Пятница
15.12.2017
09:34
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "ОДЕРЖИМАЯ" 1981 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » АНДЖЕЙ ЖУЛАВСКИ » "ОДЕРЖИМАЯ" 1981
"ОДЕРЖИМАЯ" 1981
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 18.06.2010, 18:26 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2801
Статус: Offline
!!! Один из самых страшных фильмов, показанных в Клубе !!!

ОДЕРЖИМАЯ / Одержимость / Одержимая бесом / Possession
1981. Франция / Германия. 123 минуты
Режиссер: Анджей Жулавски
Авторы сценария: Анджей Жулавски, Фредерик Тютен
Операторы: Брюно Нюиттен, Анджей Ярошевич
Композитор: Анджей Коржински
Монтажер: Мари-Софи Дюбю
Художник: Холгер Гросс
Костюмы: Ингрид Зоре
Спецэффекты: Карло Рамбальди
Продюсер: Мари-Лаур Рейре
В ролях: Изабель Аджани, Сэм Нил, Маргит Карстенсен, Хайнц Беннет, Иоганна Хофер, Карл Дюринг
драма / мистика / ужасы








Молодая женщина Анна (Изабель Аджани) в последнее время ведет себя несколько странно. Одержимый ревностью и болью, ее муж Марк (Сэм Нилл) уверен, что у жены появился любовник. Версия подтверждается, но когда Марк встречается с этим любовником, неким Генрихом (Хайнц Беннент), выясняется, что и тот понятия не имеет, что происходит в последнее время с Анной. Анна оставляет как любовника, так и мужа, но ее необъяснимое поведение и частые отлучки продолжаются. Марк решает узнать всю правду. Но постепенно выясняется, что речь идет о чем-то большем, чем простая любовная интрига. С каждым днем супруги все глубже погружаются в пучину безумия, перерастающего в кровавый кошмар ...

Факты

У загадочной картины «Одержимость» загадочного режиссера Анджея Жулавского есть предыстория. В 1977 польский замминистра культуры Януш Вильгельми неожиданно пожаловал на съемочную площадку его фантастической эпопеи «На серебряном шаре», после чего отдал шокирующий приказ – остановить съемки фильма (хотя уже было отснято 80% материала, среди которого – многомесячные изнурительные съемки в пустыне Гоби), уничтожить все декорации и костюмы. Так внезапно завершились съемки фильма, над которым Жулавски работал уже второй год. Ему удалось спасти отснятый материал от уничтожения, но даже после внезапной гибели пресловутого замминистра в авиакатастрофе, власти так и не дали разрешения закончить фильм. Профессиональная драма совпала по времени и с драмой в личной жизни режиссера – его разводом с женой, актрисой Малгожатой Браунек. Увидев, как рушатся все мосты, связывающие его с Польшей, Жулавски уезжает за границу, используя липовый вызов в Голливуд, присланный ему продюсером Кристианом Ферри. Уезжает, увозя с собой только что написанный сценарий нового фильма. Этот фильм, под красноречивым названием «Одержимость», который не мог бы быть снят ни в Польше, ни в Голливуде, был снят в 1980 году в Западном Берлине на деньги двух французских и одной немецкой компании. Берлин с его мрачной стеной оказался идеальным фоном для этой необычной, фантасмагорической драмы.

Анджей Жулавски известен своим поразительным талантом открывать актрис. Его фильм «Главное – любить» открыл публике новую сторону Роми Шнайдер, «Одержимость» заставила говорить об Аджани как о ведущей актрисе французского кино, и именно он сделал из Софи Марсо настоящую актрису, а не просто милую девушку из подростковых комедий. А Валери Каприски сделала звездой «Публичная женщина».

Спрутообразный монстр, ставший впоследствии клоном главного героя, создан знаменитым Карло Рамбальди, сотворившим нового Кинг Конга, а через год — инопланетянина из одноименного фильма Стивена Спилберга.

Мнение режиссёра

«Это ни фильм ужасов, ни метафизический фильм, это произведение одержимого художника».

Награды

Лауреат Каннского кинофестиваля в номинации «Лучшая актерская работа» за 1981 год (Изабель Аджани)
Премия «СЕЗАР» в номинации «Актриса» за 1981 год (Изабель Аджани)

Смотрите фильм

https://vk.com/video16654766_170352127
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 18.06.2010, 18:41 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3600
Статус: Offline
ОДЕРЖИМАЯ

Чего только не писали о фильме мудрые критики - и том, что это "кровавый Гранд-Гиньоль" и том, что это - истерия, и даже, что это "полный мусор, маскирующийся под высокое искусство". Конечно, есть фильмы гораздо более кровавые или шокирующие, чем "Одержимость". Дело в другом. Людей всегда раздражает и бесит то, чего они не могут понять. Американцы поступили просто - вырезали из фильма, все, что им было непонятно - ни много, ни мало, почти сорок пять минут. Не помогло - фильм от этого понятней не стал.

Испокон веков критики упорно пытаются объяснить фильмы, призывая на помощь философские, или того хуже, идеологические теории. И Жулавски сознательно разбрасывает ложные улики, которые якобы являются возможными ключами к расшифровке фильма. Тут тебе и намеки на психоанализ ("В детстве у меня был пес, которого звали Луи"), и пародия на дедукцию ("Мой интерес к этому делу проистекает из того факта : что я живу с этим детективом"), на китайскую философию ("ин и янь- яйца, свешивающиеся из вашего дзен-мозга"), на религию ("наверное, вы встретились там с Богом, но даже не заметили этого") и даже на семиотику ("Что, наш объект продолжает носить розовые носки?"). В итоге все эти системы, призванные объяснить происходящее, оказываются посрамлены и осмеяны: психоанализ сводится к детскому воспоминанию об умершей любимой собачке, оба детектива оказываются убиты женщиной, за которой им поручено следить, дзен-буддист умирает в куче дерьма, а христианство получает сполна в сцене, где Анна стоит перед распятием, но вместо молитвы из ее уст раздается лишь нечленораздельное мычание.

"Одержимость" - это фильм об отчаянии, которое бьет через край, отчаянии, которое переполняет людей, когда вне зависимости от того, насколько они умны или цивилизованны, они понимают, что все напрасно. Перепалки между Анной и Марком - это блестящие примеры полного коллапса в человеческом общении, когда все средства коммуникации - слова или даже насилие - все бессильно. Любые попытки разложить фильм по полочкам, втиснуть его в рамки каких либо философско-идеологических схем ни к чему не приводят, а это означает, что и после многократных просмотров картина продолжает интриговать, притягивать как магнит. Это еще и захватывающе красивый фильм, в котором Жулавски довел свое владение камерой почти до абсолютного совершенства. В фильме нет ни одного скучного кадра или попусту растраченного кинематографического пространства. В то время, как актеры играют на пределе своих возможностей, камера движется словно в танце, соблазняя и трансформируя. Нигде больше Сэм Нил не будет выглядеть как здесь - странным и потерянным. И, наверное, только с помощью стоп-кадра можно уловить все постоянно меняющиеся оттенки актерской игры Изабель Аджани. Увидев себя потом на экране, она сказала Жулавскому: "Вы не имеете права заглядывать своей камерой в души людей".

"Одержимость" - это фильм о любви, о вере или отсутствии веры в Бога, о невозможности человека понять сущность бытия. Пройдя полный круг, фильм возвращается в исходную точку - история главных героев будет повторяться снова и снова. В отличие от фильмов, которые предлагают простые ответы на сложные вопросы, "Одержимость" отваживается ставить вопросы, на которые нет легких ответов. И в этом сила и прелесть этого фильма.

Ласло Ковач
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 18.06.2010, 18:42 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 3600
Статус: Offline
ОДЕРЖИМАЯ / Одержимая бесом

"Одержимая" — необычный фильм ужасов. Вернее сказать так: он слишком стремителен для хоррора, но притом, странное дело, психологичен, — и тоже слишком. А если учесть то, что персонажи ведут себя слишком адекватно для фильмов ужасов, — то есть не лезут без особой на то необходимости в темные чуланы и на чердаки, то можно сделать вывод, что дело мы имеем с фильмом в высшей степени необыкновенным. И скорее всего, это вовсе не фильм ужасов — хотя фабула самая что ни на есть типичная для картин подобного жанра.

Марк (Сэм Нил), вроде как агент каких-то спецслужб, возвращается домой из длительной командировки, и узнаёт, что жена ему изменяла. И что вообще его не любит. Марк тут же заявляет, что она ему омерзительна, и что он ее тоже не любит. Хотя на самом деле, это не так. С каждым днем его любовь к Анне возрастает, он пытается избавиться от этого наваждения, но не может. Анна возвращается домой набегами, но не для того, чтобы объясниться с мужем или увидеть сына. Она ведет себя в высшей степени странно. Марк знакомится с любовником Анны, Генрихом, и вдруг выясняется, что, вопреки ожиданиям, Анна проводит дни и ночи вовсе не у него. Но где? Марк обращается к частному сыскному агентству, и сыщик узнаёт адрес. Анна проживает в большой квартире. Одна. Сообщив эту информацию, детектив по просьбе Марка возвращается в квартиру, чтобы уточнить, действительно ли она живет там одна. После чего пропадает… А поведение Анны становится еще более странным, переходящим в полную дикость…

Каждая сцена фильма имеет яркий эмоциональный окрас. "Проходных", в смысле нейтральных, сцен нету. Актеры играют на грани исступления. Говорят, что Анджей Жулавски на съемочной площадке вовсю практиковал приёмы вуду. Особо подверженной гипнозу оказалась французская звезда Изабель Аджани, — за что и получила приз Каннского фестиваля за лучшую женскую роль и премию "Сезар". Мне доводилось как-то смотреть документальный фильм про бесноватых. Во время отчиток люди, одержимые бесом, вели себя ну в точности как Аджани на экране. Этот сотонинский фильм перекликается с "Ребенком Розмари" Поланского, но выглядит более реалистично, потому что лишен параноидальности, а следовательно, двусмысленности. Жулавски использует буквалистический подход, сказано "сотона" — значит "сотона". Человек сходит с ума по единственной причине: он одержим бесом. Но до зрителя доводится еще более пугающая мысль: все хотят быть одержимы бесом. Поэтому Анна борется за спасение своего "личного беса", которого у нее хотят украсть. А Марк, одержимый бесноватой Анной, борется за спасение ее жизни, которую она уже давно принесла бесу в жертву. И в любом случае, человек оказывается бессильным перед натиском сверхъестественных сил.

Жулавски вовсю использует в фильме тему двойников. Походя он разбирается с дзен-буддизмом, восточными духовными практиками, которые выглядят поистине смешно и наивно перед угрозой вторжения в наш мир антихриста. Анчихрист выбирает самый простой и безопасный путь в наш мир: через женскую похоть, к которой чудовищным образом примешивается материнство.

Фильм липкий, неприятный, гипнотизирующий. Он похож на натянутый нерв. Фильм обладает важным профилактическим свойством. Это лекарство от агрессии. Если ты зол, раздражен, тебе хочется крушить и ломать, то после фильма ничего этого не остается. Ты встаешь с дивана смирным и подавленным, тобой овладевает тихое осеннее уныние. Этот чорный фильм то ли высасывает негативные эмоции, то ли их подавляет. А может быть, твое исступление оказывается просто мелочью по сравнению с истинной одержимостью.

Владимир Гордеев
http://www.ekranka.ru/?id=f265
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 18.06.2010, 18:42 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 3600
Статус: Offline
Одержимая бесом

Вот ещё один странный фильм в коллекцию настоящего киноманьяка. Могут ввести в заблуждение название и скриншоты — Изабель Аджани с безумными глазами, блюющая в переходе метро. Нет, это не переиначенный «Экзорцист». Название — плод воображения переводчика, в оригинале фильм озаглавлен просто «Одержимость». Одержимость мужчины женщиной. Каждый, кто пережил несчастную любовь, знает, как это бывает. Здесь за сердце красавицы (в исполнении Аджани) борются двое: муж — нервный, издёрганный обыватель — и любовник, утончённый эзотерик и дзынь-буддист, для которого восточная философия и религия — всего лишь способ уверить себя в собственной вседозволенности (встречал подобные экземпляры в реальной жизни — премерзкие люди!). В пылу сражения мужчины и не замечают, что женщина поражена безумием, она необычно себя ведёт, у неё странные жесты и жуткое выражение лица. Она тоже одержима — нашла себе идеального партнёра, который на самом деле и не человек вовсе.

Сразу стоит уточнить: это никоим образом не хоррор. Здесь нет нагнетания страха, тёмных комнат со скрипящими половицами и тому подобного. Есть несколько жутковатых сцен, но они скорее сюрреальны, физиологичны, чем по-настоящему страшны. На ум приходят работы Кроненберга, Линча и в чём-то — Франсуа Озона. Некоторые эпизоды, наоборот, вроде бы сняты для того, чтобы вызвать нервный смех — например, «разговор» главной героини с Богом — но не вызывают. Итак: не смешно и не страшно, но захватывающе. Зритель ждёт разгадки — к чему же это всё? — а разгадка проста. Жулавский снял психологическую драму о разводе, который пережил и сам, посему знал, о чём и как снимать. Апатия и безразличие ко всему прерываются вспышками гнева, желание встать на колени перед любимым существом сменяется желанием убить либо его, либо соперника… А больше всех переживает ни в чём не повинный ребёнок, который скорее утопится, чем примет нового «папу» или «маму».

О чём ещё следует помнить, коль надумаете смотреть фильм. Режиссёр родился в Западной Украине, в ранний период творчества жил и работал в коммунистической Польше, но был вынужден эмигрировать из-за разногласий с властью. Действие фильма «Одержимость» происходит в Западном Берлине. Над главными героями зловеще нависает Стена, мелькают суровые лица пограничников, а в одном из эпизодов за спиной у бесноватой главной героини появляется портрет Маркса и Ленина (откуда он взялся в Западном Берлине, интересно...) Насчёт бесноватости: Аджани шедеврально сымитировала оную, в особенности хороша сцена в подземном переходе, где актриса столь тщательно и вдохновенно имитирует припадок безумия, что невольно закрадывается мысль: нарочно так не сделаешь. Ходит легенда, что Жулавский на съёмках своих шизофильмов зомбирует актёров, вгоняет в транс. При этом достоверно известно, что режиссёр самолично ездил на Гаити и изучал ритуалы жрецов вуду. Вот так-то.

И немаловажное дополнение для любителей хентая: здесь есть тентакли! Честное слово. Если вы далеки от аниме, то даже не пытайтесь узнать, что это за штука — вряд ли вам понравится.

http://litcult.ru/kino/1435

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 18.06.2010, 18:43 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 3600
Статус: Offline
ОДЕРЖИМАЯ БЕСОМ
Эстетская мистическая мелодрама

«Одержимая бесом» (думается, такой смысловой перевод наиболее точно отражает замысел режиссёра) является очень характерным примером примитивного истолкования некоторыми критиками и многими зрителями философской притчи Анджея Жулавского. Эту ленту нередко рассматривают в качестве элементарного фильма ужасов или же истерической драмы о женщине по имени Анна, которая во время долгого отсутствия своего мужа Марка изменила ему… с «нечто», какой-то тварью, неведомым чудовищем. Правда, американцев извиняет то обстоятельство, что они познакомились с вариантом, сокращённым в полтора раза (к сожалению, данная копия имеет хождение также и у нас). А французы отнеслись с восторгом только к потрясающей — на невероятном эмоциональном градусе, с предельной обнажённостью чувств и рискованной самоотдачей — игре Изабель Аджани (актриса получила премию на Каннском фестивале и «Сезар» за лучшую женскую роль года). Но в картине Жулавского тоже увидели всего лишь «фантастический анекдот», рассказанный «гипержестоко» и «претенциозно».

Конечно, Анджея Жулавского можно упрекнуть в некоторой манерности, стилистическом излишестве, чрезмерной загадочности и зашифрованности, особенно в невразумительном финале. Тем не менее, при внимательном и уважительном по отношению к автору восприятии прочитывается его идея о непонимании мужчиной женщины (а вообще: мужским полом — женского). Подозрительность и недоверие мужа заставляют его выискивать скрытые мотивы нервного, практически на грани безумия, поведения Анны. По соображениям Марка, его жена, воспользовавшись удобным случаем, обязательно должна была завести себе любовника на стороне. И в итоге обнаруженная её «связь» с неким монстром (между прочим, он создан знаменитым Карло Рамбальди, сотворившим нового Кинг Конга, а через год — инопланетянина из одноимённой ленты Стивена Спилберга) производит шоковый эффект.

Но Жулавский — довольно неоднозначный, сложный художник, который все события излагает вероятностно, гипотетически, как бы в сослагательном наклонении «если». Ведь всё могло привидеться сверхподозрительному герою. Тем более что образ, созданный Аджани, дробится на несколько персон — по сути, актриса играет сразу трёх женщин. И её героиня «одержима бесом», скорее всего, в метафорическом смысле. Хотя сам постановщик предлагал совсем уж расширительное объяснение, говоря, что его картина — о Боге. Вернее — об отсутствии Бога в мире, «одержимом бесами» в том значении, которое имел в виду Фёдор Достоевский, столь любимый Анджеем Жулавским.

Сергей Кудрявцев
http://www.kinopoisk.ru/level/3/review/899179/

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 18.06.2010, 18:43 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 3600
Статус: Offline
О фильме «ОДЕРЖИМАЯ» посетители сайта http://www.kinopoisk.ru

Кризис Жулавского

Нашумевшая экзистенциально-мистическая драма поляка Анджея Жулавского «Одержимость» вышла на экраны в тот момент, когда карьера самого режиссёра, по общему мнению признанного некоммуникабельным и противоречивым, находилась в состоянии застоя. К тому времени он уже несколько лет жил эмигрантом в Париже после запрета польскими властями под влиянием СССР его второй полнометражной ленты «Дьявол» (1972), узревших в исторической картине о политзаключённом, которого вызволяет из тюрьмы таинственный незнакомец в чёрных одеждах, иносказательные намёки на тоталитарный режим, господствующий в государстве. И фантастической ленты «На серебряной планете» (1977) — о приходе новоявленного Мессии на тёмную сторону Луны, — которую вообще не дали закончить. Единственным светлым пятном на этом сумрачном фоне выделялась картина «Главное — любить» (1974), повествующая о быте и нравах современной артистической богемы, снятая режиссёром в пору временного пребывания во Франции и имевшая там значительный успех (исполнительница главной роли — австрийка Роми Шнайдер — была даже удостоена премии французской киноакадемии «Сезар»).

Таким образом, страшная история о молодой женщине, которая одержимо изменяет мужу и любовнику с неким осьминогоподобным чудовищем в запущенной берлинской квартире, выдавая последнего за одну из Божьих ипостасей, считалась как бы реабилитацией опального автора, чей талант был несправедливо унижен и едва не растоптан. Посему не удивительно, что в своей новой ленте Жулавский не только переусердствовал в философских изысканиях о двойственности человеческой натуры да и вообще всего сущего, но и чрезвычайно обострённо воспроизвёл происходящее на экране, задав «киношным» страстям поистине запредельный градус.

«Одержимость» (а именно такой буквальный перевод английского «Possession» вместо более привлекательного и распространенного варианта «Одержимая бесом» кажется наиболее адекватным замыслу — ведь одержимости в конечном итоге подверглась не только центральная героиня, но и её супруг, а также учительница, присматривающая за их маленьким сыном) привлекательна на уровне выдуманного сюжета, лихо закрученной интриги. Тогда как предыдущие ленты Жулавского хоть и решались порой в фантастическом ключе, но отличались внятной, легко усвояемой фабулой, без стилистических вывертов и эпатажа. Однако, эта картина подтвердила болезненную склонность автора к любовному, почти ритуальному воспроизведению на экране собственных садомазохистских фантазий и особому смакованию наиболее одиозных сцен, которые зачастую заставляют усомниться в их непременной необходимости, что в полной мере проявилось в одной из последних лент режиссёра «Шаманка» (1996), не только вторичной по отношению к «Одержимости», но и перенасыщенной натуралистическими эпизодами половых актов и садистских умерщвлений.

Посему странным и возмутительным видится особое почитание «Одержимости» в среде не только рафинированных киноманов, обожающих подобные провокационные проекты называть «искусством не для всех», но и в профессиональных кругах, восхитившихся абсолютно раскованной, и, тем не менее, вызывающе претенциозной и манерной игрой француженки Изабель Аджани, которая впоследствии была отмечена за свою работу престижной наградой в Канне и тем же национальным «Сезаром».

Причём, в большей степени восторги были адресованы не точно найденным, но, увы, малочисленным актёрским нюансам, передающим нервное, импульсивное, на грани безумия состояние неудовлетворённой во всех аспектах существования ранимой женской натуры. А именно её, так называемые, бесовские проявления, в которых Аджани не только до безобразия напыщена, а попросту смешна! Знаменитая сцена в переходе метро, когда её истерически воющая героиня корчится на загаженном от собственных гнойно-менструальных выделений полу, провоцируя выкидыш от порабощающего всех и вся монстра, вполне способна войти в анналы как пример поистине безобразного актёрства.

«Одержимость», если таковая и останется в истории мирового кино, то, вероятно, как яркое свидетельство изжитости популярного жанра «интеллектуального фильма ужасов», некогда открытого другим, куда более талантливым поляком Романом Поланским, который своим безусловным шедевром «Ребёнок Розмари» (1968) — о благодетельной домохозяйке, мучительно вынашивающей во чреве своём самого Антихриста — положил начало целому направлению т. н. «экранного оккультизма», с восторгом продолженного добротными голливудскими ремесленниками Уильямом Фридкиным («Изгоняющий дьявола»; 1973) и Ричардом Доннером («Предзнаменование»; 1976).

Картина Жулавского же напоминает серию малоразумительных студенческих этюдов, в которых творческая раскрепощённость превалирует над логикой и смыслом (к слову, в американский прокат лента вышла в урезанном до 80 минут виде). И, если яростного физического отторжения от картины в целом не происходит, то лишь благодаря гипнотической музыке Анджея Кожиньского, задающей ленте необходимую динамику и напряжение. И, в особенности, филигранной работе бельгийского оператора Брюно Нюйттена (кстати, в будущем супруга Аджани и постановщика ленты с её участием «Камилла Клодель»; 1988), который с несомненным даром художника-портретиста ещё и унаследовал традиции итальянского волшебника кинокамеры Карло Ди Пальма, изумительно воссоздавшего иллюзорную и ускользающую реальность в шедевре Микеланджело Антониони «Фотоувеличение» (1967). Нюйттен также добивается эффекта «гипотетической действительности» путём продолжительных операторских планов, особо подчеркнув строгую симметричность расположенных в уличном пространстве многоэтажных зданий, телефонных будок и автомобилей.

Так что «Одержимость» характеризует до обидного нереализованный потенциал весьма неоднозначного и даже интересного автора, который подрастратил свой талант как самобытного и, вместе с тем, противоречивого постановщика. Впоследствии Жулавский неоднократно пытался запрыгнуть на подножку уходящего поезда, создав с полдюжины вариаций своей, по-видимому, лучшей ленты «Главное — любить». Будь то эстетско-нервические фрески об изменчивой стороне искусства («Публичная женщина»; 1984), криминально-эротические страсти, навеянные поздним Годаром («Шальная любовь»; 1985) или мелодраматические фантазии об обречённости взаимных чувств («Болезнь любви»; 1987; «Мои ночи прекраснее ваших дней»; 1989). Зато последние ленты Жулавского свидетельствовали уже о неизлечимой творческой импотенции режиссёра, который в угоду зрительским запросам снимал либо надрывные любовные истории либо шоковые по содержанию и эффектам кинематографические опусы.

Теперь уже трудно поверить в то, что Жулавский считался когда-то не только философом абсурдной реальности и невозможности адекватного контакта человека с обществом, но ещё и «актёрским режиссёром», у которого свои наиболее примечательные образы воплотили именно женщины (Роми Шнайдер, Валери Каприски, Софи Марсо). Но, думается, лучшей музой пана Анджея в критический период духовных поисков на рубеже 80—90-х г. г. была бы его соотечественница Ханна Дуновска, примерно в то же самое время сыгравшая в телевизионной ленте белорусского режиссёра и оператора Дмитрия Зайцева «Хам» (1990). Ярко, сочно и до предела самоотверженно воплотив на экране истинную одержимость бесами, её образ вполне может трактоваться как яростный протест против серости и ограниченности постылого семейного уюта на Богом забытом Полесье, нереализованных устремлений и неутолённых сексуальных инстинктов. Вот такой одержимости и сама Аджани позавидовала бы!

***

Одержимость женская и одержимость мужская

Начало фильма предвещает некую мелодраму: Марк (Сэм Нил) возвращается домой после долгого отсутствия и находит свою жену Анну (И. Аджани) несколько изменившейся. Между ними ощущается что-то скрытое, недоговоренное. Однако далее выясняется, что она ему изменила с неким Хенрихом.

Сразу ясно, что Жулавский вряд ли приготовил нам простую мелодраму о странном любовном треугольнике, где несчастны все три «угла». Эта драма повествует нам о природе различий мужской и женской одержимости.

Насколько мужская одержимость отличается от женской: Марка совершенно не впечатляет Елена, внешне — точная копия его жены, только улучшенная хозяйственная, спокойная, любящая детей. И, тем не менее, его влечет к истеричке, постоянно бьющейся в припадках. Ради любви порочной, одержимой бесом женщины, он готов даже на преступления. Работу Марка мы видим только в самом начале и в самом-самом конце. Обыденные дела как бы ушли на второй план, и все мысли заняты лишь Анной.

Русское название «Одержимая бесом» заставляет вспомнить представление древних людей о бешенстве матки (т. е. вселение в нее беса). Это болезнь (те, кто считает ее просто плохим поведением, ошибается) теперь называется истерия, от греческого — hysterus (матка). Если отнестись к главной героине трезво, то очевидно, что это заболевание у нее процветает. Анна, в противовес Марку, ищет некого идеального героя, забирая души своих любимых, она создает монстра, которому поклоняется как Божеству. И даже «идеальное» божество неспособно удовлетворить ее. Она постоянно мечется между ним и семьей, между «идеальным» и «обыденным» и не находя счастья бьется в конвульсиях. И все эти поиски, философские размышления этой женщины о Боге выглядят смешно на фоне ее совокупления с чудовищем. И трагический финал кажется единственным выходом для женщины, так и не нашедшей себя и свое предназначение.

То, кого взбесит игра Аджани, ее вычурность, театральность, манерность — значит, ее образ взял его за живое, ибо так и выглядит настоящая истеричка. Стенающая, заламывающая руки, она не может не раздражать, но такова ее психологическая задача — эпатаж; самое страшное для такой женщины — не ненависть и возмущение публики, а ее равнодушие. А если хотите посмотреть на ее актерский диапазон — пожалуйста, обратите внимание на Хелен. Сэм Нил, в рамках одержимости, сумел правильно передать метаморфозы Марка: от растерянного и опустившегося в начале до уверенного мужчины, который знает, что он любит именно эту женщину и готов идти ради нее до конца.

Явным недостатком картины является «одержимость» Жулавским своими истеричными персонажами. Увлекаясь ими, пускаясь в слишком подробное отображение психопатологического поведения героев, он забывает о зрителе, который хочет хотя бы каких-либо намеков на прояснение смысла в финале. Увы, приходится додумывать все самому. И кто эти существа с неестественно зелеными глазами?

Фильм совершенно противопоказан тем, кто хочет увидеть банальный ужастик или драму: это фильм размышление. В этом и состоит особенность творчества Жулавского, в фильме которого нет, и не может быть одного истинного трактования, возможны лишь версии.

***

Хроника обыкновенной одержимости

- Бог — это болезнь.
- Именно эта болезнь помогает нам понять Бога.
«Одержимая» (1981 год)

Как до, так и после «Одержимой» все герои Анджея Жулавски благополучно пребывали «на грани» увлечённости собственной истерией, что и за своими же криками и слезами не могли распознать начинающего овладевать ими безумия. Но, именно в этой странной картине 1981 года «грань» исчезает, проваливается в небытие, безумие становиться для героев адом и раем, проклятием и так необходимым для жизни воздухом. Жулавски снял симфонию сумасшествия в которой какофония звуков оглушает, гипнотизирует, затягивает, заводит в тупик неожиданностью развития всего происходящего.

Как любой образованный европеец и к тому же выходец с её восточных окраин Жулавски любит Достоевского. Любит неистово, давая героям своих фильмов имена всех неврастеников из романов трудночитаемого русского гения. Или поступает ещё проще, снимая в 1985 году вольную фантазию на тему «Идиота». После такого Жулавски для нас должен быть, по крайней мере, отчасти «своим», так сказать посвященным в метафизические глубины человеческой психики.

Странно, но если выбирать из всех лент снятых этим поляком рождённым в Украине, но большую часть своей творческой биографии просуществовавшем на французской земле, то именно «Одержимая», со своими пространными диалогами о Боге, природе любви, совести, заставит вспомнить о книгах Достоевского.

Часто этот фильм называют очень «русским» словом «хоррор», то ли от того, что Изабель Аджани добрую часть фильма прометалась в синем грязном платье с бешеными глазами (Каннская ветвь за «Лучшую женскую роль» и «Сезар» оправданы), то ли эпизод в метро заставил смотрящих махнуть ручкой на смысл, на суть, на то главное, что Жулавски вложил в эту картину.

За рванным визуальным рядом, за сценами, в которых за героями скользит то и дело вращающаяся камера диалоги воспринимаются не просто, они будто отходят на второй план. Но, Жулавски сразу даёт понять одну непреложную истину всего происходящего, вкладывая её в слова одного из героев: «Бог для меня — это болезнь». И не важно чем она порождена: одержимостью собственной жены, ревностью или оккультизмом.

Всё это смахивает на классический абсурд Камю. Если Бога нет, то его можно выдумать — как это делает Генрих, или же подменить эту не телесную эфемерность не выдающую ничем свое доподлинное существование на нечто более осязаемое, например, на свою жену, и в этом Марк не очень то оригинален. Но есть другой способ, от которого у доброго христианина начнёт щемить зубы — Бога можно сотворить в соответствии со своими личными запросами, вырастить — и в этом Анна превзошла всех остальных, перешла все дозволенные границы. Бога нет, так стань им, бояться нечего. Только дорога познания умащена безумием и рано или поздно она должна к чему-то привести, а может к …кому-то?

Подобно Кириллову из «Бесов» Анна, Марк и Генрих создают себе лжебогов, выбрав путь «своеволия», подменив жизнь одержимостью. Ибо человек существо слабое, способное выворотить себя, изжечь, выпустить собственных демонов в незащищенность мира возвеличив их.

Фильм ирреален, двойственен, невероятен и притягателен, отчасти из-за того, что снят в зоне отчуждения Западного сектора атрибутика которого то и дело мелькает в кадре: вот ясно виден кусок Берлинской стены, на котором огромное кое-как написанное «Freiheit» совершенно случайно дополняет контекст ленты, здесь смотровые гэдээровские вышки, опутанные колючей проволокой заставляют задуматься, что в таком мире Бог просто не может жить, а вызывающие суеверный ужас пустые улицы, дома, смотрятся как нечто апокалипсическое, предупреждающее.

Жулавски странный режиссер, по слухам испытывающий магию Вуду на своих актёрах. Последнее звучит полной чушью если учесть, что в его фильмах всегда снимались от природы не стандартные личности для которых иступлённая игра превращалась в акт священнодействия. Об этом сказала сама Изабель Аджани: «Актеры на сцене и экране не выражают ничего другого, кроме самих себя. Как бы яростно они ни отрицали этого». Верите?! После просмотра «Одержимой» Вы об этом точно задумаетесь.

***

Одержимая бесом

Анджея Жулавского смело можно назвать исследователем внутрисемейных отношений ещё похлеще Кубрика. Но исследует он их способом весьма агрессивным, жестоким и даже в некотором роде новаторским. Совместив сразу несколько разновидностей кино в одной картине, Жулавский снял великолепный арт-хаусный хоррор «Одержимая», при просмотре сразу вызывающий ассоциации с психологически напряжёнными работами Поланского. Сюжет «Одержимой», базируясь на стандартной мелодраматичной основе — супружеской измене, постепенно отходит от неё, всецело погружая зрителя в безумный мир извращённой психики человека, в котором уже сложно что-либо различить или понять.

В первые же минуты фильма, режиссёр задал нужный тон всему происходящему и смог выдержать напряжённую атмосферу до самого финала. Жулавски мастер подобного кино, и он уже не раз доказывал это, однако «Одержимая» определённо превзошла более ранние его работы. Действие фильма представляет собой достаточно рваный визуальный ряд, представляющий из себя большей своей частью не что иное, как переложение на киноплёнку безумных действий главной героини — Анны, одержимой некой тёмной силой. За время отсутствия мужа Анны, она успела вступить в сексуальную связь с неким монстром, образ которого в итоге остаётся так до конца и не раскрытым. Однако вполне вероятно, что Жулавски таким образом демонстрирует зрителю слабость женской натуры, склонность её к греху и к сношению с Дьяволом, которым скорее всего и является монстр.

За довольно бессвязными диалогами, обильно произносимыми героями фильма, а в особенности Анной, зрителю скорее всего будет сложно уловить какой-либо определённый смысл всего происходящего. Однако в подобной картине пожалуй лучше всего не пытаться разобраться в сомнительных высказываниях персонажей, практически полностью вверив себя визуальному ряду как токовому, который так или иначе к чему-нибудь да приведёт. Тем не менее Жулавски, основательно поработавший над сценарием, всё же даёт возможность публике разглядеть в фильме «вечную» тему Бога, выказанную в «Одержимой» одной простой фразой, произнесённой одним из героев: «Бог — это болезнь». И пускай это труднопонимаемое высказывание опять же введёт зрителя в глубокие раздумья, оно превосходно подчеркнёт суть всего видеоряда.

Одержимость человека Богом, хоть и злым, в картине Жулавского, вновь являет собой доказательство слабости женской натуры, а если учесть, что для Анны этот самый Бог — жуткий монстр, то и вовсе можно заявить: женщина существо греховное, дьявольское, склонное к одержимости, способное совершать преступления, нарушая запреты. И если уж в фильме присутствует религиозная тема, то как уж тут обойтись без темы Апокалипсиса, которая выказана пускай и в меньшей степени, но тем не менее ближе к концу картины явственно ощущается и визуально подаётся зрителю в некоторых сценах. Насилия в «Одержимой» вполне предостаточно. Жулавски не когда не гнушался сдобрить свои работы кровавыми подробностями, но здесь общей уровень жестокости определённо выше, нежели в «Дьяволе» и «Третьей части ночи».

Актёрский состав «Одержимой» уже заявляет о многом. Сэм Нил, чуть ранее сыгравший Антихриста в знаменитом «Омене 3: Последний конфликт», идеально смотрится в роли мужа главной героини. Нил с его яркой харизмой и порой зловещей внешностью идеально подходит для этой роли и Жулавски нисколько не прогадал, что взял его на эту роль. Изабель Аджани, засветившая в психологическом хорроре Поланского «Жилец», в «Одержимой» предстаёт в ещё более ярком образе, который и превосходно раскрывает, передавая зрителю всё напряжение и безумие царящие в фильме, тем самым заставляя его цепенеть в ужасе, не отрываясь от экрана. Хайнц Беннет в роли Генриха так же великолепно раскрыл свой образ, хоть он был и менее значим, чем образы Нила и Аджани.

Композитор Анджей Кожиньский, который ранее уже работал с Жулавским и писал к его первым картинам саундтреки, здесь превзошёл сам себя, создав великолепное и напряжённое музыкальное сопровождение, идеально подходящее ко всему видеоряду. Финал «Одержимой» получился не слишком внятным, но от этого ещё более гениальным. Возможно, что каждый зритель в итоге переосмыслит весь фильм по своему, не принимая в расчёт некоторые детали, касающиеся религии и психики. Кто-то поймёт «Одержимую», как через чур уж агрессивную драму о взаимонепонимании полов. Кто-то будет расценивать её, как фильм ужасов. А кто-то, как и то, и другое. Но одно я знаю точно, данное произведение Жулавского вряд ли оставит кого-то равнодушным.

10 из 10

http://www.kinopoisk.ru/level/1/film/22697/
 
Елена_ДмитриеваДата: Понедельник, 07.02.2011, 17:57 | Сообщение # 7
Группа: Проверенные
Сообщений: 66
Статус: Offline
начало меня заинтересовало (интересный взгляд на отношения, ссору, развод, измену... поведение обоих)... первый час смотрела на "ура"... но далее, когда пошло раздвоение личности... стало буквально тяжеловесно... на мой вкус до хоррора он вообще не дотянул... а с психологической драмой вышел перебор... не думаю, что хотя бы 50% зрителей вообще уловили смысл (особенно финал!)...., когда отсылы в католицизм начались... Анна у статуи Иисуса... несколько ее сущностей... а потом еще и у мужа... это как читать книгу с тяжелым слогом...

хотя сцена в туалете бара с утоплением любовника в унитазе зачётная.....

в общем, второй час фильма длился вечно....

поймала себя на мысли, что всегда понимаю Триера ... Жулавски поняла очень издалека...

 
Маша_ПроскуринаДата: Понедельник, 27.01.2014, 01:24 | Сообщение # 8
Группа: Друзья
Сообщений: 126
Статус: Offline
«Ночь темна… Соблазн отдаться ей обещает столько радости… после боли»

Этот фильм Анджея Жулавски, насквозь пропитанный атмосферой одиночества, безумия и отчаяния, оставляет после себя огромное количество вопросов и почти не дает ответов.

Напряженность действия, тонкий психологизм картины (тема мужчины и женщины), пространные разговоры о существовании Бога в сочетании с огромным количеством мелочей, составляющих фильм, создают уникальный мир, который поражает своей правдоподобностью и безумием.

С самого начала фильма каждый из героев буквально находится на грани, каждый по-своему одержим: мужчина – страстью к женщине, женщина – желанием найти саму себя и сохранить свою «веру». Но страсть оказывается губительной, вера теряется, герои сами загоняют себя в тупик, из которого уже никогда не смогут выбраться.

Невозможно в полной мере передать все те впечатления, которые оставляет после себя это кино. Потрясающая игра Изабель Аджани и Сэма Нила, ярчайшие эмоции героев, удивительные крупные планы и ракурсы, музыкальная тема – все это создает неповторимую атмосферу одного из самых таинственных и безумных фильмов XX века.
 
Форум » Тестовый раздел » АНДЖЕЙ ЖУЛАВСКИ » "ОДЕРЖИМАЯ" 1981
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz