Понедельник
21.08.2017
18:50
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | Андрей Хржановский "ПОЛТОРЫ КОМНАТЫ" 2009 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » * ПОСТСОВЕТСКОЕ КИНО * » Андрей Хржановский "ПОЛТОРЫ КОМНАТЫ" 2009
Андрей Хржановский "ПОЛТОРЫ КОМНАТЫ" 2009
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 02.09.2011, 20:41 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
«Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину» 2009, Россия, 130 минут
— фильм по произведениям и биографии Иосифа Бродского








В одном из своих интервью Иосиф Бродский ответил на вопрос, собирается ли он когда-либо возвратиться на Родину, следующим образом: «Такое путешествие может состояться только анонимно...» Авторы данного фильма предположили, что подобное путешествие всё-таки состоялось. Они избрали жанр ироничной сказки, - Поэт плывет в страну своего детства, и мы вместе с ним преодолеваем не только географические расстояния, но и расстояния временные, - через отдельные факты биографии Нобелевского лауреата мы возвращаемся в 50-ые - начало 60-х годов СССР, погружаемся в атмосферу «европейского» города Петербурга, по сей день являющегося культурным центром России. Наряду с мультипликацией в фильме будут присутствовать игровые эпизоды, а также документальные материалы, относящиеся к Иосифу Бродскому и его окружению.

Съёмочная группа

Режиссёр: Андрей Хржановский
Продюсеры: Артем Васильев, Андрей Хржановский
Авторы сценария: Юрий Арабов, Андрей Хржановский
Оператор: Владимир Брыляков

В ролях

Алиса Фрейндлих — Мать Бродского
Сергей Юрский — Отец Бродского
Григорий Дитятковский — Иосиф Бродский
Светлана Крючкова — Анна Андреевна Ахматова
Алексей Девотченко — Дмитрий Дмитриевич Шостакович
Сергей Дрейден — Дядя Бродского
Евгений Аганджанян — Иосиф Бродский в детстве
Артем Смола — Иосиф Бродский в юности
Вениамин Смехов — читает текст от автора

Режиссёр о фильме

Я не хотел бы, чтобы фильм воспринимали как фильм «о Бродском». Это фильм по литературным сочинениям Бродского, по его рисункам, по материалам его биографии, но прежде всего он инспирирован прозой Бродского, которая меня окрылила и вдохновила на эту работу…

Награды и номинации

2009 — Гран-при «За лучший игровой фильм», Приз гильдии киноведов и кинокритиков (III Международный кинофестиваль «Зеркало» имени Андрея Тарковского)
2009 — Главный приз программы «К Востоку от Запада» Кинофестиваль в Карловых Варах.
2009 — Гран-при «Золотая ладья» на XVII РКФ «Окно в Европу» в Выборге.
2009 — Специальный приз жюри «Серебряная ладья» за лучшую женскую роль на XVII РКФ «Окно в Европу» в Выборге.
2009 — Специальная премия Мирона Черненко Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый Слон».
2010 — победитель премии Ника за 2009 год в номинациях «Лучший игровой фильм», «Лучшая режиссёрская работа» и «Лучшая сценарная работа».
2010 — 2 номинации на премию «Золотой орёл» за лучший сценарий и за лучшую мужскую роль второго плана.

Читайте о фильме

http://kinoart.ru/2009/n5-article19.html
http://kinoart.ru/2009/n6-article14.html

Смотрите фильм

http://vkontakte.ru/video16654766_160709561

Смотрите программу «Закрытый показ»

http://vkontakte.ru/video16654766_160739898
 
Васёк_ГайдашДата: Пятница, 09.09.2011, 16:16 | Сообщение # 2
Группа: Пользователи
Сообщений: 312
Статус: Offline
Успел посмотреть только половину фильма, и сразу делюсь своими хорошими впечатлениями smile Хочу отметить замечательную актёрскую игру (особенно Сергея Юрского), работу художника, мультипликационные вставки очень к месту (нашествие коммунистов и разрушение великого искусства - скрипка меняется на гармошку). Замечательные песни Леонида Утёсова и Александра Вертинского happy О глубоком смысле этого произведения напишу после полного просмотра wink Вообщем с удовольствием буду смотреть вторую половину фильма, только уже завтра...
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:00 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Сразу после просмотра, сложилось впечатление, что фильм немного более слащавый, чем жизнь Бродского на самом деле. Однако, приятный. Соглашусь, что актерская игра, действительно, отличная! А мультипликация - вообще шедевр! Она придает моментам комичности и, как бы это не звучало, реальности!

Вообще, я не люблю "фильмы-биографии", но здесь есть что-то скорее не о Бродском, а о магическом детстве, яркой юности, непонятной старости, и загадочной смерти. Автобиография - это своеобразное путешествие, если верить фильму, ведь "путешествие - лучшее время для воспоминаний". Здесь это заметно! Правда, очень жаль, что не затронута одна из оооочень важных страниц жизни Иосифа Бродского, а именно любовь к женщине, которой были посвящены многие его стихи.

Этот фильм не расхватаешь на цитаты только потому, что треть его - стихи. =) В остальном же, многое достойно внимания. Мнения о культуре, власти, жизни, поэте и поэзии. Например тезис, что "культура не может быть массовой по-определению, художник - творец, всегда один!"

Кстати, не случайно, что с детства его соратником был кот, а вымышленной фамилией Кошкин. Он действительно кот, вечно голодный и жадный до эмоций и внимания. Все же не зря он весь фильм мяукал smile

Особенно понравилась в фильме музыка. Божественно. И классика, и Утесов, и перевод Лили Марлен... А как трогательно звучало совместное пение песни "случайный вальс" через океан...!

-А как ты умер?
А я что, умер?


Как-то несвязно получилось сформулировать свои мысли... но все же.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 18:01 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
А знаете, почему я вслед за Лерой предложил обсудить в нашей виртуальной «Ностальгии» в канун открытия 13-го сезона именно фильм Андрея Хржановского? Не только потому, что сделан он с любовью и хорошим вкусом, в чём, уверен, со мной согласятся достаточно многие. Но и также из-за светлого чувства, к-ое сопровождает нас, возможно, не специалистов и поклонников творчества Иосифа Бродского (к коим причисляю себя и я), в его возвращении в родной «город цвета окаменевшей водки». Из-за чувства, к-ое очень похоже на состояние, давшее название нашему клубу.

Вместе с главным героем, к-ый главным, по сути, и не является, мы лишь вспоминаем о том, как жила страна, какие были люди, о чём они мечтали и что за проблемы были вынуждены решать. Образ Бродского есть лишь повод задуматься о безграничной и неуловимой Реке-времени, проглатывающей нас и позволяющей жить только нашей Памяти. Памяти, способной спустя многие годы смотреть на пережитое с доброй иронией. И это несмотря на то, что единственная правота – доброта, побеждала достаточно редко, о чём и рассказывают нам многочисленные знаки прошлого (заголовок в газете «Из зала суда»; фильм о Тарзане, с к-го и началось свободомыслие; американская выставка, на к-ой за улыбки якобы сколько-то платили; не дремавшая Габриэла), а также визуальные (улетающие из города на Дальний Восток музыкальные инструменты; кот, натыкающийся на «указующий перст» Ленина; вдруг разбивающийся бюст Сталина) и вербальные метафоры:

(разговор на кухне) Что хочешь? – А что можно? – Ничего нельзя – Но что же делать? – Терпеть!
(усатый повар-грузин о евреях) Я позабочусь о Вас, в Биробиджане у вас будет много мацы.
(вопрос маленького Оси матери) Когда мы будем тонуть?
и т.д.

За всем этим в конце фильма режиссёр заостряет проблему, мучившую советский народ тогда и оставшуюся, как мне кажется, актуальной и сегодня. «Основная трагедия российской жизни заключается в неуважении человека к человеку, в презрении и отсутствии сострадания … Бесчеловечность всегда проще организовать, чем что-то другое … Никто не должен мешать другому делать его дело. Условия слишком тяжелы, чтобы ещё усложнять» … Что ж, мудро подмечено!

Не сомневаюсь, этот фильм дал многим пищу для размышлений. Причём, касаются они как содержания, так и построения фильма. Какие-то вопросы и мне хотелось бы вынести на обсуждение. Как вы думаете, …

1. … можем ли называть фильм «Полторы комнаты» биографией Иосифа Бродского?
2. … почему родители нобелевского лауреата показаны нам в одном возрасте?
3. … по какой причине на «лодке» Бродского отсутствуют другие пассажиры?
4. … с какой целью режиссёр даёт финальный титр «Авторы заверяют, что фильм является вымышленным произведением. Любые совпадения и аналогии с реальными людьми и событиями абсолютно случайны»?
5. … какие возможности даёт режиссёру сочетание им игрового и документального кино, анимации и фотографии?

И в заключение хочу сказать вам СПАСИБО за участие и предложить всем задавать возникающие вопросы по фильму! smile
 
Григорий_БурлеДата: Пятница, 09.09.2011, 18:01 | Сообщение # 5
Группа: Проверенные
Сообщений: 5
Статус: Offline
Сердце живёт будущим, но мы всё возвращаемся в памяти в прошлое, где уже успело исчезнуть всё темное и лишь высвечивается из прожитой жизни мозаичными фрагментами. Именно это и воссоздал режиссёр, соединив игру актёров, хронику, мультипликацию в одно ностальгическое путешествие во время, где нам было хорошо... Ведь у каждого из нас был любимый город, родители, многие детали, как у меня коммуналка с очень похожими обитателями... Это большая удача мастера – заплавить всё вместе органично. Ведь наша жизнь и есть эклектика! И прекрасно играют Юрский и Фрейндлих, создавая из ничего объёмных героев...
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:10 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
1. … можем ли называть фильм «Полторы комнаты» биографией Иосифа Бродского?
с одной стороны, да. потому что биография не обязательно только история жизни одного человека. но в принципе это не биография. здесь все персонажи равнозначны...

3. … по какой причине на «лодке» Бродского отсутствуют другие пассажиры?
Потому что это его сентиментальное путешествие, его воспоминания. =) А еще хочу добавить, что он так же указывает и на свой транспорт, который был выбран не случайно. Ведь вода по сути символ времени.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 18:13 | Сообщение # 7
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Для меня этот фильм вовсе не биографичен. И вообще это не фильм о конкретном поэте. Это история страны, поданная через восприятие личности, причем не просто через исторически-верные впечатления, а через воспоминания. И это фильм о семье, какой она должна быть, о юности и о зрелости. В целом хороший, добрый и милый фильм.

Красиво снято, разные средства использованы, но не могу сказать, что фильм "зацепил". По содержанию это очень "интеллигентский" фильм, даже излишне. А что касается средств, то он всё же вторичен. Слишком уж "в лоб" метафоры; иной раз даже раздражительно прямолинейны. Лучший пример - это Сталин-повар и летучий кот, врезающийся в статую Ленина.

Ещё не понравились родители. Безусловно, блестящая актерская игра, но когда отец (Юрский) сообщает: "это же я, твой папа", это странно. Он ведь сильно пожилой дедушка!

В целом, тон фильма не понравился. Не понравилось, как показали 1917-ый год: до него, значит, все такое утонченное, стихи да музыка, а потом раз – и матросня ужасная, которая все это ободрала-разломала? Навязчивая антисоветчина в духе 60-х уже давным-давно надоела и выглядит устаревшей. Исполнение песни "Лили Марлен" - это вообще что-то выходящее за рамки.


Сообщение отредактировал Наталья_Клёнышева - Пятница, 09.09.2011, 18:21
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 18:23 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Оля_Подопригора, «Правда, очень жаль, что не затронута одна из оооочень важных страниц жизни Иосифа Бродского, а именно любовь к женщине, которой были посвящены многие его стихи» - А почему Вы думаете, что режиссёр должен был её затронуть? Он, разве, по Вашему мнению, о поэте рассказывал? Да, он вспоминал что-то из его биографии (при этом замечу, что, на мой взгляд, фильм чистой биографией не является, тк Хржановский взял со своей определённой целью лишь важные для него временные пласты), но путешествовал-то он в своё прошлое, связанное с местами, людьми, событиями.

Кстати, о цитатах, многие из к-ых нам всем не мешало бы взять на карандаш (например, Раков помнишь? А омары ещё противнее – Иосиф живёт в страшной нужде, он вынужден есть всякую гадость) … «Кот – сокращённый лев» … Имея львиный характер, проявившейся уже в детстве в направленном на вождя пистолете, он и позднее стремился к свободе – как гулял по молодости сам по себе, таковым, наверно, и остался в старости!
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:31 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Александр_Анатольевич, думаю, что должен был, потому что именно из-за этого его сослали в Архангельск, именно из этого позже он НЕ хотел возвращаться на Родину, именно поэтому он отказался захоронить себя на Родине (да, он любил Венецию и хотел там жить, но из того, что я прочла о Бродском - он не хотел быть там просто похоронен)!

"но путешествовал-то он в своё прошлое, связанное с местами, людьми, событиями. "
вот именно! а ЕЕ, Марии, в фильме не было, хотя она была одним из главных людей для Бродского!!!

"Раков помнишь? А омары ещё противнее – Иосиф живёт в страшной нужде, он вынужден есть всякую гадость"
Это, кстати, реально из его жизни. Его мать рассказывала. (опять же я это читала)
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 18:31 | Сообщение # 10
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
Не сомневаюсь, этот фильм дал многим пищу для размышлений.
Да вот как-то и не дал.
У меня вопросы только "технического" характера. Например, зачем постоянно коты и вороны?
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 18:33 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Наталья_Клёнышева, «Слишком уж "в лоб" метафоры; иной раз даже раздражительно прямолинейны. Лучший пример - это Сталин-повар и летучий кот, врезающийся в статую Ленина» - А чем они Вас раздражают?

«Ещё не понравились родители. Безусловно, блестящая актерская игра, но когда отец (Юрский) сообщает: "это же я, твой папа", это странно. Он ведь сильно пожилой дедушка!» - И что? Не средство ли это, использованное режиссёром? Кстати, я вопрос об этом задал?

«Не понравилось, как показали 1917-ый год: до него, значит, все такое утонченное, стихи да музыка, а потом раз – и матросня ужасная, которая все это ободрала-разломала?» - А нам не обязательно это должно нравиться! Хржановский показал это, возможно, с какой-то целью.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 18:36 | Сообщение # 12
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Оля_Подопригора
думаю, что должен был
Если б была биография, как фильм "Дневник его жены" про Бунина, тогда б было про любовь и прочие подробности. Например, про работу, и с чего вдруг ему "припаяли" тунеядство.
Но это не биография. Это фильм о стране, причем довольно тенденциозный.
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:37 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Наталья_Дмитриевна, вороны - родители. они всегда были с ним.
а коты - я уже говорила, мне кажется, что Бродский кот, тот самый сокращенный лев.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 18:39 | Сообщение # 14
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Оля_Подопригора, «ЕЕ, Марии, в фильме не было, хотя она была одним из главных людей для Бродского!!!» - Но мы-то говорим не о Бродском, а об эпохе! Думаю, это право автора выбирать необходимое для себя, за счёт чего он изложит идею. Пусть режиссёр, не скрою, временами делает это слишком натужно (а для кого-то, не сомневаюсь, скучно), но метафоричность в разных её проявлениях, к-ая меня, в отличие от Натальи Дмитриевны, не раздражала, направлена на взаимоотношения с девушками Бродского лишь вскользь – основное-то внимание РОДИНЕ, к-ая и подана потому в заголовке.
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:43 | Сообщение # 15
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Александр_Анатольевич, дело в том, что тогда сама идея его возвращения рушится!
я не отрицаю, что это не фильм-биография в чистом виде, не отрицаю, что фильм о Родине (по-моему я как раз утверждала это в первом сообщении. если я правильно тогда высказалась). Просто эта нестыковка отталкивает. Конечно, в конце было про вымышленность персонажей, однако все равно нестыковка же!


Сообщение отредактировал Оля_Подопригора - Пятница, 09.09.2011, 18:43
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 18:43 | Сообщение # 16
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
А чем они Вас раздражают?
Вот как раз буквальной прямоугольностью и раздражают. А ещё и тем, что это повтор интеллигентских клише.

И что? Не средство ли это, использованное режиссёром?
Да вот не знаю. Сомневаюсь. Но при желании можно увидеть смысл в любом явлении.

Хржановский показал это, возможно, с какой-то целью.
А эта цель ясна. Я выше сказала. Антисоветчина.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 18:44 | Сообщение # 17
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Наталья_Клёнышева, мульт и фотографии, коты и вороны, скрипки и контрабасы – есть лишь те иносказания, к-ые режиссёру были нужны, чтобы (сам начинаю отвечать на свой же вопрос) посмотреть на что-то с разных сторон и суметь подать это в едином блюде!
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 18:46 | Сообщение # 18
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Оля_Подопригора
вороны - родители. они всегда были с ним.
Да это-то ясно! В самом начале фильма было. Но слишком прямолинейно.

а коты - я уже говорила, мне кажется, что Бродский кот, тот самый сокращенный лев.
Коты как символ свободы? Занятно.
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:49 | Сообщение # 19
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Наталья_Дмитриевна, для меня кот - не символ свободы. лично для меня. кошка - да. кот же ленивый, голодный, упрямый.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 18:51 | Сообщение # 20
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
мульт и фотографии, коты и вороны, скрипки и контрабасы – есть лишь те иносказания, к-ые режиссёру были нужны, чтобы (сам начинаю отвечать на свой же вопрос) посмотреть на что-то с разных сторон и суметь подать это в едином блюде!

Вот снова: "что-то". Не "что-то", а нечто вполне определенное. А именно, неприязнь к уж-ж-жасному тоталитаризму. Потому там и земной поклон Сталину дан, хотя и разбавлен вполне мальчишеским восприятием.


Сообщение отредактировал Наталья_Клёнышева - Пятница, 09.09.2011, 18:55
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 18:53 | Сообщение # 21
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Оля_Подопригора, да нет, Олечка, нестыковки никакой wink с этим и связан вопрос мой о пассажирах на корабле. Путешествия этого не было и не могло быть. Только в мыслях в течение жизни возвращался поэт в свой город, после же смерти он мог возвращаться уже по другой реки, к-ая носит древнегреческое название wink

Наталья_Клёнышева, кот как символ свободы Вы также воспринимаете как буквальность? Да нееет wink
«Но при желании можно увидеть смысл в любом явлении» - А почему бы не попытаться увидеть, тем более что поэзия в фильме присутствует.

«Не "что-то", а нечто вполне определенное. А именно, неприязнь к уж-ж-жасному тоталитаризму. Потому там и земной поклон Сталину дан, хотя и разбавлен вполне мальчишеским восприятием» - Ну так это восприятие режиссёра, к-ый что-то сам переживал и с к-ым мы, возможно, и не будем вследствие отсутствия опыта соглашаться. Это нормально. Вы как историк и смотрите на это иначе, но Вас тогда в любом случае не было wink
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 18:59 | Сообщение # 22
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Александр_Анатольевич, конечно, это все после смерти (-"а ты как умер?" - а я что, умер?). просто для меня такой момент важен, если уж брать какие-то вехи в его жизни (а они взяты: детство, переезд, архангельск, ссылка и т.д.), то ТАКОЙ момент надо было тоже запечатлеть. Тем более, что это бы подчеркнуло его отношение к обществу, а так же его друзей.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 19:00 | Сообщение # 23
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
«просто для меня такой момент важен» - Олечка, не заметил Вашего имени в титрах biggrin
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 19:02 | Сообщение # 24
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Александр_Анатольевич, однако, моего мнения никто не отменял. И я по-моему, объяснила почему так высказалась.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 19:04 | Сообщение # 25
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Конечно, объяснили и, конечно, никто не отменял. Но говорите-то Вы о СВОЁМ представлении, т.е. как бы о своём фильме, а мы обсуждаем не Ваше авторство.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 19:05 | Сообщение # 26
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
А почему бы не попытаться увидеть, тем более что поэзия в фильме присутствует.
Да вот мне кажется, что пожилые родители - это как раз и не средство.
Во всяком случае, для меня. Я почти и не читала стихи Бродского. Впрочем, я и других поэтов (кроме Бодлера и Хайяма) читала только по школьной программе.
 
Ольга_ПодопригораДата: Пятница, 09.09.2011, 19:09 | Сообщение # 27
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Александр_Анатольевич, так я говорю, что не так для меня, почему фильм не "ах!!!" а просто "не плохой" фильм, интересный, красивый, умный.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 19:10 | Сообщение # 28
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Наталья_Клёнышева, на мой взгляд, возраст родителей говорит об очень многом. Поскольку путешествие вымышленное, то и зафиксировать оно должно состояние, в к-ом они должны были уйти из этого мира в другой, в к-ом он их сейчас и встретил.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 19:15 | Сообщение # 29
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
Вы как историк и смотрите на это иначе, но Вас тогда в любом случае не было

Излюбленный Ваш аргумент: "смотрите как историк".
Я смотрю, как человек, прочитавший Довлатова и кое-каких других авторов, рассказывавших о судьбах тогдашней творческой интеллигенции.


Александр_Люлюшин
Поскольку путешествие вымышленное, то и зафиксировать оно должно состояние, в к-ом они должны были уйти из этого мира в другой

А почему тогда он сам там разновозрастный?
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 19:17 | Сообщение # 30
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Оля_Подопригора, «просто "не плохой" фильм, интересный, красивый, умный» - Олечка, критикуя что-то, не думаю, что мы имеем право выдвигать свои условия. Откровенно говоря, не исключаю того, что все мы недовоспримем этот фильм по той причине, что не достигли возраста поэта, не переживали его проблем, не оказывались «на той стороне».

Наталья_Клёнышева, «Я смотрю, как человек, прочитавший Довлатова и кое-каких других авторов, рассказывавших о судьбах тогдашней творческой интеллигенции» - Так то взгляды ДРУГИХ людей, а не Бродского, Хржановского или Евгения Рейна (друга Бродского, принимавшего участие в съёмках).

А сам он разновозрастной, тк видим-то мы его становление, на к-ое влияло время, течение к-го просто нельзя было не показать.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 19:28 | Сообщение # 31
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
Так то взгляды ДРУГИХ людей, а не Бродского, Хржановского или Евгения Рейна (друга Бродского, принимавшего участие в съёмках).

Я и говорю: антисоветские взгляды.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 19:37 | Сообщение # 32
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Давайте не будем вспоминать о ярлыках, Наталья Дмитриевна. Используя, как Вы выразились, те антисоветские взгляды, режиссёр описал многое с любовью и, в первую очередь, отношения в семье, что и было наиболее существенным для него – что бы ни происходило вокруг, мы всегда возвращаемся к нашим близким … даже если придётся совершить вот такое «сентиментальное путешествие на Родину» в полторы комнаты!
 
Наталья_КлёнышеваДата: Пятница, 09.09.2011, 19:44 | Сообщение # 33
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Александр_Люлюшин
Используя, как Вы выразились, те антисоветские взгляды, режиссёр описал многое с любовью и, в первую очередь, отношения в семье, что и было наиболее существенным для него – что бы ни происходило вокруг, мы всегда возвращаемся к нашим близким.

У нас с Вами тут нет никакого расхождения, так что и спорить не о чем.

Да, к вопросу о том, почему "Авторы заверяют, что фильм является вымышленным произведением".
Это ведь не биография! Это фильм о творческом человеке вообще. Бродский в таком случае - просто пример без акцента.
Но можно это понять и как экивоки постмодернизму.
 
Наталья_ЖуравлёваДата: Пятница, 09.09.2011, 20:27 | Сообщение # 34
Группа: Проверенные
Сообщений: 20
Статус: Offline
Фильм смотрела давно...сказать, что запал в душу - нет, на другой день позвонила подруга и почему-то сказала: "Смотрела "Полторы комнаты"? тебе, наверное, понравилось...в твоём формате!", я что-то ответила про "не совсем"...Ощущение от фильма, будто режиссёр решил показать как он умеет снимать: "А вот вам мульты, а вот тут мы стихи почитаем, музыки побольше, лодка с водой - всенепременно, везде же где покойники - там лодки!!!" В итоге, вроде и много всего, а целого - нет....как будто просто склеили мелкие кусочки (это моё ощущение)...Возможно, и решение снимать фильм о Бродском или про Бродского, или по мотивам Бродского было принято, чтобы привлечь дополнительное внимание к нему, а то про простого, раздираемого противоречиями эмигранта, мало кто смотреть будет...возможно, что и не так....Но вот душевности в фильме точно не хватило, картинки, картинки, а души - нет....Когда-то давно московская группа "Мегаполис" выпустила альбом песен на стихи Бродского, вот он как-то больше зацепил......
 
Аня_НежельскаяДата: Пятница, 09.09.2011, 21:57 | Сообщение # 35
Группа: Друзья
Сообщений: 167
Статус: Offline
ЕДИНСТВЕННАЯ ПРАВОТА - ДОБРОТА

Добрый вечер. Вот читала тут всё выше сказанное, что это фильм про эпоху, а «биография» Бродского- основа. Да, согласна, в общем оно так и есть. Но не знаю, как на вас повлиял этот фильм, для меня он оказался драмой. И не про эпоху он и не про Бродского, а про простые человеческие отношения, которые просто встречают препятствия на пути своего развития. И в своем видении я сделала акцент именно на этом. Сейчас поясню почему.

Отношения родителей и мальчика разделились потому что ребенок шел против системы, с каждым годом укореняясь в своих убеждениях, а у родителей уже не было на это сил и смелости, они еврейские старички, закоренелые жители этой большой и огромной страны (тут, кстати, возможно мой ответ на вопрос Александра Анатольевича про их возраст). И это привело, надо сказать, к ужасным последствиям. К невозможности попрощаться перед смертью с родителями и не знать как они умерли.

Говоря о смерти, хочу вспомнить момент, когда показана сцена в подвале Спасопреображенского храма, где все по очереди называют имена, а потом в конце звучит молитва за упокой этих душ. По истине, страшная сцена. Сначала кажется, что она переписывает имена присутствующих, а на самом деле, оказывается это имена погибших.

А теперь о самом фильме. Я для себя разделила его на две части. Первые 80 минут и последние 44 минуты.

Первая часть та, в которой можно посмеяться, порадоваться. Там был только один страшный момент, когда маму ударили палкой по голове и отобрали еду. В этой части мы видим «проявление пленки» главного героя. Запомнилась почти самая первая часть - проход героя по причалу к кораблю, когда играла песня Луи Армстронга «Moses», которая говорит о выведении израильского народа из Египетского плена. Иосиф вроде бы возвращался на родину. Но надо разобраться, где по-настоящему был плен, там, в СССР или тут, в Америке.

В этой части фильма очень понравилась фраза Иосифа «мы жили в городе цвета окаменевшей водки. Электричество поступало издалека с болот, и квартира казалась по вечерам, перепачканной торфом и искусанной комарами». Так же записала некоторые фразочки из кафе: «жизнь, она как лотерея, вышла замуж за еврея», «говорят, открылся пленум, врезал ей меж глаз поленом» и «говорят, что скоро водка будет снова по рублю. Я селедку не люблю». Еще музыкальные инструменты, которые летали по городу. Они великолепны. Они тем или иным образом относились к тому, мимо чего пролетали. Так, например, трубы пролетали мимо труб крейсера «Аврора», арфа мимо похожего на нее инструмента, и т.д., а потом они слились в едином танце. Это было прекрасно. То была та самая юная пора, когда нет забот и ничего плохого.

Потом же наступила вторая часть фильма, после того, как Иосифа отправили в Америку. Растрогали сцены с попытками родителей вырваться из страны, чтобы перед смертью повидать сына. Короче говоря «бесчеловечность проще организовать, чем что-нибудь другое». Я буквально взорвалась слезами, прочувствовав то, что у них было на душе. А разговор его приехавшего к ним за столом о том, как кто умер, просто вывернул душу наизнанку. А потом они просто ушли так же, как и когда-то появились в фильме. С масками на лицах из японского театра. И вообще, фильм закончился так же, как и начался. Та же квартира, с ободранными обоями, вороны (мама с папой), маска, фарфор, и наконец, зимняя прогулка по Неве. Иосиф сам сказал в начале «нет смысла искать последовательности в моих воспоминаниях, ведь это как в кино, да?»

Закончить хотелось бы вот чем
Что нужно для чуда:
Кожуха вчера,
Щепотка сегодня,
Крупица вчера,
И к пригоршне завтра
Добавь на глазок
Огрызок пространства
И неба кусок.

P.S. этот фильм вошел в тройку моих любимых кино.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 09.09.2011, 22:27 | Сообщение # 36
Группа: Администраторы
Сообщений: 2769
Статус: Online
Наталья_Журавлёва,
«душевности в фильме точно не хватило, картинки, картинки, а души - нет....» - Душевности-то там было как раз предостаточно. Ввиду того, как бы это странным ни казалось, и сложно было что-то смотреть – очутиться в чьём-то состоянии редко представляется возможным.

Аня_Нежельская,
«Запомнилась почти самая первая часть - проход героя по причалу к кораблю, когда играла песня Луи Армстронга «Moses», которая говорит о выведении израильского народа из Египетского плена. Иосиф вроде бы возвращался на родину. Но надо разобраться, где по-настоящему был плен, там, в СССР или тут, в Америке» - Лишь небольшое дополнение от Данте, только подтверждающее сказанное Аней: «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу».
 
Лера_ФишкинаДата: Суббота, 10.09.2011, 01:16 | Сообщение # 37
Группа: Проверенные
Сообщений: 177
Статус: Offline
Добрый вечер...
Аня такая молодец, так душевно все рассказала)).
Искать в фильме плюсы и минусы не хочется, он такой какой есть, законченный плод совместного труда актеров и режиссеров...
хотя .... обстановка семейная теплая ..,такую же семью захотелось...
Пруста вот взялась почитать по совету юного Оси., впечатляет)).
про цитаты на карандаш.. "оглянись честной народ...может....." заграница нам "поможет".
"а что-нибудь более полезное вы там навоевали? - музыка..!"
фильм о поэте снятый поэтом..видимо..
очень нужный ход образа родителей в одном и том же возрасте с якобы вернувшимся АНОНИМНО Бродским.
коты очаровательны и все вообще очень органично, возможно слишком классически.. да и уместен ли в такой теме артхаус..
 
Григорий_БурлеДата: Суббота, 10.09.2011, 23:31 | Сообщение # 38
Группа: Проверенные
Сообщений: 5
Статус: Offline
По себе скажу, раньше относился к ностальгии очень скептически, но со временем, прожив 21 год в Израиле, она проявилась в частых воспоминаниях и почти каждую ночь я путешествую по родной Одессе... Так что и на Гавайях эмиграция будет эмиграцией – не деться никуда от этого, кто бы что не утверждал!

Мне кажется, что фильм вовсе не антисоветский – он просто конкретно ностальгический одного человека... Я не много читал Бродского, но прочел воспоминания о нём близко знавшей его дамы. Я думаю, что и Сталин с книгой о здоровой пище тоже не злобно изображен – это кусок нашей жизни и не деться от этого никуда. Я ещё помню в детском саду общий плач по Сталину в марте 53г... И всё же фильм эклектичен, как и наша жизнь и память...

Сюр – у меня есть такая книга, подаренная моей тёте на день рождения подругой в 55 году с дарственной надписью… А в детстве было очень интересно путешествовать по цветным вставкам её и любоваться яствами. А один очень хороший художник, получив заказ на оформление мясного корпуса базара Привоз, нарисовал гигантские картины один к одному из этой книги, вызывая у покупателей базара обильное слюновыделение...
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:30 | Сообщение # 39
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
С Бродским меня объединяют полторы комнаты в коммуналке

Андрей Хржановский – классик отечественной анимации, известный во всем мире своими картинами, в частности фильмами о людях искусства. Его новая работа «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину», посвященная Иосифу Бродскому и вышедшая в прокат к дню рождения поэта, в воскресенье стала главным триумфатором III фестиваля «Зеркало» имени Андрея Тарковского в Иваново.

Лента, в которой снялись Алиса Фрейндлих и Сергей Юрский, получила сразу Гран-при, приз Гильдии киноведов и кинокритиков и спонсорский приз. После победы Андрей ХРЖАНОВСКИЙ ответил на вопросы «Новых Известий».

– Андрей Юрьевич, когда вы впервые познакомились с творчеством Бродского?

– В конце 50-х, когда его стихи появились в самиздатовских списках. Недавно нашел в бумагах собственноручно составленную выборку его стихотворений. Вы понимаете, до какой степени нужно было увлечься его поэзией, чтобы от руки переписать множество стихов…

– Вы были знакомы с самим Иосифом Александровичем?

– В начале 60-х нас хотели познакомить – он обо мне слышал и тоже хотел со мной встретиться, но что-то не сложилось. И во время моих поездок в Америку тоже. Так что я просто следил за его произведениями и жил с ощущением, что эта встреча возможна и, в конце концов, состоится. Но человек предполагает, а Бог располагает. Встреча состоялась, но не так, как я себе представлял.

– Когда у вас зародилась мысль снять о нем картину?

– После того, как я прочел в «Новом мире» его эссе и автобиографическую прозу, в том числе «Полторы комнаты».

– Почему толчком послужила проза, а не стихи?

– Она менее известна и дает больше возможностей для кино. Но, естественно, я использовал не только прозу, но и другие материалы, связанные с его жизнью и творчеством. Мне помогали друзья, в частности, моя сокурсница Инесса Туманян, уже, к сожалению, покойная. Словом, собирал с миру по нитке – из воспоминаний, из интервью.

– Как вы думаете, жизненные обстоятельства и автобиографические заметки способствуют лучшему пониманию стихов поэта?

– Сложный вопрос. Некоторые поэты отвечают на него коротко: «Моя биография – в моих стихах». Мне кажется, что это вещи взаимосвязанные и взаимопроникающие – не всегда явно, часто на уровне подсознания. Выявление этих связей и было одной из задач моего фильма. Но, как сказал мой давний друг Тонино Гуэрра, представляя «Полторы комнаты»: «Не ищите в этом фильме биографию Бродского. Смотрите его так, как его будут смотреть через 30 лет – как произведение об одном поэте, сделанное другим поэтом». Я бы добавил, что это еще и фильм о нашем времени, наших родителях, друзьях...

– Вы с Бродским люди одного поколения. То есть в какой-то мере этот фильм также автобиографичен?

– Да, мы почти сверстники, и некоторые обстоятельства его жизни схожи с моими. Те же полторы комнаты в коммуналке, немолодые родители. Так что, конечно, получилось так, что я снимал эту картину и о себе, и о нашем поколении.

– Но Алиса Фрейндлих и Сергей Юрский, играющие родителей Бродского, гораздо старше, чем были его родители в начале 40-х… С чем это связано?

– Бродский как-то обмолвился, что родители остаются в памяти такими, какими мы видели их в последний раз. Фрейндлих и Юрский сейчас как раз в том возрасте, в каком Бродский видел свою мать и своего отца, покидая Россию. Я не уверен, что у всех такая именно память, но у него она была такой, и я не мог пройти мимо этого, тем более что мог пригласить таких замечательных актеров. Недавно мне позвонил близкий знакомый семьи Бродских, известный геолог Генрих Штейнберг и сказал, что поражен внешним и внутренним сходством моих героев с Бродским и его родителями.

– Сочетание игрового кино, анимации и документалистики было для вас принципиальным?

– Мне нравится полижанровость. И мне кажется, что это перспективное направление в искусстве. Мы много говорили об этом с моим покойным другом, замечательным писателем Даниилом Даниным, который даже изобрел особый термин – «кентавристика». Нас интересовали вещи, находящиеся на стыке науки и искусства. Три вида кино – это ведь еще и три разных способа познания действительности, предоставляющие тебе огромную свободу творчества, что я считаю главным для художника.

– Если не ошибаюсь, «Полторы комнаты» – ваш дебют в игровом кино?

– Не совсем. По молодости лет я ввязался в один игровой проект, надеясь трансформировать его, но сошел с дистанции, поняв, что игровое кино того времени, за немногими исключениями вроде фильмов Тарковского или «Обыкновенного фашизма» Ромма, конъюнктурно и мне не удастся этого избежать. Кстати, соавтор Ромма Майя Туровская предложила мне снять «Обыкновенный социализм».

– Хорошая идея, учитывая, что «Обыкновенный большевизм» уже снят Евгением Цымбалом. Насколько я знаю, у вас были трудности с фондом Бродского, которому принадлежат права на многие материалы, связанные с его жизнью и творчеством?

– Они посмотрели мой фильм «Полтора кота» и благосклонно отнеслись к идее фильма о Бродском, но выставили свои условия и пытались контролировать нашу работу, указывая, что можно и что нельзя использовать, что соответствует действительности, а что нет и так далее. Это была долгая история, но, в конце концов, картина их удовлетворила, и мы подписали соответствующее соглашение. Так что все кончилось хорошо.

– Непраздничный вопрос. Вы вовлечены в дела Союза кинематографистов, ставшие достоянием общественности. Что вы думаете о перспективах разрешения этого затянувшегося спора?

– Я считаю все происходящее абсолютно ненормальным. И у кого-то должно хватить мудрости, чтобы урегулировать ситуацию без кликушества и без эксплуатации Гостиного Двора. Это в интересах общего дела. Пока же именно те, кто выставляет себя единственными радетелями общего дела, наносят ему огромный ущерб.

Автор: Виктор Матизен
http://www.peoples.ru/art/cinema/producer/hrganovsky/
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:31 | Сообщение # 40
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на родину

В этом мультижанровом произведении знаменитый поэт, нобелевский лауреат Иосиф Бродский плывет на корабле на свою родину, в Петербург, место, где он вырос и стал поэтом, где похоронены его родители, так и не увидевшие сына после того, как он был вынужден покинуть страну. В этом путешествии Бродский перебирает дорогие ему воспоминания.

«Полторы комнаты…» - не просто картина. Это сложноорганизованная система, в которой очень тонко сплетаются очень разные элементы – кинохроника, анимационные интермедии, стихи поэта. Основой же, по словам режиссера Андрея Хржановского, послужила проза Бродского, его эссеистика, в частности эссе «Полторы комнаты» и «Больше единицы», которые поэт посвятил своим родителям. В фильме чувствуется доскональное знание авторами темы и очень нежное, трепетное к ней отношение. Игра символами, определенная свобода в изложении своего видения предполагаемого путешествия стал возможной, благодаря пристрастному изучению фигуры Бродского Хржановским на протяжении нескольких лет. Легкость почерка и уважение к поэту позволило сделать реализацию затеи бесспорно увлекательной, трогательной и по-настоящему сентиментальной.

«Полторы комнаты…» сплетена из очень узнаваемых эманаций шедевров великого поэта. Это конечно безнадежная, бескрайняя тоска, это безграничность времени, его неуловимость, душевный разлад, внутреннее смятение, страх перед будущим, грусть о прошлом. Эти настроения сообщаются посредством взволнованного, неровного голоса человека, не по своей воле лишившегося дома, родины, родителей. И этому человеку ничего не остается кроме как мечтать о своем возвращении домой. И вспоминать. Он вспоминает, причем невероятно остроумно, свои детский годы, дом, в котором жил, молодые годы, строй при котором существовал.

Картина выстроена как калейдоскопичное повествование, которое словно неторопливым маятником раскачиваете ритм рассказа-путешествия. Зритель очень размеренно следует вдоль событий жизни Бродского, не оставаясь подолгу ни в напряженном состоянии, ни в расслабленном. В этом смысле все очень гармонично. К финалу произведение уходит в почти призрачные тона, что очень логично, учитывая умозрительный характер этого путешествия.

Иван Данилов
http://kino.km.ru/920CA65AEBE54EBEB9C96575BFE5A33E
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:31 | Сообщение # 41
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину
Ностальгическое макраме по мотивам автобиографии Бродского


Немолодой поэт Бродский (Дитятковский) плывет на пароме не то через Гудзон, не то через Стикс (отсутствие команды указывает скорее на второе), изредка бросая в пространство отрывки из собственных поздних эссе. Тем временем в Ленинграде 40-х, 50-х и 60-х сперва маленький (Оганджанян), а потом довольно высокий Ося (Смола) разглядывает в отцовский бинокль стенку с хрусталем, целится из незаряженного пистолета в портретик Сталина, мяукает под гимн СССР, видит в рюмочной Шостаковича, зачитывается «Книгой о вкусной и здоровой пище» и дореволюционной скабрезной прозой, одну за другой мимо смущенных родителей (Юрский и Фрейндлих) водит за ширму стыдливых сверстниц, немножко пьет водку, умничает в компании про тиранию и Пруста, объясняет годаровским девушкам, почему в России «п…дрят дворники с машина».

Бородатый довлатовский анекдот про «где живет не знаю, но умирать ходит на Васильевский остров» — слишком эффективный осиновый кол против любых топографических сантиментов вокруг Бродского, чтобы его применение продолжало быть честным приемом, но пуховая нежность, с которой хороший мультипликатор Андрей Хржановский (автор «Дома, который построил Джек» и знаменитого цикла о Пушкине) подошел к любимому поэту, — в первую очередь почему-то провоцирует именно ванхельсинговские порывы. Снимавшиеся чуть ли не 10 лет «Полторы комнаты» сделаны на стыке почти всех возможных форматов: закадровый текст от первого лица сшит из автобиографических текстов Бродского (большей частью переведенных с английского и аккуратно приправленных словом «значит» и характерными вопросительным «да?» в конце предложения). Завсегдатаи черно-белой сосисочной на германовский манер бормочут хрестоматийные строчки про Мадонну и гондон. Над любовно отретушированным Ленинградом все время что-то летит — то скрипки с контрабасами (символизирующие, кажется, сталинский план депортации евреев), то косяк рисованных пегасиков; на закорки Бродскому трогательно усаживается мультипликационный кот (последнее даже в свете ­хорошо задокументированного доброго отношения героя к котам выглядит скорее проявлением личной обсессии биографа). Наверняка искренним и сделанным с большой любовью «Полутора комнатам» трудно, да, наверное, и странно предъявлять какие-то вкусовые претензии. В конце концов, нет закона, запрещающего двойные названия с запятой перед «или», как нет и закона, запрещающего смотреть на Бродского и видеть расписного котика. Есть, к сожалению, совершенно другой — про то, что действие равно противодействию, — в исполнение которого на каждого Зигфрида отыщется свой Хаген, на каждого Пастернака — Дмитрий Быков, и если можно с другими, почему, собственно, нельзя с Бродским. Впрочем, как говорит в фильме сам персонаж (не о себе, разумеется, а о петербургской архитектуре) «человеческая лажа заметней на этом фоне». Это факт.

Роман Волобуев, 1 апреля 2009
http://www.afisha.ru/movie/193560/review/273131/
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:31 | Сообщение # 42
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
По волнам его памяти
(рецензия на фильм "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину")

"Воротишься на родину. Ну что ж. / Гляди вокруг, кому еще ты нужен…" – эти строчки Бродского оказались пророческими. Фильм о его жизни, который удостаивали наградами за рубежом, демонстрировали в Москве только в одном кинотеатре. Еще одним местом, где фильм обрел своего зрителя, оказался театральный Центр им. Вс.Мейерхольда. И дело здесь не в плохой рекламе.

Бродский писал: "Время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии". Эта фраза как нельзя лучше подходит к фильму. Воспоминания о том, чего никогда не было – это понравилось бы ему.

Фильм – не биография поэта, а киновоспоминание, киноэкскурсия (все зависит от возраста зрителя) в атмосферу эпохи. Кто-то вспомнит, а кто-то увидит войну, "сетки, сумки, авоськи, кульки", коммуналки, пивные, "дефицит", памятник Ленину, прогулки, диспуты, словом, молодость. В этих "полутора комнатах" поместилась жизнь целой страны и одного из тех "кого она вскормила", а потом, как это часто бывало в нашей истории, заставила "пересечь черту".

Все разговоры о том, что фильм псевдобиографичен – лишнее доказательство несвоевременности, а по Бродскому, неуместности ("нам не нравится время, но чаще место") этой картины сегодня. Поэту была мала эпоха и фильм о нем идет на опережение.

Анимация (в т.ч. рисунки поэта), стихи, хроники, видеозаписи с Бродским – все то, что трудно сочетается, слилось в удивительно органичную по композиции историю. Все, что есть в фильме – уместно, а это особенно важно, когда речь идет о гении, чей образ жив в памяти современников. Здесь нельзя превозносить, но и недооценивать невозможно.

Фильм наполнен стихами. Они звучат без надрыва и пафоса, звучат не потому, что в фильме о поэте они непременно должны быть, а потому, что они – концентрированное выражение времени. Подборка и их вкрапления – высоко профессиональны, они не просто произносятся за кадром, но, порой, служат и фоном для диалогов (например, в пивной посетители общаются строчками из Бродского).

Здесь все приемы не новы, но сочетание их выверено режиссером абсолютно. Здесь не возникает желания, как "подрезать" какие-то части фильма, – потому что всего в меру, а один кадр вмещает больше, чем на нем отображено. Вообще это фильм, в котором больше хочется говорить о тех, кто за кадром, может потому, что актеры Алиса Фрейндлих, Сергей Юрский – вне всяких сравнений, а внешнее сходство и манера речи Григория Дитятковского порой создают документальность истории: так похоже все на правду.

Не важно как вы относитесь к Иосифу Бродскому, любите или нет, понимаете или нет, знаете или нет, – этот фильм для всех и каждого. Фильм Андрея Хржановского, как не парадоксально, менее всего о Бродском. Он о нас, о нашем прошлом, от которого сегодня отказываются и которое постепенно возвращается в виде всяческих стилизаций, атрибутов, и главное, настроений. Возврата нет (и слава Богу!), но почему тогда тот неустроенный быт и несвобода так прельщают? Мы пытаемся забыть, предотвратить повтор, но при этом нежно лелеем воспоминания (недаром мемуары нынче снова в моде).

"Полторы комнаты…" – это страна, в которой все те, кто составил славу и гордость других государств, оказались не нужны и выброшены. Часто, читая биографии нобелевских лауреатов или известных на Западе людей, мы узнаем, что родились они в России и радостно произносим: "О, так он наш!". Пора перестать питать иллюзии и гордиться, они перестали быть "нашими", как только оказались здесь не нужны. Шереметьево-2 могло бы вести незримую летопись наших упущенных (отпущенных) побед и открытий. А парящие над "равнодушной Отчизной" (уже который век) музыкальные инструменты как символ вечно гонимого еврейского народа – одна из самых ярких сцен фильма. Подгоняемый холодным балтийским ветром плывет по небу этот клин (вышибаемый) из струн и грифов, плывет туда, откуда не будут гнать. На удивление эпизод встречается аплодисментами (невольно думаешь, неужели что-то изменилось в народном восприятии этой нации с вечно неловким для произношения названием).

Несмотря на то, что путешествие названо сентиментальным, никаких сантиментов вроде пьяных (дешевых) речей о ностальгии и тоске по родине в фильме нет. Это не про то и не для того. Конечно эта картина из категории Жванецкого "для наших, но туда". Это один из тех фильмов, по которому сегодня будут изучать, как жили "тогда в 40е, 50е, 60е", а завтра – как снимали кино тогда в первой половине XXI века. Это то немногое, что можно будет предъявить потомкам как образец киноискусства нынешней современности, за что не будет стыдно.

Фильм о прошлом, прожитом, растраченном. Но и о сегодняшнем дне здесь сказано достаточно: бессмысленная суета, ругань, бесконечные выяснения отношений, грязь под ногами и перед глазами, а трогательных ворон на подоконнике сменило воронье. Снесены дома, выселены люди, дух и души замурованы в евроремонты офисов. Многое ушло безвозвратно, ушел и Бродский, но он предвидел: "В иной стране - прости! - в ином столетьи / ты имя вдруг мое шепнешь беззлобно, и я в могиле торопливо вздрогну."

Эмилия Деменцова
http://ruskino.ru/review/348
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:32 | Сообщение # 43
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
ПОЛТОРЫ КОМНАТЫ, ИЛИ СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ НА РОДИНУ

Мировая практика кинобизнеса знает самые разные формы кинопроката — от массового до альтернативного, киноклубного. Опытные кинотеатральные сети ищут подхода к дистрибуции как блокбастеров, так и авторского кино.

С первых дней работы киносети «Пять звезд» на экранах кинотеатров были новинки артхауса — работы мастеров художественного мирового кинематографа. В афише кинотеатров «Ролан» и «Пять звезд — Новокузнецкая» зрители всегда могут найти подлинные шедевры киноискусства. Выработана и стратегия работы с подобными проектами: такие ленты идут одним-двумя сеансами на протяжении долгого времени. Так, около полугода на «Новокузнецкой» идут фильмы Вуди Аллена, Мишеля Гондри, мастеров отечественного кинематографа, неизменно собирая полные залы.

9 апреля в кинотеатре «Пять звезд на Новокузнецкой» начинается прокат художественного фильма Андрея Хржановского "Полторы комнаты или сентиментальное путешествие на родину


Великий поэт Иосиф Бродский в своей знаменитой лекции, прочитанной в 1987 году на церемонии вручения ему Нобелевской премии, говорил: «В качестве собеседника книга более надежна, чем приятель или возлюбленная. Роман или стихотворение — не монолог, но разговор писателя с читателем…» Так же и кино — это интимное пространство для общения режиссера и зрителя, автора и его героя. Картину Андрея Хржановского «Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на родину» можно уподобить прекрасной компании друзей, близких, родных людей, с которыми хочется говорить снова и снова.

Сегодня Андрей Юрьевич Хржановский, мастер отечественного кинематографа, Заслуженный деятель искусств России — гость журнала «Ролан».

- Как складывался замысел вашей картины?

- Замысел картины складывался долго. Фильм в общей сложности делался около десяти лет и собирался по крупицам, по элементам. Проза Бродского и, прежде всего, его эссе «Полторы комнаты», были первотолчком, первопричиной, но, как в таких случаях бывает, одновременно из самых неожиданных мест начали стекаться ручейки, которые, сливаясь, образовали целый информационный поток. Чуть раньше с радостью и удивлением я открыл для себя рисунки Бродского. Сначала я сделал пробную картину, фильм-пилот «Полтора кота», где попробовал совмещение разных техник кино — мне нужно было увидеть, насколько это будет органично в рассказе такого рода.

- Вы позволили себе драматургическую фантазию — привели Бродского не в 90-е годы, а в 2000-е. Вам хотелось, чтобы он сегодня побывал в своем городе?

- Интонация Булата Шалвовича «А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеевичем поужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа…», она подспудно присутствовала и в моем внутреннем общении с Бродским. В своем мысленном диалоге с тем же Пушкиным Маяковский предположил, что у них «в запасе вечность». Я думаю, что 90-е годы или годы нового века, они в перспективе вечности не имеют принципиального отличия. Бродский предвидел: «Век скоро кончится, но раньше кончусь я». И главное, что я хотел бы сказать, с чего начинаю и заканчиваю все беседы о фильме, я не хотел бы, чтобы эту картину воспринимали как биографию Бродского, его портрет. «Полторы комнаты» — это рассказ о времени, которое проходит сквозь нас, о нас, которые проходим сквозь время, о семье, о вечных ценностях, о становлении личности, о развитии ее от детских лет до зрелых. В конце концов, рассказ о жизни и смерти.

- Когда я смотрела фильм, то ловила себя на мысли, что все время думаю о своих родителях, уже ушедших из этой жизни — о маме, которую я безумно любила, об отце, которого я никогда не видела, потому что он эмигрировал в то же время, что и Бродский, за полгода до моего рождения, а умер в 92-м… Когда в финале картины появился титр «Посвящается нашим родителям», оказалась, что я не ошиблась…

- Когда я приглашал Алису Бруновну Фрейндлих и Сергея Юрьевича Юрского на роли матери и отца поэта, я так им и объяснял, что это фильм не о Бродском, а скорее, о его родителях.

- Готовясь к работе над фильмом, вы знали, что в картине будут играть именно эти артисты?

- Я очень скоро это понял. И хотя я все время говорю, что эта картина не о Бродском, с другой стороны для меня было принципиально важно снимать артиста внешне достаточно похожего на поэта, снимать в ролях его родителей людей, которые также очень похожи на Марию Моисеевну и Александра Ивановича Бродских. Фокус, противоречие, некое объективное свойство этой картины заключается в том, что здесь совмещены пласт чисто документальный и пласт вымысла, правда и мистификация составляют некое неразрывное целое. Этот прием, который мы знаем по литературе, я попробовал использовать и в кинематографе, где я знаю не так уж много подобных примеров (не говоря о гениальном фильме Вуди Алена «Зелиг»).

По нашему с Юрием Николаевичем Арабовым, которому я невероятно благодарен за то, что он откликнулся на мою просьбу участвовать в этой работе, замыслу так и предполагалось, что «Полторы комнаты» — это фильм-сказка. «Ироническая сказка» — так мы пытались определить жанр картины, где мы пускаемся в воображаемое путешествие, которое насыщено реальными историями. По ходу вымышленного путешествия поэт вспоминает свою жизнь, и эти воспоминания основаны на документальных свидетельствах, в том числе и на неопубликованных. В картину вошли, например, эпизоды по заметкам Бродского, которые я читал в рукописном отделе Публичной библиотеки, в частности истории о жизни в эвакуации, воспоминания о том, как его мама работала в лагере для военнопленных, как они переплывали Шексну...

- Река в фильме — как элемент сказки, как водораздел между мирами, еще одно свидетельство о Вечности. «Если бы мир считался жанром, — писал Бродский, — его главным стилистическим приемом служила бы, несомненно, вода… Мысль в своем движении подражает воде»…

- Это его любимая фактура. В фильме «Полтора кота» процитирована мысль Бродского: «Вода — это образ времени». Тут еще важно то, что фильм этот сложно построен: каждый отдельный кадр — уж не говоря про эпизод — является опорой для мостика, который перебрасывается в другое место фильма. Эпизод в начале фильма, например, сцена завтрака, с этим семейным мяуканьем, с руками, которые проверяет мама — мыты ли они, находит отражение в финале. И так буквально с каждым кадром. В этом фильме использовано полифоническое построение, имеющее определенные аналоги с некими музыкальными формами. Если зрители смогут на это настроиться, то спасибо им и радость мне.

Трудность и радость в создании этого фильма были огромными. Трудность была не только в сложном сочетании разных видов кино. В техническом плане можно констатировать, что в картине есть кино игровое, документальное, киноцитаты, анимация нескольких видов — классическая, бумажная перекладка, компьютерная. Но дело не в технологии, а в том, что в фильме сочетаются разнородные фактуры. Мне хотелось добиться главного — чтобы они сочетались органично, чтобы зритель не ерзал на стуле, когда после игрового эпизода идет анимационный фрагмент. Некоторые критики уже обозначили их как «анимационные вставки». (Я извиняюсь за нахальство — можно ли назвать лирические отступления в поэме «Мертвые души» или в «Евгении Онегине» вставками?). Все дело как раз в том, что это не вставки, а продолжение той же самой структуры, та же самая авторская речь, только облеченная в иную форму, высказанная на другом языке.

- Мировая премьера картины состоялась на международном фестивале в Роттердаме. Как ее восприняла европейская публика?

- Для меня было приятным сюрпризом, что на первом показе был полный зал и во время просмотра его никто не покинул, и, хотя сеанс начался в десять вечера, уже за полночь зрители остались для беседы, пытались что-то выяснить из того, что их взволновало или заинтересовало. Но и на два других сеанса билеты были распроданы настолько заблаговременно, что мне даже не удалось своих друзей, которые живут в Голландии, приткнуть хоть на приставные места. После каждого сеанса были встречи со зрителями. Но самое главное — это то, как зрители смотрели фильм. Во время одного из сеансов я присутствовал в зале и поражался тому, что зритель дышит синхронно с картиной, в тех же местах улыбается, в тех же — качает головой, ближе к концу фильма многие плакали… Я увидел такую реакцию, как будто в зале собралась моя семья, с которой я поделился чем-то сокровенным.

В глазах зрителей я видел, что они все понимают, даже, быть может, глубже, чем это мною было задумано. Но, как мне говорили, Роттердам — это один из лучших фестивалей авторского кино, воспитавший свою публику, которая съезжается не только из Голландии, не только из Европы, но и со всего мира. После роттердамского смотра мы получили приглашения показать картину на других фестивалях. Если бы в Москве и в России на фильм приходила бы такая публика, то счастью моему не было бы предела. И я уверен, что такая публика существует, вопрос в том, чтобы они друг друга нашли — фильм и зритель.

Беседовала Алиса СТРУКОВА, 01/04/2009
http://www.paradisegroup.ru/news/?event=1238575247
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:32 | Сообщение # 44
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на Родину

Непонятно зачем сделанная экранизация мемуаров Бродского с российскими звездами кино.

Закадровый мужской голос с выражением читает страницы воспоминаний Иосифа Бродского.

На экране человек, вырядившийся самим поэтом, близоруко щурит глаза сквозь очки, одергивает пиджак и всем видом выражает готовность к визиту Музы. Периодически этот натюрморт прерывается художественной инсценировкой — маленький Ося в чб выглядывает из-за комода, папа (Сергей Юрский) и мама (Алиса Фрейндлих) кружатся в робком подобии танго, фашисты из архивных съемок бомбят Ленинград, переодетая блокадниками массовка бедует в подвале церкви. Голос продолжает.

Фильм Андрея Хржановского, вполне подходящий для канала «Культура», будет показан одним экраном в Москве и одним — в Питере. В этом — продолжение абсурда, ставшего основой всего проекта: медлительная культуртрегерская передача, очевидно, призванная проинформировать прикованные к телеэкранам миллионы о том, что был вот такой Бродский, пройдет никем незамеченной (впрочем, надеемся, что телетрансляция картины все же состоится).

Но удивительнее другое — «Полторы комнаты» кажутся издевательством над самой природой фильма, уже почти 70 лет, с прихода звука, пытающегося преодолеть навязанную ему логоцентричность. История на экране буквально повторяет закадровый рассказ, и кажется, что кино решило тут промеряться силами с литературным текстом. Поединок в высшей степени абсурдный, как дуэль кита и, скажем, удава.

Василий Корецкий, 2 апреля 2009
http://www.timeout.ru/cinema/event/152483/
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:33 | Сообщение # 45
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
Киль без корабля (о фильме "Полторы комнаты")

Для иностранца-киномана этот фильм - находка. Он оригинален по форме, умеренно мелодраматичен, красив, с чувством юмора и колоритным центральным персонажем. Есть привлекательный для непосвященных контраст между Петербургом времен Советского Союза и Петербургом сегодняшнего дня. Художественная основа картины безболезненно принимает в себя рисованные и компьютерные анимационные вставки, иногда очень отвлеченные от действия. Интересна работа с документальным материалом: Хржановский не зря хвалился, что вплетенные в фильм архивные кадры даже профессионалы принимают за постановочные, а использованные постановочные кадры проще простого перепутать с документальными. Что важно - понимание картины никак не зависит от знания или незнания того, кто такой - этот Бродский.

Не зря фильм дебютировал в Роттердаме, где проводится, пожалуй, крупнейший европейский фестиваль, нацеленный продвигать экспериментальное и молодое кино. И не беда, что дебютанту уже 69 лет - его кино по-молодому смелое и открытое. Голландцам фильм понравился - в рейтинге зрительских симпатий ностальгический фильм об опальном советском поэте Иосифе Бродском располагался очень высоко, обходя всех остальных российских участников смотра, в том числе Тюльпан Дворцевого, Морфий Балабанова и Дикое поле Калатозишвили.

На предпремьерном показе картины в клубе Синефантом режиссер с напряжением рассказывал, что в завещании поэт запретил свои биографии в любом виде, из-за чего авторы имели трения с фондом Бродского все 10 лет, что они готовили и снимали картину. Фильм не воспринимается как биография Бродского, даже несмотря на фантастическую внешнюю и поведенческую схожесть со своим прообразом Григория Дитятковского, который играет поэта во взрослой жизни. С этой точки зрения пожелание умершего соблюдено, но действие картины активно пользуется его жизнью, воспоминаниями и стихами для выражения собственной ностальгии авторов по молодости и ощущению борьбы за независимость. В картине хорошо проработана повествовательная часть, которая стоит на фактах из детства и юности Бродского. В этой, самой тёплой и привлекательной части ленты, Ося забавно взрослеет, обнаруживает в себе сильнейшую тягу к женскому полу и нежную привязанность к родителям. Отношение к образу Бродского здесь уважительное, но без подобострастия - молодой поэт выглядит умным и харизматичным, но тщеславным и заносчивым лоботрясом. Эту часть ленты делает интересной вообще не Бродский в лице разновозрастных мальчиков, а его милейшие родители, которых воплощают на экране Алиса Фрейндлих и Сергей Юрский. Их герои показывают такие вдохновляющие примеры жизнелюбия, всепрощения и понимания ближнего, что зажигательное озорство подрастающего Бродского воспринимается лишь в качестве обязательной нагрузки к ярким, но статичным образам родителей. Именно в эту часть фильма вошли самые интересные анимационные эксперименты Андрея Хржановского, чей строгий, трудный и совсем не развлекательный стиль мультипликации (Стеклянная гармоника /1968/, Дом, который построил Джек /1976/) здесь преобразовался в мелодический и поэтический видеоарт, которого от него было очень трудно ожидать.

Фильм ломается с изгнанием Бродского из страны. Первая часть картины не претендует на объективность, она почти блаженна в своем диссидентском прекраснодушии, и эта интонация кажется уместной для затуманенного ностальгического взгляда назад, на свою молодость. Финальная часть, сопутствующая повзрослевшему и изгнанному поэту, показывает обратную сторону надуманного подхода и обнаруживает инфантильность диссиденства там, где это даже не предполагалось показывать.

Сценариста Комнат Юрия Арабова славят в первую очередь многочисленные совместные работы с Сокуровым. Cценарии этих фильмов либо исторические, либо отвлеченные и метафорические; действительность в них не отражалась совсем, как будто вовсе автора и не заботила. Что переменилось - сказать сложно, но не близкий к земным проблемам разум Арабова стало вдруг что-то категорически не устраивать в окружающей реальности, и он раздраженно рефлексирует на неё уже третий сценарий подряд. Сначала был Ужас, который всегда с тобой /2007/ о том, как в интеллигентскую "однушку" где-то в провинции силовики подселили четырёх спецназовских "лбов" - ожидать диверсанта из квартиры напротив. Затем - на редкость чернушный Юрьев день /2008/, в котором грязная и тёмная провинциальная житуха пробуждет духовность в потерявшей сына оперной певице. И, наконец, Полторы комнаты /2009/, где к концу фильма Бродский возвращается на родину, встречается с родителями и бродит по современному Петербургу с улыбкой великодушного непонимания на устах. Это мистическое путешествие: и Бродский, и его родители уже мертвы. Удивляет не это - фильм достаточно необычен, чтобы без помех включить в себя такой сюжетный поворот. Удивляет интонация, с которой отображена Россия наших дней - страна безапелляционно отвратительна, её наполняют откормленные бандюки в джипах, гастарбайтеры в побелке, тошные рекламные щиты.

Оппозиция нужна любому жизненному течению, она его киль, она не даёт ему болтаться и терять направление. Но представьте себе киль без корабля - смешное и жалкое зрелище. Стиляг Тодоровского поругивают за радужную легковесность, которая отныне якобы рискует перейти святому образу советских диссидентов. Полторы комнаты - другая крайность, которая также не делает чести движению, хотя и представляет взгляд изнутри. Хорошо видно, что авторам искренне интересно только то время, когда можно было рисковать комсомольским билетом, пить вино на крышах, разглагольствуя на запретные темы, и нарезать пластинки "Битлов" на пленке для рентгеновских снимков. Никому из них свобода не нужна - экранный образ Бродского за границей заметно потерял азарт, а соавторы Хржановский и Арабов в сытое предкризисное отсутствие необходимости сопротивляться не нашли ничего лучше, чем понуро клеймить сегодняшнее время за буржуазность и бездуховность. Не нужны сегодня диссиденты, а даже облаченная в выдающийся формальный эксперимент упёртая язвительность немолодых людей, предпочитающих ограниченную юность вседозволенной старости - совсем не то, на что стоит потратить два часа собственной молодости.

Алексей Гуськов, 9 апреля 2009
http://www.cinematheque.ru/post/140112
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:33 | Сообщение # 46
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
«Полторы комнаты или Сентиментальное путешествие на родину»

Начало 1950-х. Одиннадцатилетний Ося Бродский (Евгений Оганджанян) живет с сердобольными родителями в коммуналке на улице Пестеля, ходит на футбол с отцом (Сергей Юрский), в прошлом военным фотографом, и пока тот в пивнушке обсуждает голы с Шостаковичем (Алексей Девотченко), украдкой читает, что пишут в газетах в разделе «Из зала суда». Дома он целится из папиного пистолета в портрет Сталина, его тезка в ответ рассказывает ему про славный город Биробиджан со страниц «Книги о вкусной и здоровой пищи», куда маленький Бродский периодически проникает. Некоторое время спустя, начинающий поэт Бродский (Артем Смола) слушает джаз, записанный на рентгеновские снимки, «красавицу подстерегает как Иаков», читает под одеялом «Мужчину и женщину», подглядывает за американской жизнью через павильоны ВДНХ и мечтает о том, что когда-нибудь в «Правде» напечатают роман Пруста. Еще через некоторое время, профессор Мичиганского университета Иосиф Александрович Бродский (Григорий Дитятковский) позвонит матери (Алиса Фрейндлих) из Америки с пирушки диссидентствующих литераторов и сообщит, что только что ел омаров. Чуть позже родители умрут, а в садике Бродского поселятся две вороны. Еще позднее, умрет и сам поэт Бродский и под лирическое «Воротишься на родину. Ну что ж?» встретится с матерью и отцом на исторической родине, где на местах портретов Ленина теперь пристроились рекламные щиты.

«Полторы комнаты» – самое откровенное и, да, самое сентиментальное эссе одного из самых несентиментальных русских поэтов в силу, конечно, его содержания. Бродский с такой печальной нежностью, которую не пытается скрыть, вспоминает, как мать посоветовала ему почитать персидскую поэзию, как отец, прогуливаясь по Литейному, рассказывал истории величественных зданий, как фотографировал море, потому что только так можно было подобраться к свободе, как двое стариков осаждали одинаковые кабинеты чиновников в надежде выбраться на недельку за границу, чтобы перед смертью повидать сына. Бродский писал «Полторы комнаты» по-английски, в первую очередь, не ради освоения иностранного литературного и не потому, что на родине не надеялся быть услышанным. Но потому, что хотел благодаря языку задним числом освободить мать с отцом из просторного плена, «даровать резерв свободы», если угодно. Возможно, главным, хотя далеко не единственным «зачем» по отношению к этому фильму будет то, что эту свободу задним числом теперь пытаются любовно украсть, хотя бы и с помощью великих актеров. Поэтому разговоры о том, что, вообще-то, для управления снами есть вещи получше кинематографа, или что из-за этого кинематографа безвозвратно теряются эти церковные колокола, звенящие подобно огромному чайному сервизу на подносе, отходят на второй план.

Зато в глаза бросаются многочисленные «как». «Как» – это такие же «зачем», но только более частные. Зачем этот фильм использует интонации фильмов, произведенных в СССР, ведь, учитывая отношения последнего с Бродским, искренность чувств на подсознательном уровне безвозвратно ставится под сомнение? Единственная плохая служба, которую сослужили фильму Фрейндлих с Юрским, так это способствование именно этой атмосфере ностальгически-добродушной «советскости», выползающей изо всех щелей «антисоветскости», хотя после фрейндлиховского «Он серьезно болен, и у него нет денег на лекарство» в конце телефонного разговора с эмигрировавшим сыном, эти строки писать как-то особенно неприятно. Тут, поймите, я не против советского кино, но против, так презираемой Бродским невольно возникающей амбивалентности чувств.

Зачем эти разговоры «о последнем поколении, которому важна культура» (кажется, так)? И дело не в том, что это далеко не так, что это вечное заблуждение каждого поколения. Просто, когда вместо образа Бродского возникает тень позднего Эльдара Рязанова, немного обидно и за того, и за другого. Зачем в рамках формата сюрреалистического коллажа, кажется, единственные документальные кадры, которые вклеивает в фильм режиссер – подвыпивший Бродский в микрофон поет «Очи черные»? Это уже риторический вопрос, не требующий комментариев.

Наконец, эти последние минут двадцать. Ох, эти последние двадцать минут – с пляшущими на ветру белоснежными тюлями, визуально обозначающие мир иной, с символическим прощанием родителей в кимоно, растворяющимися в обшарпанных стенах коммуналки, с Прустом, напечатанным в «Известиях», с Бродским, печально вглядывающимся в «Кофе-Хаузы» из окна иномарки. Тут опять же никто не против смелых и неожиданных идей. Более того, учитывая объект, они необходимы. Но прицел на концептуальность с таким постоянством оборачивается то невинной хохмочкой, то тихим ворчанием, а фильм про Бродского из-за частых перегибов порой превращается в экранизацию Хармса.

В чем точно не откажешь творению одного из лучших отечественных мультипликаторов, так это в шедевральных анимационных вставках, заготовленных еще с первого мультипликационного жизнеописания Бродского «Полтора кота». Правда, на фоне гениальной анимации особенно отчетливо заметна «человеческая лажа». Правда, все равно, возникает ощущение, что Бродский и мультики – это уже совсем эклектика, и лучше бы режиссер Хржановский любил какого-нибудь другого поэта, но чтобы критиковать его дар мультипликатора надо совсем не иметь совести.

Еще, и для кого-то это покажется самым главным, Хржановскому не откажешь в этой образцовой старомодной любовности (если только она может быть старомодной), поразительно сохранившейся в каждом плюшево-игрушечном кадре. «Полторы комнаты» – это такое одно большое «Я вас люблю», а признания в любви не кричат, а, как в этом случае, скромно крутят в двух кинотеатрах по стране одним сеансом в день. Это то самое «Я вас люблю», которое, по-хорошему, критиковать особо не имеет смысла, ибо признания в любви нуждаются не в критике, а в адресате. Это то самое «Я вас люблю», к которому, как здесь, готовишься лет десять, а в итоге лепечешь что-то вдохновенное и невнятное. То самое «Я вас люблю», когда, читая стихи любимого поэта на фоне Васильевского острова, не замечаешь, как банально и глупо ты выглядишь. Наконец, то самое «Я вас люблю», сказанное очень вовремя, потому что в ответ уже не услышишь: «А я вас нет».

Леонид Марантиди, 13 апреля 2009
http://www.kino-teatr.ru/kino/art/artkino/1175/
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:33 | Сообщение # 47
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
Поклониться тени
Тонино Гуэрра представил в Петербурге фильм по мотивам произведений Бродского


В Петербурге состоялась премьера фильма Андрея Хржановского "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину" по мотивам произведений Иосифа Бродского.

В Доме кино картину представлял выдающийся итальянский писатель и сценарист Тонино Гуэрра. "Я должен благодарить премьеру, которая позволила мне снова увидеть ваш блестящий, неповторимый город, - сказал Гуэрра перед началом фильма. - И опять передо мной стоит проблема: что более прекрасно - Венеция или Санкт-Петербург? Андрей сделал фильм, в котором мир увидит и красоту Северной Венеции, и красоту поэзии Бродского.

Как известно, поэт родился и жил в Ленинграде, в 1972 году покинул Россию, жил в Америке, а похоронен в Венеции, которую называл своей второй родиной.

Фильм посвящен "памяти наших родителей". Присутствовавшая на премьере Алиса Фрейндлих сыграла мать поэта, Сергей Юрский - его отца. Исполнитель роли Иосифа Бродского в зрелом возрасте - Григорий Дитятковский, известный петербургский театральный режиссер, прежде в кино не снимавшийся. По признанию Андрея Хржановского, он подбирал "ансамбль великой питерской режиссерской и актерской школы". В эпизодах заняты Светлана Крючкова (Анна Ахматова) и Сергей Дрейден (реставратор Академии художеств). Людей, окружавших Иосифа Бродского в Америке, сыграли его друг поэт Евгений Рейн и писатель и историк Яков Гордин.

Работа заняла много времени. Сначала Хржановский снял анимационно-игровой короткометражный фильм "Полтора кота" (2002 год). Затем вместе с Юрием Арабовым написал сценарий "Сентиментального путешествия...". Снимали его долго: мультипликаторы работают скрупулезно, да еще были остановки из-за отсутствия денег. Больше года ушло на постпродакшн картины. По словам продюсеров, сейчас фильм приглашен сразу на несколько кинофестивалей.

Режиссер Алексей Герман-старший, посмотрев премьеру, признался корреспонденту "Российской газеты": "Фильм мне понравился, я заплакал в конце. Очень серьезное произведение о стране, о поэте. С Бродским я был знаком шапочно. Рыжий такой, бродил у нас на "Ленфильме". Он озвучивал индийские фильмы русской речью, укладчиком был (укладывал текст). Мало кто знает об этом. Такие халтуры ему устраивали, чтобы он мог денег заработать. Те фильмы можно найти, но никто не хочет этим заниматься".

Прямая речь
Андрей Хржановский:

- Картина навеяна произведениями Бродского, его автобиографической прозой. Бродский - вдохновитель, прообраз, но я хотел отвести зрителя от того, что у него обычно превалирует в восприятии: похож? не похож! нет, он не так сигарету держал. Это не биография Бродского, не его портрет, хотя мы снимали картину в Петербурге, в тех самых "полутора комнатах", которые описаны поэтом, где жила его семья - в знаменитом доме князя Мурузи на углу Литейного проспекта и улицы Пестеля. Наш фильм - про человеческую судьбу, про родителей, про семью, про Родину, про жизнь, про смерть. Кстати, близкие друзья поэта сказали, что наш Бродский очень похож на настоящего Бродского. И родители похожи. В Нью-Йорке фильм смотрел Михаил Барышников и с первого кадра начал смеяться: "Такого не может быть! Я просто вижу живого Иосифа!"

Григорий Дитятковский:

- С Андреем Хржановским мы познакомились три года назад в театре. Он посмотрел в БДТ мой спектакль "Двенадцатая ночь" с Алисой Бруновной Фрейндлих в роли Шута и сделал мне предложение... сняться в кино. Это было трогательно. Было много вариантов: что я буду играть и молодого Бродского, и немолодого, искали театральный ход - буду со своей прической, нет, побреюсь наголо... Сегодня я смотрел фильм впервые. Благодаря руке режиссера все вдруг соединилось в удивительное художественное произведение. На меня это произвело еще большее впечатление, чем сами съемки.

Светлана Мазурова, Санкт-Петербург
"Российская газета" - Федеральный выпуск №4888 14.04.2009, 07:00
http://www.rg.ru/2009/04/14/brodsky-film.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:34 | Сообщение # 48
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
Михаил Лемхин (Сан-Франциско)
Советский Пушкин и антисоветчик Бродский


— Толя, — зову я Наймана, — пойдёмте в гости к Лёве Друскину.
— Не пойду, — говорит, — какой-то он советский.
— То есть как это советский? Вы ошибаетесь!
— Ну антисоветский. Какая разница.
Сергей Довлатов


В детстве мы невольно запоминаем много всякой ерунды: какие-то песенки, считалки, стишки, случайные строчки. Откуда они взялись — не всегда вспомнишь, но этот мусор вертится в голове, то внедряясь во что-то осмысленное, а то выскакивая ни к селу, ни к городу.

Сегодня я смотрел фильм Андрея Хржановского "Полторы комнаты" и, глядя на экран, поймал себя на том, что повторяю дурацкую фразу:

Не гнётся поясница —
Kак во дворец, так у меня прострел.

Я сообразил, откуда взялись эти строчки, когда в фильме ребёнок Бродский, схватив отцовский пистолет, прицелился в портрет Сталина. Шести или семи лет отроду я видел телеспектакль, в котором Пушкин такими словами объяснял друзьям, почему он не поклонился императору во время то ли бала, то ли какого-то официального приёма.

Зрителям предлагалось сделать вывод, что Пушкин — человек правильный, наш, примерно как Халтурин или, скажем, Вера Засулич.

Иосифа Бродского из фильма Хржановского даже отец называет антисоветчиком (разумеется, не всерьёз, а за чтение книги "Мужчина и женщина", но словечко для атмосферы фильма характерное). Мультипликационный кот, в которого перевоплощается Бродский, осуществляя мечту маленького Иосифа, летит по небу, крутя педали какого-то крылатого велосипеда, пока не натыкается — с чугунным звуком — на памятник Ленину, тянущему с броневичка чугунную руку. Такой чугунной метафорой нам говорят: в этой стране не разлетаешься! Бродский-юноша, стоя на лестнице, над головами слушателей — ровно как на броневике, — объявляет большой молодёжной компании, что не все люди — люди, и что если, например, Генеральный секретарь — человек, то он, Бродский, точно не человек. Он же, Бродский-юноша, подбивает своих одногодков, которые только что спели Let my People Go, исполнить хором "Лили Марлен", которую они поют, словно это гимн оппозиции или песня протеста. Я не собираюсь придираться к тому, что Let my People Go если и пели хором, то в компаниях отказников и уже после отъезда Бродского, а своё переложение "Лили Марлен" Бродский сделал в ссылке, годы спустя, и этот текст — сентиментальность, замаскированная двойной иронией, — никогда не распевали и не стали бы хором распевать молодые люди.

Дело не в тех или иных фактах, дело в концепции. Когда нам раз за разом демонстрируют кэгэбэшников, снимающих Бродского то в Москве, то в Ленинграде, а потом в кинозале каких-то начальственных лиц, просматривающих эти плёнки, — нам, несомненно, пытаются предложить портрет Бродского, нарисованный по тому же трафарету, по которому в былые годы изображали Пушкина. С той только разницей, что Пушкин должен был прятать на груди партийный билет революционера, а Бродский из фильма "Полторы комнаты" — контрреволюционера.

Если рассказывать о Пушкине таким образом, то героем рассказа вместо Александра Сергеевича окажется Кондратий Фёдорович, в смысле Кондратий Федорович Рылеев, да и Рылеев-то однобокий. То же самое случается и с Бродским в фильме "Полторы комнаты".

Комментировать тут нечего, и даже смеяться над этим — не смешно.

Понятно, что, независимо от концепции, сделать фильм о поэте очень трудно. Можно вспомнить замечательные ленты о художниках: Тарковского ("Андрей Рублёв), Им Кван Тэка ("Нарисованный огонь") или Питера Ваткинса ("Эдвард Мунк"), но попробуйте назвать хотя бы один серьёзный фильм о поэте. Я, например, не могу. Среди разных причин одна приходит на ум сразу: прямая речь. Фильм о художнике оперирует визуальными образами, то есть метод мышления героя до определённой степени может быть выражен киноизображением. В то время как слово, материал, которым пользуется поэт, здесь, в кино — нечто вторичное, вспомогательное. Художник может говорить по ходу фильма всё, что угодно, а может молчать (как молчит долгое время Рублёв) — фильму это не вредит. Поэт же — слуга языка и одновременно его хозяин, но как только экранный Бродский открывает рот, речь его звучит либо выспренно, либо примитивно. Поэт не обязательно Демосфен. И не обязательно он должен декламировать направо и налево гениальные стихи. Но поэт обращается со словом особым, только ему присущим образом, и если вы смастерите реплики и монологи поэта даже из его собственных текстов, из воспоминаний о нём, из разнообразных интервью, статей и стенографически записанных выступлений, эти выстриженные из контекста реплики и монологи, вероятнее всего, окажутся совершенной фальшивкой, несмотря на то, что они будут скомпанованы из стопроцентно правдивого материала. Прибавьте сюда наивное представление о том, что поэт "слышит на улице" словечки и фразы, из которых складываются его стихи, и вы получите нечто невообразимое. Не раз и не два в фильме "Полторы комнаты" люди произносят цитаты из стихов Бродского (в частности из "Представления"), будто бы это слова обыденной речи, которые Бродский слышит и запоминает, чтобы потом записать в стихи. Таким образом, наверное, можно пытаться объяснить творчество Евтушенко — да и то на очень примитивном уровне, — но уж никак не Бродского.

С прямой речью в этом фильме худо. Вот вам пример: Бродский говорит о Спасо-Преображенском соборе: "Вся моя жизнь в России связана с этим собором. Во время войны служба в этом соборе не прекращалась ни на день". Эти слова — учитывая их место в самом начале фильма и визуальный ряд их сопровождающий, — звучат словно бы с придыханием, не только как свидетельство трепетного отношения Иосифа Александровича к собору, но чуть ли не как свидетельство его религиозности.

Услышав такие слова с экрана, читатели Бродского наверное вспомнят любимое его словечко: лажа. Потому что, открыв книжку, в которой напечатано эссе "Полторы комнаты", всякий может прочитать: "…Отец ежегодно в мой день рождения выводил меня на балкон и там фотографировал. Фоном служила мощёная булыжником средних размеров площадь с собором Преображенского Его Императорского Величества полка. В военные годы в его подземелье размещалось одно из бомбоубежищ, и мать держала меня там во время воздушных налётов в большом ящике для поминальных записок. Это то немногое, чем я обязан православию..."

Смысл, как видим, противоположный.

Кстати, в фильме худо не только со словами, которые произносит Бродский, но и с прямой речью других персонажей. Вот мальчик Ося, прогуливаясь с отцом по городу, заходит в пивную. И сталкивается там с Шостаковичем, который за кружкой пива голосом застенчивого человека выдает такую декларацию: если бы меня лишили рук, я всё равно "продолжал бы писать, вставив перо в зубы". Понятия не имею, сочинил Хржановский эти слова или они взяты из какого-нибудь мемуара. Вопрос в контексте. В том контексте, в котором они поданы, эти слова звучат чудовищным наигрышем.

Чего только нет в картине Хржановского. И мультипликация, и кинохроника, и драматизация тех или иных сценок с мальчиком, играющим Осю, с юношей, играющим Иосифа, и с загримированным актёром, играющим Нобелевского лауреата Иосифа Александровича Бродского. Есть прогулки мальчика Оси и подростка Иосифа мимо рирэкрана, на котором бегут хроникальные кадры. Есть любительская съёмка застолья в ньюйоркском ресторане с участием самого Бродского, и есть застолье в петербургском ресторанчике, на которое собрались друзья и знакомые Бродского (в том числе и автор этих строк), где Бродского изображает актёр Григорий Дитятковский. Коллажная фонограмма состоит из музыки, классической и популярной, записей Бродского, читающего свои стихи, и голоса актёра, читающего стихи Бродского, а также произносящего монологи. И всё это обильно присыпано крупными хлопьями компьютерного снега, летящего по экрану. Наверное, режиссёр предполагал изобразить таким образом фрагментарность памяти, но количество, противореча тому, что в нас вдалбливали много лет, не пожелало переходить в качество. Получилась окрошка, мельтешение, то есть нечто ровно противоположное классическому вкусу и стилю Бродского и строгому духу Петербурга, о котором в фильме говорится впустую.

Похоже, что Хржановский не столько пытается показать атмосферу, в которой родился поэт Бродский (такой, наверное, должна была бы быть его задача), сколько иллюстрирует тексты поэта. Но вот какого поэта? Когда под рыдания скрипочки (а она рыдает практически на идише) по небу принимаются летать рояли, фаготы и контрабасы и, полетав немного, удаляются наподобие птичьей стаи в перспективу улицы Зодчего Росси, в голову приходит, что перед нами не мир поэзии Иосифа Бродского, а мир, например, Иосифа Уткина.

Есть моменты, в которые вы просто не можете удержаться от смеха. Например, когда звучит фраза, что, по мнению Бродского, вдохновение может придти при случайном взгляде на пачку сигарет, и нам тут же показывают на экране пачку "Кемела", потом картинку, изображающую троих волхвов с тремя верблюдами, а результатом этого "ассоциативного ряда" предлагают считать стихи, написанные Бродским в январе 1964 года. Стихи звучат в это время за кадром:

Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Крутые своды ясли окружали.
Кружился снег. Клубился белый пар.
Лежал младенец, и дары лежали.

Анализ психологии творчества почти что в духе неистовых ревнителей двадцатых-тридцатых годов.

Думаю это относится не только к изысканиям о пачке "Кемела", но и ко всему фильму.

Я уверен, что намерения у авторов картины были хорошие, но их подвело желание всё объяснить, по видимости усложняя, а на самом деле упрощая и судьбу, и творчество поэта до состояния клишированной общности, то есть, безликой неузнаваемости.

Есть такое словечко, которым размахивают, как палочкой-выручалочкой, — постмодернизм. "Это, — произносят серьёзным тоном, — постмодернизм". Или: "Как же вы не хотите понять — это ведь постмодернизм". Будто заявленная принадлежность романа, музыки или кинофильма к постмодернизму освобождает автора этого произведения от поисков формы и стиля, адекватных теме и материалу. Я подозреваю, что Андрей Хржановский нарезал свою окрошку, пробуя на язык это словечко — "постмодернизм". Именно поэтому он закончил ленту кокетливым титриком: "Авторы заверяют, что фильм является вымышленным произведением. Любые совпадения и аналогии с реальными людьми и событиями абсолютно случайны". То есть, случись кто-то скажет, что было всё так и не так, что из опилок реальных слов и поступков у вас вместо Бродского сложился деревянный Буратино, можно ответить: "Вам же объяснили: это ирония, это пастиш" (на жаргоне постмодернистов "пастиш" — некий вид пародии, заимствующей и переиначивающей чужой стиль). Если кто-то скажет, что такие разностильные куски не могут соединяться друг с другом, мы им ответим — это ироническое преодоление старой стилистики, сиречь постмодернизм, пастиш. Сама интонация рассказа, визуальный мир ленты — полная противоположность миру Бродского. Ответ — пастиш. И так далее.

Боюсь только, никто не сможет объяснить — какое отношение этот самый пастиш имеет к рассказу об Иосифе Бродском.

"Чайка" #1(156) от 1 января 2010 г.
http://www.chayka.org/article.php?id=2714.
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 13.09.2011, 08:34 | Сообщение # 49
Группа: Администраторы
Сообщений: 3532
Статус: Offline
«Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину»
Фильм Андрея Хржановского

Это фильм об Иосифе Бродском и о его родителях. Их играют Алиса Фрейндлих и Сергей Юрский, а Бродского – три актёра, Евгений Оганджанян, Артём Смола и Григорий Дитятковский (в детстве, юности и зрелости соответственно). Сценарий написали Юрий Арабов и Андрей Хржановский. Фильм вышел совсем недавно, в 2009.

Его сюжет – воображаемое возвращение Бродского в Санкт-Петербург, воспоминания… По сути, это экранизация эссе Бродского «Полторы комнаты» – и фантазия на тему его стихов и всего, что с ним связано. В стилевом плане фильм эклектичен – в нём есть и анимационные вставки, и немного документальных. Хотя держится всё на превосходной актёрской игре.

Это один из лучших отечественных фильмов за последнее время. Такого кино у нас уже очень давно не было. Из-за жёстких требований коммерческого формата и психологической зависимости от него многих кинематографистов сегодняшнее кино распалось на две неравные части: на «кассовое», понятное зрителю (на деле нередко сугубо коммерческий продукт) – его раскручивают, на нём зарабатывают, – и на «всё остальное». В восприятии обывателей это сложное экспериментальное кино, арт-хаус и т.п.

Вот и «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину», по мнению многих, арт-хаус. Такое мнение – не более чем нелестная самохарактеристика его сторонников, потому что у авторов фильма совершенно не было задачи смутить аудиторию сложностью, проще говоря, выпендриться. Как и не было задачи экспериментировать, искать новые формы.

Просто это кино для читающих людей. Обсуждения этого фильма беспристрастно выдают культурный уровень смотрящих. Есть люди, знающие стихи Бродского – и люди, краем уха где-то слышавшие его фамилию и понятия не имеющие, кто он такой, где жил и где умер. Для первых это великолепный фильм, который хочется смотреть и пересматривать, а для вторых – сложный-пресложный арт-хаус.

Мне было интересно, как этот фильм восприняли разные люди, и я с увлечением слушала и читала его обсуждения. Всё оказалось закономерно и предсказуемо: те, кто знает Бродского, оценили фильм, а остальные его просто не поняли. Единственное, что во всём этом бросается в глаза – непоколебимая уверенность многих зрителей в том, каким должен быть «правильный» Бродский на экране, да и вообще поэт на экране.

Многие упрекают этот фильм за то, что в нём показан человек, а не Поэт (это надо произносить с придыханием), что из фильма непонятно, как Бродский писал стихи, и вообще – непонятно… Некоторых возмутила «непоследовательность» характера Бродского. В их представлении Бродский – великий поэт и лауреат Нобелевской премии с трагической судьбой, а в кино они видят живого человека, который вовсе не трагичен! Он не работает, как все, много общается, имеет обо всём своё мнение, водит к себе девушек, у него едкое чувство юмора и очень смелые высказывания. А на суде он вообще сказал, что поэт – это от Бога! Какое нескромное заявление! И т.д.

Да, да, не смейтесь – сегодня таких зрителей очень много. В советское время, узнав о судебном процессе над Бродским, они качали бы головами и говорили, что поделом – работать надо, работа не мешает писать стихи, вон как много у нас хороших советских поэтов… А сегодня люди с такой психологией ждут от фильма о Бродском, что он покажет им минорного, страдающего, одинокого, втайне жалеющего себя поэта. Талантливого, но, разумеется, глубоко несчастного от своего таланта. Бродский в представлении таких людей непременно должен быть холоден и серьёзен и стоять на фоне какого-нибудь хмурого пейзажа с мостами, и чтобы за кадром торжественно звучали его стихи.

Но вдумайтесь – такой Бродский вообще неспособен жить и радоваться жизни, и уж тем более писать стихи. Он вообще не человек, а бронзовый памятник. Есть ли что-нибудь более далёкое от стихов и эссе Бродского, чем этот образ?

Конечно, такое представление о Бродском очень нравится всевозможным конъюнктурщикам. Ещё бы – про бронзовый памятник удобно говорить торжественные слова по случаю круглых дат, но его невозможно любить. А Бродского из фильма Хржановского любить можно, потому что там он получился живым.

Нет ничего более пошлого, чем в очередную годовщину рождения или смерти поэта тяжело вздыхать и рассуждать о его трагической судьбе и уходе из жизни, полностью игнорируя творчество. Стихи могут звучать трагично, но это никоим образом не означает, что депрессивность – непременный атрибут уважающего себя поэта. Наоборот, депрессивность в жизни и трагическая нота в стихах крайне редко сочетаются в одном человеке.

По воспоминаниям друзей и знакомых, в жизни Бродский был человеком живым, весёлым, общительным и остроумным, и на его лице не было заметно постоянных тяжёлых дум о судьбах России и о несправедливости мироздания. Да, у некоторых его стихов трагический пафос – но это трагедия античного уровня. Да, Бродский писал об одиночестве. Только это не обиженное, испуганное одиночество изгоя, выброшенного из системы. Одиночество Бродского – это одиночество свободного человека, смотрящего в звёздное небо. Это одиночество перед всем тем, что больше и протяжённее человеческой жизни. Перед временем, перед вечностью. Перед Богом, вмещающим всё. В конце концов, это одиночество человека, наблюдающего, как другие идут строем. Он никогда не ходит строем, но это не мешает ему воспринимать и себя, и других, и вообще весь мир в единстве и не принимать ничью сторону.

Поэзия, любовь и жизнь – синонимы. Любовь – самое творческое состояние человека. Поэтому поэты и носители вышеописанных штампов, конъюнктурщики всех мастей, никогда не бывают современниками, просто неспособны ими быть – они живут в разных временах. Более того – в разных мирах, в разных измерениях. Они так же далеки друг от друга, как язык настоящих стихов далёк от казённого языка советских документов.

А много и пафосно рассуждать о трагедии поэта больше всего любят именно те, кто между жизнью и смертью выбирает смерть, а между любовью и страхом – страх. Те, кому никогда не понять, почему в ссылке Бродского нередко посещало вдохновение, несмотря на тяжёлые условия и плохое самочувствие. Им трудно представить, что в то время он запоем читал Уистана Одена, думал о соотношении языка и времени, о любви, писал стихи и придумывал русский вольный перевод старой немецкой песни «Лили Марлен». Не понять, почему и в Ленинграде, и в ссылке, и в эмиграции он жил, а не существовал, не теряя внутренней свободы, не жалея себя и не обижаясь судьбу! Это не укладывается в штамп, в трагический образ поэта-изгнанника… И т.д.

А вот как сформулировал это сам Бродский: «Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы… Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т. д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить». И ещё: «Вообще, старайтесь уважать жизнь не только за её прелести, но и за её трудности. Они составляют часть игры, и хорошо в них то, что они не являются обманом. Всякий раз, когда вы в отчаянии или на грани отчаяния, когда у вас неприятности или затруднения, помните: это жизнь говорит с вами на единственном хорошо ей известном языке».

Образ страдающего поэта – не что иное, как образ жертвы. А жертва – всегда неотъемлемая часть системы, которая её породила и которая её мучает. Жертвой нельзя быть без собственного на то согласия. «…Старайтесь не рассказывать историй о несправедливом обращении, которое вы… претерпели; избегайте этого, сколь бы сочувственной ни была ваша аудитория… не позволяйте событию, каким бы неприятным или значительным оно ни было, занимать больше времени, чем ему потребовалось, чтобы произойти».

Я столько цитирую Бродского только потому, что у нас слишком часто звучит мысль о том, что поэт всегда несчастен и у него трагическая судьба. Это так уверенно и назойливо повторяется в статьях, речах и телепередачах, что стало общим местом. Талантливого поэта у нас принято считать жертвой по призванию. Это огромная ошибка и, кстати, признак внутренней несвободы.

В конечном счёте, это отрицание любви – и отрицание поэзии как её проявления. Поэт-жертва – оксюморон, если речь идёт о настоящем поэте. Обстоятельства могут быть сколь угодно тяжёлыми, но задача поэта в том, чтобы жить и писать стихи, а не в том, чтобы страдать и быть жертвой. И оценивать его надо по его стихам, а не по тому, как он страдал. Не понимая этого, многие по сей день с упорством, достойным лучшего применения, запихивают Бродского в антисоветчики, будучи не в силах осознать, что можно быть не только за или против чего-то внутри системы, а вообще вне системы.

Короче говоря, штампованный образ Бродского в фильме Хржановского «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину» искать не стоит, его там нет, и это – одна из главных удач фильма. Это значит, что фильм не будет воспринят как «необходимый минимум» того, что надо знать о Бродском. Он просто не может быть так воспринят за счёт своей художественной формы. А вот образ Бродского-человека в нём получился очень правдоподобным – по словам людей, хорошо знавших его. Некоторые из них даже снялись в этом фильме, например, Евгений Рейн.

Но при этом авторы картины вовсе не подменили образ поэта образом человека! Фильм живёт в поэтическом измерении, и в нём показан именно поэт. О поэзии говорит всё, ею пропитан каждый кадр. Не заметит этого только тот, кто в принципе не замечает поэзии вне стихов. Разумеется, в этом фильме нет сцен, на полном серьёзе изображающих, как поэт Бродский пишет стихи, поэтически грызя авторучку и поэтически глядя на что-нибудь.

В фильме есть пишущая машинка, тишина и кот неподалёку – больше, собственно, ничего и не нужно… И есть жизнь. Больше о том, как возникают стихи, на экране сказать нечего. Это происходит внутри, как всякое чудо. Впрочем, чудо вполне может и произойти во время просмотра в душе у зрителя.

Если искать для этого фильма аналог среди литературных жанров, это будет стихотворение. Сюжетообразующая единица здесь – эмоция, ощущение, ассоциация. Фильм Хржановского отличает удивительная эмоциональная цельность и гармония. Придуманное может чередоваться в нём с реальным, анимационные фантазии – с документальными кадрами, пронзительные драматические эпизоды – со смешными. Но эмоциональная ткань рассказа не рвётся ни на секунду, создавая удивительно гармоничную картину. Этот фильм надо смотреть с тем же настроем, с каким открываешь сборник стихов, тем более что в нём множество метафор.

По жанру это не биография и даже не поэтизированная биография. Биографические факты обозначены здесь пунктиром и не более того. Они принципиально неполны, что лишний раз подчёркнуто и надписью перед финальными титрами, уточняющей, что фильм – целиком и полностью вымысел.

Это действительно вымысел (не путать с отсебятиной). Это фантазия на тему. Это разговор людей, знающих и любящих творчество Бродского, с такими же людьми, обмен читательскими впечатлениями. Ассоциация между верблюдом на пачке сигарет «Camel» и караваном волхвов, пришедшим поклониться младенцу Иисусу из рождественского стихотворения – вовсе не предположение, что это стихотворение было вдохновлено именно сигаретами. Это знак того, что на самом деле – всё поэзия. Во всём – поэзия. «Когда б вы знали, из какого сора…»

В этом фильме вообще нет утверждений, деклараций, манифестов, агиток, воззваний, прокламаций и т.п. Он очень ироничен. Эта ирония позволяет свободно говорить об очень глубоких вещах.

Кстати, о глубине… В картине множество символов, её символический ряд чрезвычайно богат. Один из главных – вода, «образ времени». Отсветы воды на стенах, реки и каналы Петербурга, в те времена Ленинграда…

Со стихами Бродского этот фильм роднит тема времени. Воспоминание – это ведь погружение во время, или плавание по времени, словно по воде – как угодно.

Фильм Хржановского очень похож на фильм, который прокручивает наша собственная память, когда мы вспоминаем своё прошлое. «Что роднит память с искусством, так это способность к отбору, вкус к детали. Лестное для искусства (особенно для прозы), для памяти это наблюдение должно показаться оскорбительным. Оскорбление однако, вполне заслужено. Память содержит именно детали, а не полную картину, сценки, если угодно, но не весь спектакль. Убеждение, что мы каким-то образом можем вспомнить все сразу, оптом, такое убеждение, позволяющее нам как виду продолжать существование, беспочвенно. Более всего память похожа на библиотеку в алфавитном беспорядке и без чьих-либо собраний сочинений» (Иосиф Бродский «Полторы комнаты»). Иными словами, память по сути своей фрагментарна. В этом смысле фильм тоже фрагментарен – но только в этом смысле. В нём нет бессвязных эмоциональных перепадов, дёрганой камеры, клипового монтажа и тому подобных приёмов, нередко изображающих фрагментарность восприятия – это опять-таки штампы.

Другая черта памяти – и черта этого фильма – то, что всё, оставшееся в человеческой памяти, обладает эмоциональным знаком, причём не одноплановым, а тонким и неуловимым, как стихи. Поэтому актёрская игра здесь строится на полутонах, на оттенках. В ней совершенно нет плакатности и наигрыша. Хотя их и не могло быть с такими актёрами.

Поэтому не удивляет, когда, к примеру, фоновые голоса в сценах, где много людей, вдруг начинают звучать стихами. Или когда фантазия переходит в реальность и обратно. Ведь неожиданная интересная мысль, стихотворная строчка, настроение или эпизод из реальной жизни для памяти равнозначны.

…Во время войны мать Бродского, тогда ещё маленького ребёнка, прячет его от бомбёжек в подвале собора. Там у него даже есть своё место – возле ящика с поминальными записками. Службы в соборе идут ежедневно, и множество людей вокруг называют имена тех, кого хотели бы помянуть. Слышишь эти имена и понимаешь, что, если слушать этот список до конца, он будет длиться ровно столько, сколько длится человеческая история. И эпизод времён войны сразу приобретает библейский масштаб. И дело тут не в том, так или не так этот момент выглядел в реальной жизни Бродского. Дело в том, что это очень созвучно по духу его стихам.

…Над городом летят немецкие самолёты – а потом над ним взлетит сам Ося в своих детских фантазиях… Подобные сцены в кино нередко получаются провальными, а здесь они великолепны, фантастически красивы – за счёт анимации. А чего стоит пронзительно грустный эпизод с журавлиным клином музыкальных инструментов в небе Ленинграда… Он вызывает множество ассоциаций – и с поэзией, и с историей, и с судьбой самого Бродского.

У меня есть свой излюбленный критерий оценки фильмов и книг: чувство времени. Время в жизни – то, благодаря чему события реализуются, обретают форму – а потом, когда время проходит, обретают и смысл. А в художественном произведении время важно вдвойне: именно оно выстраивает художественный мир, и если оно несовершенно, то все остальные составляющие произведения, как бы они ни были хороши, просто не будут восприняты читателем или зрителем.

В фильме Хржановского время передано блестяще. И военное, и послевоенное, и сегодняшнее. Конечно, во многом это получилось благодаря прекрасному сценарию Юрия Арабова и Андрея Хржановского. Главное – что в фильме передано не просто ощущение прошлого, в нём передано течение времени, взросление, старение, всё то множество перемен, которых не замечаешь, пока находишься в том же временном потоке, что и окружающие – но которые бросаются в глаза, когда смотришь на старые фотографии или мысленно возвращаешься в прошлое. Или когда приходишь туда, где тебя долго не было – неважно, приходишь мысленно или физически…

А память – способ преодолеть время. По формулировке Бродского, «время, столкнувшись с памятью, узнаёт о своём бесправии». Именно это и показано в фильме – соотношение времени и памяти, приводящее в итоге к вопросу, что такое жизнь и что такое смерть.

Тут возникает понятие ностальгии. Есть два вида ностальгии и два значения у этого слова: тоска по прошлому и тоска по родине. Если первое – вещь достаточно бессмысленная, напрасная трата энергии, то второе в высшем своём проявлении – очень христианское чувство, учитывая, что считать своей родиной и своим домом. Без такой ностальгии невозможно ни писать, ни читать стихи.

Кстати, ощущение времени и места в фильме многократно усилено тем, что фильм снимался в том самом доме, где жила семья Бродских. Этот дом, эти стены и многие вещи, показанные в фильме, обладают своей памятью, как и улицы Петербурга, и эта память оживает на экране.

Некоторым критикам и зрителям не понравилось, что к фильму «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину» легко присоединить собственные воспоминания. В самом деле, одновременно с ним невольно мысленно смотришь киноленту о собственном прошлом, о своих близких… Логика этого упрёка такова, что Бродский здесь как бы получился «одним из нас». Получился человеком, у которого тоже есть родители, детство, быт и т.п. А раз Бродский поэт, то всё это вроде бы ему не соответствует. Мол, в кино надо показывать, что отличало его от других, а не объединяло с ними.

Вот она, та самая граница, за которой начинаются вышеупомянутые советские штампы. У поэта и лауреата, трагичного и покрытого бронзой, ни родителей, ни быта, ни вообще повседневной жизни по определению быть не может. Возможно, некоторые спросят: «А как же поэзия? Если у поэта тоже есть быт, то как показать его именно поэтом? Неужели поэт может выглядеть как обычный человек?» В качестве ответа можно процитировать стихи Бродского:

Я родился и вырос в балтийских болотах, подле
серых цинковых волн, всегда набегавших по две,
и отсюда – все рифмы, отсюда тот блёклый голос,
вьющийся между ними, как мокрый волос,
если вьется вообще. Облокотясь на локоть,
раковина ушная в них различит не рокот,
но хлопки полотна, ставень, ладоней, чайник,
кипящий на керосинке, максимум – крики чаек.
В этих плоских краях то и хранит от фальши
сердце, что скрыться негде и видно дальше.
Это только для звука пространство всегда помеха:
глаз не посетует на недостаток эха.

Очень хорошо, если кто-то найдёт общие черты между жизнью своей семьи и жизнью семьи Бродских. Эти объединяющие, узнаваемые моменты никак не противоречат поэзии и не стирают её уникальности. Дело в том, что жизнь – обыкновенная, повседневная жизнь – переполнена поэзией. Пытаться привносить в неё поэзию извне значит полагать, что поэзии в ней недостаточно. Это по меньшей мере нелепое занятие, тем более когда речь заходит о Бродском, чьи стихи никогда не были в конфликте с повседневностью, с бытом. Просто в быту не надо искать объяснений стихам – их там нет и не может быть. У почвы не надо спрашивать, почему незабудки голубые, а лилии белые. Она не определяет, не создаёт растущие на ней цветы, а просто питает их.

Земное не противопоставлено небесному. Быт не противопоставлен поэзии. Люди, не пишущие стихов, не противопоставлены поэту – иначе у поэта не было бы читателей. Разговоры об исключительности поэта, подразумевающие, что он лучше и выше «всех остальных», «обычных людей», что он из некой высшей расы, отдают тоталитаризмом. Да, точно сформулировать, выразить умеют единицы из миллионов, из миллиардов. Да, поэты уровня Бродского появляются раз в столетие, если не реже. Но почувствовать языковое совершенство его стихов и откликнуться на них могут многие. Помешать этому способна только душевная глухота, то есть пошлость. Впрочем, это очевидно.

Говоря о фильме Хржановского, нельзя не сказать о его психологической стороне, о характерах, об отношениях. Мне очень понравилось, как в нём показана семья и отношения Бродского с родителями. Полутона, обычные разговоры, никаких возвышенных слов. При этом каждый кадр пропитан ощущением огромной любви друг к другу.

Обратите внимание: молодой Бродский приводит девушек, которые ему нравятся, к себе домой. Он полностью доверяет родителям, он уверен в них, как в себе самом. Они никогда не скажут ничего лишнего, не создадут неловкой ситуации. Прекрасный пример того, как выстраивались такие отношения – реакция родителей на книгу, которую маленький Бродский читал под одеялом.

У него своё пространство за шкафом в большой родительской комнате и свой мир, о котором родители не знают – но их присутствие поддерживает, питает и вдохновляет этот мир, как ничто другое. Родители Бродского не понимали его стихов, и Бродский видел это – но это не создавало между ними никакого барьера. Родители очень любили своего сына и принимали его таким, какой он есть. Они страшно переживали за него, они отдали бы всё, что имели, для его блага – но при этом никогда не винили его ни в чём и не пытались переделать. Поэтому в этой семье и было такое невероятное взаимопонимание. Это мир, где всё понятно с полуслова, где можно просто сказать «мяу» – и это правильно поймут.

Родители Бродского гениально сыграны Алисой Фрейндлих и Сергеем Юрским. Чтобы прочувствовать весь трагизм и этого фильма, и жизни и стихов Бродского, достаточно просто всмотреться в характеры его родителей, в то, как сильна была их душевная связь с сыном.

Эпизод в фильме со звонком из Америки домой родителям, с разговорами про посуду, с пустяковым вопросом про слова песни поднимается до уровня самых трагических стихов Бродского. Он писал в своём эссе: «…не нужен больше последний наш номер в полутора комнатах. Я его не помню, этот последний, хотя на протяжении двенадцати лет набирал его едва ли не раз в неделю. Письма не доходили, оставался телефон: очевидно, проще прослушать телефонный разговор, нежели перлюстрировать и потом доставить письмо по адресу. Ох уж эти еженедельные звонки в СССР! Международные телефонные услуги никогда так не благоденствовали.

Мы не могли многого сказать при таком общении, нас вынуждали быть сдержанными, прибегать к обинякам и эвфемизмам. Всё больше о погоде и здоровье, никаких имён, множество диетических советов. Главное было слышать голос, уверяя таким непосредственным способом друг друга во взаимном существовании».

Даже по этому отрывку можно судить о том, какую колоссальную боль причинила Бродскому и его родителям их насильственная разлука. Чувства такого уровня просто не могут выражаться даже в кино эмоциональными всплесками или подобными банальными способами, это слишком мелко для них. Поэтому в фильме нет и не могло быть показанной прямо и буквально «трагедии поэта». Там есть реальная жизнь, которая иногда бывает несравнимо трагичнее любой позы.

Вот здесь незаменимы анимационные вставки. Их мягкость, символичность, детская условность словно бы создают дополнительное пространство, высвобождая огромный эмоциональный пласт.

Эту же роль играют и узнаваемые музыкальные темы. Они мгновенно превращаются в знаки для нашей памяти – и память преодолевает время.

Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперёд:
не все уносимо ветром, не всё метла,
широко забирая по двору, подберёт.

Если перечислять главные философские темы фильма – это время, память, стихи и любовь. Память способна воскресить то, что давно стёрто временем. А любовь, которая, как известно, сильнее смерти, способна соединить то, что, казалось бы, разъединено и разрушено разными обстоятельствами… И в момент этого соединения становится ясно, что созданное любовью на самом деле уничтожить невозможно.

Сам факт того, что этот фильм появился, несмотря на трудности с деньгами, долгие съёмки и всевозможные препятствия – почти чудо, а чудеса не бывают случайными. Бродский очень любил Россию и свой родной Петербург, но последний раз видел его в 1972 году – конечно, если не считать постоянных мысленных возвращений туда. Ещё совсем немного времени прошло с тех пор, когда о подобном фильме никто не мог даже помыслить. Справедливость в отношении Бродского и его семьи обязательно надо было восстановить, хотя бы в такой форме. Показанная в кино встреча Бродского с Петербургом, Питером, как он его называл, и с родителями, так и не состоявшаяся в этой реальности, уже не изменит историю и не припишет к ней альтернативный финал. Но с ней гораздо лучше, чем было без неё.
Бог сохраняет всё; особенно – слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.

Если вы знаете и любите Бродского – очень советую посмотреть этот фильм, он сделан с большой любовью к нему и к его стихам. А если вы ещё не читали его стихов и эссе, но добрались до конца этого текста – лучше вначале откройте для себя Бродского, а потом выберите подходящее время и обязательно посмотрите фильм.

Мария Голикова
http://www.maria-golikova.ru/statji/poltory-komnaty.htm
 
Васёк_ГайдашДата: Вторник, 13.09.2011, 18:14 | Сообщение # 50
Группа: Пользователи
Сообщений: 312
Статус: Offline
"Условия существования слишком тяжелы, чтобы их ещё усложнять..." (И. Бродский)

Фильм отличный. Вот перечитал все ваши посты, и уже добавить нечего) Понравился отзыв Ани Нежельской - у меня похожие чувства вызвало это кино.

Захотелось посмотреть ещё какой-нибудь фильм Андрея Хржановского, но в фильмографии нашёл только мультфильмы.. Что ж, надо смотреть!
smile
 
Форум » Тестовый раздел » * ПОСТСОВЕТСКОЕ КИНО * » Андрей Хржановский "ПОЛТОРЫ КОМНАТЫ" 2009
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz