сезона и эпохи.

Ирландец Билл Ферлонг (Киллиан Мёрфи) — объективно счастливчик. На дворе — конец 1985 года, нищета и серость, дети-беспризорники слоняются по улицам и вдоль помоек, мужчины спиваются, женщины отчаиваются. А у Билла в наличии вполне доходный бизнес по доставке угля, на редкость уютный дом, заботливая жена (Айлин Уолш), пять дочерей — все до одной умницы-красавицы, сыты, одеты, обуты. Но его жизнь — погрешность системы, мелочь на фоне чужих историй. В паре километров от дома Ферлонгов расположен католический приют для девочек и женщин — одна из небезызвестных прачечных Магдалины, — место боли, страданий и насилия. Одни родители стыдливо прячут здесь «падших» дочерей, вверяя их судьбы властным монахиням, другие гордо устраивают послушных дочек в католическую школу по соседству. В скрытом противоречии существует весь город, слепо подчинённый церкви, как и Билл.

В преддверии Рождества герой приезжает в приют с мешками угля, ежедневно цепенея от увиденного. За час до рассвета он застаёт в монастырском сарае Сару (Зара Дэвлин) — едва живую беременную заключённую, оставленную мёрзнуть среди мешков с мёртвыми ископаемыми. За молчание и невмешательство Билл получает от настоятельницы, сестры Мэри (Эмили Уотсон), конверт, полный заветных купюр, — на подарки жене и дочерям точно хватит. Но о деньгах он тут же забывает. Думает, что его мать тоже звали Сарой (Агнес О’Кейси). А вот отца он не знал. Сара родила в 16 лет, оказавшись в опале у общества. Если бы не её начальница, богатая мисс Уилсон (Мишель Фэйрли), приютившая их двоих, то она бы сгинула, или была закопана, или сожжена, как десятки тысяч других ирландских «падших» женщин, заточённых в монастырских тюрьмах. Билла, наверное, отдали бы в другую семью или схоронили сразу младенцем, как других детей, пропавших здесь без вести. В повзрослевших глазах Ферлонга проносятся несколько жизней. Та, что у него была, жизнь его матери, та, которой он избежал, и его настоящая. Хотя всё это одна и та же жизнь, полная вины за скромное и, как кажется, незаслуженное счастье, которого лишены другие.

Тим Милантс с необычайной чуткостью формует тянущую душевную боль героя, медитативно затмевая объективную реальность красотой субъективного мира мыслей, воспоминаний и возвышенных чувств. Фильм преисполнен молчания: он вязнет в мороке неотчётливой тревоги, противопоставляя видимое и невидимое, пренебрежение истиной и внимание к ней посредством скромного рефлексирующего персонажа. Скованный обязательствами, сомнениями и прошлым Ферлонг замирает, пока грустные и беззвучные мысли бегут по его усталому лицу. Для физического движения всё равно нет простора: устремляя взгляд в ночное окно и на пасмурные улицы, Билл врезается в тупик из кирпичных стен и несправедливости. А пока отсыревший от дождей городок — кажется, Нью-Росс — засасывает предрождественская эйфория. Взрослые исповедуются, детки поют святочные песни, сестра Мэри — местная легенда, ну, настоящая альтруистка — зажигает ёлку.

Какой же абсурд: эти ритуалы, украшения, молитвы о жертвенности и всепрощающей любви — не более чем декорация, скрывающая садизм системы.
Режиссёр не пытается крикливо высказаться на важную тему или снять сказочную историю о победе добра над злом. Но за формально простым и внешне монотонным фильмом скрывается сложный драматургический метод. Милантс разворачивает жёлто-мрачный свёрток ужаса жизни, замедляя ход времени настолько, чтобы сполна прожить беспомощность, что давит на героя. Час с лишним — идеальный хронометраж, но сколько дней проносится на наших глазах — пять, семь, а может, месяц или целая вечность — сказать невозможно, как и определить эпоху. Для Ферлонга время давно застыло. Дочки растут, у них впереди большое будущее, а он день за днём мысленно отматывает время назад и неустанно оттирает рабочие руки от чёрной сажи. Правда, ни вода, ни мыло не сотрут налёт зла, налипший на город, — все здесь помазаны коллективным бесчувствием.

Может, чудовищность мира в какой-то момент ослепляет. Оператор Франк ван ден Эеден не зря отворачивает взгляд, фокусируя оптику строго на крупных планах духовного скитания маленького и очень трогательного человека, который всю жизнь готовится к важному подвигу. Действительно, если и разглядывать окружающую жестокость, то только блестящими от слёз и бездонными глазами Киллиана Мёрфи, так красиво и правдиво вздыхающего от усталости.

«Мелочи жизни» сняты по одноимённому рассказу Клэр Киган. Режиссёр практически дословно повторяет лаконичность языка, сюжет и горько-угольную интонацию оригинала, разве что делая повествование ещё скромнее, молчаливее, оттого и грустнее. Что в рассказе, что в фильме разворачивается маленький отрезок длинной трагической истории о прачечных Магдалины — работных домах, существовавших в Ирландии, Канаде, Европе и Австралии под присмотром орденов сестёр милосердия и католической церкви (подобные учреждения бывали и в царской России, назывались «прядильными»). В них изолировали падших женщин, забеременевших вне брака — не важно, по любви или в результате насилия, — слишком красивых и неуправляемых дочерей, девочек, «осквернённых» в детстве, мелких преступниц и матерей-одиночек. Да кого угодно. Новорождённых детей отнимали, отдавали на усыновление или хоронили. Женщин морили голодом, истязали трудом, физическими и психологическими ударами. Учреждения, призванные давать женщинам приют и социальную поддержку, превратились в легализованные пыточные концлагеря, встроенные в государственную систему. В Ирландии прачечные просуществовали вплоть до 1996 года — до тех пор, пока в одном из приютов не обнаружили захоронение с телами порядка двухсот женщин.

Подойти к подобной истории — непростая задача. И Киган, и Милантс выбирают, возможно, самую верную точку зрения: они не пытаются говорить за жертв, а смотрят на события взглядом прохожего. Оригинал и экранизация подражают диккенсовской «Рождественской песни»: те же моральное испытание в разгар Рождества и движение к прозрению. Однако фикшен Киган — не поучительная сказка про перевоспитание скряги. Писательница ставит под вопрос нравственность обывателей, говорит о нашей с вами реальности — удобстве молчания, уюте безразличия, неудобных, но терпимых компромиссах с совестью, о травме и травле. И вместе с тем в тексте нет упрёка в адрес человеческим и бесчеловечным навыкам выживания, скорее, Киган даёт инструкцию, как выбраться из равнодушия.

«Та, кого он спасал, в другие времена могла бы быть его матерью — если это вообще можно назвать спасением», — размышляет нарратор. Милантс и Мёрфи без лишних слов говорят о том же.

Противопоставляя горькое воспоминание о детской беспомощности и взрослую свободу поступать правильно, «Мелочи жизни» приоткрывают данный человеку дар протягивать руку помощи, способность не просто видеть и совестливо грустить из-за несправедливости, а действовать, даже если начинать придётся с малого.

Карина Назарова, 12 марта 2025
https://kinotv.ru/read....-zhizni

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:49 | Сообщение # 6

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

«Мелочи жизни»: Киллиан Мерфи в беспросветной драме о болезненном прошлом Ирландии

40-е годы XIX века, Великобритания. Ученый-экономист Саутвуд Смит обеспокоен чудовищными условиями труда и эксплуатацией детей на промышленных предприятиях. С предложением выступить против такой страшной несправедливости Смит обращается к тогда уже популярному писателю Чарльзу Диккенсу. Но вместо ожидаемого памфлета на эту тему Диккенс решает написать цикл рассказов, которые будут выходить каждый год в рождественскую пору и привлекать внимание к существующим проблемам викторианской эпохи при помощи занимательной художественной формы. Читателей у такой социальной проповеди, замаскированной под жанр святочной сказки, наберется куда больше, чем у обычной статьи в прессе, — подумал Диккенс. Писатель хотел воздействовать на максимально широкую аудиторию и прежде всего на алчных богачей. Так и вышло: они с удовольствием читали истории Диккенса и благодаря ему, наверное, задумывались о нравственных проблемах, становясь более лояльными к благотворительной деятельности.

И вот мы уже в 1985 году в Нью-Россе, Ирландия. Билл, главный герой драмы «Мелочи жизни», вспоминает, как в детстве зачитывался накануне праздника самым популярным рассказом из цикла Диккенса — «Рождественской песнью в прозе». Видимо, маленький Билл еще тогда решил, что он ни за что не вырастет таким, каким Скрудж предстает перед читателями в начале повести. У Билла действительно все складывается иначе. У него большая милая семья: они с женой воспитывают пятерых дочек. Билл неравнодушен к бедам других людей. Например, накануне Рождества он встречает далеко от дома бедного соседского мальчишку, который занимается не самым праздничным делом — собирает палки (говорит, что для собаки, но скорее всего ему просто нужно чем-то отопить холодный дом). Сам этот мальчик будто вышел из галереи диккенсовских бедняжек вроде Оливера Твиста. Билл дает мальчику несколько монет и предается воспоминаниям о собственном детстве и рождественской бедности, когда он вместо долгожданной головоломки получил в подарок грелку.

В то же время Билл, как и Скрудж, преуспел в работе: он управляет небольшим бизнесом, доставляя в грузовике уголь в местные дома и предприятия города (вероятно, в противовес одному-единственному тлеющему угольку в камине клерка Боба Крэтчита, работавшего на Скруджа). Само по себе дело Билла кажется символичным: он будто хочет обогреть по возможности всех несчастных и обездоленных. Здесь-то и начинается основная тема фильма, которая довольно долго скрывается в отрешенных кадрах серой и унылой жизни Билла, таскающего мешки с углем, а потом смывающего черноту с рук. Мутноватые кадры безрадостной ирландской зимы, снятые через дождливые зеркала и окна фургона, — истинная идея этого кино как будто затуманена диккенсовским нарративом. Чтобы окончательно дезориентировать зрителя, зачем это смотреть сегодня, Билл даже просит в подарок у жены роман «Дэвид Копперфилд», окунаясь в воспоминания о детстве, когда еще была жива его мать.

«Мелочи жизни» — драма Тима Милантса, который также выступил режиссером третьего сезона «Острых козырьков». Примечательно, что в обоих проектах главную роль исполнил Киллиан Мерфи. Картина дебютировала в прошлом году на Берлинском международном кинофестивале, который, как известно, самый политизированный из «большой тройки» европейских смотров. Но что же такого актуального можно найти в работе, стилизованной оператором Фрэнком ван ден Иденом под съемку 80-х (тогда же происходит действие фильма) с низким контрастом и слегка зернистым эффектом, да еще и с персонажами и темами из прозы XIX века?

«Мелочи жизни» основаны на одноименном романе Клэр Киган 2021 года, вошедшем в шорт-лист Букеровской премии. Это произведение о неприятном прошлом Ирландии и «прачечных Магдалины» — специальных учреждениях при монастырях, в которые женщин со сложной судьбой отправляли на «исправление». Молодые матери внебрачных детей, девушки легкого поведения, жертвы изнасилований, чрезмерно привлекательные и просто те, от кого хотели избавиться родители, — в таком месте могла оказаться любая. А перевоспитывали женщин при помощи сложного физического труда и телесных наказаний, нередко приводящих к смертям — печальная история, которая долго держалась в секрете. Диккенс обращал внимание общественности на работные дома, в которых принуждали к труду мелких преступников и нищих, а Клэр Киган — на работные монастыри с «падшими женщинами». Параллель действительно прослеживается, хотя речь идет о событиях (на минуточку!) конца XX века.

Об этих ужасах истории уже снимали кино. Например, Питер Муллан в 2002 году представил «Сестер Магдалины», получивших «Золотого льва» в Венеции. В одной из ролей — Айлин Уолш, которая также сыграла в «Мелочах жизни». Но новая картина принципиально отличается своей отрешенностью. Безусловно, такую остраненную стилистику можно оправдать главными темами фильма: банальность зла и безразличие людей к бедам других, когда тотальное равнодушие легко оправдать тем, что изменить ничего не удастся, ведь главное — забота о себе и своей семье. За эту точку зрения в фильме отвечает жена Билла. Но и эта тема не нова. На прошлогоднем «Оскаре» победу в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» одержала «Зона интересов» Джонатана Глейзера. Складывается впечатление, что создатели «Мелочей жизни» решили сказать почти то же самое, только преподнести эту проблему на основе другого яркого и менее известного материала, чем события Второй мировой войны.

С одной стороны, такой ракурс позволяет вовлечь в историю большее количество людей, ведь в вакууме внутренней жизни приходится жить многим из нас, закрывая глаза на соседские беды. С другой стороны, зрителей практически так и не запускают внутрь этой драмы, оставляя в стороне вместе с персонажем Мерфи. Мы не оказываемся в глубине трагедии подобных учреждений вместе с девочками, не узнаем о мотивах садисток-настоятельниц. В роли одной из них блистательный перформанс показывает Эмили Уотсон, которую на Берлинском кинофестивале наградили «Серебряным медведем» за лучшую женскую роль второго плана. Но ее экранного времени преступно мало, и это одна из проблем картины: фильму страшно не хватает женских чувств и голосов. Лишь плач единственной спасенной души прерывает пугающую тишину «Мелочей».

Любопытно, что кино об актуальном женском вопросе ограничено мужской оптикой. Сама идея реализовать этот проект исходила от Киллиана Мерфи, который также выступил в качестве продюсера. Он привлек Милантса и других продюсеров в лице Мэтта Дэймона и Бена Аффлека. Персонаж Мерфи ранимый и сомневающийся, но все же он основан на архетипе «белого спасителя», что кажется не таким уж интересным сюжетным решением. Хотя актер после оскаровского триумфа «Оппенгеймера» вновь демонстрирует мощнейшую внутреннюю игру при внешней сдержанности. Его герой, доставляя уголь в церковную прачечную, видит испуганных девушек, каждая из которых напоминает его мать, которая воспитывала Билла без отца и, несомненно, оказалась бы в подобном учреждении, если бы ее не приняла к себе богатая местная женщина. Вот для чего на самом деле нужны в фильме флешбэки, и только после осознания этого к драме Билла удается по-настоящему подключиться.

«Мелочи жизни» — чрезвычайно тоскливое кино, которое пусть и напоминает о важных событиях прошлого, но в большей степени интересуется моральной дилеммой примерного семьянина и честного человека, оказавшегося перед выбором: помочь ближнему или оставить все как есть, дабы не навредить собственной семье (настоятельница может лишить младших дочерей Билла образования). Диккенс говорил о страшном в мрачной, но увлекательной манере, не забывая о юморе. Милантса же будто бы не так уж волнует зрительский интерес, поэтому фильм лишен захватывающих сюжетных поворотов, а концовка и вовсе может быть фантазией самого Билла, настолько она неправдоподобно снята и резко обрывается. Создается впечатление, что история прачечных Магдалины для режиссера — сущая мелочь жизни и побочная тема для разговора о том, как маленький человек может стать большим даже среди тех, кто привык не замечать зла вокруг. И «Дэвида Копперфилда» все-таки перечитать стоит.

Ольга Корф, 12 марта 2025
https://www.kinoafisha.info/reviews/8329702/

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:49 | Сообщение # 7

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Все, что нам кажется маловажным: рецензия на пронзительные «Мелочи жизни» с Киллианом Мерфи

С 13 марта в прокате ирландская драма «Мелочи жизни». В главных ролях Киллиан Мерфи и Эмили Уотсон. В режиссерском кресле постановщик «Острых козырьков» и «Террора» Тим Милантс. В продюсерах Мэтт Дэймон и Бен Аффлек. А мировая премьера фильма в прошлом году состоялась на Берлинском кинофестивале, откуда Уотсон увезла актерский приз. Хотя «Мелочи жизни» — кино как награда само по себе. В честь релиза кинокритик Елена Зархина рассказывает о проекте — об оглушающе тихой драме про то, что в жизни нет незначительных мелочей.

Небольшой ирландский городок Нью-Росс, 1985 год, канун Рождества — время волшебства и предстоящих семейных торжеств. Главный герой Билл Ферлонг (Киллиан Мерфи) озабочен тем, как подарить своей большой (у них с женой Эйлин пять дочерей) семье праздник и свести концы с концами. Билл — настоящий трудяга, торгующий углем, который лично развозит по местным домам и инстанциям. Важнейшей из них оказывается католический женский монастырь — закрытая институция для «девушек в беде»: из неблагополучных семей или семей, которые от них отказались, потому что те забеременели вне брака и стали позором в глазах общества.

Привозя в сарай монастыря очередную партию угля, Билл все чаще становится свидетелем жестокого обращения монахинь с подопечными: да, им предоставляют еду и крышу над головой, но за это они обязаны ежедневно трудиться без оплаты. А еще девушки регулярно подвергаются физическим издевательствам. Пожаловаться в полицию или какому-то другому представителю власти невозможно — в руках монастыря и сконцентрирована власть над набожным городом, жители которого боятся перечить церкви. Церковь же во главе с сестрой-настоятельницей Марией (Эмили Уотсон) — единственная возможность для местных детишек получить образование. И если вступить с ней в конфликт, то есть вероятность лишить себя покоя, а своих детей — будущего.

Потому Билл, тихий, выпотрошенный собственными травмами детства и смиренный семьянин, не сразу понимает, как ему действовать. И действовать ли вообще? Его первая реакция — проигнорировать зло, свидетелем которого он стал. Тем более что на это его подбивают окружающие и близкие: город давно знает, что творится за стенами монастыря, но предпочитает замалчивать проблему, а не разбираться с ней. Мечась в сомнениях, герой то и дело мысленно сбегает в свое прошлое, травмирующее, болезненное. Там у него не было отца и рано умерла мать. Там над ним измывались сверстники и не сбывались заветные мечты: больше всего на Рождество неприхотливый ребенок мечтал получить паззл, но так и не дождался милости Санта-Клауса.

Неслучайно уже взрослый Билл загадывает жене в качестве подарка книгу «Дэвид Копперфильд» Чарльза Диккенса — историю про сложную жизнь обездоленного подростка. Однако Диккенс написал и другую не менее важную вещь — «Рождественскую песнь», в которой героя настигают духи — воспоминания предыдущих лет. Билл тоже окружен призраками прошлого, с которыми пришло время разобраться и наконец самому стать тем взрослым, в котором он отчаянно когда-то нуждался.

Новая актерская и продюсерская работа Киллиана Мерфи, который здесь исполняет одну из лучших ролей в карьере, — экранизация одноименного романа ирландской писательницы Клэр Киган. Снял ее Тим Милантс, прежде много работавший для телевидения и стриминга. Например, он был постановщиком «Острых козырьков», где и сработался с Мерфи. Пока актер и режиссер искали следующий совместный проект, супруга Киллиана, Ивонн Макгинесс, предложила ему адаптировать текст Киган — сложный, надрывный и оглушающий. Мерфи книга очень нравилась, и он страшно удивился, узнав, что права на нее никем не приобретены. Заручившись поддержкой Мэтта Дэймона (вместе они снимались в «Оппенгеймере») и Бена Аффлека, Киллиан запустил проект.

Темы, поднимаемые в «Мелочах жизни», невероятно важны для истории Ирландии, в которой десятилетиями существовали монастыри-приюты: в них истязали подростков, которых близкие запирали там для «перевоспитания», а у женщин после родов отнимали детей. Стране, да и всему миру, давно и хорошо известно, как возникли, существовали и сумели так долго продержаться подобные учреждения. Не в последнюю очередь это стало достоянием общественности благодаря кино. Про женские исправительные приюты рассказывает венецианская драма Питера Муллана «Сестры Магдалины» (в одной из ролей снялась Айлин Уолш, сыгравшая в «Мелочах жизни» супругу героя Мерфи). Про беззаконие и насилие в мужских приютах рассказывает «Песня для изгоя» Эшлин Уолш. А еще была «Филомена» Стивена Фрирза и много другое.

«Мелочи жизни» пополняют этот ряд фильмов, подсвечивающих разрушительную силу бытового и ставшего привычным насилия. Только проект Милантса общественный опыт схлопывает до частного. Через призму внутренних мук Билла аудитория может поставить себя на его место и задаться дискомфортным вопросом: «А как бы поступил я?» Именно моральный выбор героя Мерфи, ежедневно намыливающего испачканные углем руки, но отказывающегося умывать их, став свидетелем несправедливости, — центральный для сюжета. А потому оригинальное название Small Things Like These несколько конфликтует с локальным: «Мелочи жизни». В русском языке выражение «мелочи жизни» подразумевает незначительность чего-то — события, поступка. Small Things Like These — это дословно «Маленькие вещи, вроде этих» и означает, что нет ничего маловажного в нашей жизни: поступки, решения и опыт имеют огромное значение. Это касается и приобретенных травм, под грузом которых Билл от боли сгибается сильнее, чем от неподъемных мешков с углем, и того скромного, но судьбоносного поступка, на который ему необходимо решиться.

Картина Милантса, такая тихая и неспешная, на самом деле оглушает зрителя громкостью поднимаемых в ней тем. События полувековой давности кажутся не страшной страницей в истории Ирландии, а вечным сюжетом, в котором Давид должен одолеть условного Голиафа: систему, равнодушие окружающих, личный парализующий страх. Образ Билла — немного портрет библейского Иова, чья вера испытывалась на прочность. Но герой Мерфи подвергается экзамену другого толка — поверить не в Бога, а в себя. Впервые в жизни ощутить огромную силы в своих руках, голосе и сердце. Это тоже будто бы «маленькие вещи», но без них не будет человека, рождаемого, как известно, из внутреннего усилия им быть.

Кто-то из западных рецензентов точно подметил, что «Мелочи жизни» еще долго звенят в голове. Это абсолютная правда: фильм нескоро перестает звучать и вибрировать где-то на уровне сердца. Картина с Мерфи, обманчиво простая и скромная по форме, вмещает в себя необъятное пространство для самых неуютных, но важных вопросов, отвечая на которые можно внутренне свериться, в каких именно взрослых все мы по итогу выросли. Недавний «Бруталист» Брэйди Корбе проводил параллель между архитектурным стилем брутализм — грубым, громоздким, лишенным эстетической красоты — и человеком послевоенного времени, также «изуродованным» опытом пережитого. Милантс в своей картине не касается темы архитектуры, но проводит схожие аллюзии. Только поступки человека определяют, что он такое: могучий храм или ледяной склеп, в котором тлеют отравляющие его жизнь травмы.

Елена Зархина, 12.03.2025
https://www.pravilamag.ru/enterta....m-merfi

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:50 | Сообщение # 8

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Киллиан Мерфи выбирает между добром и молчанием. Рецензия на фильм «Мелочи жизни»
Режиссер Тим Милантс снял негромкую, но проникновенную экранизацию книги Клэр Киган

1985 год, середина декабря. Угольщик Билл Ферлонг (Киллиан Мерфи), живущий в ирландском городке Нью-Росс, усердно трудится, чтобы прокормить свою семью, — у него пять дочерей. Старшая (Лиадан Данлеа) уже помогает папе на работе, отвечая на звонки, а трое младших еще даже не ходят в школу. Билл формально является владельцем небольшого бизнеса, но в действительности он трудится наравне со своими работниками: каждый день машет лопатой, набивает холщовые мешки углем, а затем на дребезжащем грузовичке развозит эти мешки заказчикам.

Каждый вечер Билл возвращается домой, набирает полную раковину воды и специальной щеточкой начинает оттирать с рук глубоко въевшуюся в кожу угольную пыль. Он не стыдится своей работы, ведь это честный труд, благодаря которому многие семьи могут согреть свои дома зимой, и дочери самого Билла всегда досыта накормлены и опрятно одеты. Если повезет с заказами, он даже сможет подарить своей жене Айлин (Айлин Уолш) те синие лакированные туфельки, о которых она давно мечтала.

Над Нью-Россом возвышаются стены женского монастыря. Именно монахини управляют единственной школой в городе, и они имеют огромное, хоть и неявное влияние на многие предприятия в окрестностях. Помимо прочего, они управляют приютом для девушек, нуждающихся в перевоспитании, — тех, кто забеременел вне брака или просто был недостаточно почтителен с облеченными властью родственниками. В стенах приюта девушек «перевоспитывают» тяжелым трудом и постоянно осыпают оскорблениями, чтобы они не забывали, за какие грехи оказались в этом негостеприимном заведении. Жители Нью-Росса в общих чертах представляют, как обращаются с воспитанницами приюта, но предпочитают не задумываться об этом, чтобы не портить отношения с монахинями. Только Билл не хочет закрывать глаза на несправедливость, ведь он не только отец пятерых дочерей, но и незаконнорожденный ребенок. Биллу повезло, в детстве его с матерью (Агнес О’Кейси) приняла в дом богатая вдова (Мишель Фэйрли), но он не может не примерять ситуацию с приютом на себя.

Фильм Тима Милантса «Мелочи жизни» — это неспешная драма, которая целиком держится на огромном актерском таланте Киллиана Мерфи. Киллиан обрел народную любовь благодаря роли беспощадного бандита Томаса Шелби из «Острых козырьков», а самые престижные награды, включая «Оскар» и «Золотой глобус», он получил за роль Роберта Оппенгеймера, но именно образ простого работяги с усталым бездонным взглядом позволил Мерфи раскрыть перед зрителем иную, более сентиментальную и уязвимую сторону своего дара. В «Мелочах жизни» Киллиан показывает, что не хуже, чем Юра Борисов, умеет выразительно молчать в кадре. От того, как он сверлит взглядом камеру, глядя одновременно на зрителя и куда-то глубоко внутрь себя, по коже пробегают мурашки.

Не менее впечатляющую работу проделала Эмили Уотсон, которой досталась роль сестры Мэри, матери-настоятельницы монастыря. В самой сильной сцене фильма она приглашает Билла к себе в кабинет, сажает возле камина, наливает ему чай и мимоходом справляется о здоровье жены и дочек, но ее воркование звучит как угроза, а Билл, привыкший командовать здоровыми мужиками, в ее присутствии сутулится и отвечает на вопросы односложно, словно нашкодивший школьник. Режиссер Тим Милантс, ранее работавший с Киллианом Мерфи над «Острыми козырьками», хорошо показывает разницу между искренней и притворной заботой, между человеком, которым движет любовь к ближнему, и тем, кто давно утратил способность любить.

Действие фильма происходит в преддверии Рождества, так что все повествование пронизано религиозными отсылками. Билл каждый день очень тщательно скребет кожу щеткой, отмывая с ладоней черную грязь, но сможет ли он, получив от монахини свои тридцать серебренников за молчание, подобно Пилату умыть руки и отойти в сторону? Тим Милантс всячески дает понять, что отвернуться и промолчать в подобной ситуации — это нормально, ведь у Билла есть семья, которую нужно кормить, и вдобавок от него зависит благополучие рабочих. Попытка выступить против системы не приведет ни к чему хорошему, поскольку монахини истязают своих подопечных с молчаливого одобрения окружающих, которые убеждают себя в том, что девушки из приюта сами заслужили такое обращение — это ведь грешницы, все до единой!

«Мелочи жизни» — тихое, немногословное кино с очень сдержанной палитрой. Оно похоже на рисунок углем на бумаге, в котором мастерская работа художника с двумя цветами порождает игру света и тени, заставляет глаз видеть объем и глубину. В этом фильме нет ничего лишнего, и благодаря своей лаконичности он способен дотянуться до сердца зрителя.

Леонид Кискаркин, 12.03.2025
https://www.vokrug.tv/article/show/17417121911/

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:50 | Сообщение # 9

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Чистое белье, грязные руки

В российский прокат выходят «Мелочи жизни» из программы Берлинале 2024 — негромкая драма в сеттинге Ирландии середины 1980-х с Киллианом Мерфи в главной роли. Олег Зинцов попытался понять, почему этот фильм, объективно не самый удачный, способен пробить эмоциональную броню даже очень скептически настроенного зрителя.

Билл Ферлонг, герой Киллиана Мерфи, — человек с грязными руками и отзывчивым сердцем. Он живет в маленьком ирландском городке, продает уголь и едва сводит концы с концами, чтобы содержать многодетную семью, в которой он единственный мужчина. На дворе канун Рождества 1985 года, но не радостны лица простых ирландцев, считающих каждый шиллинг. Особенно грустно смотреть на детей. Одного мальчика Билл встречает на шоссе, где тот почему-то решил собирать валежник, другой крадется к выставленной у чужих дверей миске с молоком для кошки, чтобы выпить его украдкой. Но все эти тихие ужасы — только присказка, фон, неудачная увертюра к основному конфликту, который развернут вокруг печально известных «прачечных Магдалины», где под патронажем Римско-католической церкви практически до конца прошлого века «перевоспитывали» «падших женщин» (например, с зависимостями или просто забеременевших вне брака).

В 2002 году Питер Муллан снял драму «Сестры Магдалины», героини которой пытались сбежать из такого заведения в 1964-м. Фильм выиграл «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале и, казалось, закрыл тему. Хотя скандальные разоблачения католической церкви оставались плодородной почвой для кинематографа — например, в 2016 году не самая выдающаяся в художественном отношении картина Тома Маккарти «В центре внимания» о журналистском расследовании истории бостонских священников-педофилов собрала обильный урожай «Оскаров», включая статуэтку за лучший фильм. Но «Мелочи жизни» не претендуют на то, чтобы кого-то или что-то в очередной раз изобличить. Они вообще не об этом.

В основе фильма — одноименный роман Клэр Киган, опубликованный в 2021 году и в 2022-м попавший в шорт-лист Букеровской премии. Мерфи — не только исполнитель главной роли, но и продюсер проекта, к которому в том же качестве причастны еще две голливудские звезды — Мэтт Деймон и Бен Аффлек. Режиссером позвали бельгийца Тима Милантса, с которым Мерфи работал на сериале «Острые козырьки». И все они хотели, похоже, сделать настоящий европейский артхаус, глубокий, задумчивый, атмосферный. По большей части им это удалось.

Герой Киллиана Мерфи долго смотрит в окно, жизнь там скудна и уныла. Регулярно и долго оттирает под краном руки щеткой от въевшейся угольной пыли. Обсуждает с женой предстоящий ремонт и образование дочерей. Возит уголь в местный монастырь, при котором как раз и существует «прачечная Магдалины». И одна случайно увиденная уличная сценка активирует в его сознании детскую травму, а в фильме запускает серию флешбэков, не вполне проясняющих его душевные переживания и связь с настоящим временем, но как-то эмоционально оправдывающих скупую слезу на его щеке. «Что-то ты сам не свой в последнее время», — говорит ему жена. И вот это «сам не свой» Киллиан Мерфи почти молча играет всю дорогу, расцвечивая множеством едва заметных эмоциональных оттенков. Это такое актерское трепетание, что ли, — когда человек почти не меняется в лице, но по лицу этому словно бы пробегают какие-то тени, и все, что он переживает, понятно без слов.

Я отдаю себе отчет, что все описанное выше вряд ли настраивает на просмотр фильма. Это красивое, довольно скучное, очень несовершенное, да что там, слабое кино. Но вот что странно — и на моей щеке в какой-то момент возникла вдруг предательская влага. Дело в том, что там дальше вот какая простая история. Этот Билл привозит в монастырь, как обычно, свой уголь, и находит в кладовке для его хранения девушку, которую там заперли. Он ведет ее, чумазую и дрожащую, к настоятельнице, которую играет великолепная Эмили Уотсон, получившая за эту роль в Берлине «Серебряного медведя», и получает в ответ конверт с купюрами для жены на Рождество. После вежливого чаепития. И вот он стоит, как оплеванный, и обтекает. И ничего вообще не может сделать. Или все-таки может? Но что ему эта чужая девушка. И десятки других, одетых в такие же серые платья и занятых в «прачечной» рабским трудом. Не о них надо думать, у Билла семья. Мир устроен несправедливо, он знает это давно, но есть какие-то вещи, которые выбивают предохранитель. Мелочи жизни. И надо сделать в ответ какую-то тоже вроде бы мелочь, но она будет, возможно, дорого стоить. И это как будто про всех нас сегодня. Так бывает — кино неудачное, а попадает в сердце.

Олег Зинцов, 12.03.2025
https://theblueprint.ru/culture/cinema/small-things-like-these

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:50 | Сообщение # 10

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Не отмыться! «Мелочи жизни» с Киллианом Мерфи о несвободе совести

Первый полнометражный продюсерский проект Киллиана Мерфи и его кинокомпании Big Things Films по иронии назван Small Things Like This. На этом ирония заканчивается. Оскароносная звезда громких «Оппенгеймера» и «Острых козырьков» Мерфи снял тихий, но оглушающий по своей силе фильм и заявил о себе как о скрупулезном и добросовестном продюсере. Да и как иначе, ведь история о доброй совести к тому обязывает.

В основе «Мелочей жизни» Тима Милантса — роман ирландской писательницы Клэр Киган, номинированный на Букера. В основе романа — реальные события, а точнее, трагедии жертв так называемых приютов или прачечных Магдалины, воспитательно-исправительных трудовых лагерей, где «грехи» с «падших женщин» отмывали принудительной тяжкой работой, издевательствами и, учитывая ужасающую статистику, смертью. За 230 лет существования этих «прачечных» через их «очистку» прошли тысячи матерей-одиночек, женщин, подвергшихся насилию и отвергнутых своими семьями девушек. Многие из них вместе с младенцами захоронены в безымянных братских (сестринских) могилах, неподалеку от таких приютов. Об этой страшной странице истории католической церкви, под сенью которой притаились эти работные дома, снято немало ужасающих по своим подробностям фильмов, включая «Сестры Магдалины», «Филомена» и «Секс в холодном климате». «Мелочи жизни» тоже посвящен более чем 56 000 девушек, которые были отправлены в «приюты Магдалины» между 1922 и 1996 годами, но стоит в этом киноряду особняком.

В «Мелочах жизни» нет ужасающих кадров или разговоров о тягостных подробностях измывательств («отмываний») над «заблудшими душами», заточенными в монастыре ирландского городка Нью-Росс середины 1980-х. Здесь нет того, от чего хочется отвести взгляд с экрана, но при всей созерцательности и лаконичности происходящего, хочется вжаться в кресло, настолько «достоевское» это кино, о больной совести человеческой.

У добропорядочного угольщика Билла жена и пять дочерей, грязные от угля руки и чистая душа. К нему незаконнорожденному сыну, рано потерявшему мать и воспитанному в доме богатой вдовы, грязь как-то не прилипла. Он обыватель и, как написали бы в школьном сочинении, «маленький человек», не боящийся труда. Но есть у этого физически сильного с натруженными руками работяги одна слабость. Эта слабость – совесть. Он видит нищету и недетские страдания, рано повзрослевших мальчишек, бездомно скитающихся и пьющих молоко, оставленное для кошек, видит и ранится увиденным. Нищему ребенку он помогает мелочью, завалявшейся в кармане. За эту трату с него «вычитает» рачительная до пенни жена, измеряющая семейное счастье в еженедельных взносах на банковский счет. Привычно под Рождество развозя мешки с углем, Билл встречает на территории монастыря запуганную и изможденную девушку Сарру. Саррой звали его мать. Но это тоже мелочь. Девушка взывает о помощи, но Билл отвечает, что это не его дело. Это встреча навсегда меняет его жизнь. Не к лучшему, но во имя его. Дома он долго и тщательно раз за разом моет руки. Но от воспоминаний, сердечного надрыва, мольбы, обращенной к нему, не отмыться…

Пересказ сюжета «Мелочей…» ничего не сообщит о фильме, сотканном из контрастов черного угля и белого снега, черных нарядов монахинь и белой души угольщика, черных преступлений и белых конвертов, за содержимое которых покупают молчание горожан, черного равнодушия и «белых» – бессонных – ночей. Самое страшное здесь происходит за кадром и после титров, озвученных граем воронья. У этой рождественской, в полной мере диккенсовской (неслучайно здесь упомянут его Дэвид Копперфильд) истории три финала: финал фильма, в котором одна душа спасет другую. Второй финал, где художественность и благостность будут стерты правдой в жизни, в которой, как советуют в фильме «есть вещи, которые лучше не замечать», финал подразумеваемый и совсем не оптимистичный. И финал третий – финал Истории, в которой, как писал Александр Володин Зиновию Гердту: «Правда почему-то потом торжествует. Почему-то торжествует. Почему-то потом. Почему-то торжествует правда. Правда, потом. Ho обязательно торжествует. Людям она почему-то нужна. Хотя бы потом. Почему-то потом. Но почему-то обязательно».

«Мелочи жизни» от частной трагедии, от черной главы истории восходят до бытийного общечеловеческого вопроса о цене права на спокойную совесть, о добре и доброте в их не абстрактном, а прикладном значении. Как персонаж «Жизни и судьбы» Василия Гроссмана угольщик Билл, если бы был поразговорчивее, сказал бы: «Я не верю в добро, я верю в доброту». «Это частная доброта отдельного человека к отдельному человеку, доброта без свидетелей, малая, без мысли. Ее можно назвать бессмысленной добротой. Доброта людей вне религиозного и общественного добра».

«Мелочи жизни» – не воспитательно-исправительное кино, оно не занимается морализаторством с экрана и лишено претензии. Это острое и пронзительное по своей немногословности и сдержанности кино, о том, что «Бог в мелочах» (а дьявол в деталях) и обитает он не там, где определил для него человек, а там, где его не полагаешь встретить. О праведниках, не подозревающих какую миссию несут они на своих плечах. И о пресловутой чаше, в которой «прокуратор Понтий Пилат стоит и умывает руки»…

«Мелочи жизни» инкрустированы цитатами и ассоциациями. Кадры фильма сжаты в проемах дверей и окон, стиснуты рамками, решетками, строгой, суровой геометрией. По сути, это притча, по форме – триллер. В нем в обыкновениях людского невмешательства сгорает человечность, а в камине благопристойного дома жгут детские письма к Санта Клаусу, мечты и надежды. В нем свет церковных свечей тускл, а свет от бессонных, мучающихся сомнением глаз нарушает сгустившийся мрак жизни, покрытой пеплом книг о разумном, добром и вечном и золой безразличия. Это хладнокровное, не клянчащее слез кино, от которого хочется укутаться потеплее и затем передать это тепло ближнему. Редкий, парадоксальный случай фильма, разоблачая бесчеловечное, становящегося гимном человечности. Чего уж там мелочиться!

Эмилия Деменцова, 13.03.2025
https://snob.ru/profile/403979/blog/3102657/

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:51 | Сообщение # 11

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Да поможет нам Бог — «Мелочи жизни» Тима Милантса

В прокате драма «Мелочи жизни», где герой Киллиана Мерфи противостоит могущественному католическому монастырю. О новой интерпретации старого сюжета, знакомого зрителям по драмам Стивена Фрирза и Питер Муллана, рассказывает Александра Кузнецова.

«Мелочи жизни» — экранизация одноименной новеллы Клэр Киган, адаптированной сценаристом Эндой Уолш. Действие разворачивается в Нью-Россе — городке и градообразующем предприятии, женском монастыре, одной из так называемых «прачечных Магдалины», где церковь перевоспитывает заблудшие женские души.

Однако в центре истории — не жертва монашеской строгости (традиционно в такие заведения попадали проститутки, беременные подростки или хулиганки), а простой горожанин, угольщик Билл (Киллиан Мерфи), который живет в атмосфере вязкого каждодневного ужаса. На дворе декабрь 1985 года, и фильм вполне мог бы стать рождественским, если бы боязливая тишина, торопливые взгляды и понимающее молчание не уничтожали любой намек на праздник и чудо. И первым признать это готов именно Билл.

Биллу Ферлонгу около сорока пяти, у него есть дом, жена Айлин (Айлин Уолш) и пять дочек. Рано утром, еще до рассвета, он развозит уголь по клиентам, днем загружает топливо в мешки для новой партии заказов, вечером соскребает жесткой щеткой угольную сажу с рук и лица. Перед сном ужинает с семьей, которую очень любит. С первых же сцен камера Франка ван ден Эедена пристально следит за лицом Киллиана Мерфи, порой заполняя им весь кадр. Острый, но усталый взгляд, болезненность и стойкость, мучительные мысли, неведомые другим сомнения, — очевидно, он давно погружен во внутреннюю жизнь, где и чертится линия его судьбы.

В паре километров от дома, в женском монастыре, молодых матерей лишают собственных детей, а из юных беспризорниц воспитывают тихих рабов. Город закрывает глаза на истерзанных бедняжек и затыкает уши, чтобы не слышать стенаний. Всем «непросто», но Биллу это молчание дается труднее других. Его мать была такой же «падшей женщиной». Ей просто повезло оказаться на службе в доме богатой и доброй землевладелицы (Мишель Фэйрли). И не свезло погибнуть молодой, когда сыну было всего лишь около шести. Билл не просто знает о проблеме, она лежит на нем грузом свидетельства.

Выполняя очередной заказ монастыря, мужчина находит в угольном сарае беременную девушку. Вернув ее в теплое (скорее, просто обогреваемое) здание к монахиням, Билл, пусть и с благими намерениями, но делает ей хуже. Ее умоют, переоденут, накормят и вернут на работу, но забота продлится лишь до тех пор, пока герой рядом. Потом — снова ледяной пол открытого сарая, сломленная воля, еще меньше доверия и надежды.

Настоятельница монастыря, сестра Мари (Эмили Уотсон), — главная хранительница местных правил и здешних зверств. За роль властной и зловещей матушки, в которой сочетаются политические амбиции, непробиваемая жестокость и совершенная пустота личности, актриса получила приз Берлинского фестиваля. В ее взгляде и образе — нечто апокалиптическое. Если монахиня сидит у камина, отблеск пламени обязательно будет в ее лукавых глаза; если стоит за уличной кафедрой в рождественский вечер, то гирлянды тотчас подсветят лицо снизу, превратив его в инфернальную маску. Несложно и даже разумно опасаться такого человека. Вот и горожане давным-давно позабыли разницу между уважением и страхом.

Камера змеей скользит по одноэтажному Нью-Россу. Днем здесь пусто, мрачно и холодно, дома по большей части не каменные, но город все же окаменелый. На какой улице ни остановись, в небе будут торчать пики монастыря — не стоит забывать, кто здесь ближе к Богу. Вечером желтоватый свет фонарей и блики на мокром асфальте заливают кадр ржавчиной. Будто сам воздух медленно и верно гниет. Билл хочет спасти беременную девчонку. Ему даже не нужно произносить это вслух, чтобы окружающие почуяли рядом с собой опасность, раздражителя морального покоя городка. Жена шепчет: «Если хочешь чего-то добиться в жизни, что-то нужно не замечать». Добрая приятельница твердит: «Эти люди могут испортить тебе жизнь». Тревога, живущая во всех горожанах, из слона легко делает муху, а из яркой краски — слепое пятно. Тем и питаются абсурдные и варварские явления вроде «Прачечных Магдалины».

Новизна слова «Мелочей жизни» — в главном герое, потерпевшем второго ряда
Фильм заканчивается в тот момент, когда ему впору было бы начаться: Билл забирает девушку из монастыря. Они проходят мимо онемевших соседей и ловят их пока еще не понимающие взгляды. В настоящей жизни всё начнется именно здесь: на монахинь рождественским снегопадом повалятся жалобы «опекаемых» девушек, и практика воспитательно-исправительных монастырей будет упразднена за несколько ближайших лет. Истории воспитанниц приюта доберутся до киноэкранов, будь то ретроспективный взгляд и расследование собственной жизни героиней «Филомены» Стивена Фрирза, или истории «здесь-и-сейчас» из «Сестер Магдалины» Питера Муллана.

Новизна слова «Мелочей жизни» — в главном герое, потерпевшем второго ряда. И как никогда кстати здесь на первом плане Киллиан Мерфи. Атмосфера фильма определяет героя и определяется существом актера, в котором спокойствие всегда идет рядом с беспокойством, а прочность с хрупкостью. Он — суть этой жестокой, но ненадежной эпохи и ее повседневных трагедий. Поэтому не жертва и не бравый храбрец за справедливость, а тихий герой, понимающий проблему изнутри, оказывается способен расколоть эту реальность. Пустить по ней первую трещину и надеяться, что паутина расползется.

Александра Кузнецова, 13.03.2025
https://seance.ru/articles/melochi-zhizni-2025/

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:51 | Сообщение # 12

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Рисунок углём: Киллиан Мёрфи работает по-чёрному и спасает заблудшие души

Звезда "Оппенгеймера" спродюсировала новый фильм, в котором сыграла главную роль

Каждое утро скромный ирландский работяга Билл Ферлонг (Киллиан Мёрфи) развозит в своём дребезжащем жёлтом фургоне мешки с углём заказчикам, а по вечерам дома оттирает жёсткой щёткой почерневшие от угольной пыли руки. Городок Нью-Росс, где он живёт и по окрестностям которого разъезжает в своей машине, тихо готовится к Рождеству – жизнь здесь, на первый взгляд, такая замершая и бессобытийная, что только зажжённая на площади рождественская ель даёт ей хоть какие-то краски. У Билла пятеро дочерей, и каждый вечер он слушает их шутливую перебранку за вечерним ужином, но смотрит больше не на них, а в себя. Он просыпается среди ночи и садится напротив окна, где видит не только загулявших заполночь таких же, как он, пролетариев и их подруг, но и свою давно умершую мать, и себя в детстве, и то Рождество, когда он попросил у Санта-Клауса пазл, а тот подарил ему грелку, вызвав жесточайшее разочарование и слёзы.

Однажды, затаскивая мешки с углём в сарай местного монастыря, он видит, как во двор обители въезжает автомобиль, из которого женщина выволакивает свою взрослую дочь и передаёт в руки монахинь, несмотря на её протесты. Когда он приезжает в монастырь в следующий раз сверить накладную и идёт по коридорам в поисках сестёр, к нему бросается одна из натирающих полы девушек и умоляет хоть куда-нибудь увезти её из монастыря. "Это не моё дело", – отбивается перепуганный угольщик, пока возмущённые монахини не оттаскивают буйную послушницу от работяги.

Пересказав вечером этот эпизод жене Айлин (Айлин Уолш) и получив от неё ожидаемую реакцию, что вся эта история их благополучной семьи не касается, Билл парирует, что неизвестно, где бы он был сейчас, если бы когда-то в детстве богатая вдова миссис Уилсон (Мишель Фэйрли) не забрала из монастыря его мать и его самого.

Если начать смотреть картину без знания исходных данных – по какой книге поставлен фильм и какому явлению она посвящена, – то вся эта история отечественному зрителю может быть поначалу не совсем понятна: зачем в монастырь насильно запихивают вполне взрослых девушек, в чём суть многозначительного выражения лица матери-настоятельницы Мэри (Эмили Уотсон), её намёков и исходящей от них невнятной угрозы? Поэтому перед просмотром лучше знать, что этот фильм – экранизация одноимённого романа ирландской писательницы Клэр Киган, посвящённого приютам Магдалины – так назывались католические дома для перевоспитания девушек, сбившихся с правильного в понимании Церкви пути, ведущих свободный образ жизни и рожающих вне брака. В приютах девушек перевоспитывали, в основном при помощи принудительных работ, и перед финальными титрами мы узнаём, что картина посвящена 56 тысячам женщин, которые с 1922 по 1998 год были отправлены в приюты святой Магдалины "для наказания и исправления".

Эта картина о событиях накануне Рождества идеально подошла бы для проката в предновогодние дни, и дело тут не только в рождественской ёлке, фрагменты которой мелькнут в паре эпизодов, но и в том, что она могла бы разбавить шумный и пёстрый предновогодний кинофон своей тишиной, практически монохромностью и, прямо скажем, нетривиальной для зимнего праздника темой. Жёлтый фургон Билла –пожалуй, единственное яркое пятно в пейзаже картины, нарисованном красками сырой и малоснежной ирландской зимы с её серым небом, летящими по диагонали кадра иглами снега и быстро темнеющим за маленькими окошками днём. Внутренняя драма, тени которой бегут на протяжении фильма по лицу Киллиана Мёрфи, удивительно созвучна обстановке, в которой она протекает, будто его лицом говорят эти небо, угольная пыль, дорога и скрип закрываемых монастырских дверей.

Достоинство этой картины не только в игре Мёрфи, который рассказывает о своих внутренних переживаниях почти без слов и виртуозно роняет на редкость увесистую слезу буквально на стыке смены настроений, но и во многом в самобытности – это, если угодно, очень "ирландский" фильм, в стилистике которого улавливается стремление ухватить настроение книги. Во многом этого удалось добиться благодаря тому, что все съёмки проходили именно в том самом городке Нью-Росс, который описан в книге, причём без использования декораций ни для одной из сцен, а в настоящих домах и настоящем монастыре.

Острота показанного внутреннего конфликта наверняка покажется русскому зрителю слишком камерной и едва ли не высосанной из пальца – добрый и чувствительный мужчина испытывает сострадание к незнакомой девушке, которую заставляют работать в ненавистных ей монастырских стенах. Но желание Мёрфи сыграть именно эту роль по этой книге можно легко понять: речь о трудно дающейся кому бы то ни было способности поставить своё сострадание выше бытового комфорта, а своё представление о справедливости – выше общепринятых норм, и именно это главное в данной истории. "Чтобы выжить в этом мире, надо уметь не замечать", – говорит Биллу жена то же, что сказала бы любая другая жена мужу не только в Ирландии и что является нормой жизни для подавляющего большинства в любой точке мира. Сложность, а то и невозможность выбора между абстрактным милосердием и осязаемым личным благополучием – столь архаична, сколь же и актуальна и, вероятно, сегодня особенно остра – куда острее, чем в те 1980-е годы, в обстановке которых живут герои книги и фильма.

Конфликт с Церковью в лице матери-настоятельницы, на который в итоге решается Билл, переводит его из понятной русскому зрителю категории маленького человека в ранг библейского героя, на которого возложена миссия дать живое воплощение второй заповеди. И к финалу картины её христианская направленность с каждой минутой обретает всё более недвусмысленные формы: когда Билл с девушкой бредут по пустым рождественским улицам практически как спаситель с вызволенной им заблудшей душой, каждый раз, когда она спотыкается, падает и снова встаёт, две эти фигуры всё дальше удаляются от реальности бытовой к мифологическому обобщению.

С заповедями или без, все поклонники таланта Киллиана Мёрфи оценят его актёрские и продюсерские усилия, легко поняв, что чёрная угольная пыль, в которой его немного нарочито перемазали, нужна именно для того, чтобы контрастнее подчеркнуть свет, который есть в его герое.

Наталья Бабахина, 13.03.2025
https://www.gazetametro.ru/article....03-2025

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:52 | Сообщение # 13

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

"Мелочи жизни": драма о грехе молчания с Киллианом Мерфи

Драма «Мелочи жизни» в прошлом году открывала Берлинский кинофестиваль. Картина стала первой для Киллиана Мерфи после принесшего ему «Оскар» «Оппенгеймера». Причем Мерфи выступил и продюсером ленты, найдя себе партнеров в лице Мэтта Деймона и Бена Аффлека. Мерфи был настолько потрясен номинированной на Букеровскую премию книгой Клэр Киган, что не мог не взяться за ее экранизацию. Режиссером был выбран Тим Милантс, с которым Киллиан уже работал над сериалом «Острые козырьки». «Мелочи жизни» посвящены одной из самых постыдных страниц в истории Ирландии, но становится это очевидным не сразу (по крайней мере тем, кто, возможно, не знаком с этими фактами).

Действие разворачивается в ирландском городке Нью-Росс в 1985 году в канун Рождества. Сдержанный, погруженный в себя угольщик Билл Ферлонг (Киллиан Мерфи) обеспечивает большую семью: жену Эйлин (Айлин Уолш) и пятерых дочерей. Старшая скоро должна закончить школу при католическом монастыре, а младшие только будут туда поступать. После работы Билла ждет уютная идиллия. Семья не шикует, но и не бедствует, в отличие от многих вокруг. На Рождество, возможно, даже получится подарить жене красивые лаковые туфли, о которых она мечтает.

За внешним спокойствием Билла – мучающие его детские воспоминания и травмы, попытки разобраться в своем прошлом. Связанные с этим переживания заставляют его начать смотреть и на события настоящего времени несколько по-иному. Хотя мы сразу понимаем, что Билл – человек добрый и всем сочувствующий, он долго закрывает глаза на страшные явления, которые творятся в непосредственной близости от него. На явления, о которых знает весь город, но молчит.

Однажды очередное доказательство несправедливостей, творящихся у всех под носом, настигает Билла на работе. Он возит уголь в местный монастырь и видит, как мать заталкивает в его двери юную дочь Сару (Зара Дэвлин), умоляющую ее этого не делать. Мать непреклонна. Спустя какое-то время Билл найдет эту девушку запертой в угольном сарае и вернет ее обратно в монастырь. Сломленная морально героиня рассказывает Биллу, что через несколько месяцев родит здесь ребенка.

В монастыре всем заправляет сестра Мэри (очередная выдающаяся работа Эмили Уотсон, принесшая ей приз Берлинале за лучшую роль второго плана). Она разговаривает тихим голосом, но, несмотря на это, опасность от нее исходит такая, что Билл в ее присутствии отводит взгляд, а Сара начинает плакать.

Лишь на финальных титрах «Мелочей жизни» появляются слова об «учреждениях святой Магдалины». Фильм посвящен «56 тысячам женщин, между 1922 и 1998 годами отосланным в учреждения св. Магдалины для «наказания и исправления». И детям, отнятым у них».

«Прачечные Магдалины» (они же «приюты Магдалины») существовали во многих странах, но в первую очередь их дурная слава связана с Ирландией. В этих монастырских учреждениях «перевоспитывали» «падших женщин», к числу которых могли отнести кого угодно: тех, кого изнасиловали, кто изменял мужу, кто забеременел вне брака, кто якобы слишком вызывающе себя вел и т. д. В стенах приютов их заставляли бесплатно заниматься тяжелой физической работой (в основном прачечной и швейной) и соблюдать суровые монастырские законы. Часто к женщинам применяли психологическое и физическое насилие, им запрещали выходить на улицу и общаться с людьми. Рожденных в стенах монастыря детей у матерей отнимали и отдавали в приюты или на усыновление.

В 2002 году вышла мощная драма Питера Муллана «Сестры Магдалины», победившая на Венецианском кинофестивале. В ней во всех подробностях показаны условия, в которых существовали женщины в таких приютах. Любопытно, что одну из узниц изображала Эйлин Уолш, сыгравшая в «Мелочах жизни» жену персонажа Киллиана Мерфи. «Сестры Магдалины» – кино, бьющее под дых.

В 2013 году британский мэтр Стивен Фрирз выпустил драму «Филомена», в которой героиня Джуди Денч с помощью журналиста в исполнении Стива Кугана пыталась найти своего сына, которого у нее когда-то отняли в одной из «прачечных Магдалины». Картина Фрирза была трогательной и забавной в изображении протагонистов, но одновременно бескомпромиссной по отношению к преступлениям церкви.

«Мелочи жизни», не похожие по настроению ни на «Сестры Магдалины», ни на «Филомену», предлагают еще один, отличающийся и от первой, и от второй картины взгляд на проблему. В первую очередь это взгляд наблюдателя, причем мужской. Взгляд не изнутри, а снаружи, который, тем не менее, способен увидеть, понять, посочувствовать. Синопсис фильма настраивает на то, что Билл Ферлонг будет открыто и смело бороться за права девушек из монастыря, но картина Тима Милантса оказывается произведением совсем другого типа. В ней нет громкого пафоса, но есть внутренний конфликт одного маленького человека. Билл понимает, что если он поможет всего одной девушке, то это негативным образом повлияет на все его существование: власть церкви распространяется на все сферы жизни. Он наверняка останется без работы, его дочери без образования, а семья лишится привычного уровня жизни. Кроме того, он рискует стать изгоем в обществе, где все обо всем знают, но молчат.

«Это не мое дело» – так принято думать в городе Нью-Росс, который в этом смысле мало чем отличается от любого другого города. «Чтобы выжить в этом мире, какие-то вещи лучше не замечать», – считает жена Билла. Как в недавней «Зоне интересов» Джонатана Глейзера семья немецкого офицера радовалась жизни в своем райском саду у стен концлагеря, так и обитатели Нью-Росса предпочитают делать вид, что очередная ни в чем не повинная девушка не была у них под носом насильно заточена в монастырь. Не случайно «Прачечные Магдалины» некоторые сравнивают как раз с концлагерями.

К тому же, как и во многих аналогичных ситуациях, связанных с насилием, люди убеждают себя в том, что девушки сами виноваты в том, что с ними произошло, что они заслуживают этого наказания. Убеждают себя, что с их добропорядочными дочерьми, конечно, ничего подобного произойти не может. Да и вообще наверняка девушки находятся не в таких уж плохих условиях. Кажется, лишь один Билл с опаской смотрит на местных молодых людей и тревожно спрашивает старшую дочь, не пристает ли к ней кто-то: потом ведь никто не будет разбираться, как все было на самом деле.

«Мелочи жизни» заставляют вспомнить, какой великолепный актер Киллиан Мерфи (принесший ему «Оскар» «Оппенгеймер» в этом смысле менее показателен). Событий в фильме не так много, о многом умалчивается (точно так же молчат и жители города), и зрителям остается лишь читать между строк и наблюдать за крупными планами Мерфи, на которых по большей части картина и строится. Он в фильме Тима Милантса играет зачастую одними глазами, в которых отражается весь спектр эмоций: от немого страха и ужаса до нежности и тихой радости. Внутреннее спокойствие он обретает лишь тогда, когда совершает выбор: сущая мелочь, но лишь на первый взгляд.

Анастасия Гладильщикова, 14.03.2025
https://profile.ru/culture....1674697

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:52 | Сообщение # 14

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Протянутая рука помощи. Об ирландской драме с Киллианом Мерфи «Мелочи жизни»

13 марта в прокат вышел ирландский фильм Тима Милантса «Мелочи жизни», где Киллиан Мерфи исполнил главную роль. В прошлом году картину Милантса отобрали на Берлинский кинофестиваль и наградили «Серебряным медведем» за лучшую роль второго плана — статуэтка досталась актрисе Эмили Уотсон. О том, как «Мелочи жизни» призывают к гуманизму и предлагают не закрывать глаза на проблемы окружающих, — в материале «Сноба»

Одним абзацем

Многие режиссеры избегают темы бедности или эксплуатируют ее — но не Тим Милантс. Режиссер «Мелочей жизни» показывает трагическое положение ирландского рабочего конца XX века через Билла — вырвавшегося из бедности сироту, открывшего свой бизнес и создавшего большую семью. Мужчина прекрасно помнит, как тяжело ему было расти без матери и что значит идти спать голодным в холодную постель, а потому решает помочь женщине, которую из-за беременности упекли в монастырь исправительного типа. Тим Милантс не критикует бессердечных людей, не обращающих внимания на проблемы других, а прекрасно понимает, насколько нелегко дается людям акт милосердия. Поэтому каждый жест внимания и теплоты человеческой души особенно ценен.

Подробно

Близится Рождество 1985 года, в ирландском городе Уэксфорд живет Билл (Киллиан Мерфи), он содержит фирму по доставке угля и заботится о жене Айлин (Айлин Уолш) и пяти дочерях. У мужчины крайне тяжелое прошлое: он сирота, который умудрился вырваться из лап бедности, создать свой успешный бизнес и семью. Тем не менее по ночам Билл почему-то не может уснуть — он смотрит на грязную улицу, залитую желтым, тошнотворным светом фонаря. Билл хорошо знает, что в ночи нищие ищут себе еду по помойкам, как-то пытаются выжить.

Несмотря на руководящую должность, Билл иногда работает доставщиком и во время одного из заказов раскрывает страшную тайну. Когда он чуть пораньше приезжает на грузовике в женский монастырь, то слышит странные звуки на складе и обнаруживает среди кучи угля беременную девушку Сару (Зара Дэвлин), мерзнущую в одной ночнушке. Билл понимает, что столкнулся со страшным злом: в монастырь закрывают девушек, забеременевших вне брака, и там над ними всячески издеваются в целях «исправления характера». Мужчина не знает, что ему делать — настоятельница храма сестра Мэри (Эмили Уотсон) очень влиятельна в городе, а также церковь является одним из ценных заказчиков угля.

Бедность не порок, но популярное кино всячески старается избегать этой темы — часто герои не задумываются и не говорят о деньгах и финансовых проблемах, будто их не существует. Если рассматривать массовое кино как веселящий аттракцион для зрителей, то проблемы рабочего класса и нищих — это последнее, что принесет прибыль. Ее можно добыть путем эстетизации бедности или эффекта шока — такой подход был крайне успешен в драме «Миллионер из трущоб» (2008) британца Дэнни Бойла, снявшего кино о нелегкой судьбе мальчика-сироты из Мумбаи.

Реалии рабочего класса в кино лучше всего отобразил другой британец, мировой классик Кен Лоуч. С 60-х годов и до наших дней Лоуч не перестает критиковать правительство Великобритании, показывая, как безжалостно государственная машина перемалывает людей — будь то дети («Кес») или взрослые («Я, Дэниел Блэйк»). К теме бедности нельзя относиться высокомерно и эксплуатировать ее — это отлично понимает и режиссер «Мелочей жизни» Тим Милантс.

В фильме ему удалось создать прекрасный образ главного героя, чувствующего, что его мир разрывается на две части. Вот у него свой дом, одетые в чистую и опрятную одежду родные, вместе с которыми он беспокоится о праздновании Рождества (чтобы все было «как у людей»), а вот бездомные дети, доедающие на улицах из собачьих мисок корм. На протяжении всей картины режиссер уделяет большое внимание тому, как общество разделено на пласты, как высший, средний и рабочий классы будто бы существуют в параллельных мирах.

Несколько сцен «Мелочей жизни» посвящены прошлому Билла, тому, как его растила мать-одиночка, работавшая за еду на богатую землевладелицу. Казалось бы, она могла бы подарить мальчику что-то милое и приятное на Рождество, но вместо этого отдала ему грелку — слугам по ночам холодно, их комнаты не отапливаются. Ее жест — не акт заботы, а указ на место в обществе и принятие системы.

Выросший и обретший независимость, Билл все еще чувствует связь с рабочим классом, а потому не может закрыть глаза на окружающий мир. Центральный символ фильма — уголь: он оставляет следы, пачкает руки чернотой, которую так старательно пытается смыть со своих рук Билл, будто бы он смывает бедность. Пусть дома у Билла тепло и горит очаг, но на улице дует промозглый холодный ветер. Даже если таков закон жизни и мир несправедлив, такие гуманисты, как Тим Милантс и Кен Лоуч, предлагают бороться и делиться теплом с окружающими. Бедность не порок, но требуется огромная сила и смелость, чтобы взглянуть ей в глаза, не отвернуться от страждущих, а подать им руку.

Дмитрий Елагин, 14.03.2025
https://snob.ru/kino....-zhizni

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:52 | Сообщение # 15

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

«Мелочи жизни»: почему нужно смотреть драму с Киллианом Мёрфи. В основу фильма легли реальные события в приютах Магдалины

В российский прокат вышла ирландская драма «Мелочи жизни», в продюсерах которой фигурируют Мэтт Деймон, Бен Аффлек и Киллиан Мёрфи. Последний сыграл главную роль — отца семейства с пятью дочерьми в городе Нью-Росс, которым заправляет католический монастырь.

Картину создали на базе короткого романа Клэр Киган о приютах (прачечных) Магдалины, позорно известных монастырских учреждений, где «перевоспитывали» так называемых падших женщин. Фильм, снятый режиссером «Острых козырьков» Тимом Милантсом, заполучил рейтинг 93% на Rotten Tomatoes и оценку 82 балла на Metacritic (заблокирован в России).

Рассказываем, почему история, разворачивающаяся в другой стране и в другой, пусть и не так отдаленной эпохе, напоминает сразу и «Левиафана», и чеховские сюжеты о маленьких людях.

Торговец углем Билл Ферлонг (Киллиан Мёрфи) растит с женой Айлин (Айлин Уолш) пятерых дочерей, все они учатся или будут учиться в школе при монастыре на окраине города Нью-Росс. Уходит 1985 год, скоро Рождество, и празднично настроенные жители украшают свои дома и распределяют скромные бюджеты на подарки и угощения.

Молчаливый Ферлонг под грузом тяжелой работы весь согнулся, опустив взгляд в землю под ногами, но что-то засевшее в нем глубоко не позволяет ему отвернуться от случайно встреченного на дороге, кажется, голодного мальчишки. Или не заметить, как в монастырь, куда он возит уголь, насильно тащат девушку, которая умоляет мать не отдавать ее в приют. Все в городе знают о существовании этого места и все не желают вмешиваться в то, что творится там с «падшими» девушками. Ведь монахини так много делают для жителей Нью-Росса! Билл сталкивается с дилеммой маленького человека: выступить против зла или промолчать, отвести взгляд, покорно опустить голову, принять откуп, умыть руки. Он делает это дважды, и камера Франка ван ден Эедена («Террор») пристально и недвусмысленно осматривает этот процесс сверху.

В основе «Мелочей жизни» — небольшой одноименный роман Клэр Киган, ирландской писательницы, автора рассказов о семейных конфликтах и тревогах, вышедший в 2021 году. В нем она попыталась осмыслить не поддающуюся осмыслению беду, постигшую десятки тысяч женщин (в титрах к фильму называют 56 тыс.), угодивших в прачечные Магдалины. В этих учреждениях девочек, девушек и женщин, провинившихся, ослушавшихся или ожидающих родов, держали в тюремных условиях, заставляя тяжело трудиться. Новорожденных отбирали у матерей и отдавали за плату на усыновление в другие семьи.

Одна из самых известных «воспитанниц» приюта Магдалины, ирландская певица Шинейд О'Коннор, в 1992 году навлекла на себя гнев общественности, выступив против католической церкви публично в эфире шоу Saturday Night Live. Это разрушило ее карьеру. Последнюю прачечную Магдалины закрыли в 1996 году. «Мелочи жизни» можно поставить рядом с «Мальчишками из «Никеля», еще одной драмой об угнетении уязвимых групп, вышедшей в 2024 году. Правда, в фильме РаМелл Росса, номинированном на «Оскар», повествование велось от лица живущего в исправительной школе темнокожего подростка, но зритель видел его глазами как произвол, так и чудовищное безразличие общества.

«Мелочи жизни», снятый за $3 млн, впервые показали в феврале 2024 года на Берлинском кинофестивале, где его приняли очень хорошо. Возвращение Киллиана Мёрфи после оскаровского триумфа (за роль в «Оппенгеймере» Кристофера Нолана) на контрасте тихое, но впечатляет не меньше. Тишина эта звучит еще отчетливее над пропастью, которую стараются игнорировать обыватели города. Герой Мёрфи на крупных планах почти без слов, одним взглядом выражает все, что тяготит его душу, и сложно не подключиться к этому постепенному осознанию кошмара, который стучит молоточком в двери.

Переключение Ферлонга с обывательского неучастия происходит деликатнее, чем в упомянутом «Левиафан», чей герой идет против системы с шашкой наголо. Это тонкая, почти неуловимая трансформация сознания через глубокую рефлексию, которую Мёрфи передает в языке тела и заполненном сомнениями взгляде. В целом, если не копать глубоко, весь фильм артист, который только что изобрел атомную бомбу у Нолана, ходит с тревожным лицом.

Приюты Магдалины существовали и процветали с молчаливого согласия общества, подмятого церковными привилегиями и подачками, выдаваемыми за милость и благодать. Олицетворяющая этот порядок в фильме сестра-настоятельница Мэри (Эмили Уотсон из сериала «Чернобыль») ведет себя, точно глава могущественной мафии, раздавая грязные деньги и усыпляя бдительность приглашением на чай у камина. Под ее взглядом Ферлонг превращается в маленького мальчика, неспособного посмотреть могучему произволу в глаза, и после такой аудиенции его закономерно накрывает паническая атака.

Ферлонг часто перемещается в прошлое: мучительно вспоминает обстоятельства своего появления на свет. И выясняет, что его мать вполне могла стать узницей прачечных, если бы ее не приютила богатая протестантка миссис Уилсон (Мишель Фэйрли из «Игры престолов»). Именно осознание своей близости с жертвами перемещает его наконец с мертвой точки сомнений, подкрепляемых супругой (Айлин Уолш перешла в «Мелочи жизни» из «Сестер Магдалины» 2002 года, посвященных приютам) и приятельницей, хозяйкой местного бара. Да и целым городом, населенным маленькими людьми, спешащими выразить благодарность церковным сестрам, чтобы ненароком не обидеть их, не прогневать.

Примечательно, что в фильме, который открывает и закрывает звон колоколов, нет очевидного акцента на рьяной религиозности персонажей и жителей города. Они соблюдают ритуалы (дети поют в церковном хоре, монастырь собирает воскресные службы), но не более. Тем страшнее гнет монастырской благочестивости, замывающей следы преступлений и жестокости, исходящей от женщин по отношению к женщинам, а там и ко всем остальным.

Что может один торговец углем, обремененный пятью дочерьми, противопоставить этой реальности? Ничего. Разве что не рвать на себе волосы, а сделать какое-то одно маленькое хорошее дело. В конце концов, нет ничего благороднее, чем помочь тем, кому очень худо.

Елена Фомина, 14.03.2025
https://www.rbc.ru/life/news/67d2d0d79a79474ced3c7fa9

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:53 | Сообщение # 16

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Тепло и другие мелочи
Киллиан Мерфи и Эмили Уотсон в «Мелочах жизни» Тима Милантса

До российских экранов добрался фильм «Мелочи жизни», снятый бельгийским режиссером Тимом Милантсом по роману ирландской писательницы Клэр Киган и получивший за роль Эмили Уотсон «Серебряного медведя» на Берлинском фестивале. Скромное обаяние драмы оценил Андрей Плахов.

Билл Ферлонг, отец пяти дочерей, зарабатывает на прокорм семьи тяжелым трудом, торгуя углем. Снабжая топливом местный монастырь, он становится случайным свидетелем того, что не предназначено для посторонних глаз. На куче угля в сарае герой видит избитую и продрогшую молодую женщину. Это Сара — одна из «прачек Магдалины», пленниц работного дома при монастыре. В таких богоугодных заведениях, расплодившихся по всей Ирландии, монашки путем унижений и рабского труда «перевоспитывали распутниц». В эту социальную нишу помещали юных матерей-одиночек, жертв изнасилования, женщин с отклонениями в развитии и даже просто девиц, которых родители и окружение считали «непослушными» или у которых был «слишком соблазнительный вид». Причем все это происходило не в какую-нибудь допотопную эпоху и не в феодальной азиатской стране, а в Европе в цивилизованном ХХ веке, на фоне расцвета гуманизма, атеизма и феминизма.

Действие фильма происходит под Рождество 1985 года. И близость христианского праздника, и вообще выбор даты совсем не случайны. Европейский экономический бум Ирландию не затронул. Для нее 1980-е — время рецессии, безработицы, эмиграции. Это также время обострения конфликта в Ольстере и жесткого правления Тэтчер в соседней Британии. И еще — то было последнее десятилетие, завершившее два с лишним века чудовищной практики учреждений имени Марии Магдалины. Прежде чем в 1996 году закрылся последний такой работный дом, уродливая исправительная система перемолола судьбы десятков тысяч ирландских женщин. Трагедия даже привлекла внимание Комитета ООН против пыток и побудила папу римского принести извинения за действия католической церкви, под крышей которой совершалась вся эта воспитательная деятельность.

Об этом уже был фильм — «Сестры Магдалины» Питера Муллана, актера и режиссера, вышедшего из школы социального кино британского классика Кена Лоуча. Связь с могучей британской традицией прочитывается и в «Мелочах жизни». Хотя бы в том, что жену главного героя играет актриса Айлин Уолш, снявшаяся у Муллана в роли одной из девушек. Сам же герой предстает в облике Киллиана Мерфи — великолепного артиста, находящегося после «Оппенгеймера» на пике карьеры, но еще 20 лет назад сыгравшего у Лоуча в ирландском народном киноэпосе «Ветер, который качает вереск». В молодости Мерфи также снялся в «Дискосвиньях» по сценарию Энды Уолша, приложившего руку и к «Мелочам жизни». А позднее работал с Тимом Милантсом на сериале «Острые козырьки», так что создатели нового фильма хорошо знали и понимали друг друга.

В роли побитого жизнью, пропитанного угольной пылью работяги Мерфи столь же органичен, сколь и в образе властного, одержимого физика-ядерщика, отца атомной бомбы. Прозрачные глаза актера на немых крупных планах, его совершенная пластика, даже «игра затылком» чрезвычайно выразительны: редкий пример чистого кино, без привычной болтовни и лицедейских кривляний. Аскетична и изобразительная атмосфера фильма, созданная оператором Франком ван ден Эденом: тусклая зимняя природа, буераки и вороны, пронизывающий ветер — все отвечает настроению неуюта и неустроенности жизни героев.

То, что фильм Милантса внешне выглядит локальным и как бы «маленьким», совсем не говорит об отсутствии в нем амбиций — недаром в списке продюсеров мы видим и самого Киллиана Мерфи, и его американских коллег, знаменитых актеров Мэтта Деймона и Бена Аффлека, которые сочли проект достаточно серьезным и значительным, чтобы его патронировать.

Перед героем Мерфи открываются неприглядные тайны «католического двора», о которых в округе многие, да практически все, в курсе, но только предпочитают помалкивать: собственно, этот заговор молчания, этот круг тотального равнодушия и сделали возможным столь долгое существование архаичной системы «воспитания». Трагедии по соседству, за стенами собственного жилища — те самые мелочи жизни, которые принято принимать как должное и не влезать не в свое дело: справиться бы со своими. Скромный, молчаливый Билл — единственный, кто не может дистанцироваться и оказывается способен на солидарность, на истинно христианский поступок: помощь страждущему ближнему. Не в последнюю очередь потому, что сам подвергся в детстве абьюзу. Его преследует призрак матери, которую тоже звали Сарой, которая тоже родила без мужа и, возможно, на своем опыте столкнулась с заведением «сестер Магдалины».

Разоблачительный пафос фильма достигает кульминации в образе «сестры Мэри» — лицемерной и бессердечной настоятельницы монастыря. В ее роли — Эмили Уотсон, незабываемая героиня фильма «Рассекая волны» Ларса фон Триера. Там она играла жертву религиозного фанатизма, здесь — его жестокое орудие (за новую роль актрису наградили «Серебряным медведем» на Берлинском фестивале). Сцены, где показаны издевательства над молодыми «грешницами», представлены как параллель с нацистскими лагерями смерти. Но эта кричащая символика как раз не самая сильная сторона фильма — ему больше идет не крик, а тихий голос, даже шепот.

Здесь красноречивы самые прозаические детали быта. Например, туфли, о которых мечтает жена Билла, в дополнение к ее вечерним радостям — телевизору и рюмочке ликера. Или грелка, подаренная герою в детстве богатой хозяйкой, в чьем доме работала служанкой его мать. Грелка была совсем даже не лишняя в неотапливаемой комнате и ледяной постели, но мальчик все равно чувствовал себя униженным. Впрочем, он выбрал делом своей жизни как раз доставку дефицитного тепла в виде согревающего угля. И это символично, поскольку и фильм, и его герой исполнены того подспудного человеческого тепла, без которого жизнь была бы совсем невыносимой.

Андрей Плахов, 14.03.2025
https://www.kommersant.ru/doc/7566572

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:54 | Сообщение # 17

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Вторая заповедь Христа: рецензия на фильм «Мелочи жизни»

13 марта в отечественный прокат выйдет ирландская драма о мужчине, который бросает вызов общественному покрывательству насилия над женщинами. В прошлом году картина Тима Милантса открывала Берлинский кинофестиваль, на котором Эмили Уотсон была удостоена приза за лучшую роль второго плана. Многие предрекали, что «Мелочи жизни» станут полноправным участником следующего наградного сезона. Однако, как мы знаем, этого не произошло: почти все крупные премии (за исключением национальной академии кино и телевидения) проигнорировали ленту. Специально для DEL’ARTE Magazine кинокритик Никита Маргаев рассказывает о том, какие эмоции после просмотра оставляет фильм и почему Киллиан Мёрфи заслуживал ещё один «Оскар».

1985 год, Ирландия. В промышленном городке Нью-Росс, что находится в графстве Уэксфорд, живёт и трудится угольщик Билл Ферлонг (Киллиан Мёрфи). Уходит на работу он ещё до первых солнечных лучей, а возвращается уже затемно. Душу мужчины греет то, что дома его ждут пять прекрасных дочерей и супруга Айлин (Айлин Уолш). Трудное детство наложило отпечаток на характер Билла: он не может оставаться в стороне, когда ситуация требует его вмешательства. Однажды он сталкивается с воспитанницей местного женского монастыря. Та в слезах бросается на Ферлонга, умоляя помочь ей выбраться из заточения. Спустя пару дней он находит девушку запертой в сарае, где хранится уголь.

«Мелочи жизни» — это экранизация одноимённого романа ирландской писательницы Клэр Киган. Фильм, как и книга, посвящён всем, кому довелось пройти через так называемые прачечные Магдалины — исправительные учреждения для «падших женщин». Степень их «грехопадения» варьировалась от оказания интим-услуг за деньги до беременности в результате изнасилования и даже неуспеваемости по учёбе. Как правило, девушек определяли туда ближайшие родственники. По сюжету герой Киллиана Мёрфи как раз становится свидетелем ссоры между дочерью и матерью, решившей упечь ту в пенитенциарный приют. Помимо изнурительного и, само собой, неоплачиваемого труда, прачечные Магдалины ещё известны своей обширной системой наказаний за малейшие проступки. После того как в 2011 году комитет ООН против пыток призвал правительство страны провести расследование, о происходившем в стенах католических монастырей стало известно мировой общественности.

Впрочем, фильмы о трагедии ирландских женщин снимали и до этого. Так, в 2002 году триумфатором Венецианского кинофестиваля стала драма «Сёстры Магдалины» Питера Муллана, а четырьмя годами ранее свет увидела документальная картина «Секс в холодном климате». В отличие от этих лент работа Тима Милантса, равно как и её литературный первоисточник, практически не погружает зрителя в контекст происходящего. Это объясняется тем, что главным героем в истории выступает сторонний наблюдатель. Вы так и не узнаете о том, за какие прегрешения монахини раз за разом отправляли беременную девушку ночевать в холодном сарае, а также о многих других аспектах жизни в этом концлагере.

Справедливо ли записывать эту недосказанность в разряд недостатков фильма — вопрос дискуссионный. Зрители, как и Билл Ферлонг, не в силах оценить масштаб бедствия, что, в общем-то, перекликается с основным посылом: горожане также осведомлены о перегибах, но предпочитают не замечать этого. Да и сам угольщик нечасто пересекает порог монастыря, а потому пребывает в неведении относительно внутренних порядков. Насилия, будь то сексуализированного или физического (а в действительности практиковались оба варианта), в кадре нам не показывают, но щедро осыпают намёками на то, что таковое применяется. Порой картине недостаёт прямолинейности и, как следствие, драматического накала, но нельзя сказать, чтобы это сильно портило впечатление от просмотра. К тому же ирландцы не испытывают дефицита в информации о творившемся в прачечных Магдалины. Начатая ещё до правительственного расследования кампания за реабилитацию женщин, прошедших через эти концлагеря, возымела большой резонанс в стране. С тех пор политики, активисты и деятели культуры нередко обращаются к этой теме.

«Мелочи жизни» — это фильм не о злодеяниях, а о том, почему они не встречают никакого сопротивления, о том, что коллективное замалчивание (оно же покрывательство) есть не что иное, как соучастие в преступлении. Жителям Нью-Росса было невыгодно идти против местной церкви, ведь та представляла собой нечто вроде градообразующего предприятия. Для Билла Ферлонга полный разрыв связей также грозил серьёзными последствиями: потерей главного заказчика, что для небольшого бизнеса равносильно смерти, и исключением его дочерей из школы. Вот только он, делая выбор между своим благополучием и совестью, отдаёт предпочтение второму. Неравнодушие — это одновременно и дар, и проклятие главного героя. Жена упрекает его в мягкотелости, припоминая случай с соседским мальчишкой, которому тот дал денег, невзирая на пристрастие к алкоголю его отца. Во флешбэках, где демонстрируются эпизоды из детства Билла и раскрываются предпосылки, способствовавшие его становлению как личности.

Быть единственным человеком, восприимчивым к чужому горю, в окружении бесчувственных молчунов — это тяжёлая ноша. Именно поэтому действия фильма разворачиваются в канун светлого праздника Рождества Христова. Несмотря на то что источником зла здесь является католическая церковь, сюжет ленты пронизан библейскими мотивами. Билл Ферлонг — это буквально образец христианской морали: нищий духом, кроткий, жаждущий правды, милостивый, чистый сердцем и изгнанный за правду. Киллиану Мёрфи эта роль подходит как никакому другому актёру. Отыгрывать «публичное одиночество» ему уже не впервой, и, как всегда, нет в экранных страданиях его персонажа ни капли фальши. Чудовищно несправедливо, что этот блестящий перформанс остался без должного внимания со стороны главных кинопремий в минувшем наградном сезоне.

Не уступает коллеге по кадру и Эмили Уотсон, исполнившая роль преподобной матери-настоятельницы. По сути, у неё в фильме лишь одна сцена, но зато какая! Уже одним своим надменно-снисходительным «бедное создание» в адрес «провинившейся» девушки она задаёт такой градус напряжения, что кровь стынет в жилах. Диалог между Марией и Биллом не ведётся на повышенных тонах и не содержит прямых угроз последнему, но является кульминационным моментом всего произведения. Правда, после него развязка истории ощущается немного недозрелой в аспекте эмоционального воздействия на зрителя.

«Мелочи жизни» служат отличным напоминанием, что не все герои носят плащи (ведь иногда они развозят уголь). Хотя люди склонны объяснять своё равнодушие тем, что не могут повлиять на ситуацию, руководствуются они зачастую лишь нежеланием что-либо делать. У картины Тима Милантса прозрачный, словно взгляд Киллиана Мёрфи, посыл: безучастию не может быть оправданий! Наш мир в силах спасти только тихий героизм тех, кто, несмотря на извечные возгласы «это не твоё дело», доносящиеся в их сторону, продолжает совершать добрые дела. Как говорил Чарльз Диккенс, не раз упомянутый за фильм: «Пусть у каждого будет сердце, которое никогда не ожесточится, характер, который никогда не испортится, и прикосновение, которое никогда не ранит».

Никита Маргаев, 14.03.2025
https://delartemagazine.com/movie....-zhizni

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:54 | Сообщение # 18

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

Сквозь мутное стекло
Вышла драма из ирландской жизни с Киллианом Мерфи

До российского проката добрались «Мелочи жизни» Тима Милантса — непростая премьера, разобраться с которой поможет знание традиций святочного рассказа и британского социального кино. Это экранизация одноименного романа Клэр Киган, исторического фикшена о приютах Магдалины, где под конец XX века творились всякие зверства под предлогом перевоспитания падших женщин.

1985 год, ирландский городок Нью-Росс. По утрам от склада до котельной местного монастыря тут ездит грузовичок с углем. За рулем — Билл Ферлонг (Киллиан Мерфи), отец пятерых дочерей, примерный семьянин, тишайший добряк. Однажды он становится невольным свидетелем, как незнакомую девушку насильно тащат от родительской машины на порог монастырского приюта. Мог бы пройти мимо — и... прошел. Но потом не уснул.

Семья Билла еле сводит концы с концами — старших дочерей скоро отправлять в колледж, а пока даже на празднование Рождества еле хватает,— но в доме тепло и уютно, елка уже наряжена. Спрятаться бы от чужих бед за собственный быт, но на душе противно. Отчего-то вспоминается детство: Билл был сыном молодой матери-одиночки, которую выгнали из родного дома, но взяли пожить и поработать у богатой землевладельцы, на семейную компанию которой Билл по-прежнему и трудится. К чему эти воспоминания, он сам едва понимает. Зритель тоже может не сразу разобраться, что здесь к чему, если словосочетание «прачечные Магдалины» ни о чем ему не говорит. Серые будни длятся и длятся. Билл все возит свой уголь и все больше боится этого монастыря. Да подмечает, насколько юные послушницы боятся сестер-настоятельниц. А в другой раз и вовсе встретит ту самую девушку из машины в чулане, куда ее, забеременевшую в шестнадцать и отданную «на перевоспитание», отправят ночевать за какой-то неведомый проступок. Биллу тошно, Биллу страшно.

Все это в общем реальная история. Роман «Мелочи жизни» написан как исторический фикшен (когда в реальные события помещаются вымышленные герои), но опирается в том числе на Чарльза Диккенса, добавившего в жанр святочного рассказа социальную проблематику конкретного места и времени действия. И «Мелочи жизни», что книга, что фильм,— это и есть по сути святочный рассказ о чуде спасения жизни. В мире, где уже никто не верит в чудеса.

Иронично, что речь тут идет прежде всего о верующих людях. Билл ходит в церковь, а его семья знакома с настоятельницей монастыря (Эмили Уотсон). Но это вера привычки, догматов, безропотное служение. Существовавшие с конца XVIII и до конца XX века во многих христианских странах приюты Магдалины предназначались для перевоспитания «падших» женщин. Первоначально они были добровольными, а в последние десятилетия своей истории превратились в нечто среднее между тюрьмой, пыточной и... «прачечной», куда сплавляли проституток, нерадивых дочерей, строптивых жен и любовниц-разлучниц. Последнее такое заведение закрыли в Ирландии в 1996 году.

Авторы фильма не вдаются в подробности того, что происходило в этих приютах,— всю справочную информацию дадут скупым титром в финале. А то, что до него,— кроткий взгляд на ад по соседству. «Мелочи жизни» не живописуют ужасы застенков, а показывают их глазами чуткого человека, который сам хотел бы развидеть даже случайно промелькнувшее.

Книга строилась на монологах-размышлениях героя, фильм же радикально отказывается от лишних слов. Для такого молчаливого наблюдения нужен актер силы мастерства и выразительности взгляда Киллиана Мерфи, умеющий сыграть и работу мысли, и физическое ощущение горя, и полное оцепенение. По большому счету мы тут видим только то, как его персонаж живет с грузом не его ответственности и как не может смириться, отвернуться, закрыть глаза на зло рядом.

Билл при этом вот совсем не герой в смысле подвигов. На его месте легко представить рубаху-парня, который снес бы ворота монастыря и, не вынимая сигареты изо рта, освободил бы всех узниц. Или же можно вообразить правдоруба, в одиночку борющегося с несправедливостью словом и делом. Билл же даже с женой боится поделиться мыслями — куда уж ему восстания поднимать. Самая страшная сцена фильма — ночное чаепитие с настоятельницей — пугает сильнее иных хорроров именно тем, что мы вжимаемся в спинку стула вместе с Биллом.

Впрочем, он кроток, но не слаб. Знакомые, как минимум подозревающие о происходящем за стенами приюта, советуют жить своей жизнью. Он так не может.

Такой же тихой силой наполнена вся лента — минималистичная, неторопливая, пропитанная нежностью, теплом и мощной энергией. Поначалу «Мелочи жизни» напоминают что-то из Кена Лоуча, классика британского социального кино, снимающего про униженных и деклассированных, затем лента кажется чуть ли не фильмом ужасов, чтобы в конце обернуться человечной сказкой про лучшее в людях.

Работавший над сериалами «Острые козырьки», «Террор», «Ночные вызовы» режиссер-постановщик Тим Милантс знает толк и в суровом реализме, и в жанровом погружении к сердцу тьмы. Камера Франка ван ден Эедена («Холли») снимает лицо Киллиана Мерфи как горный ландшафт, замирает у запотевших стекол машин и простуженных улиц, живописует суровый, но по-своему уютный быт маленького ирландского городка, который ближе к концу фильма кажется зрителю всю жизнь знакомым. Но стоит Биллу заглянуть в монастырь, как стены освещаются караваджевским кьяроскуро, который, однако, не возвещает ни о каком божественном присутствии, а вызывает удушающую тревогу.

Бога тут нет? Еще как есть. Это кино не про приюты, не про власть и ее злоупотребление и не про ужасы католической церкви. Самое впечатляющее в «Мелочах жизни» — это собственно мелочи. Например, в том, как Билл возвращается в финале домой и мнется на пороге. В этом моменте сосредоточено больше веры в человека, чем в десятках духоподъемных примеров побед одних над другими. Эта история про победу над собой.

Павел Пугачев, 20.03.2025
https://www.kommersant.ru/doc/7586526

И_Н_Т_Е_Р_Н_Е_Т

Дата: Пятница, 02.01.2026, 15:55 | Сообщение # 19

Группа: Администраторы

Сообщений: 258

Статус: Offline

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ: «МЕЛОЧИ ЖИЗНИ» ТИМА МИЛАНТСА

Спустя год после 74-го Берлинале до российского проката добрался один из его призеров, фильм Тима Милантса «Мелочи жизни». О картине, в которой переплетается история о жертвах «Прачечных Магдалины» и драма человека, столкнувшегося с моральной дилеммой, рассказывает Артемий Пятаков.

Монотонный звон колокола, рассеивая утреннюю дымку, оповещает о начале нового дня. Но Билл Ферлонг встал задолго до рассвета. Может, он и не спал вовсе. На дворе 1985 год, Ирландия никак не выкарабкается из кризиса, кругом нищета, каждый заработанный шиллинг — это уже маленькая победа. Вот и Билл работает не покладая рук. На носу Рождество, которого ждут местные жители — Ферлонги не исключение. Глава семьи уже заприметил туфли, на которые не раз поглядывала жена Эйлин, пятеро дочерей тоже не должны остаться без внимания. Кажется, что потихоньку семейство справится со всем, что выпало на их долю. Однако вскоре Билл становится свидетелем жестокого инцидента в «Прачечной Магдалины» — женском исправительном учреждении при местном монастыре. Теперь он не может выбросить эту ситуацию из головы. Так перед главным героем возникает моральная дилемма, разрешение которой может пошатнуть и без того неустойчивое положение его семьи.

История «Прачечных Магдалины» берет начало в XVIII веке. Эти учреждения, задуманные как исправительные для «падших» женщин, уличенных в измене или забеременевших вне брака, множились, уходя за пределы Великобритании. К концу более чем 200-летнего существования их деятельность настолько обросла скандальными подробностями, что приюты остались в памяти людей как синоним жестокости и бесправия.

«Мелочи жизни» — не только фильм о судьбе непосредственных жертв тех богаделен, как это было, например, у Стивена Фрирза в «Филомене» (2013) или в «Сестрах Магдалины» (2002) Питера Муллана. Это еще и взгляд на события тех лет через оптику невольного свидетеля. Фильм Тима Милантса исследует зло и природу молчания, которое вокруг этого зла возникает и отчасти его питает.

Билл, оказавшись очевидцем происходящего и пытаясь выразить протест, становится главной фигурой в разворачивающейся драме маленького человека, столкнувшегося с властной системой. «Прачечные» были не просто обособленным религиозным сообществом, творящим беззаконие с девушками за своими дверьми. Они образовывали прочную структуру, пустившую корни во многих сферах жизни — единственная достойная школа в городе располагается при монастыре, не говоря уже и о том, что на него приходятся самые объемные поставки угля, который продает местным Билл. Эти обстоятельства обуславливают молчание и ставят Ферлонга перед выбором, который определит будущее не только пленниц, но и судьбу его семьи.

Киллиан Мёрфи, который едва отошел от оваций после триумфа «Оппенгеймера», снова находится в центре внимания — строгий костюм физика-ядерщика сменила потертая куртка работяги-угольщика, вязаная шапка стала предпочтительнее широкополой шляпы, руки огрубели, сажу не отмыть. Ночи, зачастую бессонные, его герой проводит сидя в кресле. Он всматривается в темень за окном, вспоминает детство, а утром загружает машину углем и едет от одного пункта назначения до другого. Камера же всматривается в его взгляд, в котором читаются внутренние терзания, бессилие перед несправедливостью, и этот взгляд говорит гораздо больше, чем любой предполагаемый в подобных случаях монолог.

Когда ряд флешбэков проливает свет на прошлое Билла — родного отца не знал, фамилию носит по матери, которая и сама была в шаге от приюта, — вскрывается и его возникшая эмоциональная связь с узницами монастыря, а те самые мешки угля, уложенные в кузове позади главного героя, становятся метафорой не только груза свалившейся на Билла ответственности, но и тяжелого детства за плечами.

Не менее выразительной на фоне Билла оказывается и сестра Мэри — настоятельница монастыря, роль которой исполняет Эмили Уотсон. Сцены с ее участием занимают значительно меньше экранного времени, но актрисе их достаточно, чтобы продемонстрировать циничность, хладнокровие и уверенность в скором решении тех проблем, которые назревают в общине с возникновением случайного свидетеля. Непродолжительного разговора у камина под ее пристальным взглядом, пары ясных намеков и рождественской открытки с компенсацией за молчание вполне достаточно, чтобы пошатнуть уверенность Ферлонга и отправить его восвояси.

В фильме вообще проговаривается не очень многое. Гораздо больше зритель может считать из оттенков кадра и безмолвия, которое вторит молчанию всех, закрывших глаза на судьбы девушек.

Например, диалоги Билла с женой, у которой он не находит понимания в своем желании предать огласке происходящее в монастыре, не так передают ту обескураженность и одиночество, с которыми столкнулся главный герой, как ряд общих планов, на которых зрителю не составит труда различить силуэт Билла. Порой камера возвышается над площадями, заглядывает в помещения, переулки, и тогда зритель наблюдает за суетливыми жителями городка, среди которых затесался и сам Билл. Образ трудяги, оказавшегося в толпе один на один с собственной совестью, работает гораздо сильнее. Частая игра оператора Франка ван ден Эедена («Близко», «Холли») с отражением и зеркалами создает дистанцию и отрешенность, будто за Ферлонгом и его окружением присматривает кто-то незримый, или, быть может, Билл просто хочет на время исчезнуть в Зазеркалье. Усиливает ощущение безысходности и ограниченность пространства в кадре: главный герой часто оказывается стеснен дверными проемами, арками, узкими коридорами. Такое художественное решение работает созвучно тискам обстоятельств, в которых оказался главный герой.

Не раз в фильме упоминается Чарльз Диккенс. В «Мелочах жизни», где действие развивается в канун Рождества, и впрямь можно найти много общего с творчеством английского классика — сермяжный реализм, мрачные тона, столкновение морали и нравственности с эгоизмом. Фильм Тима Милантса мог бы даже стать образцовой рождественской сказкой, где чудо способно рассеять окружающий мрак, — и авторы не лишают зрителей волшебной возможности, оставляя финал открытым. Настанет новый день, туман вновь рассеется под звон колокола, и Билл Ферлонг, очнувшись ото сна, нагрузит старенький грузовик мешками угля и повезет его тем, кто нуждается в тепле.

Артемий Пятаков, 21.03.25
https://kinoart.ru/reviews....ilantsa

Четверг 15.01.2026 23:31
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»