Понедельник
26.06.2017
06:34
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ" 2003 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » ДЕНИ АРКАН » "НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ" 2003
"НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ" 2003
Александр_ЛюлюшинДата: Среда, 15.06.2011, 23:13 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2746
Статус: Offline
«НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ» (фр. Les Invasions barbares) 2003, Канада-Франция, 122 минут
— вторая часть «кинотрилогии неудач» канадца Дени Аркана (после «Заката американской империи» и перед «Веком помрачения»)








Реми — тяжелобольной канадец пенсионного возраста. Работая преподавателем истории, он больше прославился как похотливый сердцеед, не пропускающий ни одной юбки. Однако, дни Реми сочтены. Его сын Себастьян делает всё возможное, чтобы скрасить отведенное отцу время и максимально смягчить его боль.

Съёмочная группа

Режиссёр: Дени Аркан
Сценарий: Дени Аркан
Продюсеры: Дэниэл Луис, Дениз Робер, Фабьен Вонье
Оператор: Ги Дюфо
Композитор: Пьер Авиа
Художники: Франсуа Сеган, Кэролайн Алдер, Normand Sarazin, Дэнис Спердуклис, Patrice Bengle, Анника Крауш
Монтаж: Изабелль Дидье

В ролях

Реми Жирар – Реми
Доминик Мишель – Доминик
Дороте Берримен – Луиза
Луиз Порталь – Диана
Пьер Курци – Пьер
Ив Жак – Клод
Стефан Руссо – Себастьян
Мари-Жозе Кроз – Натали

Награды

Бафта, 2002 год
Номинация: Лучший иноязычный фильм
Номинация: Лучший оригинальный сценарий (Дени Аркан)

Каннский кинофестиваль, 2003 год
Победитель: Серебряная премия за лучшую женскую роль (Мари-Жозе Кроз)
Победитель: Лучший сценарий
Номинация: Золотая пальмовая ветвь

Европейская киноакадемия, 2003 год
Победитель: Приз Screen International Award

Торонто, 2003 год
Победитель: Лучший канадский фильм (Дени Аркан)

Оскар, 2004 год
Победитель: Лучший фильм на иностранном языке — «Канада»
Номинация: Лучший оригинальный сценарий

Сезар, 2004 год
Победитель: Лучший фильм
Победитель: Лучший режиссер (Дени Аркан)
Победитель: Лучший адаптированный или оригинальный сценарий
Номинация: Самая многообещающая актриса (Мари-Жозе Кроз)

Британская академия, 2004 год
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке
Номинация: Лучший оригинальный сценарий

Давид ди Донателло, 2004 год
Победитель: Лучший иностранный фильм

Золотой глобус, 2004 год
Номинация: Лучший фильм на иностранном языке

Чешские Львы, 2004 год
Победитель: Лучший иноязычный фильм

Джени, 2004 год
Победитель: Лучший режиссер (Дени Аркан)
Победитель: Лучший фильм
Победитель: Лучший оригинальный сценарий (Дени Аркан)
Победитель: Лучшая мужская роль (Реми Жирар)
Победитель: Лучшая мужская роль второго плана (Стефан Руссо)
Победитель: Лучшая женская роль второго плана (Мари-Жозе Крозе)
Номинация: Лучший монтаж (Изабель Дедье)
Номинация: Лучший звук (Мишель Дескомб и др.)
Номинация: Лучший монтаж звука (Мари-Клод Ганье)

Жютра
Победитель: Лучший фильм
Победитель: Лучший режиссёр
Победитель: Лучший сценарий
Победитель: Лучшая женская роль (Мари-Жозе Кроз)
Победитель: Лучший художник

Вальядолид
Победитель: Премия публики

Бразилия
Победитель: Гран-при за лучший иностранный фильм

Мнения критиков

«В производство фильма Дени Аркана «Нашествие варваров» было вложено огромное количество времени и денег, чтобы сегодня он смог выйти в Квебеке на 136 экранах. Этот фильм стоит каждого часа и каждого пенни, потраченного на его производство. Через семнадцать лет после «Закат американской империи», его последней картины, шедшей в широком прокате, сценарист и режиссёр из Монреаля вновь собрал талантливых актёров, участвовавших в том его фильме, поместил своих героев в кризисную ситуацию и, благодаря этому безупречному ансамблю, создал шедевр. «Нашествие варваров» - это не просто прекрасное квебекское или прекрасное канадское кино. Это фильм о тех ценностях, которые имеют универсальное значение - любви, вере, семье и смерти, поэтому его включение в официальную программу Каннского фестиваля безусловно оправданно… «Нашествие варваров» выделяется благодаря безупречной, неэгоистичной игре актёров, замечательной операторской работе, остроумным непристойностям, тонкому уму, цинизму, невинности, сарказму и надежде. Но то, что очаровало критиков и зрителей, вызывало у них смех и печаль, нельзя объяснить словами. Это результат редкого союза художника и его искусства, того, что зовётся волшебством» (Джон Гриффин, «Canada.com», 9 мая 2003)

«… великолепный, многоплановый рассказ о любви, боли и примирении… это классическая история о том, как отец и сын постепенно преодолевают годы злобы и взаимного непонимания, чтобы прийти к пониманию и прощению друг друга. Аркан испытывал презрение к политическому инстинкту пассивности, смирения, с которыми он столкнулся в 1970-е; он отвергал самолюбивый материализм 1980-х, а в 1986 году в своём фильме печально иронизировал над сексуальным гедонизмом левой интеллигенции. Но то, что он видит в 2003-м, вызывает в нём настоящий гнев» (Грэм Фрезер, «Toronto Star», 11 мая 2003)

«После показа «Нашествия варваров» на Каннском фестивале 2003 г. публика устроила фильму долгую овацию. Зрители выходили из зала со слезами на глазах, растроганные этой лиричной и остроумной лентой... Аркан вновь собирает актёров, сыгравших в его номинированном на «Оскар» «Закате американской империи» и создаёт шедевр. «Нашествие варваров», второй франкоязычный фильм Аркана с 1989 г., - это образцовое произведение, затрагивающее темы любви, веры, семьи и смерти. Это интеллект, остроумие, цинизм и надежда, и они наверняка не оставят безразличным каннское жюри» (Официальный сайт МКФ в Канне (www.festival-cannes.org), 21 мая 2003)

«Это забавная, доведённая до совершенства и лишённая всякой претенциозности ода семье, дружбе и истинному смыслу жизни. Фильм «Нашествие варваров» очень увлекателен, остроумен и по-настоящему трогателен. Эта картина, проникнутая нежностью к своим героям и презрением к авторитетам, поднимает вопрос о жизни и смерти с помощью персонажей, неотразимых в своих недостатках, и хода действия, стремительного, как бриз… Известный эстрадный комик Руссо очень хорош в роли расчётливого сына, который далеко не так холоден, как кажется; Мари-Жозе Крозе отлично справилась с образом подруги детства Себастьена, которая оказывает Реми важную услугу; а выдающаяся игра Жирара в роли бонвивана, которому скоро предстоит расстаться с жизнью, цементирует актёрский ансамбль фильма... В техническом отношении фильм безупречен» (Лиза Нессельсон, «Variety», 21 мая 2003)

«Фанаты «Заката американской империи» придут в полный восторг от этого нового фильма, судя по которому после двух неудачных англоязычных картин «Любовь и человеческие останки» и «Звезда» Аркан снова обрёл былую форму. У него на родине, в Квебеке, где Аркан начинал свой творческий путь (сначала как бесстрашный обличитель пороков квебекского общества, когда в начале своей карьеры снимал документальные фильмы, а потом, в 1989 г., как режиссёр картины «Иисус из Монреаля») выход «Нашествия варваров» в прокат стал сенсацией. В Квебеке картина 9 мая вышла в прокат 134 копиями и к 13 мая собрала около 562 000 канадских долларов [примерно 411 000 долларов США], став пятым в истории фильмом местного производства, собравшим в Квебеке такую сумму уже в первую неделю проката… Первая часть двулогии, что-то вроде «Большого холода» по-квебекски, получила своё название от гипотезы о том, что безоглядная погоня за личным счастьем в ущерб семье (и обществу) исторически связана с закатом американской империи. Новый фильм рассказывает о том, что стало с эгоистичными героями через 17 лет, и приходит к выводу, что, хотя закат и продолжается, есть надежда на новое поколение… Жирар в роли Реми просто бесподобен. Он играет человека с огромными запросами, который по мере того, как эти запросы исчезают, открывает для себя более глубокие истины. Руссо также убедителен в роли человека, которому по плечу решить любые проблемы, кроме смерти… Теперь больше уже нельзя говорить о творческом закате Дени Аркана» (Дэнис Сегуин, "Screen International", 21 май 2003)

«…Аркан создал трогательный, но не сентиментальный, фильм, который до самого конца держит зрителя в напряжении» (Мария Пья Фуско, "La Repubblica", 21 мая 2003)

«Первый взлет популярности самого известного режиссера из Квебека Дени Аркана пришелся на 1986 год, когда в Каннах был представлен его «Закат американской империи», получивший специальный приз критики. Семнадцать лет спустя Аркан вернулся сюда с продолжением той же истории - фильмом «Нашествие варваров». Картина была встречена овацией… Близятся варвары, молодые и прекрасные. Главного из них играет дебютант в кино - популярный в Канаде тридцатишестилетний комик, художник и музыкант Стефан Руссо. Его персонаж - полная противоположность отцу, разговорчивому интеллектуалу: прагматик, предпочитающий литературе компьютерные игры. Диалог поколений - тот фильтр, сквозь который просачивается социальная критика, а в чистом остатке оказываются совсем несвойственные «Закату американской империи» эмоции, трогательные, но отнюдь не пошлые благодаря неунывающему характеру умирающего профессора. Сыгравший его Реми Жирар, как и Стефан Руссо, на сегодняшний день вполне реально может претендовать на каннский приз за лучшую мужскую роль. Впрочем, еще более справедливой была бы награда за великолепно взвешенный, остроумный и печальный сценарий, сюжет которого достоин выдающегося романа. Дени Аркан, как и его герои, принадлежит прошлому - о чем вполне откровенно говорит в своем фильме. Надежда лишь на то, что сегодняшние зрители окажутся не настолько варварами, чтобы не оценить этот фильм» (Антон Долин, «Газета», 22 мая 2003)

«Тема отцов и детей нашла свое крайне душещипательное продолжение в фильме известного канадца Дени Аркана «Вторжение варваров». Зал дружно и мощно всхлипывал - немолодой историк, жуир и циник, когда-то учившийся на одном курсе с философом Жаком Лаканом, а потом отдавший предпочтение «девушкам, музыке и дискотеке», умирает от рака. С пару десятков лет назад он оставил семью и детей - но передал им наследство более, как оказывается, принципиальное, чем чашку со своей фотографией. А именно: тотальную уверенность, что смысл есть только в доброте, выраженной в конкретных действиях. Это единственное, за что можно держаться в мире, который пережил холокост, коммунизм и прочие метастазы. Именно в этом духе ведет себя сын умирающего философа - давно и серьезно обиженный отцом, он совершает массу трюков, вплоть до «героиновой блокады», чтобы облегчить его последние дни. Зал рыдал, потом рукоплескал. Пару лет назад подобные рыдания на просмотре закончились «Пальмовой ветвью» фильму, который спровоцировал слезы» (Марина Дроздова, «Газета.Ru», 22 мая 2003)

«… остроумно тонкая трагикомедия…» (Стас Тыркин, «Комсомольская правда», 23 мая 2003)

«Ее выгодное отличие от прочих лент конкурса - в зале впервые зазвучал смех, на экране явились не элементы смелых творческих построек, а живые, вызывающие симпатию люди. Возник диапазон зрительских эмоций - от хохота до слез, о каком в амбициозной фестивальной формалистике стали забывать. … Это разговорный фильм с остроумными диалогами, и опять из бытового действия вырастает образ времени. Он апокалиптичен, потому что наша цивилизация, по мнению авторов, гибнет под натиском варваров. Как мировой лидер, американская империя вынуждена отражать атаки, но и ответный удар не заставил себя ждать. Когда сын Реми, преуспевающий Себастьен, пытается взятками купить отцу приличные условия в переполненной больнице, по ТВ показывают, как самолет врезается в башню Всемирного торгового центра. …Традиционный по стилистике и неизбежно выражающий взгляд «отцов» фильм возвращает вкус к настоящей драматургии, в которой только и могут хорошо играть актеры. Фестивальная публика приняла этот шаг с энтузиазмом - о картине много говорят, ее считают конкурентом «Догвилля» в борьбе за золото» (Валерий Кичин, «Российская газета», 24 мая 2003)

«Когда в моде искусственность и синтетика, а кино забирается в бункер утопических режиссерских фантазий, хочется чего-нибудь натурального, допустим, доверительного разговора по душам. Такое старомодное кино «с человеческим лицом» снял замечательный канадский мастер Дени Аркан («Иисус из Монреаля»). В данном случае «старомодное» - не фигура речи. 16 лет назад повсеместно гремел его «Закат американской империи». … «Варвары» - продукты нового времени, не выпускающие из рук сотовых, отслеживающие котировки ценных бумаг, живущие в мире цен и статистики, предпочитающие галстуки Hugo Boss и первый класс в отношении самолета и партнерш по сексу. Отец процветающего «варвара» смертельно болен. И мать с трудом уговаривает его приехать в Канаду. Постепенно что-то хрустит, надламывается в выверенной внутренней «программе» сына. Он собирает в загородном доме на великолепном озере старых друзей отца, его подружек-любовниц - в общем, всю компанию из «...Американской империи». Начинается настоящий хэппенинг, в процессе которого герои развлекаются, устраивают застолья, сыплют шутками, стараясь не подпустить печаль на порог последнего пристанища героя. Хохоча, они прощаются с прошлым, цитируя себя самих, вспоминая о былых увлечениях модными «измами»: маоизм, буддизм, коммунизм, троцкизм... подводя черту признанием в собственном тотальном «идиотизме». Прощаются с другом. Это фильм о смерти гедониста и жаркого любителя жизни. О жизни, продолженной в сыне, у которого наконец-то буквально «горит огнем» неумолкающий телефон. На пресс-конференции Дени Аркан говорил, что из всех видов современного «вторжения варваров» (эпидемии, распространение наркотиков, милитаризм) он выбрал менее очевидное - опасность потери индивидуальности, человеческой уникальности. Эта мысль, распространенная на необходимость самоидентификации, самобытность различных стран, стала бы отличным эпиграфом к каннской программе. Во всяком случае, ее будущим релизам» (Лариса Малюкова, «Новая газета», 26 мая 2003)

«Сын приезжает к умирающему отцу, собирает его друзей и любовниц, накачивает старика героином, чтобы скрасить ему последние дни. Бывшие либертины (знакомые по фильму того же Аркана «Закат американской империи», по отношению к которому «Варвары» являются сиквелом) цинично шутят. Например, они заявляют, что предпочли бы жариться на адской сковородке в тёплой кампании толстушек, чем блаженствовать в раю с «тощей албанкой» матерью Терезой. Попутно картина Аркана высмеивает современные нравы и социальные структуры - от медицины до полиции. В неожиданном, не лишённом остроумия контексте возникают в фильме кадры рушащихся башен-близнецов: больничный вахтёр спит на посту перед включённым ящиком и, просыпаясь, думает, что попал в кошмарный сон. Масс-медиа настолько приучили к образам катастроф, что растормошить нас может только взрыв в собственном доме» (Андрей Плахов, «Коммерсантъ», 27 июня 2003)

«Идею рока, зависшего над цивилизацией, конкурсные картины [Канна] передавали как эстафету… Пожалуй, единственным фильмом, посягнувшим на переоценку этой формулы, стало «Вторжение варваров» Дени Аркана. Умирающий от рака интеллектуал тут являет собой квинтэссенцию витальности. Он и живет, и умирает достойно, отчасти благодаря усилиям сына, который готов покупать для отца героин, средство, гораздо более действенное, чем принятые в медицинской практике морфины...» (Марина Дроздова, «Время МН», 27 мая 2003)

Смотрите трейлер и фильм

http://vkontakte.ru/video16654766_160168772
http://vkontakte.ru/video16654766_160168769
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:14 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ 2003

Вокруг постели умирающего от рака университетского профессора (Жирар) собираются его родные и близкие: блудный сын и бывшая жена, старые друзья и любовницы. Все без конца разговаривают, вспоминают прошлое, подводят итоги и бесконечно критикуют католическую церковь, профсоюзы, канадскую систему здравоохранения, иммиграционные законы и США.

Дени Аркан («Иисус из Монреаля», «Любовь и бренные останки»), патриарх-традиционалист канадского кино, снял фильм о том, как теперь уже 55-летние герои его разговорной драмы «Закат Американской империи» (1986) снова встречаются 17 лет спустя. В принципе, на любом сборище бывших однокурсников можно увидеть ту же картину: наслушаться трендежа про козлов из правительства, погрустить по ушедшим силе и ловкости, засмеяться сквозь слезы на живчика, который все так же балагурит, хоть и с плешью и с одышкой, и вообще по полной программе убедиться в банальности и предсказуемости жизни. Вот и в Каннах тоже всплакнули над новыми морщинками и брюшками тех героев, чьими единомышленниками они были, когда сами были о-го-го, и удостоили фильм сразу двух наград: Гран-при и «Золотой пальмовой ветви» за лучшую женскую роль актрисе Мари-Жозе Кроз.

Василий Михайлов
http://www.afisha.ru/movie/171651/review/147818/
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:14 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Нашествие варваров: Les Invasions barbares

Трагикомедия. Спустя семнадцать лет после большого успеха находящийся в глубоком творческом кризисе режиссер Дени Аркан снял продолжение своего самого знаменитого фильма «Закат американской империи»: в «Нашествии варваров» те же герои, только много лет спустя. Они постарели, эти любители развлечений, но не утратили жизнелюбия. Повод для встречи самый что ни на есть печальный: душа их компании Реми умирает от рака в одной из больниц Монреаля. У смертного одра сначала появляется сын -- богатенький Буратино, живущий в обнимку с компьютером; отношения с папой могут быть оценены в ноль. Но деньги есть -- так почему бы нет; и сын делает все, чтобы скрасить папины последние дни: покупает отдельную палату, достает наркотики, а главное - собирает у смертного одра всех тех, с кем папа развлекался в молодые годы, включая любовниц, подружившихся с его женой. Сюжет для трагедии обернулся в фильме Аркана стопроцентной трагикомедией -- светлой печалью; то смехом, то слезами. Смешно от того, что все эти жизнелюбы преклонных годов, включая умирающего, не прочь поозоровать и поболтать о непристойностях; поводов же для слез хватает, когда начинаются сентиментальные родственные игры: говорят, в некоторых местах пускали слезу даже искушенные журналисты во время просмотра на Каннском фестивале. Предсмертные вздохи под разговоры о СПИДе и многочисленных «измах» ушедшего века; самолет врезается в башню Всемирного торгового центра в Нью-Йорке; и когда отец говорит, обнимая сына: «Знаешь, чего я тебе желаю? Чтобы у тебя был такой же хороший сын!» -- невозможно удержаться от слез.

Алла Брук. "Вечерний Петербург"
http://www.inoekino.ru/prod.php?id=3583
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:14 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Любопытные варвары на базаре

Если кто в принципе не въезжает, что за нашествие, да каких это варваров, лучше ему на "Нашествие варваров" не ходить. Увидит вместо начинающего Шварценеггера старых мирных больничных канадских интеллигентов, занятых разговорами о сексе, лжи и видео — обматерит, обидится. Если кто все же рискнет пойти в этом девственном состоянии, лучше сначала купить кассету с "Закатом американской империи". Первая серия монументально-камерной дилогии Дени Аркана, снятая пятнадцать лет назад, во-первых, многое объясняет, во-вторых, она просто лучше. "Нашествие варваров" — фильм не самодостаточный, а сравнительный. Милый, смешной, очкасто-интеллигентский, но даже главный герой ценен не столько сам по себе, сколько в сравнении с К.Э.Разлоговым, пригласившим фильм на Московский кинофестиваль после Каннского. Ну, вылитый, в ноль. Это фильм про Разлогова, что уже смешно посвященным.

Не очень посвященные в обиход нашего кино все равно получат удовольствие в первую очередь от узнавания. Через пятнадцать лет после "Заката американской империи" Дени Аркан ухитрился собрать всех, без исключения, тех же самых актеров — человек десять, как минимум, и все живы, и не спились, и работоспособны — и разыграть по новой историю их свидания. Собственно, они могли бы остаться сами собой, но раз уж шла речь об университетской профессуре, пусть так и будет университетская профессура. В любом случае фигурирует бег времени, и в кайф, увидя лысого мужика, загремевшего в больничную палату с неоперабельным раком, о чем он пока не знает, разглядеть в нем того самого волосатого бабника пятнадцатилетней давности, который всю жизнь трахал все, что движется вокруг его жены, пока она, наконец, не разула глаза. Так вот, значит, как бежит время: развелись давно, дети выросли, один — миллионер в Британии, другая катается на яхте вокруг света, бывшая жена до сих пор его ненавидит. В кайф увидеть затем "порядочного", который тоже всех трахал тогда, но был при этом свободен. Верно угадал: теперь у него, старикана, мал-мала меньше при первой молоденькой жене. Очень сексуальная круглая идиотка. Пара голубеньких так и не расплевалась, но уже не скрывает ориентации. Промышляет в Европе "культурной политикой", навестила умирающего без проблем. Пока всех знакомых опознаешь — трогательно, как с классом встретился.

В следующую очередь публика будет слушать остроумные диалоги и смотреть за лихим сюжетом. Чтобы обеспечить папе удовольствие от умирания, сын-миллионер подкупил профсоюзы, отремонтировал целый этаж в больнице, сошелся с канадской наркомафией и заодно с полицией, достал для обезболивания чемодан героина — такой вот он деловой — и сиделку-наркоманку, которая, разумеется, в самый нужный момент начнет загибаться от передозы, будучи дочерью одной из прежних папиных шлюх. Короче, про каждый характер насовано в кино максимум, как и прежде, причем между делом, и лишь оно существенно переменилось. Если в первой серии Аркан делал чисто шокирующие разговоры о сексе, вправленные в хорошо снятую канадскую натуру (лес, озера, сторожка, рассвет), чем сопоставлял девственность натуры и недевственность человечества даже в лучших его образцах, теперь этой элегией не обойдешься. Нужно немножечко детектива, компьютеров, "отношений" не на словах, продажности и мелодрамы. Теперь каждому нужно явиться сразу во всех ипостасях, высоких-низких, разных, и чтобы постоянно что-то происходило, помимо разговоров. Иначе вообще было б неубедительно. Время такое варварское.

Впрочем, при всех стараниях "Нашествие варваров" не очень убедительно как реальность интеллигенции. Никогда никто ни к кому в больницу не приедет, чтоб остаться там до самой смерти. Это натяжка. Максимум — кто-то один, самый близкий, придет и потом похоронит. Остальные узнают из газет. И такой идиллической смерти-эвтаназии на тех самых озерах при необходимом участии медсестры не получится. За эвтаназию не то что медсестер — именитых врачей все судят, судят, судят... Аркан в принципе занимается не реальностью интеллигенции, а только ее идеей: насколько идея реальна во времени, что для этого нужно. С его мозгами и вкусом она достаточно реальна, поскольку он снизил и рассеял все, что можно снизить и рассеять.

С течением времени обесценивается трепотня про Сартра и Камю, про Годара и Солженицына. Обесцениваются любые исторические события, включая синхронное происходящему 11 сентября. Обесцениваются любые количественные критерии, включая количество баб, которых ты поимел. Остается лишь факт человеческого контакта. Если под твоей дверью нет бесконечной толпы чужих, то есть преданных тобой близких, приятелей и коллег, они могут войти и выпить за твое отсутствующее здоровье, и возможен реальный контакт по любому поводу, и жизнь твоя будет до смерти, и смерть твоя будет легкой. Тут у Аркана вторая натяжка, поскольку под дверью умирающего не было ни одной невинной жертвы его легкомыслия, и это уже слишком. Однако, с другой стороны, Канада — не Москва, где без жертв не обходится никогда, и такие легкие жизнь и смерть вызывают в принципе легкую зависть. Как если бы наконец реализовались стихи типа "счастлив тем, что целовал я женщин, мял цветы, валялся на траве и зверье, как братьев наших меньших, никогда не был по голове" — и при этом Есенин прожил в два раза дольше.

"Нашествие варваров" прекрасно сыграно, акценты точно расставлены, глубинные мизансцены разведены, остроты распределены. Как говорится, за работу, товарищи.

26.09.2003 Текст: К.Тарханова
http://www.film.ru/article.asp?id=3749
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:15 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ 2003

В новом фильме канадского режиссера Дени Аркана «Нашествие варваров» опять появляются герои снятой им 17 лет назад картины «Закат американской империи». Сиквел, механизм для привлечения дополнительных средств за счет старых свершений, редко практикуется в арт-хаусе. В принципе, Дени Аркану, которого без серьезных оснований называют канадским Вуди Алленом, ничего не стоило придумать для «Нашествия» новых персонажей. Воскрешая старых, он скорее всего руководствовался исключительно гуманными соображениями: момент оглашения смертного приговора лучше переживать в компании проверенных друзей.

«Закат американской империи», в 1986 г. получивший в Канне приз ФИПРЕССИ, во многом предвосхитил направление арт-хаусной мысли последующих 15 лет: то, что у Аркана было лишь фривольной болтовней за приготовлением кулебяки, впоследствии многократно инсценировалось самыми разными режиссерами. Восемь основных героев «Заката», в непринужденной форме систематизирующие свой обширный сексуальный опыт, составили универсальный набор характеров для последующей разработки: задумчивый гей-ипохондрик, неразборчивый гедонист, распущенная студентка, искушенная дама средних лет, порочная интеллектуалка, молодой искатель новых ощущений, циничный умник, закомплексованная, но любознательная домохозяйка. ..

«Нашествие варваров», отмеченное за сценарий в Канне-2003, маркирует новую тенденцию: досконально исследованной теме секса большие режиссеры теперь предпочитают тему смерти (взять хотя бы Патриса Шеро, который после «Интима» снял самоучитель для умирающих, фильм «Его брат»).

За сатирическими названиями двух частей дилогии, привлекшими на московскую пресс-конференцию Аркана сотрудников газеты «Завтра», скрывается не столько политический памфлет, сколько горестные рассуждения о том, как общий упадок цивилизации может отразиться на личной истории отдельно взятого человека.

Герои «Заката», в большинстве своем университетские преподаватели, уже ощущали симптомы подступающей неизлечимой болезни, но были еще слишком озабочены собственным либидо. «Нашествие варваров» лишь подтверждает, что в конце 1980-х Аркан не ошибся в постановке диагноза.

Теперь, спустя 17 лет, пришло время нарисовать образ идеальной смерти: под циничные шутки, в окружении близких друзей и бывших любовниц, в компании чужого, но заботливого сына, у которого в ноутбуке документы по нефтяным сделкам и видеописьмо от дочери, который год изучающей обитателей Тихого океана.

Преподаватель истории Реми, и на смертном одре остающийся неразборчивым гедонистом и балагуром, готовится к смерти и за себя, и за свою цивилизацию: мозг мыслителя, фундамент рационального мироустройства, теперь поражен опухолью. «Рождество на сканере — Пасха на кладбище», — констатирует Реми, который от героев Вуди Аллена тем и отличается, что болен не ипохондрией. Вверенный бесплатной и бессмысленной канадской медицине, он сравнивает окружающую его действительность со Средневековьем — сравнение все более уместное во времена, когда под натиском варварских племен трещат границы американской империи, а самолеты в многократном телеповторе таранят ВТЦ.

Дикари, вторгшиеся в Европу, уничтожили античную культуру, но, освоившись на новом месте, спустя много веков из обломков Римской империи соорудили собственное Возрождение. Нынешнее варварство, по Аркану, оставляет мало надежды на очередной Ренессанс: как всякий новый вирус, оно отличается повышенной резистентностью, рекрутируется не только из недобитых исламских террористов, но и из воспитанных массовой культурой обитателей цивилизованного Запада, и благодаря новым технологиям проникает везде, где проложены оптические кабели и поставлены телевизионные антенны.

Отшутив свое, Реми обретает покой, оставляя за другими право наблюдать за агонией безграничной американской империи. Идеальной смерти главного героя Аркан желал бы и для западной цивилизации — коль скоро и она оказалась смертна.

Мария Кувшинова «Ведомости» 01.10.2003, №178 (978)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2003/10/01/67134
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:15 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Клуб последних могикан
"Нашествие варваров" Дени Аркана


26 сентября - премьера в российском прокате. На ней будут присутствовать режиссер фильма Дени Аркан и генерал-губернатор Канады миссис Кларксон, прибывающая с государственным визитом.

На последнем Каннском кинофестивале у этого фильма не было соперников. Отдельным монбланом возвышался в конкурсной программе "Догвилль", а после него фаворитом одновременно у критиков и публики (устроившей двадцатиминутную овацию после показа) явилась трагикомедия одного из самых знаменитых канадских режиссеров Дени Аркана "Нашествие варваров". Эту картину - единственную из конкурсной программы - приобрела компания "Miramax Films". По слухам, стоимость прав на дистрибьюцию составила полтора миллиона долларов.

"Нашествие варваров" возвращается к героям "Заката американской империи", снятого Арканом в 1986 году. Первый фильм, комедия нравов из жизни квебекских интеллектуалов, был удостоен девяти премий Канадской киноакадемии, приза ФИПРЕССИ в Канне и номинировался на "Оскар". В Канне этого года "Нашествие варваров" было отмечено призами за лучший сценарий (Дени Аркан) и лучшую женскую роль (Мари-Жозе Кроз). На родине режиссера, в провинции Квебек, картина установила рекорд кассовых сборов в первый же уикенд проката.

Фильм получился светлым, грустным и веселым одновременно. На съемочной площадке режиссер (творческого подъема не испытывавший с 1989 года, когда был сделан "Иисус из Монреаля") зачастую не мог сдержать слез и не скрывал этого. Он работал над сценарием два года, материал поначалу выходил мрачным и депрессивным. "Однажды меня осенило: мне надо вновь собрать актеров, игравших в "Закате американской империи", - говорит Аркан, - этих удивительных и странных персонажей, и их чувство юмора, их цинизм и остроумие наполнят картину той легкостью, к которой я так стремился. Нашествия варваров бывают разные. Например, болезни, смертоносные эпидемии, наркотики, война, нападение Америки на Ирак, насаждение доминирующей культуры. Культура следует за армией и властью, и Америка господствует над нашей культурой. Нам удается сохранять свои языки - французский, итальянский, испанский, арабский, - но это никак не влияет на решения, принимаемые в Овальном кабинете... Американская империя правит миром, как абсолютный монарх. Поэтому ей придется отражать постоянные набеги варваров. 11 сентября случился первый набег, поразивший империю в самое сердце. Но грядут и другие..."

Дени Аркан знает, о чем говорит. Когда его герой, молодой "завоеватель" Себастьен (его отлично сыграл популярный в Канаде эстрадный комик Стефан Руссо), пробивает лежащему на смертном одре в больнице отцу (Реми Жирар) лучшие условия, по телевидению идут кадры с врезающимися в башни Всемирного торгового центра самолетами. И у 50-летнего Реми, бывшего профессора, нет горьких сожалений по поводу этого мира, который он вскоре покинет. Он и его друзья знавали лучшие времена, их общение в "Закате американской империи" было наполнено отчаянным юмором и щедрым отношением друг к другу. Они уходили из семей, высмеивая добропорядочные буржуазные ценности, обливали сарказмом свой университетско-академический мир, обсуждая попутно различия и неразрешимые противоречия многообразной (а Клод с Пьером - хорошая пара, однако!) сексуальной жизни мужчин и женщин, но при этом никогда не разрушали свой круг, те прочные ниточки привязанности, что превыше всего ценятся нормальными людьми. Недаром же в сиквеле "Заката..." основной музыкальной темой выступает "Дружба" в исполнении знатной шестидесятницы Франсуаз Арди. Их клуб не претерпел глобальных изменений и в новое время. Вот с Реми нужно достойно проститься и героином его обеспечить, чтоб боль заглушить. И сын, не расстающийся с ноутбуком биржевой маклер из Лондона, вызванный в Монреаль горестной вестью, соберет на загородном озере вокруг умирающего отца всех его друзей, жен, бывших любовниц, всех этих гедонистов, чья витальная сила способна выстоять перед многим. И не сдающийся до последнего Реми скажет своему отпрыску: "Желаю тебе такого же хорошего сына, каким ты был для меня". С уходом одного из круга для прочих закончилась эпоха.

Дени Аркан по молодости интересовался кино политическим и социальным. Сейчас его вполне традиционная по стилистике картина повествует о вечно востребованных ценностях на обычном языке, не нуждающемся в эксперименте. Эмоциональный отклик такому посланию обеспечен. И политика здесь ни при чем.

И еще слово Дени Аркану: "Мне кажется, что наши государства скоро исчезнут. При жизни будущих поколений границы между странами сотрутся. Останутся только граждане США и все прочие. С точки зрения Вашингтона французы, болгары или японцы будут считаться варварами. Между США и Канадой довольно тесные отношения. Оттуда до Квебека всего час лету. Многие американцы прилетают на выходные к нам, а мы - к ним. Но сегодня мы - как Сицилия, когда она была колонией Древней Греции". Будущее покажет, насколько предвидел или же ошибался режиссер из Монреаля.

Оксана ГАВРЮШЕНКО
Газета "Культура"№ 37 (7396) 25 сентября - 1 октября 2003г.
http://www.kultura-portal.ru/tree_ne....=435825
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:15 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ
Трагикомедия


В очередной раз приходится убеждаться, что незначительное изменение оригинального названия оказывается довольно существенным для понимания картины. Во франкоязычной Канаде она называлась «Варварские вторжения — Закат продолжается», а в англофонной части страны — в усечённом виде: The Barbarian Invasions. Что, в принципе, всё равно точнее, нежели международный вариант Invasion of the Barbarians, скопированный и в нашем прокате. Получилось, будто речь идёт о каком-то одном вторжении, причём именно варваров, то есть тех, кто противостоит цивилизации. А после событий 11 сентября 2001 года это понимается почти однозначно — как нашествие «третьего мира» на развитую американскую систему, выдающую себя за форпост всего человеческого сообщества.

Однако в контексте размышлений Дени Аркана о современной действительности, которую он не без язвительности определил ещё за 17 лет до того в «Закате американской империи», а также принимая во внимание скрытую иронию одной из сцен в новой ленте, где к умному профессору, вещающему по телевидению о нынешнем «вторжении варваров», прислушивается только скучающий охранник в больнице, следовало бы говорить вообще о «варварских вторжениях». Тем более что и главный герой, умирающий от рака историк Реми, рассказывает о нашествии в Америку европейских конкистадоров на рубеже XV-XVI веков, когда в течение столетия было уничтожено 150 миллионов (!) коренных жителей, что даже превышает огромные человеческие жертвы во время столь разрушительного XX столетия.

Так что «граница варварства», на самом-то деле, пролегает не между Западом и Востоком или, согласно новейшей политической теории, не между Севером и Югом. По мысли Аркана, не скрывающего собственных критических убеждений, которые были сформированы в 60-е годы под влиянием весьма причудливой палитры взглядов, в том числе — и левацко-маоистского толка, к чему сам режиссёр и его герой теперь относятся с юмором, варварское в человеке заключено, прежде всего, в игнорировании знаний.

Реми с сомнением воспринимает успехи своего сына Себастьяна, биржевого дельца из Лондона, считая его недоучившимся выскочкой. А тот расплачивается со всеми исключительно наличными, чтобы скрасить последние дни отца, и даже бывшие студенты, которые вдруг пришли навестить смертельно больного профессора истории, делают это за деньги Себастьяна. Он нанимает и наркоманку Натали, чтобы она, в соответствии с «продвинутой методикой» американского приятеля-специалиста, намеренно пристрастила Реми к героину ради снятия иных его мучений. Но любопытно, что именно Натали оказывается своеобразной наследницей так и не прославившегося при жизни учёного-гуманитария, поселившись после его смерти (точнее, эвтаназии) в доме, где все полки заставлены разнообразными книгами.

И словно в финале картины «451 по Фаренгейту» Франсуа Трюффо, создатель «Варварских вторжений» специально даёт крупным планом несколько заголовков изданий (допустим, «Архипелаг Гулаг» Александра Солженицына), которые составляли личную коллекцию умершего историка. Их судьба неожиданно доверена самой отверженной из персонажей, вроде бы более варварской натуре, если судить по внешнему виду и не всегда адекватному поведению, но не без искусственной натяжки самого автора фильма признанной в качестве достойной кандидатуры на замещение вакантной должности «едкого обличителя общественных нравов». С этим, видимо, согласилось и жюри Каннского фестиваля во главе с французским режиссёром Патрисом Шеро, явно незаслуженно наградив мало кому ведомую исполнительницу роли Натали.

К сожалению, и лента в целом представляется не очень удачным «заместителем» этапного произведения Дени Аркана, пусть и являясь фактически продолжением «Заката американской империи», что, опять же, особо подчёркнуто в подзаголовке лишь франкоязычного варианта. Но слова «закат продолжается» в данном случае могут быть поняты, увы, и в отношении творчества Аркана. Он приобрёл на седьмом десятке лет меланхолическую усталость и старческую сентиментальность, что никак не вяжется с ёрническим пафосом хлёсткой социальной сатиры, коей должна была бы стать его новая работа, чтобы претендовать на звание наследницы «Заката американской империи». Даже предыдущая картина «Звёздный статус», снятая в 2000 году, являлась более язвительным обзором сегодняшних «варварских маний».

Сергей Кудрявцев
http://www.kinopoisk.ru/level/3/review/847711/
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:15 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ (LES INVASIONS BARBARES)
УМИРАТЬ НЕ СТРАШНО


Университетский профессор, гедонист, жизнелюб и бабник Реми ещё не так давно разменял 50, и вот он уже умирает от рака. После некоторых колебаний в Монреаль прилетает Себастьен, сын Реми, у которого в последние годы не очень складывались отношения с отцом. Себастьену удается невозможное: собрать вокруг постели умирающего пеструю компанию старых друзей, полузабытых родственников и бывших любовниц, напоминающих Реми о его бурной молодости.

Чтобы максимально избавить отца от страданий, сын-миллионер подкупает студентов отца, пришедших выразить своё восхищение умирающему преподавателю за хорошие чаевые. Он выкупает целый этаж в больнице, сходится с местной наркомафией, чтобы скорее достать для обезболивания героин, находит образцовую сиделку, которая, будучи дочерью одной из прежних папиных любовниц, учит своего возможного отца правильному употреблению наркоты ради избавления от последних и ненужных мучений.

Патриарх канадского кино Дени Аркан снял фильм-продолжение своего знаменитого «Заката американской империи» (1986) – об университетской профессуре, мирных канадских интеллигентах, которые вновь встречаются, 17 лет спустя. Они уже перешагнули бальзаковский возраст – с его климаксами, одышками, лысинами, первой сединой, внуками и болезнями, но их жизнелюбие столь неистребимо, что даже у смертного одра они полны энергии.

Они вспоминают свои многочисленные сексуальные подвиги, жарко критикуют католическую церковь, придурков из правительства, национальную систему здравоохранения, иммиграционные законы. Они не без иронии прощаются с прошлым, признавая, как сильно с течением времени обесценились некогда важные исторические события, традиционная мораль и романтика, падшая под прессом деловитого цинизма.

Обесценились их дискуссии про Сартра, Камю, Годара, Солженицына и прочих интеллектуальных идолов прошлых лет, все до единого многочисленные -измы ХХ века, как хроника гибельных заблуждений человечества - от «структурализма-концептуализма» до «ленинизма- маоизма». Из остроумных диалогов и характерных бытовых действий складывается образ времени, гибнущего под натиском неоварваров.

После событий 11 сентября 2001-го это понимается как нашествие «третьего мира» на современную цивилизацию, выдававшую себя за главный форпост всего человеческого сообщества. Потому Реми твёрдо убежден, что классической цивилизации, базировавшейся на гуманистических постулатах, заложенных Данте и Петраркой, Эразмом Ротердамским и Монтенем, пришёл полный кирдык. Поэтому он без сожаления оставляет этот мир, безболезненно переходя в другой посредством эвтаназии.

Отказавшись от сатирического пафоса «Заката американской империи», Аркан на седьмом десятке лет снял кино совсем иного настроения: не провокативное, а сентиментальное и меланхоличное, по сути – мудрое завещание потомкам.

Малоv
http://andrmalov.narod.ru/2003nashesvarvar.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:16 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
«Нашествие варваров», Дени Аркан, 2003

Бог-Отец творит Адама по своему образу и подобию, «сын Бога» существует в Раю, оберегаемый милосердным Отцом. Но библейская история начинается с непослушания сына, вкусившего запретный плод и навсегда изгнанного из Рая. Отныне он сирота, проклятый Отцом, вынужденный скитаться по земле и в поте лица добывать свой хлеб. В христианстве преступление Адама стало неизбывным первородным грехом всего рода человеческого — и каждый рождающийся младенец уже не безгрешен. Следующий ветхозаветный сюжет — братоубийство: Каин убивает Авеля, бросает вызов Творцу — и становится основателем первого города и символом бунта в мировой культуре. Богоборчество и восстание против Отца, как правило, сопутствуют друг другу.

Если верить доктору Фрейду, чьи идеи столь сильно повлияли на кинематограф — от Эйзенштейна до Пазолини и Бертолуччи, — именно отцеубийство является изначальным преступлением человека. Но справедливо и обратное — сыноубийство «распространено» едва ли меньше. Уже в греческих мифах Сатурн (Хронос) пожирает своих детей из страха, что они уничтожат его и займут его место. Отцы убивают своих детей почти столь же часто, как и дети отцов. Вслед за «веком невинности», после «смерти Бога», искусство ХХ столетия окончательно разрушит образ Отца как гаранта социального космоса. На смену почитанию Отца, патриархальной семейственности и взаимной любви придут нестроение, соперничество, бунт, ненависть, отце — и сыноубийство, сиротство и скитальчество — извечные архетипы человеческой истории.


В «Закате американской империи» (1986) былые гуляки и стиляги безумных и беспечных шестидесятых собирались за городом, чтобы вновь ощутить в себе неугасающий дух молодеческой вольницы. Двадцать лет спустя они все еще хранили идеалы, столь не подходящие ни к их новому, респектабельному социальному статусу, ни к неумолимо пробивающейся седине. В продолжении «Заката», «Нашествии варваров», империя закатилась окончательно. Последнее поколение аристократов духа уходит, оппозиция «солидные отцы — бунтующие дети» перевернута. Теперь дети носят белые воротнички и черные кейсы и, не отрываясь от лэп-топов, делают лучшую по нынешним временам карьеру — банковских менеджеров; а их престарелые отцы, интеллигенты и интеллектуалы, продолжают ерничать и превыше всего ставят внутреннюю, духовную свободу.

Новые варвары, которые блестяще разбираются в фондовых ставках и процентах на акции, но не читают ничего, кроме газет, не чувствуют никакого озлобления по отношению к своим «предкам»-недотепам. Да и вообще мало что чувствуют к ним: давно уже живут в других городах и мечутся с мобильными телефонами в руках по всем мегаполисам глобализованного мира. Отчуждение слишком велико, пропасть слишком глубока, и лишь на самом ее дне спрятан тихий груз давней взаимной обиды. Когда один из главных героев смертельно заболевает, его преуспевающий сын делает «все от него зависящее»: переводит в отдельную палату, оплачивает дорогостоящую операцию. Но смерть отца неминуема. Седые друзья, собравшиеся у одра умирающего, последний раз обмениваются малопристойными хипповскими шуточками. Сын примирился с отцом: он по-прежнему не способен его понять, но обида растаяла. Он выполняет последний сыновний долг: по просьбе отца делает ему смертельный укол. В последних отблесках заката, на фоне пасторального пейзажа новый, двадцать первый век дарует милосердную смерть своему отцу — веку двадцатому.

Павел Кузнецов «Сеанс» № 21/22 Отцы и сыновья. История вопроса
http://www.seance.ru/n....-father
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:18 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Жизнь продолжается. «НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ»

Фильм «Закат американской империи» Дени Аркана, случайно виденный по телевизору, поразил меня когда-то тем, что от разговорного, совершенно минималистского по сюжету и картинке кино было не оторваться. Что там происходило? Сорокалетние ученые мужи готовили обед в загородном доме у озера, в то время как их подруги-профессорши предавались радостям фитнеса на стадионе. И те и другие (женщины в своем кругу, мужчины — в своем) с безжалостной откровенностью перемывали друг другу кости, и из этого обсуждения взаимных измен, интрижек, сексуальных фрустраций, бытовых неудач и болезней и впрямь вырастало ощущение «заката империи».

В названии фильма империя именуется «американской», хотя действие происходит в Канаде, а не в США, и значит, имеется в виду сам тип цивилизации, утвердившейся на пространстве бывших колоний. Цивилизации, родившейся, как Афина из головы Зевса, прямиком из головы старушки Европы. Ее пассионарным горючим было стремление всевозможных, зачастую совершенно безграмотных изгоев Старого Света выжить на новом месте и отвоевать кусок неотчуждаемой собственности. Ее экономическими дрожжами стало бурное развитие индустриального капитала. Но цивилизационное оформление всей этой заново обустраиваемой реальности дало набор передовых либеральных «измов», которые легли в основу конституций, обещающих рай на земле. Так что Идеи с большой буквы — неотменимый системообразующий элемент «американской империи».

В фильме Аркана с дотошной, энтомологической пристальностью рассматривалась компания людей, профессионально живущих идеями — питающихся ими, пережевывающих, производящих их как продукт, обмениваемый на социальный статус и буржуазное благополучие. Это были патриции, элита — утонченная, образованная, по-детски безнравственная, ни на что уже не влияющая, растерянно погруженная в проблемы частной жизни и неотвратимо подступающего старения. Стихия биологического увядания, которой мужчины пытались противостоять, отчаянно множа число любовниц, а дамы — деловито распиная себя в тренажерном зале, воспринималась здесь как ощутимо разлитое в воздухе иррациональное, то, против чего бессильна вся накопленная героями культура. Единственное, что оставалось им, — героически проговаривать безрадостные симптомы заката. И откровенный текст, и камера, честно фиксировавшая залысины, целлюлит и морщины, не оставляли камня на камне от иллюзий мужской или женской неотразимости, семейного благополучия, персональной самодостаточности… Ученые небожители представали так и не выросшими детьми, мучительно не справляющимися с ролями «мужчин» или «женщин», низведшими идею свободы до беспорядочного промискуитета, несчастливыми в своих связях и семьях, но наделенными достаточной интеллектуальной смелостью, чтобы превратить житейское поражение в нескончаемый гуманистический «закатный» симпосион. Их (само)разоблачение выглядело в фильме безжалостным и одновременно трогательным, поскольку, говоря друг о друге крайне жестокие вещи, все, что герои физически делали на экране — от замешивания теста до физкультурных упражнений, — имело целью понравиться ненавистному другому и, по большому счету, доставить друг другу немного радости и удовольствия на пороге тьмы. «Нашествие варваров» — фильм, снятый шестнадцать лет спустя, подводит итог безалаберной жизни этих свободолюбивых интеллектуалов. Итог, надо сказать, неожиданно утешительный.

Казалось бы, все битвы безнадежно проиграны. Мир изменился. «Американская империя», распространяясь вширь, утратила последние остатки почтения к гуманизму. Отвлеченные идеи вышли из моды. Интеллектуальный снобизм отцов не производит впечатления ни на «малограмотных» студентов, которым плевать, кто и чему их учит, ни на профессорских детей, презревших науки и озабоченных лишь ценами на нефть и игрой биржевых котировок. Да и сами отцы склонны сегодня рассматривать «измы», которым когда-то истово поклонялись — «троцкизм», «коммунизм», «маоизм» и т.п., — лишь как различные формы «идиотизма». Научные, карьерные, сексуальные амбиции — все в прошлом. Смирившись с неотвратимым угасанием, они доживают свой век в недрах бесполезных культурных учреждений, вроде какого-нибудь «Канадского института» в Риме, и растерянно наблюдают, как молодые «варвары» механически насаждают единую цивилизацию по всему свету, сталкиваясь время от времени с ожесточенным сопротивлением других варваров, направляющих самолеты на сияющие вавилонские башни всемирной торговли. Любопытно, что знаковая картинка 11 сентября, присутствуя в фильме, не становится здесь событием. Кадры рушащихся небоскребов мелькают на экране телевизора, беззвучно работающего в комнате больничных охранников: показали и показали, произошло и произошло — необсуждаемый фон, один из непостижимых эксцессов варварской, бесчеловечной реальности.

Главное же событие в фильме другое — уход человека, блаженная кончина вольного философа и сластолюбца Реми (Реми Жирар), смерть которого не ужасна, но против ожидания окрашена в совершенно идиллические тона.

У Реми — рак в неизлечимой стадии. Летальный исход неизбежен, и вдруг обнаруживается, что эта нелепая, полная ошибок и заблуждений жизнь была полна высочайшего смысла. Что дети, разлетевшиеся по свету, получили не только отмеренную толику страданий, но и любви. И этой любви достаточно, чтобы всеми правдами и неправдами избавить родителя от унизительной муки «казенного» умирания и превратить его уход в неповторимый и радостный праздник. Сын Реми, Себастьян (Стефан Руссо), внутренне давно порвавший с отцом, прилетает из Лондона, чтобы выполнить свой сыновний долг, и только. Но делом это оказывается отнюдь не простым. Тут деньги бессильны. Реми наотрез отказывается ехать умирать в США, а в Канаде медицина государственная, бесплатная: койка в общей палате, единый для всех набор врачебных услуг и самаритянское милосердие сестер-католичек пополам с раздражающей атеиста Реми христианской проповедью. Вот и приходится правильному законопослушному яппи сойти с проторенных путей: раздавать взятки больничному начальству, договариваться с зажиревшими профсоюзными боссами, чтобы рабочие отремонтировали и оборудовали индивидуальную палату на неиспользуемом этаже, добывать у подпольных дилеров героин, бегать от полиции, разыскивать по темным трущобам подружку детства — ненадежную наркоманку Натали (Мари-Жозе Кроз), которую Себастьян назначил ответственной за прием обезболивающего наркотика. Постепенно усилиями Себастьяна пространство вокруг Реми становится все более светлым и гармоничным. Сын собирает по всему свету друзей и подружек отца, арендует для них тот самый дом у озера, где происходило действие «Заката американской империи»; и здесь, забыв былые обиды, ревность и отчаянную вражду полов, стареющие патриции могут продолжить свой возвышенно-эзотерический интеллектуальный треп. Сюда же католическая (!) сестра из больницы привозит капельницу, необходимую для процедуры счастливой, безболезненной эвтаназии. И на закате дня, после долгого застолья с изысканной едой и вином, попрощавшись с друзьями, женой, любовницами, сыном и дочерью (она путешествует на яхте и пробивается к отцу через Интернет), Реми с улыбкой покидает сей мир. Самое поразительное в этой истории — готовность каждого, кто наделен хотя бы каплей чувствительности, презреть свои привычки и предрассудки, преступить запреты профессии или конфессии, для того чтобы до последнего момента сохранить неповрежденным внутренний мир, уникальное «я» умирающего человека. Реми просто остается самим собой, но его индивидуальность прекрасна, как неповторимый силуэт дерева, выросшего на солнечной лужайке, а не в темном лесу. Обаяние внутренней свободы, неподдельной и неиссякающей любви к книгам, женщинам, краскам природы, детям, друзьям — к самой жизни велико настолько, что ни у кого не поднимается рука загнать этого человека в прокрустово ложе общепринятых норм. Старый анархист, он умирает так же «неправильно», как и жил, и «неправильность» на сей раз — не результат бунта, борьбы, восстания, но ответный дар любви со стороны близких людей, познавших, созерцая его уход, что неповторимая индивидуальность выше закона.

Болезнь и смерть Реми становится поводом для человеческого, подлинного контакта последних гуманистов и не догадывающихся о собственной несвободе прагматиков-варваров. Несчастным, зашоренным отпрыскам, бездумно разрушающим себя, как Натали, или столь же бездумно несущимся в беличьем колесе цивилизации, как трудоголик Себастьян, смерть Реми дает наконец-то возможность почувствовать подлинную радость бытия. Это сильное откровение. Натали по ходу действия слезает с иглы. Себастьян отрывается от вечно звонящего мобильника и вечно мигающего ноутбука. Между этими антиподами даже намечается роман. Но ему не дано состояться. После отчаянного, ничем не закончившегося поцелуя в осиротевшем доме Реми Себастьян улетает в Лондон со своей правильной невестой, так настрадавшейся от свободной любви родителей, что она раз и навсегда предпочла в отношениях твердую почву расчета.

Однако последний урок Реми — урок любви и свободы — не прошел даром для этих детей. «Промотавшееся поколение» все-таки оставило после себя бесценное, неотчуждаемое наследство. И ради торжественного оглашения этого завещания, ради посмертного утверждения ценностей либерализма и гуманизма Аркан намеренно изгоняет из нарисованной им картины трагические тени, безрадостный запах тлена, настроение сгущающейся тьмы. Нелепо, донкихотски борясь за свободу и достоинство человека, интеллектуалы-патриции, в общем-то, победили: варвары шествуют по земле, однако жизнь продолжается.

Н. Сиривля
http://kinoart.ru/2003/n9-article13.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:19 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Дени Аркан: "Перед смертью выкурить косяк марихуаны"

Знаменитый канадский режиссер Дени Аркан приехал в Москву, чтобы представить на премьере свой новый фильм «Нашествие варваров» – лауреата двух каннских наград, выдвинутый Канадой на соискание «Оскара». Перед премьерой с Дени Арканом встретился Антон Долин.

- Вас называют сатириком, а «Нашествие варваров» можно назвать фильмом скорее трогательным и интимным. Как вы пришли к этому?

- В этом виноваты мои персонажи, они привели меня за собой. Когда тебе сорок пять, ты больше всего беспокоишься о том, с кем переспать на следующей неделе, как найти бутыль вина получше, где поесть повкуснее, как развлечься. Когда тебе исполняется пятьдесят пять, проблемы меняются. Теперь ты начинаешь думать о болезнях, беспокоиться об умирающих, тебя занимают семейные вопросы – выросли дети, и ты их не понимаешь… или они – тебя. Дистанция растет. Мои персонажи постарели, и я вместе с ними.

- А почему вы вообще решили вернуться к персонажам «Заката американской империи»?

- Я не собирался к ним возвращаться. Когда-то я снял «Закат», свой первый фильм, и рассказал в нем о себе сорокалетнем. Я завершил картину и был уверен, что больше не вернусь к ее героям. Забавно, что мои продюсеры в то время уговаривали меня снять сиквел – на них неплохо зарабатывают! – но я отказался. На протяжении долгих лет я мечтал снять фильм о человеке, встречающем смерть. Государственные больницы чудовищны, ты оказываешься в полном одиночестве, лицом к лицу со смертью. Не знаю, откуда взялось это желание… Может, дело в том, что со времен первого фильма в моей жизни многое изменилось. Умерли мой дедушка, моя мать и мой отец – и все умерли в больницах, а я переживал смерть за смертью и старел сам. Многие из моих друзей ушли, другие тяжело больны.

Я пытался писать об этом сценарии, но все время получалось что-то жуткое, тяжелое, похоронное, и я было уж бросил все усилия: мне хотелось чего-то противоположного, фильма о смерти, который стал бы гимном жизни! Фильма, где постоянно бы улыбались и смеялись.

И однажды, пару лет назад, мне вдруг пришло в голову, что можно вернуть моих персонажей из «Заката американской империи», и с ними я смогу найти верный тон. Все последующее было очень простым: я мигом написал сценарий и приступил к съемкам. Кто еще, кроме этих людей, смог бы перед самой смертью выкурить последний косяк марихуаны, вспоминая о сексуальных похождениях и обо всех былых удовольствиях, что остались в прошлом? Так все и сложилось.

- «Нашествие варваров» – фильм о смерти, но в Каннах на премьере весь зал хохотал вплоть до последних двадцати минут, самых драматических. Вы этого добивались?

- Именно этого. Странно говорить это русскому, но мне хотелось достичь интонации чеховских комедий. Нередко их исполняют как трагедии, но сам Чехов упорно называл свои пьесы комедиями. Мне нравится этот жанр: комедия на поверхности, драма в глубине. Важно почувствовать трагедию за смехом, и мне нравится, когда аудитория хохочет. Иначе получится что-то слишком суровое. Смерти надо бросить вызов и держаться до последнего момента – особенно зная, что в финале она все равно одержит верх.

- Сюжет универсален, а тема очень актуальная – нашествие варваров на последнюю империю нашей планеты. Кто они, эти варвары, вы так и не объясняете…

- Ну, уж не русские, во всяком случае. Без варваров прожить невозможно. Варвар – это любой иностранец, чужак. Слово «варвар» было придумано греками, и они подразумевали под ним всех, кто не являлся греком! Грек цивилизован, остальные – варвары. Все зависит от того, где вы живете и кто вы такой. Если вы живете в Вашингтоне, ваши варвары – исламские фундаменталисты, атакующие башни Всемирного торгового центра.

Для отца, который прожил жизнь среди книг, исповедуя европейскую культурную идеологию, собственный сын – никогда не открывавший книги, проводящий время со своим компьютером, играющий в видеоигры – типичный варвар. Для полиции Монреаля варвары – наркодилеры, которые съезжаются со всего мира, привозя героин и морфин. Для обывателей варвары – иммигранты, которых в Канаде очень много. Чужое лицо – лицо варвара. В палате, где лежит мой герой Реми, его соседом становится индус, которого навещает вся его семья, и для него это настоящее нашествие.

Я тоже чувствую, что мою страну завоевывают. Но я ничего не имею против. Слово «варвар» не несет отрицательного смысла, я не считаю варваров злодеями. Это просто чужаки – их все больше, и нашествие далеко от конца.

- Вы живете в Канаде – по мировым меркам, в провинции, – но говорите о закате американской империи, которую практически не показываете!

- Век, который только что начался, обречен на то, чтобы стать веком заката американской империи. США – империя, которая хочет контролировать мир, но постоянно подвергается атакам… как любая империя, впрочем. Империя всегда находится в состоянии войны. США – единственная империя нашей вселенной. Когда-то у нее был противник, СССР, но потом он исчез.

Теперь империя осталась в одиночестве, и контролировать окружающую реальность она не в состоянии. Она пытается – посмотрите на войны в Корее, Вьетнаме, Афганистане… И это будет продолжаться, стоит взглянуть на Пакистан или Северную Корею, Колумбию. Империя вынуждена держать столько своих легионов за границами, что нужны огромные суммы денег, а их сейчас не хватает даже у самой могучей империи. Поэтому начинается неизбежный закат.

- Вы хотите сказать, что где бы мы ни жили, тень единственной империи планеты обязательно накрывает нас?

- Тень – точное слово. Мне кажется, что мы, канадцы, или даже вы, русские, получим возможность жить относительно спокойно в наступившем столетии. Ведь мы не входим в число потенциальных противников империи – поэтому нас она не тронет. Под условием, что вы согласитесь на их «Макдоналдс». На остальное им наплевать. Нас ждет долгий период мира, других – долгая эпоха войн. Канада в безопасности, она находится слишком близко к США. Ближайший к Монреалю большой город – Нью-Йорк! Час полета на самолете. Однако мы – не американские граждане, мы не участвуем в их идеологии, мы для них – те же варвары.

- Действительно существует это комическое противостояние между Канадой и Америкой – хотя бы в культурном отношении? Судя по документальным сатирам Майкла Мура или блистательным мультфильмам серии «Южный парк», это так.

- Соперничества нет, они слишком огромны для нас. «Южный парк» или Майкл Мур выражают точку зрения нескольких умников, интеллектуалов, которые подшучивают над Штатами, делая их противником Канаду. Для госдепартамента Канада не существует. Кстати, канадское население тоже не подозревает об этих шутках. В Голливуде полным-полно канадцев, «Титаник» сделан большой частью канадцами! США слишком близки к нам чисто географически, чтобы мы расценивали друг друга как угрозу, даже гипотетическую.

У меня есть зимняя квартира во Флориде, куда я иногда езжу – всего три часа лета, чтобы искупаться в океане! Мои соседи из Нью-Джерси понятия не имеют, чем я зарабатываю на жизнь. А я и объяснять не пытаюсь – для них весь кинематограф ограничивается Голливудом. Вот я им и наврал, что работаю в передаче новостей на канадском телевидении. Это им понятно, вопросов не вызывает.

- Почему вы решили сыграть в собственном фильме крошечную роль профсоюзника-мафиози?

- Чтобы посмеяться и заодно развлечь других. Сыграть бандита из профсоюзной мафии – что может быть забавнее? Есть и более серьезная причина. Я считаю необходимым время от времени напоминать себе, как трудно быть актером. Легче легкого сидеть за камерой и командовать: «Быстрее!», «Не так!», «Сыграй еще раз!» А когда прожектор светит на тебя, понимаешь, что это нелегкая профессия. Хотя мне она нравится.

- Вы снимали свои предыдущие два фильма на английском, а в «Нашествии варваров» вернулись к шуткам «не для всех» и французскому языку. Нарочно сокращаете аудиторию?

- Я сделал два фильма на английском и узнал, что моя публика не увеличилась ни на одного человека. Я даже спросил у своего продюсера, важно ли продолжать снимать фильмы по-английски, и услышал отрицательный ответ. Мои картины интересны определенному числу людей во всех странах мира, делаю я их на английском, французском, ирландском или хинди. Язык ничего не меняет. Мои фильмы стоят недорого, и если их посмотрят по десять тысяч человек в большинстве цивилизованных столиц мира, моя публика достигнет десяти миллионов. Мне этого вполне достаточно, чтобы продолжать жить и работать.

25 сентября 2003
http://www.gzt.ru/topnews/culture/30240.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 15.06.2011, 23:19 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Дени Аркан: все время примеряешься - как бы умереть получше

В ЦДЛ состоялась премьера фильма "Нашествие варваров" канадского режиссера Дени Аркана (рецензию см. во вчерашнем Ъ). Показ был приурочен к государственному визиту в РФ ее превосходительства высокочтимой Андриенн Кларксон — генерал-губернатора Канады. С ДЕНИ АРКАНОМ встретился корреспондент Ъ АЛЕКСЕЙ Ъ-КАРАХАН.

— "Нашествие варваров" — это сиквел фильма "Закат американской империи", который вы сняли в 1986-м. Как изменилась ситуация в мире за это время?

— Тогда существовал Советский Союз, который уравновешивал мощь США, и к тому же существовала опасность ядерной войны. Это были условия, в которых мы были вынуждены жить. Сейчас мир устроен совсем иначе. Америка правит миром, но она постоянно со всеми воюет, а опыт всех предыдущих империй подсказывает, что рано или поздно она рухнет. Если говорить обо мне и моих героях, то за это время мы стали старше. Когда я делал первый фильм, мне было 45, а сейчас мне уже 62 года.

— Почему вы вернулись к уже использованным образам, чтобы рассказать эту историю, а не создали новых героев?

— Это не сиквел в голливудском понимании. Я долго хотел снять фильм о человеке, который умирает. Я даже несколько раз начинал писать сценарий, но каждый раз мне не нравилось то, что получалось, это было слишком депрессивно. И я не знал, что делать. А потом мне в голову пришла идея снять фильм о смерти с героями моего прежнего фильма, я написал сценарий, и мне понравилось.

— К герою вашего фильма применяют эвтаназию. Вам кажется, это лучший способ уйти из жизни?

— В таких вопросах вообще нельзя ни в чем быть уверенным. Смерть — это такая страшная штука, что в течение жизни ты все время примеряешься к тому, как бы умереть получше. И в данном случае я говорю о том, как лично я вижу идеальную смерть — для себя, моих друзей и близких. В результате все, скорее всего, произойдет совсем не так; это просто моя мечта.

— После просмотра вашего фильма страх смерти резко возрастает. Вы зачем людей пугаете?

— Ну извините, что я вас напугал. Но, может быть, это пойдет вам на пользу и вы станете более серьезным человеком. По правде говоря, я никого не пугаю, я сам очень боюсь. Хотя после съемок я стал бояться больниц чуть ли не больше, чем смерти. Ведь если мы тихо умираем в своей постели, это не так уж плохо, тем более что нам всем это предстоит. Но находиться одному, больному и страдающему, в больнице с плохим персоналом, с незнакомыми и вряд ли приятными мне людьми — это чудовищно. Но все равно я старался сделать очень спокойный фильм о смерти, который не должен пугать.

— В одном эпизоде появляется священник, который говорит странную фразу: "Люди отошли от религии в 1966 году". Интересно, что именно случилось в 1966-м?

— Тут дело не в конкретной дате, может, это случилось в 1965-м или в 1968-м. Дело в том, что канадская провинция Квебек традиционно контролировалась католической церковью, и люди вроде моих родителей были чудовищно религиозными. Это было такое же клерикальное общество, как в свое время испанское или ирландское. Но в середине 60-х в течение одного года (и тут неважно, какого именно) люди вдруг перестали ходить в церковь, причем никаких серьезных потрясений не случилось. Это был социальный феномен, которому до сих пор нет внятного объяснения. Но факт в том, что церкви пустели изо дня в день. Это загадка.

— Взгляды вашего героя формировались как раз в это время — видимо, поэтому он абсолютно нерелигиозен. А как вам кажется, вера могла бы помочь ему бороться с паническим страхом, который он испытывает по отношению к смерти?

— Я видел, как умирают мои родители, они были очень верующими людьми, и это им помогло, что называется, уйти с миром. Ведь они были уверены, что попадут в рай и увидят Бога или кого-то, кто их ждет. Поэтому перед смертью они не испытывали ни сомнений, ни страха. И это очень хорошо. Проблема в том, что если ты реально не веришь во все это, то ты не сможешь себя заставить поверить. И мой герой в этом смысле похож на меня. Он рационалист, который провел жизнь за чтением книг, в первую очередь связанных с историей. И если ты знаком с человеческой историей, то ты знаешь, что она была отвратительно жестокой. И довольно сложно после всех этих войн и прочих чудовищных злодеяний представить себе, что всем этим заправляет Бог, который допускает, чтобы люди жили таким образом. Поэтому верить в него сложно. Может быть, у нас есть чувство, что он когда-то был, но сейчас он, по-моему, точно ушел.

— Ваши герои все время костерят окружающий их мир. Вам действительно кажется, что современная цивилизация находится в упадке?

— Я не знаю, в кризисе она или нет. Просто ситуация не развивается, а человеческой цивилизации свойственно постоянно находиться в упадке. Сейчас мы живем в мире, которым правит Америка, я не думаю, что это более плохая ситуация, чем, например, сто или тысячу лет назад.

— В какой-то момент ваш герой видит по телевизору кадры теракта 11 сентября. Вы показываете эту трагедию довольно небрежно. Вам кажется, что глобальная катастрофа ничтожна в сравнении с несчастьем каждой отдельной семьи?

— Я думаю, и то и другое важно. И тут совершенно не нужно выбирать. Надо помнить, что все мои герои — историки, и они все события рассматривают как часть глобального процесса. И для них очень важно понимать, в каком времени они живут, и присваивать этому времени какие-то символические названия. И, как замечает один из героев, "11 сентября — это начало нашествия варваров". Может быть, он прав.

— И что сейчас сильнее — империя или варвары?

— Это борьба. Из истории мы знаем, что варвары всегда побеждают. Вопрос в том, сколько времени это у них занимает. Я уверен, что они победят и сейчас, просто битва может длиться пять веков. Поэтому к моменту, когда это случится, все мы будем уже давно мертвы.

— Почти все философские идеи, которые в разное время исповедовали ваши герои, от троцкизма до ницшеанства, имеют европейские корни. Вам кажется, что европейская культура по-прежнему доминирует в мире, а не уступила американской или "варварской"?

— Я не думаю, что американская культура такая уж сильная. Мне кажется, она могла бы стать такой, но этого не произошло. И в какой-то момент она вообще исчезнет. Она уже сейчас значительно измельчала по сравнению с тем, что было в 30-50-е годы. Сейчас это просто поп-культура, а она в принципе довольно неработоспособна. Так что европейская культура — это все, что у нас есть. Ведь она — это лучшее, что удалось сделать человеку. Я думаю, что она будет существовать всегда, так как она вся сохранится в книгах. И в этом смысл финального кадра в фильме, в котором показана комната, полная книжных полок.

Газета «Коммерсантъ» № 176(2779) от 27.09.2003
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=414738
 
Форум » Тестовый раздел » ДЕНИ АРКАН » "НАШЕСТВИЕ ВАРВАРОВ" 2003
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz