Вторник
27.09.2022
13:45
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "АССА" 1987 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тестовый раздел » СЕРГЕЙ СОЛОВЬЁВ » "АССА" 1987
"АССА" 1987
Александр_ЛюлюшинДата: Воскресенье, 23.01.2022, 19:35 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 3123
Статус: Offline
«АССА» 1987, СССР, 145 минут
— драма Сергея Соловьёва


Юная девушка, истосковавшись по яркой и безбедной жизни, связывает свою судьбу с крупным бандитским «авторитетом». Но есть и другая жизнь – птичья, полетная, просквозенная ветром и музыкой, жизнь мальчика Бананана. И две эти жизни трагически сталкиваются...

Съёмочная группа

Сценарий — Сергей Ливнев, Сергей Соловьёв
Режиссёр-постановщик — Сергей Соловьёв
Главный оператор — Павел Лебешев
Главный художник — Марксэн Гаухман-Свердлов
Композитор — Борис Гребенщиков
Звукооператор — Екатерина Попова
Оригинальная музыка к фильму — Борис Гребенщиков и группа «Аквариум»
Директор картины — Владимир Дудин

В ролях

Станислав Говорухин — Андрей Валентинович Крымов (Сван), криминальный авторитет, цеховик
Татьяна Друбич — Алика, медсестра, любовница Крымова
Сергей Бугаев — Бананан, певец в ресторане, возлюбленный Алики
Дмитрий Шумилов — негр Витя, друг Бананана
Александр Баширов — Шурик Бабакин, лже-майор ВВС
Анатолий Сливников — Гоша (Амбал), сообщник Крымова
Виктор Бешляга — Альберт Петрович, лилипут, бывший сообщник Крымова
Анита Жуковская — Зоя, жена Альберта
Герман Шорр — Чирей, сообщник Крымова
Илья Иванов — Аркадий Петрович (Шар), сообщник Крымова
Светлана Тормахова — Марья Антоновна, мама Бананана
Голос от автора — Натан Эйдельман

Музыканты (камео)

Виктор Цой
Юрий Каспарян
Сергей Рыженко
Тимур Новиков
Андрей Крисанов
Георгий Гурьянов
Игорь Тихомиров
Кирилл Козаков — Платон Зубов
Александр Домогаров — Александр I
Дмитрий Долинин — Павел I
Андрей Халявин — Вадим (Борода), сотрудник КГБ
Александр Спорыхин — Баранов, задержанный в отделении милиции
Ирена Куксенайте — Лена, спутница Бороды
Александр Иншаков — ударивший Бабакина в ресторане

Награды

Ника, 1989 год
Победитель: Лучшая работа художника-постановщика
Номинация: Лучшая музыка

Интересные факты

Название фильма предложено Сергеем Бугаевым, исполнителем роли Бананана. Из интервью с Сергеем Соловьёвым:

— Кстати, откуда это название «Асса» вообще взялось?

— Это всё благодаря Серёже Бугаеву, «Африке». Поначалу фильм назывался «Здравствуй, мальчик Бананан» или ещё как-то, в том смысле, что «здравствуй, новый мальчик». А как-то ночью Серёжа пришёл ко мне и говорит: «Назовите фильм „Асса“!» — «Но почему „Асса“?» — «Не важно, если хотите фильму успеха, назовите „Асса“, — твердит Африка. — А почему, я вам завтра скажу». Только чтобы отвязаться, я пообещал ему. На следующий день он разродился каким-то словоблудием про «чистых» и «нечистых» спасённых тварей, про ветхозаветного Ноя, который, сойдя на землю со своего ковчега, вскричал: «Ас-с-са!!» А потом, поняв, как он меня всем этим утомил, Бугаев сказал: «Ну не хотите так, тогда можете это название рассматривать как аббревиатуру: „Автор Соловьёв Сергей Александрович“».

Сам лозунг «Асса» в рок-среду ввёл художник Олег Котельников, этот лозунг широко использовался в среде, связанной с «Камчаткой».

В 2012 году Сергей Бугаев на ялтинском показе фильма «2-Асса-2» представил следующую версию происхождения названия: «Мы когда снимали картину в Ялте, то много выпивали массандровского вина. Однажды в слове «Массандра» зачеркнули первую букву, а потом и несколько последних. И получился красивый напиток «Асса». Мы потом даже предлагали переименовать винзавод в «Ассу» и выпускать напиток с таким красивым названием».

Рабочее название фильма «Асса» — «Здравствуй, мальчик Бананан!» Под этим названием проходили кинопробы. Имя главного героя фильма «Бананан» было у персонажа песни «Здравствуй, мальчик Бананан» (прозвучавшей в фильме), сочинённой и исполненной Юрием Чернавским на его известном рок-альбоме «Банановые острова», который был записан в феврале 1983 года.

Фильм снимался в Ялте зимой 1987 года. Алика и Крымов жили в гостинице «Ореанда». Ресторан, в котором играл Бананан, где обедали Крымов с Аликой, а также происходила драка с Бабакиным и куда устраивался на работу Виктор Цой (на место Бананана), находился в правом крыле гостиницы «Таврида». Рядом расположена канатная дорога «Ялта — Горка» (от набережной Ялты до холма Дарсан), на которой катались Алика и Бананан. Она стала достопримечательностью города после выхода фильма на экраны. Сцены, где за Крымовым ведут видеонаблюдение, сняты в Никитском ботаническом саду.

Небольшая неточность связана с поездкой Крымова и Бананана из Ялты в Симферополь, на ипподром. События фильма происходят в 1980 году, тогда как Симферопольский ипподром прекратил своё существование ещё в начале 1970-х годов. Эпизод снимали на московском ипподроме.

Эпизод с исполнением песни «Хочу перемен» снимался в Зелёном театре ЦПКиО имени Горького в Москве. Вместо оплаты массовки съёмочная группа организовала бесплатный концерт «Кино», в ходе которого и был снят эпизод. В связи со съёмочной спецификой песня исполнялась под фонограмму. Остальной концерт был отыгран вживую. Публика, пришедшая на бесплатный концерт, была так возмущена долгой подготовкой к съёмке сцены, что перевернула пожарную машину, стоявшую наготове по соображениям техники безопасности.

Исторические сцены снимались в Михайловском замке в Ленинграде.

Первоначально на роль Бананана планировалось взять Бориса Гребенщикова, а на роль Крымова режиссёру предлагали пригласить Александра Розенбаума. По поводу последнего у Соловьёва были опасения, а Гребенщиков отказался, сославшись на то, что между им и героем большая разница в возрасте и что каждый должен заниматься своим делом. Вместо себя музыкант отправил к Соловьёву молодого художника Сергея Бугаева. Единственная песня, которую за кадром исполнил в фильме Гребенщиков — «Город золотой», в сцене, где влюблённые Алика и Бананан, предчувствуя, что ничему не суждено сбыться, безмолвно «плывут» то вверх, то вниз в кабинке ялтинской канатки. В трактовке киноведа Александра Казакевича песня в исполнении Гребенщикова выступает в фильме лейтмотивом истории любви так ни разу и не поцеловавшихся в кадре Алики и Бананана — любви мучительной, страстной, жертвенной.

Все вокальные партии песен героя Сергея Бугаева — Бананана — исполняет Сергей Рыженко, снявшийся в роли самого себя.

Главную героиню зовут Алика — так автор сценария Сергей Ливнев, у которого в то время был роман с актрисой Аликой Смеховой, решил запечатлеть имя возлюбленной, впоследствии ставшей его женой. Татьяна Друбич устами своей героини Алики в фильме говорит о своём имени: «Дурацкое имя, вот и всё. Мама хотела назвать Александрой, а отец — Ликой. Сошлись на среднем. Получилось Алика. Дикость, как, впрочем, любой компромисс».

В одном из эпизодов Крымов напевает «Песню о друге» Высоцкого. Станислав Говорухин, сыгравший роль Крымова, был режиссёром фильма «Вертикаль», в котором эта песня исполнялась автором: «Если друг оказался вдруг И не друг, и не враг, а — так…»

По ходу фильма персонажи картины цитируют и исполняют многие литературные и музыкальные произведения.

Фраза Бананана: «Не для денег родившийся футурист Владимир Маяковский» — это упоминание малоизвестного и не сохранившегося фильма Маяковского «Не для денег родившийся» (экранизация романа Джека Лондона «Мартин Иден»).

В кинотеатре Алика и Бананан смотрят фильм «Тихая улица» с участием Чарли Чаплина.

Крымов цитирует Пушкина (Евгений Онегин, Глава 3, XXXVII):
Смеркалось; на столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился лёгкий пар.
Разлитый Ольгиной рукою,
По чашкам тёмною струею
Уже душистый чай бежал,
И сливки мальчик подавал;
Татьяна пред окном стояла,
На стёкла хладные дыша,
Задумавшись, моя душа,
Прелестным пальчиком писала
На отуманенном стекле
Заветный вензель О да Е.

Артисты театра лилипутов исполняют отрывки из оперетты «Сильва» Имре Кальмана.

В сцене прогулки Крымова, Альберта и Зои по Никитскому ботаническому саду звучит хоральная прелюдия фа-минор «Ich ruf zu dir Herr Jesus Christ» И.С. Баха.

Негр Витя, изображая иностранного артиста, в вестибюле гостиницы напевает песни «Beyond the Sea» и Стинга «Moon over Bourbon Street» (хотя альбом «The Dream of the Blue Turtles» с этой песней вышел только в 1985 году, то есть после событий, описанных в фильме). Кроме того, в комнате Бананана висит фотография Ника Кейва, взятая с альбома The Firstborn Is Dead, вышедшего только в 1985 году.

Монолог лже-майора о Гагарине — чистая импровизация актёра Александра Баширова, который не смог запомнить текст, написанный в сценарии. В фильме есть ещё одна отсылка к Гагарину: его портрет висит в комнате Бананана.

Первоначальный отказ администрации гостиницы «Ореанда» в проведении съёмок удалось уладить только после телеграммы, в отчаянии отправленной Сергеем Соловьёвым на адрес генсека Михаила Горбачёва. Дошедшая по воле случая непосредственно до адресата, телеграмма привела его в такую ярость, что вопрос был немедленно улажен.

Портрет Брежнева, мимо которого идут персонажи фильма, изготовлен специально для съёмок местным художником. Появление портрета на набережной спустя несколько лет после смерти генсека вызвало у местного населения самые невероятные предположения.

Идею поместить пальму на вращающийся проигрыватель у Бананана авторы фильма взяли, побывав на шоу-концерте группы «Кабинет», первой группы в СССР, игравшей в середине 1980-х годов в стиле ска.

Арт-объекты из комнаты Бананана — The Communication Tube (коммуникативная труба) и Iron Curtain (железный занавес) созданы группой «Гнездо» (московский концептуализм).

Смотрите трейлер и фильм

https://vk.com/video16654766_456240478
https://vk.com/video-36362131_456240024
 
Андрей_ШемякинДата: Среда, 26.01.2022, 18:43 | Сообщение # 2
Группа: Проверенные
Сообщений: 178
Статус: Offline
Далеко не всегда, -чтобы фильм был осознан, как исторический, -необходимо погружение героев в далекое прошлое, с его изобразительно-выразительными аксессуарами, и сюжетными штампами, которые всенепременно прикинутся мифологией. Случай "Ассы" -принципиально иной. Её раскусили сразу, как только она появилась. Хотя собственно историческая тема была здесь скорее подана как толстый намёк на тонкие обстоятельства, - подпольный миллионер Крымов читает "Грань веков" Эйдельмана, историческое исследование о Павле I, интеллектуальный бестселлер, которым в начале 80-х зачитывалась Москва, и автор коего начал весьма жёстко обвинять великого писателя Виктора Астафьева в ксенофобии. Ну, гангстер, находясь, как и другие герои фильма, в квазигуманитарном подполье, ТОЖЕ читает про Павла, - чтобы быть в курсе. И воображает себе историю, как комикс, приснившийся ему на подступающем переломе эпох. Критик Александр Тимофеевский так и написал о фильме Соловьёва в своей нашумевшей тогда и вызвавшей длинный полемический шлейф рецензии (см. "Искусство кино", 1988, №8), названной строчкой Блока "В самом нежном саване": "Из естественной триады "Прошлое - Настоящее - Будущее", вне которой любой социум не может нормально существовать и развиваться, сталинская эпоха знала только одно Будущее (автор имеет в виду то самое "кошмарное светлое будущее, которое олицетворяла скульптура В.Мухиной "Рабочий и колхозница", с её непреклонным движением вперёд - А.Ш.), брежневская - только одно Настоящее. "Асса" -первая историческая картина об эпохе застоя посвящена брежневскому, всё собой заполнившему, вне начала и конца Настоящему, обезумевшему выморочному Настоящему, одному и тому же дню, длившемуся два десятилетия подряд, его ужасу, его скуке, его фантасмагории и его поэзии" (с.49). И ещё -об эстетике: "Один и тот же повторяющийся день прокручивал одно и то же, обесценивая в конечном счёте любые, самые ясные слова, стирая любые, самые яркие лица. Человек-оборотень, на вид один, в душе другой, а по сути третий, -череда несовместимых масок, зыбкий мир тотального Настоящего. Выхолощенные знаки бульварного романа -"старый любовник", "трепетная содержанка", "романтический воздыхатель" - единственное, за что можно уцепиться в этом ирреальном мире. Характеры -фантомы, человеческая сущность - мираж. Поэтому, исходя из обычной логики, мы ничего не поймем и ничего не объясним. Можно еще смириться с тем, что крупный гангстер когда-то закончил иняз и печатался в "Юности". Труднее, но всё-таки можно смириться и с тем, что он, отдыхая от бандитских дел, читает Эйдельмана и сентиментально цитирует Пушкина (и Высоцкого, добавим мы -А.Ш.). Но невозможно поверить, что среди мафиози его кличут Сваном - по имени одного из героев романа Пруста, который, - как ни верти, - не самый подходящий источник для кличек. И вместе с тем это и есть реальность - не плоское жизнеподобие, а именно реальность, фантасмагорическая, абсурдная, выморочная, - какая была". И далее:

Медсестра из Орла с манерами московской кинозвезды, "звезда" местного отеля с милицейскими погонами, капитан ВВС, который оказывается бандитом, (замечу, этому персонажу, которого блистательно сыграл Александр Баширов, Сергей Соловьёв и его соавтор по сценарию Сергей Ливнев дали фамилию Бабакин, - но в то же время это фамилия одного из основоположников советского ракетостроения, СУГУБО засекреченного вплоть до смерти так же, как посмертно прославленный С.П.Королёв, и значит, тоже в каком-то смысле "подпольного" - А.Ш.) бандит, который оказывается оперативником КГБ, русский негр в зимней Ялте, южные пальмы под русским снегом -весь этот противоестественный мир не только естественен, а даже на редкость гармоничен. Виртуозная камера Павла Лебешева словно упивается его цельностью, его законченностью, его - страшно выговорить - красотой". Вот так. И трудно спорить: написано убедительно и точно. Где здесь история, где кино, где реальность, пережитая поколением "дворников и сторожей", как нечто, действительно стирающее личность вплоть до человеческого "фантома", -Соловьёв объясняет с педантизмом учителя, территорию эту давно освоившего. Хотя это тоже мираж: дистанция в картине от изображаемого мира - космическая. Но советский Космос - это тоже теперь история.
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 26.01.2022, 18:44 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
"АССА" 1987

Первая часть "маразматической трилогии" (по определению самого постановщика) была создана Сергеем Соловьёвым в революционное время перемен и общественных манифестаций, поэтому в большей степени проникнута романтическим пафосом, хотя криминализация и без того абсурдного существования людей в вырождающейся социалистической системе нашла отражение и в этом "прикольном кинополотне". Что позволило потом режиссёру Станиславу Говорухину, который не без удовольствия сыграл загадочно-инфернального мафиози "крымского разлива" и с надлежащей фамилией Крымов, сделать первые обобщения в развёрнутой им позднее стройной теории "второй криминальной революции". А Соловьёв, резко поменяв ещё в предшествующем фильме "Чужая Белая и Рябой" свою прежнюю литературно-живописную манеру, больше ориентированную на классику и устоявшиеся духовные и культурные ценности, видимо, получил наибольший кайф от воплощения на экране сюрреалистического пейзажа "Ялта зимой", демонстративного смешения стилей и жанров, сюжетных наворотов и постмодернистских сносок, возникающих по поводу и без повода. А также подзарядился от совместной работы с молодыми - сценаристом (в дальнейшем - режиссёром и продюсером) Сергеем Ливневым, художником-авангардистом Сергеем Бугаевым (Африкой), который сыграл главную роль богемного юноши по прозвищу Бананан, влюблённого в девушку мафии, с певцом и композитором Борисом Гребенщиковым, ещё одним певцом Виктором Цоем из группы "Кино". И его воспитанники из казахской киномастерской во ВГИКе привели на съёмочную площадку новых для советского кинематографа "стебанутых" персонажей (среди них колоритнее всех были Илья Иванов и Александр Баширов).

Шумная, необычная по тем временам премьера "Ассы" была тоже устроена как всеобщий стёб, хотя рок-музыканты, включая Цоя, видели во всём этом несомненные приметы "попсы" - можно добавить, и типично "пионерских розыгрышей", с лихвой реализованных затем в последующих частях трилогии Сергея Соловьёва: "Чёрная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви" и "Дом под звёздным небом". Однако в "Ассе" как раз ценно то наивное первопроходческое стремление всё перевернуть и начать с нуля, которое роднит этот ёрнический опус поздних 80-х с любительскими усилиями "авантюристов от кино" за восемь десятилетий до этого. По сути, "Асса" - это…"Понизовая вольница" постперестроечного периода, криминально-богемно-курортный романс, развёрнутый уже не в семи сценах, не на протяжении жалких восьми минут и не на фоне заурядной реки, а в двухсерийном псевдоэпическом действии у моря. И в качестве "зиц-персидской княжны" выступает бывшее одухотворённое создание из соловьёвских же фильмов "Сто дней после детства", "Спасатель", "Наследница по прямой" и "Избранные", которое вновь воплотила на экране его муза Татьяна Друбич.

Сергей Кудрявцев
https://kinanet.livejournal.com/68837.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 26.01.2022, 18:45 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«Асса»

На просторах зимней Ялты неформал Бананан (Бугаев) уводит у мафиозного папика Крымова (Говорухин) красивую, но слабохарактерную Алику (Друбич). В битву старого и нового вовлечены маленькие люди (отряд лилипутов) и большие люди — социалистический негр Витя (Шумилов) и социалистический кореец Витя (Цой). Все поют и умирают.

Фильм-фестиваль «Асса» легализовал русский рок-н-ролл — не столько звук, сколько «все это»: мужские серьги, коммуникейшн-тьюбы, танцующие в темноте светляки зажигалок, размаляканные сны (№1 и №2), слово «стеб», максиму «главное — чувствовать себя зрячим» и весь контркультурный понт, без которого рок становится просто высокооплачиваемой музыкой. Бананальный сюжет, на который позже сняли дюжину кооперативных шлягеров, не мог испортить пальмы в снегу, сказ о граде золотом, гон Баширова про стыковки-расстыковки и плач Татьяны Люсьеновны Друбич над северянинской ванной из роз. Соловьев, плененный китчевой красотой андеграунда, скидывал с парома современности не только совок, но и произраставшую на нем субкультуру суперменствующих интеллигентов: не все заметили, что антигерой годфазер Крымов средь мочалкиных блюзов мурлычет Высоцкого, боится Свана, почитывает Эйдельмана, бранит советские порядки и эстетически являет образцовый тип ресторанного флибустьера 70-х. Это — наш Вудсток, Кент и Забриски-Пойнт. Асса forever.

Денис Горелов
https://www.afisha.ru/movie/170143/?reviewId=146372
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 26.01.2022, 18:45 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Крымов наш

В повторный прокат выходит «Асса» Сергея Соловьева, культовый фильм о противостоянии мальчика Бананана (Сергей Бугаев «Африка»), кудрявого нонконформиста, олицетворявшего собой все новое и хорошее, с Андреем Валентиновичем Крымовым (Станислав Говорухин), респектабельным символом мерзостей наступающего времени. Премьера «Ассы» в ДК МЭЛЗ в 1987 году стала кульминационным культурным событием перестройки, а музыка «Аквариума» и финальная песня Виктора Цоя «Перемен» обеспечили ему место в вечности и истории страны, но его собственно кинематографические достоинства все это время оставались в тени его исторической значимости

«И вот по прошествии 17 месяцев и семи дней ковчег остановился на высочайшей из гор араратских. И после того как третий голубь вернулся с оливковой веточкой в клюве, Ной распахнул двери ковчега, ступил ногою своею на траву, распростер руки к солнцу и громогласно произнес: „АССА!" Это и было единственное донесенное до нас из тех допотопных времен слово, а вместе с ним передалась кому-то из нас их сила и чистота».

Со времен собственно «Ассы» до нас дошло, пожалуй, чуть больше одного-единственного допотопного слова: и «коммюникейшен тьюб», и «мое поведение недостойно офицера», и «вы будете говорить по телефону? нет, по граммофону!», «и шоб кабину не качат»… продолжать можно бесконечно, практически без купюр — а можно и с купюрами: «Хотите, я отдам вам рубль?»

Пересматривать «Ассу» сейчас, спустя 30 лет после ставшей легендой премьеры в ДК МЭЛЗ, имеет смысл не только с ностальгических позиций. Тем более что за шесть канувших в Лету пятилеток подросло и сформировалось поколение — а то и не одно,— неспособное воспринимать «Ассу» как часть собственной биографии. На свете существует немалое количество не только обыкновенных киноманов, но даже и критиков, посмотревших «Ассу» сильно позже «Зеленого слоника» Светланы Басковой или даже не смотревших ее вовсе. В угоду новому времени так и тянет «Ассу» несколько подкорректировать, чтобы подрастающему поколению, как принято выражаться с недавних пор, «зашло». Взять, например, сцену, когда Алика (Татьяна Друбич) приходит в гости к Бананану и осматривает его комнату (Сергей Соловьев вспоминал, что вся обстановка бананановской резиденции была — «так же, как, скажем, перевозили в блокаду ценности из Эрмитажа» — по описи упакована и перевезена в Ялту из Ленинграда, где в то время Африка вместе с Тимуром Новиковым обитал в сквоте аккурат напротив Большого дома). «Это кто?» — спрашивает Алика, указывая на помятую фотографию некоего ничуть не менее помятого лобастого господина. «Это Ник Кейв, певец мой любимейший…» — отвечает Бананан (страшно представить, сколько людей услышало это имя с экрана впервые). И через секундную паузу, с юморком, риторически: «А это Юрий Алексеевич Гагарин, первый человек в космосе!» Весной 2019-го впору менять персоналии местами: кто такой Ник Кейв, молодежь знает неплохо (как минимум от родителей), а вот с первым человеком в космосе могут возникнуть проблемы.

Так или иначе возвращение к «Ассе» наводит на интересные и продуктивные размышления. Политическим итогом прошедших лет стало то, что не просто главным, но и даже, наверное, единственным героем фильма окончательно и бесповоротно стал Андрей Валентинович Крымов. Тонкий ценитель «Евгения Онегина», Натана Эйдельмана, Джо Дассена и по-настоящему смешных анекдотов («И давно это у вас? — Что? — Ну, провалы в памяти. — Какие провалы?»); изобретатель игры «Бангладеш»; пловец экстра-класса и адепт душа Шарко; наконец, истинный денди, которому одинаково к лицу и щегольская шляпа, и спортивная майка с номером 9 на спине (причем иногда одновременно), презирающий пижаму как признак старости. Неудивительно, что Крымову «не понравилась песня» Бананана: кто-кто, а вот уж Андрей Валентинович ни с какой стороны на старика Козлодоева (впрочем, как и на лирического героя «Мочалкин-блюза») не похож.

К концу 90-х подобного рода соображения высказывались довольно часто и успели стать чуть ли не общим местом. Но любопытно, что буквально с самых первых дней у Крымова обнаружился харизматичный и убедительный защитник — в лице сыгравшего его Станислава Говорухина. В своих мемуарах «Ничего, что я куру?» Сергей Соловьев вспоминает, что на многочисленных пресс-конференциях, сопровождавших премьерные показы «Ассы» в 1987-м, Говорухин неизменно разражался страстным монологом. В книге Соловьева «эти удивительные речи» приведены, судя по всему, предельно близко к оригиналу: «Картина удавшаяся. Я поздравляю ее создателей, но считаю, что сами они абсолютно не понимают того, о чем сняли картину. Это памятник выдающемуся человеку Крымову. Я его играл. Это умница, коммерсант, предприниматель, человек завтрашнего дня. Это фигура гораздо более значительная, чем все советы министров, которые только мешали ему работать, гробили его начинания, рубили крылья. Это великолепная, мощная, трагическая фигура, значительнейший человек, которого отвергла минувшая эпоха. Ни одного дурного поступка, ну, за исключением, увы, общепринятых в этой профессиональной среде… Нельзя, конечно, сказать, что убийство Бананана — доброе дело, но это, к сожалению, уже инерция сопротивления толкнула его, некое уголовное отчаяние, порожденное всегда враждебной к нему социальной средой, в которой все подлинно талантливое уничтожалось, уродовалось, отвергалось…»

Не менее важно и то, что сегодня «Ассу» можно, наконец, посмотреть не как фильм-концерт «запрещенных» рок-музыкантов, перемежающийся игровыми вставками разной степени «стебности». А в качестве именно что кинокартины, многослойной (как и полагается всякому культовому произведению) и прискорбно не проанализированной именно что с точки зрения ее кинематографических достоинств: требовательный финальный призыв к переменам неизменно сбивал критический прицел в сторону социально-политических трюизмов. Едва ли не единственным исключением из общей перестроечной канонады стал небольшой текст (вспомнить, где он был напечатан и кто являлся его автором, нет решительно никакой возможности), в котором «Ассу» вполне аргументированно и с изрядной долей сарказма сравнивали с «Подземкой» Люка Бессона, вышедшей на два года раньше. Тем более что давно ждет своего часа канон истинных прорывов «Ассы», которые далеко не все замечают даже после многократных пересмотров, но именно эти эпизоды, кажется, бронируют фильму место в вечности гораздо в большей степени, чем даже проезд по канатной дороге под «Город золотой» или взметнувшиеся над сценой Зеленого театра тысячи зажженных под камлания Цоя спичек в финале.

Этих эпизодов несколько, они не относятся к числу постоянно цитируемых, да и вспоминаемых на уровне того же монолога лжемайора Бабакина (Александр Баширов). Но именно в них, как представляется, и содержится квинтэссенция магии «Ассы». «А я в зайчика…» — произносит Бананан, прежде чем метким выстрелом завести механизм мишени в тире, и на фоне все укрупняющегося плана зайчика, сомнамбулически дергающего лапкой по несуществующим струнам жестяной балалайки, возникает и тут же растворяется наигрыш ансамбля народных инструментов… Или голос Зиновия Гердта, доносящийся из транслирующего документалку о дикой природе телевизора на блатхате, где Борода (Андрей Халявин) получил по голове им же самим принесенным кирпичом «от Свана»: «Бобры ушли…» Разумеется — свинья с пятачком на резинке в комнате Бананана. Да и на самом деле много чего еще, неявного, но невероятного. Но, пожалуй, первым среди равных все равно останется неведомый статист, заявившийся на смену Крымову в кабинет душа Шарко в чем мать родила: «Вы что, с ума сошли? Здесь же вам не баня! А ну немедленно наденьте трусы!»

Остается лишь повторить вслед за Станиславом Говорухиным: «Картина удалась». И посмотреть ее сейчас имеет весьма очевидный смысл, пусть и сменив для этого привычную оптику. Ведь, как утверждал Бананан: «Стекла не главное. Главное ощущать себя зрячим человеком».

Станислав Ф. Ростоцкий о возвращении «Ассы», 22.03.2019
https://www.kommersant.ru/doc/3909358
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 26.01.2022, 18:45 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
ПАРОЛЬ «АССА»: КАК ФИЛЬМ СЕРГЕЯ СОЛОВЬЕВА СТАЛ МАНИФЕСТОМ ПОКОЛЕНИЯ ЦОЯ

На 78-м году жизни скончался режиссер Сергей Соловьев, автор фильмов «Асса», «Черная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви», «Сто дней после детства», «Анна Каренина», «Нежный возраст». Вспоминаем текст Елены Стишовой, попытку разобраться, как так получилось, что фильм, созданный словно по наитию, стал программным для исчезающей страны.

Двухсерийная «Асса» — всего лишь часть, и, возможно, не самая главная, причудливой мифологии, сложившейся вокруг и около артефакта за три десятилетия после его скандальной премьеры в ДК МЭЛЗ. Фильм оброс тяжелым шлейфом смыcлов, домыслов, апокрифов и прочими румянами-белилами, поток которых не иссякает по сей день.

Недавно я слушала (на каком СМИ — не помню и ссылки не дам) режиссера-постановщика «Ассы» и выдающегося спикера Сергея Соловьева. Согласно его последней версии, фильм рождался импровизационно, типа хэппенинг. Методом «с миру по нитке». Сергей Александрович едва ли не клялся, что ни политических демонстраций, ни фиги в кармане, словом, ничего крамольного он не замышлял, не имел в виду.

Просто: он поручил дрожащему дебютанту, 19-летнему студенту Сереже Ливневу, написать сценарий, обозначив некоторые параметры — романтическая любовь, два-три криминальных эпизода, все происходит в Ялте.

Просто: своим студентам он дал задание привести в мастерскую модных современных музыкантов (в то время во ВГИКе у Соловьева была казахская мастерская, из которой взметнется вскоре новая казахская волна, но это уже другой сюжет). Рашид Нугманов привел Виктора Цоя — от его песен уже фанатели толпы, а Сергей Александрович признался как на духу, что понятия не имел ни о Цое, ни о его группе «Кино». До такой степени, что, увидев красивого нацмена в группе, обеспокоился, поняв, что такое лицо в массовке не годится: будет доминировать. Подошел к нему, сказал комплименты и намекнул, мол, вы нам не подходите. Цой даже обрадовался такому повороту дела, собрался на выход, но Нугманов зашептал на ухо мастеру, что этот парень — рок-звезда, и без него никак. И тот, кто выкрикнет в финале слоган фильма «Мы ждем перемен!» и даст «Ассе» статус манифеста, не слишком охотно, но остался.

«Стихи не пишутся — случаются». Вслед за поэтом Соловьев декларирует поэтику случайностей, но при этом чудесным образом у него каждое лыко в строку: великий Ульянов не смог сниматься в роли Крымова, график не позволил, и тогда режиссер пригласил друга — Станислава Говорухина, и роль подпольного миллионера села на него, как влитая. В «собрание случайностей» добавим зимнюю Ялту, придуманную сценаристом, труппу лилипутов, случайно встреченных им на пляже, неслыханное имя главной героини Алика в честь Алики Смеховой, сразившей молодого сценариста на крымском берегу, опять же, случайно.

И дальше все шло как в сказке про репку: бабка за дедку, внучка за бабку, жучка за внучку и так далее. Борис Гребенщиков познакомился с Сергеем Соловьевым на лестничной площадке московского телецентра, куда он вышел покурить. Б.Б. пришел в группу и привел Сергея Бугаева (Африку), и пошло-поехало. А костяк соловьевской труппы — Таня Друбич, Александр Баширов, Илья Иванов — следовал за ним из проекта в проект.

Как гоголевский Плюшкин, режиссер на всякий случай тащил на стройку фильма валявшийся на дороге ржавый гвоздь, любую пустяковину, — авось пригодится. И годилось. Все шло в дело. Небезуспешно примеряемый на себя имидж художника-импрессиониста, чьи миры рождаются в момент созерцания заката, рушится в прах, стоит лишь обратить внимание на железную режиссерскую хватку Сергея Александровича. Благодаря ей он управился с реальностями, о которых ничего не знал до того, как пустился на новый проект.

Любимец и неоднократный призер Венецианского фестиваля, в 1986 году он в очередной раз вернулся его триумфатором за фильм «Чужая белая и рябой» (специальный приз жюри). А в это время среди родных осин сарафанное радио тиражировало народную частушку на злобу дня:

По России мчится тройка:
Мишка, Райка, перестройка.
Мясо восемь, водка семь.
Офигели, мля, совсем.

Соловьев, адепт русской классики, тонкий и виртуозный ее интерпретатор и незаурядный стилист, стал искать новый материал, новые сценарии для инновационного проекта, и в руки ему случайно попались первые опыты Сергея Ливнева. Нежный возраст соискателя привлекал молодого мэтра. Сергей Соловьев был впереди, на лихом коне, не пришло еще его время, «задрав штаны, бежать за комсомолом». Зато было острое чутье на новое. Племя младое, незнакомое неумолимо вторгалось в жизнь на волне перестройки. Постановщик «Ста дней после детства» и друг детей распахнул им дверь.

«Асса» была снята фантастически быстро. От неясно различаемого замысла до премьеры прошло всего два года. Пушкинским «магическим кристаллом» оказалась все-таки перестройка. Внутренний цензор скоропостижно скончался, открыв поле для постмодернистской игры. Цензор в лице Госкино отреагировал на новую политику гласности. Ничто не мешало свести в одном сюжете звезд музыкального андеграунда, реальных кумиров молодежи (они же истопники и кочегары), утонченного мальчика по прозвищу Бананан, матерого супермена-цеховика и разыграть их соперничество за кроткую медсестричку в духе жестокого романса, исполненного Борисом Гребенщиковым. Подвешенные в дождливом небе в кабинке фуникулера Алика с Банананом парили над землей, над гигантским портретом Брежнева, который одиноко мок на набережной.

Художник модернистского сознания оказался автором первого постмодернистского опуса в российском кино в ту пору, когда понятие «постмодерн» еще не бытовало в нашей культуре. По остроумному замечанию киноведа Сергея Кудрявцева, «Асса» — «Понизовая вольница» постперестроечного кино. Первый игровой фильм с восьмиминутным хронометражем, от которого ведет отсчет русское кино, «Понизовая вольница» — про Стеньку Разина, народного героя, который однажды пришел дать нам волю. «Асса» — про молодых людей, отвергнутых режимом как опасных для него агентов свободы.

«Асса» больше, чем фильм. «Асса» — это Путь.

Как ни высокопарно это прозвучит, но финальные планы с Виктором Цоем, его лицо пророка, его рокочущий тембр, веющий над толпой, подпевавшей ему «Пе-ре-мен! Мы ждем перемен!», — то был редчайший в кино миг, когда рамки экрана размыкались в зрительный зал и сливались с ним, образуя естественный и мощный перформанс. Я использую неходовой тогда термин из словаря совриска, потому что «Асса» — это по всем статьям авангард, заявленный уже в названии.

С названием тоже засада. Иные полагают, что это аббревиатура, другие читают его как акростих, третьи — как тайное послание, кто-то припомнил, будто ветхозаветный Ной, ступив на земную твердь после потопа, промолвил именно это заветное слово. Однако большинство русскоговорящих держали в памяти «ассу» как молодецкий покрик танцоров лезгинки.

А потом и спорить перестали. Сошлись на том, что «Асса» — пароль, на который откликаются свои.

Елена Стишова, 14.12.21
https://kinoart.ru/opinion....a-tsoya
 
Форум » Тестовый раздел » СЕРГЕЙ СОЛОВЬЁВ » "АССА" 1987
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2022
Бесплатный хостинг uCoz