Четверг
18.10.2018
07:35
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ" 1968 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тестовый раздел » ГЕОРГИЙ НАТАНСОН » "ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ" 1968
"ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ" 1968
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 10.02.2018, 09:41 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2893
Статус: Offline
«ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ» 1968, СССР, 91 минута
— мелодрама Георгия Натансона по пьесе Эдварда Радзинского «104 страницы про любовь»


Блестящий учёный, проводящий секретные эксперименты, встречает молодую женщину, привлекшую его внимание незаурядностью, строптивостью, неожиданностью суждений и поступков. Интеллектуал, избалованный вниманием, имеющий весьма высокое представление о своей персоне, удивлён и шокирован, но и заинтересован случайной знакомой. Непросто складываются их отношения…

Съёмочная группа

Режиссёр: Георгий Натансон
Сценарист: Эдвард Радзинский
Композитор: Александр Флярковский
Текст песен: Роберт Рождественский
Оператор: Владимир Николаев
Художник-постановщик: Ирина Лукашевич
Костюмы: А. Мочалина
Монтаж: К. Москвина
Спецэффекты: Б. Травкин
Дирижёр: Юрий Силантьев

В ролях

Татьяна Доронина — Наташа Александрова
Александр Лазарев — Электрон Евдокимов, физик
Олег Ефремов — Лев Карцев, штурман
Елена Королёва — Ира, «Мышка», стюардесса
Александр Ширвиндт — Феликс «Топтыгин», физик-неудачник
Владимир Комратов — Владик, коллега и друг Евдокимова
Жанна Владимирская — Майя, коллега Евдокимова
Сергей Чистяков — Евгений Даль, поэт в ресторане
Евгений Карельских — ведущий программы в ресторане
Николай Мерзликин — юноша на ночной остановке
Зиновий Высоковский — Пётр Борисович Гальперин

История создания

За четыре года до майской (1968) кинопремьеры Анатолий Эфрос, первым в стране, поставил на сцене московского театра «Ленком» спектакль по пьесе малоизвестного тогда автора Эдварда Радзинского «104 страницы про любовь» с Ольгой Яковлевой в роли стюардессы Наташи. Постановка оказалась очень успешной, пьеса тут же разошлась по разным театрам. Она шла с огромным успехом более чем в 120 театрах в нашей стране и за рубежом. В Ленинграде пьеса шла под названием «Ещё раз про любовь» и принесла автору заслуженную известность. Вскоре пьеса была поставлена Г. А. Товстоноговым в Ленинградском БДТ с Татьяной Дорониной в главной роли.

Георгий Натансон вспоминал, что идея поставить фильм принадлежала Эдварду Радзинскому. Дело было на съёмках «Старшей сестры». Когда было снято уже полфильма, Доронина пожелала посмотреть отснятый материал. После просмотра она была в ужасе: «Это не искусство! Это не кино!». Но вот всем другим из киногруппы отснятые эпизоды понравились.

Тогда Доронина предложила пригласить и посмотреть отснятый материал одной своей знакомой: «Её имя вам ничего не скажет». Натансон согласился. Приехала старенькая, маленькая, худенькая женщина. С ней молодой рыженький тип. Поздоровались и сразу приступили к просмотру. Когда зажёгся свет, старушка произнесла: «Таня, это гениально! Продолжайте сниматься». И рыженький тип также произнес несколько хороших слов. Это были мать Эдварда Радзинского и сам Эдвард Станиславович. Не теряя времени, Радзинский спросил Натансона: «Вы, конечно, видели спектакль по моей пьесе „104 страницы про любовь?“» — «Нет». — «Как?! Вся страна смотрит! У меня масса предложений экранизировать».

У Натансона времени было в обрез, было не до театра, и он попросил Радзинского дать ему почитать пьесу, что тот и сделал, сопроводив пьесу надписью: «Георгию Натансону с верой в успех нашей совместной работы. 6 июля 1967 г.».

Спустя некоторое время Радзинский пригласил Натансона в «Ленком» посмотреть этот спектакль. Ещё до входа в театр автор пьесы сказал, что отдаст режиссёру право на экранизацию «104 страницы про любовь», если произведение ему понравится. Натансон вышел из театра в восторге и тут же загорелся идеей киносценария. Радзинский довольно быстро написал сценарий, который назвал «Ещё раз про любовь». Принятый «Мосфильмом» для запуска картины сценарий был однако отвергнут редакционной комиссией Госкино как пошлый и аморальный, при этом все чиновники от кино твердили в один голос, что фильм снимать нельзя. Режиссёру Натансону потребовался целый год, чтобы переубедить моралистов от кино, прежде чем в обход одиозной фигуры председателя Госкино ему разрешили приступить к работе.

Съёмки

Многие московские сцены в фильме были сняты в Сочи, так как съёмочные работы в Москве были приостановлены. Когда было получено разрешение на продолжение съёмок — пошёл снег. В картине очень узнаваемы и сочинский аэропорт, и набережная, и фрагменты улиц, где разворачивается действие, и знаменитая лестница в финале.

Интересные факты

Название «104 страницы про любовь» было дано автором под влиянием истории катастрофы самолёта ТУ-104 с экипажем летчика Гарольда Кузнецова, произошедшей в 1958 году. Экранизация проходит очень близко к судьбе самого Гарольда Кузнецова, он также влюблён в стюардессу, но не находит взаимности до самой катастрофы.

Широкую известность пьеса получила после постановки Анатолием Эфросом в Московском Театре имени Ленинского Комсомола в 1964 году с Ольгой Яковлевой в главной роли.

Зарубежная премьера фильма состоялась 21 марта 1969 года в Финляндии.

Картину «Ещё раз про любовь» на фестивале в Картахене (Колумбия) пришлось показывать вне конкурса — советские чиновники от кинематографа всячески перестраховывались, боясь, что этой «антиморальной» лентой будет нанесён ущерб стране. По итогам показа картине был присуждён Гран-при.

В 1968 году по итогам опроса журнала «Советский экран» Татьяне Дорониной присуждено звание «Лучшая актриса года» (за фильмы «Три тополя на Плющихе» и «Ещё раз про любовь»). Это звание присуждалось актрисе также в 1967 (за фильм «Старшая сестра») и 1973 годах (за фильм «Мачеха»).

Настоящая известность к Александру Лазареву, как к киноактёру, пришла в конце 1960-х после выхода фильма «Ещё раз про любовь». Как признаётся сам артист, эта картина вынесла его «на гребень киноволны».

Картина «Ещё раз про любовь» была не единственной совместной работой в кино Татьяны Дорониной и Александра Лазарева. Вместе они ещё раз встретились в картине «На ясный огонь» (1975), снятой режиссёром Виталием Кольцовым по повести Михаила Зощенко «Возмездие» (1936).

Многие фразы и выражения из сценария и песни фильма стали крылатыми фразами как, например, «К чему бы это? — Я думаю, к дождю» (Евдокимов), «Неплохой человек ― это ещё не профессия» (Владик) или «Если я неправильно считаю, пусть старшие товарищи меня поправят» (Феликс). Крылатым выражением стало и само название фильма «Ещё раз про любовь», употребляемым часто в том случае, когда надо напомнить о высоких чувствах или о забываемой иногда первооснове человеческой сущности — любви.

В кафе, где Наташа встречается с Евдокимовым, играла бит-группа «Скифы», состоявшая из студентов Московского университета и пользовавшаяся в конце 1960-х огромной популярностью. После показа фильма в Москве в 1968 году началась форменная «скифомания».
Режиссёр В. Сторожева в 2003 году сняла ремейк картины — фильм «Небо. Самолёт. Девушка» с Ренатой Литвиновой в главной роли.

Подбор актёров

С самого начала у Георгия Натансона не возникало сомнений, кто будет играть главную героиню. Только Татьяна Доронина. Во-первых, он уже работал с этой актрисой в картине «Старшая сестра» (1966) и был от неё в восторге. Во-вторых, Доронина играла бортпроводницу Наташу в постановке ленинградского БДТ. Ну и, в-третьих, у Татьяны Васильевны и Эдварда Станиславовича Радзинского был головокружительный роман, переросший позднее в брак.

Роль молодого физика Электрона Евдокимова очень хотел сыграть Владимир Высоцкий. Было отснято несколько сцен, для которых ему специально сшили ботинки на высоких каблуках, так как он был намного ниже Татьяны Васильевны. По словам Э. Радзинского, проба у Высоцкого была блестящая, вся киногруппа очень хотела видеть его, но, посмотрев материал, Натансон, Доронина и Радзинский поняли, что нужно срочно искать другого актёра — уж больно не подходили герои друг другу по темпераменту. Кто именно пригласил на пробы актёра Александра Лазарева, уже не помнят. «Свой выбор я остановил на молодом, никому не известном Александре Лазареве, — рассказывал Георгий Натансон — Саша играл очень сильного человека и идеально вписался в образ. А в жизни очень боялся Татьяны Васильевны. К счастью, этого не заметил ни один из многомиллионных поклонников этого фильма».

Георгий Натансон считал, что оказался всё же прав, предпочтя Высоцкому Александра Лазарева. По его мнению, в этом дуэте была какая-то гармония «и не мнимая — настоящая любовь, а уж это чувство Доронина всегда играет потрясающе — такой уж у неё уникальный аппарат, такова актёрская природа».

По замыслу Натансона, никто лучше, чем Олег Ефремов (Карцев) в роли командира воздушного судна, на котором летала Наташа, своим грубоватым обаянием и несовременной, рыцарской любовью к ней не смог бы так чудесно и убедительно оттенить избалованного раскрепощённого физика в исполнении Александра Лазарева.

Стилистика

Знаменитая картина «Ещё раз про любовь» была снята в рамках идеологии советского кино и являла собой сам факт психологической истории советского общества 60-х — 70-х.

Мелодраматическая конструкция ставила во главу угла отношения двоих, подстёгивая и драматизируя эти отношения присутствием опасности, роковых предзнаменований. Неожиданный финал был не только данью эффектности сюжетного построения, но и толчком к размышлению о ценности каждой человеческой жизни. Основная нагрузка в режиссёрском плане легла на долю исполнителей главных ролей. При минимальной разработке фона действия, общей атмосферы Татьяна Доронина и Александр Лазарев должны были не только раскрыть характеры главных действующих лиц, но и принести с собой воздух времени, стать выразителями жизни 1960-х годов.

Чёрно-белый фильм. Мужчина и женщина идут по ночным, омытым дождём улицам города. Безукоризненность в одежде и уверенность в жизни. Новые герои. Романтические профессии: не рабочие и не студенты, с известной степенью риска. Новая жизнь. Иллюзия документальности, запоминающаяся песня, выдержанный элегантный стиль и простое человеческое содержание фильма очаровывали зрителя. Любовь была главным действующим лицом фильма, заканчивающегося смертью в авиакатастрофе главной героини, словно обрываясь на высокой трагической ноте, похожей на крик, на призыв к человечности, к пониманию между людьми. Фильм с восторгом были принят зрителем, который ощутил живой трепет обычной жизни, сквозь будничную оболочку которой прорываются совсем не будничные страсти.

Невольно напрашивается параллель со знаменитой картиной Клода Лелуша «Мужчина и женщина», в которой режиссёр поместил на край фильма всю интригу и событийность, делая предметом своего интереса только зарождающиеся и мучительно развивающиеся отношения двух людей.

Эдвард Радзинский вывел в культурное пространство советской эпохи новый романтичный женский образ, красавицу, блондинку, стюардессу. Тогда обращали на себя внимание странные женщины, умевшие нести свою красоту с достоинством, рождённые в пику советской унитарности и существующие вопреки лозунгу той поры: „Будь как все!“. Такую женщину искали прежде, такую хотели встретить в будущем, потому что изначально и таинственно стремление человека к нравственным основам, окрашенным романтизмом.

Доронина с её особой манерой говорить и такой же особой манерой смотреть и двигаться мгновенно влюбила в себя миллионы мужчин СССР, а неотразимый Лазарев и безответно обожавший героиню обаятельный Ефремов только подчёркивали её мечтательную созерцательность. История любви была снята просто и сентиментально. Единственным экстравагантным элементом во всём визуально-вербальном ряду была Доронина и её странный детский тонкий голос. Актриса нашла для своей героини манеру говорить нарочно медленно, нарочито негромко, почти шёпотом, создав тем самым для неё ауру исключительности. В задыхающемся пришепётывании героини Дорониной бился сбивчивый пульс, выстукивая одно и то же „ещё, ещё, ещё раз про любовь…“ Про любовь несбыточную, хрупкую, как бумажный кораблик, и неуловимую, как солнечный зайчик.

Татьяна Доронина демонстрировала максимум эротики, хлещущей через край во всех жестах и словах, причём эротики внутренней и не осознаваемой её героиней. В фильме проступает та чистота натуры героини, для которой измена — даже пошлая, беглая, сиюминутная — не могла быть явлением обычным и которая вызывает восхищение зрителя, которому важно было видеть в ней сочетание красоты и характера, важно было понимать, что героиню обошла масса соблазнов, которым покоряются красивые женщины: в фильме она внимательно чувствительна к слабостям и недостаткам других, она талантливо человечна. Роль, сыгранная, как говорится, на вечные времена.

Радзинский и Натансон фактически осуществили в СССР мягкую нравственную революцию, поместив героев в необычные для советского зрителя обстоятельства. Одна из самых сильных сцен фильма — в постели, самоотверженность женщины в чувствах, открытость их проявления и сам поступок героини — были правильно поняты далеко не всей мужской и женской частью советского общества, упрекавшей героиню в отсутствии морали.

Впрочем, тот же Лелуш, вспоминая историю создания своего фильма, говорил, что «самые прекрасные истории любви — те самые, прожить которые нам не хватило времени».

Музыка к фильму

Георгий Натансон обратился к Александру Флярковскому с просьбой написать музыку к кинофильму не случайно. К этому времени композитор написал музыку к известным фильмам «Путь в „Сатурн“» (1967) и «Конец „Сатурна“» (1968) и был известен как автор многих замечательных песен и романсов. Это — его любимый жанр, к которому он часто обращался. В его песнях была та сердечность и искренность, на которую всегда отзывались люди. Такими стали лёгкая и завораживающая путешествием по ночному городу музыка к фильму и запоминающаяся своей метафоричностью и исполнением песня, часто называемая как «Солнечный зайчик», «Бумажный кораблик» или «Я мечтала о морях и кораллах…» (текст песни Роберта Рождественского, часто встречается ошибочная информация, что песня написана на стихи Новеллы Матвеевой) и своей раскрепощённостью отчасти определившая успех картины.

В фильме «Ещё раз про любовь» Доронина и спела о солнечном зайчике, как о метафоре притягательного и постоянно ускользающего счастья:

А весной я в несчастья не верю
И капелей не боюсь моросящих.
А весной линяют разные звери,
Не линяет только солнечный зайчик.

Режиссёры часто давали ей в руки гитару — это всегда было удвоение женственности.

Песня стала очень популярной после выхода фильма. Её исполняют многие барды, артисты театра и кино. Она стала песней туристов, её часто поют у костра, в детских и молодёжных лагерях. «Я шагнула на корабль, а кораблик оказался из газеты вчерашней», — спела Доронина в фильме. Её героиня грезила океанским берегом и экзотическими пейзажами, не догадываясь о том, что ей готовила судьба.

Популярность и влияние

Фильм Г. Натансона при всей его камерности насквозь пропитан неповторимой атмосферой 1960-х. Это — история любви на фоне общественных надежд, которые обещала «оттепель». Профессии влюблённых — стюардесса и учёный-физик — стали в те годы особенно важны и символизировали актуальные приметы времени: знаменитые споры между «физиками» и «лириками». Обе профессии находятся как бы на грани риска, одна требует женственности, красоты, милосердия, другая — мужественности, ума и таланта.

Чтобы понять, какую роль в эти годы в советском обществе играл научный работник, или, как говорили тогда, «молодой учёный», достаточно вспомнить ещё один популярный фильм тех лет «Девять дней одного года» (1962) Михаила Ромма. Пьеса с эпатажным названием «104 страницы про любовь» (1964), написанная далёким ещё от кинотриумфов Э. Радзинским, была обречена стать экранной историей.

В 1966 году на киноэкраны вышла знаковая картина французского режиссёра Клода Лелуша «Мужчина и женщина» с неповторимым дуэтом Анук Эме и Жан-Луи Трентиньяна и незабываемой музыкальной композицией Франсиса Лэя. Фильм рассказывал о непростых отношениях между овдовевшим мужчиной и одинокой женщиной. Магия углублённого взгляда на отношения — Его и Её — с верно расставленными психологическими акцентами, почти электрическим напряжением чувств между полюсами, была велика.

Эта тема для пристального анализа и размышления в советском обществе назрела давно. Картина «Ещё раз про любовь», вышедшая в годы оттепели и потрясшая силой и искренностью сердца соотечественников, вывела на экран новую нетипичную героиню и историю любви несоветского формата, покорившую зрителей.

Это был первый советский фильм о любви, в котором девушка, познакомившись с молодым человеком в ресторане, осталась у него в первый вечер знакомства ночевать и объяснилась ему в любви.

Уже в самом названии проявилась некая знаковость фильма: банальная тема, но взгляд на происходящее совершенно новый. История довольно простая. Вот мужчина, вот женщина, вот их любовь, а вот «что-то», что всё портит. Наблюдать за борьбой любви и «чего-то» — одно из самых захватывающих зрелищ, позволяющих хоть на шаг приблизиться к разгадке этого противостояния и найти способ подыграть любви. Она его полюбила, причём, открыто, честно и безоглядно. А он — не сразу, постепенно, насторожённо. Хрупкое и вечное чувство неожиданно обрушивается на двух одиноких людей. И только потеряв её, он понимает, что у него на многое открылись глаза.

В этой картине элегантные Доронина и Лазарев создали необычно гармоничный дуэт, привнеся в картину дух 1960-х с портретами Хемингуэя и географическими картами на стенах малогабаритных квартир. Девушкой 1960-х, разбившей сердца целому поколению и такой не похожей на всех прочих советских кино- и литературных героинь своей индивидуальностью, была Татьяна Доронина. Скольких людей покорила она своими огромными глазами, своим странным, с хрипотцой и прерывистым дыханием, голосом. Девушки бежали в парикмахерские осветляться, копировали её стиль одежды, манеры, вешали её изображение на стены: она была идеалом. Все женщины Советского Союза мечтали походить на блондинку Татьяну Доронину и встретить красавца Александра Лазарева. У каждого советского человека была своя история любви, многие хотели её сравнить с простой и душевной экранной историей и увидеть в ней свою, хотелось прикоснуться к истинной любви и насладиться ею, хотя бы со стороны.

Дуэт Дорониной и Лазарева открыл для советского зрителя не только экранную чувственную любовь, но и показал тот накал страстей и даже некую борьбу в отношениях, которые долгое время считались у нас чуть ли не запретными.

Татьяна Доронина играла материнскую женственность, которая каким-то образом одухотворяла даже обывателей. Это была новая героиня, которая с экрана говорила о новой жизни, о новом взгляде на отношения между мужчиной и женщиной. Её странные, прерывистые, с придыханием интонации одних завораживали, других раздражали, но никого не оставляли равнодушными.

Георгий Натансон снял один из самых пронзительных фильмов о любви, фильм поэтический, очень добрый, который так же, как и история Ромео и Джульетты, долго ещё будет вызывать неподдельный интерес, а тема, затронутая в пьесе Радзинским, находится вне времени — её можно ставить и через 50, и через 100 лет. Успех картины и её героев был так велик, что люди стояли в очередях даже на улицах, а в кинотеатрах ставили нулевой ряд на все сеансы картины. Выход картины был по существу своеобразным вызовом официальному ханжеству и экранному пуританству, предубеждениям и условностям, которые были характерны для советского общества той поры.

Перефразируя известные слова автора пьесы «104 страницы про любовь», можно сказать, что каждая любовь похожа и одновременно совершенно не похожа на предыдущую. Каждый человек вступает в эту любовь, как в новый мир, который обещает всё и редко даёт хоть что-нибудь. Но когда она уходит, он понимает, что ему дали всё, — он просто этого не понял.

Награды и премии

1969 — Гран-при «За мастерство режиссуры и высокие моральные качества» на Международном кинофестивале в Картахене (Колумбия).

Смотрите фильм

https://vk.com/video16654766_163368275
 
Татьяна_ТаяноваДата: Суббота, 10.02.2018, 10:36 | Сообщение # 2
Группа: Проверенные
Сообщений: 37
Статус: Offline
Ещё раз про любовь… в кино

Старое, доброе, мудрое, светлое, наивное, оптимистичное и возвышенно-взлетное советское кино 1960-х… 1968 год. Молодой драматург — Эдвард Радзинский. Молодая актриса — Татьяна Доронина — тогда еще его любовь. Молодая страна… И мир, и человек, чистые, как небо!

Любовь похожа на смерть. Жизнь без нее пуста и глупа. Так поется в одно старой французской песенке. Вообще-то это очень несложный фильм. Грустный и несложный. Как слова этой песенки. Как название пьесы Радзинского «104 станицы про любовь». Как сбивчивые реплики главных героев.

Все-все-все — еще раз. Ничего нового: Людям моложе 102-х лет свойственна вера в «необыкновенную встречу». — Мне почему-то стало очень хорошо жить. — Я проверю, если я для него увлечение, я уйду. — И все-таки… что у тебя было в Алма-Ате?. — Ты поверил! Как же ты мог? — Я тебя брошу. Соберусь с силами и брошу. — Я люблю тебя!

Любой, кто помнит начало своих отношений, признает, что было так или почти так. «Еще раз» трудность сближения, «еще раз» невозможность поверить, «еще раз» попытка проверить, а потом… «еще раз» легкие ручные кандалы недоверия падают, и «люблю» вылетает так же естественно, как выдох. Еще раз…

И эта радость начинает расти. И ты вместе с ней, чувствуя, будто вместе с тобой все вокруг становится большим, чистым, настоящим.

…Но еще и еще раз 21-го к метро «Динамо» в шесть часов вечера она не придет, а он уйдет по аллее с упавшими плечами совершенно один под легкие жизнеутверждающие слова Новеллы Матвеевой:

А весною я в несчастья не верю,
И капели не боюсь моросящей.
А весной линяют разные звери,
Не линяет только солнечный зайчик.
Еще раз… чья-то смерть на пике любви.

Зачем Натансону и Радзинскому снимать и говорить еще раз «еще раз»?

1968 год. И вдруг — настолько личное, интимное, элегически замкнутое на себе, удивительно немассовое произведение-переживание. Частная жизнь, лишенная какой-либо социальной окраски и указателей с надписью «счастливое будущее», «счастливое настоящее», «счастливый конец». И абсолютно ни на кого не похожая, нереальная, инородная Доронина в роли Наташи (на фоне тогдашних порой слишком народных героинь).

Не помню, кто сказал, но помню, что именно о «Еще раз про любовь»: «этот фильм вернул душу в кино».

Доронина создала эту душу. Высветлила и вычистила образ Наташи. Превратив в существо безукоризненно сердечное, эфемерное, надземное, невесомое, как ангел, и в то же время сильное и героическое, как Жанна Д`Арк (сильнее слабого Феликса, изнывающего от жалости к себе, сильнее сильного Евдокимова, чуть было не обманутого собственной самоуверенностью, чуть было не ставшего человеком без сердца, скалой без цветов). Хотя Наташа Дорониной не мнит себя ни ангелом, ни героиней, она настаивает на слове «бортпроводница».

Проводница! Да, в жизни Электрона Евдокимова стала ею точно. Он не прошел мимо себя, мимо любви, мимо мира только благодаря «лучшей девушке в СССР». Возможно, это, а вовсе не спасение пассажиров загоревшегося самолета, — главный подвиг Наташи. Она научила своего Элку любить! Чего же больше? Самый интеллектуальный, высокомерный, надменный, самоуверенный мужчина в СССР — Вальмон-Электрон — нашел свою любовь. И уже не потеряет. Ведь солнечные зайчики, которые поселяются внутри, не линяют.

Это кино сегодня вряд ли покажется реалистичным, достоверным… Но думаю, оно нам еще необходимей, чем зрителям 1968-го, сделавшим его тогда одним из чемпионов проката. Добро, самопожертвование, подвиг все чаще выглядят ныне как что-то отвлеченное (мы слишком любим конкретные понятия) и, что хуже — непосильное человеку. В невежество, предательство, духовное опустошение поверить куда проще, чем в иномирную бортпроводницу Наташу с ее песенкой про солнечного зайчика и монологом в защиту жалости:

«В тебе есть один… дефект: ты совершенно, ну ни капельки не умеешь жалеть людей. Тебе никто не нужен».

Фильм заканчивается репликой Мышки: «Она еще долго жила, два часа… Она просила передать вам, что главное — выдержка», — и легкой обнадеживающей песенкой.

А пьеса Радзинского «104 страницы про любовь» по-другому — голосом с того света:

«- Я даже не подарил тебе цветов. Но ты и не хотела. — Я очень хотела. — А моя подушка пахнет твоими волосами. Когда мы заканчивали опыт, я все время об этом вспоминал. — Смени наволочку — вот и все. Потрясающе, что у тебя вышел опыт. Девушка будет тобой гордиться. (Смех.) — Я все время слышу твой смех. У тебя невероятный смех. — Лучший смех в СССР. — Ты была такая грустная в парадном. — Я была счастливая. Ты знаешь, я просто сдерживалась, чтобы не заорать от счастья, потому что я поняла, что ты меня вправду любишь. — Нет, так нельзя! Так не бывает! — Выдержка, Эла. Главное, выдержка! По-английски выдержка — это…»

Голос из небытия в финале советского фильма? Не то, конечно.

Но песенка на стихи Новеллы Матвеевой… она же ведь тоже об этом:

я не умру, я буду греть лучами, мой свет не сотрется, любовь не пройдет… Даже если так не бывает! Знаете, по-моему, этот фильм о том, что делает мужчину настоящим Мужчиной…
 
Елена_БондарчукДата: Суббота, 10.02.2018, 11:49 | Сообщение # 3
Группа: Проверенные
Сообщений: 26
Статус: Offline
Притягательность этой жемчужины нашего кино 60-х в удивительной простоте и искренности, а точнее – отсутствии лицемерия и всего лишнего, что обычно встречается в мелодрамах. Скромная, интеллигентная, очень чуткая и чувственная повесть о стюардессе Наташе и физике Евдокимове, об их любви, которая случилась внезапно, застала врасплох, разбила вдребезги выдержку и неприступность. Взрослым людям свойственно строить вокруг своего сердца крепость, искать подвох, сомневаться, бороться с собой. Вечерняя Москва, тонкие, ироничные диалоги, фразы, которые мы, не задумываясь, откуда это, цитируем и сегодня, полная аполитичность, акцент на чувствах – всё это сделало картину очень тёплой, близкой и любимой. Именно с таким финалом, со светлой грустью, потому что это их история – Наташи и Евдокимова. История снова и ещё раз про любовь, которая как солнечный зайчик – будет светить и согревать нас даже через полвека.
 
Форум » Тестовый раздел » ГЕОРГИЙ НАТАНСОН » "ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ" 1968
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz