Вторник
27.06.2017
13:34
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "СТАЛКЕР" 1979 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ » "СТАЛКЕР" 1979
"СТАЛКЕР" 1979
Александр_ЛюлюшинДата: Вторник, 18.05.2010, 21:01 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2746
Статус: Offline
«Сталкер» для нас – это особая Зона, своего рода чудо-территория, настоящий мир Андрея Тарковского, отвечающего на вопрос о необходимости его существования словами главного героя: «Чтобы сделать нас счастливыми». Именно здесь можно подумать о сокровенном. Именно здесь можно раствориться в истинном. Именно здесь можно научиться чувствовать, надеяться и верить, преодолевая трудности, встречающиеся на пути, не жалея о происходящем и принимая всё как должное. Можно научиться понимать, что «лучше горькое счастье, чем серая унылая жизнь».

«СТАЛКЕР» 1979, СССР, 163 минуты
— любимый фильм Андрея Тарковского по мотивам повести «Пикник на обочине» братьев Стругацких












В некой запретной Зоне, где, по слухам, существует комната, где исполняются самые заветные желания. К этой комнате отправляются модный Писатель и авторитетный Профессор — каждый по своим причинам, о которых предпочитают не говорить. А ведёт их туда Сталкер — проводник по Зоне — то ли юродивый, то ли апостол новой веры…

В ролях

Александр Кайдановский — Сталкер
Николай Гринько — Профессор (озвучивал Сергей Яковлев)
Анатолий Солоницын — Писатель
Алиса Фрейндлих — жена Сталкера
Наташа Абрамова — дочь Сталкера
Файме Юрно — дама за рулём

Съёмочная группа

Авторы сценария: Стругацкие, Аркадий и Борис; Андрей Тарковский (в титрах фильма — Зубков)
Режиссёр: Андрей Тарковский
Оператор: Александр Княжинский
Художник-постановщик: Андрей Тарковский
Художник-декоратор: Рашид Сафиуллин
Композитор: Эдуард Артемьев
Звукорежиссёр: Владимир Шарун
Монтаж: Людмила Фейгинова
Директор фильма: Александра Демидова
Директор фильма: Вилли Геллер
Ассистент Тарковского: Мария Чугунова
Дублёр заменяющий Сталкера: Олег Фёдоров

Критика

Так тяжело давшийся режиссёру фильм открывает зрителю и киноведам позднего Тарковского. Непрерывность действия, неторопливого, парадоксально бесконечного, подчёркнуто словами Сталкера о том, что в зоне прямой путь не самый короткий.

В движении из обычного мира в метафоричный мир Зоны, от реального к идеальному и, в конечном итоге, к цели пути — Комнате желаний, весь смысл картины. Самое начало картины — путешествие на дрезине, снято как путешествие в иной, сюрреалистический мир. В мире Зоны все привычные ориентиры рушатся, то, что опасно в обычной жизни, тут бессмысленная груда металлолома и мусора. Грозные «ловушки» зоны в фильме не столько ловушки физические, сколько духовные и психологические.

В заключительном этапе своего творческого пути Тарковский приходит к минимализму. Аскетичная последовательность сюжета, прямая перспектива ключевых кадров, цветовая гамма, стремящаяся к монохрому — всё подчинено одной цели.

Христианская символика и духовный мотив, движущий героями, отчетливо проявляются в сюжете. Вера троих главных героев подвергается тяжёлому испытанию. И они, остановившись на пороге комнаты, не выдерживают этого испытания. Сталкер возвращается из зоны к жене и больной дочери разочарованным в людях.

Как пишет известный исследователь творчества Тарковского Майя Туровская:

Мир «Сталкера» в своей обыденности, скудости, выморочности приведен к той степени единства и напряженности, когда он почти перестаёт быть «внешним» миром и предстает как пейзаж души после исповеди. Кажется даже, что комплекс постоянных тем и изобразительных мотивов, обуревавших режиссера долгие годы, реализованный им до конца, исчерпанный и отданный экрану, из «Сталкера» вычтен. За этот счет «Сталкер» выглядит гораздо целостнее, более сжато и едино, чем было «Зеркало». Но в чём-то он кажется и беднее прежних картин Тарковского. В нём не ощущается того трепета, той вибрации жизни, рвущейся наружу, той бытийственности, которая всегда составляла неоспоримую прелесть лент режиссера, их завораживающую оптическую силу.

Тарковский в результате долгой работы со сценарием последовательно исключил из него всякое научно-фантастическое начало, имевшееся в «Пикнике на обочине». Путешествие героев по Зоне из приключения становится философским диспутом, переходящим в апокалиптическое отчаяние.

Музыка Эдуарда Артемьева, подчёркивающая отстранённый и потусторонний мотив сюжета, стала важной составной частью действа. В фильме Тарковский снял своих любимых актёров Гринько и Солоницына. К ним добавилось и новое для него лицо — Александр Кайдановский, столь убедительно сыгравший «юродивого». Его Сталкер не выглядит авантюристом, зарабатывающим столь рискованным способом, а скорее мучеником или апостолом своей веры.

Мне было очень важно, чтобы сценарий этого фильма отвечал трем требованиям единства: времени, пространства и места действия. […] в «Сталкере» мне хотелось, чтобы между монтажными склейками фильма не было временного разрыва. Я хотел, чтобы время и его текучесть обнаруживались и существовали внутри кадра, а монтажная склейка означала бы продолжение действия и ничего более, чтобы она не несла с собою временного сбоя, не выполняла функцию отбора и драматургической организации материала — точно я снимал бы фильм одним кадром.

Андрей Тарковский о фильме «СТАЛКЕР»

«Мне Важно установить в этом фильме то специфически человеческое, что кристаллизуется в душе каждого и составляет его ценность. Ведь при всем том, что внешне герои, казалось бы, терпят фиаско, на самом деле каждый из них обретает нечто неоценимо более важное: веру, ощущение в себе самого главного. Это главное живет в каждом человеке».

Создание
Предыстория


В 1974 году Тарковский впервые связался с братьями Стругацкими, сообщив о своей заинтересованности экранизировать их повесть «Пикник на обочине».

В феврале 1976 года Тарковский официально получил разрешение на начало съёмок от председателя Госкино СССР Филиппа Ермаша. К марту 1976 года Стругацкие заканчивают уже 3-й вариант сценария, который пока никак не устраивает режиссёра. Писатели терпеливо относятся к бесконечным переделкам будущего сценария.

«Нам посчастливилось работать с гением, — сказали мы тогда друг другу. — Это значит, что нам следует приложить все свои силы и способности к тому, чтобы создать сценарий, который бы по возможности исчерпывающе нашего гения бы удовлетворил».

Съёмки

15 февраля 1977 года была снята первая (павильонная) сцена в фильме «Сталкер». Команде, которая создавала картину, пришлось столкнуться с непредвиденными трудностями. Рабочее название картины было «Машина желаний». По этим вариантам сценария к июлю 1977 года была закончена первая версия фильма, где, по отзывам Стругацких, Кайдановский играл крутого парня и афериста Аллана (близкого по духу к герою «Пикника на обочине» Рэдрику Шухарту).

Уже в этот момент начинаются сложности, фильм выходит за рамки бюджета, сценарий непрерывно переделывается прямо по ходу съёмок, которые продвигаются тяжело и медленно.

9 августа 1977 года около 6 тыс. метров отснятого материала (из 10 тыс.) при проявке плёнки безвозвратно погибли из-за халатности персонала. Дело закончилось серьёзной размолвкой Тарковского и оператора Георгия Рерберга. Работа Рерберга не устраивала Тарковского, более того — он считал его ответственным в истории с браком при проявке.

Следует отметить, что ещё в июле 1977 г. Тарковский смог получить разрешение на увеличение бюджета картины до двух серий. Рабочие материалы первого варианта фильма совершенно не устроили режиссёра, скрупулёзно относившегося к любой, даже самой мелкой, неточности в кадре. В сентябре-октябре 1977 г. съёмки продолжили, с новым оператором (Леонидом Калашниковым) и художником-постановщиком (Шавкатом Абдусаламовым). Однако весь этот материал Тарковский забраковал. Началась зима, а такая натура никак не укладывалась в сценарный ход событий картины.

Сценарий в очередной, уже в примерно в восьмой или девятый, раз переписан. В апреле 1978 года Тарковский перенёс инфаркт и был вынужден приступить к съёмкам заново. Изменилась концепция: полностью исчезло научно-фантастическое начало, и Кайдановский сыграл юродивого Сталкера. В третьем варианте оператором стал Александр Княжинский. В конце концов с третьего захода фильм был полностью переснят с июня по декабрь 1978 года.

25 мая 1979 года состоялся первый закрытый показ картины «для своих» в студии «Мосфильм». Фильм долго не выпускали в прокат. Премьера состоялась только в мае 1980 года, но в Москве фильм прошёл только на трёх экранах.

И, продолжая задумываться, вдруг понимаешь, что это умение Тарковского заставить человека стать другим касалось не только Саши [Кайдановского], не только актеров, но и всех зрителей фильма. Именно это и делает с нами «Сталкер» — выворачивает из каждого то, чего он категорически показывать никому не хочет. […] Тарковский со «Сталкером» удивил всех: одних расстроил, других восхитил. Но заглянуть в глубь себя и переменить свое первое мнение сумели далеко не все. И захотели не все члены съёмочной группы «Сталкера» (Евгений Цымбал)

Места съёмки

Первоначально необходимая натура была найдена возле города Исфара, в Таджикистане, но город был разрушен в результате землетрясения (позже в этих краях снимут кадры планеты Десса из фильма «Через тернии к звездам»). Самим съёмкам это обстоятельство не мешало, но съёмочной группе было негде жить.

После долгих поисков новую натуру Тарковский нашёл в Эстонии. Фильм «Сталкер» снимали в 25 километрах от Таллина, на реке Ягала в районе старой, разрушенной электростанции, а также в самом Таллине вблизи котельной. Натурные съёмки происходили в 1977—1978 гг.

Апокалиптические пейзажи Зоны удались столь достоверно ещё и потому, что недалеко от места съёмок целлюлозно-бумажная фабрика сбрасывала отходы в реку, ставшую мёртвой.

Отдельные сцены были сняты недалеко от Ленинграда, павильонные съёмки в студии «Мосфильма».

Культурное влияние

Как подчёркивал Тарковский, для становления его как художника большое значение имело творчество Феллини, одного из самых уважаемых им режиссёров.

В настроениях и атмосфере фильма «Сталкер» ощущается влияние фантастической картины Криса Маркера «Взлётная полоса» (1962).

Как признают критики, атмосфера и влияние картины Тарковского ощущается в таких фильмах, как «Элемент преступления» и известном фантастическом фильме Мамору Осии «Авалон».

Исследованию картины как кинематографического, культурологического и философского феномена посвящено множество научных трудов.

Известный американский музыкант Роберт Рич, вдохновлённый картиной Тарковского, в 1995 году записал альбом «Сталкер».

Роль Сталкера в корне изменила жизнь и творческую судьбу Александра Кайдановского. После съёмок у Тарковского он поступил на курсы режиссёров. К сожалению, больше совместно поработать им не удалось.

В память о фильме Тарковского, явлении в мировой культуре, с 1993 года в Москве проводится кинофестиваль «Сталкер».

В фильме использованы стихи

Фёдора Тютчева — «Люблю глаза твои, мой друг…»
Арсения Тарковского — «Вот и лето прошло, словно и не бывало…»

Также цитируются

Апокалипсис — Откр.6:12-16,
Евангелие от Луки — Лк.24:13?−18 (до «один из них, именем…»)
Дао Дэ Цзин (гл. 76).[16]

Отличия от книги

В фильме от книги остался только образ зоны (также своеобразно трактованный Тарковским) и понятие сталкера, как проводника в зоне.

Зона — это очень сложная система смертельных ловушек. Здесь не возвращаются тем же путём, которым шли. Здесь каждую минуту всё меняется. В Зоне не работают теоретические построения, полагаться следует только на интуицию. Зона принимает только потерявших надежду.

Среди ловушек встречаются места с высокой гравитацией. Для их выявления сталкер использует гайки с привязанными к ним бинтами. Этот приём использует и главный герой «Пикника на обочине».

В первоначальном варианте сценария был «зелёный рассвет» Зоны, ловушка, связанная с петлёй времени, но в окончательный сценарий они не вошли.

В книге дочь Сталкера назвали Мартышкой, поскольку она была покрыта шерстью, как обезьяна. В фильме у неё другой дефект (нет ног), но прозвище осталось.

Интересные факты

В 2008 году один из участков дороги в квартале Роттермана в Таллине было предложено назвать переулком Сталкера (эст. Stalkeri käik) в честь фильма «Сталкер», который частично снимался в этих местах.
В двух эпизодах фильма мимолётом виден листок отрывного календаря «28 декабря». Режиссёр никому не смог объяснить, зачем нужен этот эпизод, и что у него связано с этой датой. Андрей Тарковский скончался 29 декабря 1986 года.
Там, где снимался эпизод с заставой ООН, около котельной старой Таллинской электростанции, на трубе до сих пор осталась надпись «UN». В 2006 году, на трубе была повешена памятная табличка на эстонском и английском языках, о том, что в этом месте снимали фильм «Сталкер».
В том же месте, где снимали основную часть фильма, в районе реки Ягала в Эстонии, позже была снята сцена уничтожения Вечности в фильме Андрея Ермаша «Конец вечности».
Долгое нахождение в экологически загрязнённом районе съёмок отрицательно сказалось на здоровье всех участников съемочной группы, в том числе и на самом Андрее Тарковском. Фактически избежал болезней и осложнений только один человек — композитор Эдуард Артемьев, так как он ни разу не был в местах съемок, работая над музыкой к фильму в Москве.

Награды

Специальная премия жюри (Интерфильм и ОСИК) на МКФ в Каннах;
Приз ФИПРЕССИ на МКФ в Каннах в 1980 году;
Специальная премия экуменического жюри для внеконкурсного фильма на МКФ в Каннах в 1980 году;
Специальный приз «Лукино Висконти» режиссёру Андрею Тарковскому в конкурсе «Давид ди Донателло» в 1980 году.
Приз ФИПРЕССИ на II МКФ научно-фантастических фильмов в Мадриде в 1981 году.
Премия критики на Международном кинофестивале в Триесте (Италия) в 1981 году.
Премия ФИПРЕССИ на Международном кинофестивале научно-фантастических фильмов в Мадриде (Испания) в 1981 году.

Читайте о фильме

http://tarkovskiy.su/texty/hr-stalker/oglavlenie.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 18.05.2010, 21:04 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
«СТАЛКЕР» 1979, СССР, 163 мин.
Фантастическая экзистенциальная притча

В творчестве Андрея Тарковского становление притчи происходит в «Сталкере», сочетающем ясность и простоту формы, свойственные традиционной притче (не случайно использование в фильме элементов русской сказки), со сложностью и философской глубиной мысли. Внешний сюжет — это путешествие в Зону, в которой есть волшебная комната, где исполняются все желания (а поиски счастья — устойчивый мотив сказки). Причём может исполниться только то, что человек действительно желает в глубине души, порой даже не подозревая об этом. Но позже выясняется: сам Сталкер не знает, что происходит с его спутниками дальше, после посещения Зоны: обретают ли они искомое счастье и удовлетворение, исполняются ли их желания? И вообще существует ли волшебная комната на самом деле?

Однако за сюжетом обнаруживается глубокий метафорический подтекст. Поиски счастья — это поиски веры. В волшебную комнату верит только тот, кто способен в неё поверить. А Сталкера мучает утрата, атрофия веры у людей. Он и сам готов извериться в необходимости своей профессии. Зачем рисковать собой, жизнью жены и дочери (Мартышка и так уже пострадала от Зоны), чтобы, в конце концов, узнать человеческую неблагодарность и испытать разочарование в смысле собственной жизни. Но то, что безуспешно ищет и Сталкер, и его спутники где-то в Зоне, как бы за пределами человеческой жизни (знаменателен мотив богоискательства, когда Сталкер твердит про себя, в полусне, строки из «Откровения Иоанна Богослова»), то, что называют верой в собственное предназначение и в смысл человеческого существования, внутренне чувствует и понимает жена Сталкера, интуитивно способна постичь его дочь. Любовь и прощение жены примиряют Сталкера с самим собой. Человеку нужен человек. Тема, возникшая в «Солярисе», находит своё продолжение в «Сталкере».

И, пожалуй, ключевая сцена «Сталкера» — краткий миг человеческого взаимопонимания, возникшего между Сталкером, Писателем и Учёным, когда они, утомлённые спорами, замолкают и смотрят на дождь, который идёт прямо в комнате каменного домика. А потом Сталкер говорит, что ничего ему в жизни не надо: только бы взять с собой в Зону жену и дочь — и остаться там навсегда. Он понимает, что это желание неисполнимо. И вновь Сталкер будет уходить в Зону — чтобы вернуться. Может, всё ради этого? Осознать, что ты можешь потерять в жизни — и почувствовать «спасительную горечь ностальгии», любовь к тем, кто остался за пределами Зоны. Допустим, что сбылось бы желание Сталкера. Только этого мало. Зачем тогда нужна Зона, и кем он будет сам, если его предназначение — быть Сталкером. И вести людей в Зону, чтобы они, вернувшись, поняли, что могли потерять. Возвращение из Зоны в «Сталкере» — парафраз мысленного посещения Крисом родного дома в «Солярисе». В обоих фильмах это — обретение веры.

И Космос в «Солярисе», и Зона в «Сталкере» — метафорическое условие, на основе которого выстраивается весь сюжет. Но всё-таки действие разомкнуто, а не сконцентрировано на одном событии, как это происходит в строгой притче. Фабула вроде бы является «загаданной» (путешествие в Зону в поисках «волшебной комнаты»), но оказывается практически ложной. Волшебная комната — только лишь метафора. А не всякая реализованная метафора настолько же красива и образна, как предполагаемая. Герои на самом деле заняты поиском себя — и это главное.

Сергей Кудрявцев
Оценка: 10/10
http://www.kinopoisk.ru/level/3/review/943110/

 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 18.05.2010, 21:06 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Пошелюжин А.В. ТАРКОВСКИЙ: Роковой «Сталкер» //
журнал «НЛО», №52 (523), 24.12.2007, с.19

Андрей Арсеньевич Тарковский – один из самых знаменитых и гениальных режиссеров России. Он создал всего лишь 7 фильмов, но все они стали классикой мирового кино. Это был человек с уникальным виденьем мира и с непростой судьбой. Он умер 29 декабря 1986 года. На его надгробном камне написано: «Человеку, который увидел ангела».

Трудно недооценить вклад Тарковского в российский кинематограф – его знает весь мир, он получил престижные кинопремии. Однако раннее мировое признание оказалось не по душе советскому руководству – часть фильмов долго запрещалась к показу в СССР, под общим давлением режиссер был вынужден уехать из страны в 1982 г. и две последние картины снимать за рубежом. За границей ему жилось трудно – он был настоящим патриотом и очень мучился вдали от Родины. Помимо душевных мук его физическое здоровье оказалось подорвано. И в этом в немалой степени оказался «повинен» конкретный фильм режиссера – «Сталкер», снятый в 1979 г. Съемки проходили в непростых условиях – холодно, сыро, само место экологически было неблагоприятно. Немногие из съемочной группы остались живы: безвременно скончался Тарковский и его жена Лариса (второй режиссер), в огне погибла монтажер Л.Фейгинова, умерли кинооператоры Г.Рерберг и А.Княжинский, а также исполнители мужских ролей – А.Кайдановский, А.Солоницын, Н.Гринько. Скончался от рака и сценарист Аркадий Стругацкий, который часто бывал на съемочной площадке.

Невезение

«Сталкеру» не везло изначально. Для съемки фильма Тарковскому дали новейшую версию дефицитной пленки «Кодак». Но проявить ее не удалось. На «Мосфильме» не оказалось артезианской воды, необходимой для проявки такой пленки. Пленка пролежала 17 суток и потеряла свои качества. Весь материал оказался в браке. Тарковский, однако, объяснял это происками врагов – мол, пленку ему подменил один соперник-режиссер, поэтому ее проявляли не в том режиме. На просмотре бракованной пленки разразился скандал.

Невезений было много и на съемочной площадке. Неоднократно случались простои группы. Например, однажды в июне выпал снег и опала вся листва. Натуры для съемок больше не было и работу над фильмом хотели свернуть. Две недели простоя венчались общим пьянством. Был случай, когда пьяный администратор растоптал макеты скелетов, которые сам Тарковский четыре дня готовил для съемок. Пришлось все в спешке срочно переделывать, и кадр в итоге получился гораздо хуже.

«Ядовитые» съемки

Съемки проводились на реке Пилитэ под Таллином. Она была запружена полуразрушенными гидроэлектростанциями. Сверху по течению реки от того места, где снималась натура, располагался химический комбинат. Комбинат сбрасывал в реку яды, которые в виде пены плыли по воде – их можно видеть в фильме. У многих женщин в группе появилась на коже аллергия. Все члены группы киногруппы ощущали и вдыхали ядовитые испарения. Поэтому, видимо, и сам Тарковский, и его жена, и актер А.Солоницын умерли от одной болезни – рака бронхов. Потрясает в фильме предвиденье еще более мощной экологической катастрофы. В «Сталкере» один из персонажей говорит о ядерной бомбе в 4-м бункере. Именно на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС спустя 10 лет произошла знаменитая катастрофа, которая потрясла весь мир. Впрочем, за прошедшие десять лет люди все позабыли, успокоились, и страх даже стал популяризироваться – не так давно история чернобыльской катастрофы легла в основу игры с названием… « STALKER »!

Необычное

Тарковский верил в чудеса. Он верил в Бога и хорошо знал Библию, используя ее тексты в своих фильмах. (В «Сталкер» тоже попал текст из Откровения Иоанна.) Он верил в НЛО и инопланетную жизнь, и даже утверждал, что видел НЛО у себя в имении. Благодаря тяге Тарковского ко всему необычному в съемочную группу попал Эдуард Наумов, популяризировавший в то время фильмы о паранормальных явлениях. Один из таких фильмов дал идею финала для «Сталкера», где ребенок силой мысли двигает стаканы по столу. На самом деле, конечно, стаканы двигал сам режиссер через веревочки.

Предчувствия Андрея Тарковского всегда сбывались. В одном из кадров фильма «Сталкер» мы видим календарный листочек с пророческой датой – 29. Именно 29 декабря 1986 года великий режиссер ушел из жизни.

Александр Пошелюжин
http://www.zona-stalker.narod.ru/text_ufo.html

 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 18.05.2010, 21:08 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Программа «БИБЛЕЙСКИЙ СЮЖЕТ» (телеканал «Культура»)
Фильм Андрея Тарковского «СТАЛКЕР»

Мы не знаем что такое любовь, мы с чудовищным пренебрежением относимся сами к себе. Мы неправильно понимаем, что такое любить самого себя, даже стесняемся этого. Потому что думаем, что любить себя значит быть эгоистом. Это ошибка. Потому что любовь – это жертва.
Андрей Тарковский

Сталкер: В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус; и разговаривали между собою о всех сих событиях. И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними. Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его. Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны? Один из них, именем Клеопа...

...Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ: неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни? И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло. Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба и не нашли тела Его и, придя, сказывали, что они видели и явление Ангелов, которые говорят, что Он жив. И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели. Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!
Евангелие от Луки

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЭММАУС

Посмотрев «Зеркало», председатель Госкино хлопнул себя по ноге и сказал: «У нас, конечно, свобода творчества, но не да такой же степени!» Теперь, в конце 75-го, Ермаш сам предлагал ему ставить «Идиота» и вообще что угодно из Фёдора Михайловича, кроме, «Бесов», разумеется, но ни Толстого, ни Достоевского Тарковский снимать уже не хотел. «Здравствуй, Леня, – пишет он редактору «Мосфильма», - Давай пока пробьем Стругацких. Я совсем гол как сокол. А это принесло бы денег: во-первых, фантастика, во-вторых, одна серия, в-третьих, очень интересная».

На студии вздохнули с облегчением. Новая работа Андрея Арсеньевича, скорее всего, не грозит неприятностями: нормальная советская фантастика, с четким сюжетом, с необыкновенными историями, есть нравственный вывод. Довольно легко сценарий прошел все инстанции, и летом 77-го съемочная группа уже работала на натуре под Таллинном.

К зиме «Сталкер» был почти весь снят: 2160 метров пленки из 2700, отведенных на картину. Но когда ее проявили, оказалось, что там сплошной брак. Выяснилось, что купили уценённый «Кодак», который мелкими партиями тихо распределили по всем группам, и только Тарковскому дали на весь фильм. В Госкино предложили считать загубленную пленку за нормальную и продолжать работу. Если откажется, готовы были щедрой рукой списать средства по параграфу о творческой неудаче... Словом, новых денег не давали, и кончилось тем, что у него случился микроинфаркт.

Человек, единожды изменивший своим принципам, в дальнейшем уже будет не в состоянии сохранить чистоту своего отношения к жизни. Когда режиссер говорит, что делает проходную картину. Чтобы затем снять ту, о которой мечтает, он вас обманывает. И что еще хуже – обманывает себя. Он никогда не снимет своего фильма. Чудес не бывает! Вернее, время чудес для него уже миновало.
Андрей Тарковский

Может, такая мысль мелькала и у самого Андрея Арсеньевича, но вряд ли: больница показала, что «Сталкер» для него не «проходной», как многие, было, думали. «Пикник на обочине» вышел в 72-ом. Прочитав его, Станислав Лем с завистью воскликнул: «Я был должен его написать!» Заманчивая перспектива довысказать то, что не смогло поместиться в «Солярисе». Герой повести – Рэд Шухарт – рисковый парень с драматичной судьбой, который водит смертельно опасные экскурсии в «зону Посещения». Никому неизвестно, что это за «зона»: вроде, метеорит упал, но остатков не нашли. Да это, собственно, и неважно – по мысли Стругацких, человек всегда останется человеком, а «контакт» с неведомым – здесь, контакт с самим собой, всё обнажающий, как строчки Откровения из «Реквиема».

И вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих. И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?
Апокалипсис

В один из тех дней, когда коллектив «Сталкера» пребывал в мрачном состоянии, Андрей Арсеньевич явился к Аркадию Натановичу сияющий. «Он шел как по облаку. Честное слово, я даже испугался. А он приклеился к стене ногами, спиной и затылком – это только он умел, я как-то пробовал, но ничего не получилось, - вперил взор в потолок и вкрадчивым голосом осведомился: - Скажи, Аркадий, а тебе не надоело переписывать твой «Пикник» в десятый раз? – Вообще-то, надоело, - осторожно не соврал я. – Ну, а что ты скажешь, если мы сделаем фильм двухсерийным? – А разрешат? – Значит, так, - произнёс он деловито, - поезжай к своему брату, и чтобы через десять дней у меня был новый сценарий. Самое главное: сталкер должен быть другим. – Каким же? – Откуда мне знать. Но чтобы этого вашего бандита в сценарии не было!»

Оказалось, что Тарковский сумел убедить «Мосфильм» пробить деньги на вторую серию, которых – он давал слово – ему хватит на весь новый фильм.

На каждую версию «Сталкера II» он сухо бросал: «Переделай! Нет, так ещё хуже. Кажется, тут провалилось. Попробуй развить. Ладно, сойдёт. Есть, по крайне мере, отчего оттолкнуться... А потом – переделай!»

Как-то Стругацкий не выдержал: «Слушай, Андрей, а зачем тебе в фильме фантастика? Может, выбросить её? – Вот! Это ты сам предложил!» Летом 78-го, когда братья окончили восемнадцатый вариант, группа снова была под Таллинном. «Андрей взял рукопись, молча удалился в комнату и плотно закрыл дверь. Через час вышел. Лицо его ничего не выражало, только усы топорщились. Он рассеяно оглядел нас, подошел к столу, подцепил вилкой какой-то кусок снеди, пожевал и, глядя поверх наших голов, произнёс: «Первый раз в жизни у меня есть мой сценарий».

Молитва Сталкера: Пусть исполнится то, что задумано. Пусть они поверят и пусть посмеются над своими страстями. А главное, пусть они поверят в себя и станут беспомощными, как дети. Потому что слабость велика, а сила – ничтожна. Когда человек родится, он слаб и гибок, когда умирает – он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко – оно умирает. Чёрствость и сила спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит.

Философская повесть превратилась в притчу, «бандит»-сталкер – в блаженного. В священника. Затравленного властью, ненавидимого интеллигенцией, считающей, что он зарабатывает деньги на чужом горе. Нет, даже не деньги – как говорит писатель, он упивается своей властью над доверившимися ему людьми. А он каждый раз обрекает себя на каторгу или смерть, чтобы помочь тем, у кого ничего больше нет, никакой надежды не осталось, кому идти больше некуда.

К сожалению, таких очень мало. Гораздо меньше, чем хотелось бы Сталкеру. Перед ним несмысленные и медлительные сердцем. Один с лёгкостью цитирует и Ветхий и Новый Завет (Солоницын в терновом венце), и всё время спрашивает, что есть истина? Только не как Пилат – где-то в глубине души ему это действительно интересно, он за ней пошел. А второй – хочет веру уничтожить. А то вдруг все поверят – как неудобно будет жить!

Если б вы знали, как я устал. Одному Богу известно. А ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные... Господи, да они же не верят ни во что! У них орган, которым верят, атрофировался... за ненадобностью. Боже мой, что за люди! – Их пожалеть надо, а ты сердишься. – Ты же видела, у них глаза пустые совсем. Они ведь каждую минуту думают, чтобы не продешевить, чтобы продать себя подороже. Чтобы им всё оплатили. Каждое душевное движение... Они знают, что не зря родились. Что они призваны... Они же живут только раз. Разве могут такие, как они поверить?.. Никто не верит. Не только эти двое. Никто. Господи...
фрагмент из фильма "Сталкер"

Второй «Сталкер» давался невероятно тяжело. Едва началась экспедиция, у мамы Тарковского, Марины Ивановны, случился инсульт. Рассорившись с режиссёром, ушли художник и оператор. Вместо Рерберга, с которым они создавали «Зеркало», пришёл Александр Княжинский, снимавший «Ты и я». Оформлением Андрей Арсеньевич занялся сам. Солоницын, Гринько, Кайдановский любили его так, что могли сниматься бесплатно. Но психологически входить в одну и ту же реку им было тяжело. Он ещё пытался их подбадривать: «Помните, ребята, «Рублёва»? Какая сложная картина была, а как мы лихо с ней справились!» Но все устали.

Может быть, единственное, чем они ещё держались, было какое-то неуловимое ощущение того, что вместе они работать уже не будут. Для Тарковского «Сталкер» стал последним фильмом, снятым на родине, для Анатолия Солоницына – последним вообще. 5 октября 1979 года, когда уже заканчивался монтаж «Сталкера», на руках у сына умерла Марина Ивановна. Он очень любил её, ужасно мучался, что не мог выразить своих чувств ни словом, ни делом, да так и не успел сказать ей об этом...

«Был сегодня на кладбище, - пишет он в дневнике, - Тесная ограда, маленькая скамеечка, простенькое надгробие, деревянный крест. Клубника пускает усы. Помолился Богу, поплакал, пожаловался маме, просил ее за меня заступиться. Правда, ведь жизнь стала совершенно невыносима... На прощание сорвал лист земляники с её могилы. Пока ехал домой, он завял. Поставил в горячую воду. Листик ожил. И стало на душе спокойней и чище. Милая, добрая... Милая моя. Спасибо тебе! Я так виноват перед тобою...»

Вы знаете, мама моя была очень против. Он же блаженный. Вся округа над ним смеялась. А он растяпа был, жалкий такой. А мама говорила: он же смертник, арестант, посмотри, какие дети у них бывают. Я и сама всё это знала. А только, что я могла сделать... Лучше уж горькое счастье, чем серая, унылая жизнь. А, может, я всё это потом придумала... А тогда он просто подошёл ко мне и сказал: пойдём со мной. И я пошла. И никогда потом об этом не жалела.
фрагмент из фильма "Сталкер"

В каждом характере – частичка его души. В Сталкере – служение. В Учёном – маска. В Писателе – Солоницын всегда был Тарковским на экране – муки творчества и пушкинские диалоги с толпой. А вот жена Сталкера – самое дорогое. Он был очень трудным у матери. Когда, юношей, уходил в тайгу с геологами, соседки говорили: надо бы сапоги ему, простудится. – Пусть. – Так у него ж с лёгкими не в порядке. - Пусть. Довёл! Но именно её любовь сделала в жизни Андрея всё.

Наши герои достигают цели. Но они доходят, так много пережив и переосмыслив, что не решаются приблизиться. Они поднялись до той мысли, что нравственность их несовершенна, но еще не находят в себе духовных сил, чтобы до конца поверить в самих себя. Так кажется до последней сцены, когда появляется жена Сталкера. Ее приход ставит героев перед чем-то новым, необъяснимым. Им трудно понять, почему эта женщина, много терпевшая от мужа, родившая от него больного ребенка, продолжает любить его так же беззаветно, как любила в юности. Человеческая любовь и есть то чудо, которое способно противостоять любому сухому теоретизированию и безнадежности мира; неверию, опустошенности, цинизму, то есть всему, чем жили до сих пор Ученый и Писатель. Внешне герои, казалось бы, терпят фиаско, на самом деле каждый из них обретает нечто неоценимо важное: веру и ощущение в себе самого главного.
Андрей Тарковский

Воскресший Спаситель на пути в Эммаус объяснял апостолам смысл всех пророчеств, говоря, что именно так «надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою». Сталкер – не Господь, и с ним не Лука и Клеопа, но он, где словом, где молитвой, неотступно вёл их к Великой Тайне жертвенной любви. Он даже не узнал, как это часто бывает в жизни священника, что одержал победу, не услышал, как для нас зазвучала «Ода к Радости».

И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его; но Он стал невидим для них. И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам по дороге и когда изъяснял нам Писание.
Евангелие от Луки

Из воспоминаний Аркадия Стругацкого: «Вечером 3 января 80-го года мы с Тарковским выступали перед представителями кинопроката. В огромном зале собрались люди, которым доверено было определить, как к «Сталкеру» отнесутся зрители и, соответственно, сколько копий для них выпустить. Андрей отвечал на странные вопросы и объяснял фильм. Вдруг в зале прозвучал сочный бас: «Да кто эту белиберду смотреть будет?» Раздался одобрительный смех. Андрей побледнел. Пальцы его сжались в кулаки. Стараясь не смотреть на него, я попросил слова. Но они уже уходили, эти гении. В пивную? В писсуар? В никуда? Разумеется, затылки у них были разные, но на каждом светилось знаменитое и сытое «Не нада!»

Такого я ещё никогда не переживал. Андрей скрипел зубами, у меня тряслись руки, и я с трудом поднес спичку к сигарете. Несколько мужчин и женщин остановились возле нас. Беспокойно оглядываясь, они бормотали вполголоса: «Вы не думайте... Мы не такие... Мы понимаем...»

На четверть миллиарда советских зрителей кинопрокат выделил 196 экземпляров фильма. Три копии – на Москву, где в первые же месяцы их посмотрели два миллиона человек».

В «Сталкере» я договариваю кое-что до конца. Я вижу свой долг в том, чтобы выявить то специфически человеческое и вечное, что живет в душе каждого. Я вижу свой долг в том, чтобы человек ощущал зов любви, зов Высокой Любви, когда смотрит мои картины.
Андрей Тарковский

http://www.neofit.ru/modules....s=-1344
http://orthodisc.su/kino/Stalk.html

 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 19.05.2010, 07:39 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Вместо Алисы Фрейндлих Тарковский в «Сталкере» хотел снимать свою жену
Исполняется 30 лет с момента выхода в прокат самого знаменитого фильма Андрея Тарковского

Фильм «Сталкер», не получив значительных призов на международных кинофестивалях, вот уже три десятилетия считается нетленной классикой мирового кино. На «Сталкере» учатся новые поколения режиссеров, его бесконечно пересматривают зрители. И каждый раз находят что-то новое в истории о том, как Писатель и Профессор отправились под руководством Сталкера в Зону искать Комнату желаний. На самом деле фильм был готов уже к маю 1979 года. Тогда в Москве состоялся специальный показ «для своих».

Но чиновники от кинематографа отнеслись к фильму Тарковского с прохладцей и не спешили выпускать ленту в прокат. В итоге фильм ждал своей очереди ровно год – премьерный показ состоялся в столичном Доме кино в мае1980 года. Правда, прокат у «Сталкера» был нешироким – картина демонстрировалась всего в трех московских залах. Однако ажиотаж был настолько велик, что публика раскупила билеты на несколько недель вперед. Успех фильма был не просто громким, он был оглушительным. О феномене «Сталкера» перед юбилеем фильма со мной согласился побеседовать второй режиссер картины Евгений Цымбал.

О СЦЕНАРИИ

- Проблемы начались еще со сценария, - вспоминает Евгений Васильевич. – Этот фильм стал первым, который Тарковский снимал по сценарию, который был ему не очень близок. Изначально картину вообще должен был ставить Георгий Калатозишвили. Но не сложилось. Рукопись Стругацких попала в итоге к Андрею Арсеньевичу, которому с 1974 года не давали снимать. И вдруг ему звонят из Госкино и говорят: «Нужно срочно запуститься с фильмом. Есть ли у вас сценарий?». И тут Тарковский вспоминает про сценарий Стругацких.

- А что Тарковского не устраивало в первом варианте скрипта?

- Практически все. Понимаете, предыдущие свои фильмы он делал, вынашивая замысел по нескольку лет. «Сталкер» был совсем из другой серии. Фактически, эта лента стала госзаказом. Но Тарковский не был бы Тарковским, если бы не переделал все по-своему. Насколько я помню, к концу съемок Стругацкие написали девятый или даже десятый вариант сценария. И к каждому из них прикладывал руку и сам Тарковский – что-то правил, что-то полностью переписывал. Был даже случай, кода Тарковский потребовал от Аркадия Стругацкого, чтобы новая версия сценария лежала на его столе через 10 дней. Причем, что именно нужно изменить, он не сказал. Аркадий и Борис в срок уложились. И только после этой экстренной переделки Тарковский вздохнул с облегчением – мол, наконец-то этот сценарий стал «моим».

О ВЫБОРЕ НАТУРЫ

- Почему Тарковский решил снимать «Сталкера» в Эстонии?

- Есть очень известная история про то, что сначала он выбрал совсем другую натуру – окрестности Исфары в Таджикистане. Все было готово к выезду съемочной группы. Но тут произошло страшное землетрясение, которое не оставило от лунных пейзажей Исфары ни следа. А для Тарковского эта похожесть на Луну была очень важной – по замыслу ведь дело происходит на территории, в которой ничто не должно указывать ни на место действие, ни на время. Исфара подходила идеально… Потом еще возник вариант в Азербайджане, но там не было никакой инфраструктуры. Стония же, по-моему, победила в заочном соревновании из-за подсознательной тяги Андрея Арсеньевича к природе средней полосы. Он хотя в последствии и вытравил из фильма все, что было связано с природными особенностями местности, но чисто физически ему было проще снимать именно там.

ОБ АЛИСЕ ФРЕЙНДЛИХ

- Вместо Алисы Фрейндлих в роли жены Сталкера Тарковский изначально планировал снимать свою жену Ларису. Почему не сложилось?

- Не только Тарковский хотел, Лариса и сама отчаянно желала этой роли. Казалось, что переубедить Тарковского было невозможно. Но оператор фильма Георгий Рерберг уговорил его устроить пробы Алисе Фрейндлих и Марине Нееловой. Неелова не подошла по возрасту – была слишком молода. А вот работа Фрейндлих, по воспоминаниям Рерберга, не шла ни в какое сравнение с игрой Ларисы. И тогда Рерберг подошел к Тарковскому и спросил: «Ну что, кого будем снимать – Актрису или Ларису?». А Тарковский ему ответил: «Что я, любовник своей жены? Ларису, конечно!». Супруга Тарковского, кстати, Рербергу этого не простила до конца своих дней. И сам Георгий Иванович был уверен, что именно Лариса виновата в его отстранении от съемок после темной истории с испорченной пленкой (подробнее об этом читайте в рубрике «Прямая речь» - Ред.).

ОБ АЛЕКСАНДРЕ КАЙДАНОВСКОМ

- Вы дружили с исполнителем главной роли Александром Кайдановским. Почему после «Сталкера» он так и не сыграл ни одной интересной роли?

- Кайдановский для нашего кино – фигура совершенно особенная, но при этом мало исследованная. Он ведь был актером уровня Владимира Высоцкого и Олега Даля. И при этом отличался страшным перфекционизмом. В августе 1977 возник 40-дневный простой в съемках «Сталкера». Съемочная группа начала заниматься своими делами – кто-то отправился домой, кто-то начал пить.

Кайдановский тоже, кстати, любил выпить, но в отличие от многих своих коллег не был в этом смысле натурой увлекающейся. Во время простоя я и Кайдановский остались в Таллине. И как-то раз нас пригласила на завтрак гражданская жена Сергея Довлатова Тамара Зибунова. Кайдановский сильно опоздал, мы решили начать без него. Когда завтрак уже близился к концу, пришел Саша. Ну а я решил пошутить. Сказал: «А вот и Александр к десерту!» Он никак на это не отреагировал. Прошло несколько часов, после обеда мы отправились гулять по Таллину.. Неожиданно он остановился и со словами «К десерту, значит?» ударил меня со всего размаху в челюсть. Я растерялся и кинулся было давать сдачи. Но Саша меня остановил, обхватил руками и принялся просить прощения.

Этот эпизод стал выплеском того напряжения, которое в нем копилось ежедневно. Ситуация ведь тогда была неопределенная – «Мосфильм» всерьез рассматривал возможность закрытия картины. Саша мне тогда сказал: «Если фильм закроют, то у меня больше никогда не будет такой роли. А я не могу сниматься у режиссеров, которые глупее меня». После этих слов он заплакал. К счастью, «Сталкера» никто закрывать не стал. И роль в этом фильме стала для Кайдановского вершиной. Дальше был только путь вниз в смысле актерского ремесла. А вниз он не хотел, поэтому и снимался очень мало и лишь в случае крайней нужды.

- В чем по-вашему феномен такой популярности «Сталкера» во всем мире?

- В самом Тарковском прежде всего – это абсолютно его фильм, гениальный и многогранный. Каждый находит в нем что-то свое. Ну и нельзя отбрасывать ту архетипическую историю, которая лежит в его основе. В Комнате желаний оказаться хочет каждый из нас. Тарковский показывает, к чему это может привести.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Георгий Рерберг: «Меня с Тарковским хотели рассорить нарочно»

Главная неприятность, случившаяся со «Сталкером» во время съемок – это порча пленки, произошедшая в момент, когда было отснято уже три четверти фильма. Тарковский обвинил в этом происшествии оператора Геогрия Рерберга и полностью переснял картину с двумя другими операторами. Они, впрочем, полностью копировали манеру Рерберга. Рассорившись вдрызг, два мэтра больше не общались. Но незадолго до смерти Георгий Иванович успел рассказать об этой истории Евгению Цымбалу и работавшей над «Сталкером» Марианне Чугуновой. Их беседа была опубликована в журнале «Искусство кино» в 2006 году. Предлагаем нашим читателям небольшой фрагмент из высказываний Рерберга.

- Для «Сталкера» я выбрал тот же самый тип «Кодака», на котором только что снимал (имеется ввиду фильм Сергея Соловьева «мелодии белой ночи» - Ред.). Тем более что студия «Мосфильм» вроде бы купила изрядную партию этой пленки. Но где, когда, через какого посредника — неизвестно. Как потом выяснилось, пленка была сомнительная. И кроме того, в мосфильмовской лаборатории отсутствовала определенная ванна, технологически необходимая для обработки именно такой пленки. Есть версия, что это была какая-то экспериментальная партия, для обработки которой нужна была еще одна дополнительная ванна и дополнительные химикаты. Естественно, никто этого не знал. Думаю, что не знал даже главный инженер студии Борис Коноплев, купивший где-то по дешевке этот «Кодак».

Когда на студии устроили показательное побоище и меня одного обвинили во всех смертных грехах, меня спас оператор Владимир Нахабцев, у которого на картине «Мой ласковый и нежный зверь» была та же самая история. Он пришел на это судилище с коробкой пленки и показал всем этикетку с информацией по поводу дополнительной ванны. Так что, я думаю, всем стало ясно, что я не был особенно виноват. Но было уже поздно: ведь за то, что на фильме оказывается неудовлетворительный материал, всегда обвиняют оператора-постановщика. Что бы ни было, за изображение отвечает оператор-постановщик. В данном случае вина легла на меня. А Андрей к тому времени был уже накручен на полную катушку. И все закончилось.

Безусловно, тому, что мы разошлись, было несколько причин. Во-первых, Лариса Павловна Тарковская, сделавшая для этого всё. Во-вторых, моя неудовлетворенность сценарием (в основном, диалогами), которую я с самого начала не скрывал. И, в-третьих, этот злосчастный брак пленки. Были и другие причины — разные подводные течения, о которых я не знаю наверняка, могу только догадываться. Были люди, которые хотели нас рассорить, развести. Когда появляется кто-то, кто вдруг резко выбивается из среднего уровня, всем очень хочется затолкать его обратно. Любой ценой.

Александр НЕЧАЕВ — 18.05.2010 Комсомольская правда
http://www.kp.ru/daily/24491/646461/

 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 19.05.2010, 07:40 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Вместо Алисы Фрейндлих Тарковский в «Сталкере» хотел снимать свою жену
Сегодня - 30 лет с момента выхода в прокат знаменитого фильма

Фильм «Сталкер», не получив больших призов на международных кинофестивалях, вот уже три десятилетия считается нетленной классикой мирового кино. На нем учатся новые поколения режиссеров, его пересматривают зрители. И каждый раз находят что-то новое в истории о том, как Писатель и Профессор отправились под руководством Сталкера в Зону искать Комнату желаний. О феномене фильма перед его юбилеем мы поговорили со вторым режиссером картины - Евгением Цымбалом.

О СЦЕНАРИИ

- Изначально картину вообще должен был ставить Георгий Калатозишвили, а не Тарковский, - вспоминает Евгений Васильевич. - Но не сложилось. Рукопись Стругацких попала в итоге к Андрею Арсеньевичу, которому с 1974 года не давали снимать. И вдруг ему звонят из Госкино: «Нужно срочно запуститься с фильмом. Есть ли у вас сценарий?» И тут Тарковский вспоминает про Стругацких.

- Говорили, он не был в восторге от сценария.

- Понимаете, предыдущие свои фильмы он делал, вынашивая замысел по нескольку лет. «Сталкер» был из другой серии. Фактически эта лента стала госзаказом. Но Тарковский не был бы собой, если бы не переделал все по-своему. К концу съемок Стругацкие написали девятый или даже десятый вариант сценария. Был случай, когда он потребовал от Аркадия Стругацкого, чтобы новая версия лежала на его столе через десять дней. Но что именно нужно изменить, не сказал. Аркадий и Борис в срок уложились. И только после этой экстренной переделки Тарковский вздохнул с облегчением: мол, наконец-то сценарий стал «моим».
Алиса Фрейндлих сыграла роль жены Сталкера...

О ВЫБОРЕ НАТУРЫ

- Почему Тарковский решил снимать «Сталкера» в Эстонии?

- Сначала он выбрал совсем другую натуру - окрестности Исфары в Таджикистане. Все было готово к выезду съемочной группы. Но тут произошло страшное землетрясение, которое не оставило от лунных пейзажей Исфары ни следа. А для Тарковского эта похожесть на Луну была очень важной - по замыслу ведь дело происходит на территории, в которой ничто не должно указывать ни на место действия, ни на время. Потом возник вариант в Азербайджане, но там не было инфраструктуры. Эстония же, по-моему, победила в заочном соревновании из-за подсознательной тяги Андрея Арсеньевича к природе средней полосы. И хотя потом он и вытравил из фильма все, что было связано с природными особенностями местности, но чисто физически ему было проще снимать именно там.

...а поначалу предполагалось, что сниматься будет Лариса, вторая жена Тарковского.

НЕЕЛОВА НЕ ПОДОШЛА ПО ВОЗРАСТУ

- Вместо Алисы Фрейндлих в роли жены Сталкера Тарковский изначально планировал снимать свою вторую жену Ларису Тарковскую. Почему не сложилось?

- Лариса и сама отчаянно желала этой роли. Казалось, переубедить Тарковского было невозможно. Но оператор фильма Георгий Рерберг уговорил его устроить пробы Алисе Фрейндлих и Марине Нееловой. Неелова не подошла по возрасту - была слишком молода. А вот работа Фрейндлих, по воспоминаниям Рерберга, не шла ни в какое сравнение с игрой Ларисы. И тогда он подошел к Тарковскому: «Ну что, кого будем снимать - Актрису или Ларису?» А Тарковский ему ответил: «Что я, любовник своей жены? Алису, конечно!» Супруга Тарковского, кстати, Рербергу этого не простила. И сам Георгий Иванович был уверен, что именно она виновата в его отстранении от съемок после темной истории с испорченной пленкой (в порче пленки обвинили оператора, хотя, как он сам потом рассказывал, все дело было в том, что пленку закупили экспериментальную, и для работы с ней нужны были дополнительные химикаты, про которые никто не знал. - Ред.).

КАЙДАНОВСКИЙ ПОЛЕЗ ДРАТЬСЯ ЗА ШУТКУ ПРО ДЕСЕРТ

- Вы дружили с исполнителем главной роли Александром Кайдановским. Почему после «Сталкера» он так и не сыграл ни одной интересной роли?

- Кайдановский для нашего кино - фигура особенная, но при этом мало исследованная. Он ведь был актером уровня Владимира Высоцкого и Олега Даля. И при этом отличался страшным перфекционизмом. В августе 1977-го возник 40-дневный простой в съемках «Сталкера». Съемочная группа начала заниматься своими делами - кто-то отправился домой, кто-то начал пить. Кайдановский тоже, кстати, любил выпить, но в отличие от многих своих коллег не был в этом смысле натурой увлекающейся. Во время простоя я и Кайдановский остались в Таллине. И как-то нас пригласила на завтрак гражданская жена Сергея Довлатова Тамара Зибунова. Кайдановский опоздал, мы решили начать без него. Когда завтрак уже близился к концу, пришел Саша. Ну а я решил пошутить. Сказал: «А вот и Александр к десерту!» Он никак на это не отреагировал. Прошло несколько часов, после обеда мы отправились гулять по Таллину. Неожиданно он остановился и со словами: «К десерту, значит?» - ударил меня со всего размаху в челюсть. Я растерялся и кинулся было давать сдачи. Но Саша меня остановил, обхватил руками и принялся просить прощения. Этот эпизод стал выплеском того напряжения, которое в нем копилось ежедневно. Ситуация ведь тогда была неопределенная - «Мосфильм» всерьез рассматривал возможность закрытия картины. Саша мне тогда сказал: «Если фильм закроют, у меня больше никогда не будет такой роли. А я не могу сниматься у режиссеров, которые глупее меня». И заплакал. К счастью, «Сталкер» никто не закрыл. И роль в этом фильме стала для Кайдановского вершиной. Дальше был только путь вниз в смысле актерского ремесла. А вниз он не хотел, поэтому снимался очень мало и лишь в случае крайней нужды.

- В чем, по-вашему, феномен популярности «Сталкера» во всем мире?

- В самом Тарковском прежде всего. Это абсолютно его фильм, гениальный и многогранный. Каждый находит в нем что-то свое. Ну и сама история... В Комнате желаний оказаться хочет каждый. Тарковский показывает, к чему это может привести.

Оператор фильма «Сталкер» Георгий РЕРБЕРГ: «Меня с Тарковским хотели рассорить нарочно»

Главная неприятность, случившаяся со «Сталкером» во время съемок, - это порча пленки

Случилось все, когда уже было отснято три четверти фильма. Тарковский обвинил в ЧП оператора Георгия Рерберга и полностью переснял картину с двумя другими операторами. Рассорившись вдрызг, два мэтра больше не общались. Но незадолго до смерти Георгий Иванович успел рассказать об этой темной истории прессе:

- Для «Сталкера» я выбрал тот же тип «Кодака», на котором только что снимал (имеется в виду фильм Сергея Соловьева «Мелодии белой ночи». - Ред.). Тем более что студия «Мосфильм» вроде бы купила изрядную партию этой пленки. Но где, когда, через какого посредника - неизвестно. Как потом выяснилось, пленка была сомнительная. И кроме того, в мосфильмовской лаборатории отсутствовала определенная ванна, технологически необходимая для обработки именно такой пленки. Есть версия, что это была какая-то экспериментальная партия, для обработки которой нужна была еще одна дополнительная ванна и химикаты... Естественно, никто этого не знал.

Когда на студии устроили показательное побоище и меня одного обвинили во всех смертных грехах, меня спас оператор Владимир Нахабцев, у которого на картине «Мой ласковый и нежный зверь» была та же история. Он пришел на это судилище с коробкой пленки и показал всем этикетку с информацией по поводу дополнительной ванны... Но было уже поздно: ведь за то, что на фильме оказывается неудовлетворительный материал, всегда обвиняют оператора-постановщика...

Александр НЕЧАЕВ — 19.05.2010 Комсомольская правда
http://www.kp.ru/daily/24492/646675/

 
Александр_ЛюлюшинДата: Вторник, 03.08.2010, 20:09 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 2746
Статус: Offline
Мнения о великом кино всегда разные … В который раз в этом убеждаешься! Не могло меня не задеть такое вот сообщение о главном герое «Сталкера» в Одноклассниках в одной из киногрупп:

«ходила эдакая размазня, показывала Зону, в финале его еще жена утешала.. как-то.. блаженный он оказывается, никто не верит в его комнату
но к самому фильму в целом у меня иное отношение
(правда, я его наверное так и не поняла толком)»

Читать такое забавно и обидно одновременно! У меня же, как Вы понимаете, мнение совсем иное! Выразить его кратко, сложно, но я попытался:

Не первый я и, уверен, не последний, кто скажет, что СТАЛКЕР Тарковского - фильм №1! Не стану сравнивать его с «Пикником на обочине» Стругацких, тк это два абсолютно самостоятельных произведения! «Зона» Тарковского – это метафора! Пережитой апокалипсис – это потерянная Вера, к-ой нет ни у Писателя, ни у Профессора (заметьте, существ обезличенных)! Потому и вспоминаются слова героя Кайдановского: «Если б вы знали, как я устал. Одному Богу известно. А ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные... Господи, да они же не верят ни во что! У них орган, которым верят, атрофировался... за ненадобностью. Боже мой, что за люди!» Вместе с тем, рядом со Сталкером Женщина, способная, несмотря ни на что, подарить ему Любовь и вместе с ней Счастье, и Ребёнок, сумевший благодаря Вере уже в юные годы сотворить маленькое, но Чудо (последний кадр - передвижение предметов на столе). Они – юродивые, Святые, творящие Добро и «заставляющие» других верить! Правда, только тех, кто это ещё хочет и может!

 
Ольга_ПодопригораДата: Среда, 04.08.2010, 12:29 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Я к таким отзывам отношусь достаточно холодно, потому что они пишутся в связи с тем, что фильм был этими людьми не понят совсем или частично.

Когда я смотрела фильм "Сталкер", я уже успела до этого прочесть большое количество книг братьев Стругацких. Естественно, вольно или невольно я сравнивала книгу с фильмом. Понимание фильма пришло ко мне дааалеко не сразу. Да и сейчас не скажу, чтобы я всё в этом фильме поняла. Но все же мне с самого начала было ясно, что Сталкер, его семья и даже люди, которых он вел, в каком-то смысле особенные, каждый по-своему. Сталкер никогда не сможет вписаться в рамки общества, потому что он этого в первую очередь не хочет, а во вторую - ему этого скорее всего никто не позволит.
А миру в самом деле всегда нужны вот такие особенные, юродивые, настоящие Люди.

Возвращаясь к отзывам и критике, скажу еще, что некоторые люди могут охаять фильм и не любить его, но потом понять, что это все же было одним из лучших произведений, которые он когда-либо смотрел. Понимание приходит постепенно. И Иногда людям надо помочь прийти к этому.

 
Александр_ЛюлюшинДата: Среда, 04.08.2010, 13:31 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 2746
Статус: Offline
Вот в том, Оля, для меня как раз великий повод для сожаления, что люди кино-то не понимают, но в то же время превозносят его до небес! Как было сказано, «грузанул» её этот фильм, но вот вопрос – по какой причине! Потому что это Тарковский и всё у него заумно, поэтому должно быть принято как настоящее Wow, несмотря на то, что смысл фильма ааабсолютно не понят и ей больше всего «импонирует писатель, как личность», тк «он не побоялся сказать сталкеру, что комната желаний и вся зона – миф, это все для людей слабых, которые всего боятся, грезят непонятными мечтами, даже на ловушки толкают других, сами не готовы к опасности, а могут только прятаться за чужие спины...»? Бог мой, люди, да попытайтесь Вы открыть глаза! Подумайте хотя бы о том, что не всё в жизни так, как это показано или написано! Во всём есть смысл, к-ый далеко не прямолинеен, и трактовать его нужно, наверно, не на своём обыденном языке! Разве, Сталкер Вас «на ловушки толкает»? Да он Вам подсказать хочет, что достичь цели можно только своим путём, что пройти нужно через огонь, воду и медные трубы (вспомните, путешествие героев проходило именно через эти «стихии»), чтобы, в конце концов, очутиться перед этой волшебной комнатой и совершить небольшой для себя подвиг – не войти туда! Потому что преступить священный порог с тёмными мыслями человек не имеет права! … Тарковский в каждом своём фильме говорит именно о преодолении, к-ое, однако, пишущим о «размазнях» просто чуждо как понятие! К сожалению …
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 01.08.2014, 15:59 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
«Сталкер» – путь священника (опыт богословского прочтения кинофильма Андрея Тарковского)

«Сталкер» - одно из наиболее значимых произведений кинорежиссера Андрея Тарковского. Многогранность и многозначность символического ряда, присутствующего в этой кинокартине, постоянно привлекает к ней новых зрителей, а старых заставляет возвращаться к просмотру фильма снова и снова. Возможно секрет этой популярности заключается в том, что, как отмечал сам Тарковский, в этой кинокартине зритель может «коснуться трансцендентного». Данная статья как раз и является попыткой взглянуть на «Сталкера» с религиозной точки зрения.

Один мой друг рассказал о таком случае. Однажды знакомый священник пригласил его на ужин. Среди прочих гостей была пожилая пара – оба в прошлом преподаватели университета. В Церковь пришли еще до Перестройки. Разговорившись за столом о вере, культуре, искусстве, завели речь о творчестве Андрея Тарковского, а именно о его фильме «Сталкер». Вдруг выяснилось, что мой товарищ, несмотря на то, что сам имеет непосредственное отношение к сфере культуры, образования, а отчасти и искусства, этот фильм не смотрел. «Как, вы не смотрели, «Сталкера»?!» – пораженно воскликнула пожилая дама – и вдруг заплакала.

Если не обращать внимания на некоторый пафос реакции собеседницы, в том, что произошло, ничего странного нет. В присутствии диссидента «доперестроечной» формации признаться в том, что, будучи образованным человеком, ты не смотрел «Сталкера» Тарковского – все равно, что, будучи студентом последнего курса семинарии, на выпускном экзамене по аскетике признаться в том, что ты ни разу в жизни не брал в руки творения аввы Дорофея.

Для многих представителей старшего поколения работы Андрея Тарковского являлись не просто образцами современной классики, они были откровением. «Сталкер» занимал среди них особое место. Он говорил о том, о чем нельзя было сказать прямо, но к чему так страстно желал прикоснуться сердцем и умом человек, ищущий ответы на «проклятые вопросы».

Смотреть «Сталкера» не просто. Причина этого не только в том, что произведение имеет глубокую смысловую нагрузку, но и в том, что эти смыслы выражены при помощи сложного символического ряда. Для того чтобы дешифровать авторский замысел или хотя бы интуитивно уловить идейное ядро фильма, необходимо подобрать нужный ключ, разгадать особый код.

Можно искать этот код в философии, этике, социологии, эстетике и других отраслях человеческого знания. Однако при более пристальном рассмотрении становится очевидным, что на первый план здесь выходит именно религиозная и даже мистическая проблематика. Все остальное – лишь производные. Адекватно и полно прочитать «Сталкера» Тарковского можно лишь в контексте религиозно-богословской парадигмы.

«Чудо из чудес»

«…Что это было? Падение метеорита? Посещение обитателей космической бездны? Так или иначе, в нашей маленькой стране возникло чудо из чудес – ЗОНА. Мы сразу же послали туда войска. Они не вернулись. Тогда мы окружили ЗОНУ полицейскими кордонами… И, наверное, правильно сделали… Впрочем, не знаю, не знаю… (Из интервью лауреата Нобелевской премии профессора Уоллеса корреспонденту RAI)».

Зона – место, где происходят основные события фильма. Три человека – Сталкер (проводник), Писатель и Профессор – идут в самый ее центр, туда, где находится таинственная Комната, которая исполняет желания. Зона – это не просто случайная локация. Подобно трем героям фильма, она обладает собственным характером и также принимает активное участие в действии, которое разворачивается на экране. Ее образ сложен, многогранен и, конечно, глубоко символичен.

Первое впечатление, которое дарит зрителю Зона, – угроза. Здесь на каждом шагу героев подстерегает неведомая опасность. «Зона – это… очень сложная система… ловушек, что ли, и все они смертельны», – объясняет своим спутникам Сталкер. «…Тут не место для прогулок,– продолжает он. – Зона требует к себе уважения. Иначе она карает». Именно поэтому Сталкер ведет своих подопечных предельно осторожно, перепроверяя каждый свой шаг. У Зоны есть черта, которая особенно пугает и страшит, – ее изменчивость и непостоянство. Эта идея проходит лейтмотивом через весь фильм. «Здесь каждую минуту все меняется,– говорит Сталкер, – … стоит тут появиться людям, как все здесь приходит в движение. Бывшие ловушки исчезают, появляются новые. Безопасные места становятся непроходимыми, и путь делается то простым и легким, то запутывается до невозможности».Частный случай такой нестабильности Зоны – искажения пространства:

«ПРОФЕССОР. А далеко до этой Комнаты?

СТАЛКЕР. По прямой – метров двести, да только здесь не бывает прямых, вот в чем беда».

Окружающий пейзаж только усиливает тревожное настроение. Тарковский изображает Зону большой свалкой: полуразрушенные или просто заброшенные дома, уничтоженная военная техника, бытовой мусор, оборванные линии электропередач и даже останки людей, военных и, возможно, неудачных сталкеров, – вот такая картина.

Однако чем дальше по ходу развития сюжета, тем становится очевидней, что Зона Тарковского – это не зона «Пикника на обочине» Стругацких. В оригинальном произведении, по мотивам которого и был снят фильм, она не более чем пространство аномалий инопланетного происхождения однозначно враждебных человеку.

В киноленте же первое, что сразу обращает на себя внимание, – цветовая символика. Мир вне Зоны сер и уныл. Как только герои попадают в Зону, цветовая гамма становится насыщенной и разнообразной (обилие зеленого и голубого). Несмотря на опасность, жизнь здесь играет всеми красками. В отличие от Рэдрика, сталкера Стругацких, Сталкер Тарковского воспринимает мир Зоны как родной дом. Это единственное место, где ему уютно, комфортно, спокойно и безопасно (он даже хочет переехать сюда с семьей).

В чем же загадка Зоны? Откуда эта двойственность? Вот ответ, который предлагает Сталкер: «В каждый момент она такова, какой мы ее сами сделали… своим состоянием… все, что здесь происходит, зависит не от Зоны, а от нас!»Зона чутко реагирует на состояние человеческой души. Именно от этого состояния зависит то, как она примет путника и какие сюрпризы ему преподнесет.

«Стать беспомощными как дети»

Какие же требования предъявляет Зона к тем, кто хочет через нее пройти? Важными условиями для преодоления Зоны и достижения цели, чудесной Комнаты, являются вера и детская чистота души. Со всей отчетливостью эта идея выражена в «молитве» Сталкера о своих подопечных:

«Пусть исполнится то, что задумано. Пусть они поверят. И пусть посмеются над своими страстями… А главное, пусть поверят в себя и станут беспомощными, как дети, потому что слабость велика, а сила ничтожна… Когда человек родится, он слаб и гибок, когда умирает, он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко, оно умирает. Черствость и сила – спутники смерти, гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит».

Но, пожалуй, самое важное условие – это настоящая, выстраданная потребность в чуде и жажда подлинного счастья. Поэтому Сталкер и говорит: «Пропускает она тех, у кого… надежд больше никаких не осталось. Не плохих или хороших, а… несчастных?» Зона пропустит лишь того, кто сокрушен жизненными обстоятельствами, страстно желает найти выход, но не находит; того, кто понял, что в этом, обычном мире, ему больше не на что надеяться. Человека, который осознал всю мимолетность и призрачность земных суррогатных благ; того, кто томится и изнывает от пошлости сиюминутных удовольствий, славы, богатства. Не зря все три героя выглядят несколько «пришибленными» на фоне весьма респектабельной дамы, знакомой Писателя, в первой сцене фильма.

Итак, внимание к внутреннему состоянию человека, акцент на роли веры, чистоты, сердечного сокрушения как важных условиях достижения цели – все это делает очевидным, что Зона Тарковского живет по законам духовного мира, аллегорией которого она и является. Как и пространство духовной реальности, она особым образом реагирует на каждого «посетителя» в зависимости от того, в каком духовном расположении он находится. Иными словами, каждый раз Зона принимает форму конкретной человеческой души. Чем больше соответствия ее требованиям, тем меньше угрозы, тем быстрее можно достигнуть цели. Отсюда эта постоянная изменчивость и нестабильность Зоны. Ведь, как и в духовном мире, здесь не может быть шаблонных решений и путей. Несмотря на то, что ориентиры существуют, каждый случай уникален, и каждый путник проходит этот маршрут по-своему. В этом же контексте становится очевидным, что захламленность Зоны не банальный беспорядок, а скорее прием, который показывает, что она живет иначе, не подчиняясь законам земной логики. То же можно сказать о пространственных искажениях. Реальность Зоны – реальность иконы, нарушение всех мыслимых законов земного бытия, а также символ невыразимости законов мира духовного.

«Сокровенные желания»

Зачем Зона появилась на свет и ради чего она так устроена? На этот вопрос дает ответ сам Сталкер: «Чтобы сделать нас счастливыми». Каким образом? Зона породила Комнату, которая исполняет желания и которая является целью путешествия трех героев. Требуя от своих гостей жажды настоящего чуда, чистоты и веры, она охраняет подступы именно к этому месту.

Что же такое эта Комната? Интерпретировать этот таинственный образ помогает явно не случайная деталь: строение, в котором она находится, отчетливо напоминает православный храм (можно разглядеть алтарную абсиду, четверик и трапезную).

Какие именно желания исполняет Комната? Самые сокровенные. Что это такое? По мысли Писателя, это то, чего вожделеет испорченная человеческая натура; с его слов, та «дрянь», которая в душе накопилась. Однако Тарковский устами Сталкера предлагает совсем другой ответ на этот вопрос. У «Мясорубки» (одного из самых опасных мест Зоны) тот читает стихотворение:

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Все, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло,
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Все горело светло,
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала,
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло,
Только этого мало.

Наши сокровенные желания – это не наша подсознательная «дрянь», страсти и комплексы. Еще глубже, на самом дне человеческого существа, живет нечто, что заставляет нас томиться и жаждать чего-то большего, нежели простого удовлетворения каждодневных телесных и душевных потребностей. Они не могут дать человеку настоящего счастья: ведь в итоге этого всегда оказывается мало. Человек, порой сам того не осознавая, желает стать действительно счастливым. А это, по мысли Тарковского и его героя, возможно лишь причастившись тому, что явилось из другого мира, пришло с неба. На языке богословия, полнота богообщения и есть то чудо, то счастье, которое предлагает человеку Комната.

«Юродивый»

В «Пикнике» Стругацких образ сталкера – образ бравого, лихого парня, первоклассного проводника в зону. В произведении Тарковского от Рыжего Рэдрика не остается и следа. Известно, что Стругацкие несколько раз переписывали сценарий и каждый раз режиссер его браковал. Не устраивал именно образ главного героя. На вопрос «Кто же вам нужен?» он ответил: «Юродивый». Сталкер А. Тарковского – юродивый.

Это юродство подчеркивается режиссером различными способами: болезненный вид героя, изуродованная лучевой болезнью голова, голос, манера общения, даже физическая слабость (в финальной сцене Писатель легко бьет его) – все это проявления юродства. Оно есть не что иное, как печать Зоны. Сталкер такой же странный и непонятный как она. Он плоть от ее плоти: живет по ее законам, понимает ее, тонко чувствует ее настроения. Несмотря на все опасности, в Зоне ему абсолютно комфортно и спокойно: «Ну вот… мы и дома», – говорит он попав сюда. Здесь для него красота и покой: «Это самое тихое место на свете. Вы потом сами увидите. Тут так красиво! Тут ведь никого нет…»

Ничто кроме Зоны не занимает сердце Сталкера. Она его отрада и утешение, единственное, что у него есть. Настоящую опасность для него таит внешний мир. Сталкер томится в нем как в заточении. Не зря на причитания супруги, которая не хочет отпускать его в очередную вылазку и пугает тем, что за сталкерство его опять посадят в тюрьму, только теперь на еще больший срок, он отстраняет ее со словами: «Господи, тюрьма! Да мне везде тюрьма. Пусти!»Для него не так важна даже семья, жена и ребенок. Не они его вдохновляют и заставляют жить. Живет он единственно «ради» и «по причине» походов в Зону.

Это влечение основано не на жажде наживы, не на желании забыться и получить очередную порцию эгоистического удовлетворения. Тарковский намекает: влечет его в Зону нечто более глубокое, то, что до конца не зависит от его собственной натуры. «Сталкер – в каком-то смысле призвание» , – поясняет режиссер устами Профессора. Вести людей в Комнату не просто средство стабильного заработка, это именно служение.

Как служитель Комнаты, Сталкер исполнен перед ней священного трепета. Несмотря на то, что он чувствует себя в Зоне как дома, каждое его действие, слово, движение, жест, совершается словно в присутствии божественного. Ему чуждо то легкомыслие и та дерзость, с которыми ведут себя здесь его спутники. Благоговейный (отнюдь не животный) страх потревожить Зону обнаруживает в нем не полноправного хозяина, а всего лишь покорного слугу, который старается чутко внимать малейшему изменению в настроении этого таинственного места.

Нигде в фильме нет пояснений, почему он водит сюда людей. Но становится понятным, что это не из-за денег (хотя деньги, безусловно, спутники ему платят). Скорее всего, он делает это по той же причине, по которой ходит сюда сам. Для него это как две стороны одного и того же опыта. Быть проводником в Комнату, приводить людей к Чуду, одновременно делиться с ними бесценными мгновениями пребывания в Зоне – это то, в чем он находит глубокое внутреннее удовлетворение и подлинное счастье. Более того, в этом он ощущает экзистенциальное оправдание своего существования. Этот опыт настолько желанен для него и дарит ему такую полноту жизни, что у него нет даже необходимости что-то самому просить у Комнаты. «А сами вы никогда не хотели этой комнаткой, э… попользоваться? А? – спрашивает его Писатель. – А… а мне и так хорошо».Это очень примечательно, учитывая, что ребенок у него инвалид.

С другой стороны Сталкер ощущает, что попроси он что-либо у Комнаты для себя лично – и эта хрупкая гармония и взаимопонимание между ним и Зоной навсегда прекратиться. Поэтому он и говорит, что «Сталкеру нельзя входить в Комнату! Сталкеру… вообще нельзя входить в Зону с корыстной целью». В этом смысле ему противостоит образ Дикобраза, который перестал быть служителем и стал потребителем – попросил у Комнаты что-то для себя. Как результат, он «возненавидел Зону». В итоге, погубил здесь своего брата и с тоски повесился.

Это благоговение проявляется и в отношении Сталкера к внутреннему миру других людей. Он никогда не интересуется, исполнились ли их желания или нет. Мысль потревожить внутренний мир другого человека и усомниться в чудесной силе Комнаты, перепроверяя, исполнила ли она то, что у нее просили или нет, кажется для него кощунственной. «Люди не любят говорить о сокровенном, – поясняет он навязчивому Писателю. – И потом, это ни вас не касается, ни меня».

Образ Сталкера как образ служителя подчеркивается и мотивом его молитвы за спутников. Несколько раз режиссер изображает проводника молящимся или евангельским текстом, или своими собственными словами, или же единственно еле заметным движением губ.

Итак, Сталкер – юродивый, однако, его юродство не слабоумие. Это жизнь по иным законам, по тем законам, которые предлагает духовная реальность своему служителю.

Однако для окружающих все это ничто иное, как странное поведение и даже безумие. В результате между Сталкером и другими персонажами возникает конфликт. Его не понимают, подозревают, над ним издеваются. Центральный диалог картины для понимания образа Сталкера как образа служителя происходит в самый разгар этого конфликта, на пороге Комнаты. Профессор хочет ее взорвать, и Сталкер пытается забрать у него бомбу. В потасовку встревает Писатель, который избивает Сталкера. Сев на землю, тот плачет как ребенок.

«СТАЛКЕР. Ведь ничего не осталось у людей на земле больше! Это ведь… единственное место, куда можно прийти, если надеяться больше не на что… Зачем вы уничтожаете веру?!

ПИСАТЕЛЬ. Да замолчи! Я же тебя насквозь вижу! Плевать ты хотел на людей! Ты же деньги зарабатываешь на нашей… тоске! Да не в деньгах даже дело. Ты же здесь наслаждаешься, ты же здесь царь и Бог, ты, лицемерная гнида, решаешь, кому жить, а кому умереть… Я понимаю, почему ваш брат сталкер сам никогда в Комнату не входит. А зачем? Вы же здесь властью упиваетесь, тайной, авторитетом! Какие уж тут еще могут быть желания!

СТАЛКЕР. Это н-неправда! Неправда! Вы… Вы ошибаетесь!(Стоит на коленях в воде, смывает слезы и кровь с лица, плачет.) Сталкеру нельзя входить в Комнату! Сталкеру… вообще нельзя входить в Зону с корыстной целью! Нельзя; вспомните Дикобраза! Да, вы правы, я – гнида, я ничего не сделал в этом мире и ничего не могу здесь сделать… Я и жене не смог ничего дать! И друзей у меня нет и быть не может, но моего вы у меня не отнимайте! У меня и так уж все отняли – там, за колючей проволокой. Все мое – здесь. Понимаете! Здесь! В Зоне! Счастье мое, свобода моя, достоинство – все здесь! Я ведь привожу сюда таких же, как я, несчастных, замученных. Им… Им не на что больше надеяться! А я могу! Понимаете, я могу им помочь! Никто им помочь не может, а я – гнида(кричит), я, гнида, – могу! Я от счастья плакать готов, что могу им помочь. Вот и все! И ничего не хочу больше.(Плачет)».

«Уж лучше горькое счастье»

Этот же мотив юродства как неотмирности продолжается и в образе дочери Сталкера. Она, Мартышка, – порождение Зоны. Она калека, не такая как все. Однако по замыслу Тарковского в этом юродстве и инаковости сокрыта ее сила. В конце фильма это очень своеобразно выражено в сцене, где девочка одним только взглядом двигает стакан. Несмотря на физическую немощь, в ней совершается сила, которая позволяет действовать вопреки законам этого материального бытия.

Если в дочери Сталкера мы видим продолжение мотива юродства, то в образе супруги – еще одно выражение идеи служения. Как жена того, кто служит, она вынуждена пренебречь личными интересами, подняться над бытовыми представлениями о человеческом счастье, каких бы мучений ей это ни стоило. Однако именно этот скорбный опыт дарит ей ощущение того, что в жизни ее семьи присутствует нечто настоящее, подлинное; в ней есть то, чего так ищут многие внешне благополучные и успешные люди, но не могут найти. Не зря именно ее монолог, который звучит как ответ на один из главных вопросов фильма – «Как возможно счастье?» – завершает фильм.

«Вы знаете, мама была очень против… мама говорила: он же сталкер, он же с-смертник, он же вечный арестант! И дети. Вспомни, какие дети бывают у сталкеров… А я… Я даже… Я даже и не спорила… Я и сама про все это знала: и что смертник, и что вечный арестант, и про детей… А только что я могла сделать? Я уверена была, что с ним мне будет хорошо. Я знала, что и горя будет много, но только уж лучше горькое счастье, чем… серая унылая жизнь. (Всхлипывает, улыбается.) А может быть, я все это потом придумала. А тогда он просто подошел ко мне и сказал: «Пойдем со мной», – и я пошла. И никогда потом не жалела. Никогда. И горя было много, и страшно было, и стыдно было. Но я никогда не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба, такая жизнь, такие мы. А если б не было в нашей жизни горя, то лучше б не было, хуже было бы. Потому что тогда и… счастья бы тоже не было, и не было бы надежды. Вот».

Несмотря на бытовую неустроенность, болезнь ребенка, порой внутренние семейные разногласия, одним словом – горе, единственными подлинно счастливыми персонажами фильма являются сам Сталкер и его близкие. Даже не используя Комнату, главный герой обретает жизненную полноту, всецело посвятив себя Зоне и другим людям. Пускай в результате такого выбора неизбежно приходят скорби, именно это служение является залогом присутствия в жизни (как самого проводника, так его родных) того, ради чего другие идут в это священное место. Не зря в конце фильма после, казалось бы, исполненного неподдельного трагизма монолога супруги Сталкера, звучит ода «К радости».

«Несчастные»

Картина будет неполной, если мы не упомянем о двух важных персонажах, – о Писателе и Профессоре. Так называет своих спутников сам Сталкер, настаивая на том, чтобы они не произносили свои настоящие имена. И это не случайно. По замыслу Тарковского, это собирательный образ современной ему гуманитарной и технической интеллигенции. В отличие от Стругацких Тарковский поднимает серьезную проблему, которая стояла и до сих пор остро стоит в секулярном мире. Речь идет о муках человеческого неверия.

Оба героя хотят попасть в Комнату, руководствуясь собственными соображениями и целями. Каждый из них по-разному раскрывается во время путешествия, обнажая те душевные недуги, которым болеет современная Тарковскому интеллектуальная элита.

Болезнь Писателя лежит на поверхности.

«…Мир непроходимо скучен, и поэтому ни телепатии, ни привидений, ни летающих тарелок… ничего этого быть не может. Мир управляется чугунными законами, и это невыносимо скучно. И законы эти – увы! – не нарушаются. Они не умеют нарушаться… Нет никакого Бермудского треугольника. Есть треугольник а бэ цэ, который равен треугольнику а-прим бэ-прим цэ-прим. Вы чувствуете, какая унылая скука заключена в этом утверждении? Вот в средние века было интересно. В каждом доме жил домовой, в каждой церкви – Бог… Люди были молоды! А теперь каждый четвертый – старик. Скучно, мой ангел, ой как скучно».

С первой же его реплики автор дает нам понять, кто перед нами. Это унылый скептик, разуверившийся человек, пресыщенный всеми «радостями» этой жизни, а потому – опустошенный изнутри. Более того, скепсис и уныние Писателя граничат с кощунством. Так, в одном из эпизодов, в котором Сталкер читает стихотворение о томлении души по Богу, Писатель надевает скрученную проволоку на голову наподобие тернового венца и клоунским тоном произносит: «Я вас не прощу!» Это явная пародия на Христа. «А вот этого не надо, – реагирует сразу же Сталкер, – я прошу вас».Не зря, видимо, после испытания в «Мясорубке» Писатель сравнивает себя с Вечным Жидом, человеком, который ударил Спасителя, изнемогавшего под тяжестью Креста.

Дойдя до комнаты, Писатель не может в нее войти. Чуду не дает причаститься унылый скепсис и цинизм, которым наполнена его душа. Чтобы преодолеть это состояние, Сталкер призывает его «сосредоточиться и постараться вспомнить всю свою жизнь. Когда человек думает о прошлом, он становится добрее».По сути, это призыв к покаянию.Однако тот не находит силы заглянуть в самого себя, чтобы понять, о чем же на самом деле тоскует его сердце.

«ПИСАТЕЛЬ. Едва ли… это пройдет. Во-первых, если я стану вспоминать свою жизнь, то вряд ли стану добрее. А потом, неужели ты не чувствуешь, как это все… Срамно?… Унижаться, сопли распускать, молиться.

СТАЛКЕР. А что дурного в молитве? Это вы из гордости так говорите. Вы успокойтесь, вы просто не готовы. Это бывает, довольно часто».

Для Писателя все его желания остаются всего лишь желанием «дряни», которую он не хочет вываливать на голову ни себе, ни другим людям. Этой «дрянью» и захлебывается жажда подлинного счастья.

Что же с Профессором? Подобно Писателю, он также жаждет истины. Однако в отличие от своего коллеги Профессор скорее прагматик нежели философ.

«ПИСАТЕЛЬ. …Поиски истины. Она прячется, а вы ее всюду ищете, то здесь копнете, то там. В одном месте копнули – ага, ядро состоит из протонов! В другом копнули – красота: треугольник а бэ цэ равен треугольнику а-прим бэ-прим цэ-прим…»

Беда Профессора в том, что в этом поиске он слишком уповает на голый разум. В итоге этот разум приводит его к той мысли, что Комнату нужно во что бы то ни стало уничтожить. В ее существовании он видит реальную опасность для человечества. Но, придя на место, он узнает, что комната исполняет желания иного рода, нежели корыстные. Более того, под влиянием малодушных рассуждений Писателя, он вообще начинает сомневаться в реальности происходящего в этом чудесном месте. «Тогда я вообще ничего не понимаю,– недоумевает он. – Какой же смысл сюда ходить?» В результате в его сознании факт существования этого чудесного места вступает в конфликт с голыми законами ratio, и Комната просто перестает для него быть.

Чего не хватило Писателю и Профессору, чтобы стать участниками Чуда? На это намекает сам Сталкер. «Главное… верить!» – увещевает он своих спутников, приглашая их в Комнату.Однако окончательный приговор этим двум Тарковский выносит в финале произведения. О трагедии человечества в лице Профессора и Писателя Сталкер сокрушается в разговоре с женой.

«СТАЛКЕР (вздыхает). Если б вы только знали, как я устал! Одному Богу известно! И еще называют себя интеллигентами. Эти писатели! Ученые!

ЖЕНА. Успокойся!

СТАЛКЕР. Они же не верят ни во что. У них же… орган этот, которым верят, атрофировался!.. За ненадобностью!… Боже мой, что за люди…

ЖЕНА. Успокойся… Успокойся… Они же не виноваты… Их пожалеть надо, а ты сердишься.

СТАЛКЕР. Ты же видела их, у них глаза пустые.(Жена дает ему лекарство, гладит его, обтирает лицо платком. Он плачет, отворачивается.)

СТАЛКЕР. Они ведь каждую минуту думают о том, чтобы не продешевить, чтобы продать себя подороже! Чтоб им все оплатили, каждое душевное движение! Они знают, что «не зря родились»! Что они «призваны»! Они ведь живут «только раз»! Разве такие могут во что-нибудь верить? … И никто не верит. Не только эти двое. Никто! Кого же мне водить туда? О, Господи… А самое страшное… что не нужно это никому. И никому не нужна эта Комната. И все мои усилия ни к чему!»

Не зря этот диалог происходит на фоне стеллажей с книгами, которыми заставлена квартира Сталкера. Тем самым дается понять, что сам он не выступает против учености как таковой. Он против знания, которое порождает скепсис, цинизм, уныние, неверие и, в итоге, – несчастье. Именно веру пытается пробудить в своих спутниках Сталкер. Не зря в ткань произведения вплетены отрывки из Священного Писания. В первом случае сам Сталкер молится Евангельским отрывком о путешествующих во Еммаус, глаза которых «были удержаны» (Лк. 24:13–18). Причем операторская работа дает понять, что речь идет о двух спутниках Сталкера. Во втором случае жена Сталкера читает отрывок из Апокалипсиса (Откр. 6:12–17) о проклятиях и несчастьях, которые обрушились на людей за их неверие.

Своим гением Андрей Тарковский наполнил научно-фантастический сюжет подлинно христианским содержанием. От нравственной проблематики он шагнул к религиозной. «Сталкер» заговорил о «вечных вопросах», которые во все времена тревожат сердце и ум человека. Параллели очевидны и зачастую напрашиваются сами собой, стоит лишь немного присмотреться, поразмыслить над тем, что происходит на экране.

И если в нескольких словах постараться сформулировать то, о чем на языке символов, намеков и аллюзий рассказывает нам этот фильм, наверное, можно было бы сказать так: «Сквозь опасности мира духовного священник ведет человека, человека сомневающегося, человека измученного собственным неверием, человека, который подчас готов «поднять руку» на своего проводника. Ведет, чтобы поделиться с ним тем неземным счастьем, которого преисполнена его собственная душа и которого так страстно жаждет душа несчастного. Ведет в то место, где исполняются самые сокровенные желания, к Чаше Христовой».

Барицкий Дмитрий, священник, 16 октября 2013 г.
Опубликовано в студенческом журнале «Встреча» (№1 (32), 2013)
http://www.bogoslov.ru/text/3557975.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 26.11.2014, 16:03 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
Неизвестный "Сталкер"
25 лет назад - перед самым Новым годом - Андрей Тарковский закончил знаменитый фильм


Самый культовый фильм Андрея Тарковского сыграл с его создателями злую шутку. Все исполнители главных ролей и режиссер умерли. Это была совсем другая порода людей... Анатолий Солоницын умер от рака легких. От этого же умер режиссер Андрей Тарковский... Умер и исполнитель главной роли - Александр Кайдановский, загадочный, магический и нераскрытый актер. Такой же знаковый для нашего кинематографа, как Даль и Высоцкий...

Эту историю я узнала от Евгения Цымбала, кассета фильма которого "Сны Сталкера" мне попалась на глаза в мастерской художницы Татьяны Назаренко, и других кинематографистов.

Я нашла Женю Цымбала. В его квартире рядами стояли кассеты. Сам Евгений оказался очень талантливым документалистом. Он сделал фильмы о братьях Вертовых, о Гайдае, Наумове. Он работал старшим администратором киностудии "Мосфильм", режиссером у Никиты Михалкова на фильме "Сибирский цирюльник" (самый крупнобюджетный фильм 1997 года в Европе), у Эльдара Рязанова. Евгений Цымбал - автор клипа Ю. Шевчука на песню "Родина", автор фильмов "Чтобы помнили: Александр Кайдановский", "Сны Сталкера".

- У Тарковского я работал ассистентом на фильме "Сталкер". Я к тому времени сделал картину вместе с Ларисой Шепитько "Восхождение" и "Служебный роман" с Эльдаром Рязановым. После этого меня стали приглашать наперебой. Тарковский был очень требовательным. Если не будешь требовательным, то картина расползется, как медуза на солнце.

...Все началось со сценария.

Несчастья

Несчастья на "Сталкер" свалились с самого начала. Андрей Тарковский снимал под Таллином "Сталкер". Ни одного отснятого кадра он не видел, ждал своей очереди на проявочную машину на "Мосфильме". Автору сценария Аркадию Стругацкому казалось, что работа у Тарковского шла вслепую и все обернется трагедией.

Так и вышло. При отработке пленки проявочная машина дала сбой, и отснятая пленка пострадала. Это было равнозначно утрате единственной рукописи, да так, что и черновика не осталось.

Но сложилось все гораздо сложнее. У Тарковского погибла половина отснятой пленки и две трети отпущенных на фильм денег. Съемочная группа оцепенела. В Москве поговаривали, что Тарковский был дутой фигурой и звезда его закатилась. Все понимали, что картину скорее всего закроют. Исполнитель главной роли Александр Кайдановский подчеркнуто сторонился этих разговоров. Однажды ждали его к завтраку. Но он опоздал, и Женя Цымбал пошутил: "А вот и Александр к десерту". Через некоторое время, когда вышли погулять, неожиданно Саша остановился: "Значит, к десерту?", и врезал другу по челюсти. Потом стал извиняться и вдруг разрыдался: "Если картину закроют, такого не будет никогда, а я не могу сниматься у режиссеров глупее меня".

И вдруг Тарковский, после этого известия, явился просветленным. Ему пришла идея снять "Сталкер" двухсерийным. Под вторую серию давали и деньги, и сроки, и пленку. Приплюсовав это к тому, что осталось от первоначального варианта, можно было выкрутиться.

- Значит, так, - сказал Тарковский писателю и сценаристу Аркадию Стругацкому, - чтобы через 10 дней был новый сценарий. На две серии. Антураж не расписывать. Только диалоги и короткие репризы. И самое главное, Сталкер должен быть другим.

- Каким же?

- Откуда мне знать?..

-Так каким же должен быть Сталкер?

- Не знаю... - еще раз ответил Тарковский.

Если Андрей Тарковский ошибался, то он ошибался гениально.

Стругацкий улетел к брату Борису Стругацкому в Ленинград писать сценарий.

В Зону за исполнением заветных своих желаний идут модный Писатель и значительный Ученый, а ведет их Апостол нового вероучения, своего рода идеолог.

Через 10 дней Тарковский встретил Аркадия Стругацкого в аэропорту, привез к себе домой. Дома он взял у него рукопись, удалился в другую комнату и закрылся.

Прошел час... Дверь отворилась. Вышел Тарковский, усы его топорщились:

- Первый раз в жизни у меня есть мой сценарий.

Кайдановский, или Некто в маске

Польский режиссер Кшиштоф Занусси говорил, что актеры, как краска для режиссера. Кайдановский был важнейшей краской для Тарковского. Любопытно, что у него, как и у Тарковского, родители рано разошлись.

Черно-белые кусты в цветных фильмах Тарковского - это образ полуголодного сиротства, когда их оставил отец - Арсений Тарковский, чтобы писать стихи, а мать, чтобы прокормить детей, нанялась сторожем.

Но если Тарковского жизнь исследована, то Александра Кайдановского знал очень избранный круг.

И на экране, и в жизни Кайдановский хотел жить в Зоне. У него была комната в коммуналке, стены которой были выкрашены в черный цвет, а на потолке летали лепные ангелы. Он мог быть заботливым мужем. Но он "предпочитал создавать экстремальные ситуации, ходить по лезвию ножа, играя в бисер, живя жизнью своих странных персонажей".

Отец Кайдановского был сварщиком. И в 1960 году Кайдановский поступил в сварочный техникум в Днепропетровске. Но через год его бросил и поступил в театральное училище в Ростове. Из училища его отчисляли, и за него приходила хлопотать его бабушка, очень простая женщина, торговавшая семечками.

Он увлекался живописью, чувствовал форму. Увлекался Ван Гогом, написал сценарий фильма о Ван Гоге и мечтал его сыграть. Он и внешне был похож на Ван Гога, особенно когда был небритым. Еще в детстве он мечтал быть клоуном. "Клоун - это некто в маске", - говорил он.

У него было много жен. Ира была его первой женой. Было очень весело на свадьбе. Саше подарили том Цветаевой. На площади Ленина компания "влезла" на столб с табличкой "Не влезай - убьет!" и сняла ее. Потом Кайдановский переехал в Москву, стал работать в Театре имени Вахтангова. У них родилась Дашка. И тут у Кайдановского начался роман с Малявиной. Она была сложным человеком, способным на самые сложные поступки. Однажды он привел ее к себе домой. Она была потрясающе красива - глаза цвета воронова крыла, бархатный голос, на ней была роскошная дубленка и брюки-клеш. Она прошлась по квартире Кайдановских, оставив облако ароматов. Когда стала уходить, Кайдановский пошел ее провожать и вернулся под утро в невменяемом состоянии, неся на вытянутой руке оторванный рукав от собственного пиджака. Саша стал выпивать и иногда был похож на настоящего забулдыгу. С Ирой он разошелся, но и с Малявиной у него не сложилось.

С актрисой Евгенией Симоновой он одомашнился, ходил на рынок и запекал рыбу, но если он знал, как ухаживать за женщиной, как ее любить, то как с ней жить - не знал.

С Инной Пиварс, актрисой "Ленкома", он прожил три недели. Он брал ее с собой на фестиваль в Канны. Она звала его на "Вы".

Песни Кайдановский писал неординарные, поразительные выбирал стихи для них. Первую песню он сочинил на стихи Гумилева "Завещание". Он начал писать песни в Ростове, на третьем или четвертом курсе училища. Один из первых авторов был Киплинг.

Жил-был дурак.

Он молился всерьез

(впрочем, как вы и я),

Тряпкам, костям и пучкам волос -

все это пустою бабой звалось.

А дурак ее звал Королевой Роз

(впрочем, как вы и я).

У Кайдановского был очень мощным романтический цикл, а потом он открыл Цветаеву, Бродского... Он написал несколько песен на стихи Брюсова, Бунина... Потом на стихи Арсения Тарковского, отца Андрея Тарковского.

С Арсением Александровичем они были знакомы. С ним отношения были более тесные, чем с Андреем Тарковским. С Андреем какой-то холодок присутствовал, вспоминали друзья. Может быть, оттого, что Андрей был Сашин режиссер. А Саша - его актер. Это ситуация вынужденного пиетета. Плюс Кайдановский настороженно относился к тому, что Тарковский из него вытаскивал то, чего сам Саша в себе не любил и не хотел никому показывать. В "Сталкере" было заложено зернышко, которое он ото всех прятал, - какая-то неземная, вселенская, сверхчеловеческая внутренняя доброта. На грани юродства. Князь Мышкин, а Саша считал себя личностью сильной, динамичной, киплинговской.

Как-то в Щукинском училище Кайдановский подошел к Нине Руслановой...

Саша Нину, говорят, очень жалел, потому как она была сирота, как и он. Как-то он пришел в общежитие и говорит: "Нина, давай я буду твоим братом". Она говорит: "Как это? Как по суду?" - "По какому суду, ты что? Давай разрежем себе руки, чтобы кровь пошла, сольем твою и мою кровь и выпьем. И будем кровными родственниками". Они накапали по капле крови в стакан и выпили.

Кайдановского звали Каином.

Кайдановский жизнь свою проживал быстро - при всей его тихости, закрытости, медлительности. Его темперамент в отдельные моменты прорывался, но прорывался так, что всем страшно было. Наверное, он спешил, как можно больше прожить, - чувствовал, что жизнь будет короткой.

"Как талантливый человек на уровне гения, он чувствовал, что жизнь будет короткой. Таких людей Господь Бог долго не держит на земле. Может быть, они ему сами нужны?"

"Ностальгия"

Однажды Кайдановский заступился в ресторане за официантку и дал кому-то по физиономии. Тот оказался шишкой и подал в суд. Общественным адвокатом выступал Михаил Ульянов. Дали условно. "Ну подумаешь, не буду за границу выезжать", - сказал Кайдановский. На самом деле это обернулось трагедией: Кайдановскому Тарковский дал главную роль в "Ностальгии". Но его не выпустили из Советского Союза, и тогда вместо него поехал Олег Янковский на съемки в Италию.

Кайдановский был дерзким в своем парадоксальном мышлении. Он всеми фибрами души старался не быть с толпой. Вся его жизнь была исследованием себя в пограничной ситуации -на границе с безумием, ненавистью, смертью.

"Сталкер"

Ему очень повезло со "Сталкером", он этой вершины хотел и достиг. Но эта картина сыграла и страшную роль - он понимал, что подобного материала у него больше не будет. Все остальное - это только путь вниз. В актерской профессии, по крайней мере. Поэтому он пошел в режиссуру.А снимался тогда, когда была совсем отчаянная ситуация с деньгами.

Тарковский очень ревниво относился к своим актерам и не разрешал им сниматься на стороне. Но когда не состоялся первый вариант "Сталкера", Андрей Арсеньевич договорился с узбекским режиссером Хамраевым о съемках его артистов в другом фильме. Но Хамраев стал "осовечивать" фильм и вкладывать в уста Кайдановского те вещи, которые он не хотел говорить. Кайдановский дал по физиономии режиссеру и уехал в Москву. Его роль озвучивал Шакуров.

Леонид Филатов после инсульта и Кайдановский после второго инфаркта как-то встретились в больнице. Леня сказал Саше, что надо сделать передачу о Солоницыне. На что Кайдановский ответил: "Леня, пойми, ну что это такое: два полутрупа будут делать передачу о полном..."

Кайдановский, говорили, по таланту был равен Джеку Николсону, во всяком случае в русском кинематографе ничего подобного не было, и при этом он влачил полунищенское существование, и самое главное- полунищенствовал и Тарковский.

Однажды Тарковский опоздал на озвучивание "Сталкера". Был в Госкино. Там ему предложили сценарий на очень важную тему. Это было что-то новое в отношении властей к Тарковскому. И все-таки Тарковский отказался. Объяснил, что у него свои планы: "Мастер и Маргарита", "Идиот", "Бесы".

- О чем фильм "Сталкер"?

- Главный смысл - про то, что нам счастья никто не принесет на тарелочке. Всего нужно добиваться своими усилиями. И за эти усилия надо платить. На земле точно не будет счастья. Счастье и несчастье - внутри человека, - расшифровывает мне фильм Евгений.

- Кто такой "Сталкер"?

- Это проводник. Он ввел людей в Зону - это место, которое осталось от посещения людей представителями внеземной цивилизации.

- А Кайдановский был счастливым?

- В каком-то смысле- да. Счастливым в том, что он не знал, что такое скука. Был любопытен к жизни, искусству. Он ставил самые высокие планки. В советские времена, если ставили Сафронова, самые продвинутые - Шукшина, то он ставил Шекспира, Пушкина. Очень многое успел в своей жизни. Снялся в 54 фильмах.

Саша больше был счастливым во внутреннем мире, чем во внешнем. Он был очень сильный, а внутри - очень ранимый. Но это было запрятано, и это вытащил только Тарковский.

- Пил?

- Не сильно. Не так, как Высоцкий или Даль. В любой момент мог остановиться. Работать с ним было легко, потому что он был ясным человеком. Саша был очень свободным человеком. Он ушел из Театра имени Вахтангова, из МХАТа сам. Ему не давали ролей, и он уходил.

Перед концом его жизни его начали издавать, и у него начала складываться другая карьера. Он был очень интеллектуальным человеком, а актеру это вредно. Это мешает.

В конце жизни Кайдановского стали снимать. Он снялся в Польше, во Франции, Венгрии, в Испании в фильме "Дыхание дьявола". В этом фильме играл глухонемого пастуха, у которого очень красивая жена и на его жену положил глаз синьор. Она его отвергла. И он начинает мстить. А последнее, что он должен был играть, но не успел из-за смерти - "Нострадамуса", ему за эту роль предлагали гонорар 800 тысяч долларов, как звезде мирового класса.

Тарковский считался прозападным человеком, на самом деле это было не так. Он по манере был западным режиссером, но что касается внутреннего самоощущения, был истинно русским, православным человеком. "Два главных вопроса у человека, - говорил Тарковский,- как договориться с Богом и со своей совестью".

Кайдановский

Видение жизни Кайдановского совпадало с видением жизни Тарковского и Параджанова. Параджанов любил картины Тарковского. Однажды Параджанов лежал в московской больнице , и, когда его выписали, он приехал к Кайдановскому со всей своей свитой.

Параджанову понравилась комната в коммуналке, он ее долго разглядывал и восторгался лепными ангелами на потолке. И он сказал Кайдановскому: "В этой комнате ты должен умереть".

Сергей Соловьев вспоминал: "В конце жизни к нему пришло международное признание - его пригласили в жюри Каннского кинофестиваля. На этом фестивале Никита Михалков показывал свой фильм "Утомленные солнцем". А Тарантино составлял ему конкуренцию.

Саша был членом жюри. От Сашиных оценок чрезвычайно многое зависело. Это понял и Никита. На премьере я сам видел, какой грандиозный успех картина имела у избалованной каннской публики. Овация длилась минут двадцать. Никто из нас, естественно, не спрашивал у Саши, за кого он голосовал. И он на эту тему ничего не говорил. В последний вечер он пришел после заседания жюри. Мы сидели в уличном ресторане. Саша очень тихий, очень красивый, в смокинге и белоснежной рубашке, подсел рядом. Решение жюри уже было объявлено. Некоторое время мы молчали.

"Золотую пальмовую ветвь" получил Тарантино...

...Потом мне было странно узнать, что Саша якобы чем-то болен. Я никак не мог воспринять этих известий серьезно. Наверное, в силу особенности наших веселых отношений. Думаю, со всеми другими они были менее веселыми. Может, поэтому до меня так и не доходило, насколько он болен. Сначала я услышал от Саши про обморок на лестнице, про его, почти "как в немом кино", падении с лестницы кубарем. Я внутренне улыбнулся. Через некоторое время Юра Клименко сказал:

- Знаешь, у Каина инфаркт.

- Как инфаркт, не может быть!

- Но вроде ничего, обошлось... Его хорошо лечат...

Прошло еще какое-то время... Тот же Юра мне сказал:

- Знаешь, у Каина второй инфаркт. Но его хорошо лечат...

С Сашей мы никогда не говорили о его болезнях. Однажды днем в воскресенье, часов в 12 дня, меня вдруг сморило. Я лег спать, сказал маме:

- Ни за что не зови меня к телефону. Кто бы ни звонил - не зови, и все.

Около часу раздался звонок, я расслышал сквозь сон, и, не проснувшись, почему-то понял, что это ужасный звонок ко мне.

- Мама! - Я все пытался отвертеться от судьбы. - Просил же тебя не звать меня к телефону ни по какому поводу.

- Но там сказали, - возразила она, - чтобы ты обязательно подошел.

Делать было нечего. Я это понимал. Не помню уже, кто звонил. Сказали:

- Приезжайте срочно. Час назад Саша умер.

Я ничего не мог вымолвить. Через несколько минут вошел в комнату, где миллион раз был прежде. Лежала развороченная постель, похрустывало под башмаками почему-то валявшееся на полу битое стекло.

До тех пор, пока ждали карету "скорой помощи", в холодных ногах его лежал кот Носферату, а теперь он сиротливо жался в углу..."

Спустя время вдова Кайдановского Инна Пиварс сделала надгробие в виде креста. Собрались осенью.

Пока священник служил панихиду, шел снег. И вдруг опять стало тихо, только снег на волосах у друзей и могила в цветах и в снегу. Юра Норштейн достал водку, стаканчики, выпили, разошлись... Только знак этот от Саши в виде снега... в душах и на фотографиях остался...

Через год после Сашиной смерти Евгений Цымбал купил журнал "Киносценарии". И прочел там сценарий Кайдановского про белого слона. Читал поздно ночью...

"В этот момент лампочка вспыхнула ослепительно ярко, колба оторвалась от цоколя и со страшным грохотом разлетелась на куски. В сомкнувшейся темноте догорали две темно-красные проволочки. Откуда-то донесся ехидный знакомый смех". Он понял: Саша наблюдает за нами оттуда.

Тарковский (послесловие Аркадия Стругацкого).

...3 января 1980 года мы с Тарковским выступали перед представителями кинопроката. Выступил Тарковский, объяснил фильм, ответил на вопросы. Прокатчики отнеслись скептически.

На четверть миллиарда советских зрителей кинопрокат выпустил 196 экземпляров фильма. На всю Москву выделили три копии. Но за первые два месяца "Сталкер" посмотрели два миллиона зрителей.

...Однажды Тарковский вызвал дух Пастернака и спросил, сколько он снимет фильмов.

Ответ был - "семь".

Он семь и снял.

В последнем своем фильме "Жертвоприношение", покинув СССР, Тарковский возвел себя на Голгофу. На гору он поднялся сам. После этого ему ничего не оставалось как умереть.

Однажды, еще в московской компании, Тарковскому предложили ответить на вопрос, кто такой гений. Раздали листочки, расчерченные на четыре части, в каждой из которых надо было что-то зачеркнуть.

Тарковский перевернул лист наоборот и начертил крест.

Текст: Татьяна Хорошилова 17.12.2004
http://www.rg.ru/2004/12/17/stalker.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 19.07.2016, 10:18 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 3502
Статус: Offline
САЛЫНСКИЙ Д. КИНОГЕРМЕНЕВТИКА ТАРКОВСКОГО. МОСКВА, 2011 (о фильме СТАЛКЕР)

В отличие от статики «Ностальгии» и «Жертвоприношения», герои «Сталкера» движутся к цели, и векторность сюжета, кажется, должна бы исключить палиндромную симметрию киноформы. Однако и здесь акценты стоят там же, где и в фильмах статичного развертывания. Композиция «Сталкера» парадоксальна: наполнена движением и все же статична, как египетская пирамида.

«Сталкер» начинается и кончается сценами в баре и комнате Сталкера. В начале, после ухода Сталкера в путешествие по Зоне, его жена падает на пол в истерике. Вернувшись, Сталкер устало лежит на полу в той же точке ив той же позе, как и его жена, и в таком же истерическом состоянии.
Мощный смысловой акцент в финале, когда их дочь Мартышка взглядом двигает стакан и он скользит по столу и падает, зеркален моменту из начала фильма, когда так же по столу скользила банка с водой (правда, не от взгляда Мартышки, а от вибрации, вызванной проходящим вблизи дома поездом).

Парадоксально решены центр фильма и центр его первой половины. Вообще говоря, как известно, акцент заметен по контрасту с фоновым состоянием: движение после неподвижности или остановка после движения. Последнее как раз и реализовано в «Сталкере».

с. В центральную точку фильма, повествующего о движении, помещена статика. Посреди путешествия героев вдруг наступает долгая пауза, когда они устраивают привал. Сталкер засыпает, скрючившись на крошечном островке прямо посреди ручья. Необходимость отдыха не вызывалась заметной усталостью или длительностью пути. Сон поражает их внезапно, как будто какая-то властная неодолимая сила бросила их на землю и заставила окаменеть. Не случайно эта сцена со спящими героями некоторым критикам напомнила икону «Преображение». Ведь эта икона воспроизводит тот момент из «Евангелия», когда апостолам явился Христос после вознесения—момент истины. Но здесь в фильме тоже момент истины — в этот момент жена Сталкера читает за кадром «Апокалипсис». Текст «Откровения» довольно точно интерпретирует апокалиптический пейзаж Зоны.

Вспомним, кстати, что и в центре «Иванова детства» появляются гравюры Дюрера к «Апокалипсису».

а. Статика на фоне движения фиксирует центр первой половины фильма (точку). Здесь остановка более короткая, зато гораздо более странная.

Сразу после того как герои покидают дрезину, на которой они въехали по рельсам в Зону, и начинают пешее путешествие, Сталкер вдруг уходит от своих спутников:

— Я пройдусь, пожалуй. Мне тут надо... Только не разгуливайтесь здесь очень.
— Куда это он?—спрашивает Писатель.
— Может быть, просто хочет побыть один,—отвечает Профессор.
— Зачем? Здесь и втроем как-то неуютно.
— Свидание с зоной. Он же сталкер.

Профессор точно понял действия Сталкера. Тот спускается в низину, а там вдруг ничком ложится в траву и замирает. Может быть, молится. Может быть, как-то иначе, по-своему переживает «свидание с Зоной». Писатель и Профессор ждут его у дрезины в недоумении. Никто еще не успел устать, ни герои, ни зрители, которые с нетерпением ждут развития действия и готовы следить за приключениями героев. Допустим, остановка продиктована правилами драматургии и риторики, необходимостью искусственно замедлить действие для поднятия напряжения. Однако, как показывает наш анализ, есть еще и особая мотивировка: этой паузой подчеркнут точный центр первой половины фильма.

В негативных точках золотого сечения активизируется фигура Писателя, постоянно ерничающего скептика. В первой (обращенной) точке золотого сечения (Ь) он вдруг явственно слышит приказ остановиться и останавливается в недоумении—выясняется, что ни Сталкер, ни Профессор ничего ему не говорили, его остановила сама Зона.
Во второй (основной) точке золотого сечения (d) Писатель доходит до конца тоннеля и видит дверь в здание, где находится загадочная Комната, в которой исполняются желания. Вскоре оказывается, что именно он оказался избран Зоной для входа в заветную Комнату—в центре второй половины фильма (е) Писатель надевает терновый венок.

Симметричны и самые действенные фазы фильма: эпизод прорыва героев в Зону под выстрелами полицейских в начале фильма и драка из-за бомбы перед финалом.

Итак, расположение опорных точек в определенных местах фильма не имеет отношения к динамическому или статическому характеру развития действия. Вектор движения в «Сталкере», о котором мы говорили выше, выявлен не смещением акцентов относительно их расчетных мест, а гораздо тоньше: моментами статики, которые подчеркивают и усиливают импульс движения. Акцентные точки отмечены отсутствием видимого действия, переходом действия во внутренний регистр.
 
Форум » Тестовый раздел » АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ » "СТАЛКЕР" 1979
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz