Пятница
18.08.2017
09:47
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "ФЕЙЕРВЕРК" 1997 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » ТАКЕШИ КИТАНО » "ФЕЙЕРВЕРК" 1997
"ФЕЙЕРВЕРК" 1997
Александр_ЛюлюшинДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:26 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2766
Статус: Offline
«ФЕЙЕРВЕРК» (HANA-BI) 1997, Япония, 103 минуты
— криминальная драма кинорежиссёра Такеши Китано, признаваемая одним из лучших фильмов последнего десятилетия XX века








История бывшего полицейского детектива Ниши, который сам идет на преступление и вступает в кровавый конфликт с якудза — японской мафией, ради того, чтобы помочь самым важным людям в его жизни — вдове убитого коллеги, тяжело раненому и парализованному другу, и своей смертельно больной жене. Вместе с ней он отправляется в последнее идиллическое путешествие по Японии, безжалостно и хладнокровно расправляясь со всеми, кто пытается встать у него на пути.

Японское слово hanabi означает «фейерверк», но написанное через дефис оно делится на составные части. Hana — «цветы», символ жизни и любви, и bi — «огонь», символ жестокости и насильственной смерти.

Съёмочная группа

Режиссёр: Такеши Китано
Автор сценария: Такеши Китано
Оператор: Хидэо Ямамото
Композитор: Дзё Хисаиси
Художники: Норихидо Исода, Масами Саито, Тацуо Озеки
Монтаж: Такеши Китано, Йошинори Ота

В ролях

Такеши Китано
Каёко Кисимото
Рен Осуги
Сусуму Терадзима
Кандзи Цуда
Макото Асикава
Хакурю

Обзор прессы

«Этот фильм часто сравнивают с «Сонатиной»; но при определенной смысловой схожести «Фейерверк» выигрывает за счет возросшего режиссерского мастерства Китано. Бывший полицейский Ниси — собирательный образ всех героев предыдущих фильмов режиссера. Его невероятная жестокость в отношении мафии благополучно «соседствует» с самоотверженной любовью к жене и нежной дружбе с инвалидом Хорибе. «Фейерверк» становится эталонным фильмом жанрового полицейского кино» (Станислав Никулин «Люди»).

«... 50-летний творец с имиджем «нового отрешенного» (уже не самурая, а якудзы) смог как бы в опустевшем пространстве кинематографии Японии представить ее во всем прежнем блеске и величии далеко за пределами кварталов Токио и пляжей Окинавы. Может быть, действительно верно замечание Кэндзи Мидзогути, что истинный режиссер начинается лишь в возрасте после пятидесяти» (Сергей Кудрявцев, km.ru)

«Фейерверк» — настоящая антология образов Китано и, пожалуй, самый сложный его фильм. Постоянные флэшбэки, нарциссически долго показываемые картины, нарисованные одним из героев (на самом деле — самим режиссером), изысканное цветовое решение — все это делает «Фейерверк» настоящим фестивальным кино, какого трудно было ожидать от автора «Крутого копа». Никогда еще красота не была столь хрупкой, насилие столь жестоким, а отчаяние столь безысходным» (Сергей Кузнецов, «Чёрный квадрат»).

«... поединок двух врагов подается как игра теней на асфальте, а брызги крови летят на стол, рифмуясь с красным иероглифом «самоубийство» на картине Хорибе. Всплеск красной краски, выплеснутой на эту картину, служит визуальным эквивалентом выстрела, который так и не слышат зрители» (Сергей Кузнецов, «Чёрный квадрат»).

Интересные факты

Все картины, которые в фильме рисует парализованный Хориба, принадлежат кисти Такеши Китано.

Актёр Хакурю, сыгравший киллера якудза, работал с Китано в фильме «Жестокий полицейский», ставшем дебютной режиссёрской работой фильммэйкера.

Девочка, запускающая в финальной сцене воздушного змея — дочь Китано, актриса и певица Сёко.

Награды

Обладатель «Золотого Льва» Венецианского кинофестиваля 1997 года
Лучший актёр второго плана (Рен Осуги), Yokohama Film Festival, 1999
Лучший режиссёр (Такэси Китано), Venice Film Festival, 1997
Приз критиков (Такэси Китано), São Paulo International Film Festival, 1997
Лучший иностранный актёр (Такэси Китано), Russian Guild of Film Critics, 1999
Лучший актёр второго плана (Рен Осуги), Nikkan Sports Film Awards, 1998
Лучшая операторская работа (Хидео Ямамото), Mainichi Film Concours, 1998
Лучший актёр второго плана (Рен Осуги), Mainichi Film Concours, 1998
Лучший фильм, Kinema Junpo Awards, 1999
Приз зрительских симпатий, Kinema Junpo Awards, 1999
Лучший фильм, Hochi Film Awards, 1999
Лучший актёр второго плана (Рен Осуги), Hochi Film Awards, 1999
Лучший иностранный фильм, French Syndicate of Cinema Critics, 1998
Лучший иностранный фильм, Film Critics Circle of Australia Awards, 1999
Лучший иностранный фильм, European Film Awards, 1997
Лучший иностранный фильм, César Awards, France, 1998
Лучшая операторская работа (Хидео Ямамото), Camerimage, Silver Frog, 1998
Лучший актёр (Такэси Китано), Blue Ribbon Awards, 1999
Лучший режиссёр (Такэси Китано), Blue Ribbon Awards, 1999
Лучший фильм, Blue Ribbon Awards, 1999
Лучший актёр второго плана (Рен Осуги), Blue Ribbon Awards, 1999
Лучшая музыка к фильму (Дзё Хисаиси), Awards of the Japanese Academy, 1999

Смотрите трейлер и фильм

http://vkontakte.ru/video16654766_160150369
http://vkontakte.ru/video16654766_160150331
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:28 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Фейерверк (1997) Hana-bi

"Японское слово hanabi означает "фейерверк", но написанное через дефис — "hana-bi" — , как это значится в названии фильма, оно делится на два слова: hana — цветы, символ жизни и любви; bi — огонь, символ жестокости и насильственной смерти. Горькие, жесткие, жестокие и одновременно несколько сентиментальные картины Такеши Китано давно привлекли внимание наших любителей кино своей неповторимой стилистикой, вниманием к визуальному ряду, настоящей художественностью.

...У бывшего полицейского Ниши жена больна раком. Скоро она должна умереть, врач сказал, что ее лучше забрать из больницы — медицина бессильна. Ниши занимает у якудзы большие деньги под проценты и делает все для больной жены, но взятых денег не хватает. Тогда он грабит банк и едет с женой в последнее путешествие. Гангстеры идут по его следу, он жестоко убивает их. Бывшие коллеги-полицейские настигают его у моря. Попросив старых друзей позволить ему еще несколько минут побыть с женой, Ниши убивает ее и себя. Да, сюжет, кажется, прост. Но в нем так много читается между строк. Ниши вспоминает свою опасную работу, полную насилия и жестокости. Гибель и ранения товарищей, как он помогал парализованному после ранения коллеге, которого оставили жена и дочь. Несчастный, чтобы отвлечься от мыслей о самоубийстве, занялся живописью. А его прекрасные картины и то, как он их создает, могли бы стать отдельным фильмом... Это, пожалуй, самая лучшая, самая зрелая лента Китано.

М. Иванов
http://www.film.ru/afisha/movie.asp?code=HANABI
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:28 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
«ФЕЙЕРВЕРК»

У копа Ниши (Китано) недавно умерла дочь. Плюс жена (Кашимото) чахнет от лейкемии. Плюс лучший друг (Осуги) получил пулю вместо него. Плюс он должен якудза, которая об этом не забывает.

