Суббота
21.10.2017
18:32
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ" 1964 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » СЕРГЕЙ ПАРАДЖАНОВ » "ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ" 1964
"ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ" 1964
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.04.2010, 22:30 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2789
Статус: Online
Эта полная драматических коллизий история Ромео и Джульетты из Карпатских предгорий врезается в память каждому, кто её увидел. Невероятно яркая и очень печальная экранизация книги самобытного украинского писателя Михаила Коцюбинского, выйдя в свет ровно 4 сентября 1965 года, сотворила настоящую сенсацию. «Такого буйства красок, такой выразительности и пластичности визуального ряда, такой исконности народного быта отечественный кинематограф не знал». Удивительный фильм Сергея Параджанова «рождён любовью и состраданием к человеку, размышлениями о жизни и смерти, поэтическим вдохновением художника, его искренностью и взволнованностью». Автор «фильмов против скуки» и «волшебник южноевропейского экрана» Эмир Кустурица назвал его лучшей картиной в мире, снятой до сих пор.

«ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ» 1964, СССР, 97 минут
— фильм по мотивам одноименной повести Михаила Коцюбинского, названный Эмиром Кустурицей лучшей картиной в мире, снятой до сих пор (2010)








Сюжет

Два гуцульских рода враждуют многие годы. Среди озлобленности и мести зарождается чистая, светлая любовь Ивана и Марички, относящихся к враждующим родам. Иван вынужден был уйти на заработки, в это время Маричка гибнет в речной пучине. Иван пытается забыть любимую, но у него это не получается. Не помогает и женитьба на красивой Палагне. Только в предсмертном бреду Иван вновь обретает своё счастье.

Художественные особенности

Фильм описывает жизнь и быт своеобразного народа — украинских горцев, гуцулов. Их страна в течение веков была во власти сменявших друг друга чужеземных держав. Но этот немногочисленный гордый народ сумел сохранить свою самобытность, язык, обряды и обычаи.

Съёмки фильма проходили в настоящих гуцульских хатах и окрестностях села Криворивня Верховинского района Ивано-Франковской области, где Михаил Коцюбинский написал свою повесть.

Поэтический рефрен картины — три пастуха, появляющиеся в переломных моментах действия. Рыдающие голоса их трембит придают событиям необходимую эмоциональную окраску, подчёркивая колорит легенды.

Съёмочная группа

Режиссёр: Сергей Параджанов
Авторы сценария: Сергей Параджанов, Иван Чендей
Оператор: Юрий Ильенко
Композитор: Мирослав Скорик
Художники: Михаил Раковский, Георгий Якутович, Лидия Байкова
Монтаж: М. Пономаренко

В ролях

Иван Миколайчук — Иван
Лариса Кадочникова — Маричка
Татьяна Бестаева — Палагна
Спартак Багашвили — Юра-мольфар
Николай Гринько — Бананг
Леонид Енгибаров — Мика
Нина Алисова — Палийчук
Александр Гай — Палийчук
Неонила Гнеповская — Хутенюк
А. Райданов — Гутенюк

Награды

Государственная премия Украинской ССР имени Т. Г. Шевченко С. Параджанову (посмертно), оператору Ю. Ильенко, актрисе Л. Кадочниковой, художнику Г. Якутовичу в 1991 году.

Премия Британской киноакадемии в 1966 году (Британская киноакадемия, в официальном письме Мартиросу Вартанову, сценаристу фильма Параджанов — Последняя весна, сообщила что фильм Тени забытых предков не получал этой награды).

Кубок на фестивале в Риме в 1965 году.

Вторая премия за лучшую постановку, специальная премия Ассоциации аргентинских кинокритиков за цветную фотографию и съемочные эффекты на международном кинофестивале в Мар-дель-Плато в 1965 году.

«Золотая медаль» на международном кинофестивале в Салониках в 1966 году. Специальная премия жюри на кинофестивале в Киеве в 1966 году.

Смотрите фильм

http://vkontakte.ru/video16654766_157840872
http://vkontakte.ru/video16654766_136885540
 
ИНТЕРНЕТДата: Воскресенье, 19.12.2010, 17:57 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3560
Статус: Offline
«ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ» 1964

Первый шедевр знаменитого режиссера Сергея Параджанова. Картина начинается как вариация на тему Ромео и Джульетты из Карпатских предгорий. Два гуцульских рода — Палийчуки и Гутенюки издавна враждуют между собой. У Ивана Палийчука кто-то из противного рода убил отца, а юноша полюбил Маричку Гутенюк. «Печальная повесть» имеет у Параджанова продолжение: смертный удел достается лишь гуцульской Джульетте, а Ромео продолжает влачить незавидное существование. Режиссера скорей интересовала не сама «печальная повесть», а происходящее «потом» — когда «повесть» себя исчерпала.

«Тени забытых предков» — экранизация книги украинского писателя М. Коцюбинского, «последнего в Российской империи революционного демократа» и друга Максима Горького. Непосредственным толчком к созданию книги послужил увиденный писателем погребальный обряд гуцулов — с неистовыми танцами, с использованием тела покойника в качестве ритуального манекена. У Параджанова вся инфернальность сконцентрирована в деревенском колдуне, от рук которого Иван в конце концов погибает. После смерти возлюбленной мир для героя померк, он женится на диковатой, загадочной Палагне. Той чужд чудоковатый муж — Палагна изменяет ему с колдуном. Она — темная ипостась героини, заменившая подле Ивана светлую Маричку. Палагна вместе со знахарем — та отдушина, через которую злые, инфернальные силы проникают в деревенский мирок. Параджановский Иван движим тоской по идеалу. Чем сильней его тоска, тем активней кружат возле героя темные силы. У Шекспира невелик срок между кончиной главных героев, у Параджанова он огромен. В этот срок уложилось сознание недостижимости идеала в этом — земном — мире и неприятия устремленности к нему этим — земным — миром. Уникальность Параджанова предопределена не столько сюжетной основой «Теней...», сколько языком картины. Такого буйства красок, такой выразительности и пластичности визуального ряда, такой исконности народного быта отечественный кинематограф еще не знал. Фильм принес Параджанову всемирную славу. Поразительно — режиссер-армянин создал кинематографический памятник гуцульской культуре.

Валентин Михалкович
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_cinema/18713/ТЕНИ

 
ИНТЕРНЕТДата: Воскресенье, 19.12.2010, 17:57 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 3560
Статус: Offline
«ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ» 1964

Чудо преображения - так, вероятно, можно определить происходящее и внутри этого фильма, и вокруг него. Чудо преображения мира тщательно задокументированных этнографических реалий – в мифологический космос, исполненный мощной многовековой поэтической энергии. И – чудо преображения 40-летнего постановщика нескольких малоудачных фильмов в одну из ярчайших звезд мировой кинорежиссуры, а провинциальной кинематографии – в столь же яркое направление в мировом кино 60-х. "Тени забытых предков" можно уподобить вспышке, цветозвуковому взрыву, открывшему для кино бездну новых смыслов, значений, звучаний. Многое здесь, разумеется, вполне объяснимо исторически. И школой, пройденной режиссером во ВГИКе у своего мастера Игоря Савченко, привившего ученикам вкус к кинематографической форме. И атмосферой 60-х, когда личностное начало, еще не осознавая себя до конца, все настойчивее заявляло о себе как проблеме. И, наконец, изобразительными традициями украинского кино, не столько в режиссуре, сколько в операторской культуре закрепленными. И все же энергия этого фильма уникальна, поистине демиургична – недаром он раскрепостил целую кинематографию, высвободив копившиеся в ней силы и потенции. Меж тем студией планировалась проходная постановка к 100-летию со дня рождения украинского прозаика Михаила Коцюбинского. Как раз то, что поручена она была третьестепенному режиссеру, красноречиво свидетельствует о характере ее. Тем более что, в отличие от других произведений писателя, эта история лишена ярко выраженной социальной направленности. Молодые гуцул и гуцулка любят друг друга с детства. Юноша отправляется на заработки, а возлюбленная в это время случайно погибает в стремнине горной реки. Смерть потрясает героя все попытки забыть об утрате, завести семью оказываются тщетными, и он в конце концов умирает в тоске по любимой. Сюжет этот погружен в красочный и экзотичный патриархальный мир, языческий по своей сути, ритуализованный от рождения до смерти в каждом мгновении своем, мир, где каждый предмет открывает не только утилитарный, но и магический смысл. Но именно эта сторона жизни вещей с детства волновала сына тбилисского антиквара, именно ее стремился открыть он на экране. И в "Тенях" впервые для Параджанова это стремление обрело благодатную почву. Он упоенно запечатлевает быт, который старательно воспроизводят перед камерой местные жители, впивается взглядом в ландшафт, в нем отыскивая основу обрядов и музыки речи, льющейся с экрана без перевода, магии цвета, берущей начало в тех же обрядах. На экране предстает не просто неведомый доселе, новооткрытый мир запечатлевается потрясение открывшимся, Такой взгляд сам по себе предполагает наличие дистанции по отношению к этому миру и требует опоры в сюжете, ведь герои плоть от плоти этого мира, он привычен для них, Чем же тогда может быть потрясено сознание и чье? Разгадку таит в себе литературный первоисточник. М. Коцюбинский рассказывал, что первым толчком замысла стало впечатление от обрядовых игр вокруг тела покойника, увиденных им в гуцульском селе. Безличностное языческое сознание не знает смерти как загадки, трагедии, катастрофы. Герой, не могущий забыть любимую, становится именно поэтому странен для окружающего мира и сам, в свою очередь, обнаруживает свое отпадение от него, тем более остро ощущаемое, чем менее оно осознанно. Именно отсюда вся экспрессия фильма, почти болезненная обостренность восприятия мира, воплотившаяся в неистовой динамике камеры, резких ракурсах, до воспаленности яркой цветовой палитре. Безличностный мир увиден глазами вызревающего внутри него личностного сознания. Во взаимном притягивании и отталкивании обнаруживают они реальность друг друга в диалоге, Память - вот что отделяет героя от его мира. Вплетенное в природный цикл единое родовое тело пребывает в вечности и времени в нашем понимании не знает, ибо отдельная человеческая жизнь для него величина бесконечно малая в немых устах умершего от любви героя застывает вопрос: "Что есть жизнь: вспышка молнии, цвет черешни? ..", для окружающих не существующий. Но способность эту вспышку заметить, соотнести с вечностью, мучиться этим вопросом объединяет автора произведения и его героя. Впервые личность предстает значимой величиной в христианстве, где человеку предоставлено право выбора; его жизнь оказывается ценностью, а смерть той самой загадкой, которой мучается герой "Теней". "Пьета" (оплакивание Христа) так озаглавлен режиссером финальный эпизод фильма языческий погребальный обряд, где от чувственной пляски ходят ходуном полы и сотрясается на лавке тело исстрадавшегося при жизни героя. В том-то и дело, что только с иной точки зрения этот обряд выглядит неосознанным надругательством, кощунством. Но дети, глядящие с улицы в окно, кажутся ангелами, пришедшими за душой нераспознанного праведника, окончательно проявляя и закрепляя житийный характер сюжета. (В следующем фильме Параджанова "Цвет граната" ангелы уже предстанут как ангелы, чтобы увести еще одного исстрадавшегося поэта и праведника СаятНову.) Вот в чем принципиальная новизна и уникальность масштаба фильма Параджанова. Там, где 60е видели проблему взаимоотношений коллективного и индивидуального (и на том останавливались), он открыл религиозную основу культурной парадигмы и, вернув проблему к самому ее истоку, создал первый в советском кино религиозный по своей сути фильм.

http://www.russianculture.ru/formp.asp?ID=547&full

 
ИНТЕРНЕТДата: Воскресенье, 19.12.2010, 17:57 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 3560
Статус: Offline
ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ
Историко-романтическая драма

Справедливости ради, надо отметить, что честь открытия для кино Михаила Коцюбинского, самобытного украинского писателя рубежа XIX и XX веков, а также фурор на Западе, вызванный экранизацией его произведений, всё-таки принадлежит Марку Донскому. Он ещё в 1958 году сделал весьма необычный фильм «Дорогой ценой», который получил во Франции красивое и романтическо-трагическое название «Когда плачут лошади». Кстати, одно из английских заглавий ленты Сергея Параджанова по рассказу «Тени забытых предков» Коцюбинского было отчасти схожим: «Дикие лошади в огне».

Картина Параджанова вообще-то снималась к дате — 100-летию писателя, который хоть и сочинял на украинском языке и впервые был напечатан в Галиции (то есть на территории Западной Украины), однако в юности оказался замешанным в революционных делах, недолго сидел в тюрьме (а в судьбе постановщика фильма «Тени забытых предков» факт пребывания в заключении позже отзовётся более трагически!), а потом, когда из-за болезни проходил лечение на Капри, там подружился с Максимом Горьким. Это для современного человека, не жившего в советскую эпоху, может показаться ничего не значащим обстоятельством из биографии Михаила Коцюбинского.

А в ту пору, когда сорокалетний Сергей Параджанов, который снял несколько непримечательных лент (одна, правда, имела определённый успех в прокате — молодёжную социальную комедию «Первый парень» посмотрели в 1959 году 21,7 млн. зрителей), взялся за воплощение на экране национально-колоритной истории «гуцульских Ромео и Джульетты» — Ивана Палийчука и Марички Гутенюк из соперничающих родов закарпатских крестьян, упомянутые сведения о писателе были как бы идеологическим прикрытием. Ну, и юбилейная годовщина, конечно, спасала!

Интересно, что ныне в imdb в справке о Параджанове эффект, который был произведён на Западе картиной «Тени забытых предков», сравнивается почему-то с резонансом «Броненосца «Потёмкина» Сергея Эйзенштейна. Хотя логичнее было бы сопоставить с тем, как с энтузиазмом были восприняты за рубежом и уже названный фильм «Дорогой ценой» (между прочим, подвергся критике на родине) и, разумеется, «Летят журавли» режиссёра Михаила Калатозова и оператора Сергея Урусевского. Влияние экспрессивно-нервной, но порой поэтически-метафорической манеры ленты «Летят журавли» ощущается, прежде всего, в работе Юрия Ильенко, тогда лишь 28-летнего оператора.

И если проводить параллели со следующими произведениями обоих мастеров, то следует сказать, что в «Тенях забытых предков» изобразительно-пластическая и иносказательно-образная составляющие находятся в более гармоничном сочетании и с социально-историческим контекстом повествования, и с кинематографически внятным языком, с помощью которого поведан рассказ об обречённой любви. В этом фильме пока что нет ни символических излишеств, ни самоценности кадров, выстроенных уже по принципу отдельных живописных полотен, ни несомненной статичности изображения, ни хореографически-пантомимического существования героев на экране, что присуще творчеству Сергея Параджанова, начиная с «Саят-Новы» / «Цвета граната» и кончая «Ашик-Керибом», которые больше похожи на персидские миниатюры, нежели на «ожившие картинки» (как некогда называли кино).

Сергей Кудрявцев
http://www.kinopoisk.ru/level/3/review/946591/

 
ИНТЕРНЕТДата: Воскресенье, 19.12.2010, 17:58 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 3560
Статус: Offline
ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ (1965)
100 великих отечественных фильмов

Сергей Параджанов родился в Тифлисе (Тбилиси) в 1924 году в семье потомственного антиквара. После школы он поступил в Тбилисский институт инженеров железнодорожного транспорта. Но уже через год продолжил обучение сразу в двух творческих вузах: Тбилисской консерватории (вокальный факультет) и хореографическом училище при оперном театре.

В конце войны Параджанов переводится в Московскую консерваторию в класс профессора Нины Дорлиак. Параллельно с учебой в консерватории он сдает вступительные экзамены на режиссерский факультет ВГИКа (сначала учится в мастерской Игоря Савченко, а после его смерти у Александра Довженко).

Его дипломной работой была короткометражная лента «Андриеш» (так звали пастушка из молдавской сказки). Спустя четыре года Параджанов вместе с Яковом Базеляном снял на Киевской киностудии полнометражный вариант того же сюжета. Там же он поставил фильмы «Первый парень» (1959), «Украинская рапсодия» (1961), «Цветок на камне» (1962). Эти работы не были замечены. И вот резкий поворот судьбы: в связи с приближающимся 100-летием со дня рождения украинского классика Михаила Коцюбинского Киевская студия поручила Параджанову постановку фильма по повести «Тени забытых предков».

Десятки лет враждовали два гуцульских рода — Палийчуки и Гутенюки. Но случилось так, что полюбил Иван Палийчук красавицу из вражеского рода — Маричку…

Параджанов, по собственному признанию, влюбился в повесть Коцюбинского, он полюбил гуцулов, их быт, культуру, природу их горного края. Режиссера давно тянуло к мифу, сказке, преданию, легенде.

Легенда о любви гуцульских Ромео и Джульетты — Ивана (И. Миколайчук) и Марички (Л. Кадочникова) — предстала на экране во всем великолепии фольклорных костюмов, обрядов, обычаев жизни украинских горцев, живущих на карпатских полонинах — в цветовой гармонии, подчеркнувшей красоту и величие вечной истории любви.

И все-таки, как справедливо замечает К. Калантир в «Этюдах о Параджанове», «ценность "Теней" не только в великолепии красок, в беспримерных цветовых решениях и в редкой мобильности камеры. Этот фильм рожден любовью и состраданием к человеку, размышлениями о жизни и смерти, поэтическим вдохновением художника, его искренностью и взволнованностью. Параджанов творил по наитию, подчиняясь чувству красоты. Это стихийное чувство и было сутью его мироощущения».

«Ведь что наша жизнь? — говорит в фильме гуцул. — Как вспышка на небе, как цвет черешни… Мгновенна и мимолетна…».

В роли Ивана актер Миколайчук явил зрелое совершенство. Его работа зачаровывала, в ней было глубинное и на редкость ясно выраженное постижение людского духа, народной судьбы, правды, борьбы и красоты.

Выпускник киевского театрального института Иван Миколайчук (кстати, успешно справившийся с ролью молодого Тараса Шевченко в фильме В. Денисенко «Сон») как бы родился для этой роли. Сейчас в это трудно поверить, но Миколайчук оказался в съемочной группе «Теней забытых предков» в самый последний момент, когда все роли были уже распределены. Ивана настойчиво рекомендовал его учитель Виктор Илларионович Ивченко. Параджанов, которого устраивал другой исполнитель, распорядился провести чисто формальную пробу. И вдруг случилось чудо. То, как зажил Миколайчук перед камерой, заставило оператора броситься за Параджановым. Через какие-то четверть часа Иван был утвержден на главную роль.

Критики высоко оценили операторскую работу в «Тенях…». Камера Юрия Ильенко — в меру высокого искусства неугомонная, в меру самой высокой меры точная, вездесущая, бездонно изобретательная; она то неистовствующая в танце, то парящая вокруг влюбленных, то неподвижная, всматривающаяся в лицо смерти.

Достойным сподвижником Параджанова и Ильенко стал художник Г. Якутович, исходивший все «плии» (стежки) Карпат. Во многом его заслуга, что фильм звучит как цветовая симфония.

Василий Катанян вспоминал в своей книге, как в 1966 году под Косовом, что на Украине, он увидел скалы, словно выкрашенные синькой. Осенью, среди золотой листвы, это выглядело необыкновенно. Почему вдруг синие? Никто не знал. А Сергей Параджанов воскликнул: «Да это же я их выкрасил для "Теней"! Неужели до сих пор не облезли?» А потом рассказал Катаняну, как снимался фильм.

«Эпизод оплакивания Миколы. Положили на стол гроб, посадили местных бабушек-плакальщиц. Начали! Бабушки не плачут. В чем дело? ¦"Гроб пустой". Я говорю ассистенту: "Ложись в гроб". Ассистент ложится. Мотор! Начали! Бабушки молчат. В чем дело? "Он молодой". Нашли деда, положили в гроб, бабуси не плачут: "Он чужой". Привезли деда из их деревни, своего, любимого. Положили в гроб. Тут такой плач поднялся, после съемки остановить не могли».

«…Нашел я дедусю, чтобы сыграл народную мелодию для одного эпизода. Он принес инструмент — дощечка и струна.

— Что играть, веселое или грустное?

— Играй веселое.

Дед пропиликал: тинь-тинь-тинь.

— А теперь грустное.

Дед опять: тинь-тинь-тинь.

— Какая же разница?

— Не понял? Тогда вот что. Я сначала буду играть веселое, потом кивну и сыграю грустное.

Опять: тинь-тинь-тинь. Кивает. И снова: тинь-тинь-тинь.

— Понял?

— Нет.

— Тогда не снимай кино про Гуцульщину».

Но вопреки совету дедуси фильм был снят, мелодия там звучала, и ее слышали в кинотеатрах многих стран.

По словам актрисы Ларисы Кадочниковой, на съемках «Теней забытых предков» Параджанов устроил настоящий театр: «Когда мы снимали в селе Жабье на Буковине, крестьяне без конца ходили к нему в хату, носили в дар все, что у них было. Он тут же на что-то менял или дарил. Добр и щедр был — на удивление. Некоторые сцены выезжали переснимать по 70 раз. Доходили в своей работе до исступления. И в то же время — до совершенства. Из пульверизатора красили деревья серебрянкой, чтобы создать соответствующую гамму красок и чувств. Параджанов мог быть и тираном, и соглашателем. Но в первую очередь он был Художником. С большой буквы».

Премьера «Теней забытых предков» прошла 4 сентября 1965 года в зале киевского кинотеатра «Украина». Картина произвела сенсацию, и впервые имя Параджанова появилось в прессе. Режиссер был удостоен приза на Всесоюзном кинофестивале в Киеве «За талантливый художественный поиск и новаторство» (1966).

На Западе фильм Параджанова демонстрировался под названием «Огненные кони». В одном из его эпизодов между главами двух семейств вспыхивает ссора, и в ход идут гуцульские топоры. Тут-то в предсмертном видении отца главного героя возникает знаменитый кадр: кроваво-красные силуэты вздыбленных, устремленных вперед коней. Французы почувствовали уникальность метафоры, вынеся ее в заглавие фильма: «Огненные кони».

В прессе появляются восторженные отклики.

«Бывают такие фильмы, которые навсегда врезаются в память. Этот фильм не похож на другие, он исключителен: поэма, опера, документ, легенда. Это могли бы сделать Флаэрти, Довженко, Шекспир, Босх или Шагал. Потрясающая картина, поразительное зрелище жизни народа, все еще связанного со старыми обычаями. Фильм выходит на экраны Парижа. Не пропустите его!» («Юманите»).

«Этот полный драматических ситуаций, красочных костюмов фильм о любви уносит нас далеко от Советской России в Россию классическую» («Фигаро»).

Фильм получил премии Британской академии, приз на «Фестивале фестивалей» в Риме, премию за лучшую режиссуру и приз ФИПРЕССИ в Мар-дель-Плата (Аргентина). Всего за два года проката за рубежом «Тени…» собрали двадцать восемь призов на международных фестивалях в двадцать одной стране. В адрес советского режиссера пришли поздравительные телеграммы от Феллини, Антониони, Годара, Куросавы. Параджанов по праву вошел в число ведущих кинематографистов мира.

http://100filmov.info/index/teni-zabytykh-predkov-1965/

 
ИНТЕРНЕТДата: Суббота, 29.08.2015, 18:52 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 3560
Статус: Offline
Программа «БИБЛЕЙСКИЙ СЮЖЕТ» (телеканал «Культура»)
Фильм Сергея Параджанова «ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ»


Книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова. Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама; Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона; Наассон родил Салмона; Салмон родил Вооза от Рахавы; Вооз родил Овида от Руфи; Овид родил Иессея; Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею… Елеазар родил Матфана; Матфан родил Иакова; Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от Которой родился Иисус, называемый Христос.

Евангелие от Матфея


ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ

«Сержик, дарагой! Посылаем тибе пятьдесят рублей. Если комната плохая – сними лучше. Питайся тоже хорошо: пей какао по утрам и иногда ходи в ресторан покушать шашлык. В театре тоже себе не отказывай, говорят в Большом сичас поют Бадридзе и Лисициан. Одевайся тоже хорошо. Купи теплое белье, и если останутся деньги, купи мне и Ане боты. Мама». Параджанов читал эти письма однокурсникам, которые в эти послевоенные годы получали хлеб по талонам, падая в голодные обмороки в огромных очередях. Кто-то сердился, а кто-то от души хохотал, догадываясь, что Сергей Иосифович посылал себе «весточки из дома» сам.

Правда, первую любовь он всё же встретил в парфюмерном отделе ЦУМа. Красавица Нигяр была родом из строгой татарской семьи. Узнав, что она вышла замуж, братья приехали в Москву и потребовали огромный выкуп, которого, у Сергея, конечно, не оказалось. Подождав немного, они стали уговаривать Нигяр уйти от нищего студента, потом – заставлять; но она отказалась. Тогда братья связали её и бросили под поезд.

Эта трагедия произошла в июле 1951-го. Едва опомнившись, он поставил в память о жене печальную молдавскую сказку «Андриеш», сначала как диплом, а потом – как свой первый полнометражный фильм. Но ещё много, много лет горе не отпускало его, пока не вылилось, наконец, в повесть о Ромео и Джульетте, которая называется «Тени забытых предков».

Фрагмент фильма «Тени забытых предков»: Будем мы вместе? – Как Бог даст! – Великая вражда между нашими семьями – Ничего, моя ненаглядная! - Слышишь? - Слышу!

Сергей Параджанов: Это было время, когда я взошел на свой материал, свою тематику. Это был фильм, где была этнография, был Бог, была любовь и была трагедия».

И смерть Офелии, и недолгое земное счастье великих веронских влюбленных родились из таких же народных сказаний – об Иване да Марье, как и роман Михаила Коцюбинского, погружающего вечную притчу в мир старых Карпат. «Я влюбился, - пишет Сергей Иосифович, - в это кристально чистое ощущение красоты, гармонии, бесконечности, ощущение грани, где природа переходит в искусство, а искусство – в природу». Но «Тени забытых предков» – не идиллия.

Фрагмент фильма «Тени забытых предков»: Рождественская колядка, которая продолжается диалогом двух гуцулок, одна из которых всю Святую ночь прогуляла с каким-то мадьяром.

Параджанов очень любил Третьяковку, где есть «Крестный ход на Пасху» Перова, и вот здесь - «гуляния на Рождество». Вслед за Шекспиром и отцом пасторали – Вергилием, он рисует духоту окружающего, современного любой эпохе, ада, в которой гибнет любовь. Но чтобы выдержать стиль такой эпической поэмы, которая начинается и заканчивается заколачивающим стуком топора, нужны были грандиозные физические и нравственные усилия. Из воспоминаний оператора фильма Юрия Ильенко: "Буквально через неделю после начала съемок я ушел с картины и вызвал Сергея на дуэль. Просто хотел убить его. За всё. Это была идейная ссора по творческим мотивам. Мы должны были встретиться на мосту и стреляться на гуцульских боевых пистолетах. Но Черемыш вздулся так, что мост снесло, а с тридцати метров я никак не мог стрелять. А вечером из Киева привезли первый проявленный материал. Мы сели по разным углам. Посмотрели первую партию материала, и я понял, что никуда не уйду. Мы обнялись, поцеловались и начали опять биться".

Параджанов добивался, чтобы все было подлинным. Актеры даже говорили на гуцульском диалекте, а для сцены погребения пригласили настоящих баб-плакальщиц. "Готовы?" - "Готовы" - "Мотор!" Бабушки не плачут. Сергей Иосифович: "Ну, в чем дело, что-то не так?" - "Гроб пустый". Параджанов – ассистенту: "Ложись в гроб!". Тот лёг послушно – "Мотор!" Бабушки опять молчат. "Что такое!?" - "Вин молодой". Нашли местного деда и его уговорили лечь. "Мотор!" Бабушки не плачут. "Ну, этот же старый!" - "Вин дурный". Ну, что тут скажешь? Некоторое время в Параджанове борется восхищение с яростью. Наконец, он останавливает съёмку и дает указание отыскать хорошего «покойника». Через несколько часов помощник привозит другого дедушку и уверяет, что это всенародный любимец. Положили его в гроб, и тут такой вопль поднялся – уже снимать закончили, а бабушек всё успокоить никак не могли.

В таком бескомпромиссной атмосфере шекспировской драмы как-то уже не очень удивляли и даже казались естественным слова, с которыми люди встречают друг друга всю картину – «Слава Иисусу!»

Фрагмент фильма «Тени забытых предков»: Рождество в храме.

Каждый год в воскресенье перед Рождеством Христовым на литургии читается «Книга родства» Иисуса Христа. В ней есть святые, есть неизвестные, а есть и те, о чьих грехах и покаянии подробно рассказывает Библия. Но все они – Семья Господа, Он одной с ними крови; Он наш Бог, но Он один из нас. Значит, у каждого, как бы он ни был крепок или слаб, есть надежда на Его родственную любовь и на любовь Его Матери.

Фрагмент фильма «Тени забытых предков»: Маричка поет: «Пресвятая Богородице, спаси нас!»

Сергей Параджанов: Когда министерство увидело фильм, на носу был юбилей. Они его выпустили на экран в надежде, что потом с ним справятся. Я сделал этот фильм, но после произошла трагедия.

Зная, что соберётся цвет украинской интеллигенции, на премьеру пришел человек, который набрался храбрости заявить, что в стране 37-ой год. Сергея Иосифовича не предупредили о готовящейся акции, но он тоже был настолько «не советским» человеком, что и у него начались очень серьёзные неприятности, которые он сам же порой и провоцировал. Например, написал письмо Брежневу с просьбой отпустить его на постоянное место жительства в Иран. Ему долго не давали работать, а потом, не взирая на мировую славу, решили посадить. Друзья умоляли его уехать в Армению, не показываться в Киеве. Параджанов уехал, но сын заболел брюшным тифом; он вернулся и был арестован. 17 декабря 1971 года.

Сначала инкриминировали спекуляцию, потом взятку, потом обвиняли в изнасиловании какой-то пьяной женщины. Но все эти шитые дела рассыпались на глазах по причине отсутствия всяких доказательств. Тогда завели дело о мужеложстве. Из воспоминаний второй жены Сергея Иосифовича, Светланы Щербатюк: "Они остановились на этой статье и нашли человека, который заявил о домогательствах со стороны Параджанова. По тем временам, по советскому законодательству, это была ещё и грязная статья. Нужно было его вымарать. Людей отвратить. Ну, вот они пошли на такой шаг".

Сергею Иосифовичу дали пять лет строгого режима, надеясь, что с такой статьёй его там просто уничтожат. Первое время его действительно стали бить, подозревая в нём подсадную утку, которая собирается снять фильм про уголовный мир. Но вскоре Параджанов начал удивлять заключенных: он постоянно что-то рисовал, делал из тряпья коллажи, чеканил на крышках от молочных бутылок. Одна из них с профилем Пушкина попадет через десять лет в руки Феллини и превратится в главный приз кинофестиваля в Римини.

Он поражал окружающих и своей беспечной щедростью. Кто-то из друзей вложил ему как-то в посылку баночку с прополисом, который был ему необходим, чтобы хоть как-то справиться с диабетом. И вдруг по зоне прошел слух: Серёга-кинщик развел этот пчелиный клей в ведре воды и кружкой отпаивает больных в лазарете, уверяя, что лучше лекарства нет. Его не то что бы зауважали, но стали относиться как к юродивому. Люди почувствовали в нём огромную внутреннюю свободу и потянулись; начали читать свои письма, исповедоваться! И каждую такую историю, каждое раскаянье он хранил потом до конца дней! Радуясь этой победе, он даже написал Тарковскому, что и тому неплохо было бы отсидеть хотя бы годик, чтоб стать по-настоящему великим художником.

Спустя тридцать лет я вернулся в город, в котором родился в 1924 году. Вернулся стариком, за плечами которого словно два крыла: с одной стороны – слава, триумф и признание; с другой – униженность раба, пленника, зека. У меня нет официальных званий, ни наград. Я никто. Я живу в Грузии, в Тбилиси, в старом доме моих родителей, и, когда идет дождь, я сплю с зонтиком и счастлив, потому что это похоже на фильмы Тарковского.

Сергей Параджанов


Его освободили на 11 месяцев и 18 дней раньше срока. Помогло вмешательство Лили Брик. Ее сестра была замужем за Луи Арагоном, а тот, получая от советского правительства какую-то награду, сказал о Параджанове Брежневу. Выяснилось, что Леонид Ильич никогда не слышал о таком режиссёре, но и к лучшему, наверное.

Сергей Параджанов: Я считаю, что я привёз очень интересный материал, созданный в изоляции. Обрёл чистоту и духовность.

Пройдя через пятнадцать лет молчания, он снимает «Тайну Сурамской крепости» - гениальное завершение разговора о добре и зле и торжестве жизни и над смертью, начатое в «Тенях забытых предков». Это гимн жертвенной любви матери и сына. В нём поётся о том, как юноша дал замуровать себя в стену живьём, чтобы устояла крепость.

Сергей Параджанов: Мне хотелось бы именно после этого фильма умереть, потому что я его очень люблю.

В лермонтовской версии «Ромео и Джульетты», конечно, снова была любовь, и был Бог. Только уже не было трагедии, хотя в детстве Сергей Иосифович горько плакал всякий раз, когда мама читала ему эту сказку – он боялся, что суженая Кериба, Мегуль, выйдет за другого. Эту картину он называл своей самой любимой и считал её «возвращением в детство», очищением и подготовкой к последнему пути.

В 1969 году, в Киеве, лёжа в больнице с двусторонним воспалением лёгких, он умолял врача продлить его жизнь хотя бы на шесть дней, чтобы успеть написать сценарий. И он написал его в эти дни. И назвал «Исповедью».

Двадцать лет спустя, умирая от рака лёгких, он надеялся, что Господь снова подарит ему немного времени, чтобы вслед за «Зеркалом» Тарковского и «Покаянием» Абуладзе смогла прозвучать и его молитва о прощении. И в мае 1989 года «Арменфильм» запустил эту ленту в производство, но экранизировать удалось только одно воспоминание. Последним фильмом стал всё-таки «Ашик-Кериб», а последней сценой, которую снял в своей жизни Сергей Иосифович, - похороны девочки-соседки во дворе их родительского дома в Тбилиси.

Сергей Параджанов: Это моя мать, мой отец, моё детство, мои личные сновидения, сны и эта потрясающая трагедия. И я должен умереть перед ними, чтобы доказать, что я их люблю.

http://www.neofit.ru/modules....s=-1395
 
Форум » Тестовый раздел » СЕРГЕЙ ПАРАДЖАНОВ » "ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ" 1964
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz