Четверг
18.08.2022
08:32
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА" 1967 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тестовый раздел » ЛУИС БУНЮЭЛЬ » "ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА" 1967
"ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА" 1967
Александр_ЛюлюшинДата: Понедельник, 26.07.2010, 18:37 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 3117
Статус: Offline
«ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА» (фр. Belle De Jour) 1967, Франция-Италия, 100 минут
— первый цветной фильм Луиса Бунюэля







Верная жена и добропорядочная хозяйка Северина Серзи однажды решается на невероятный и совершенно аморальный эксперимент. Устав oт собственной непогрешимости, она тайно поступает на работу в публичный дом некой мадам Анаис. Но так как по вечерам и по ночам Северина продолжает играть свою привычную роль буржуазной кошечки, в борделе она получает имя «Дневная красавица». Как любая проститутка, она исполняет все желания своих клиентов. А затем возвращается к домашнему очагу. Таким образом, Северина начинает вести двойную жизнь. И никто из ее близких, даже не догадывается о том, как Северина проводит свои дни.

Съёмочная группа

Режиссёр: Луис Бунюэль
Продюсеры: Раймон Аким, Робер Аким
Авторы сценария: Луис Бунюэль, Жан-Клод Карьер, Жозеф Кессель
Оператор: Саша Верни
Художник: Робер Клавель

В ролях

Катрин Денёв — Северина Серизи / «Дневная красавица»
Жан Сорель — Пьер Серизи
Мишель Пикколи — Анри Юссон
Женевьева Паж — мадам Анаис
Пьер Клементи — Марсель
Франсуаза Фабиан — Шарлотта
Маша Мериль — Рене
Муни — Паллас
Мария Латур — Матильда

Награды и номинации


1968 — премия «Бодил» за лучший европейский фильм (Луис Бунюэль)
1967 — награды «Золотой лев» и Pasinetti Award (за лучший фильм) на Венецианском кинофестивале
1969 — номинация на премию BAFTA лучшей актрисе (Катрин Денёв)

Интересные факты

Клип группы «Garbage» на песню «Tell Me Where It Hurts» снят по мотивам этого фильма.

В эпизоде изнасилования платье Катрин Денёв было оснащено специальной застежкой на липучке, которая издавала громкий звук, похожий на звук разрываемой ткани.

В большинстве субтитрированных версий фильма, чтобы помочь зрителям отделить фантазии Северины от реальности, был использован курсив.

«Дневная красавица» (belle de jour) - это французское название лилии, которая цветет только днем.

Режиссер фильма Луис Бунюэль появляется в камео в сцене в кафе.

Бунюэль в интервью признавался, что и сам не знает, что означает финал фильма.

Смотрите трейлер и фильм

http://vkontakte.ru/video16654766_160816253
http://vkontakte.ru/video16654766_147831829
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.07.2010, 18:38 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Луис Бунюэль. «Дневная красавица». Киносценарий / Luis Bunuel «Belle de jour» (1967)
Искусство кино, №6 1992

Элегантное кафе на западе Парижа недалеко от Булонского леса. На террасе заняты несколько столиков. Северина сидит одна. Видно, что она кого-то ждет. В очередной раз поглядев на улицу, она не может скрыть удивление.
К кафе подъезжает открытое ландо, запряженное парой лошадей. На переднем сиденье торжественно восседают кучер и лакей, оба — в ливреях. Пьер, муж Северины, улыбаясь выходит из ландо, жестом приветствуя жену.
Северина, изумленная его появлением в старинном экипаже, рассеянно отвечает ему. Встает и подходит к мужу. Пьер обнимает и целует ее.
Пьер. Поздравляю с днем рождения.
Северина (показывая на ландо). А это что такое?
Пьер. Мой первый подарок. Тебе нравится?
Северина. Что за странная идея?
Пьер. Я так часто слышал от тебя, что ты мечтаешь покататься в ландо. Так что, вот — прошу...
Северина. Пьер, ты с ума сошел. Я это говорила, но...
Пьер. Тогда садишься?
Северина. Ну, конечно!
За одним из столиков кафе сидит немолодая пара. Мужчина, глядя на ландо, замечает несколько презрительно.
Клиент. Я лично предпочитаю за свои пятнадцать сантимов...
Клиентка. Да они просто хотят обратить на себя внимание, вот и все.
Северина первая занимает место в ландо. Оглядывается вокруг, трогает сиденья. Пьер садится рядом.
Пьер. Сиденья немного жесткие...
Северина. Как приятно прикасаться к ним кожей.
Взгляд ее притягивают могучие спины кучера и лакея.
Северина (наклоняясь к Пьеру и незаметно указывая на них). Где ты нашел таких силачей?
Пьер (приложив палец к губам). Тссс...
Два колосса услышали — разговор о них. На их лицах, словно вырубленных топором, скользнула беспокойная улыбка.
Пьер (торжественно). Теперь в лес!
Упряжка рысцой трогается с места.

Ландо въезжает в Булонский лес. Удивление Северины сменилось унынием. Пьер обнял ее. Автомобили встречаются все реже и реже.
[Эта сцена, как и другие, отмеченные квадратными скобками, в окончательную версию фильма не вошла. Но ей предшествовало примечание авторов сценария: «Для того чтобы попытаться проникнуть в характер мазохистских инстинктов Северины, мы прерываем историю то несколькими репризами, то эпизодами, которые могут быть воспоминаниями детства, а чаще — дневными грезами или сновидениями: в них вновь и вновь возникают ее навязчивые идеи. Эти эпизоды, запечатлевшие фантазии героини, не отличаются ни изображением, ни звуком от тех, где объективно изложены отношения между персонажами и эволюция этих отношений».]

На общем плане лесной аллеи наплывом идут титры. Долго и медленно приближается открытое ландо, доносится цокот копыт и позвякиванье бубенцов, привязанных к лошадиной сбруе [Звон бубенцов выполняет необходимую символическую функцию и раздается во многих фантасмагорических эпизодах фильма].

А вокруг безмятежный осенний день. Все ближе и ближе ландо. И вот оно проходит перед нами и, представив молодых, красивых, нежно взирающих друг на друга Пьера и Северину, устремляется дальше в лес, по аллее, усыпанной листьями. Пьер наклоняется к Северине.

Пьер. Северина, хочешь, я открою тебе тайну? С каждым днем я люблю тебя все больше и больше.
Северина (холодно улыбаясь). А я тебя, Пьер. У меня, кроме тебя, никого на свете нет. Но я...
Пьер. Но что? (Секунда молчания.) Я бы так хотел, чтобы все у нас было хорошо. Чтоб исчезла твоя холодность...
Северина (резко отворачиваясь). Не говори мне больше об этом, прошу тебя.
Пьер (очень ласково). Я не хотел тебя огорчить, ты ведь знаешь, какую нежность я к тебе испытываю.
Северина (по-прежнему сухо). А зачем она мне, твоя нежность?
Пьер (уязвленный, отодвигается от нее). Иногда ты бываешь со мной такой жестокой!
Северина. Прости меня, Пьер.
Лицо Пьера. Его взгляд устремлен в одну точку, словно прикован к чему-то. Перед ним чередой мелькают деревья.
Пьер (повелительно). Стойте!
Лошади замедляют свой бег, звук бубенцов затихает. Ландо останавливается. Пьер выходит и властно обращается к жене.
Пьер. Выходи!
Северина (смотрит на него, ничего не понимая). Зачем? Что с тобой?
Пьер. Говорю тебе — выходи!
Северина. Но зачем?
Пьер (хватает ее за руку и пытается вытащить из ландо). Давай, выходи!
Северина. Зачем? Пусти меня!
Пьер. Выходи!
Северина. Пусти!
Пьер (неистово). Выходи! (Поворачиваясь к кучеру, кричит.) Делайте то, что я вам сказал!
Кучер и лакей спускаются с козел и подходят к Северине.
Лакей берет ее под руки, Пьер хватает за ноги, а она, отбиваясь от них, кричит.
Северина. Как вы смеете? Пустите меня! (Они силой вытаскивают ее из ландо) Хамы! Оставьте меня! (Пьер молча отходит в сторону, а кучер с лакеем волокут Северину в лес. Она кричит, плачет.) Я не виновата! Я все объясню!
Пьер. Начинайте! Не бойтесь помять эту сучку! И поскорей!
Северина (все еще сопротивляясь). Пьер, ты тоже виноват! Я объясню! Я все объясню!
Кучер. Заткнитесь, мадам, или я дам вам по морде!
Лакей продолжает тащить Северину, а у нее порвался и закрутился вокруг щиколотки чулок, нарушив присущую ей элегантность. Пьер ждет у дерева. Северина со стоном падает на колени.
Северина. Опомнись! (Кучер и лакей за руки тянут Северину на поляну.) Я прошу тебя... Прикажи им отпустить меня!
Пьер выходит на поляну. Рядом с ним кучер и лакей держат Северину, заткнув ей рот кляпом. Она пытается вырваться, ей удается вытащить платок изо рта.
Северина. На помощь!
Кучер и лакей держат ее, Пьер подходит и грубо всовывает кляп обратно.
Пьер. Заткнись, шлюха! (Он снова входит в роль тирана.) Ну, ну! Давайте!
Кучер с веревкой в руках уже стоит около дерева. Северина в нарядном красном платье с обнаженными руками. Пьер приближается к жене и вынимает кляп у нее изо рта.
Пьер. Молчи! Если будешь кричать, я убью тебя. Слышишь? [По сценарию эта реплика должна была звучать после того, как Пьер порвал на Северине одежду.]
Северина пробует сопротивляться, Пьер связывает ее и грубо рвет на ней платье.
Северина. Пьер! Пьер, умоляю. (Он рвет на ней лифчик.) Я прошу у тебя прощения, Пьер, я раскаиваюсь.
Кучер привязывает Северину веревкой к дереву. Пьер, отойдя на несколько шагов и скрестив руки на груди, смотрит на рыдающую Северину. Лакей и кучер выходят на поляну, у каждого в руках по увесистому извозчичьему кнуту. Северина поворачивается вполоборота, бросает на них взгляд и плача опускает голову. Пьер подает им знак и покидает поляну, а кучер и лакей по очереди хлещут Северину кнутом. И словно в ответ на удары несутся ее жалобные стоны.
Около высокого кедра Пьер спокойно закуривает сигарету. Тут же кучер, явно испытывая удовольствие, стегает Северину кнутом — удар и стон, удар и стон... И еще, и еще, и вот удар, вызывающий у нее крик боли. Пьер отбирает у лакея кнут.
Пьер. Довольно! А теперь она ваша.
Северина. Пьер, я люблю тебя!
Пьер. Валяйте.
Пьер выходит из кадра. Лакей расстегивает ливрею.
Северина. Пьер! Пьер!
Неподвижен кучер в белых перчатках, с кнутом в руках, бросающий на Северину похотливый взгляд.

В глазах Северины страх. Лакей жадно целует ее спину. Северина откидывает голову назад и закрывает глаза от удовольствия.
Пьер (дружеским тоном). О чем ты думаешь, Северина?

В зеркале ванной комнаты отражаются Пьер и спящая Северина.
Пьер застегивает пижаму, поворачивается к Северине и повторяет свой вопрос.
Пьер. О чем ты думаешь?
Северина (едва-едва освобождаясь от сновидений). Я думала о тебе.. О нас двоих... Мы катались в ландо.
Пьер (глядя на нее со снисходительной улыбкой). Опять...
Он гасит свет в ванной, входит в спальню, подходит к своей кровати.
Северина. Поцелуй меня.
Пьер склоняется над ней, быстро целует в щеку и возвращается к своей кровати.
Пьер. Завтра очень рано вставать.
Северина. Зачем?
Пьер. Нужно уложить вещи.
Северина. Мы уезжаем?
Пьер. Да.
Северина. Куда?
Пьер. Сюрприз к годовщине нашей свадьбы. (Он принимает торжественную позу и с юмором декламирует.) Ведь наше счастье длится уже год, с прошлогоднего солнца...
Северина. А твоя больница?
Пьер. Я забуду о ней на несколько дней и буду думать только о тебе. Ты счастлива?
Северина (с нежностью гладит его по волосам и по лицу). Да, особенно, когда ты рядом. Каждую минуту я хотела бы видеть тебя.
Она садится на постели и склоняется к Пьеру. Они целуются, потом влюбленно глядят друг на друга. Пьер откидывает одеяло, чтоб скользнуть в постель, но Северина резким движением руки отталкивает его.
Северина. Нет. Нет. Прошу тебя.
Пьер (отворачивается, едва скрывая разочарование, роняет глухо). Да. Тебе надо отдохнуть.
Расстроенный, он встает, поправляет на ней одеяло, потом целует в лоб, гасит настольную лампу и вытягивается на своей кровати. В молчании, оба лежат на спине с открытыми глазами. Северина поворачивает к нему голову.
Северина. Пьер?
Пьер. Да?
Северина. Прости меня. Ты такой добрый, такой снисходительный. А я...
Пьер. Ничего. Спи.

[Пьер и Северина на склоне высокой горы, кое-где покрытой снегом. Они в охотничьих костюмах с ружьями. Северина замедляет шаг.
Северина. Я устала...
Пьер. Еще одно маленькое усилие. Иди сюда. (Он увлекает ее чуть дальше. Потом внезапно останавливается, нагибается и тихим голосом говорит, протягивая руку.) Там. Смотри... (В тридцати метрах от них показалась голова белой лисы. Пьер поднимает ружье, но Северина останавливает его.)
Северина. Нет. (Она неумело вскидывает ружье, целится и стреляет. Голова лисицы исчезает. Остается лишь ее неподвижное, окаменевшее туловище. К одной лапе привязана этикетка. Северина хватает ее.) Ты смеешься надо мной!
В ту же минуту раздается смех. Северина замечает крестьянина, сидящего в нескольких метрах от них. Это он манипулировал чучелом лисы. Северина раздосадована. Пьер, улыбаясь, подходит к ней.
Пьер. Не сердись на меня. Посмотри скорей, что она держит в зубах. (Северина разжимает тугие челюсти лисы и обнаруживает футляр с драгоценным украшением.)
Пьер. Со счастливой годовщиной!
Северина бросается в его объятия, и они оба смеются.]

Киоски, бары. Люди в свитерах, в коротких куртках с капюшонами, многие — с лыжами. Из глубины кадра появляется Пьер, рядом с ним с одной стороны Северина, с другой — молодая брюнетка. Это Рене. Пьер и Северина в спортивных костюмах, Рене — в пальто.
Северина (Рене). Ты идешь на вечер в «Гранд-отель»?
Рене (вяло). Не знаю. Юссон ложится спать очень рано.
Пьер (Рене). Ну и пусть себе спит. Идем с нами. Вечером обещали снег.
Рене. Я бы предпочла пойти посмотреть гипнотизера. Говорят, он творит чудеса.
Северина. Да ну! Меня бы он не усыпил.
Пьер (тоном профессора). Чародеи это не гипнотизеры, дорогая! Они вызывают восход солнца. А гипнотизеры (таинственно) заставляют вас спуститься в кабачок.

В накаленной атмосфере зала множество посетителей: одни за столиками, другие циркулируют по залу. Там же Рене с Юссоном.
Юссон (скучным голосом). Который час?
Рене (взглянув на часы). Пять. Если тебе скучно, я тебя не задерживаю.
Юссон. В баре не бывает скучно. Это не церковь, где остаешься наедине со своей душой! (Пьет чай. У него вид плейбоя, бездельника и циника. Равнодушно, просто для препровождения времени, он произносит.) Скажу тебе кое-что довольно симпатичное. (Берет руку Рене.) Я тебя люблю. (Целует ей руку.) [Этого объяснения в любви в сценарии не было.]
Рене (безразличным тоном). Спасибо.
Юссон (разглядывая ее руку). Эти ссадины тебя не портят.
Рене (выхватывая руку, раздраженно). О, ты мне надоел!
В баре появляются Пьер и Северина. Заметив Рене, Северина останавливается.
Северина. Уйдем отсюда, она с Юссоном.
Пьер. Поздно, он нас видел. Что ты имеешь против него? Это интересный тип, разве нет?
Северина. Ты находишь? Мне не нравится его взгляд.
Пьер. Пошли, пошли.

Рене. Добрый вечер.
Северина. Добрый вечер, Рене. Хорошо провели день?
Рене. Да так...
Северина садится между Рене и Юссоном.
Юссон. Я видел, как вы только что входили в бар рука об руку. Приятно было на вас смотреть. Всем бы молодоженам так!
Северина (агрессивно). Это было, конечно, смешно?
Юссон. О, вовсе нет! Это было прекрасно, внушало доверие. Однако с вами, Пьер, да, с вами, я иногда чувствую себя неловко. Будто совесть у меня нечиста. Мы с вами настолько разные! (Двусмысленная улыбка ) Говоря откровенно, такие люди, как вы, встречаются нечасто!..
Пьер (несколько удивленно). Ну-ну... Спасибо.
Мимо столика проходят две красивые молодые девушки. Останавливаются, словно ищут кого-то. Идут дальше. Пьер оборачивается, вглядываясь в них. Девушки выходят из кадра.
Юссон (со вздохом). Вот так. Боже мой, какая безнаказанность!
Пьер (удивленно). Почему вы так говорите? Вы их знаете?
Юссон. Нет.
Пьер (слегка насмешливо). Вас действительно только это и занимает в жизни?
Юссон. Да. Все остальное бессмысленно. Чепуха и потерянное время. (Зажигает сигарету.)
Пьер. Тогда вам бы надо было срочно обратиться к врачу и рассказать о своих навязчивых идеях...
Юссон пристально смотрит на него.
Рене. Богатство и праздность — вот две его главные болезни.
Юссон. И псовая охота. Кроме того, у меня слабость к беднякам... к работягам (Шутливо.) Я начинаю думать о них, когда идет снег. Без меха, без надежд, без всего... (Внезапно обернувшись к Северине.) Как вы обворожительны, Северина.
Северина. Как вы ловки на комплименты! Лучше помолчите.
Рене. Ты требуешь от него невозможного!
Юссон (гасит сигарету, меняет тон). Ладно, я вас покидаю. Я здесь уже три часа. Чувствую, как у меня начинается мигрень. (Пьеру.) На улице не очень холодно?
Пьер. Нет, нет. Довольно тепло.
Юссон. Глотну немного воздуха, прежде чем наступит ночь. Пока, Рене.
Рене (угрюмо). Пока.
Пьер. Счастливо прогуляться! (Юссон встает, улыбается Северине и Пьеру и выходит из кадра.)
Пьер. Мне он очень нравится. Забавный!
Северина. Странный.
Рене. Мягко сказано! (Наливает себе чай.)
[Диалог после ухода Юссона, так же как его тирада по поводу бедняков и рабочих, был прибавлен во время съемки.]

В такси Рене и Северина с покупками.
Северина. Я не спросила тебя о Юссоне.
Рене. У него все в порядке.
Северина. Ты с ним часто встречаешься?
Рене. К сожалению, да. Давай не будем о нем! Ты помнишь Анриетту?
Северина. Да, очень хорошо...
Рене. Оказывается... (Тихим голосом, придвинувшись к Северине, чтоб не услышал шофер.) Оказывается, она регулярно ходит в дом свиданий.
Северина (ошеломленная). Что?
Рене. Да! Говорят, она бывает там по нескольку раз в неделю.
Северина (смущенно бросает взгляд на шофера, но он, кажется, не особенно заинтересован этим сюжетом). Не может быть...
Рене. Ты понимаешь, что это значит!.. Анриетта! (Накрывает своей рукой руку подруги.) Правда, ты так далека от всего этого...
Северина. Нет, но...
Рене (крупный план). Но ты представляешь — Анриетта? Женщина нашего круга. И бывает черт знает с кем! Конечно, когда помешаешься на этом, выбора нет. Берешь кого попало: старика, урода... (Жест отвращения.) Даже с человеком, которого очень любишь, бывают неприятные моменты...
Северина. С незнакомыми это должно быть отвратительно. Но неужели еще существуют такие заведения?
Уклончивый жест Рене [Планы в такси сняты на студии.].
Шофер. Извините меня, дамы, но эти заведения еще как существуют. Это я вам гарантирую. Они, может, и хуже, чем довоенные публичные дома. Конечно, исчезли красные фонари... (Взволнованное лицо Северины.) Но поверьте мне, в этом деле безработицы нет. Я мог бы показать вам с полдюжины таких местечек. Это ремесло для кого угодно, понимаете... За двадцать лет, что я катаюсь в такси, я навидался такого... (Лицо задумавшейся Северины.) Женщины меня дважды атаковали, но, прошу меня простить, я совсем не против...
Рене. Ну, давай! Что с тобой?.. (Северина будто с сожалением поворачивается к Рене.) Мы приехали!

Общий план улицы в фешенебельном районе. Подъезжает и останавливается такси. Выходит Северина с пакетами в руках. На прощание махнув рукой Рене, на секунду в задумчивости замирает на тротуаре. Наконец, совладав с собой, поворачивается, пересекает улицу и входит в очень нарядный дом.

Великолепно декорированная гостиная квартиры Серизи. На низком столике между двумя канапе в большой хрустальной вазе букет красных роз. Входит горничная, за ней Северина.
Горничная. Эти цветы принесли для мадам.
Северина. Кто их прислал?
Горничная. Господин Юссон, мадам.
Северина кладет пакеты с покупками на секретер, сумку — на канапе и вынимает из букета визитную карточку. Взглянув на нее, резко отшвыривает в сторону.
Северина. Почему вы поставили их сюда?
Берет вазу и проходит в столовую.
Но по дороге спотыкается и роняет вазу. Ваза разбивается вдребезги [В сценарии Северина не спрашивает, от кого цветы: ваза падает, когда она разглядывает визитную карточку.]
Горничная. Я сейчас принесу тряпку...
Горничная собирает осколки, а Северина, огорченная своей неловкостью, выходит из кадра.
Вот она вновь на экране. На ней коричневое платье без рукавов, она входит в ванную, останавливается перед зеркалом и внимательно вглядывается в свое отражение. Что-то ее беспокоит. Она отбрасывает волосы назад, проводит пальцами по лицу, потом протягивает руку к щетке для волос и роняет флакон духов. Духи разливаются. Северина будто оцепенела.
Северина (тихо). Что это со мной сегодня?
Мать Северины (строго). Северина, скорей иди сюда!

Длинный полутемный коридор. Девочка лет восьми бежит за мячом до конца коридора, потом быстро-быстро обратно. Слышится сердитый женский голос.
Мать Северины (раздраженно). Северина, иди скорей!
Девочка. Иду, мама!
Продолжает бегать с мячом. Из полуоткрытой двери в ванную комнату выходит водопроводчик. Закончив ремонт, собирает свои инструменты. Это человек зрелого возраста, очень сильный, несколько тучный, грязный, плохо выбритый. Лицом он напоминает лакея из первого эпизода в Булонском лесу. Он вешает свой ящик с инструментами на ремень через плечо и выходит из ванной, где работал, в коридор. В эту минуту мимо него пробегает девочка. Он хватает ее и, став на одно колено, сжимает в объятиях.
На экране ноги девочки в черных лакированных туфельках и в белых носочках. Около них ноги стоящего на коленях мужчины в грязных брюках. Девочка делает шаг вперед. Он гладит ее грудь, ее руку, целует в шею. Девочка с закрытыми глазами производит такое впечатление, будто она сама кинулась в объятия мужчины.
Мать Северины. Ну что, Северина, ты идешь или нет?

Водопроводчик поспешно отпускает девочку и поднимается с колен. Девочка стоит, опершись о стену, глаза ее закрыты. Водопроводчик исчезает в дверях. Девочка медленно соскальзывает по стене на пол.
Мать Северины (сердито). Что ты там делаешь, на полу?
Девочка мгновенно открывает глаза, поднимает голову и торопливо встает.
Девочка. Я поскользнулась, мама. Я упала.
Стыдясь своей лжи, она произносит это, опустив глаза. Она очень бледна.

Кабинет Пьера. Пьер встает из-за письменного стола и среди книг что-то ищет. Северина в розовом халате сидит на диване и вяжет.
Северина. Тебе еще много осталось?
Пьер. Я уже почти закончил.
Садится и раскрывает книгу. Северина оставляет свою работу, берет сигарету, подходит к Пьеру и опускается напротив него в кожаное кресло.
Северина. Могу я задать тебе один идиотский вопрос?
Пьер. Не стесняйся.
Северина. До того, как мы познакомились, ты часто посещал (пауза) заведения?
Пьер (очень удивлен, перестает писать). Заведения?.. Нет, нечасто. Но почему это тебя интересует?
Северина. Меня интересует... все, что касается тебя. Как странно, я думала, что их ликвидировали.
Пьер (погружен в работу). Они теперь подпольные.
Северина. Я не могу себе представить, как это...
Пьер (раздраженно). Послушай, ты же прекрасно видишь, что я работаю!
Северина. Ну, пожалуйста...
Пьер (снова откладывает работу, откашливается и с равнодушием, явно контрастирующим со страстным интересом Северины, произносит). Входишь, там женщины... Выбираешь одну из них, закрываешься с ней на полчаса, и когда выходишь, тебя уже ничто не радует в этот день... Но что ты хочешь... Senem... retentum venenum est...
Северина (резко). Замолчи! (Пьер поражен.) Замолчи. Больше никогда не говори мне об этом, прошу тебя.
Пьер. Но что с тобой?
Он гасит сигарету и подходит к Северине. Кладет руки ей на плечи.
Пьер. Я никогда не видел тебя такой! Что с тобой происходит?
Северина. Ничего, я немножко устала, понервничала...
Пьер (нежно). Пойди отдохни.
Северина. Да, ты прав. (Быстро целует его.) Пока.
Она направляется к двери. Он смотрит ей вслед.
Пьер (делает шаг к ней). Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Северина (оборачивается у двери). Нет, нет... (Детским голосом.) Да. Посиди, пожалуйста, рядом, пока я не засну.
Пьер (нежно улыбаясь, подходит к ней). Ты никогда не станешь взрослой.

Теннисный корт. [Северина участвует в парной игре в компании с двумя мужчинами и одной женщиной. Не попав по мячу, она уходит с корта.
Северина. Извините меня, я вас покидаю.]
Она поправляет носок, проходит вперед и встречается с Рене.
Северина. Я не могу сегодня попасть по мячу. Замени меня.
Рене. Ты уже уходишь?
Северина. Нет, я подожду тебя.
Рене. Пока.
Северина. Пока.

На общем плане молодая блондинка спускается по лестнице и встречает Северину.
Анриетта. Здравствуй, как дела?
Северина (немного удивлена, узнав ее). Неплохо.
Анриетта. Теперь тебя тут видишь не очень часто.
Северина. Да, правда.
Анриетта. Пока.
Анриетта выходит. Северина задумчиво направляется направо, но вдруг внезапно оборачивается к двери, в которую вышла Анриетта.
Юссон. А-а, таинственная Анриетта... Двуликая женщина... (Обходит Северину сзади.) Двойная жизнь... Как интересно! Рене вам рассказала, не правда ли?
Северина. Да. Но зачем это?
Юссон. Ради денег, какая глупость. Огромное большинство женщин, которые продаются, делают это ради денег.
Юссон пристально смотрит на Северину. Она не может выдержать его взгляд и отворачивается.
Юссон. Мне очень приятно, Северина, встретить вас сегодня.
Северина. Не могу я понять таких женщин.
Юссон. Вы знаете, это самое древнее ремесло на свете. (Гордясь тем, что может показать свои знания в этой области, сообщает конфиденциально.) Сейчас чаще всего уславливаются по телефону. Заведений теперь стало меньше.
Пытаясь скрыть свой интерес, Северина делает вид, что смотрит на часы.
Северина (презрительно). Но вы их, должно быть, хорошо знаете...
Юссон (самодовольно). Да, когда-то я очень часто бывал там. Особенно часто у Анаис (он наклоняется к Северине, будто стараясь, чтобы она не забыла адрес), 11, Сите Жан де Сомюр. (Юссон пытается поцеловать Северину в шею.) Об этом доме я сохранил очень хорошие воспоминания.
Северина. Вы с ума сошли! Что с вами? [В сценарии приводится другой адрес, также вымышленный.]
Юссон. Ерунда! Как говорят англичане, безрассудный инстинкт. (Продолжает напористо.) Северина, я должен вас как-нибудь увидеть. Без вашего мужа, естественно. Я восхищен вашим мужем и потому тем более не хотел бы, чтобы он был...
Юссон пытается взять ее за руку, но она решительно сопротивляется, он отступает в глубину комнаты. Северина в оцепенении — с экрана доносятся, словно звучащие в ее голове, слова Юссона: «Мадам Анаис, 11, Сите Жан де Сомюр».

 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.07.2010, 18:39 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Луис Бунюэль. «Дневная красавица». Киносценарий / Luis Bunuel «Belle de jour» (1967)
Искусство кино, №6 1992
(продолжение)

На углу улицы табличка с надписью: «Сите Жан де Сомюр». У витрины магазина Северина в сером пальто, волосы упрятаны под шляпу. Взгляд прикован к надписи «Сите Жан де Сомюр» [В сценарии Северина сначала проезжала на такси мимо дома, а потом возвращалась туда пешком]. И вот она уже идет вдоль решетки, отделяющей Сите от улицы. Глаза ее опущены. Страшно? Стыдно? За ней дома, дома, дома, похожие один на другой. В конце решетки, у калитки она останавливается, будто привлеченная витриной парикмахерской. Украдкой оглядывается вокруг, быстро входит в калитку и снова идет вдоль решетки, но уже внутри. Вывеска: «Молоко» — можно подумать, что туда и направляется Северина; но дальше — витрина киоска, и Северина делает вид, что рассматривает эту витрину. Потом поднимает глаза, потому что непременно надо узнать номер дома справа.
В кадре появляется молодая женщина с сигаретой в зубах. Лицо, походка, весь ее вульгарный вид выдают профессию проститутки. На секунду взгляды ее и Северины скрещиваются, и она входит в дом, смежный с «Молочной», где в нерешительности стоит Северина. Над входом в дом интригующий, притягивающий, тревожащий Северину номер 11. Она поворачивается и уходит из Сите.
[Северина остановилась у витрины какой-то лавки. В ту же минуту к ней выходит торговец и очень вежливо спрашивает.
Торговец. Вы что-нибудь желаете, мадемуазель? Входите, пожалуйста!
Северина. Нет, нет, спасибо.]

Среди оголенных деревьев — аллея, щедро усыпанная осенними листьями. Возгласы играющих детей. Из глубины кадра появляется Северина и садится на скамейку. Рядом девочки резво прыгают через веревочку, мимо проходит влюбленная пара — знак простого человеческого счастья, для нее недостижимого. Северина вынимает из сумки носовой платок и вытирает слезы. Грустно поглядев на часы, уходит.

На экране появляется Северина. Она в черных очках. Оглядывается и подходит к дому номер 11. Нажимает на ручку двери, снова оглядывается вокруг и входит в дом. А мы видим медную табличку с надписью: «Мадам Анаис. Моды».

Северина поднимается по лестнице. На первой площадке останавливается, проверяя, не следует ли за ней кто-нибудь. Поднимается выше. Снова останавливается. Поднимает глаза вверх. Внезапно раздается торжественное церковное песнопенье.

Священник вынимает облатку из дароносицы. По обе стороны от него два мальчика в красных ермолках. Перед ними стоит маленькая девочка в белом платье для причастия. Руки священника, подающего ей облатку. Но она, в страхе закрыв рот и отвернув голову, отказывается.
Священник (торжественно произносит слова молитвы...). Северина, Северина, что с тобой?
Девочка упрямо сжимает губы и закрывает глаза.
[Маленькая девочка внезапно закрывает глаза и падает навзничь. Ее тело соскальзывает по ступенькам алтаря. Она в обмороке. Священник с дароносицей в руках с удивлением смотрит на нее.]

Лестница в доме Анаис. Северина на лестничной площадке разглядывает дверь, к которой прикреплена такая же медная табличка, что и у входа в дом. В тот момент, когда Северина собирается нажать на кнопку звонка, где-то хлопнула дверь, кто-то спускается по лестнице вниз. В смятении Северина бросается к лифту. За ее спиной, даже не взглянув на нее, проходит женщина в черном. Северина провожает ее глазами и возвращается к двери Анаис. Звонит, беспокойно огладываясь вокруг.

В передней знакомимся с Анаис. Это женщина лет сорока, с короткими волосами, в ушах серьги, во рту сигарета. Она смотрит через глазок в двери и открывает дверь в тот момент, когда Северина звонит во второй раз.
Анаис. Что вам угодно?
Северина (в замешательстве). Я хотела бы поговорить с вами.
Анаис. Войдите.
Северина входит. Анаис закрывает входную дверь и откровенно оценивающим взглядом окидывает Северину.
Северина (снимает темные очки). Здравствуйте, мадам.
Анаис (улыбаясь). Здравствуйте.
Северина (смущенно). Это вы... вы занимаетесь...
Анаис (приходя ей на помощь). Я — мадам Анаис.
Северина (очень взволнована, она не находит слов). Я хотела бы узнать... Узнать, что...
Анаис (жестом любезно приглашая войти в комнату). Пожалуйста, поболтаем спокойно... Садитесь. Могу я предложить вам что-нибудь?
В комнате вазы с бумажными цветами, телевизор, лампы, стол, кресла, бар на колесиках, к которому подходит Анаис.
Северина. Нет, спасибо.
Анаис (протягивая ей сигарету). Сигарету?
Северина. Нет, спасибо, я не курю.
Анаис (ободряюще). Не бойтесь. Здесь вы как дома. Я готова вам помочь. Садитесь. (Северина садится. Анаис устраивается на подлокотнике кресла.) Вы милы, вы свежи, вы в том жанре, который здесь в ходу. (Северина опускает глаза.) О, я хорошо знаю, вначале это довольно трудно, но у кого же иногда не было нужды в деньгах? (Она берет Северину за подбородок и говорит, глядя ей в глаза.) Половина вам, половина мне. У меня расходы...
Северина. Я вам очень благодарна. (Встает.) Но мне надо идти.
Анаис кладет руку на плечо Северины, останавливает ее и поворачивает к себе.
Анаис. Ну, ну, вы немного взволнованы... (Приветливо посмеивается и обнимает Северину.) Держу пари, что вы работаете в первый раз! (Северина не отвечает.) О, вы знаете, это не так уж страшно... Сейчас очень рано, ваших подружек еще нет здесь. (Теребит пуговицу на пальто Северины.) Вы потеряете пуговицу! (Кладет обе руки на плечи Северины.) Когда вы хотите начать?
Северина (застигнутая врасплох). Я не знаю...
Анаис. Сегодня?
Северина. Да, может быть. Но только после двух. А в пять часов мне необходимо уйти. (Очень настойчиво.) Так надо. Непременно.
Анаис (провожая Северину). С двух до пяти — это подходящее время. Только надо быть очень точной, а не то я рассержусь. В пять часов вы будете свободны. Я вам это обещаю.
Анаис открывает дверь, и Северина выходит, но снова возвращается.
Северина. Благодарю вас. Извините меня.
Анаис. Я жду вас сегодня в два часа.
Анаис закрывает дверь, берет сигарету и возвращается в комнату.

[Двор клиники. Спустя час. Северина одета так же, как в предыдущем эпизоде.
Торопливо входит во двор больницы, где работает ее муж. Обращается к сторожу.
Северина. Доктор Серизи еще здесь?
Сторож, не говоря ни слова, поскольку рот у него набит едой, показывает куда-то рукой.
Северина (удаляясь). Спасибо...]

Двор клиники, проходит группа врачей. Впереди Пьер и главный врач: седеющие волосы, поверх белого халата наброшено на плечи пальто. За ними еще двое в белом, один из них очень молод [Примечание Бунюэля: «Молодой практикант, который вновь появится в конце фильма»]. Вдруг Пьер, заметив кого-то за кадром, оставляет группу. Это Северина. Взволнованный, он подходит к ней, берет ее за руку.
Пьер. Что случилось? Надеюсь, ничего серьезного?
Северина (нерешительно). Нет, просто я ходила за покупками недалеко отсюда и вдруг так захотелось тебя увидеть.
Пьер. Я всегда думал, что ты не любишь больницу...
Северина. Да, не люблю. (Кладет руку в перчатке Пьеру на грудь и произносит со вздохом.) Я не хотела бы оставаться одна сегодня. Давай пообедаем вместе.
Пьер (смущенно). Я не могу. Я обедаю с патроном. (Кивает головой на коллег.) Я же тебе утром сказал.
Северина. Да, правда, но...
Пьер. Не забудь, что вечером мы встречаемся с супругами Феврэ.
Северина (отсутствующим голосом). Да, да... Извини, что я тебя побеспокоила.
Пьер (ласково). Меня побеспокоила!.. До вечера. (Улыбается.) Я постараюсь вернуться как можно раньше.
Северина (смотрит на него и снова кладет руку ему на грудь.) Пьер!..
Пьер не понял, что это мольба о помощи. Обняв жену за плечи, делает вместе с ней несколько шагов по направлению к выходу. У ворот останавливается, целует ее в обе щеки, и она уходит.

[На скамейке сидит женщина. Читает, держа в одной руке книгу, а другой рукой мягко покачивая детскую коляску. Северина села рядом. Она бросает рассеянный взгляд на коляску со спящим ребенком и застывает со слезами на глазах.] Крупным планом ноги, поднимающиеся по лестнице. Это Северина.
Она останавливается в нерешительности, потом поднимается еще на три ступеньки, потом поворот и снова подъем. И как удар — крупным планом — звонок к Анаис. Северина появляется в кадре, рукой в перчатке нажимает на кнопку звонка. Звук открывающейся двери и улыбающаяся Анаис.
Анаис. А, ну вот! Очень хорошо. Я уж и не рассчитывала... Вы так поспешно ушли, я подумала, что напугала вас! Входите!
Северина входит. Анаис провожает ее пристальным взглядом и закрывает дверь.

Комната в квартире Анаис. Притягивают внимание закрытые дверцы шкафа. Появляется Анаис в темном, довольно скромном платье. Открывает гардероб.
Анаис. Повесьте сюда свои вещи. Сейчас вы увидите ваших подруг. Я люблю, когда работают весело. На прошлой неделе мне пришлось расстаться с Маитэ. Хорошенькая девушка. Но очень грубая. (Северина — она в очень коротком платье-рубашке — снимает перчатки.) А жаль... (Жестом приглашает Северину сесть.) Пожалуйста! (Северина садится около бара, где рядом с телефоном стоит бутылка шампанского и несколько бокалов.) А как вас зовут?
Северина (в полном смущении). Я не хотела бы...
На крупном плане бокалы и руки Анаис. Чайной ложечкой она достает вишни из бокала с водкой.
Анаис. Я не спрашиваю у вас ваше настоящее имя. Неужели вы верите, что меня зовут Анаис?! Выпьем что-нибудь, чтоб отпраздновать ваш приход.
Северина. Нет, спасибо, мадам.
Анаис. Ну, что вы, давайте, давайте! Маленькую рюмочку вишневой настойки. (Крупный план бокала.) Надо придумать вам имя — очень простое и очень кокетливое и чтоб легко запоминалось. Если хотите, поищем вместе. (Из-за стены доносится смех двух женщин и громкий смех мужчины. Смеется и Анаис.) Его мы зовем господин Адольф. Это один из наших лучших клиентов. (Садится рядом с Севериной.) Вы увидите, он очень забавный. (Протягивает бокал с вишнями Северине, та его принимает, Анаис улыбается.) У меня идея: а что, если вас назвать Дневная красавица?
Северина (рассеянно). Дневная красавица?
Анаис. Вы же будете приходить только после полудня...
Северина. Ну, если хотите...
Анаис. Вы нервничаете. Успокойтесь. Вы уйдете в пять часов. Не волнуйтесь! (Пальцем поглаживает руку Северины, вполголоса произносит.) Вас кто-нибудь ждет? Дружок? (Глядя на обручальное кольцо Северины.) Муженек? (Северина раздраженно отнимает свою руку.) Не думайте, что я вас толкаю на откровенности... (Приближает свое лицо к лицу Северины, та удивленно глядит на нее.) Поцелуйте меня. Не шевелись. (Целует Северину в губы, та отстраняется, раздаются удары кулаком в дверь и смех.) А! Барышни хотят выпить... Подождите меня, я сейчас вернусь.
Анаис выходит из кадра. Северина, опустив глаза, прислушивается к шуму в квартире. Решено. Вынимает из волос шпильку, волосы распускаются по плечам, она встряхивает головой, встает и идет к двери, через которую вышла Анаис.
Адольф. Новенькая, и вы от меня ее прячете! Ну-ка, ну-ка, подайте ее мне немедленно! Иначе я добуду ее сам. (Смех девушек. Тут Северина быстро возвращается в комнату, хватает свою сумку, шляпу и собирается открыть шкаф.)
Анаис (громко). Красавица! (Северина быстро закрывает шкаф и идет навстречу Анаис.) Вы сейчас увидите, это очень забавный тип. (Отнимает у Северины сумку и шляпу.) Он торгует конфетами. У него в Бордо заводы. Он зарабатывает миллионы. Идемте!

Матильда в «голубой комнате». Она переодевается за ширмой. Это молодая, упитанная шатенка с длинными волосами, которую Северина встретила во время своего первого визита в Сите. Слышен смех Адольфа и другой девушки. Матильда смотрит в ту сторону, откуда раздается смех, и улыбается. Адольф — пятидесятилетний мужчина маленького роста, пузатый и вульгарный. Он в рубашке и в брюках с широкими подтяжками. Слегка пьян, в руках сигара. У него на коленях — смеющаяся Шарлотта, брюнетка с короткой стрижкой. На ней полурасстегнутый халат, из-под которого видно черное белье.
Адольф. Если я вечером остаюсь несолоно хлебавши, черта с два я засну. Однажды в Брюсселе мне попалась негритянка. О, дети мои, это было родео. Зверь!
Шарлотта, смеясь, хватает голову Адольфа и притягивает к своей руке. Анаис, обнимая Северину, входит с ней в комнату.
Анаис. Представляю вам Дневную красавицу.
Шарлотта. Здравствуйте.
Матильда. Здравствуйте.
Северина (стесняясь). Здравствуйте.
Анаис. Я вам говорила, шторы надо задергивать!
Адольф. Дневная красавица (беглый взгляд на часы), мое почтение в без четверти три... Ты сейчас же выпьешь с нами бокал шампанского. (К Анаис.) Анаис, дорогая моя, приготовьте-ка нам шипучку!
Крупный план Северины. Она смотрит на Адольфа, ошеломленная его вульгарностью.
Шарлотта. Отлично, вы свалились вовремя! Новенькая, это надо спрыснуть!
Матильда. Можно сказать, что вы учуяли шампанское!
Анаис. Знакомьтесь, я сейчас вернусь.
Когда она проходит мимо Адольфа, он щиплет ее за ягодицы. Девицы смеются.
Адольф (об Анаис). Хороша баба, ей Богу! За что ни ухвати, хороша.
Шарлотта. Не зарьтесь на нее, она слишком приличная.
Адольф. Но это как раз и нужно, моя птичка... (Он смеется и прячет лицо на груди Шарлотты.)
Шарлотта (смеясь, отталкивает его). Ах так, а как же новенькая? Такой редкий экземпляр? (Шарлотта подходит к Северине. С восхищением оглядывает ее платье из дорогого дома.) Как красиво, вот это да! Но лучше надевать платье, которое снимается в две минуты, тремя движениями. (Показывает, как расстегивается молния; поворачивается к Адольфу, сидящему в кресле.) Не правда ли, господин Адольф?
Адольф (тоном знатока). Да нет, что ты. По-моему, она сногсшибательна в своем коротком платье. Она изысканна, хорошо воспитана. (Рукой грубо вытирает нос.) Это как раз то, что я люблю.
Матильда, завязывая пояс халата, приседает на корточки около Адольфа.
Матильда. Сколько раз вы обещали сделать мне подарок... (Бросив взгляд на платье Северины.) Я бы очень хотела что-нибудь вроде этого!
Адольф. Ничего себе! Я не Ротшильд, моя курочка!
Матильда. Жаль! (Подходит к Северине.) Как здорово скроено. (Шарлотте, которая дотрагивается до манжета на платье Северины.) Ты заметила, какая работа? Потрясающе!
Шарлотта. Ладно, когда есть деньги, это легко — хорошо одеваться.
Адольф. А изящество? Это не покупается — природный шик!
Из глубины выходит Анаис, держа ведерко со льдом и с бутылкой шампанского, за ней Пала, несущая блюдо с бокалами.
Анаис. А вот и шампанское!
Адольф. А-а, горючее! А то я уже начал сохнуть!.. (Общий план всей группы. Пала собирается открыть бутылку. Адольф останавливает ее.) Нет, нет, оставь! Это мужская работа! Ты, что, разве не знаешь, что я чемпион мира по вышибанию пробок...
Шарлотта. У вас большой опыт.
Пала выходит из кадра в то время, как Адольф изо всех сил борется с пробкой и, как бы желая отвлечь внимание от своих усилий, начинает петь.
Адольф (поет). Я люблю ветчину и колбасу...
Шарлотта, обняв Северину, что-то ей нашептывает.
Адольф. Я люблю ветчину, если она хороша. Но еще больше я люблю пару красивых бедер.
Пробка выскакивает из бутылки, щедрой струей льется шампанское, выплескивается пена.
Адольф (ворчливо). Ну и ладно! Что ты хочешь, теплое!
Шарлотта, желая его выручить — не зря трудился,— протягивает ему бокал. Адольф обращается к Северине.
Адольф. Шампанское теплее восьми градусов, это просто лекарство.
Шарлотта протягивает Северине первый бокал.
Анаис. Извините меня! Если бы я знала, я бы поставила бутылку в холодильник.
Адольф (продолжая разливать шампанское). Так ты же знала, что я приду!
Анаис. Да, но Дневную красавицу я не ждала.
Адольф. Выпьем за то, что для меня дороже всего: за мое здоровье!
Анаис. А также за здоровье Дневной красавицы! (Пьют.)
Адольф. Хорошее, но тепловатое, а? Да, кстати, Матильда! Я принес тебе маленький подарок. Совсем забыл!
В носках подходит к креслу, где лежит его пиджак, достает маленький пакетик и отдает его Матильде.
Матильда (улыбаясь). Что это?
Адольф. А ты посмотри!
Матильда развязывает бант. Северина, не проявляя никакого интереса, удаляется в глубину кадра. Шарлотта и Анаис, любопытствуя, приближаются к Матильде. Адольф прикладывает руку ко рту, будто желая удержаться от смеха. Матильда разворачивает пакет и вынимает коробочку.
Матильда. Спасибо.
Открывает коробку и достает чертенка. Женщины подпрыгивают, смеются. Северина поворачивается, чтоб взглянуть, что происходит, и тут же с презрением отводит глаза в сторону. Адольф обнимает двух девушек за талии, всем троим весело...
Анаис. Всегда он что-нибудь отколет.
Адольф. А-а, да здравствует веселье. (В кадре Адольф - и две оживленные девицы.) Уж такова моя натура. Я люблю жизнь и люблю шутки. (Смотрит на Северину, которая не разделяет общего веселья; смех застывает у него на губах, он подходит к ней.) Ну, что? (Приподнимает кверху ее подбородок. Северина шокирована.) А ты, Дневная красавица, чего рожу воротишь? Что тебе тут не подходит? (Берет бокал из рук Северины и бросает его через плечо. Бокал разбивается где-то за кадром. Северина вздрагивает. Он обвивает рукой ее талию и заставляет сесть на край кровати. Расстегивает на ней платье.) Ты увидишь, нам вместе будет очень хорошо... (Грубым жестом начинает снимать с нее платье, под которым видна белая комбинация.) Я тебе это обещаю! (Опрокидывает ее на кровать и наклоняется над ней. Она вскрикивает, отбивается от него и бегом исчезает из кадра. Адольф, озадаченный, смотрит ей вслед и встает. В кадре появляется Анаис.) Что с ней?
Анаис (вполголоса). Я ее приведу, одну минуту. С ней не надо торопиться. Она в первый раз...
Адольф (недоверчиво). А, все так говорят...
Анаис. Это правда, правда. Клянусь.
Адольф (резко). Что за ерунда! За кого она себя принимает, эта сучка!
Матильда. Она новенькая...
Подойдя к Северине, Анаис кладет руку ей на плечо и поворачивает ее лицом к себе.
Анаис (улыбаясь). Это хорошо. Только пришла, и сразу вас выбрали! Господин Адольф — человек очень простой, не беспокойтесь. Делайте то, что он попросит, вот и все.
Северина (растерянно). Нет, нет, я хочу уйти. Отпустите меня!
Анаис (меняя тон, хватает ее за руку). Что? Долго будет продолжаться это кривлянье? Где ты находишься, как ты думаешь? (Толкает Северину к двери в комнату.) Ну-ка, иди!
Северина (страх исчез, будто она только и ждала такой грубости, чтоб стать покорной). Да, мадам, иду. Я иду.
Адольф. Оставьте меня с ней наедине.
Анаис. Тебе, я вижу, нужен кнут. Так я понимаю? (Шарлотта и Матильда, выходя из комнаты, проходят мимо Северины, которая на секунду застывает у двери, потом идет вперед под окрик Анаис.) Хватит!
Анаис выходит из кадра. Адольф около умывальника. Он вытирает лицо полотенцем.
Адольф. А-а! (Бросает полотенце на умывальник.) Салют! Закрой дверь! Иди сюда! (Улыбаясь, он расстегивает на ней пояс.) Ты видишь, я всех выгнал. Так все-таки более интимно. Итак, это, оказывается, твой дебют? (Он садится на кровать и притягивает ее к себе.) Ну и как? Будь внимательна, а? У меня на эти шуточки хороший нюх! А? И не надо мне рассказывать всякие байки. (Он грубо задирает на Северине платье, оставляя ее полураздетой, а она изо всех сил сопротивляется.) О!.. Запомни, в этом деле стесняться нечего. (Стискивает Северину в объятиях.) Уж не будешь ли ты рассказывать мне, что в твои годы ты все еще в девках ходишь! (Прижимает ее к себе и пытается бросить на кровать.) Сейчас мы это увидим. (Обезумев, Северина вырывается и садится на кровать. Адольф притворяется добряком.) Ну ладно, это меня ты, что ли, боишься? Умишко мой тебе не подходит? (Жестким тоном.) Надо будет тебе к этому привыкнуть... (Садится рядом с ней, обнимает ее и пытается опрокинуть на кровать. Северина издает стон, отбивается, высвобождается, быстро встает и выходит из кадра. Адольф, обозленный, бежит за ней. Северина уже открывает дверь, но он успевает ее закрыть. Адольф снова хватает ее и толкает в комнату. Он взбешен.) Ну нет, не выйдет! Так и будешь вырываться? Нет, скажи, за кого ты себя выдаешь, шлюха? (Трясет ее и дает ей пощечину.) Начинаешь меня возбуждать и сразу отталкиваешь!.. (Бросает ее на кровать, и она, измученная, падает на спину.) Кривлянье хорошо на минуту, но тут я уже этого хватил сполна. Вот так. (Торжествуя победу, снимает подтяжки, брюки соскальзывают на пол.) Так-то лучше! (Ложится на нее. Она не сопротивляется.) Значит, тебе необходимо насилие? (Грубым движением обнимает Северину. Ее рука гладит его по волосам.)
А в то же самое время в другой комнате Шарлотта и Матильда смотрят телевизор, Матильда при этом шьет, а Шарлотта играет в карты с Анаис. Все здесь — рядом! — мирно и тихо.
Шарлотта (бросая карту). Валет треф.
Анаис. Валет треф... Моя карта требует джина! (Наливает себе рюмку.) Однако он не торопится, господин Адольф!
Матильда (смеясь). Нормально!
Анаис (открывая свои карты). Джин!
Шарлотта (раздосадованно). О-ля-ля! Боже мой! 0-ля-ля! [Эти реплики были прибавлены во время съемки. В сценарии шли немые кадры.]

На общем плане подъезд дома Анаис. Выходит Северина, закрывает за собой дверь. Надевает черные очки. Идет по тротуару, навстречу две женщины. Она поворачивает направо, удаляется и выходит из кадра.

Северина под душем. Сквозь прозрачную занавеску легко заметить, как энергично она трет свое тело, словно хочет избавиться от подозрительного запаха. Потом через открытую дверь в ванную комнату, в которой видны ванна и роскошный туалетный столик, уставленный флаконами, мы наблюдаем Северину уже в розовом пеньюаре, вытирающую розовым полотенцем мокрые волосы. Вероятно, чтоб скрыть следы утомления, она красит губы. Потом снимает со спинки стула лифчик, белье и исчезает из кадра. И появляется уже в гостиной. Садится у камина на подлокотник кресла и швыряет все свое белье в огонь. И пусть, пусть горят презренные свидетели постыдного мазохистского инстинкта! Кочергой она сдвигает белье в центр, где полыхает огонь. Доносится стук входной двери. В волнении Северина убегает. В следующий момент она входит в спальню, где уже приготовлена постель, гасит свет, быстро ложится и натягивает на себя одеяло до подбородка.
Пьер. Северина! Ты где? (Она не шевельнулась. Тень Пьера вырисовывается в открытой двери.) Ты готова? (Пьер зажигает свет и, увидев Северину в постели, удивленно восклицает.) Ах, ты тут? (Подходит к Северине и садится на край кровати.) Что случилось? Тебе нехорошо? Ты заболела? (Глаза Северины закрыты, она качает головой. Пьер кладет руку ей на лоб. Она открывает глаза, будто только что проснулась.) А между прочим, непохоже, чтоб тебя лихорадило. Ты хочешь, чтобы я позвал врача?
Северина (жалобным голосом). Нет, нет, это пустяки. Просто я спала. У меня была мигрень. Я приняла аспирин и горячую ванну. Завтра все будет хорошо. Который час?
Пьер. Уже поздно. Я позвоню Феврэ, чтоб они нас не ждали.
Северина. Пойди один.
Пьер. Ни за что! Мне будет гораздо лучше здесь, с тобой. И, кроме того, у меня полно работы. (Целует ее в лоб.) Ну, отдыхай. [В сценарии Северина не дает Пьеру поцеловать себя. Он встает с кровати и выходит из кадра. Гаснет свет. Слышен звук закрывающейся двери. Северина открывает глаза, прижимает руки ко лбу. Звучат бубенцы.]

Луг. Мчится галопом стадо диких быков. За ними верхом на лошадях погонщики. Стадо разбегается. Отстав от стада, спешиваются Адольф и Пьер, переодетые погонщиками. [План, предусмотренный в сценарии. В эпизоде грез (или сна) Северины, идущем вслед, Пьер был с Адольфом, а не с Юссоном].
На костре, разложенном между камнями, котелок с кипящим супом. В кадре рука Пьера, деревянной ложкой он наливает в миску суп.
Юссон. Суп в порядке?
Пьер. Суп ледяной. Я никак не могу его разогреть . [В течение всего этого эпизода актеры беззвучны, они не шевелят губами.] (Подбирает лопату и возвращается к костру, около которого расположился Юссон. Указывая на быков.) А что — быкам дают имена, как кошкам?
Юссон. Да. Их всех зовут Искушение. За исключением последнего, чье имя Искупление. (Юссон бросает свою пустую миску, встает, снимает шляпу и прижимает ее к груди, слегка склонив голову.) [Над их головами плывут угрожающе черные тучи. Сверкнула молния, прокатились раскаты грома. Пьер протягивает руку, на нее падают первые капли дождя.
Пьер. Держись... Искупление начинается...
Адольф (глядя на небо и улыбаясь). Господи, прости их, ибо не ведают, что творят... Скорей, вот-вот начнется... Помогите мне.
Они с Пьером быстро встают и накручивают на руки кашне. Потом берут тяжелый котелок с дымящимся супом и отходят на несколько шагов. Дождь усиливается, все чаще сверкает молния, грохочет гром.]
[Этот эпизод заменял в сценарии диалог Пьера с Юссоном.]

Юссон. Который час?
Пьер. Между двумя и пятью. Не больше пяти.
Юссон. А твоя жена хорошо себя чувствует?
Пьер. Очень хорошо, спасибо.
Юссон. А где она?
Пьер. Тут, рядом. Ты хотел бы с ней поздороваться?
Юссон. С удовольствием.
На экране Северина в белом платье, привязанная к дереву, как в эпизоде в Булонском лесу, но на этот раз лицом к зрителям.
Юссон. Как дела, маленькая сволочушка? Тебе хорошо, потаскушка? (Комья грязи летят ей в лицо и на платье. Она пытается увернуться.) Старая шлюха! Дерьмо! (Тело Северины все больше и больше покрывается грязью, а Юссон продолжает смачно поносить ее. На лице Северины сквозь боль и унижение заметно удовольствие. Юссон вновь и вновь швыряет в Северину комья грязи. Пьер, скрестив руки на груди, равнодушно наблюдает.) Мразь! Сука! (Лицо и грудь Северины покрыты грязью.)
Северина (не шевеля губами, умоляюще.) Пьер, прошу тебя, прекрати это! Пьер, я люблю тебя! Пьер!..

Анаис перелистывает журнал. Шарлотта занята штопкой. Матильда раскладывает пасьянс. Раздается звонок у входной двери. Анаис поднимается, бросив взгляд на стенные часы.
Анаис. Это профессор...
Кладет журнал и проходит в переднюю.

Квартира Анаис. Открывается входная дверь — на пороге Северина. Темные очки, шляпа и черный плащ.
Анаис (неприветливо). Что вам угодно?
Северина (снимает очки, нерешительно). Я... Я хотела...
Анаис (сурово глядя на нее). Вернуться на свое место?.. И потом опять исчезнуть на неделю, не сказав ни слова?!
Северина. Вы должны меня извинить.
Анаис. Мне здесь не нужны дилетанты. Для этого есть улица. (Хочет закрыть дверь. Северина делает шаг вперед и входит в кадр.)
Северина (умоляюще). Я прошу вас...
Анаис (пауза — и она смягчается). Вам повезло, что вы имеете дело со мной. Кто-нибудь другой вышвырнул бы вас за дверь без всяких разговоров. Это только я такая добрая! Если вы возвращаетесь, естественно, это уже всерьез?
Северина. Да.
Анаис. Я могу рассчитывать на вас ежедневно?
Северина. Да, но только до пяти часов.
Анаис (после секунды раздумья кивает головой на дверь в комнату.) Ладно, идите!
Северина направляется к двери. Навстречу ей Пала. На первом плане Шарлотта шьет под внимательным взором Матильды. Обе курят.
Пала. Добрый день! Я очень рада видеть вас снова!
Северина (улыбаясь, снимает плащ). Добрый день!
Матильда. Добрый день!
Шарлотта. Ну что, Дневная красавица! Как живешь?
Северина. Очень хорошо, спасибо.
Шарлотта. Ты нас бросила!
Матильда. Почему ты раньше не вернулась?
Северина. Я не могла.
Матильда (поднимается). Дай мне твое пальто.
Северина. Спасибо.
Они в кадре вместе с Анаис. Матильда помогает Северине снять пальто.
Матильда. Ох, до чего красивое. Скажи-ка, если я тебя попрошу об одной маленькой услуге? Ты не могла бы мне его одолжить на воскресенье? В понедельник я тебе его верну.
Северина (смутившись). Послушай... Мне трудно тебе отказать, но в воскресенье это будет сложновато. (Матильда вешает пальто в шкаф.) Я не смогу [Эпизода с пальто в сценарии не было].
Шарлотта (входит в кадр и помогает Северине снять платье, обращаясь к Матильде). Зачем тебе? Я видела такое же в магазине.
Матильда (заметив марку магазина, где куплено пальто, восклицает). «Кардуччи»... Ни в чем себе не отказывает!
Шарлотта. Кто вы такая?
Северина смущена, она не отвечает.
Матильда. Тебе трудно было вернуться сюда?
Северина. Нет. (Шарлотта убирает ее платье.)
Матильда. А я здесь из-за моего жениха. Он велосипедист, гонщик. После несчастного случая он потерял работу. (Северина, снимая комбинацию, смотрит на нее.) Он знает, что я бываю здесь... Я его очень люблю. (Она помогает Северине надеть пеньюар.) Конечно, я могла бы заработать на жизнь и не здесь...
Анаис. А что бы ты заработала?
Матильда. Вот именно!
Анаис. С минуты на минуту мы ждем профессора. (Она садится напротив Северины; будто внезапно ее осенило.) Вот тебя я ему и представлю. Ты как раз его тип.
Северина. Кто он?
Анаис. О, он женский врач. Кажется, знаменитость.
Матильда. У него международная клиентура!
Шарлотта. Два месяца назад он ездил в Копенгаген делать операцию.
Звонок у входной двери. Анаис встает.
Анаис. А вот и он! (Проходя мимо Шарлотты, она хлопает ее по плечу.) Объясни ей кое-что.
Шарлотта. Хорошо, мадам. (Она бросает на стол комбинацию, сумочку и шляпу Северины.) Ну, что же, уже пора включать свет! (Зажигает свет.) Ты увидишь, как с ним несложно. Если бы все были, как он...
Анаис в передней встречает профессора. Ему лет пятьдесят. На нем дорогое пальто и мягкая шляпа. В руке маленький черный чемоданчик.
Анаис. А у меня тут новенькая.
Профессор. Да?
Анаис. Я думаю, что вам она очень понравится. Может быть, она немного скромна, но... настоящая аристократка!
Профессор. Правда?
Анаис. Сами увидите!
Профессор. Очень хорошо. Пригласите ее ко мне.

 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.07.2010, 18:39 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Луис Бунюэль. «Дневная красавица». Киносценарий / Luis Bunuel «Belle de jour» (1967)
Искусство кино, №6 1992
(продолжение)

Профессор в розовой комнате. Снимает шляпу и перчатки и подходит к зеркалу. Рассматривает свои десны, снимает пальто и, подхватив свой чемоданчик, направляется к ванной комнате. Вынимает из чемоданчика фуражку с галуном, как у швейцара. Рукой стряхивает с нее пыль и подходит к зеркалу над умывальником. Надев фуражку, внимательно разглядывает свое отражение в зеркале, потом, разочарованный, снимает фуражку и бросает ее в чемоданчик. Вынимает оттуда кнут из кожаных ремешков. В комнату неуверенно входит Северина. Приводя себя в состояние готовности, Северина освобождается от розового пеньюара, лифчика и в ту минуту, как она начинает cнимать пояс с подвязками, появляется профессор.
Увидев раздевающуюся Северину, он приходит в ярость.
Профессор. Что вы делаете?!
Северина поднимает голову, замирает в удивлении. Как это понять? Профессор в костюме слуги.
Северина (запинаясь). Я? Но я...
Профессор (недовольно). Вам ничего не объяснили? Одевайтесь!
Он возвращается в ванную комнату и закрывает за собой дверь. Северина надевает пеньюар. Стук в дверь из ванной.
Северина (в недоумении). Войдите.
Дверь открывается, входит профессор. Бросается в глаза его застенчивый, виноватый вид. В руках у него кнут.
Профессор. Госпожа маркиза звала меня?
Северина (неуверенно). Да.
Профессор. Госпожа маркиза неудовлетворена моими услугами?
Северина (совершенно растерявшись). Ну вот... Нет, в самом деле.
Профессор явно недоволен ее замешательством. Быстро бросается к двери в коридор, открывает ее и зовет.
Профессор. Мадам Анаис!
Анаис. Да, я здесь.
Профессор (Северине). Вам больше подходит место на кухне, мадемуазель! (Входит Анаис.) Уведите ее. Она ничего не стоит, пришлите мне Шарлотту, быстро!
Анаис. Сию минуту. (Подходит к Северине, берет ее за руку.) Идите! (Выталкивает ее из комнаты.) Шарлотта!
Шарлотта. Да!
Анаис. Шарлотта, немедленно к профессору.
Шарлотта. Одну секунду, мадам. Я уже почти разделась.
Анаис гневно вталкивает Северину в маленькую комнату.
Анаис. Идите сюда! А ведь ничего мудреного и не требовалось. (Анаис подходит к стене в глубине комнаты, снимает висящую на ней сумку и картину, под которой обнаруживается маленькое отверстие: сквозь него видно все, что творится в розовой комнате. Жестом подзывает Северину.) Подойдите сюда. Смотрите внимательно, как это делает Шарлотта. И главное, ни звука.

Розовая комната. Появляется Шарлотта. На ней белье черного цвета. Руки на бедрах. Стук в дверь из ванной комнаты.
Шарлотта (резко). Войдите.
И он появляется — профессор в костюме слуги — и ведет себя так же, как с Севериной.
Профессор. Госпожа маркиза звала меня?
Шарлотта (строго). Да, Виктор.
Профессор. Маркиза недовольна моими услугами?
Шарлотта. Вы все время делаете глупости.
Профессор. Да, вы правы... Я знаю, вы правы. (Подходит к ней и продолжает жалобным тоном.) Но маркиза так добра, так благосклонна... И притом так красива!
Шарлотта. Наглец! (Проводит рукой по спинке кровати.) Смотрите! Вы что, слепой? Вы не видите этого? (Показывает ему свой палец.) Везде пыль! И там! И вот! Вот!
Он хлещет кнутом по мебели, будто поднимая пыль.
Профессор. Я разбил вазу...
Шарлотта. Вазу? Хватит, я уже сыта по горло! На этот раз, Виктор, я вас выгоню!
Выталкивает его, намереваясь уйти.
Виктор (плетется за ней). Нет, нет! Умоляю вас! Пусть маркиза не гонит меня. Пусть оставит меня при себе! (Она садится на кровать.) Пусть позволит мне искупить свою вину! Я буду внимательным, очень внимательным! (Становится перед ней на колени.) Клянусь!
Шарлотта вырывает кнут у него из рук.
Профессор (не играя, говорит раздраженно). Еще нет, Шарлотта, рано еще. Отдай мне. (Отбирает у нее кнут.)
Шарлотта (тоже не играя). Ой, извините!
Профессор (снова входя в роль, снимает очки). Пусть госпожа маркиза, если угодно, накажет меня. Пусть изобьет. (Протягивает ей кнут.) Но только пусть не прогоняет меня! (Он задирает на Шарлотте рубашку и гладит ее бедра.).
Шарлотта (бьет его по руке). Вы что делаете, грязный старикашка?
Профессор. Ничего, ничего. Я ничего не делаю. (Смотрит на нее, не прерывая свои ласки.) Увы, я соблюдаю дистанцию! Я не должен был бы признаваться. Это, конечно, тайна, госпожа маркиза... Я вас люблю!
Шарлотта. Что?
Она отталкивает его ударом ноги по лицу. Профессор падает на четвереньки и ползет, увеличиваясь на экране до крупного плана.
Профессор. Я люблю вас! Говорю вам, я люблю вас! (Он ложится на спину.) Теперь топчите меня ногами. Плюйте мне в лицо, топчите меня!
Шарлотта бросает кнут. На экране ее безжалостные ноги, топчущие сначала грудь профессора, а потом и его лицо.
Шарлотта. Мерзавец, старая свинья, я тебя сейчас проучу.
Подглядывающей Северине и противно, и интересно. Она в смятении отворачивается от соблазнительного отверстия в стене.
Профессор. Но я все равно люблю вас! (Нет, невозможно оторваться от такого зрелища, и Северина снова вонзилась глазом в дырочку в стене.) Сильней, госпожа маркиза, бейте сильней. (Слышны удары кнута.) Еще сильней!
Анаис (входит в кадр и, тронув Северину за плечо, говорит вполголоса) Идите, там гости. Ну, вы все видели? Что вы скажете на это?
Северина. Как можно так низко опуститься?
Профессор. Сильней!
Северина. Вы, должно быть, привыкли, а у меня это вызывает отвращение.
Анаис бросает загадочный взгляд на Северину и выходит из кадра. Северина за ней. В передней Матильда и тучный господин с азиатской внешностью. Мягкая шляпа, маленькие усики, хорошо одет, в руке маленькая коробочка, которую он открывает и показывает Матильде.
Матильда (со страхом и отвращением). Нет, спасибо. Это не для меня.
Из коробочки раздается писк насекомых.
Анаис (азиату). А эта вам подойдет? (Северина обнимает его. Он привлекает ее к себе и на непонятном языке выражает Анаис свое согласие. Вынув из кармана маленькую карточку, протягивает ее Анаис, расплачиваясь.) А это что такое? Кредитная карта? Нет, нет, здесь это не пойдет... Только наличными! (Клиент вынимает из кармана много бумажных денег и протягивает Анаис. Отсчитав две бумажки, она отдает ему остальное.) Очень хорошо, пожалуйста, туда.
Расплатившись, одной рукой клиент держит свою коробочку, другой обнимает Северину. Потом останавливается и трется носом о шею Северины — она улыбается. Через несколько шагов повторяется то же самое.

Голубая комната. Появляется Северина с клиентом. Поставив свою загадочную коробочку на стол, он запирает дверь, снимает шляпу и пальто и все время не перестает улыбаться и, не умолкая, говорит на своем языке. Северина снимает пеньюар. Тут он открывает коробочку, подражая жужжанию. Ничего не понимая, Северина берет эту коробочку, а он, заметив ее испуганный взгляд, объявляет по-французски.
Азиат. Нет, нет. Ничего страшного! Ничего страшного!
Он раздевается. Обнажается его жирный и мускулистый торс. Северина собирается снять лифчик, но он дает ей понять, что этого делать не стоит. Сняв трусики, дает их азиату, который внимательно их рассматривает. А потом, желая похвастаться своими мускулами, раздвигает руки в стороны и поражает неожиданностью: к одной руке прикреплен резинкой звенящий бубенчик. Северина улыбается, в восхищении трогает его бицепсы, он все говорит, говорит под звон бубенца. У Северины глаза затуманились, она притягивает азиата к себе.

Прихожая. Пала встречает дочку, крупную блондинку лет четырнадцати, вернувшуюся из школы.
Пала. Ты хорошо себя вела?
Катрин. Да, мама.
Пала. Пойди поздоровайся с крестной. Покажи ей свои отметки.
Пала исчезает из кадра.

Комната. Здесь отдыхают Матильда и Анаис.
Анаис. Здравствуй, Кати.
Катрин. Добрый день, крестная.
Анаис. Как дела? Покажи мне дневник.
Девочка вынимает из портфеля дневник и дает Анаис, та внимательно его просматривает.
Матильда (обращаясь к Катрин). А мне ты ничего не скажешь?
Катрин. Здравствуйте, мадемуазель Матильда. (Целует ее.)
Матильда. Здравствуй. Ты пойдешь со мной в цирк в воскресенье?
Катрин. О, да!
Матильда. Ты довольна?
Катрин (с улыбкой). Да.
Анаис. Семь по истории, девять за чтение наизусть, это хорошо.
Анаис обнимает Катрин за плечи.
Коридор. Шарлотта просовывает голову в дверь из розовой комнаты.
Шарлотта. Мадам Анаис! Мадам Анаис!
Пала (выходит через дверь слева). Что?
Шарлотта. Профессору нужна чернильница.
Анаис (входит в кадр). Чернильница?!.. Чернильница... [Эпизода с чернильницей в сценарии нет.]
Анаис, пожимая плечами, выходит из кадра. Шарлотта возвращается в комнату.
Общий план коридора: выходит азиат с коробочкой под мышкой. Улыбается, увидев появившуюся Катрин. Останавливает ее, берет за руку, за подбородок, гладит по волосам и все время быстро-быстро говорит на своем языке. Пала поспешно появляется в кадре, уводит Катрин. Потом открывает входную дверь. Азиат приближается, снимает шляпу, прощаясь, и уходит.
Пала. Ну-ка, быстро поднимайся наверх. И садись делать уроки.
Катрин (целует мать). Да, мама.
Девочка выходит и поднимается по лестнице. Пала, выйдя на площадку, проверяет, ушел ли азиат, потом, проводив глазами Катрин, возвращается в коридор.
На экране голубая комната. Пала пересекает кадр. Северина лежит ничком на разобранной кровати, наполовину укрытая простыней. Пала кладет полотенце, которое было у нее в руке, на комод, поправляет лампу у изголовья и молча глядит на Северину. Потом приближается к кровати и смотрит на измученную Северину.
Пала. Мне тоже этот мужчина внушает страх. Как это все-таки тяжело, наверное...
В ответ Северина поворачивает к ней лицо, озаренное счастливой улыбкой.
Северина. Что ты в этом понимаешь, Пала?

Общий план Булонского леса. Припаркованные автомобили, лужайка, белые столики и несколько посетителей. Внезапно — как удар — чернота, затмение, чтобы затем под перезвон бубенцов возникло уже знакомое нам ландо. И тот же кучер, тот же лакей на переднем сиденье, но внутри на этот раз пожилой мужчина в черном.
И снова кафе. На переднем плане за столиком два посетителя [Одного из посетителей сыграл Луис Бунюэль]. Ландо останавливается, кучер соскакивает с сиденья и открывает дверцу пассажиру. И вот он на экране: шляпа, трость, перчатка, монокль и много достоинства. Высматривает кого-то на террасе. За столиком Северина. Он останавливается перед ней и снимает шляпу.
Герцог. Вы позволите, мадемуазель?
Северина. Пожалуйста.
Герцог. Благодарю. Мадемуазель или мадам?
Северина. Мадемуазель...
Герцог. Прекрасно... Как вас зовут?
Северина. Дневная красавица.
Герцог. Ах, как мило. У меня была кошка, которую звали Дневная тень. Вы часто бываете здесь?
Северина. Мысленно — каждый день.
Герцог. Приятное утро, не правда ли?
Северина. Да, в самом деле приятное.
Герцог (важно). Ничто меня так не радует, как осеннее солнце... Черное солнце!
Северина (мечтательно). Черное солнце...
Герцог. Как меняется мир... Знаете ли вы, что во времена моего деда на этом перекрестке был разбойный притон?
Северина (вежливо). Да?
Герцог смотрит на Северину и сразу меняет тему.
Герцог. Я нахожу вас очень элегантной.
Северина. Спасибо.
[Герцог. Но какую грубость я совершил! Я вам даже не представился! (Вынимает свою визитную карточку, на которой видна герцогская корона, и протягивает ее Северине. Северина берет карточку, внимательно глядит на нее.)] Вы любите деньга?
Северина. Да.
Герцог. Я дам вам много денег, если вы пожелаете прийти ко мне.
Северина (удивленно). К вам?
Герцог. О, за кого вы меня принимаете... Речь идет об одной религиозной церемонии особого рода... Весьма трогательной, которую я очень почитаю. (Легкая виноватая улыбка.) Что вы хотите... Я человек другой эпохи... Той эпохи, когда еще существовало ощущение смерти. Если бы вы согласились прийти. Вы бы меня осчастливили. Я как раз ищу такую молодую девушку, как вы. От Парижа до меня час езды. (Герцог протягивает Северине свою визитную карточку.) Вот моя карточка. Вас встретят на вокзале. [В сценарии герцог немедленно увозит Северину в собственном ландо в частный отель, находящийся в Париже: «Например, в один из тех, что в Марэ, на Площади Вогезов».]

На общем плане ландо. Кучер и лакей на своих местах, внутри видна Северина и еще кто-то рядом с ней. Под скрип колес и звон бубенцов ландо направляется в сторону замка.

Замок герцога. Камин, горят дрова. Кресло, обитое бархатом бутылочного цвета, на нем диадема с черной вуалью. Входит мажордом: он несет одежду Северины, которую кладет на ручку кресла, и берет черную диадему, украшенную белыми цветами. У мажордома строгий вид, седые волосы, остриженные бобриком, темные очки. В кадре появляется Северина, сидящая спиной к камере. Мажордом прикрепляет к ее волосам диадему. На крупном плане — красивый большой букет из белых гладиолусов.

[Из соседней комнаты слышен голос священника [Этот эпизод был вырезан цензурой. Автор сценария Жан-Клод Каррьер играл священника], читающего молитву. Мажордом незаметно приоткрывает дверь и заглядывает туда.
Часовня герцога. В центре часовни катафалк под черным покрывалом с серебряными украшениями, вокруг горят свечи. Священник с мальчиком из церковного хора кончают мессу по усопшим. Герцог — единственный, кто присутствует на мессе,— стоит на коленях, склонив голову на руки.

Будуар герцога. Мажордом возвращается к Северине.
Мажордом. Это скоро кончится. Вы готовы?]

Северина. Что происходит?
Мажордом (чрезвычайно почтительно). Ничего не опасайтесь. (Расправляет складки вуали на груди у Северины.) Вы знаете, те, кто были здесь до вас, только и просили разрешить им вернуться. Но господин герцог в этих случаях очень строг... (Мажордом выходит из кадра, Северина — за ним. Черная вуаль на ней опускается до полу, но позволяет разглядеть сквозь прозрачность ткани ее обнаженное тело. Мажордом ждет ее у дверей.) За мной, пожалуйста.

[Часовня пуста [Эпизод вырезан при монтаже.]. Мажордом убирает катафалк и помогает Северине лечь в гроб. Дает ей последние советы.
Мажордом. Вот что... Главное — не шевелиться. Сложите руки, закройте глаза... Дышите как можно незаметней. Я ухожу...
Одна в часовне — с закрытыми глазами, со сложенными на груди руками — Северина ждет].

Часовня погружена в полутьму. Входит герцог. У него в руках треножник, на котором укреплен фотоаппарат и привязан букет лилий-асфоделий. Сильный удар грома, как предвестие пугающе странной истории. Герцог закрывает дверь, отвязывает цветы от треножника и подходит к Северине, лежащей в гробу на катафалке. Глаза у нее закрыты, руки сложены на груди. В четырех углах катафалка горят свечи. Герцог пристально смотрит на нее. Потом снимает монокль и кладет цветы на тело Северины.
Герцог. Я принес тебе лилии. Ты так их любила... (Склоняет голову.) Как ты прекрасна! Твоя кожа стала еще белей. (Берет прядь волос Северины.) Твои волосы стали еще мягче... Девочка моя, любимая... (Наклонившись, с легка касается ее лица.) Какое у тебя холодное лицо... Ты помнишь, еще вчера мы играли с тобой. Мы смеялись, мы пели... И вот теперь ты тут, и ты не говоришь ничего, ты лежишь неподвижно... Я хочу, чтоб ты простила меня. Я не виноват. Я слишком тебя любил.
Стук в дверь. Герцог поднимает глаза. По ту сторону двери мажордом.
Мажордом. Господин герцог, я впущу кошек?
Герцог. Идите к черту с вашими кошками! (Устремив глаза на Северину.) Мы одни. Двери закрыты. (Грустный смешок и снова серьезно.) Глаза твои больше не откроются, тело твое окоченело, нечисть сжирает твое сердце... И этот пьянящий запах мертвых цветов... (Он становится все более возбужденным, его блуждающий взгляд скользит вниз.) И этот пьянящий запах асфоделий.
И продолжая шевелить губами, герцог исчезает под катафалком. Удар грома. Катафалк сотрясается от каких-то толчков снизу. Где-то назойливо мяукают кошки. Северина открывает глаза и наклоняется вниз, свесившись через край гроба. Что это? Она испытывает одновременно интерес и отвращение.

Холл у выхода из замка. Мажордом подходит к Северине. Найдя свою одежду, с сумкой в руках, но еще не опомнившись от пережитого, она стоит в ожидании.
Мажордом (теперь его тон утратил всякую почтительность). Вы еще здесь? Чего вы ждете?
Северина (растерявшись). Но идет дождь и...
Мажордом. Ну и что? (Берет плащ Северины и, грубо схватив ее за руку, тащит к дверям.) Убирайтесь отсюда. (Выталкивает ее под дождь.) Уходите вон!
Швыряет ее плащ на улицу, с шумом захлопывает дверь. Северина подбирает свой плащ, набрасывает его на плечи и, прежде чем удалиться, в недоумении еще раз оглядывается на замок.

Кровать Северины пуста. Пьер, сидя на своей кровати, читает.
Пьер. Ты скоро?
Северина. Вот и я. Ты хочешь, чтоб я легла с тобой?
Гасит ночную лампу и ложится рядом с Пьером.
Пьер. Мне очень жаль, что ты так редко приходишь ко мне сама...
Северина (нежно прижимается к Пьеру). Я буду приходить, Пьер. Дай только время...
Пьер. У меня впечатление, что... что я всегда сам навязываюсь тебе...
Северина. Нет, неправда. У меня все сильнее желание быть с тобой. Мне больше не страшно. Мне кажется, что я стала лучше понимать тебя. Что я становлюсь тебе ближе... С каждым днем я все больше люблю тебя, знаешь.

Прихожая квартиры Серизи. Горничная открывает входную дверь.
Юссон. Здравствуйте, мадемуазель.
Горничная. Здравствуйте, мсье.
Юссон. А мадам дома?
Горничная. Как о вас доложить?
Юссон. Мсье Юссон.
Горничная. Мсье Юссон хотел бы вас видеть, мадам.
Северина. Скажите ему, что меня нет дома.
Юссон это услышал, он надевает пальто и кашне.
Юссон. До свидания, мадемуазель. Спасибо.

Бар на стадионе. За столиком друг против друга Юссон и Северина.
Юссон. Как вы соблазнительны, Северина. Говоря откровенно, я бы хотел написать вам письмецо.
Северина (с радостной улыбкой). Я была бы очень рада.
Юссон (в счастливом удивлении). Вы бы согласились? (Пауза. В зале шум голосов, кто-то проходит мимо.) Но здесь очень много народа.
Северина (с вызывающей улыбкой). Тем лучше!
Юссон. Я обязательно дам вам расписку.
Северина. Я очень на это рассчитываю.
За тем же столиком — Пьер и Рене. Вдруг Юссон хватает бутылку и разбивает ее о край стола.
Юссон (показывая Северине на разбитую бутылку). С помощью вот этого?
Северина (улыбаясь). Да!
Они нагибаются и исчезают под столом. Рене и Пьер не кажутся слишком удивленными их действиями.
Пьер. Что они делают?
Рене (заглянув под стол, бросает непринужденно). Да ничего, они забавляются. Можете взглянуть.
Пьер. О, нет, вы мне расскажите!
Рене снова наклоняется, чтоб посмотреть под стол, который трясется, как катафалк в сцене с герцогом.
Рене (так же непринужденно). Он достает маленький пакетик.
Пьер. И что дальше?
Рене. О, это пакетик с семенами асфоделий...
Пьер (ему не по себе, он берет сигареты со стола). Я знаю, что это... [Диалога Пьера и Рене в сценарии не существует.]

Общий план Елисейских полей. Обращает на себя внимание человек в габардиновом плаще и мягкой шляпе. Сделав несколько шагов, он останавливается. Появляется продавец газет.
Продавец (кричит). «Геральд Трибюн»! «Нью-Йорк Геральд Трибюн»!... «Геральд Трибюн»!
Прохожие спешат мимо, но человек в габардиновом плаще подает знак продавцу и покупает газету, разворачивает ее и, бросив взгляд на заголовки, приближается ко входу в некое учреждение.

В вестибюле — молодой человек высокого роста. В руке — трость, но длинное черное кожаное пальто и жесткий взгляд придают ему вид, не внушающий доверия. В стеклянную дверь входит инкассатор, под мышкой у него черный портфель. Молодой человек следует за ним и подходит к лифту в тот момент, когда инкассатор нажимает на кнопку. С беспокойством поглядев на молодого человека, инкассатор спешит к другому лифту, у которого, зарывшись носом в газету, поджидает мужчина в габардиновом плаще. Подходит лифт, инкассатор бросает взгляд на молодого человека, оставшегося за кадром — это Марсель,— и успокаивается присутствием третьего персонажа — это Ипполит, распахивающий дверцу лифта.
Ипполит (входит в лифт). Какой вам этаж?
Инкассатор (входя за ним). Четвертый, пожалуйста.(В кадр вбегает Марсель и прыгает в лифт. Дверь закрывается, и лифт медленно ползет вверх. Марсель и Ипполит вдвоем нападают на инкассатора. Тот кричит.) Эй, что вы делаете?... На помощь! На помощь!
Лифт исчезает из кадра. Короткими планами врезаются стоны и крики инкассатора.
Ипполит (шепчет). Не шуметь! (Марселю.) Поторопись. Быстрей!
Марсель и Ипполит поддерживают инкассатора, потерявшего сознание. Лифт опускается и останавливается. Выходит, оглядываясь вокруг, Ипполит, выходит Марсель и, пряча под пальто портфель инкассатора, закрывает лифт, оставляя свою жертву на полу. Оба спускаются по лестнице, появляются на общем плане и расходятся в разные стороны.

Ипполит звонит у дверей Анаис. В кадре появляется Марсель. Открывается дверь, Анаис удивлена, на лице слабая улыбка.
Анаис. А-а, Ипполит! Вот-те на!
Ипполит (с сильным испанским акцентом). Салют, Анаис. Можно войти?
Анаис. Конечно.

Квартира Анаис. Анаис закрывает дверь и присоединяется к мужчинам. В коридор выглянула Матильда.
Матильда. Явился Ипполит.
Шарлотта шьет, она не пришла в восторг от этой новости. Тут же Северина, занятая маникюром.
Шарлотта. А я надеялась, что мы от него избавились.
Северина. Он кто, этот Ипполит?
Шарлотта. Пойди узнай... Странный тип!
Матильда. Когда он при деньгах, он швыряет их направо и налево. Но зато когда он остается без гроша, все для него бесплатно.
Появляется Анаис.
Анаис. Идите сюда, дети. Все втроем.

Розовая комната. На первом плане Марсель. Входит Ипполит и садится на кровать. Мимо него проходит Пала. Он хватает ее за руку.
Ипполит. Ну, как малышка? Все хорошо?
Пала. Да, мсье.
Ипполит. Ее уже можно поцеловать?
Пала (тревожно). Я не знаю, мсье. Она должна закончить свои уроки [Этот эпизод придуман на съемке].
Ипполит (вынимает из кармана чек и протягивает его Пала). Прекрасно.
Ни слова не говоря, она принимает чек и уходит. В комнату входит Анаис, за ней Северина.
Анаис (Ипполиту). Жаловаться не будете!
Обняв Ипполита за плечи, вместе с ним наблюдает, как девушки входят в комнату.

Северина. Здравствуйте.
Ипполит. Здравствуйте.
Шарлотта. Здравствуйте, мсье Ипполит.
Матильда. Здравствуйте, Ипполит.
Останавливаются.
Ипполит. Buen ganao [Славная скотинка (исп.)].
Анаис. Что это означает? (Ипполит жестом и интонацией выказывает свое восхищение). О-о-о!..
Ипполит (Шарлотте). Как дела?
Шарлотта. Все хорошо, а у вас?
Ипполит. Стараемся, спасибо.
Матильда. Месяцами вас не видно, мсье Ипполит?
Шарлотта. Вы нами пренебрегаете. А нам вас не хватает.
Ипполит. Ах так?
Шарлотта. Где вы пропадали? (В кадре Северина.)
Ипполит. Я был в отъезде. В Нью-Йорке. Бизнес! (Обращаясь к Анаис.) Принеси три бутылки на холод. И хорошего!
Анаис. Лучшего!
Выходит из кадра. Ипполит приглашает Матильду сесть к нему на колени. Матильда садится на одно колено, Шарлотта на другое. В глубине стоит смущенная Северина.
Ипполит (Матильде по-испански). De Paris al cielo!... Чего за границей больше всего не хватает, так это шампанского... и милых француженок, таких, как ты. (Указывая рукой на Марселя.) Я вам привел кое-кого. Друга привел. Надо его принять... хорошо!
Матильда. Ну, конечно, мсье Ипполит! (Целует его. Марсель отворачивается.)
Шарлотта. Мсье Ипполит, когда мы останемся вдвоем, я вам расскажу одну прелюбопытную историю, которая вам очень понравится.
Марсель внимательно смотрит на Северину. Подходит к ней.
Ипполит (твердо). Я не любопытен, моя птичка.
Шарлотта (разочарованно). Ну что ж, тем хуже для вас.
Ипполит (Шарлотте). Уходи! (Тем же тоном Матильде.) Уходи, мне тяжело. (Обе не
пошевельнулись.)
Матильда. Вот как!
Ипполит (кричит, прогоняя их). О!! (Матильда встает и выходит из кадра. Шарлотта продолжает ластиться к нему.) Ты меня царапаешь. Убирайся и ты. (Она подчиняется и выходит из кадра. Мягким голосом обращаясь к Северине.) Подойди поближе — ты, новенькая. (Подходит к ней сам. Тут же и Марсель, видно, очарованный Севериной. Ипполит бросает сигарету, гладит Северину по волосам, берет за подбородок.) Итак, ммм?
Собирается ее обнять, но Марсель поднимает трость и ставит ее между ними.
Марсель (спокойно, но решительно). Оставь ее мне.
Опасаясь стычки между мужчинами, Северина пробирается к двери и исчезает.
Ипполит (всматриваясь в Марселя и перебарывая себя). Бери ее, малыш, если ты ее хочешь. Забавляйся: тебе по возрасту это полагается.
Ипполит отходит в сторону, пропуская Марселя мимо себя.
Марсель. Спасибо.
Вместе с Севериной выходит из комнаты.
Ипполит. И не в таких случаях я мог размозжить голову любому, хоть своему отцу. Но дружба прежде всего. Не стоит ссориться из-за una zorra [Девушка (исп.)].
Шарлотта. Подумать только, у него такой скромный вид, у вашего друга.
Ипполит. Скромный — это не то слово!
На пороге Анаис.
Анаис. Шампанское подано!

 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.07.2010, 18:40 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Луис Бунюэль. «Дневная красавица». Киносценарий / Luis Bunuel «Belle de jour» (1967)
Искусство кино, №6 1992
(продолжение)

Голубая комната. Экран заполняет, как предвестник беды, черный цвет — это черное пальто Марселя. В руке у него раскачиваются связанные вместе сапоги.
Марсель. Как тебя зовут?
Северина. Дневная красавица.
Марсель. А по-настоящему?
Северина. Это все.
Марсель. Ты мне не доверяешь? Я хочу знать твое имя.
Северина (раздевается). Дневная красавица.
Марсель. Но почему? Ты что, ночью здесь не бываешь?... Чем же ты тогда занимаешься?
Северина (дотрагиваясь до сапог Марселя, с улыбкой произносит). Какие прекрасные сапоги! (Поднимает и бросает их на пол. Целует Марселя, но быстро с удивлением отстраняется от него.) Твои зубы?.. (Ласково проводит рукой по его волосам.) Как это случилось?
Марсель. Уничтожены одним ударом. (Пальцем поднимает верхнюю губу, обнаруживая целый ряд металлических зубов. С вызовом.) Это тебе не подходит?
Северина. Да ничего.
Марсель (презрительно). Тогда пошевеливайся, я тороплюсь. (Удаляется в глубину кадра.) Сколько тебе лет?
Северина. Двадцать три.
Марсель. Есть кто-то, кто тебя опекает?
Северина. А что это значит?
Марсель. Ты свободна или нет? Ты хорошо зарабатываешь? Тебе это выгодно?
Северина. Да, но...
Марсель. Не хитри. (Обнаженная Северина, сидя на кровати, снимает чулки.) Нет, чулки не снимай. (Северина удивленно поворачивается к Марселю. Он снимает галстук. Она надевает чулки.) Одна девчонка однажды пыталась связать меня по рукам и по ногам. Бедняжка!
Северина (поворачиваясь лицом к Марселю). С тебя, если хочешь, я ничего не возьму.
Марсель (нахально). Нормально. Я знаю многих, которые хотели бы быть на твоем месте в эту минуту [Диалог со слов «Тогда пошевеливайся» прибавлен на съемке]. (На экране красивая фигура голого Марселя.) Ты все еще не хочешь назвать свое имя? (Приближается к ней.) Во всяком случае, ты не болтлива. Тем лучше. Это мне подходит. (Садится на кровать, на которой вытянулась Северина.) Болтливые девушки в чашке воды утопят. (Оценивая тело Северины.) Неплохо... (Опускает колени Северины и произносит с натянутой улыбкой.) Жаль, что у тебя только две... Дай посмотреть, повернись. (Тот же оценивающий взгляд на послушно предоставленное ему тело, и вдруг он застывает.) Это что за коричневое пятнышко?
Северина. Это родинка.
Марсель. Ах, дерьмо! (Быстро поднимается и отходит.) Это я терпеть не могу! Одевайся! [Инцидента с родинкой в сценарии нет]
Марсель, собираясь одеться, берет свою рубашку, нервно поправляет зубной протез.

Комната отдыха. Матильда подходит к столу, где стоит шампанское и бокалы, и присоединяется к Ипполиту и Шарлотте.
Ипполит. Как обычно, недостаточно холодное.
Шарлотта (вынимает газету, которая торчит из кармана Ипполита). Вы теперь читаете по-английски?
Ипполит (удивленно). Я? Вовсе нет!
Шарлотта (показывая ему газету). А это зачем?
Ипполит. А тебе какое дело? (Шарлотта пытается что-то прочесть. Ипполит отбирает у нее газету.) Хватит! (Анаис и Шарлотта смеются. Ипполит, показывая на бутылку, обращается к Шарлотте.) Возьми это в комнату. Я иду. (Указывая Анаис на вторую бутылку.) А это для Марселя.
Анаис. Кто он такой, твой друг?
Ипполит. Год назад он спас мне жизнь. Я люблю его, как сына. А иначе, ты думаешь, я бы уступил ему блондинку? Откуда она взялась такая?
Анаис. Кто? Дневная красавица?
Ипполит. Да. На нее есть спрос?
Матильда. Только на нее и есть. У нее стильный вид и потом...
Ипполит. Что?
Анаис. Это жемчужина!
Ипполит (не понимая). Жемчужина? (Анаис. глядя на него, имитирует нанизывание жемчуга. Смеются. Он понял.) A, una perla.
[Ипполит качает головой. Он понял. После минутного раздумья взор его устремляется на Матильду.
Ипполит (Матильде). А ты что? Держу пари, что ты сегодня еще ни разу не раздвинула ноги?
(Матильда, сконфуженная, качает головой. Ипполит вынимает из кармана толстую пачку банкнот, тех самых, что были в портфеле инкассатора, и. слегка отвернувшись, чтоб не показывать их, достает одну бумажку и протягивает Матильде.) Держи.
Матильда. О, спасибо, мсье Ипполит.
Ипполит (сердито). Отблагодаришь меня после. (Выходит.) ]

Голубая комната. На кресле чулки Северины. На полу разбросана одежда Марселя.
Северина (шепотом). Я думала, ты уйдешь!
Марсель. Я рад, что остался. Могу тебе признаться: ты мне нравишься.
Северина гладит его волосы.
Северина (она счастлива). Взгляни на мою руку, она до сих пор дрожит... (Марсель быстро обнимает и целует ее. Рука Северины на спине Марселя, она дотрагивается до шрама.) Откуда это у тебя?
Марсель. Рана.
Северина. Удар ножом?
Марсель. Возможно... Зачем ты приходишь сюда?
Северина. Не спрашивай ни о чем.
Марсель. Я бы остался с тобой до самого вечера, но не могу.
Северина (с нежностью). Ты мне тоже нравишься, Марсель. Ты еще придешь сюда?
Марсель. Может быть.
Северина (неправильно истолковав его ответ). Если у тебя нет денег, я могу...
Марсель (задетый за живое, прикладывает палец к губам Северины). Деньги? Нет, не это меня удерживает!
Северина. Ты пугаешь меня!
Северина привлекает его к себе и целует.

Огромный пустынный пляж. На песке ствол сухого дерева. На заднем плане море. Но шум волн безрадостен. В кадре появляется Пьер. Пальто на меху, во рту сигарета. На другом стволе сидит Северина. Ей холодно, несмотря на теплое пальто. Подходит Пьер.
Пьер. Тебе скучно. На тебя все это нагоняет тоску.
Северина. Да нет же, мне не скучно. Мне просто хочется вернуться в Париж, вот и все.
Пьер. Ты можешь мне все сказать. Абсолютно все, ты это знаешь. И ты что-то скрываешь от меня... Если бы ты могла доверить мне, что тебя смущает, может быть, я смог бы тебе помочь...
Северина (раздраженно). Тебе доверить? Но что?
Пьер (понизив голос). Если ты любишь другого, Северина.
Северина. Кого-то другого, не тебя?
Пьер. Да.
Северина. Ты прекрасно знаешь, что это невозможно!
Она медленно идет вперед. Пьер следует за ней.
Пьер. Я предложил тебе эти короткие каникулы, чтобы узнать, не держит ли тебя что-то в Париже. Ты хочешь вернуться, значит, я не ошибся. И еще: всегда у тебя... (Он ускоряет шаг и догоняет Северину.) Эта... Дистанция... По правде говоря, я никогда не чувствовал, что ты действительно со мной...
Она останавливается.
Северина (опустив глаза.) Прости меня...
Пьер. Это, конечно, моя вина.
Северина (быстро поворачиваясь к нему). И ты думаешь, что, несмотря на это, я не могу тебя любить?
Она отворачивается и выходит из кадра.
Пьер (задумчиво). Думаю, что да.
Пьер ходит взад и вперед. Северина приближается. Она не шевелит губами, но голос ее слышен.
Голос Северины. Я не знаю, как тебе объяснить... Милый, есть столько вещей, которые я хотела бы понять. Это касается только меня... (С нежностью.) То, что я испытываю к тебе, не имеет ничего общего с наслаждением. Но, поверь мне, я действительно никогда не чувствовала такой близости к тебе, как теперь.
Пьер (он подходит к ней и останавливает, взяв за руку). Ты хочешь вернуться в Париж?
Северина. Пьер, повторяю тебе, мне с тобой не скучно. Если хочешь, останемся еще на неделю.
Пьер. Нет, нет. Завтра уедем. К тому же у меня много работы.

Париж, бар. Пара посетителей и бармен за стойкой.
Женщина кивает головой, и пара удаляется. Навстречу им входят двое мужчин с физиономиями преступников.
Бармен (за кадром). Вы чем-то озабочены, мсье Марсель?
Ипполит (за кадром). Видал я помешанных, но таких, как ты,— никогда.
Марсель. Помолчи, можешь?
Ипполит. Ты ведешь себя, как болван, а не как мужчина!
Два человека, из которых один очень худой, в габардиновом плаще, подходят к столику Марселя и Ипполита.
Худой. Все в порядке?
Ипполит. Мы вас ждали в четверг.
Худой (небрежно). Ну и что?
Ипполит (угрожающе). В следующий раз ждать не будем, понятно?
Худой. Да мы и сегодня могли не прийти.
Ипполит (насмешливо). Ах, вот как!
Худой. Инфляция что-то затянулась. Вы начинаете мне надоедать — ты и твой подонок.
Марсель мгновенно вытаскивает нож из своей трости, Ипполит останавливает его.
Ипполит. Никакого шума.
Марсель с сожалением убирает свой нож, а Худой, схватив бутылку коньяка, снова усаживается за стол.
Бармен. Эй, господа, если хотите объясняться, уходите отсюда!
Ипполит (бармену). Заткнись! (Худому.) Снег. Кокаин. Он у тебя с собой. Это известно.
(Худой в раздумье. Ипполит нетерпеливо хлопает в ладоши. Худой медленно запускает руку во внутренний карман своего плаща, вынимает маленький пакет и протягивает его Ипполиту. Тот быстро прячет его в карман.) Вас здесь больше не задерживают.
Двое мужчин встают.
Марсель. За «подонка» мы еще рассчитаемся.
Худой. Если ты настаиваешь...
Они уходят. Марсель выразительно хлопает по верхушке своей трости, а Ипполит, желая замять стычку, поет фламенко. Марсель улыбается. Ипполит заказывает бармену еще одну бутылку коньяка. Но Марсель нетерпеливо хватает руку Ипполита, чтоб сверить его часы со своими, и быстро встает.
Ипполит. Ты куда?
Марсель. Позвонить.
Ипполит. Этого еще не хватало! (Марсель направляется к стойке. Снимает трубку.) Как достают эти девки!
Бармен. Да, это правда! А что, зацепила его?
Ипполит. Это ему дорого обошлось однажды. Вечно с ним такие истории, я ничего не могу с этим поделать...
Марсель набрал номер.
Марсель. Алло, Анаис? Это Марсель. Есть новости? (Ответ его обрадовал. Прикладывает к уху вторую трубку.) С которого часа?.. Еду!

Квартира Анаис. На экране кроссворд и руки Матильды.
Матильда. «Он нес на спине своего отца»... Из четырех букв... (В общей комнате Матильда и погруженная в журнал Северина.) Вторая буква «Н».
Северина (не поднимая головы). Эней. «Й» на конце.
Матильда (пишет). Да, верно.
Входит Анаис.
Анаис. Красавица, это опять он. Он ждет вас.
Северина быстро вскакивает и выходит из комнаты. Другая комната. С улицы через окно виден Марсель. Он ковыряет в зубах. Сквозь прозрачную белую занавеску видна входящая Северина.
Северина (улыбаясь). Здравствуй, у тебя все в порядке?
Тяжело ступая, он идет к ней. Выражение его лица столь угрожающе, что Северина пятится назад. Он грубо хлопает дверью.
Марсель. Где ты была? Почему ты уехала?
Северина. Я должна была на несколько дней уехать из Парижа. Я тебе объясню.
Марсель (в бешенстве). Хорошо, я тебе тоже сейчас объясню. Оставлю на тебе свою подпись... Снимает свой кожаный пояс, украшенный большой медной пряжкой, и собирается ее ударить.
Северина (с криком). Только не по лицу! (Закрывает лицо руками.) Не трогай меня! (Получает удар по рукам.) Если ты не прекратишь, я уйду. И больше ты меня не увидишь.
Марсель. Ладно, на этот раз хватит.
Он отворачивается от нее, отходит в глубину комнаты и с несмирившейся яростью набрасывается на портрет обнаженной женщины. Под его ударами в осколки превращается стекло, и картина падает. Марсель швыряет пояс, грубым взглядом окидывает Северину, но, сделав несколько шагов, словно приходит в себя и уже не столь злобно глядит на нее. Скрестив руки на груди, все еще перепуганная, она слабо улыбается и садится на краешек кровати. Марсель садится рядом. Бешенство оставило его, он страдает, ему трудно объясниться.
Марсель. Мне тебя не хватало. Мне не нужно это говорить, но я так ждал тебя. Я хочу чаще тебя видеть. И ночью тоже...
Северина. Тебе недостаточно, что я прихожу сюда каждый день?
Марсель. Нет.
Северина. Но ты хорошо знаешь, что я несвободна.
Марсель. Из-за этого я с ума схожу. (Нежно обнимает и целует Северину. Потом, поглядев на нее, целует снова и осторожно заставляет ее вытянуться на кровати. Целуются. Он выпрямляется и смотрит на нее.) Я ничего не понимаю. У тебя вид такой, будто тебе со мной хорошо.
Северина. Очень, но этого еще недостаточно.
Марсель. Ты любишь другого? (В знак согласия она кивает головой, он берет ее за подбородок и поворачивает к себе.) Почему же ты приходишь сюда?
Северина (искренне и печально). Я не знаю... Это две вещи очень разные...
Он страстно ее целует. В кадр попадают их ноги. Они оба обуты. Правой ногой Марсель сбрасывает башмак с левой, обнаруживая дырявый фиолетовый носок. Гладит ногу Северины своей ногой.

Лестница во дворе больницы. По лестнице спускается молодая сиделка. В кадре появляются, обнявшись, Пьер с Севериной. Она весело смеется.
Пьер. Я умираю с голоду. Куда пойдем обедать?
Северина. Мне все равно. Решим по дороге.
Они встречают студента-практиканта и останавливаются.
Пьер. Я ухожу ненадолго. Вернусь в три часа.
Студент. Хорошо.
Он удаляется, а Северина с Пьером продолжают свой путь.
Пьер. Как ты изменилась! Я тебя не узнаю. Я так рад видеть тебя улыбающейся.
Северина. Я себя чувствую гораздо лучше, по правде говоря.
Пьер. Я никогда не видел тебя такой... Если только... (Он останавливается в раздумье.)
Северина. О чем ты?
Пьер (уклончиво). Да ни о чем... (С улыбкой поворачивается к ней.) Вот если бы однажды ты объявила мне великую новость...
Северина (ничего не понимая). Но о чем ты говоришь?
Пьер. Ты хорошо знаешь... Чего бы я хотел больше всего на свете: ребенка...
Она молча смотрит на него. Тревожно врезается сирена «скорой помощи».

Здание больницы. Оттуда выходят Пьер и Северина. Из ворот выезжает машина «скорой помощи». Северина выходит из кадра, а Пьер вдруг застывает на месте. Взгляд его притягивает пустое кресло на колесиках для парализованных больных, оставленное на тротуаре.
Северина. Что ты тут разглядываешь?
Пьер. Ничего... Это кресло, меня оно поразило... сам не знаю почему... любопытно...
Северина. Ничего любопытного.
Пьер. Ты права.
Садятся в машину. Пьер бросает последний взгляд на инвалидное кресло.

Квартира Анаис.
Из гостиной сквозь занавеску на двери видна прихожая. Там Анаис и мужчина в черных очках, которому она заметно обрадовалась.
Анаис. А, пропащая душа! Я бы вас и не узнала! Вы меня забыли, неблагодарный? Уже целый век вас не видно. (Пристально рассматривая его.) А вы не изменились, все такой же! (Указывает на дверь в коридоре.) Туда!
Он выходит из кадра. Анаис открывает дверь в общую комнату. Широкая улыбка осеняет ее лицо.
Анаис. Выходите, дети! Старый друг явился. (Появляется Матильда, потом Шарлотта и за ней Северина. Матильда и Шарлотта на ходу приводят себя в порядок.) Да вы хороши, хороши!
Розовая комната. Появляются девушки.
Юссон. Здравствуйте, дамы. Садитесь, прошу вас.
Северина, поправляя рукава своего пеньюара, не чует беды — она еще не видела, кто пришел.
Шарлотта. Спасибо.
Анаис. Хочу представить вам Матильду, Шарлотту и Дневную красавицу.
Северина поднимает глаза, узнает Юссона и застывает в оцепенении. Юссон также потрясен, но очень быстро овладевает собой.
Юссон (снимает очки). Дневная красавица... Оригинально!..
Анаис. Может быть, вы хотите чего-нибудь выпить?
Юссон. Потом, потом. Ничего не изменилось у Анаис. Так же запросто принимают, те же занавески... (Подходит к Анаис.) А что случилось с тигрицей, которая была у вас?
Анаис (смеясь). А... Я не знаю... У меня нет никаких известий...
Юссон (снимает пальто). Отопление пылает...
Анаис. А вы тоже не изменились.
Юссон. Ну и ну, то же самое кресло... Тогда шел снег... Все тот же запах, особый.
Анаис. Верна жасмину... Я надеюсь, у вас есть минута, чтоб посвятить ее нам?
Юссон. Вся моя жизнь! У меня всегда много досуга. (Секунда раздумья, он смотрит на девушек и внезапно заявляет.) Я хочу остаться наедине с Дневной красавицей.
Резкое движение Северины — отказ. Анаис это видит. Шарлотта и Матильда уходят, Северина собирается следовать за ними. Но Анаис становится между ней и дверью.
Северина. Нет! Нет, я не хочу.
Анаис (решительно). Это еще что! Извольте остаться! (Юссону.) Эта важная персона очень любезна, но иногда немного нервна...
Анаис уходит и закрывает за собой дверь. Северина совершенно обезумела под упорным взглядом Юссона.
Северина (гневно, глухо). Вы довольны? Не говорите мне, что это случайно. Вы знали, что я здесь.
Юссон (искренне). Вы ошибаетесь.
Северина. Это вы виноваты! Вы дали мне этот адрес.
Юссон. Говорю вам, что вы ошибаетесь. (Подходит к ней.)
Северина. Если вы ко мне приблизитесь, я закричу. Я соберу толпу, я выброшусь в окно...
Юссон отворачивается и ощупывает кровать.
Юссон. Это ваша кровать?
Северина (лицом к нему по другую сторону кровати.) Вы мне противны, я вам это уже говорила. (Кричит.) Да, это моя кровать. Что еще вы хотите знать?
Юссон. Это вам нравится быть униженной. А мне — нет.
Северина (немного успокоившись). Не рассказывайте Пьеру.
Юссон (удивленно). Пьеру? Я им восхищаюсь все больше и больше...
Северина. Ничего не говорите ему, я прошу вас! Постарайтесь понять хотя бы вы! Я пропала. Все происходит помимо меня, я не в силах устоять. Знаю — придет день, и мне надо будет ответить за все, в чем я виновата, день искупления. (Отвернувшись к стене.) Но я не могу жить без этого. (Указывая на кровать.) А теперь делайте со мной, что хотите.
Юссон садится на кровать, но признание Северины настраивает его иронически.
Юссон. Не сейчас, во всяком случае! Понимаете, сам не знаю, что меня привлекало в вас... Очевидно, ваше целомудрие... Вы были неприступны, как жена бойскаута, но теперь все изменилось. У меня есть свои моральные устои. Не то что у вас!.. Я ничего не скажу Пьеру, разумеется... Но, кстати, у меня есть друзья, которые были бы рады познакомиться с вами здесь, я могу прислать очень многих... (Северина покорно сносит его насмешки.) Простите мне мою несдержанность. По правде говоря, все это для меня ничего не значит. Но в другой раз, может быть... Кто знает? Я не хочу заставлять вас терять время со мной. (Он берет свое пальто, подходит к измученной Северине и вынимает деньги из кармана.) Это не для вас. Купите шоколадку Пьеру. От меня... (Кладет деньги на стол около Северины и уходит.) До свиданья!
Северина молчит, опустив голову на руки. Стук закрывающейся двери.

Булонский лес. Раннее утро. Видна карета, которую тянут две лошади. В глубине кадра ландо. Из него выходят четыре человека — все в черном и в цилиндрах, в соответствии с модой 1880 года. Во главе группы Пьер. Они приближаются к четырем другим точно так же одетым персонажам, выходящим из кареты. Здороваются. Во главе второй группы — Юссон. Кто-то заряжает пистолет. На траве белая простыня, на ней врач раскладывает пинцет, щипцы, ножницы, марлю, вату и разные флаконы. И снова на экране пистолет, в который закладываются пули. В середине кадра Пьер и Юссон без головных уборов, спиной друг к другу, с пистолетами в руках. Позади секундант.
Секундант. Готовы?.. Начинайте! (Пьер и Юссон медленно делают по пять шагов и останавливаются.) Приготовиться! (Дуэлянты поднимают пистолеты.) Огонь!
Они поворачиваются лицом друг к другу. Целится и стреляет Юссон. Стреляет Пьер. Лают собаки. И, аккомпанируя драматичности эпизода, в кадре появляется привязанная к дереву Северина.
Голова ее откинута назад. Шум волн. Лай собак. Северина ранена в висок. К ней подходит Пьер. Северина открывает глаза. Он наклоняется, проводит рукой по ее ране, Северина целует его [В сценарии этот фантасмагорический эпизод дуэли происходил позднее, после того, как Северина покидала Анаис].

[Квартира Анаис. Анаис, только что вымыв голову, сушит волосы с помощью маленькой Катрин.
Анаис. Положи фен на место и дай мне щетку.
Катрин. Крестная, в школе надо мной смеются.
Анаис. Почему?
Катрин. Потому что моя мама работает здесь. А учитель сказал, что если так будет продолжаться, значит потом я тоже буду работать здесь.
Анаис. Твой учитель идиот.]
Общий план коридора, Пала делает уборку. Северина выходит из розовой комнаты, на ходу завязывая пояс. Тут же Анаис и Катрин.
Анаис. Что, он уже ушел?
Северина. Я хотела бы поговорить с вами.
Анаис (погладив девочку по головке) Беги!
Северина и Анаис вдвоем.
Северина (очень решительно). Мне надо отсюда уйти.
Анаис. Это когда же?
Северина. Сейчас.
Анаис. Но вы же вернетесь?
Северина. Нет, конечно, нет.
Анаис. Что? Но вы могли бы меня предупредить заранее! Вам здесь плохо?
Северина (опустив глаза). Нет, нет, очень хорошо, но...
Анаис. Да, я понимаю. Марсель? Он пришел три минуты назад, страшно разозлился. Непременно хотел зайти в вашу комнату. С ним творится что-то... Он стал требовательным, он хочет вас только для себя одного. Днем, ночью...
Северина. Да.
Анаис. С мужчинами вечно одна и та же история... Уходите, уезжайте. Вы правы. Когда-нибудь это могло бы плохо кончиться. Но я буду сожалеть о вас. Такие женщины, как вы... Мы друг с другом хорошо ладили.
Северина. Да, правда.
Анаис. Давайте мне знать о себе, если сможете. Время от времени короткий звонок по телефону, и я буду очень рада. Нет ли у вас тайного адреса?..
Северина (обрывая ее). Нет.
Анаис (более сухо). Тем хуже. Ну, что еще вам сказать?
Северина вдруг бросает сигарету, подходит к Анаис, берет ее за руки и приближает свои губы к губам Анаис. Но та отворачивается. Поцелуй Северины приходится Анаис в шею.

 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.07.2010, 18:40 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Луис Бунюэль. «Дневная красавица». Киносценарий / Luis Bunuel «Belle de jour» (1967)
Искусство кино, №6 1992
(окончание)

Из дома Анаис выходит Северина. На ней черное пальто, черная шляпа и темные очки. Оглядывается вокруг, идет дальше. А за ней издали следует Ипполит.

Северина у себя в гостиной. Взяв сифон, идет за стаканом, стоящим на столе, и садится на канапе. Ставит на стол перед собой бутылку и стакан. Открывает пакет, в котором коробка с туфлями. У дверей появляется горничная.
Горничная. Мадам, здесь мсье, который хочет вас видеть.
Северина. Кто это? Вы его знаете?
Горничная. Нет, мадам. Он говорит, что это срочно.
Горничная уходит. Решительно открывается боковая дверь, и появляется Марсель, в его руке трость. Северина вскакивает.
Марсель. Здравствуйте.
В дверях горничная, удивленная его дерзостью.
Северина. Вы принесли каталог?
Марсель. Да, мадам.
Северина. Хорошо, садитесь. Спасибо, Мари.
Горничная выходит.
Марсель (восхищенно). Неплохо — этот трюк с каталогом [«Трюк с каталогом» был придуман на съемке]. (Бросает свое пальто на диван и оглядывается вокруг. Похоже, что оценивает обстановку.) Мне очень нравится твоя халупа.
Северина замерла и от его вульгарности, и от страха перед возможным появлением Пьера.
Северина (тихо). Что тебе здесь надо? Ты сошел с ума! Уходи!
Марсель (не обращая внимания на слова Северины). Так как тебя больше не видно у Анаис, я сказал себе: ну что ж, я сам нанесу ей короткий визит. (На экране мелькнула фотография Пьера.) Узнаю, что у нее нового...
Северина. Как ты меня нашел?
Марсель. Какая наивность! (Указывая на фото.) Это твой муж? У него прекрасная челюсть... симпатичная рожа! (Ставит на место фотографию) Гораздо лучше, чем у меня, конечно!
Северина подходит к Марселю.
Северина. Я умоляю тебя, уходи.
Марсель. Не бойся. Я не хочу ссориться с тобой. Я хотел знать, почему ты исчезла, вот и все. (Внезапно поворачивается к ней и кричит.) Ты слышишь меня, да?
Северина (быстро подходит и шепчет ). Замолчи! Горничная услышит. Уходи, он сейчас придет.
Марсель. Едва я пришел, как ты уже хочешь, чтоб я убирался.
Северина. Чего ты хочешь?
Марсель (очень решительно). Я хочу тебя снова увидеть.
Северина. Нет, это невозможно! Я тебе сказала, я никогда больше туда не приду.
Марсель. Даю тебе три дня. Придумай причину, неважно какую. Я буду ждать тебя в отеле на улице Фромантен. И ты останешься со мной на всю ночь.
Северина. Это невозможно.
Марсель. Очень хорошо... Тогда я буду ждать его. (Удобно усаживается, весьма уверенный в себе.) У меня есть, о чем ему рассказать...
Северина. Нет, ты этого не сделаешь.
Марсель. Сделаю. Я не хотел, но ты сама меня вынуждаешь...
Северина (смирившись). В конце концов, может быть, это даже хорошо. Я и сама думала во всем ему признаться.
Марсель. Правда?
Северина. Рано или поздно он бы об этом узнал. Один из наших друзей видел меня там... И потом я хочу избавиться от этого.
Марсель. Прекрасно... (Наливает себе стакан воды.) Ждем его вместе. (Северина направляется в столовую.) Мы ему расскажем эту историю в лицах. Я не против.
Северина в отчаянии, в глазах мольба.
Северина. Умоляю тебя. Уходи. Он сейчас придет.
Берет его за руку и приседает на корточки рядом с ним. Он смотрит на нее, ставит свой стакан и встает, держа ее за руку. Северина целует его.
Марсель (со вздохом). Не бойся. Я не верил тебе, но я начинаю тебя понимать. (Пристально вглядывается в фотографию Пьера.) Вот оно, препятствие. (Бросает фотографию на рояль и под испуганным взглядом Северины берет свое пальто, лежавшее на канапе, открывает дверь и...) До скорого... Северина!
Северина в смятении садится на подлокотник канапе, через минуту встает, идет налево, потом неверными шагами возвращается обратно и исчезает из кадра.

Из дома Северины выходит Марсель, переходит через дорогу, идет по тротуару, оглянувшись вокруг, садится в машину. За рулем сквозь ветровое стекло виден Ипполит. Марсель сидит, опершись на трость, жесток его взгляд, устремленный вперед.
Ипполит. Ты ее видел?
Марсель. Да. (Резко.) Дай мне машину.
Ипполит. А куда тебе ехать?
Марсель. Мне нужно. Дай мне машину и беги отсюда.
Ипполит. Ты что надумал?
Марсель (вынул из кармана револьвер и целится в него). Давай отсюда, я тебе говорю.
Ипполит (секунду помолчал, скорей усталый, чем испуганный). Ну, что ж, малыш, только ты меня и видел.
Выходит из машины. Марсель кладет револьвер на сиденье рядом с собой. Он ждет.

Квартира Серизи. В комнату осторожно, будто не желая разбудить кого-то, входит горничная. Подбирает туфли с пола и исчезает. С улицы прогремели три выстрела. Незаметная за спинкой канапе, проснулась Северина. Подходит к окну: нет, плохо видно, выходит на балкон.

Северина появляется на балконе. Слышно, как трогается с места машина. Северина следит за ней с тревогой. А у входа в дом на тротуаре ничком лежит человек. Вокруг него собираются люди.

Сквозь ветровое стекло машины виден Марсель за рулем. Он возбужден. Время от времени, поворачивая голову, проверяет, не преследуют ли его. И дальше, дальше... Вдруг Марсель вынимает вставную челюсть и решительно переходит на недозволенно высокую скорость. Но тут грузовичок «Дофин» выезжает из ряда других и, несмотря на резкий удар по тормозам, Марсель не может избежать столкновения. Полицейский устанавливает нарушение правил грузовиком. Марсель отдает свои документы шоферу грузовика и бросается из машины на тротуар, но тот пытается преградить ему дорогу.
Шофер. В чем дело? В чем дело? Ты от меня не уйдешь!
В ответ Марсель быстро швырнул на землю тщедушного противника и бросился бежать. Издали появляется полицейский. Свистит, преследует Марселя. Марсель заряжает револьвер, дважды стреляет в полицейского, укрывшегося за машиной на стоянке, и бегом исчезает из кадра. Теперь стреляет полицейский в бегущего Марселя. При первом выстреле Марсель оборачивается. На второй — пытается послать пулю в ответ, но его револьвер пуст. Третий выстрел полицейского настигает Марселя. Он хватается за живот и падает.

Больница. На экране пустые носилки на колесиках, потом и весь больничный коридор. Появляется группа врачей с профессором Анри во главе. К ним присоединяется и молодой практикант, которого мы уже видели прежде рядом с Пьером.
Профессор Анри. Ну, что нового?
Практикант. Стрелявший мертв, полиция ничего не знает. То ли он ошибся и принял его за другого человека, то ли он просто сумасшедший.
Профессор Анри. Личность его установлена?
Практикант. Да, тип из преступного мира. Кажется, это не первое его убийство...
Профессор Анри. Странно...
Практикант. А Серизи, как он?
Профессор Анри. Пока еще ничего нельзя сказать... Практикант. Его жена в вестибюле.
Профессор Анри открывает дверь в вестибюль и, заметив Северину, подходит к ней. Северина вопросительно смотрит на него. Появляется Рене.
Северина. Как он?
Профессор Анри. Пока ничего нельзя сказать. Но я ручаюсь за его жизнь. Успокойтесь!
Северина. Я могу его видеть?
Профессор Анри. К сожалению, нет. Он еще без сознания. Завтра, может быть... Вам бы надо вернуться домой, мадам Серизи, и постараться немного отдохнуть. Вас будут держать в курсе дела, я вам это обещаю.
Северина. Спасибо.
Рене нежно обнимает Северину.
Рене. Идем, я с тобой, идем.

Фасад дома, где живет Северина. Наплывом деревья в рыжих листьях, волнующихся под ветром,— осень. С улицы видна Северина за окном в своей гостиной, а по оконному стеклу струится дождь — осень. Северина в черном платье с белым воротником и белыми манжетами, со строгой прической — покорность судьбе. Горничная вносит блюдо. Северина, бросив последний взгляд на улицу, задергивает шторы.

Гостиная квартиры Серизи. Горничная ставит на стол блюдо и графин с водой. Появляется Северина. Готовит какое-то лечебное питье и ставит стакан на маленький столик у кресла на колесиках. Зрителю видны лишь ноги сидящего и, как бы акцентируя немощь его, ноги Северины. Она приближается к камину и берет кочергу.
Северина. Я послала Мари купить газеты. (Ворошит горящие угли.) Я знаю, какие статьи тебя интересуют. Я тебе их прочту. Мари очень мила, очень обязательна. (Ставит кочергу на место.) И тебя она очень любит. (Вытирает руки, чтоб избавиться от пепла, и поворачивается к Пьеру. Пьер, полностью парализованный, сидит в кресле на колесиках. Он в халате, в черных очках, колени прикрыты одеялом. Северина подходит к нему, осторожно поправляет подушки.) Все спрашивают, как ты себя чувствуешь. (Целует его в щеку.) Тебе лучше, ты знаешь. Профессор настроен очень оптимистично. (Садится и принимается за вышивку.) Ты не понимаешь, но состояние твое заметно улучшается. Особенно глаза. Как любопытно, с тех пор как... с тобой произошел тот несчастный случай, меня покинули сновидения . (Пьер совершенно неподвижен, и нельзя даже представить себе, что он слышит Северину.) Я думаю, тебе уже пора принять капли.
Старательно накапав капли в рюмку, подходит к Пьеру и глоток за глотком вливает ему в рот лекарство.
Горничная. Мсье Юссон, мадам. Он желает видеть хозяина.
Северина помогает Пьеру допить капли и в растерянности смотрит на горничную.
Северина. Иду.
Выходит в другую комнату. Навстречу — Юссон.
Юссон (очень вежливо). Здравствуйте, Северина. Я очень сожалею, что вынужден вас побеспокоить.
Северина. Вы хотели бы видеть Пьера?
Юссон. Да, на секунду.
Северина (ей неловко, она ходит из угла в угол). Вы знаете, не всегда с ним можно говорить.
Юссон. Да, знаю... Я очень огорчен, что не пришел раньше. Но при всем уважении к Пьеру я не мог этого сделать, меня не было в Париже. (Циничный смешок.) У вас красивое платье... Вы похожи на рано созревшую школьницу! [В сценарии Юссон не так циничен. Можно подумать, что им владеет искреннее чувство к Пьеру]
Северина (встревоженно). Что вы хотите сказать Пьеру?
Юссон. Все, что я знаю о вас.
Северина (задыхаясь от волнения). Что?
Юссон. Успокойтесь... Вы поймите, он разбит параличом, теперь он целиком на вашем попечении, от этого он еще больше страдает. Ему стыдно, потому что он считает вас совершенством. Вот об этом я и хочу с ним поговорить, все ему рассказать... Конечно, я причиню ему страдания, но я верю, что ему это пойдет на пользу. (Смеется.) Кто скажет после этого, что я жесток!? Проводите меня.
Северина (кивая головой на дверь в глубине). Он там.
Юссон. Вы хотите присутствовать при нашем разговоре?
Северина молчит. Юссон входит в гостиную.
Юссон (бодро). Здравствуй, Пьер!

Кабинет Пьера. Северина входит и падает на диван. Но не в силах оставаться на месте, поднимается и выходит в коридор. Она в холле. И медленно, сосредоточенно шагает перед дверью в кабинет. На стенных часах пробило пять.

Юссон в прихожей. Оглядывается вокруг, будто ищет Северину. Пусто, тихо. Он застегивает пальто, закручивает шарф вокруг шеи и уходит. Северина открывает дверь в гостиную и, взглянув на Пьера, на цыпочках проходит около него. Он по-прежнему недвижим. Не в силах оторвать от него глаз, осторожно приближается к нему.
Северина (шепотом). Пьер?
Нет, по-прежнему неподвижен, навек застывшее лицо, и лишь слеза течет из-под черных очков. Северина садится на канапе и начинает вышивать. Взгляд на Пьера. Все то же. Лежат на коленях мертвые руки, а по лицу его льются слезы. И снова нежный взгляд на него, и вдруг ее охватывает непобедимое изумление. Ее глаза загораются, улыбка скользит по губам. И под звон бубенцов на экране появляется улыбающийся Пьер. Снял очки и с нежностью смотрит на жену.
Пьер. О чем ты думаешь, Северина?
Северина. Я думаю о тебе, Пьер.
Все ближе и ближе звон бубенцов.
Пьер. Я хочу выпить.
Как ни в чем не бывало, он встает, сбросив одеяло, и направляется в столовую. Вот и графин с виски. Северина подходит к нему. Слышится кошачье мяуканье. Пьер протягивает Северине бокал с виски, себе наливает другой.
Северина. Попросить лед для тебя?
Пьер. Нет, не стоит. (Ставит графин на место.) Я еще не говорил тебе, но я думаю, что смогу взять недельки две в феврале, как в прошлом году.
Северина. И мы поедем в горы?
Пьер. Если это доставит тебе удовольствие.
Северина (она счастлива). О, да! (Они поднимают бокалы. Звенят, заливаются бубенцы, Северина прильнула к Пьеру, он нежно поцеловал ее в лоб.) Ты слышишь?
Северина подходит к окну и выходит на балкон.

Северина на балконе. Звон бубенцов. Она улыбается.

Аллея в парке. Осенние листья устилают землю. Из глубины подъезжает ландо, в которое впряжены две лошади, а на облучке — кучер и лакей. В ландо никого, оно останавливается на ковре из мертвых листьев. И под звон бубенцов наплывом на экране возникает и исчезает слово «конец».

Перевод с французского Л. Дубенской

 
Александр_ЛюлюшинДата: Воскресенье, 18.11.2012, 20:21 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 3117
Статус: Offline
23 ноября 2012 года
Киноклуб «Ностальгия» представляет
фильм №13 (305) сезона 2012-2013
«ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА»
режиссёр Луис Бунюэль, Франция-Италия


***

О фильме « ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА» посетители сайта http://www.kinopoisk.ru

***

Удивительная картина! Режиссер весь фильм держит нас в сумасшедшем напряжении! Чем больше смотришь, тем отвратительней образ героини и тем интересней смотрится картина. Удивительно, как можно управлять эмоциями зрителя? Негодование сменяется интересом и состраданием, симпатия ненавистью, а сердце взволнованно стучит еще много часов после того как прошли титры..

10 из 10

***

Бунюэль не был бы собой, если бы «Дневная красавица» поддавалась однозначному объяснению. Он систематически использует ложные ходы, размывающие грань между реальностью и вымыслом.

***

«Каждому есть что скрывать. Чем ярче снимок, тем темнее негатив»

***

Несмотря на то, что фильм вроде и о проститутках и о садомазохистских влечениях, каждая его сцена, даже самая-самая аморальная будет на редкость целомудренной, ну или просто так кажется в настоящее время.

***

«Дневная красавица» изобилует, несмотря на кажущуюся простую форму, драгоценными находками стиля — ракурсами, планами, речевыми кульбитами и, отстраненной до провокации Катрин Денев… 10 из 10

***

Кино смотрелось с живостью, в нем нет ни одного лишнего, скучного, затянутого либо плохо сделанного эпизода. Возникает желание пересматривать благодаря его особенной эстетике.

***

Картина нестерпимо безжалостная, но реалистичная.

***

Режиссер снял фильм о людях, которые всегда среди нас. Снял его специально без эмоций и красок. Это просто жизнь и просто люди, которые как и все стремятся к счастью. Каждый имеет право на счастье, даже если оно заключается в несчастье.

***

Несмотря на то, что фильм полон грязных эротических сцен, они сняты с ангельской красотой. Как странно бы это ни звучало, но они придают фильму уникальную окраску, без которой его невозможно представить. Это кино, безусловно, на любителя, хотя от просмотра оно оставит приятное прикосновение к зрительским впечатлениям.

***

Казалось бы, всё просто и понятно в просмотренном фильме. Обычная история любящего добропорядочного мужа и неверной жены, склонной к мазохизму, но при этом совершенно неприступной в интимных отношениях с супругом. С такой трактовкой можно было бы согласиться, если не принимать во внимание, что Луис Бунюэль был ярчайшим представителем испанского сюрреализма и не просто дружил в молодости с Сальвадором Дали, но и снял совместно с ним «Андалузского пса».

Реальность и эротические фантазии героини тесно переплелись в этом фильме. Границы намеренно размыты. Особо ретивые прокатчики выделяли разным шрифтом в субтитрах одни сцены от других. Не думаю, что такая идея понравилась бы автору, который намеренно предложил нам эту игру. Всё реально в этом иллюзорном мире. Мечты и тайные желания тоже. Катрин Денёв, играющая главную роль, подчёркнуто холодна на всём протяжении фильма. Даже в самых страстных сценах. Финал фильма также не даёт ответа, а лишь ещё больше запутывает.

Смотреть эту картину великого мастера интересно с самого начала и до последней сцены. Оценивать шедевр бессмысленно, но следуя принятым здесь правилам

10 из 10

***

«Главное в сценарии — умение поддерживать интерес у зрителя напряженным развитием действия, не оставляя ему ни минуты, чтобы расслабиться. Можно спорить относительно содержания фильма, его эстетики стиля, моральной тенденции. Но он не имеет права быть скучным!». Эти слова принадлежат режиссеру-радикалу Луису Бунюэлю, который в 1966 году принял предложение братьев Хаким экранизировать «Дневную красавицу» Жозефа Кесселя. Роман показался ему довольно мелодраматичным, но удачно построенным. Самое главное, что он позволял ввести в фильм повседневные мечты Северины, главной героини, которую играла Катрин Денёв, и лучше очертить портрет буржуазки-мазохистки.

Фильм, словно кнут извозчика в сцене одной из фантазии Северины, рассекает эффектом «театра жестокости» Антонена Арто, заплывшее жирком предсказуемости, сознание человека не зависимо от времени. А если быть ещё точнее — это можно сравнить с разрезанием глаза в «Андалузском псе». «Дневная красавица» имела самый большой коммерческий успех из фильмов, хотя сам Бунюэль шутил как всегда и объяснял этот успех скорее наличием в картине шлюх, чем режиссерской работой.

Однако, это конечно не так…Чего только стоят прекрасные сцены уходящей в прошлое Франции с её атмосферой реального, но еще такого наивного Парижа. Кстати, первая сцена должна была сниматься в ресторане на Лионском вокзале Парижа, но хозяин не разрешил этого сделать из-за слишком откровенной эстетики насилия в ней. Многие парижане и сегодня понятия не имеют об этом месте, для Бунюэля одном из самых прекрасных в мире. В 1900 м, в год рождения самого Дона Луиса, на вокзале, на втором этаже, художники, скульпторы и декораторы создали оперную залу во славу поезда и стран, куда он может нас увезти. Бывая в Париже, Бунюэль довольно часто ходил туда, иногда один и неизменно обедал за столиком с видом на железнодорожные пути.

А стопроцентный сюрреализм сцены с китайцем и коробочкой! Звенит, колокольчик, что-то чуть-чуть пищит и воображение рисует непонятные до дрожи образы. Вообще вся власть таких сцен, прямо как в манифесте «главного» сюрреалиста Андре Бретона, принадлежит воображению. Так же как и Северина, принадлежит своим, пусть и «грязным», но делающим её жизнь немного непредсказуемой, мечтам…

10 из 10

***
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 23.11.2012, 19:08 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА

Молодая и прекрасная жена (Денев) молодого и прекрасного миллионера каждый день, пока муж на работе, надевает голубой — или розовый, или сиреневый — костюм-шанель, туфли-лодочки, вешает на изящное запястье сумочку в тон и идет работать проституткой в элитный дом терпимости.

Во второй половине 60-х плеяда великих (Феллини, Антониони, Бергман, Трюффо) опасливо начала осваивать цветное кино. Бунюэль в цветном дебюте подошел к задаче с цинизмом. Взял весенне-летнюю коллекцию Сен-Лорана и посвятил ей киносессию. Так Бунюэль отметил начало эпохи прет-а-порте. Именно в те годы модельеры стали тиражировать свои темы в коллекциях для масс. Впрочем, прет-а-порте — метафора. 60-е — это в первую очередь время, когда в тираж пошло все экстремальное — от элитного искусства до революции. В издевательской комедии Бунюэля революционеры и левоэкстремисты — клиенты борделя, а героиня Денев — представительница буржуазии, которая под них ложится. Есть в фильме занятный кадр-ребус, который раскрывает ту же тему на материале кино: по Елисейским Полям идет девушка с короткой стрижкой и продает с рук New York Herald Tribune — стилизованная героиня из первого, взрывного и радикального, фильма «новой волны» — «На последнем дыхании» Годара (1959), — а на стене кинотеатра, который она минует, красуется афиша «Мужчины и женщины» Лелуша (1966), адаптировавшего приемы «волны» к нуждам ширпотребной мелодрамы.

Алексей Васильев
http://www.afisha.ru/movie/167074/review/145405/
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 23.11.2012, 19:09 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«Дневная красавица» (Франция-Италия,1967)

Честно говоря, признаться самому себе, что я наконец понял и разобрался в хитросплетениях бунюэлевского шедевра, я смог только посмотрев его в третий раз.

Нечто подобное снял годом раньше Жан-Люк Годар - «Две или три вещи, которые я о ней знаю». Но он, всегда испытывавший симпатию к «левым уклонам», естественно, свел свой сюжет к товарно-денежным и классовым отношениям - его домохозяйка тайно занимается проституцией ради достойного уровня жизни семьи.

У Бунюэля же свою фенька - блажи буржуазии, бесящейся, так сказать, с жиру. Генетическая даже порочность этого класса , от которого ничего хорошего ждать не приходится.

Все остальное у двух классиков кино - абсолютно совпадает.

Здесь Бунюэль , пожалуй, впервые применил свой коронный метод, на создание образцов которого, впрочем, у него оставалось не так уж много лет жизни. Проще всего его было бы назвать «нелинейным сюжетом». Допустим - если зритель лицезрит сон героя, то он твердо уверен, что затем наступит пробуждение и реальное время действия. У Бунюэля вполне может появиться сон во сне (а то и в кубе) или после сна одного персонажа, без четкого обозначения перехода, сон другого. И главное в «Дневной красавице» - найти эти обозначения, отделить бесконечные грезы героини одну от другой. Впрочем, можно этого и не делать. Почему - объясню позже.

Если варварски уложить этот сюжет в линию, получается следующее: хорошенькая буржуазка 24-х лет страдает от того, что в ее отношениях с мужем нет страсти, нет огня. Они вообще спят на разных кроватях. Дело, конечно, не в муже. Северина любит даже не насилие над собой и унижения, а что-нибудь эдакое, нестандартное. Он воображает то сцену, когда муж отдает ее слугам, то еще чего-нибудь пооригинальнее. И, наконец, не выдержав, предлагает свои услуги тайному борделю, где берет клиентов, которых даже опытные мадмуазели опасаются.

Самое интересное, что многие ее мечты и видения имеют обыкновение сбываться, вплоть до того, что даже воображенные лица существуют в реальности и вскоре попадаются на ее пути. Поэтому не удивляйтесь, если некоторые сцены увидите дважды.

Совесть Северину, конечно, мучает. Особенно когда ей встречается некая идеальная противоположность мужу - импульсивный бандюга, настоящий мачо со всегда готовой оплеухой. Не безликое занятие нестандартным сексом, а личность - единственный и неповторимый. Он выслеживает ее вне публичного дома и устраивает покушение на мужа, сам погибая при этом. Муж парализован. И хотя вскоре он узнает все о своей «маленькой женушке» - ситуация идеальна. Он полностью от нее зависим, она же неограниченно свободна.

А теперь - почему не нужно усердствовать в разборе всех этих нагромождений. Муж просто заснул в кресле. И вышивающая рядом жена просто нафантазировала всю эту историю, окончив ее - по аналогии - креслом-каталкой. Вот и получается, что реальной жизни здесь - две последние минуты фильма. Все прочее - хаотичный поток сознания вечно неудовлетворенной буржуазной жены.

Она, впрочем, ту же слышит знакомые звуки из своих грез и видит знакомые лица. В системе координат этого фильма, как мы уже знаем, все имеет обыкновение сбываться. Не исключено, что подобная история вскоре произойдет и наяву.

Очень бунюэлевский фильм - первая серия, к которой никогда не будет снято продолжение.

Игорь Галкин
http://www.kino.orc.ru/js/elita/elita_bellejour.htm
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 23.11.2012, 19:09 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА» (Belle de jour) Франция — Италия, 1966, 100 мин.
Ироническая трагикомедия


Многие годы и даже десятилетия вопросы секса были у нас под негласным запретом. Не удивительно, что этот фильм великого испанца попал в списки «спецхрана». Сейчас он кажется вполне невинным. Как можно было не заметить знаменитый сарказм режиссера, в очередной раз создавшего провокационную, дразнящую буржуазную мораль и клерикальные круги картину, подобную мине замедленного действия!

В каждой ленте Луис Бунюэль едко иронизировал по поводу добропорядочных буржуа, их идеалов и ценностей, лживой веры и нравственности. Для фильма «Дневная красавица» он точно выбрал актрису Катрин Денев — с обликом ангела греха, невинной девы со скрытым внутри пороком. Благовоспитанная буржуазка Северин, которая холодна по отношению к своему мужу, преображается в фурию в часы послеобеденных визитов в первоклассный парижский бордель. Там она является одной из самых «высокочтимых» проституток, удовлетворяющих неожиданные желания «избранных» клиентов. Язвительность Бунюэля заключается в том, что, в отличие от многих куртизанок, его героиня — «дневная красавица» — к вечеру смиренно и покорно возвращается на супружеское ложе.

«Скромное обаяние» современной буржуазии, по Луису Бунюэлю, состоит в том, что ей уже не нужен покров ночи для прикрытия своих тайных страстей. Она готова утолять их при свете дня, в любой обстановке, совсем не опасаясь сошествия с небес карающего за грехи «ангела-истребителя». Фильм получил главную премию на кинофестивале в Венеции в 1967 году.

Сергей Кудрявцев
http://mega.km.ru/cinema....D%E5%E2
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 23.11.2012, 19:09 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
‘ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА’ (Belle de jour)

Фильм ‘Дневная красавица’ был поставлен по одноимённому роману Жозефа Кесселя. По словам режиссёра Луиса Бунюэля, этот роман показался ему довольно мелодраматичным, но удачно выстроенным, ‘позволяя внести в фильм повседневные грёзы Северины, главной героини фильма, и как можно лучше очертить портрет буржуазки-мазохистки’.

Работа над сюжетом, в который постоянный сценарист Бунюэля Жан-Клод Каррьер вкрапливал ссылки на маркиза де Сада, продолжалась несколько недель.

В фильмах Бунюэля часто переплетаются действительность и вымысел. В полной мере это относится и к ‘Дневной красавице’ (так называется вид бабочек, которые живут только несколько часов днём). Луис Бунюэль включил в картину пять ярко выраженных эротических снов главной героини и два детских воспоминания. Но где начинается фантазия и кончается реальность жизни? В предисловии к сценарию ‘Дневной красавицы’ вставки описываются как сцены, которые могут быть ‘детскими воспоминаниями, грёзами наяву, в которых характерные навязчивые идеи проявляются и исчезают’… Далее говорится, что эти сцены, несмотря на то что они в принципе происходят в воображении, не должны отличаться ни по изображению, ни по звуку от обрамляющих их сцен.

Действие ‘Дневной красавицы’ разворачивается в современном Париже. Красавица Северина (Катрин Денёв) — жена молодого преуспевающего врача Пьера (Жан Сорель). Кажется, всё у них есть — дом, друзья, достаток, положение в обществе. Большую часть времени Северина предоставлена самой себе, как и многие другие женщины из буржуазных семей. Критика чаще всего указывает на сексуальную неудовлетворённость Северины, потому-де она и отправляется искать любовные утехи на стороне, вне семьи.

Узнав от подруги, что её приятельница занимается проституцией в публичном доме мадам Анаис, замаскированном вывеской ‘Моды’, Северина сама становится его клиенткой под именем ‘Дневная красавица’. Героиня сталкивается с весельчаком и жуиром Адольфом, извращенцем-мазохистом, гинекологом, склонным к некрофилии князем. У Анаис также находят приют два злодея — Ипполит и Марсель. Влюблённый Марсель (Пьер Клементи) предлагает Северине выйти за него замуж, но красавица отказывает ему: она любит своего мужа.

Встретив у мадам Анаис одного из друзей мужа Анри Юссона (Мишель Пикколи), Северина решает покинуть публичный дом. Ревнивый Марсель преследует женщину. Есть в фильме я традиционная перестрелка, в результате которой Марсель погибает, а Пьер остаётся слепым и немым, прикованным к креслу паралитиком. Северина добросовестно ухаживает за мужем.

Юссон приезжает к Пьеру и рассказывает ему о похождениях Северины. Вместо тяжкой кары Пьер, к которому чудодейственным образом вернулись речь и зрение, предлагает жене сесть в ландо и совершить прогулку в парк. Он поднимается из кресла, становясь таким же заботливым и ласковым, как прежде.

Конец истории не столько двусмыслен, сколько противоречив. Комментируя его, Бунюэль говорил, что нам не обязательно знать, что произошло на самом деле. Фактически он предлагает два финала. Либо Северина освободилась от своих фантазий, и отныне она и Пьер могут жить счастливо. Либо, напротив, образ счастливой пары является последним желанным сном Северины: в действительности её любовник мёртв, Пьер парализован, знает всё о её похождениях и никогда уже с ней не заговорит.

Съёмки ‘Дневной красавицы’ начались 10 октября 1966 года на студии ‘Сен-Морис’, которая ныне не существует. До этого Луис Бунюэль поставил ‘Дневник горничной’ (1963) во Франции с Жанной Моро и ‘Симеона-пустынника’ (1965) в Мексике.

‘В плане съёмок был установлен срок — десять недель, — вспоминал Бунюэль. — Я снял фильм за восемь, потому что мне надоело искать необычные углы для камеры и говорить глупости актёрам…

В фильме есть сцены, которыми я очень доволен, но есть и сцены, которые мне вовсе не по душе. Должен сказать, что мне была предоставлена полная свобода во время съёмок, и поэтому я считаю себя целиком ответственным за результат’.

‘Дневная красавица’ — всего лишь третий цветной фильм Бунюэля. Эта картина, наполненная атмосферой 1960-х годов, блистает операторской работой Саша Верни, костюмами Ива Сен-Лорана. Действие происходит на фоне парижских парков, Елисейских Полей, дорогих буржуазных интерьеров.

Роль Северины — одна из лучших работ Катрин Денёв. Режиссёр обратил на неё внимание, посмотрев фильм Романа Поланского ‘Отвращение’. Это был единственный фильм с Денёв, который Бунюэль видел, и утверждают, что он даже не запомнил её имени.

Пройдёт время, и Луис Бунюэль признается: ‘Я искал для воплощения на экране образа Северины актрису интеллигентную, красивую, загадочную… Актрису, которая постоянно находится в движении…’

Северина в исполнении Катрин Денёв внешне выглядела как девочка, которая постепенно превращается в символ моральной деградации и извращённости… Такой её задумал Луис Бунюэль. Холодноватая сдержанность и аристократизм самой Катрин Денёв выгодно оттеняют пикантные похождения (или фантазии) героини.

‘Дневная красавица, — писал французский критик Мишель Обриан, — была для Катрин Денёв ролью, в которой ничего не стоило сломать шею. Она должна была изобразить страсть на грани безобразного, и при этом не показаться смешной или отталкивающей… Она выигрывает партию, и свидетельство тому — что мы начинаем осуждать недуг героини, а не её саму, и не можем забыть её ранящей улыбки’.

Как ей работалось с Бунюэлем? ‘Потрясающе! — восклицала Денёв. — Он полон юмора, обожает актёров, доверяет им и одновременно нетерпелив. Вначале я думала, что мне никогда не удастся понять Луиса Бунюэля, уловить ход его мысли. Но он настолько точен, он больше показывает, чем говорит. Он всегда придаёт значение движению, ритму… Для него тело и его перемещения гораздо важнее лица и слов. Поэтому он добавляет что-либо к диалогу во время съёмок… С ним приходится быть очень внимательной. Когда всё идёт хорошо, он молчит. Создаётся впечатление, что он даёт актёрам полную свободу, но в рамках классической формы его картин нет места для такой свободы’.

Марселя играет Пьер Клементи — артист, связанный с молодой итальянской режиссурой. Как отмечали критики, образ его строится на контрасте: диктаторская манера поведения и почти женственная инфантильность облика.

Роль ещё одного злодея, Ипполита, исполнил Франсиско Рабаль, до этого игравший в ‘Назарине’ и ‘Виридиане’. Бунюэль любил его и как актёра, и как человека.

Премьера ‘Дневной красавицы’ состоялась во Франции 24 мая 1967 года. На Венецианском фестивале картина была удостоена высшей награды — Гран-при ‘Золотой Лев святого Марка’.

Престарелый Кессель, посмотрев картину, не узнал своего детища и вышел с премьеры полный благодарности: под беспощадной жестокостью он уловил ‘настоящее захватывающее сострадание’.

Фильм имел коммерческий успех. Все отмечали, что ‘Дневная красавица’ продолжает будоражить и после её просмотра. Картина, по общему мнению, представляет огромный интерес благодаря загадочному проникновению снов и фантазий в то, что фильм подаёт нам как реальность. И, как справедливо замечает Майкл Вуд, ‘дело не в том, что мы чаще всего не можем отличить фантазии от того состояния, которое явлено нам как реальность; просто мы не всегда можем заметить момент вступления в воображаемую ситуацию — мы сознаём, где мы были, только в тот момент, когда сон обрывается и герои начинают о нём говорить’.

Тем не менее ‘Дневная красавица’ не была встречена одними рукоплесканиями. Фильм пытались обвинить в пропаганде безнравственности и проституции, называли ‘эротической одиссеей’ женщины из среднего буржуазного класса, удовлетворяющей свой ‘всепожирающий сексуальный комплекс’.

Сам режиссёр решительно отрицал всякого рода спекуляцию на эротике. ‘В „Дневной красавице“, — говорил он, — есть сцены, которые могут показаться смелыми, но это шутки, дерзкие шутки. Ни в коем случае не порнография… Я никогда не делал эротических фильмов. В моих картинах есть очень сильные сцены, но их может смотреть даже восьмилетний ребёнок’.

После выхода на экран ‘Дневной красавицы’ Бунюэль заявил, что это его последний фильм. Но он поставит ещё пять великолепных кинокартин, среди которых — ‘Тристана’ (1969) по одноимённому роману классика испанской литературы Бенито Переса Гальдоса. На главную роль мэтр снова пригласил Катрин Денёв, чья великолепная актёрская игра вместе с мастерством режиссёра сделали фильм ‘Дневная красавица’ шедевром мирового киноискусства.

http://kinofashion.ru/100cool/-Dnevnaya-Krasavitsa.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 23.11.2012, 19:10 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Луис Бунюэль «Дневная красавица». Фильм в журнале/ Luis Bunuel «Belle de jour» (1967)
Искусство кино, №6 1992
Шкатулка Луиса Бунюэля


Уважаемая редакция!
Если кто-нибудь из киноведов или кинокритиков согласится мне помочь, буду очень признательна. Это не праздное любопытство — моя ситуация очень похожа на ту, что стала сюжетом фильма Бунюэля «Дневная красавица». Поэтому мне крайне важно получить ответы на вопросы:
1. Действительно ли муж Северины остался парализованным?
2. Если нет, его месть — плод воображения Северины или она действительно имела место?
3. Если мести не было — почему? Неужели мужчина может такое простить?
4. Как развивались события в романе, по которому поставлен фильм?
К сожалению, никто из моих знакомых не смотрел этот фильм, так что мне ничего не остается, как обратиться к вам за консультацией. Мне просто необходимо разобраться в фильме и в себе.
Если вы встречали где-нибудь подробную рецензию на этот фильм, вы можете указать мне название и номер журнала и этим ограничиться. Личные обстоятельства не позволяют мне написать свой адрес, поэтому ответ (я все-таки надеюсь на понимание и снисхождение) прошу направить в обычном конверте (чтобы не привлекать внимания на почте) до востребования.
С наилучшими пожеланиями — М.


А ведь недурная мысль — устраивать фильмам премьеры через четверть века после их создания: они надежно проверены временем, и, если не скисли, можно смело подавать их к столу.

На Венецианском фестивале 1967 года «Дневная красавица» заработала Гран-при — «Золотой лев св. Марка». И коммерческим успехом обижена тоже не была. Сам Бунюэль объяснял это скорее обилием шлюх, нежели режиссерскими достижениями. За годы, прошедшие с тех пор, зритель повидал столько шлюх, что бунюэлевские дамы вроде бы не должны поразить его воображение, и сегодня фильм обречен на коммерческий неуспех, поскольку режиссерские достижения Бунюэля адресованы заведомо тем, кто кассы не сделает.

В фильме есть занятный эпизод со шкатулкой, которую показывает клиент девушкам в борделе. Две, заглянув, с отвращением отворачиваются, героиня увлеченно что-то там такое рассматривает (нам не видно). Вопрос о содержимом коробочки задавали Бунюэлю слишком часто, и он на этот идиотский вопрос со все возрастающим раздражением отвечал: «Да что угодно!»

В сущности эта шкатулка — символ всего фильма, а может быть, всего творчества Бунюэля, а может быть, искусства вообще. Загадочная шкатулка с интригующим содержанием. Увлечемся? С негодованием отвернемся? Равнодушно захлопнем? А может быть, это символ нашего подсознания, куда любезно приглашает заглянуть Бунюэль? В конце концов он уже ответил: «Что угодно». И это его «что угодно» поселяет в нас чувство недосказанности и загадочности с легким привкусом стыда, греховности и улыбки.

Литературной основой фильма послужил роман Жозефа Кесселя, но, конечно же, Бунюэль его полностью ассимилировал.

Тема, с постоянностью рефрена возникающая в мемуарах Бунюэля,— неосуществленные жизненные сценарии, которых на самом деле (впрочем, что значит «на самом деле»?) не было, но они как бы и были, поскольку были прожиты в воображении.

«Мы подвержены,— писал Бунюэль,— искушению верить в реальность воображаемого, все кончается тем, что мы принимаем вымысел за правду. Кстати, это не имеет большого значения: ведь и то, и другое прожито нами в равной степени и в равной степени индивидуально» [Бунюэль Луис. Мой последний вздох.— В кн.: «Бунюэль о Бунюэле». М., 1989, с. 43.].

Так устроен мир «Скромного обаяния буржуазии». К этому же приему прибегал Набоков в «Лолите», а еще раньше — в «Даре». Но у Набокова это только эпизоды — у Бунюэля на этом часто построено все!

В «Дневной красавице» фантомная реальность почти не отделена от реальности дневной, так что не вполне ясно, к какой из них относятся бордельные приключения героини: пережила ли она их, глядя в одну ей известную таинственную коробочку, или осуществила прозаически, так сказать, «телесно»? Исцелил ли физически и душевно героя фильма по своему хотению наложением режиссерских рук сам Бунюэль или же все его муки и терзания относятся к миру грез самой героини? Как это все надо понимать?

Бунюэль, я полагаю, вновь ответил бы: «Как угодно!»

Набоков подарил Лужину свою вишневую косточку. Бунюэль сделал своей героине невинный подарок: напряженное отношение к сексу, вынесенное им из своей католической юности. Процитируем еще раз Бунюэля: «Высшая форма добродетели, говорили нам, есть целомудрие, совершенно необходимое для достойного образа жизни. Нас раздирала мучительная борьба между инстинктом и целомудрием. Происходившая только в мыслях, она порождала угнетающее чувство вины...

Ясно, что сей неумолимый запрет... порождает чувство греха, которое может стать сладостным. Так долгое время было со мной. К тому же по необъяснимым причинам я всегда считал, что любовь в чем-то подобна смерти, что между ними существует какая-то непостижимая постоянная связь. Я даже попробовал образно выразить это в «Андалузском псе»: лицо мужчины, ласкающего груди женщины, внезапно становится мертвенно-бледным — не потому ли, что все свое детство и юность я был жертвой невиданного подавления половых инстинктов?»

(Но не это ли дало ему невиданный творческий импульс?)

Далее:«Люди моего поколения, в особенности испанцы, обладают извечной застенчивостью в отношениях с женщинами и, вероятно, самым сильным в мире темпераментом.

Все это, конечно, следствие многолетнего бремени католической церкви. Запрещение всяких связей вне брака (да и не только), проклятие, налагаемое на любое изображение, на всякое слово, которое хоть в какой-то степени относилось к любовному акту,— все это порождало желание необычайной силы. Когда вопреки всяким запретам это желание получало удовлетворение, оно вызывало ни с чем не сравнимое наслаждение, ибо неизменно смешивалось с чувством тайного греха. Нет никаких сомнений, что испанец испытывает большее наслаждение в любви, чем китаец или эскимос.
Во времена моей юности в Испании знали только два способа заниматься любовью: в борделе и на брачном ложе. Когда я впервые приехал во Францию в 1925 году, мне казалось совершенно невероятным и поистине отвратительным зрелище мужчины и женщины, целующихся на улице. Точно так же удивляло то, что молодые люди могли жить вне брака. Я и представить себе не мог существование таких нравов. Они казались мне неприличными». [Бунюэль Луис. Мой последний вздох.— В кн.: «Бунюэль о Бунюэле». М., 1989, с. 43.].

Эти размышления Бунюэля необходимы для более глубокого понимания фильма. Для Дневной красавицы плотская любовь, вожделение есть грех, ей невозможно преодолеть это чувство, сексуальные отношения с любимым мужем для нее затруднительны и совершаются лишь в силу невозможности (супружеский долг) отказаться от них совсем. Деликатность мужа только усугубляет ее невроз.

Невозможность телесного претворения любви, омрачающая ее брак, делает бессмысленными отношения с любовником, ибо в них оказалась бы воспроизведенной та же самая коллизия: естественно, она отвергает предложения подобного рода как ничего для нее не решающие. Абсурдное решение искать исцеление в борделе на самом деле внутренне глубоко обоснованно. Как мы знаем, в юности Бунюэля «знали только два способа заниматься любовью: в борделе и на брачном ложе» — так что адюльтер был невозможен. Разумеется, он пишет о мужчинах, но перенос ситуации на женщину вполне во вкусе маэстро и дает волю его своеобразному юмору.

Впрочем, если идти не от самого Бунюэля, а от его героини, то сексуально невоплощенную любовь она дарит мужу, а личностно не просветленный и личностно не облагороженный греховный секс она реализует совершенно адекватно: в греховном месте и греховным способом, не требующим от нее никакого душевного порыва. Коллизия «богу — богово, а кесарю — кесарево» находит неожиданное разрешение. Причем чем кошмарней клиент, тем полнее он реализует ее внутреннюю установку. Тема идет по нарастающей и завершается карнавально-жутковатым крещендо: безвкусно одетый убийца с рваными носками и железными зубами.

Естественно, что мазохизм — ведущая компонента такой установки, и он становится лейтмотивом партии героини. Причем, как это ни дико может показаться, он сродни аскетическим самоистязаниям, столь красочно описанным в духовной литературе: в обоих случаях это вызвано обостренным ощущением подсознательной греховности.

Сексуальное наслаждение как несомненно греховное требует наказания (физического и душевного унижения).

Сексуальное наслаждение неразрывно связано с унижением.

Сексуальное наслаждение невозможно без унижения.

Унижение стимулирует сексуальное наслаждение.

Сексуальное наслаждение невозможно с милым, интеллигентным, любящим, заботливым и предупредительным мужем.

Героиня бросает в камин белье после своего бордельного приключения — отделенные от нее грехи сгорают в геенне огненной.

Конечно, героиня религиозна не в большей степени, чем сам режиссер. Оба они не католики ни интеллектуально, ни сердечно. Но то, что отсутствует у них в уме и в сердце, преизбыточно наличествует в крови, печени и селезенке и определяет их жизненные реакции в большей мере, нежели сознательные установки.

Собственно католическая тема в явном виде возникает в фильме, кажется, в трех эпизодах. Один из них безжалостно изуродован цензурой, причем, что забавно, не советской и совсем не из страха перед эротической откровенностью (Бунюэль в этом смысле вообще достаточно целомудрен).

Вот что об этом пишет сам Бунюэль: «Мне жаль ряд вырезанных по требованию цензуры сцен в этой картине. В частности, сцены между Жоржем Маршалем и Катрин Денёв, где она лежит в гробу, а он называет ее дочерью, сцены в часовне после мессы, которую служат под копией Христа Грюневальда, чье истерзанное тело всегда производило на меня большое впечатление. Без мессы общая атмосфера сцены стала иной» [Бунюэль Луис. Мой последний вздох.— В кн.: «Бунюэль о Бунюэле». М., 1989, с. 43.].

Наверное, это отразилось и на атмосфере всего фильма.

Грехи героини (реальные или переживаемые в грезах?) никак не отражаются на ней — она остается прекрасной и отстраненной. Проблему, которую Уайльд решал с помощью укрытого тайной портрета, Бунюэль, этот выученик отцов-иезуитов [Бунюэль семь лет учился в Коллеж дель Сальвадор, принадлежащем ордену иезуитов], решает чисто теологически: есть тот невинный, кто возьмет на себя грехи героини,— это муж, душевно и физически распятый за преступления жены.

Пародийное воскрешение распятого, которое должно, по идее, освободить несчастную женщину от проклятья грехов и неумолимости внутренних терзаний,— своего рода религиозно-психоаналитический хэппи энд. Однако Бунюэль со свойственным ему юмором завершает фильм двусмысленно.

В самом начале фильма мы видим героиню с мужем в карете. Они оказываются в лесу, где героиня подвергается истязаниям и издевательствам, которых она и жаждет, и боится. После оскорблений и бичевания она отдана на поругание кучеров-лакеев.

После «воскрешения» мужа и «исцеления» героини мы видим в окне тот же самый экипаж. Куда он повезет супругов: к новой жизни с обретенной сексуальной гармонией или в тот же самый лес с неизбежным повторением всей истории?

Сдается мне, что сам режиссер с его страстью к повторяемости, не посягая, конечно, на свободу зрителей, держал в уме второй вариант.

Михаил Горелик
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 23.11.2012, 19:10 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Двойная жизнь
Статья из журнала «Sight and Sound» (1992, January), печатается с сокращениями.
Искусство кино, №6 1992


«Я ставлю точку»,— сказал Бунюэль в 1967 году. «Я больше не буду снимать фильмы ни в Испании, ни во Франции, ни где бы то ни было еще. «Дневная красавица»— мой последний фильм».

На самом деле «Дневная красавица» стала первым из «последних» фильмов Бунюэля — блистательных рефлексий по поводу не находящих себе места, неуловимых подавленных желаний: «Млечный путь» (1968); «Тристана» (1970): «Скромное обаяние буржуазии» (1972); «Призрак свободы» (1974); «Этот смутный объект желания» (1977).

Эти фильмы часто воспринимаются как безмятежные зрелые произведения, продукты сознания, свободного от навязчивых идей. Но такая постановка вопроса кажется слишком благополучной для Бунюэля; как тогда объяснить те причуды ума, то раздражение, постоянное чувство сексуального беспокойства, которое прочитывается в этих фильмах? Возможно, разница между поздними и ранними фильмами Бунюэля в большой степени заключается в способе выражения, когда порок предстает во все более замаскированном виде. В ранних фильмах дикость сердца показана намного более открыто и определенно.

Действие «Дневной красавицы» (1967) разворачивается в современном Париже: этот фильм, наполненный атмосферой 60-х годов, блистает операторской работой Саша Верни, костюмами Ива Сен-Лорана и Катрин Денев в роли «хичкоковской» героини, блуждающей во вселенной, которая где-то рядом с нами. Мы созерцаем парижские парки, Елисейские Поля, дорогие буржуазные интерьеры; Денев демонстрирует изящные маленькие пальто и шляпки, ее хорошенькие туфельки из натуральной дорогой кожи стучат по ступенькам городской лестницы в поисках неизведанного пути.

В отличие от двух более ранних цветных фильмов «Робинзон Крузо» (1952) и «Смерть в этом саду» (1956), где цвет создает эффект экзотического колдовства, своего рода чувство отчуждения — здесь он позволяет нам оценить самовлюбленность, самодовольство цивилизации; благодаря цвету мир предстает нашему взору как на рекламе, что, впрочем, не мешает его скорому распаду, когда его изнутри по его же воле захлестывает насилие, и никому не дано этот распад предотвратить.

Предметом исследования в фильме «Дневная красавица», по словам Бунюэля, был женский мазохизм, но мазохизм особого рода.

Северина, жена Пьера, молодого врача, по всей вероятности фригидная женщина, не получает удовольствия, не пройдя через боль, ей нужен болезненный путь к наслаждению. Преследуемая грезами о насилии и унижении, она бежит от абстрактной доброты мужа к рутине существования в публичном доме. Мотив изнасилования витает в воздухе в фильме, и герои постоянно говорят о том, что Северине требуется твердая рука, чтобы сломать ее волю. Однако когда кто-то грозится ударить ее, она яростно сопротивляется: некоторые формы унижения явно внушают ей отвращение. Банальным было бы утверждение, что героиня Катрин Денев — холодная женщина, которую только грубым обращением можно принудить к интимным отношениям: актриса играет порядочную буржуазку, которой необходим постыдный контекст для того, чтобы сказать: «Да». Она стремится к тому, чтобы получать указания, что ей делать, причем не только от мужчин, но и от женщин, и так создать ощущение, что выбора у нее нет. В фильме есть мимолетные намеки на сексуальные надругательства над Севериной-девочкой, на чувство греха, которое она испытала в детстве, но все это кажется скорее придуманным — для того, чтобы усилить интонацию тайны на экране, сделать атмосферу еще более гнетущей. Автор подчеркивает неизменность сочетания чувства вины и гипнотического интереса к сексу, а не знакомит зрителя с действительными фактами биографии героини. Сама Северина на протяжении всего фильма не перестает думать об «искуплении греха», а не, скажем, об освобождении, лишь в конце она говорит, что хочет освободиться.

Стэнли Кэвелл сравнивает «Дневную красавицу» с фильмами «Персона» (1966) и «Две или три вещи, которые я знаю о ней» (1966) — примерами того, что он называет «принудительной попыткой мужчины представить себе воображение женщины».

Попробуем сформулировать эту мысль более точно. Бунюэль пытается представить сломленное или расщепленное воображение как пространство, определяемое жесткими социальными конструкциями: брак здесь — пристанище покоя и безопасности, но он мертв, и желание спасается в публичном доме. Это мир женщины, разорванный, раздвоенный точно так же, как и мужской,— в том смысле, что в нем правит двойная мораль. Правда, женщина, у которой подавляются даже мечты и фантазии, имеет возможность спастись бегством, она работает в публичном доме, в то время как мужчина приходит туда всего лишь как посетитель. Северина не может соединить любовь и удовольствие. То, что она чувствует по отношению к Пьеру, говорит она себе, не имеет ничего общего с удовольствием. А когда она проводит время со своим клиентом-фаворитом, она признается, что хотя ей с ним хорошо и она не может отказаться от публичного дома, ее муж — единственный человек, которого она любит. На самом деле ей нужен любовник, чтобы любить мужа, поскольку она хочет соединить удовольствие с любовью. Вскоре, однако, ее двойная жизнь рушится: двойная мораль жестоко ломается и становится единой.

Конец истории не столько двусмыслен, сколько противоречив. Комментируя его, Бунюэль говорил, что нам не обязательно знать, что произошло на самом деле. Фактически он предлагает нам два финала. Мы должны, я думаю, принять их оба и посмотреть, что мы можем сделать с возникшей в результате путаницей. Либо Северина освободилась от своих фантазий, сформулировав и разыграв их, и отныне она и Пьер могут жить счастливо. Либо, напротив, образ счастливой пары является последним желанным сном Северины: в действительности ее любовник мертв, Пьер парализован, знает все о ее похождениях и никогда уже с ней не заговорит.

«Дневная красавица», по общему мнению, представляет огромный интерес именно благодаря загадочному проникновению снов и фантазий в то, что фильм подает нам как реальность. И то, как мы интерпретируем эти вставки, тесно связано с нашим пониманием финала фильма. Дело не в том, что мы чаще всего не можем отличить фантазии от того состояния, которое явлено нам как реальность; просто мы не всегда можем заметить момент вступления в воображаемую ситуацию — мы сознаем, где мы были, только в тот момент, когда сон обрывается и герои начинают о нем говорить.

Например, Северина в одном из первых эпизодов грезит наяву о поездке в ландо, об оскорблениях, которым ее подвергает Пьер, когда кучер и лакей стегают ее хлыстом и один из них собирается ее изнасиловать. Спокойный голос Пьера звучит за кадром во время этой сцены: он спрашивает, о чем она думает, и фильм внезапно переносит нас в спальню Северины и Пьера. Она говорит, что думала о нем, что они ехали в ландо. Пьер говорит: «Опять ландо», и мы таким образом узнаем, что у нее уже был такой сон (видение) раньше и что она ему об этом рассказывала. Но что именно она ему рассказала? Говорила ли она только о поездке или также и о том, что произошло после нее в лесу?

Бунюэль использует тот же прием в «Тристане» и в «Скромном обаянии буржуазии». Это оказывает на нас, зрителей, такое сильное воздействие, что мы участвуем в сне, принимая его за субъективную реальность, и пробуждаемся от сна вместе с героиней. Этот метод отличается от того, что был использован в фильмах «Забытые» (1950), «Робинзон Крузо» (1952) и других — их большинство,— где сны очень четко стилистически идентифицируются как вторая реальность. В «Дневной красавице» сны — это действие. И дело не в том, что они обладают материальной реальностью, и не в том, что существуют не только в сознании того, кому снятся,— дело в том, что они не вторичны, не производны от материальной реальности, и главный вопрос заключается как раз в том, каковы их взаимоотношения с этой самой реальностью.

В предисловии к сценарию «Дневной красавицы» вставки в фильме описываются как сцены, которые могут быть «детскими воспоминаниями, грезами наяву, в которых характерные навязчивые идеи проявляются и исчезают»... Далее говорится, что эти сцены, несмотря на то, что они в принципе происходят в воображении, не должны отличаться ни по изображению, ни по звуку от обрамляющих их сцен. На самом деле фильм иногда отходит от этого принципа, ведь некоторые фантазии Северины имеют черты другого времени — ландо, старомодный герцог-некрофил, дуэлянты в сюртуках; другие грезы имеют явные признаки воображаемых событий: удары хлыстом не касаются спины, речь звучит из закрытых уст. Есть в фильме и такие сны, содержание которых не может быть ничем иным, как плодом воображения, а потому их и нельзя принять ни за что иное, как за мысленное воссоздание событий: после первого своего успеха в публичном доме Северина видит стадо быков с именами Раскаяние и Искупление, а затем ее забрасывают грязью. Что действительно интересно, так это не путаница, не неразбериха, а аналогия, существующая между фантазиями и реальными событиями. Они могут влиять друг на друга; высвечивать друг друга, менять свой смысл за счет контекста.

В результате, конечно, мы пытаемся понять, какие кадры заключительных сцен — плод воображения Северины, а какие — за его пределами. Как и другие, эта последняя фантазия начинается без предупреждения, у нее нет видимого конца.

Мы можем считать Пьера и парализованным, можем — и непарализованным в реальной жизни, необходимо только допустить, что между двумя схожими кадрами, в которых Северина смотрит на Пьера, есть временной разрыв.

Это вполне вероятный прием, но неправдоподобный. Мне кажется, только человек, отчаянно пытающийся найти единственную «естественную» интерпретацию, схватится за эту версию. Мы могли бы решить, что Пьер излечился благодаря откровению Юссона, рассказавшего ему о второй жизни его жены и снявшего с него таким образом чувство вины за то, что он стал для нее обузой; произошло своего рода нравственное чудо: он как святой придет к прощению и будет благородно относиться к «подвигам» Северины — так, словно их и не было. Такой ход кажется мне еще более диким, и нет ничего в финальных сценах фильма, что могло бы поддержать эту интерпретацию. То, что наиболее сильно выражено здесь, это, без сомнения, ощущение правомерности существования двух возможных, но абсолютно несовместимых, противоречащих друг другу завершений истории Северины.

Грезит ли она о начале новой жизни — после насилия, после краха: Пьер, такой, каким он был, их прежний диалог, но без ночных кошмаров? Приближение звона бубенцов говорит в пользу такого прочтения, как и крупный план Северины, когда она наблюдает за неподвижным Пьером. Фильм заканчивается образом любви, морального и душевного освобождения; это не то, что Северина получила, — это то, чего она хотела. Это то, чего мы тоже хотим, и поэтому финальный кадр так спокоен и пустое ландо воспринимается нами, как спасение.

Но последний сон мог начаться и раньше — сразу после того, как Марсель навестил Северину в ее квартире. Есть много свидетельств, подтверждающих и такое толкование. Северина спит на диване, невидимая за его высокой спинкой. Горничная убирает комнату, кажущуюся пустой, и мы слышим выстрелы на улице. Северина встает и идет к окну, буквально попадая в то, что может быть ее сном. Взглянув вниз, она видит отъезжающий автомобиль, и человек, как мы догадываемся — Пьер, лежит распростертым на мостовой. В этом «вполне подходящем», но воображаемом несчастье заключается логическое завершение встречи двух мужчин в ее жизни: преступник пытается убить доктора и затем оказывается убитым сам, не так ли? Северина вынуждена жить, мучаясь не от горя, а от чувства вины, воплощенного в образе мужа-инвалида. И как кульминация ее преступления является Юссон — чтобы сообщить Пьеру правду. Без сомнения, Северина, ожидая сведений о состоянии Пьера в больнице, чувствует, что она чуть не убила его,— лица в фильме намного менее двусмысленны, чем слова. Но что из этого следует? Сон завершится (в этой интерпретации) после визита Юссона, тогда, когда Северина сидит, наблюдая за Пьером; закончится, иными словами, как раз там, где последний сон наяву начнется в другом толковании. Счастливый конец будет реальностью, а убийство и попытка убийства — страшным ночным кошмаром.

Такое прочтение вызывает чувство неудовлетворенности, поскольку оно оставляет нерешенными немало вопросов. Пьер, вероятно, все еще не знает о другой жизни Северины, Марсель все еще представляет опасность; возможно, Северине придется вернуться в публичный дом, чтобы выполнить дневную норму. Означает ли тогда пустое ландо не то, что Северина перестала грезить, а то, что ее мечты изменились или — хуже того — что карета будет пустой только при условии, что ее двойная жизнь будет продолжаться? Или это сон во сне? Мы (как и Северина) с удовольствием бы оставили ставшую нашей общей реальность, чтобы никогда к ней больше не возвращаться. Она засыпает на диване, и ей снится несчастье, за этим сном следует сон, в котором несчастьям наступает конец.

Что же нам делать со всеми этими вариантами? Мы предпочли бы какой-то один. Проблема, однако, состоит в том, какое количество других толкований мы можем удержать в уме, выбирая одно, более предпочтительное. Что нам необходимо знать, по-моему, так это совсем не то, насколько верны наши интерпретации, а то, каков их скрытый смысл. Как сказал много лет назад Уильям Эмпсон: «Люди зачастую не могут совершить два взаимоисключающих поступка одновременно, но в каком-то смысле они всегда должны быть готовы их совершить; как бы они себя ни вели, они неотвязно проигрывают в воображении иной вариант поступка и возможность, поступив иначе, сохранить чувство собственного достоинства».

Мысль справедливая, хотя в нашем случае лучше заменить слова «сохранить чувство собственного достоинства» на слова «предусмотреть все последствия». Наше восприятие бунюэлевского послания предполагает два варианта. Первый: Северина должна жить (как бы несчастна она ни была) с ощущением морального краха, к которому привела ее двойная жизнь. Второй: героине удалось, идя на огромный риск, использовать двойную жизнь, чтобы создать одну счастливую жизнь. Счастливый финал звучит диссонансом в контексте страданий героини — возможно, вымышленных; несчастливый же кажется приторно добродетельным. Великий вопрос в «Дневной красавице» заключается в том, что Бунюэль (по другому поводу) назвал «невинностью воображения». Насколько невинным может быть воображение, когда оно поверяет желание практикой? Может ли быть практика вне чувства вины и невинности? Пустое ландо находится там, где мы оставляем наши многочисленные ответы.

Майкл Вуд
Сокращенный перевод с английского Раисы Фоминой
 
Форум » Тестовый раздел » ЛУИС БУНЮЭЛЬ » "ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА" 1967
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2022
Бесплатный хостинг uCoz