На напоминание о долге Ниси отвечает односложно: отрывается от своей лапши и втыкает палочку в глаз обидчику. Таков и весь фильм — ровная, медлительная обыденность, в нескольких местах резко проткнутая насилием. Это фирменный Китано — почти бессловесный, не меняющий выражения лица, потаенно грустный, постоянно опасный. Впрочем, фирменность тут с поправками. Выражение лица у Китано не меняется потому, что лицо полупарализовано после мотоциклетной аварии, чуть не ставшей для него последней. От этого весь фильм, внешне похожий на другие китановские опусы про жестоких якудза и копов, приобретает несколько иной смысл. Посмотрев в глаза смерти и вернувшись к жизни, Китано понял, что между ними ничего нет. Никакой середины. Никакого компромисса. Идти можно только до конца или вообще не надо трогаться в путь. Это уже не сонатина, а трагедия — по всем правилам, ставка больше, чем жизнь. Эффект редчайший: за два часа всю душу вынули, а вернули на место уже немножко другой. Так работают только шедевры.

Михаил Брашинский
http://www.afisha.ru/movie/167355/review/145202/
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:28 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Фейерверк / Hana-bi

Восточная культура и восточный менталитет всегда привлекают западных людей своей таинственностью и непонятностью. Погруженность в себя, медитации и созерцания буддистских монахов сильно отличаются от подвижничества и активности христианских праведников. Японские короткие и одновременно всеобъемлющие хокку и танка - это нечто диаметрально противоположное той поэзии, которая для нас является классической. Европейцы, любители туризма и морских курортов, давно стремятся понять, почему лучший отдых для жителей Страны Восходящего Солнца - безмолвно любоваться горой Фудзияма.

Затем, чтобы хотя бы немного приблизиться к непостижимой загадке, именуемой японской культурой, мы, наверное, и читаем Кобо Абэ и Мисиму, восхищаемся театром "Но", смотрим Куросаву и Одзу. Еще одно подтверждение того, что европейцы ценят произведения искусства, создаваемые на Востоке, - "Золотой лев" на венецианском кинофестивале, которого получил "Фейерверк".

Такеши Китано - режиссер нынешнего поколения. В своем фильме он изображает уже новую Японию, в повседневную жизнь которой вошли многочисленные западные реалии. От этого некоторые моменты картины становятся для нас более понятными, но таинственный восточный дух, которым пронизана вся картина, все-таки остается, и он-то как раз, пожалуй, важнее всего.

"Фейерверк" (по-японски "hanabi") - это философская притча о том, как в душе человека совмещаются два диаметрально противоположных начала: чистая любовь (ее символизирует слово "hana" - "жизнь") и насилие ("bi" - огонь). Главный герой Ниши (Такеши Китано) уходит из полиции и начинает работать на якудзу (мафию). Вскоре он вступает с ней в конфликт, грабит банк, чтобы раздать все долги, помочь дорогим для него людям: близкому другу-полицейскому, парализованному после ранения, и вдове убитого коллеги - и отправиться в последнее путешествие по стране со своей умирающей от рака женой. По дороге Ниши жестоко расправляется с оставшимися врагами, которые хотят помешать ему. Кровавые убийства происходят на фоне полудетской, наивной заботы о больной супруге, которую герой очень трогательно опекает, предупреждая любое ее желание. Конец фильма грустен и трагичен, как, впрочем, и вся картина: Ниши, задержанный полицией, стреляет сначала в жену, а затем в себя. Никакой морали в "Фейерверке" нет, так что выводы делайте сами. Есть только безумно красивая история, составленная из великолепно снятых кадров. Такеши Китано передал особое очарование ночного Токио, освещенных снежных гор, морских волн, поблескивающих на солнце, пестрых цветов, преображающихся в загадочные фигуры в воображении одного из героев, мечтающего стать художником. Режиссер смог продемонстрировать и особую эстетику насилия, которое отталкивает своей жестокостью и привлекает своей красотой. Противоестественно и одновременно гармонично смотрится одна из ключевых картин в фильме, принадлежащая кисти того самого художника. Этот рисунок характеризуется словами-символами: снег, свет, самоубийство. Невольно возникает параллель с другим японцем, Акутагавой, писавшим в одной из своих новелл о "ярких алых пятнах на холодно блещущем железе".

В композиционном отношении "Фейерверк" интересен любопытным переплетением различных временных планов: прошлого, связанного с воспоминаниями и рассказами , настоящего и воображаемого, отражающего фантастические картины, которые порождаются сознанием героев. Весь фильм с его медитативным настроем окружен грустной атмосферой (он обязательно вызовет определенные эмоции даже у тех, кто упорно обвиняет современное искусство в "бесчувственности") и напоминает танка:

Как ветер жесток,
Бьются волны в недвижные скалы,
Будто это я сам:
Во мне все рвется на части
Теперь, в ненастливый час.

Мила Розанова
http://www.zhurnal.ru/kinoizm/kinodan/hanabi.htm
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:29 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Криминальная драма "Фейерверк" (Hana-bi)

Японское слово "hanabi" означает "фейерверк". Но оно состоит из двух слов: hana - цветы, символ любви и жизни; bi - огонь, символ жестокости и смерти.

Ниши Йошитака (Такеши Китано) - полицейский. Настоящий полицейский, который не испугается никаких бандитов, будь их хоть десяток против него одного. Много лет Ниши служит в своем полицейском участке и считается одним из лучших офицеров. Как-то раз Ниши отпросился с дежурства, чтобы навестить в больнице свою смертельно больную жену Миюки (Кайоко Кишимото), но в этот момент бандиты из якудзы (японской мафии) нападают на полицейский пост, где в схватке серьезно ранят напарника Ниши Хорибе (Рен Осуги), который остался подежурить вместо Ниши, и убивают еще одного полицейского.

Хорибе после этого ранения остается на всю жизнь инвалидом (у него парализованы ноги). Его, разумеется, увольняют из полиции, и от него уходят жена с ребенком. Хорибе, беседуя с Ниши, говорит, что ему теперь остается только попробовать заняться живописью, и если из этого ничего не получится, то он пустит себе пулю в лоб, потому больше ни на что в этой жизни он не способен. Но Хорибе живет на скромную пенсию, которую ему платит полицейское управление, и он не может позволить себе довольно дорогие принадлежности для живописи.

Кроме того, дела у Миюки - жены Ниши - совсем плохи: у нее лейкемия в тяжелой стадии, и врачи предлагают Ниши забрать жену из больницы, потому что медицина ей уже ничем не может помочь. Тогда Ниши увольняется из полиции и берет у якудзы денег в долг: чтобы помочь вдове убитого полицейского, купить принадлежности для живописи Хорибе и повезти Миюки в последнее путешествие.

Однако денег якудзы на все не хватило, к тому же они не оставляют Ниши в покое и постоянно требуют от него то отдать деньги, то каких-то услуг, в результате чего отчаявшийся Ниши разрабатывает план и грабит банк.

После этого они с Миюки отправляются в путешествие. Но по его следу идет якудза, которая хотя и получила от Ниши обратно свои деньги, но не собирается оставлять его в покое, а кроме того, Ниши ищут его же бывшие сотоварищи полицейские, которые уже знают, кто именно ограбил банк.

Но Ниши не собирается просто так сдаваться. Он повез свою жену в последнее путешествие, и он не разрешит никому помешать этой поездке...

***

Мое знакомство с Такеши Китано состоялось на фильме "Кикуджиро", который, как говорили все критики, был совершенно нетипичным для режиссера, обычно снимающего картины, полные жестокости и насилия. И вот я посмотрел классический фильм Китано, действительно полный жестокости и насилия. Но, что странно (а может быть, наоборот - вполне логично) - "Фейерверк" очень напоминает "Кикуджиро". Если бы Кикуджиро вдруг перестал быть великовозрастным дурачком, а превратился бы в беспощадного полицейского, хладнокровно убивающего всех, кто встал на пути его путешествия с мальчиком, то из "Кикуджиро" получился бы чистый "Фейерверк".

У Китано свой, очень оригинальный стиль съемки, который резко отличает его фильмы от западных. Некоторые эпизоды Китано снимает как бы "рваными" кусками, выбрасывая оттуда определенные части действия, которые, как он считает, помешают целостности восприятия этой сцены. Особенно часто к этому приему он прибегает в сценах насилия. Иногда он прибегает и к другим изобразительным средствам, когда, например, в сцене расправы Ниши с очередными двумя бандитами снимаются только их тени на асфальте.

Впрочем, крови и натуралистичных сцен в фильме тоже хватает. Китано важно показать не только hana - любовь и жизнь, но и bi - разрушение и смерть. В "Фейерверке" любовь и разрушение идут рука об руку. Точно так же жизнь и смерть постоянно соседствуют друг с другом.

Жена Ниши - обречена. Это постоянно подчеркивается с самого начала фильма. Да и сам Ниши - тоже обречен, потому что он ушел с работы, связался с якудзой, которая в любом случае не оставит его в покое, а кроме того - совершил тяжкое преступление.

Но Ниши - не преступник. Точнее, не обычный преступник. Он придерживается сурового кодекса чести, который гласит, что Ниши обязан скрасить последние дни умирающей жены, а также должен помочь пострадавшему из-за него Хорибе и вдове убитого полицейского, дежурившего в тот день. Поэтому Ниши идет за помощью к тем, против кого он сражался всю жизнь - к якудза. И поэтому, после того как якудза ему не помогла, он идет грабить банк.

"Фейерверк" - очень необычен, потому что он являет собой смесь совершенно разных жанров: комедии, трагедии, боевика и мелодрамы. Кроме того, он полон настоящей японской поэзии, которая проявляется в чисто созерцательных и медитативных кадрах, резко контрастирующих со стремительно развивающимся действием. В фильме также довольно большую роль играют примитивистские, но очень интересные и необычные картины, которые сопровождают все сюжеты, связанные с парализованным Хорибе. Кстати, эти картины рисовал сам Такеши Китано. Вообще он - удивительный человек. Я обычно стараюсь не смотреть фильмы, где режиссер сам снимается в главной роли, потому что из этого редко получается что-нибудь хорошее. Но к Такеши Китано это не относится. Он - уникум.

Кстати, некоторые критики упрекают Китано в том, что он, якобы, подражает Тарантино, снимая фильмы, полные насилия и жестокости, показываемых в эдаком стебово-ироничном - "тарантиновском" ключе. Но эти упреки совершенно несостоятельны, потому что с более полным на то основанием можно упрекать Тарантино в том, что он подражает Китано. Тем более, что Тарантино сам неоднократно признавался в том, что считает Китано своим учителем, и что на него как режиссера очень повлияли фильмы Китано.

Впрочем, нет смысла сравнивать фильма Китано и Тарантино. Они совершенно разные. Да, у Китано в "Фейерверке" часто присутствуют комедийные моменты, но они не относятся к кровавым эпизодам. Там как раз все очень серьезно и очень страшно. И бандиты Китано совершенно не похожи на бандитов Тарантино. В "Фейерверке" Китано вовсе не исследует внутренний мир бандитов якудзы. Они просто приходят к Ниши требовать деньги, а он их убивает. Нормальные человеческие взаимоотношения без всякого стеба.

Мне очень понравился "Фейерверк". Мне очень нравится манера съемки Китано, мне нравится то, что его фильмы совершенно не похожи на фильмы западного кинематографа. Китано снимает очень лаконично и даже скупо, но каждая сцена, каждый жест, каждый кадр буквально насыщены определенной символикой. Первую половину фильма Ниши практически не произносит ни слова, да и во второй половине он едва ли говорит десяток слов. В "Фейерверке" слова ни к чему. Там есть действие, которое не надо объяснять, и там есть созерцательность, которая заставляет зрителей думать.

Кроме того, в этой картине жестокость и насилие невероятным образом соседствуют с трогательностью и сентиментальностью (в сценах путешествия Ниши с женой, в сценах его общения с Хорибе и вдовой убитого полицейского). Причем в трогательности фильма нет ничего нарочитого и показного. Нет никаких соплей и слюней, весьма характерных для западных фильмов. Никто не произносит душещипательных монологов, никто не давит из зрителя слезу. Просто у Ниши смертельно больна жена, которую он очень любит, и он везет ее в последнее путешествие - посмотреть на Фудзи. Японцы любят смотреть на Фудзи. И после фильмов Китано я начинаю понимать - почему.

Резюмирую. На самом деле мне не очень хочется рекомендовать всем посмотреть этот фильм. Безусловно, это очень хорошее кино. Но оно снято достаточно необычно для людей, воспитанных на западном кинематографе, и поэтому может далеко не всем понравиться. Впрочем, именно эта необычность лично мне как раз и нравится больше всего. Насколько я понял по отзывам зрителей, восприятие ими Китано очень похоже на восприятие фильмов Джармуша - в том плане, что он или вызывает восторг, или просто непонятен. Попробуйте все-таки посмотреть этот фильм, если вы не видели ни одной картины Китано. Если не понравится, то просто потеряете полтора часа времени. Но если понравится - вы откроете для себя прекрасного режиссера, актера и художника.

http://www.exler.ru/films/02-03-2001.htm
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:29 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
"Фейерверк" (Япония, 1997)

У Китано - дурная репутация. Его считают японским Тарантино. Вечно дымящийся пистолет и абсолютное презрение к смерти - своей и чужой. И то и другое, впрочем, имеет место, но как десятая или двадцатая часть его феномена. Однако, если не успел посмотреть фильмы до того как прослышал о репутации, преодолеть предубеждение очень трудно.

А Китано не очень-то и разубеждает. Начинается "Фейерверк" - стоят модные японские пацаны, милированные, с оттопыренной нижней губой. Я говорю: "О-о, это крутые чуваки!". А тут Китано - в костюмчике, такой себе пожилой дяденька. Мой приятель тут же: "Не-е, этот круче!". И тут же - в морду ему, в морду, т.е. Китано в морду модным чувакам. У меня уже стойкий рефлекс на подобные зачины - сразу выключаю (и насколько можно понять - я не одинок). Но здесь тот редкий случай, когда, согласившись подождать, будешь многократно вознагражден.

Китано - стопроцентный японец во всем. И в беспрецендентной жестокости, полной этической бесчувственности, и в невероятно развитой эстетической чувствительности. В "Фейерверке" есть тема, идея, но нет сюжета. Что,может быть, не очень типично для японского кино, но родовая черта японской литературы, театра, живописи.

Посмотрев работу в первый раз, я подумал: "О чем же я буду писать? Надо поглядеть еще раз. Может что-нибудь сконцентрируется". Ничего подобного! По-прежнему - не о чем. Набор флегматичных, мало к чему обязывающих сцен, время от времени прерывающийся вспышками зверинного, необузданного насилия. Все хронологически сильно запутано и щедро разбавлено картинами самого Китано (он их демонстрирует практически в каждом фильме - хороший промоушн). И чудесная музыка, очень похожая на Рюити Сакамото, но не Сакамото. На Брайана Ино еще очень похоже, но - теплее, живее, душевнее.

Жена героя все время собирает головоломку из геометрических фигур. Вот и фильм нужно собирать подобным образом. Режиссер дает некий скупой кадр. Спустя время расширяет его, дополняет, и т.д. Причем, таких линий несколько. Зрителю нужно: а) высчитать их положение во времени относительно друг друга; б) соединить с необходимым фрагментом текста, вербального объяснения; в) установить их в причинно-следственной связи с тем, что происхоит сейчас, в условно реальном времени. Задача, впрочем, не столь трудная, сколь это может показаться из-за пугающей терминологии. Тем более, что режиссер использовал для своих фигурок сладкий, коммерчески привлекательній материал: полицейский в отставке, долг якудза (ну и язык! - у мафии, проще говоря, занял), ограбление банка, последнее путешествие со смертельно больной женой, полиция ищет бывшего своего. Этот перечень, собственно, и есть то, что в других случаях называется сюжетом.

И опять получается в пользу той самой репутации. Как будто рассказал о южнокорейской или таиландской модной новинке. Есть лишь один выход - не выключать сразу, немного подождать - и будешь многократно вознагражден.

Игорь Галкин
http://www.kino.orc.ru/js/elita/elita_fireworks.htm
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:29 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Фейерверк (Hanna-Bi)

Это не фильм, а просто головломка, которую вам надо составить. У жены главного героя для развлечения тоже есть головоломка, из дощечек которой она два битых экранных часа собирает цифру "5". Задание, казалось бы, простое, но вы бы знали, сколько в нем подводных камней всяческих скрыто!

Вот написал я все это, и решил посмотреть рецензию Галкина на тот же "Фейерверк". И от обиды чуть не заплакал, потому что коллега тоже сравнил фильм с головоломкой, которую собирает жена главного героя. Но решил не выбрасывать это сравнение из своей рецензии. И пусть меня считают плагиатором, если хотят! Галкин простит, а Бог рассудит. Он-то, Всевышний то есть, знает, что я не сдирал у коллеги, а мы пришли к одному и тому же выводу самостоятельно. Как Ломоносов и Лавуазье. Потому что Китано уж слишком эту головоломку нам в глаза тычет.

Жена главного героя больна раком. С этого все и начинается. Нет, все начинается еще раньше, несколькими годами ранее, когда у главного героя и его еще здоровой жены погибает четырехлетняя дочь. Супруги испытывают грандиозное потрясение. Потом жена заболевает раком, и герой, который, к слову, работает в полиции и не имеет слишком много свободного времени, начинает думать, как ей помочь, потому что он жену по-настоящему любит. Потом одного его коллегу убивают, а другого тяжело ранят, и он остается инвалидом. Тут герой решает все проблемы разом: он уходит из полиции, занимает деньги у якудзы, пытается лечить жену, заботится о друге в инвалидном кресле. Долги перед мафией растут, надо искать какой-то выход. И герой находит.

Все выстроено совсем не в том порядке, какой я нарисовал. Все перемешано, ну совсем как те дощечки из головоломки. И составить из них правильную хронологию непросто. Но, честно говоря, и не хочется. Как ни странно, все оказывается расставленным так, как надо для высшей цели фильма. Рваная хронология, в конце концов - не самая большая проблема для зрителя, даже не для продвинутого. Вон у Тарантино куски сюжета разбросаны тоже как бог на душу положит. И ничего - нравится всем, от каннского жюри до отечественных бандитов.

Однако, в отличие от Тарантино, Китано - настоящий художник. Он создает такой мир, какой никто никогда не видел, даже если показаны типичные японские пейзажи. Ракурсы и наполнение кадров у него создают впечатление какого-то нового реализма, в котором соседствуют тепло и ледяной холод, потому что перемешаны теплые и холодные краски, а обыденные предметы находятся не там и выглядят не так, где и как должны. Тарантино - экспериментатор с потрясающей фантазией, Китано - творец с феерическим чувством стиля и своей эстетической концепцией.

Чтобы понять все это, фильм надо досмотреть до конца, что, надо сказать, не так уж легко, потому что событий в нем происходит совсем немного. Да и отношений маловато. Но именно потрясающая финальная сцена (минут десять абсолютной статики на морском берегу) взрывает все, что было показано раньше (хотя и слегка напоминает финал ремарковских "Трех товарищей"). Это и есть самый настоящий фейерверк, который делает фильм явлением выдающимся.

Но, к сожалению, совсем не безупречным. Чувство стиля у Китано есть, а вот с чувством меры, как мне показалось - явные проблемы. Неоправданные переборы для него - совсем не редкость. Вот, скажем, главный герой почти половину фильма он не произносит ни слова. Это слишком нарочито, хотя и понятно, что сделано с благими целями. Некоторые образы Китано словно вдавливает в сознание зрителя, как будто боясь, что иначе зритель их упустит. Скажем, демонстрация рисунков животных и насекомых с цветами вместо голов продолжается так долго, что можно без риска пропустить что-то другое сходить на кухню и сварить себе кофе. Впрочем, если эту демонстрацию не посмотришь, впечатление от фильма будет уже не то. В общем, образный строй Китано действует двояко. В нем вроде бы все работает как надо, но кое-что работает со слишком большой интенсивностью. И это даже не цепляет - скорее, отягощает.

И ты чувствуешь, во-первых, что Китано тебя держит слегка за болвана (что обидно), во-вторых, что он тебе не доверяет (что досадно), в-третьих, что он тебя "грузит" там, где можно было бы обойтись простой и легкой, как воздух, метафорой (что уж просто жаль). Конечно, это мои персональные ощущения. Но я имею на них право - поскольку именно персонального восприятия своего фильма Китано и добивается.

Джон Сильвер
http://www.kino.orc.ru/js/review/fireworks.shtml
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:30 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Фейерверк /Hana-bi/

Есть режиссеры, чьи картины как бы вытекают из их лиц, или немыслимы без них. Вспомним, что незабвенный Чарли Чаплин сам режиссировал свои фильмы и писал для них сценарий и музыку. Почти таков и Такеши Китано, из всех своих картин не принявший актерского участия только в «Куклах» (компенсировавший это собственным сценарием и монтажом). А потом вернувшийся в привычное русло и снявший «Затойчи» с собой в главной роли. В фильме «Фейерверк» Китано представляет на суд зрителей еще и свои необычные рисунки, которые, надо признаться, стоят перед глазами много дольше, чем неустанно истребляемые героем мафиози. (Например, коровы с подсолнухами вместо голов).

Вообще, в «Фейерверке», как и в «Куклах», привлекают частности, оттого, может быть, сюжет не сразу поймешь. Главный герой (правильно, Такеши Китано) когда-то служил в полиции, но решил уйти после того, как убили его напарника (этот эпизод мерещится ему на протяжении всего фильма). Теперь же он связывается с якудзой, отдельные члены которой, наконец, надоедают ему своими однообразными беседами (долг, мол, вернул, а про проценты забыл) и привлекают на себя его праведный гнев, через каждые пятнадцать минут картины. Эта линия перемежается с другой, в которой бывший коллега главного героя, прикованный служебной пулей к коляске, мучительно ищет себе занятие и, наконец, заказывает по почте кисти, краски и берет (так и появятся упомянутые рисунки). Герой же Китано переодевается полицейским и грабит банк, все это для жены, больной раком, чтобы сделать хоть последние дни ее жизни счастливой. Они проводят вместе время, гуляют, фотографируются, устраивают фейерверк и едут на берег моря, где происходит последняя сцена. Все это время бывшие подчиненные любящего мужа идут по кровавому следу, молча вздыхают, зная про жену, и настигают его как раз у моря. Но поступить по букве закона они не успевают.

К обрывочному монтажу привыкаешь постепенно. Музыка практически не прекращается. Главный конек Китано — щедро проливаемая кровь — идет как бы фоном, на первый же план выступает прозаическая поэтичность, которая сквозит в бешеном желании героя скрасить коротенькую жизнь любимой женщины, увидеть на ее лице беззаботную улыбку и заплатить за это сколь угодно большую цену. (Мысль: режиссер убивает в кадре, чтобы скрасить остаток и моей, зрительской жизни.) Судьбы героев вместе с фильмом заканчиваются на берегу моря, и в этом тоже яркий символ: земной путь, на который мы ступаем из чрева матери, через два часа упирается в безбрежный, бездонный океан, всё понимающий и прощающий. Невольно вспоминается «Достучаться до небес». Однако у Китано в последнем кадре остается девочка, которая смотрит на нас, когда раздается два выстрела.

Кукольность персонажей, вершина которой достигнута, простите за тавтологию, в «Куклах», пронизывает и «Фейерверк». Главный герой будто принимает все решения за кадром, на экране же не сомневается, не колеблется, не медлит. Само лицо Такеши Китано, одинаково лишенное эмоций, играй его владелец в комедийном «Кикуджиро» или вонзай китайские палочки в глаз якудзы, — главное слово в киноязыке японского режиссера. Это лицо спокойным и усталым взглядом взирает на окружающую реальность, привнося и в художественный мир безразличие с одной стороны и смирение перед роком с другой. Герой фильма как будто с самого начала знает, что в конце ему предстоит застрелиться, однако все равно продолжает жить.

Китано снимает с хорошим темпом и не дает долго отдыхать прокатчикам, не боится экспериментировать с жанрами, притом не изменяет себе, а его фильмы наталкивают на большие мыслишки. Безумно интересно, куда приведет режиссер своих поклонников завтра.

(с) Павел Шейнин
http://www.kinomania.ru/movies/f/Fireworks/index.shtml
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:30 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
«ФЕЙЕРВЕРК»
Экзистенциальная криминальная мелодрама


Этот фильм завоевал на кинофестивале в Венеции в 1997 году премию «Золотой лев святого Марка», чего не случалось с японцами почти 40 лет, начиная с 1958 года, хотя именно на Венецианской Мостре в 1951 году всему Западу был открыт японский кинематограф, когда «Расёмон» Акиры Куросавы с Тосиро Мифунэ в главной роли получил международное признание. Так что за три с половиной месяца до кончины Мифунэ и ровно за год до смерти Куросавы (потом на фестивале 1998 года в Венеции провели уже поминальную ретроспективу великого японского мастера) явление Такэси Китано широкому миру — пусть он и был замечен как постановщик ещё в начале 90-х — оказалось пророчески знаменательным. Этот 50-летний творец с имиджем «нового отрешённого» (уже не самурая, а члена клана якудзы) смог придти на смену великим учителям. Может быть, действительно верно замечание Кэндзи Мидзогути, что истинный режиссёр начинается лишь в возрасте после пятидесяти.

Как и в раннем «Жестоком полицейском», в седьмой по счёту работе Китано с названием Hana-Bi (дословно — «Цветок-огонь», но можно перевести при помощи поэтического образа: «Гроздья пуль подобны фейерверку») его герой, сыгранный самим постановщиком, пребывает на зыбкой территории между криминальным миром и профессиональной деятельностью полицейского. Он рискует чуть ли не ежедневно оказаться по другую сторону закона, быть повязанным отнюдь не служебным кодексом блюстителя порядка, а существенно трансформированными в нынешних гангстерских группировках средневековыми самурайскими заветами бусидо. Однако парадоксальное проявление свободы очередного антигероя Такэси Китано заключается в том, что он (подобно ранее сыгранным преступникам Уэхаре и Муракаве — соответственно в лентах «3—4 х октябрь» / «Точка кипения» и «Сонатина») готов добровольно расстаться со своей жизнью, уже не видя иного выхода.

Кстати, данная картина режиссёра, признававшегося в пристрастии к классической японской литературе, например, Тикамацу, даже по своему многозначному названию может быть соотнесена с его известным произведением «Самоубийство влюблённых на Острове Небесных Сетей», которое ещё в 1969 году экранизировал Масахиро Синода. В фильме «Фейерверк», несмотря на наличие кровавых драк и жестоких перестрелок, порой показанных в замедленном темпе и без звуков выстрелов, всё начинает напоминать некую философскую притчу, мудрую балладу о добровольном и умиротворяющем переходе в мир иной, за пределы бытия.

Также не случайно, что европейские критики сопоставили эту ленту Китано с дважды экранизированной (Кэйскэ Киноситой в 1958 году и Сёхэем Имамурой в 1983-м) «Легендой о Нараяме» — признанным романом Ситиро Икадзавы. Самоубийство бывшего полицейского Ниси и его смертельно больной жены Миюки происходит на берегу моря и принципиально за кадром, а в пространстве экрана как бы ничего не меняется, словно не имеет никакого значения — были герои на этом свете или не жили вообще. Они и до того момента существовали чаще в немоте и в каком-то отрешённом состоянии, будто находясь уже по ту сторону жизни, в трансцендентном мире. Экзистенциальный и дзен-буддистский пласт повествования, которое и так лишено линейного развития сюжета, превращает (в том числе — благодаря странным живописным картинам, которые порой сюрреалистически выглядят, ярко красочны и по-японски внимательны к мельчайшим деталям) эту вроде бы криминальную мелодраму, что-то типа японской «Калины красной», в поистине трогательную и удивительно простую историю вечного и неизменного круговорота Бытия.

Такэси Китано, сам побывавший на краю бездны после несчастного случая на мотоцикле в 1994 году, когда ему исполнилось 47 лет, затем во время вынужденного домашнего пребывания впервые занялся живописью. И она словно приблизила к скрытым тайнам единого мироздания, где нет границы между животным и растительным миром, да и жизнь от смерти неотделима — разве что маленьким дефисом в словосочетании Hana-Bi. И судя по эволюции творчества Китано, он проделал, как и поздний Куросава («Сны»), метафизический путь от внешней экспрессии — к углублённой внутренней сосредоточенности, от слов — к образам, от звуков — к молчанию. А главное, от жанра — к стилю, от остранённого реализма — к бытийному, который был свойствен в равной степени часто далёкому от современности Кэндзи Мидзогути и певцу сегодняшнего быта Ясудзиро Одзу.

Сергей Кудрявцев
http://www.kinopoisk.ru/level/3/review/949974/
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:30 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Нина Цыркун: Смерть самурая
Искусство кино №4, Апрель 1998


"Фейерверк" (Hana-bi)
Автор сценария и режиссер Такеши Китано
Оператор Хидео Ямамото
Художник Норихиро Исода
Композитор Джо Хисаиси
В ролях: Бит Такеши, Кайоко Кисимото, Рен Осуги, Сусуми Терайима и другие
Office Kitano inc., Bandai Visual Company Ltd, Television Tokyo Channel, Tokyo FM Broadcasting Company Ltd.
Япония
1997


Японское слово "hanabi" означает "фейерверк". Но название фильма пишется через дефис и без лишних затей указывает на тему: hana (цветок) -- символ жизни, bi (огонь, в данном случае оружейный) -- символ смерти. И так же, как в слове, то и другое неразрывно связано; жизнь и смерть -- сестры, приближение смерти символизирует обилие цветов.

Победитель Венецианского конкурса "Фейерверк" -- кросскультурный продукт; полицейский Якитаси Ниси мог бы быть героем и американского кино, и французского, персонажем Мартина Скорсезе или Жан-Пьера Мельвиля. Это еще и очередное напоминание о том, что кино -- искусство низкого происхождения, рожденное в балагане и приспособленное воздействовать по принципу вагонной лирики, беззастенчиво эксплуатируя самый ограниченный арсенал средств: любовь -- кровь, измена -- расплата.

Но в основе своей "Фейерверк" -- это кино японское, настоянное на самурайском духе с его гипертрофированным чувством долга и стоиче- ским отношением к смерти как данности, которой нельзя избежать, но которую можно подчинить.

По фабуле это всего-навсего полицейская история, собранная из унифицированных узлов, которая в пересказе выглядит до невероятия банальной. За что только дают "Золотых львов"! Детектив Ниси, вместо того чтобы направиться на происшествие вместе со своим напарником Хорибе (Рен Осуги), едет в больницу навестить жену (Кайоко Кисимото). Там он получает сразу три известия: Хорибе тяжело ранен (и останется инвалидом, как потом выяснилось), второй полицейский из группы убит, а жена Ниси обречена.

Все дело в том, как рассказана эта история. Черно-белая больничная тоска, в атмосфере которой Ниси узнает тяжелые новости, прослаивается кровавыми эпизодами перестрелки, где Хорибе получает ранение, навсегда приковавшее его к креслу-каталке. А потом "смертные" черно-белые эпизоды будут контрастировать с изысканными фантастическими цветными картинками, которые рисует Хорибе, оставшийся в одиночестве (его покинула жена, уведя с собой и дочь). Монтаж изобразительный дублируется аттракционным монтажом звуковым: резкие хлопки выстрелов, звучащие почти внахлест с изображением белой больничной палаты; пронзительный рев полицейской сирены на автомобильном кладбище близ залива, оживляющий в памяти Ниси схватку с якудза. В пересказе это тоже выглядит банально. Как будто пересказываешь "школьный" фильм, снятый студентом-отличником. Каковое впечатление можно усугубить. Уже потом вспоминаешь, что в фильме -- при всей его аскетичности, при всем минимализме и полном отсутствии словесного (диалогового) комментария -- используются самые разные способы съемки: много, скажем, сцен, классически снятых с крана, и неожиданно возникают вроде бы чуждые общей стилистике "Фейерверка" эпизоды (ограбление банка), суетливо снятые "с руки". И должно бы получиться эклектично, но выходит все равно стильно и очень целостно.

...А потом Ниси, разочаровавшись в эффективности своей службы, бросает ее, берет в долг у одного якудза, чтобы дать денег на жизнь вдове товарища и Хорибе на краски, покупает на автомобильном кладбище раздолбанный драндулет, камуфлирует его под патрульную машину, надевает форму и грабит банк. Деньги отсылает все той же вдове, Хорибе и заимодавцу, а на оставшиеся отправляется с женой в паломничество к Фудзияме, видом которой хоть раз в жизни должен полюбоваться каждый японец. Они путешествуют по побережью, предаваясь безмолвному созерцанию, а то, что они видят, в символической форме появляется на загадочных рисунках Хорибе. Чем ближе к развязке, тем больше на этих рисунках цветов. Японский мир -- мужской; Ниси очень любит свою жену, но за весь фильм она не произносит ни слова; с Хорибе же у них сверхъестественное единение, абсолютное вчувствование, трансцендентальная связь.

Итак, Ниси с женой наслаждаются покоем на океанском берегу. Тишина, нежность. И, как рифма к треску петард -- Ниси устраивает жене фейерверк, -- раздаются выстрелы якудза, явившихся за банковской мошной. На этот раз выстрелы звучат за кадром. Эта смерть целомудренна. В сущности, это самоубийство, спровоцированное Ниси, застигшее жертв в момент слияния с вечной красотой, инсценированное как "последняя услуга" самураю, который почему-либо сам не может совершить харакири.

"Фейерверк" -- седьмой фильм Такеши Китано, известного на Западе по стильным гангстерским лентам ("Крутой коп", "Драма на море", "Сонатина", "Детки возвращаются"), к которым режиссер сам пишет сценарии. У нас его знают, например, по роли в "Джонни Мнемонике". Как актер Китано высту-пает под псевдонимом Бит (Четвертак) Такеши -- в память о 70-х, когда он работал в комическом дуэте "Два Четвертака". Но пока что самой блистательной его ролью остается сержант Хара в картине Нагисы Осимы "Счастливого Рождества, мистер Лоуренс!", где он сыграл, казалось бы, несовместимое -- брутальность и чувствительную нежность. И теперь в "Фейерверке" он играет нечто подобное. Для Ниси не проблема вышибить глаз бандиту: какие уж тут условности, эта война давно ведется без всяких правил и с переменным успехом, сегодня побеждает тот, кто сильнее. И вместе с этим -- безмолвная нежность (без сентиментальности) к жене, к другу; взгляд, которым он смотрит на туфли жены у порога своего дома; движение, которым он касается ее руки в последней сцене. Hana-bi -- это еще нежность и жестокость.

Рисунки, которые мы видим на экране, сделаны самим Такеши Китано. Три года назад он едва уцелел в дорожной аварии. Так что образ художника в инвалидной коляске -- проекция самого режиссера; а Хорибе, в свою очередь (его играет актер, снимающийся у Китано с 1993 года, начиная с "Сонатины"), -- "второе я" Ниси, которого играет Такеши Китано.

Это история, рассказанная со страстью. Ей фильм обязан единым ритмом и единым дыханием, создающими ощущение изысканной стилевой выдержанности. Вот за что дают "Золотых львов".

http://kinoart.ru/1998/n4-article2.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:31 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Интервью с Китано Такеши
Китано Такеши: жестокость и юмор — две стороны медали


Подойти близко к Китано Такеши довольно трудно из-за толпы японских репортеров, которые преследуют его по всему миру. Китано — ньюсмейкер номер один для японских масс-медиа. Он приобрел этот статус после 25-летней карьеры актера, режиссера, писателя, поэта, художника, телезвезды (еженедельно он участвует в семи телепередачах). Такеши пишет колонки для нескольких газет и журналов и выступает как юморист-сатирик. С измененным после автокатастрофы лицом он дебютировал в режиссуре и создал обновленный актерский имидж "печального полицейского". Выступая в любом жанре, Китано бросает вызов конформизму и разрушает табу японского общества.

Прошедший год принес Китано международную славу. Фильм "Фейерверк" был награжден "Золотым львом" в Венеции и признан Европейской киноакадемией лучшим неевропейским фильмом года. Это аскетичная минималистская драма о полицейском, жена которого неизлечимо больна. Герой картины придерживается поистине самурайского кодекса чести: он грабит банк, чтобы помочь бедствующим коллегам, расправляется с якудзой, устраивает жене перед смертью прекрасное путешествие на Фудзияму и совершает вместе с ней двойное самоубийство.

— Ваши многочисленные амплуа одним кажутся капризом, другим — проявлением гениальности. Например, в фильме "Фейерверк" вы режиссируете, играете главную роль и выступаете как автор примитивистских рисунков, которые начал по наитию рисовать прикованный к инвалидному креслу полицейский. Как снисходит на вас очередной дар?

— Это не имеет ничего общего с гениальностью. Я никогда не был удовлетворен тем, что делаю, и потому пробовал себя еще и еще в чем-то новом. Представьте, я до сих пор не нашел себя.

— В России зрители видели вас совсем недавно в фильме "Джонни Мнемоник". А киноманы помнят еще по роли сержанта Хары в знаменитой картине Нагиши Ошимы "Счастливого Рождества, мистер Лоуренс". Ошима — один из японских режиссеров, завоевавших славу в Европе. Что означает для вас опыт Ошимы?

— У меня нет намерения во что бы то ни стало покорить Запад. Или даже Японию. Как режиссер я сделал семь фильмов, и практически все они провалились в прокате, ибо я не произвожу то, что называют "популярным кино". Мне удается снимать только потому, что я вкладываю в свои проекты деньги, заработанные на эстраде в маске комика.

— Но ваши фильмы "Жестокий полицейский" и "Детки возвращаются" стали культовыми, такая же участь ждет, видимо, "Фейерверк". Чем объяснить, что герой последней картины столь молчалив и меланхоличен?

— Во мне всегда живет комик: стоит открыть рот, и шутки начинают сыпаться из него. Но "Фейерверк" — фильм о любви и смерти, и я намеренно ограничивал диалоги, чтобы не превратить все в большую хохму.

— Но ваш фильм довольно жесток, в нем проливаются реки крови. Как вам удается сочетать жестокость и юмор? Привлекает ли вас слава "японского Тарантино"? Или вам больше нравится, когда ваш фирменный метод холодноватой и при этом темпераментной режиссуры называют Kitano cool?

— Я бы предпочел быть собой. Если представить мир человека как огромное хранилище, то жестокость и юмор всегда в нем в наличии и всегда соседствуют. Это две стороны одной медали. Но есть еще любовь, есть нежность. Название моего фильма — ключ к его смыслу. Фейерверк по японски — Hana-Bi. Первая часть слова означает цветок любви, вторая — огонь смерти. Их сплав и есть жизнь.

http://www.kommersant.ru/doc/190249
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 13.06.2011, 19:31 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Такеши Китано - интервью о фильме "Фейерверк" (Hana-bi) / Takeshi Kitano: Silent Running

Китано Такеси (Такеши) в интервью о фильме "Фейерверк" (Hana-bi) рассказывает Тони Рэйнсу о монтаже в голове и о вызове, брошенном смерти.

Тони Рэйнс: Что на сей раз стало отправной точкой для вас?

Китано Такеси: Я хотел показать, как японский мужчина пытается справиться со своими обязанностями. То, как делает это Ниши, наверняка сильно отличаться от того, как это сделал бы человек в другой стране. На самом деле, многие современные японцы вполне могут счесть поведение Ниши чрезмерно романтичным или сентиментальным, или по крайней мере довольно старомодным. Но метод, каким он осуществляет то, что считает своим долгом, соответствует идеалу, существовавшему в японском обществе по крайней мере с эпохи Эдо [1603-1867 - прим. перев.]. Воплощение этого идеала можно увидеть во многих пьесах Шиматсу, например. [Монзаемон Шикаматсу (1653-1724), драматург. Его называют «японским Шекспиром» - прим. перев.].

Тони Рэйнс: Ниши всегда был настолько неразговорчив? Или таким его сделала болезнь жены и смерть их ребенка?

Китано Такеси: Думаю, он родился молчаливым. Если такой парень становится тихим, значит, он убегает от катастроф в его жизни. Мне больше нравится видеть в нем кого-то, бросающего вызов смерти, а не того, кто бежит, страшась чего-то. Я думаю, что Ниши – первый созданный мною персонаж, пытающийся бросить вызов смерти.

Тони Рэйнс: Хорибе тоже бросает смерти вызов, решительно отринув путь самоубийства. Построить фильм на сравнении этих двух героев было вашим сознательным намерением?

Китано Такеси: Дело не в том, что я хочу сравнить их. Я использую эти образы, чтобы оспорить традиционное японское представление о семье. Муж, жена и дети – "которые жили с тех пор долго и счастливо", - считаются краеугольным камнем японского общества. Но в действительности всё не так. Мнение японцев, что семья по сути своей дружна и эмоционально защищена, - чистая фантазия. Я хотел оспорить подобное мнение.

Например, если муж ранен и вынужден бросить работу - как произошло с Хорибе в моей истории, - его семья наверняка разрушится. На мой взгляд способ, с помощью которого Ниши старается успокоить и поддержать Хорибе, невероятно глуп. Ниши посылает Хорибе принадлежности для рисования, потому что чувствует себя виноватым, словно несет ответственность за то ужасное положение, в котором оказался Хорибе. Тем самым создается ложное впечатление, будто они были не просто коллегами-полицейскими, но были еще и очень близки эмоционально. Было бы лучше, если бы Ниши просто предложил Хорибе немного денег, чтобы помочь ему пережить этот сложный период.

Тони Рэйнс: Но ведь то, что Ниши подталкивает Хорибе к занятиям живописью, оказывается очень важным в истории. Существует некая таинственная взаимосвязь между картинами Хорибе и жизнью Ниши...

Китано Такеси: Искусство я всегда считал скорее приватным, личным явлением, нежели социальным. Сам я не большой художник, так что не совсем уверен в подобных вещах, но чувствую, что картины, рисунки – также как фильмы, музыка или что угодно – легко могут стать зеркалами, в которых отражается жизнь их создателя. Когда Ниши посылает принадлежности для живописи, он, вероятно, хочет подтолкнуть, вдохновить Хорибе к выражению чувств на бумаге.

Тони Рэйнс: Хорибе обращается к рисованию после несчастного случая, приведшего его к потере работоспособности. Так поступили и вы сами. Наверняка это не случайность?

Китано Такеси: Я никогда не рассказал бы этого японской прессе, но раз вы спрашиваете... Я занялся живописью не только из-за моего дорожного происшествия и не только потому, что мне было много о чем подумать, но еще и потому, что меня только что бросила подруга, с которой мы довольно долго были вместе. Я проводил дома гораздо больше времени, чем обычно. И моя жена очень сильная и здоровая, совсем не такая, как Миюки в фильме.

Тони Рэйнс: Меня поразило то, насколько быстро вы отредактировали сцену. Я наблюдал за съемками на аллее азалий. Еще больше поразило меня, как вы выстроили последовательность кадров - несколько разрозненных картинок - введя их в развитие событий. Прежде, чем приступить к съемкам, вы проводите мысленный монтаж фильмов?

Китано Такеси: Когда я в хорошей физической и умственной форме, я мысленно прокручиваю сцену в ночь накануне съемок. Та ночь в Кавасаки была именно такой. Все, что мне надо было делать – просто следовать за сценой, которая сложилась в моей голове днем или ночью накануне. С другой стороны, когда я не в лучшей форме, эта схема не работает. Как бы я ни старался на натурных съемках, сцена никогда не складывается.

Тони Рэйнс: И как вы с этим справляетесь?

Китано Такеси: Обычно пытаюсь копировать режиссеров, с которыми работал как актёр. Иными словами – снимаю массу дополнительного материала. Просто чтобы обеспечить себе свободу действий во время монтажа. Когда я не в лучшей форме, я не могу сказать, какие кадры мне пригодятся, какие нет. В таком случае, честно говоря, я обычно пытаюсь выбросить всю сцену. Хотя, конечно, если она важна для истории, этого я сделать не могу.

Тони Рэйнс: Были какие-то особые причины, чтобы плохого парня в сцене аллеи сыграл настоящий боксёр?

Китано Такеси: В этой сцене, как я и предполагал, не вполне удавалась собственно драка. Когда плохой парень бьет Ниши, я хотел показать, что это похоже на удар настоящего боксера. И решил, что наилучший способ это сделать, – чтобы Ниши бил кулаком настоящий боксер. Однако на экране это не сработало в той мере, как я рассчитывал.

Тони Рэйнс: Итоговая структура фильма – наиболее сложная из всех, снятых вами историй. Сколько параллельного монтажа планировалось и прописывалось в сценарии?

Китано Такеси: Я действительно помнил о структуре, когда писал историю, но всё решилось при монтаже. Фильм гораздо менее линеен, чем остальные мои фильмы, и монтаж был более «математическим». Я пытаюсь вынести за скобки кариозные элементы и связать их при монтаже. Для этого процесса были очень важны рисунки и картины. Если они работают в фильме так, как я хотел, они должны выкристаллизовать, заострить тон и смысл каждого элемента истории. Но очень возможно, что мне это не удалось...

Тони Рэйнс: Вы планируете и дальше следовать в этом направлении? Или вернетесь к социально-реалистическому стилю фильма «Ребята возвращаются» ("Kids Return")?

Китано Такеси: Я смотрю на «Ребята возвращаются» как на реабилитацию в качестве режиссера...

Тони Рэйнс: Реабилитацию после неудачи со «Снял кого-нибудь?» ("Getting Any?")

Китано Такеси: И это тоже. На самом деле, сейчас я думаю о проекте, который скомбинирует элементы моих триллеров с комедией «Снял кого-нибудь?». Первый час фильма был бы из области «Сонатины» или «Фейерверка». Час закончился, идут титры. Потом фильм начинается снова, но постепенно превращается в пародию на первую версию. Вот об этом я думаю сейчас.

Тони Рэйнс, декабрь 1997 // Tony Rayns (Sight and Sound, December 1997, page 26-29).
Перевод – Е. Кузьмина
http://cinema-translations.blogspot.com/2008....ng.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 04.10.2011, 08:15 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 3530
Статус: Offline
Фейерверк
Hana-bi


Бывший полицейский Ёситака Ниси (Такэси Китано) забирает из клиники супругу Миюки (Каёко Кисимото), неизлечимо больную лейкемией, надеясь облегчить её последние дни пребывания на этой земле. Однако и он сам не в силах избавиться от тягостных воспоминаний о трагическом инциденте во время задержания преступника, когда детектив Танака (Макото Асикава) был убит выстрелом в упор, а двое других, неопытный Накамура (Сусуму Терадзима) и Хорибе (Рен Осуги), старый друг и напарник Ниси, получили тяжёлые ранения. Кроме того, Ёситака задолжал крупную сумму денег местному клану якудза, не видя иной возможности расплатиться, кроме как… ограбить банк.

Буквально понятое и, кроме того, закрепившееся за фильмом благодаря международному англоязычному заголовку (Fireworks) название видится вполне оправданным на сюжетном уровне. В одном из эпизодов Ёситака и Миюки сосредоточенно наблюдают за тем, как медленно горит фитиль фейерверка, который, к их разочарованию, внезапно гаснет. А когда супруг наклоняется посмотреть, в чём причина, раздаётся хлопок взрыва, и тот, упав, едва успевает увернуться от искр – но уже в следующем кадре летнее звёздное небо озаряет потрясающе красивая панорама. Вместе с тем почти сразу отметили, что выведенный в титрах (между прочим, латиницей) иероглиф «Hanabi» разбит дефисом на два слова: «Hana» и «Bi». ‘Огонь’ и ‘цветок’. Искусственное столкновение двух броских образов, несущих глубокий (возможно, неисчерпаемо глубокий) смысл для самих японцев, но и в существенной степени – универсальных, имеющих символическое значение во многих человеческих культурах, служит, пожалуй, ключом к эстетике уникального кинематографиста. В своём томе 71 Такэси Китано с особой художественной силой и ясностью выразил собственное понимание мира, одновременно жестокого, неправедного, уродливого, раздираемого огнём низменных людских желаний, несущих смерть и разрушение, и такого же неописуемо прекрасного, как цветок, таящего вечное обновление, ежесекундно являющего чудо рождения, справедливого по высшему счёту.

Резкое прерывание спокойной, сладкогласной мелодии грубой сценой, где Ниси грубо бьёт ногой несообразительного мойщика машин, равно как и дальнейшее соседство умиротворённых, нескрываемо сентиментальных, по-доброму ироничных эпизодов с брутальными кадрами драк и перестрелок, разумеется, не случайно. Остаётся лишь поражаться тому, как органично (без тени спекулятивности и стремления потрафить обывательским запросам публики) сочленяются столь разные тенденции, переплетённые не менее крепко, чем слились в сознании Ниси события прошлого, настоящего и будущего. Всё верно: Ёситака «выпал» не только из социальной действительности, не обращая внимания на разницу между обязанностями блюстителя закона, годами честно и безропотно исполнявшего долг, связями с якудзой, всё настойчивее затягивающей ростовщическую удавку, налётом на банк, усмирением попавших под горячую руку хамов и собственноручной расправой над зарвавшимися преступниками. Не пытаясь бежать от неотвратимой расплаты, он тем самым сознательно приближается к мгновению, когда время не просто останавливается, а исчезает, растворяется в застывшей Вечности – подобно тому, как пустынный пляж Окинавы уходит в бескрайнее море, где-то там, вдали, за горизонтом, сливающееся с неохватным небом. Эхо прозвучавших выстрелов не имеет уже никакого значения… А в нашем мире остаётся маленькая девочка2 с котёнком на руках – в знак воспоминания о потерянной дочери супругов. Как подлинный цветок жизни.

Известны критические выпады пятидесятилетнего режиссёра-сценариста в адрес создателей несчётных «якудза-эйга», которые казались ему, росшему в неспокойной, криминогенной обстановке, весьма далёкими от невымышленной действительности. И ещё в ранних постановках Такэси Китано не только вернул популярному течению реалистичность, предпочтя эффектному, эстетизированному экранному насилию жёсткость на грани натурализма, всё-таки исключающую желание зрителя упиваться ею. Однако в «Фейерверке» он идёт ещё дальше, без малейших усилий пересекая условные жанровые границы – впуская в фильм целую Вселенную образов, мыслей, эмоций. Возможно, замысел не получил бы столь блестящего воплощения без пронзительных автобиографических мотивов, в первую очередь связанных с дорожной аварией на мотоцикле, в результате которой сам Китано едва не погиб в августе 1994-го. Здесь принципиально, что пёстрые рисунки, демонстрируемые Хорибе, навсегда прикованным к инвалидному креслу и не без колебаний решившим ступить на стезю художника, на самом деле принадлежат самому постановщику. И благодаря кинематографу – всем нам, восхищающимся их лаконизмом, колоритом, гармоничностью.

Не может не радовать, что именно «Фейерверк» принёс мастеру официальное международное признание, получив (наряду с множеством иных наград в разных странах3) «Золотого льва» – Гран-при престижного Венецианского кинофестиваля.

__________
1 – На что автор указывает в первом же кадре ленты.
2 – Её изобразила юная Соко Китано, гордость Такэси.
3 – Хотя Японская киноакадемия в итоге отметила лишь композитора Джо Хисаиси.

Евгений Нефёдов
http://www.world-art.ru/cinema/cinema.php?id=109
 
Форум » Тестовый раздел » ТАКЕШИ КИТАНО » "ФЕЙЕРВЕРК" 1997
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz