Среда
28.10.2020
08:56
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "КРУПНАЯ РЫБА" 2003 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тестовый раздел » ТИМ БЁРТОН » "КРУПНАЯ РЫБА" 2003
"КРУПНАЯ РЫБА" 2003
Александр_ЛюлюшинДата: Четверг, 02.01.2020, 12:24 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 3017
Статус: Offline
«КРУПНАЯ РЫБА» (англ. Big Fish) 2003, США, 120 минут
— фантастическая трагикомедия Тима Бёртона по роману Дэниела Уоллеса «Крупная Рыба. Роман мифологических пропорций»


Умирает отец, о жизни которого сын хочет узнать как можно больше, собирая истории о нём. Сын пытается воссоздать ускользающую жизнь отца в серии легенд и мифов, которые тот придумывает на основе разрозненных фактов. Взлёты и падения в жизни человека в итоге предстают в неожиданном ракурсе.

Съёмочная группа

Режиссёр: Тим Бёртон
Сценарий: Джон Огаст, Дэниэл Уоллес
Оператор: Филипп Русло
Композитор: Дэнни Элфман
Художники: Деннис Гасснер, Рой Барнс, Жан-Мишель Дюкурти, Роберт Фечтман, Джек Джонсон, Ричард Л. Джонсон, Коллин Этвуд, Нэнси Хэй
Монтаж: Крис Лебензон

В ролях

Юэн Макгрегор - Эд Блум в молодости
Альберт Финни - Эд Блум в старости
Билли Крудап - Уилл Блум
Джессика Лэнг - Сандра Блум в старости
Марион Котийяр - Жозефина Блум (жена Уилла)
Хелена Бонэм Картер - Дженни / Ведьма
Мэттью Макгрори - великан Карл
Дэнни Де Вито - Эймос Кэллоуэй (директор цирка)
Стив Бушеми - поэт Уинслоу
Элисон Ломан - молодая Сандра
Мисси Пайл - Милдред
Хейли Энн Нельсон - восьмилетняя Дженни
Дэниел Уоллес - учитель экономики
Дестини Сайрус - восьмилетняя Рути

Номинации

2004 — номинация на премию «Оскар» за лучшую музыку (Дэнни Эльфман)
2004 — две номинации на премию «Сатурн»: лучший фильм в жанре фэнтези, лучший актёр (Альберт Финни)
2004 — 7 номинаций на премию BAFTA: лучший фильм (Брюс Коэн, Дэн Джинкс, Ричард Занук), лучший грим и причёски (Джин Энн Блэк, Поль ЛеБлан), лучшая мужская роль второго плана (Альберт Финни), лучший адаптированный сценарий (Джон Огест), Премия Дэвида Лина за режиссуру (Тим Бёртон), лучшая работа художника (Деннис Гасснер), лучшие визуальные спецэффекты
2004 — номинация на премию «Давид ди Донателло» за лучший зарубежный фильм (Тим Бёртон)
2004 — 4 номинации на премию «Золотой глобус»: лучший фильм — мюзикл / комедия, лучшая оригинальная музыка (Дэнни Эльфман), лучшая мужская роль второго плана (Альберт Финни), лучшая оригинальная песня (Эдди Веддер, песня Man of the Hour)
2004 — две номинации на премию «Молодой актёр»: лучший семейный фильм — мюзикл / комедия, лучшая молодая актриса не старше 10 лет (Хэйли Энн Нельсон)
2005 — номинация на премию «Грэмми» за лучший саундтрек (Дэнни Эльфман)

Интересные факты

Предполагалось, что режиссёром картины станет Стивен Спилберг (он собирался пригласить Джека Николсона на роль постаревшего Блума), однако из-за большой загруженности он отказался от проекта, и в итоге его снял Тим Бёртон.

Дэниел Уоллес, автор книги «Крупная рыба: Роман мифологических пропорций», сыграл в фильме эпизодическую роль учителя экономики.

Кот, прыгающий из-под купола цирка, был дрессирован Валерием Цораевым.

На сюжете фильма построен текст песни How I Go группы Yellowcard.

В клипе Spring Day южнокорейской группы BTS присутствует множество отсылок к данному фильму.

Смотрите трейлер

https://u.to/u3EgFw
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 02.01.2020, 12:25 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 4077
Статус: Offline
КРУПНАЯ РЫБА

Когда Эдвард Блум (Алберт Финни) на свадьбе собственного сына Уильяма (Билли Крудап) завел свою волынку, жених вспылил. Он сотни раз слышал байку о какой-то огромной рыбе, которая аккурат в момент его рождения проглотила папашино обручальное кольцо, а потом отдала его обратно. Уильям вообще не слышал от отца ничего, кроме фантастических россказней; по-хорошему, он не знал, кем на самом деле был человек, считающийся его родителем. Если верить на слово Блуму-старшему (Эдварда в молодости играет Юэн МакГрегор), то дело было так: сначала он стал героем в собственном городе; потом избавил родной населенный пункт от великана — ужасного на лицо и доброго внутри; потом увидел в бродячем цирке девушку, явно назначенную ему судьбой, и три года работал в том самом цирке, получая вместо зарплаты крупицы информации о ней; потом покорил ее миллионом желтых нарциссов под окном… Служил в армии, участвовал в ограблении банка, купил целый город и никогда не волновался. Потому что точно знал, когда и как умрет, увидев свое будущее в искусственном глазу соседской ведьмы. И под конец жизни доказал сыну, что все его байки — чистая правда. А когда пришла пора умирать, превратился в самую большую рыбу в Алабаме.

Предсказывающий будущее стеклянный ведьмин глаз и пауки-попрыгунчики на глухой проселочной дороге; стеснительный великан-овцеед и коротышка хозяин шапито (Де Вито), с восходом луны оборачивающийся волком; сиамские близняшки-шансоньетки, мечтающие познакомиться с Бобом Хоупом, и механические руки-ножницы (а также руки-отвертки, руки — увеличительные стекла и руки-пюпитры), которыми торгует Блум-коммивояжер, — заранее кажется, что вся эта «кунштов камера» есть материал, как будто специально для Бартона придуманный. И можно авансом рассыпаться в благодарностях «умному сказочнику, в очередной раз подарившему нам целый фантастический мир». Но в реальности (как ни странно звучит это слово по отношению к создателю «Битлджуса» и «Кошмара перед Рождеством») все обстоит не так идиллически. «Крупная рыба» — первая настоящая экранизация, поставленная Бартоном («Сонная лощина» не в счет: от заявленной в титрах новеллы Вашингтона Ирвинга в фильме остались рожки да ножки). По собственному признанию, Бартон не прочел в детстве ни одной книги — их заменяли фильмы о монстрах, сначала чужие, по три штуки за сеанс, а потом и свои собственные. Вряд ли он сделал исключение для «Крупной рыбы» Дэниела Уолласа, книги с подзаголовком «Роман мифических пропорций». Книги, наследующей американской литературной традиции, что берет начало в национальном фольклоре, а продолжается беллетризованными легендами того же Ирвинга и настоянными на одуванчиках хеллоуиновскими историями Рея Брэдбери. Мир этот Бартону если не чужд, то явно не совсем понятен — и уж тем более не так близок, как лаборатория Франкенштейна и замок Дракулы в допотопных фильмах ужасов студии Universal. Итог: фильм блестящий, но не ослепительный. И, несмотря на все порождения бартоновской фантазии, лишенный былой неповторимости: возьмись ставить «Крупную рыбу» Стивен Спилберг (как первоначально и планировалось), получилось бы ничуть не хуже. Более того, мог выйти лучший фильм в спилберговской карьере. Он точно не оставил бы ощущения неловкости, когда приходится тщательно подбирать слова, чтобы не обидеть некогда обожаемого, а сейчас просто-напросто уставшего режиссера-визионера. Николсон, которого Спилберг хотел взять на роль старого Блума, наверняка переиграл бы Алберта Финни по всем статьям. И постоянный спилберговский композитор Джон Уильямс сочинил бы не менее выдающийся саундтрек, чем постоянный бартоновский композитор Дэнни Эльфман. Но в «Рыбе» Спилберга на сто процентов не было бы кота-сорвиголовы. Персонажа третьестепенного, эпизодического, бессловесного, но оправдывающего практически все. Кот — самый настоящий, с усами и хвостом. Он работает в цирке шапито и исполняет прыжок из-под купола на специально подставленную бархатную подушечку. Самый несусветный, опасный и восхитительный цирковой номер в мировой истории провоцирует абсолютно иррациональный восторг, похожий на те самые чувства, что вызывали когда-то фильмы Тима Бартона, от первого до последнего кадра.

Станислав Ф.Ростоцкий, 16.02.2004
https://www.afisha.ru/movie/172482/?reviewid=148632
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 02.01.2020, 12:25 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 4077
Статус: Offline
Обман мистических пропорций

Для своей «Крупной рыбы» режиссер Тим Бертон нашел настоящего великана, сиамских близнецов и Эвана МакГрегора. Все в этом фильме – правда.

Сказка – ложь, и в ней никакого намека. Умирающие отцы умирают навсегда, сыновьям остается только чувство вины: раздражались, не верили, не узнали, кем отцы были на самом деле. Так и остались в уютном детском мире, в котором родители – боги, их друзья – великаны, а соседки – ведьмы. Не прошли терапию, в общем.

Герой «Крупной рыбы» (Big Fish) Уилл пытается, как может, пройти терапию своими силами. Его отец Эд Блум умирает, но и умирая, занимается тем, что всю жизнь делал лучше всего: рассказывает небылицы. О том, как в детстве увидел свою смерть в волшебном глазу ведьмы Хелены Бонэм Картер, о том, как в юности спас свой город от злого великана по имени Карл, а потом Карл оказался добрым, но задумчивым, и они вдвоем пошли путешествовать. О том, как во время циркового представления Эд Блум увидел будущую жену, и весь мир вокруг него остановился, даже рассыпавшийся поп-корн повис в воздухе. О том, как Эд Блум прыгнул с парашютом прямо в самое сердце коммунистического Китая, а там как раз шел концерт самодеятельности и оттуда ему помогли бежать сиамские близняшки-певички. О том, как Эд Блум продавал механические руки и грабил банк со Стивом Бушеми.

В мировой литературе было два персонажа, которые с интересом выслушали бы Эда Блума: барон Мюнхгаузен и Сирано де Бержерак.

Причем барон Мюнхгаузен в исполнении Янковского, потому что он, в отличие от книжного прототипа, никогда не врал, что доказано документально.

Для российского зрителя «Крупная рыба» вообще оказывается фильмом о последних днях того самого Мюнхгаузена. Изысканная хлыщеватость молодого Янковского, правда, заменена на плакатную улыбку Эвана МакГрегора, сыгравшего Блума в юности. Внешне МакГрегор – идеальный Иванушка-дурачок, врун и прекрасный работник, хоть сейчас на красно-белые плакаты про пятилетку в три года. Пожилой Мюнхгаузен сопит, капризничает и все время спрашивает: а я рассказывал, как... «Рассказывал!» — с ненавистью перебивают его родные и близкие.

Автобиографический роман Дэниэла Уоллеса «Крупная рыба: роман мистических пропорций» у нас уже купили, скоро переведут. Мистические пропорции – это то самое, что всегда интересовало режиссера Тима Бертона, автора «Кошмара перед Рождеством», «Сонной лощины» и великих детских стихов, которые можно сравнить с бессмертным «Дети в подвале играли в гестапо» и с самыми мрачными фантазиями Чуковского.

Бертон сочинил, в частности, меланхолическую историю о мальчике-устрице, съеденном папашей, и стишок о ребенке, у которого в глаза были вбиты гвозди, поэтому он неправильно украшал елку.

Что родители могут сказать детям из разноцветного удушающего мира Тима Бертона, кроме «Сунь-ка ты лучше два пальца в розетку»? Что дети из мрачного серого мира Тима Бертона, недавно ставшего отцом, могут ответить родителям? Только одно: «Папа, скажи, все то, что ты мне рассказывал, — это правда?»

Самое восхитительное в фильме – даже не картинка (представьте самый сказочный, невозможный и прекрасный кадр из Бертона и сделайте цвет поярче, интенсивность побольше, а волшебство поневыносимее), не припаркованная на дереве машина, не Джессика Лэнг с русалочьей улыбкой, лежащая в ванне в обнимку с Альбертом Финни. Не затерянный город, в котором все ходят босиком, и даже не будущая ведьма, а пока еще девочка Дженни (очевидно, та самая, из перевода Чуковского: Дженни туфлю потеряла, долго плакала, искала).

Самое восхитительное – это великан Карл, актер Мэтью МакГрори, который на самом деле великан. Рост актера – 2 метра 29 сантиметров, а значит, никаких спецэффектов нет. А значит, в фильме все – правда.

В общем, когда умирал Волшебник Изумрудного города, все стояли рядом и сильно плакали. А когда он умер, Элли, Тотошка, Лев, Железный Дровосек, остальные жители Изумрудного города — все они решили, что можно уже снять очки с зелеными стеклами, потому что Волшебника больше нет. Только Страшила протестовал, но его никто не послушал.

Они сняли очки – а город действительно оказался из чистого изумруда.

Ксения Рождественская, 18.02.2004
https://www.gazeta.ru/2004/02/18/oa_112429.shtml
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 02.01.2020, 12:26 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 4077
Статус: Offline
«Крупная рыба» Тима Бёртона

Выхода «Крупной рыбы» культового американского режиссера Тима Бертона («Бэтмен») поклонники его творчества ожидали с нетерпением. Ведь его последние фильмы «Марс атакует» (1999) и особенно «Планета обезьян» (2001) не снискали особых лавров ни у критики, ни у зрителей. К тому же «Крупная рыба» выглядела со стороны многострадальным проектом.

Сценарий Джона Огаста, написанный по мотивам бестселлера Дэниэла Уоллеса, собирался воплотить еще в 2001 году сам Стивен Спилберг, но потом почему-то к нему охладел. Лишь когда за него взялся Тим Бертон, сценарист Джон Огаст смог вздохнуть с облегчением. Так как о Бертоне, начиная с фильма «Эдвард Руки-ножницы» (1990), заговорили как о ясновидце и поэте, способном не только тонко препарировать подсознательные страхи нации (как в блокбастере-комиксе «Бэтмен»), но и мифологизировать героических персонажей американской истории. Уже его «Эд Вуд» (1994), фильм о самом «плохом» режиссере, можно рассматривать как дополнение (теневое) к легендарному «Форресту Гампу» (1994), знаковому фильму прошлого десятилетия. А умение Бертона балансировать на грани между реальностью и метафорой не знает себе равных в американском кино, что и доказал его лучший фильм на сегодня, готическая сказка «Сонная лощина» (1999), поставленная по малоизвестной в Европе мистической новелле Вашингтона Ирвинга.

В «Крупной рыбе», этой «южной» готике, устами молодого прагматика Уильяма Блума (Билли Крудап) рассказана история жизни его отца Эдварда Блума (Алберт Финни играет героя в старости), визионера и враля. Уже фамилия Блум вызывает ассоциации со знаменитым романом Джеймса Джойса «Улисс», и это не случайное совпадение, ибо глубинные пласты «Крупной рыбы» напрямую перекликаются с классикой литературы и кино в каждом из эпизодов, на которые распадается внешне хаотичная сюжетная ткань картины. Ее действие происходит в основном в южном штате Алабама (частично в Париже), еще сохраняющем некоторые из патриархальных традиций в чистом виде. А они нужны сценаристу для углубления вечной проблемы отца и сына. Отметим, что в 2003 году тема отцов и детей доминировала в арт-хаусном кино, став модным наваждением режиссеров всего мира.

В прологе журналист Уильям приезжает из Парижа, чтобы скрасить последние часы отца, прикованного болезнью к кровати и имевшего до этого с сыном натянутые отношения. В детстве и юности Уильям почти не видел отца, ибо тот постоянно пускался в рискованные поездки по стране в качестве коммивояжера компании Western Union. Его странствия по одноэтажной Америке 50-80-х годов были не менее красочны, чем приключения Улисса (Одиссея). На своем пути Эдвард встречал великана Карла, одноглазую ведьму, адского пса, сиамских близнецов, человека-оборотня. А его живописные описания бесчисленных похождений сродни россказням барона Мюнхгаузена, но при этом в них проступает железная (психоаналитическая) логика странствий Улисса по жизненным джунглям (вспомним сумрачный лес Данте). При этом Уильям всегда чувствовал себя обделенным отцовской любовью, поэтому с раздражением и скепсисом встречал очередные порции многочисленных баек и побасенок. Удивительно, но только на похоронах отца сын понял, что многие неправдоподобные истории опирались частично на факты таинственной биографии беглого папочки.

Похоже, что подвиги этого Геракла эпохи маккартизма не были целиком плодами причудливой фантазии Эдварда. Роль Эдварда в юности исполняет Юэн МакГрегор («На игле»), актер культовый, обладающий харизмой, недаром его многие называют новым Шоном Коннери и прочат на трон нового Джеймса Бонда. Его персонаж в фильме одновременно и простак, и искатель приключений, но при этом он не такой «придурок», каким казался окружающим Форрест Гамп. Его попутчик, великан Карл, внешне напоминает свирепостью знаменитого гиганта («Челюсти») из бондианы, но на самом деле добр и открыт к дружбе. Необычный образ поэта, превратившегося в грабителя банков, а потом и в миллионера-брокера, создал знаменитый характерный актер Стив Бушеми.

Не менее странным выглядит и персонаж Хелены Бонэм-Картер (ведьмы) — актрисы с лицом, будто бы сошедшим с картин художников Ренессанса, но при этом способной играть таких персонажей, как Карла в знаменитом «Бойцовском клубе». На этот раз она сыграла женщину, влюбленную в Эдварда с детских лет. Она встретила его в городе-мираже, снятом оператором Филиппом Руссло в духе фотографического гиперреализма, и сразу безответно полюбила.

В этом городе-чистилище все счастливы, но здесь никогда ничего существенного не происходит. Поэтому Эдвард не долго в нем задержался и вскоре отправился с Карлом в дальнейшие странствия. Но со временем его похождения все больше приобретают пародийный характер. Во время службы в армии молодой Эдвард попадает в Китай со шпионской миссией. В изящно снятых сценах столкновений с китайскими солдафонами Бертон невольно пародирует боевые эпизоды из трилогии про Индиану Джонса, а в эпизоде встречи с сиамскими близнецами женского пола травестируется двойственность восточной женской натуры. Необычен и образ хозяина цирка — «малыш» Дэнни де Вито выступает одновременно то в роли алчного клоуна, а то в амплуа мифического волка-оборотня. Цирк у Бертона, как и у Федерико Феллини, является связующим звеном между реальностью и фантазией. Именно в пограничной зоне цирковой арены Эдвард впервые встречает свою единственную — возлюбленную Сандру Темплтон (Элисон Ломан в молодости, Джессика Лэнг в зрелости). Он пишет ей на небе облаком слова I love Sandra, пародируя тем самым эдипову новеллу Вуди Аллена про еврея-невротика из фильма «Нью-йоркские истории» (1989). Ключевой образ непойманной крупной рыбы вызывает ассоциативные связи с архетипическим романом американской литературы XIX века «Моби Дик» Германа Мелвилла.

Фильм с бюджетом 70 миллионов долларов получил 7 номинаций на премию BAFTA (Британской киноакадемии), три номинации на премию «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар». И хотя успехи фильма-сказки в американском прокате оказались довольно умеренными, фэнтези получилось дерзким, способным на выявление в подсознании среднего американца болевых точек. Но главное — созданные Бертоном образы открыты для разных интерпретаций и трактовок, и это является редким достоинством в современном кино США.

Виталий Трофимов, 19.02.2004
https://www.belcanto.ru/04021901.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 02.01.2020, 12:26 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 4077
Статус: Offline
КРУПНАЯ РЫБА

Все-таки хорошо, что эта лента не досталась Стивену Спилбергу. Книга Уолласа, конечно, абсолютно спилберговский материал, но, думаю, еще раз, по двадцатому кругу, мы увидели бы историю ребенка, зачарованно играющего в свои выдумки. По счастью, проект достался Тим Бертону, постановщику, для которого ворох забавных басен (порой, с довольно плоским юмором, порой, в духе пародийных скетчей Мэла Брукса или братьев Цукеров) нужен не как самоцель, а как стартовая площадка для создания еще одной яркой формы.

Сними Тим Бертон этот фильм на пару лет раньше, до "Планеты обезьян" и "Сонной лощины", и, подсчитав всего его ленты, "Крупную рыбу" можно было бы назвать его личными "8 1/2". Потому что подобно неуемному фантазеру Феллини (тут как раз уместно вспомнить его "Амаркорд", где герои только и делали, что придумывали необычные байки, в пику зловещей реальности), эту ленту Бертон снимает не про какого-то Эдварда Блума, не про героя романа Дэниэла Уолласа, а про самого себя. Бертоновский Блум - вечный постановщик большого феерического шоу, человек, понимающий и представляющий реальность исключительно по-своему, не желающий мириться с обыденностью и серостью окружающего мира, и потому, как и следует талантливому демиургу, перекраивающий мир на свой лад. Понять, что жить гораздо увлекательней, имея блумовские фантазии, что отец не простой эксапист, скрывающийся от бремени ежедневных забот, не может разве что Уилл, по иронии судьбы, довольно вульгарным образом перенявший отцовский дар - он стал журналистом. А между прочим, именно невероятная энергия Эдварда всю его сознательную жизнь делала этот мир только лучше (подумалось, что Эдвард - такой мужской вариант Амели Пулен).

Но Блум, как и сам Бертон, прежде всего, не простой рассказчик, способный увлечь своими историями; Блум, прежде всего, творец формы рассказа, ему важно максимально зримо представить не столько что происходит, а именно как это происходит. Неудивительно, что год за годом он достает друзей и родственников одними и теми же небылицами: ему важно не просто скормить очередную байку, а представить ее в самых мельчайших подробностях; так режиссер может раз за разом оттачивать один и тот же кадр, один и тот же эпизод, добиваясь безупречного эффекта.

Неудивительно, что в сценах с прикованным к постели Блумом Тим Бертон намеренно гонит те сочные краски, которыми были расписаны эпизоды с приключениями главного героя. Окруженный людьми, которых уже достали его сказки, Блум - а с ним и Бертон - не видит ничего интересного; на это работает вся актерская команда: и Крадап, и Лэнг, и Котийар - все они нарочно выглядят блеклыми, практически бесцветными на фоне совершенно ренессансного Альберта Финни, со вкусом и огромным удовольствием разыгрывающего роль неугомонного мечтателя.

Увы, очевидным проколом Бертона кажется выбранный на главную роль Юэн МакГрегор, совершенно не подходящий ни типажно, ни по своей психофизике. Актер, с блеском справляющийся с ролями амбивалентных, порочных и в своих грехах заземленных героев, никак не может убедить, что ему по зубам образ чистого, светлого романтика, ребенка по своей сути. Каким-то образом он еще смотрится в "Мулен Руже!", но совсем не вписывается в бертоновскую эстетику лучезарной иллюзии. Наверное, режиссеру следовало пригласить своего любимого Джонни Деппа - ведь уже однажды тот сыграл идеально бертоновское альтер-эго - Эдварда Вуда.

Алексей Дубинский, 24 марта 2004
http://www.dnevkino.ru/allfims/bigfish.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 02.01.2020, 12:26 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 4077
Статус: Offline
Старик и рыба. «Крупная рыба», режиссер Тим Бертон

Конечно, «Нашествие варваров» Дени Аркана — этот фильм первым приходит на ум, когда смотришь «Большую рыбу» Тима Бёртона. Та же интрига: жовиальный умирающий старик отец и рационалистичный, деловитый сын, приезжающий к одру по просьбе матери. Если иметь в виду, что отец в «Варварах» — француз, а у Бёртона — американец (которого играют англичане — Юэн Макгрегор в молодости и Альберт Финни в старости), стало быть, ситуация типичная. Вероятно, так и есть. Уходит поколение, начинавшее свою жизнь как приключение, разными средствами, в немалой степени галлюциногенными, пытавшееся стереть границу между реальным и воображаемым, руководствовавшееся лозунгом Imagine, если вспомнить Джона Леннона.

Молодой Уильям Блум (Билли Крадап) — парижский журналист, сотрудник Associated Press, профессионально озабоченный исключительно фактами. Верящий в то, что лишь факты и говорят нам правду о реальности. Его отец Эдвард — по преимуществу рассказчик, и если ему верить, то прожил он несколько жизней, грабил банк, воевал, работал в цирке, встречался с великанами, ступал по изумрудной траве городка Мираж, ловил на золотое колечко крупную рыбу и видел свою смерть в правом глазу ведьмы (Хелена Бонэм-Картер) из дома на болоте. Это, если, конечно, верить. Но сын, разумеется, не верит и вообще очень сердит на отца, который только болтовней всегда и занимался, а до родного сына ему и дела не было. Но вот сейчас, когда сын тоже должен стать отцом, пришло время наконец выяснить, была ли толика правды в россказнях Эда? Мать уверяет, что была. Но когда Уилл пытается докопаться до этой толики, начинаются все те же баснословные рассказы.

Слов нет, поколение, начинавшее с отречения от отцов, оказалось сильно виновато перед детьми; пока хиппующие молодые папаши и мамаши предавались утехам на райских полях в парадизе отключки, дети оставались предоставленными сами себе. И когда выросли, они, по закону отрицания, выбрали себе яппистскую стезю трудогольной аскезы.

Эта история не могла бы родиться в каменных джунглях Севера; это типично южная история, контекст которой — великая южная литература с ее начисто оторванными от скучной действительности персонажами, эксцентричными и беззащитными выдумщиками. Роман Дэниела Уоллеса вписывается в эту традицию. Большая рыба — один из важнейших архетипов американской мифологии, отголоски которой слышны в «Моби Дике», «Старике и море» и «Челюстях». Олицетворение вечного зла и одновременно достойного соперника, с которым можно проверить себя на вшивость. Здесь же возникает новый нюанс: Мюнхгаузен из Алабамы, Эдвард Блум пытается поймать рыбу на обручальное колечко, и это ключ ко всему фильму — истории любви. Один из самых трогательных кадров — объятие лежащих одетыми в ванне Эдварда и его жены Сандры (Джессика Ланг). Нота сентиментальности, ранее вроде несвойственная

Тиму Бёртону, стариковская нота, ностальгическая и человеческая, выдает его интимную связь с главным героем, который не случайно носит дорогое режиссеру имя — в его фильме «Эдвард — Руки-Ножницы» имелись автобиографические мотивы.

Фантастические истории, диковинные небылицы реальнее фактов, если веришь в них. Поэтому современность снята скучно, без выдумки, как-то стерто и нежизненно, и умирающий одряхлевший Эдвард как бы зажат в декорациях дома, его последнего прибежища. Зато флэшбэки — рассказы-воспоминания Эда о временах молодости — всегда в ярких цветах, с круговой панорамой и кучей спецэффектов, на которые горазд постановщик «Планеты обезьян» и «Марс атакует!». Здесь буря швыряет автомобиль на дерево, и обнаженная женская фигура плывет в лунном свете вверх по реке, а гигантский сом заглатывает золотое колечко. Разве не прав Эдвард, когда, пытаясь найти общий язык с сыном, говорит о том, что не хотел делиться с ним своими сомнениями о боге и любви, о жизни и смерти, ибо что бы тогда он оставил ему в наследство? Только эти сомнения. А так — он оставляет ему прекрасные и смешные небылицы. Потому что если жить в мире, ограниченном данными ему границами, то и сам всегда будешь соразмерен этому миру. А если раздвинешь его границы — вырастешь настолько, насколько захочешь. Эдвард Блум раздвинул свой мир до необъятной волшебной вселенной, где смог почувствовать себя богом — впрочем, довольно смиренным. В южной традиции дети и старики — всегда мудрецы, взрослые — узколобые и скучные прагматики. Дети мудры, потому что верят в Санта-Клауса, гномов и великанов; старики — потому что прониклись полуволшебной мудростью Великой книги. Для тех и других границы между реальностью и фантазией нет. У одних потому, что они еще не вполне вступили в эту злую реальность, а у других потому, что они готовятся ее покинуть. Поколение хиппи недаром называло себя детьми цветов.

В финале — привет Феллини! — все невероятные персонажи историй Эдварда приходят проститься с ним. Здесь и добрый великан Карл, и коротышка-оборотень директор цирка, и сиамские близняшки-певицы, и знаменитый певец — все во плоти. Прочувствовавший родственную связь с отцом, сын организует ему уход из жизни, какого тот сам себе желал, как и в «Нашествии варваров». Только, конечно, по-нашему, по-американски: Эд уплывает в море, как большая рыба, провожаемый своими реальными фантазиями. И остается надежда, что сухой стручок Уилл Блум еще расцветет.

Нина Цыркун, Искусство кино №5, 2004
http://old.kinoart.ru/archive/2004/05/n5-article25
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 02.01.2020, 12:27 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 4077
Статус: Offline
Крупная рыба (Big Fish, 2003)

Долгожданное возвращение главного сказочника и самого непредсказуемого фантазера современного кинематографа Тима Бертона после не то что неудачного, но просто бессмысленного, механического ремейка "Планеты обезьян" (Planet of the Apes, 2001). "Крупная рыба" — не просто киносказка, но символ веры Тима Бертона, декларация всемогущества фантазии, отказа от унылой, "обычной" жизни. Своего рода альтер эго режиссера — коммивояжер Эдвард Блум. При жизни он смертельно достал своих близких рассказами о чудесных приключениях. Сжалившись над умирающим стариком, вызванный к его смертному одру сын-яппи в последний раз выслушал все его байки. А на похоронах отца убедился, что, если все было и не совсем так, как батя рассказывал, то, во всяком случае, уж что-то невероятное в его жизни точно было. Был городок Мечта, где остановилось время и куда невзначай забрел юный Блум, когда сопровождал в большой город грустного великана, терроризировавшего его родную деревеньку. Была ведьма, заглянув в глаз которой можно было увидеть собственную смерть. Был великий поэт, написавший всего одну строку, а затем переквалифицировавшийся последовательно в грабителя банков и миллионера с Уолл-стрит. Был оказавшийся одиноким верфольфом хозяин бродячего цирка, где подрабатывал Блум. Были сиамские сестрички, спасенные Блумом из коммунистического Китая. И так далее, и тому подобное. Причем Блум каждому из них успел сделать в жизни что-то хорошее, дать немудреный, но спасительный совет, на работу пристроить в конце концов. В общем, "Крупную рыбу", неуловимо напоминающую телефильмы Марка Захарова, упрекнуть не в чем: добрая сказка, хотя порой и слишком назидательная, но скрашенная фирменным бертоновским хулиганством. Тем не менее фильм вызывает все возрастающую и возрастающую неловкость. Беда не в том, что Бертон, словно растеряв за последние годы веру в способность создавать убедительные и самодостаточные визуальные образы, словно устроил в финале зрителям переэкзаменовку: "Вы все поняли? Поняли, что надо делать людям добро и вам воздастся сторицей? Поняли, что надо грезить и фантазировать?" А для этого сделал в фильме два практически идентичных финала. Сначала все фантастические спутники жизни Блума провожают его в последний путь в грезе, которую он переживает совместно с сыном, а потом — в "реальности", на сельском кладбище. Когда даже самые добрые чувства так вколачивают в голову десятидюймовыми гвоздями, всегда неприятно. Ну, ладно: повторение — мать учения. Но сам образ чуда в "Крупной рыбе" катастрофически отличается от привычного европейского представления о волшебстве. Чудеса, которые совершает Блум, сугубо американские: прагматичные, рациональные, бухгалтерские какие-то. Чудо — это совет поэту поиграть на бирже, контракт, устроенный китайским певичкам, наконец, простите за тавтологию, это купчая на город Чудо, подписав которую Блум спас его от гибели. Там, где европейскому или русскому сказочному герою потребовались бы меч-кладенец, сапоги-скороходы или скатерть-самобранка, американскому хватает чековой книжки.

Михаил Ъ-Трофименков, Газета "Коммерсантъ" №120 от 06.07.2004, стр. 14
https://www.kommersant.ru/doc/487839
 
Форум » Тестовый раздел » ТИМ БЁРТОН » "КРУПНАЯ РЫБА" 2003
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz