Понедельник
08.08.2022
10:07
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "КОЖА, В КОТОРОЙ Я ЖИВУ" 2011 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тестовый раздел » ПЕДРО АЛЬМОДОВАР » "КОЖА, В КОТОРОЙ Я ЖИВУ" 2011
"КОЖА, В КОТОРОЙ Я ЖИВУ" 2011
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 21.05.2011, 19:23 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 3116
Статус: Offline
«КОЖА, В КОТОРОЙ Я ЖИВУ» (исп. La piel que habito) 2011, Испания, 120 минут
— фильм-участник Каннского международного кинофестиваля








Роберт Ледгар – известный пластический хирург. После того, как его жена погибает от ожогов в автомобильной аварии, он посвящает свою жизнь созданию искусственной кожи, которая могла бы её спасти. И вот двенадцать лет спустя ему удаётся осуществить задуманное: он создаёт кожу, способную противостоять любой внешней агрессии. Что потребовалось Ледгару для достижения цели? Неразборчивость в средствах, сообщник и человек для клинических опытов. С первым проблем не было, найти сообщника тоже было легко: его старая няня Марилия всегда помогала ему во всём. А вот с «подопытным кроликом» всё немного сложнее...

Съёмочная группа

Режиссёр: Педро Альмодовар
Сценарий: Педро Альмодовар, Тьерри Жонке
Продюсеры: Агустин Альмодовар, Педро Альмодовар
Оператор: Хосе Луис Алькайне
Композитор: Альберто Иглесиас
Художники: Антксон Гомез, Carlos Bodelón
Монтаж: Хосе Салседо

В ролях

Антонио Бандерас
Елена Анайя
Мариса Паредес
Бланка Суарез
Барбара Ленни
Жан Корнет
Фернандо Кайо
Изабель Бланко
Эдуард Фернандес
Хосе Луис Гомес

Педро Альмодовар о работе над сценарием фильма

«Я был очень заинтересован в триллерах 40-х годов. На самом деле, я провел несколько месяцев, обдумывая, как бы снять фильм а-ля Фритц Ланг. Но сценарий не позволил мне это сделать. Также меня вдохновил фильм Жоржа Франжю “Глаза без лица”. И только позже я заметил в работе отголоски “Франкенштейна” Мэри Шелли и даже мифа о Прометее. Я хотел уйти от крови, брутальности и натуралистичности триллера. Моей задачей было привлечь внимание зрителя к процессу трансгеноза, которым занимается главный герой. Не знаю, до какой степени можно считать “Кожу, в которой я живу” научной фантастикой. Слышал, что в Гранаде есть лаборатория по созданию искусственной человеческой кожи. Трансгеноз осуждается с точки зрения биоэтики, но в то же время искусственная кожа повсеместно применяется в текстильной промышленности, например».

Педро Альмодовар о главном герое

«Антонио играет создателя – того, кто может создать жизнь, кожу – тот орган, который определяет нас и отделяет от других. В его семье насилие не было редкостью. Он жесток и морально неподконтролен, его образование и воспитание отличаются от распространенного в Испании. Он не впитал нашу культуру, основанную на наказании и чувстве вины. Он бессовестный психопат и поэтому идеально вписывается в историю безграничной жестокости».

Педро Альмодовар о проблематике фильма

«Героиня Елены находит утешение в искусстве, оно помогает ей выжить. Наука же играет другую роль. Я думаю, что наука будет трансформировать идею человечности и придет к чему-то еще. Наука многое нам дает, но когда люди с помощью генетики смогут формировать тело человека до его рождения, мы окажемся на краю бездны. Искусство же всегда будет помогать и вдохновлять».

Интересные факты

Идея фильма родилась у Педро Альмодовара после прочтения романа Тьерри Жонке (Thierry Jonquet) «Тарантул».

Это первая совместная работа Альмодовара и Бандераса спустя 20 лет.

В 2002 году мэтр объявил о начале работы над фильмом и предложил главную роль в картине Антонио Бандерасу.

Однако прежде чем основательно взяться за проект, Альмодовар снял в 2004 году «Дурное воспитание»,в 2006-м «Возвращение», в 2009-м короткометражку «Советница-каннибал» и полнометражную ленту «Разомкнутые объятия».

Если в роли главного мужского персонажа Педро видел, лишь Антонио Бандераса, то главный женский образ первоначально был за Пенелопой Крус (Penélope Cruz). Но в последствии режиссер заменил свою музу на испанскую актрису Елену Анайя (Elena Anaya).

Бюджет фильма составил 13 млн. $.

Съемки картины проходили четыре месяца.

Фильм снимали в городах Сантьяго-де-Компостела, Мадриде, Ла-Эстрада и окрестностях Толедо.

Специально к премьере нового фильма Альмодовара издательство «Азбука» переиздало роман «Тарантул» Тьерри Жонке, на обложке которого изображен Антонио Бандерас и его жертва по сюжету киноленты.

Смотрите трейлер

http://vkontakte.ru/video16654766_160830604

Официальный сайт фильм

http://www.sonyclassics.com/theskinilivein/
 
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 21.05.2011, 21:42 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3116
Статус: Offline
Канны-2011. "Кожа, в которой я живу" Педро Альмодовара
Дайджест российской кинокритики

Роман Волобуев, Афиша: Альмодовар — первый, после кого хочется пойти покувыркаться на газоне или обнять незнакомца. Это как бы фирменный, как бы всеми любимый (на самом деле, понятно, скорее по инерции), мыльно-помидорный, избыточный, дурацкий Альмадовар — но втиснутый, со всеми своими комическими ужимками и самоповторами, в формат патологического триллера. Сюжет — "Коллекционер" напополам с "Пурпурными реками" (в основе абсолютно серьезный французский роман ужасов, автор до премьеры к счастью не дожил).

Алексей Гуськов, Сниематека: До фестиваля "Кожа, в которой я живу" настырно маскировалась под триллер, а оказалась яркой, живой и насыщенной комедией со стреляющими ружьями и Жан-Полем Готье на должности костюмера. Такого отвязного Альмодовара мы не видели, кажется, аж со времен "Кики". Альмодовар веселит лихими поворотами сюжета, который по этой причине пересказывать нельзя. Но чего только в фильме нет!

Андрей Плахов, Коммерсантъ: Испанский режиссер с помощью Жан-Поля Готье превзошел самого себя по элегантному буйству дизайна и костюмов, вновь, после долгой паузы, дал выразительную роль Антонио Бандерасу и нашел новый поворот любимой темы транссексуальности, соединив ее с чудесами пластической хирургии. Энергичный сюжет держит в напряжении до последнего кадра, в отличие от предыдущей, довольно вымученной работы режиссера "Разорванные объятия". Жестокость, которой так много пролилось с экранов Каннского фестиваля, здесь приобретает даже не психологическую, а философскую форму: каждый из героев терпит наказание за свои грехи, но при этом каждый получает то, чего он, в сущности, хотел...Единственное "но", которое можно предъявить "Коже",- в ней чуть больше, чем обычно, литературности, меньше чувственности и хулиганского юмора. Альмодовар давно уже не "анфан террибль", а почтенный классик.

Марина Латышева, РБК Daily: Кулуарные отзывы самые разные — от "Антонио Бандерас никогда не играл лучше" и "настоящее возвращение Педро" до "какая-то ужасная порнография"... В этом году Альмодовар снова представил в конкурсе нечто фееричное.

Лариса Юсипова, Известия: Новый фильм искусно маскируется под триллер. В нем много выстрелов, много крови, есть незаконное хирургическое вмешательство по перемене пола, два самоубийства, страшная месть оскорбленного отца и многое другое в том же роде. На самом же деле это уморительно смешное, абсурдистское, играющее со всеми возможными клише и балансирующее на грани кича повествование о том, что истинные причинно-следственные связи в мире гораздо более прихотливы, чем нам кажется.

Антон Долин, Вести: "Кожа, в которой я живу" — яркий, эпатажный, местами виртуозный, но уж точно не лучший фильм Альмодовара: ему решительно не хватает той проникновенной исповедальной интонации, которая присутствовала во всех последних работах режиссера, начиная с трагикомедии "Все о моей матери"...Картина полна смехотворных несостыковок и абсурдных деталей, и никогда нельзя быть уверенным, шутит режиссер или хочет, чтобы его принимали всерьез.

Валерий Кичин, Российская газета: Это весьма неожиданное для Альмодовара упражнение на темы частично Пигмалиона, частично Франкенштейна в изложении как бы обессилевшего Хичкока...Получился Кафка, которого поставил Дарио Ардженто...Иногда я думал, что это пародия. Но для пародии картине не хватает юмора, его там нет совсем. Понять, что это было, по-моему, никто не смог. Моя болгарская коллега, весело смеясь, сказала, что это такой средиземноморский юмор, который северянам не понять: смешать вместе весь мировой кич и устроить детский крик на лужайке — на грани фола. Иными словами, это Альмодовар так карнавалит. Ну что ж, допустим и такое. В любом случае, из фильмов талантливого испанца это самый трюковой, но, по-моему, неудачный.

Антон Долин, Газета.ru: Новый фильм великого испанца "Кожа, в которой я живу" оказался едва ли не сильнейшим разочарованием фестиваля. Банальность основной интриги разнообразят неправдоподобные повороты и развороты сюжета, схожие с драматургией мыльных опер и впервые поданные Альмодоваром без тени иронии. Разумеется, в фильме выдающийся дизайн интерьеров, отличная работа с музыкой и несколько блестящих сцен — в частности, совокупление героини с преступником в карнавальном костюме тигра. Тем не менее зрелище в целом принимать всерьез крайне сложно, поскольку ни сентиментального, ни комического послевкусия оно не оставляет, а как жанровый опыт заметно уступает даже посредственной голливудской продукции. Альмодовар не виноват: он человек исключительных талантов, и впереди у него наверняка множество более удачных картин. Проблема в том, что ностальгия, бывшая важнейшим элементом его авторского стиля 2000-х, уступила формалистическому ретроградству, стоило лишь режиссеру отойти от личной тематики (она делала столь пронзительными "Разомкнутые объятия" или "Дурное воспитание"). А в отстраненном жанровом экзерсисе, каковым является "Кожа, в которой я живу", не заинтересован ни сам режиссер, ни его многочисленные поклонники.

Мария Кувшинова, OpenSpace.Ru: Из нагромождения элементов трэш-кино — от транссексуалов до Франкенштейна — Альмодовар снова создает глубокий, ни секунды не скучный фильм с парадоксальным смешным финалом.

Юрий Гладильщиков, РИА Новости: Альмодовар, между тем, сделал свою идеальную картину. Это испано-мексикано-аргентинская (в данном случае еще и потому, что дело происходит в Аргентине) мелодраматическая ахинея, доведенная до уровня самого что ни на есть высочайшего искусства. Это фильм, полный невероятной энергии, которая, кстати, отсутствовала в предыдущей картине Альмодовара "Разомкнутые объятия", что чуточку напугало его поклонников, решивших, будто у него начался творческий спад. Это фильм с массой любовных конфликтов и пятью трупами. Это фильм, который попросту невозможно пересказать. Во-первых, потому, что нельзя выдавать его сюжетные повороты (в среднестатистическом фильме таких поворотов один-два. В фильме "Кожа, в которой я живу" их штук двадцать пять — и все ошарашивают). Во-вторых, потому, что это в принципе нереально. Вот представляю я себе: сижу я за компьютером — и пытаюсь честно описать все перипетии фильма Альмодовара... Да на это же уйдет неделя — не меньше! При том, что фильм длится всего около двух незаметно пролетающих часов.

Андрей Алферов, Медианяня.ру: Сюжетная головоломка раскрывается раньше обычного, из чего я делаю заключение, что Альмодовар снимал как-то без особого вдохновения. Но "Кожа..." никак не piece of shit, как его назвал один русский коллега в разговоре с американцем, выходя из зала. Это такое занятное кино с сильной патологической составляющей, напоминающее затертый от неприлично частого исполнения хит любимой группы. Но от того не менее желанный, когда дело доходит до его исполнения на бис.

Источник: Arthouse.ru, 20.05.2011
http://www.arthouse.ru/news.asp?id=14071

Каннский кинофестиваль 2011
Отзывы критиков на "Кожу, в которой я живу" Педро Альмодавара

Кирк Ханикатт, The Hollywood Reporter: Невероятный кинематограф Альмодовара, каким он может представляться, в новом фильме стал еще удивительнее. К своим постоянным темам – предательства, беспокойства, сексуальной самоидентификации и смерти – испанец добавил элементы научной фантастики, граничащей с фильмом ужасов. Лишь равный талантом Альмодовару способен перемешать все составляющие этого мелодраматического гибрида, не рискуя при этом взорвать весь фильм.

Альмодовар провел тщательную ревизию старых фильмов, как классики, так и жанровых картин. Тут можно вспомнить и Бунюэля, и Хичкока, и Ланга, а также "черные" фильмы Франжю и китч Ардженто.

К известной поговорке "с лица воду не пить", Альмодовар добавляет: кожа - лишь упаковка для души. Первую можно сменить, вторая – всегда окажется прежней.

Питер Бредшоу, The Guardian: Заниматься поисками заимствований и аллюзий не имеет никакого смысла, почти каждая сцена напоминает о любой картине самого Альмодовара. Здесь есть характерные для его фильмов элегантность, чувственность красок и выставленные напоказ красивые раны. А еще: нарастающий хичкоковский саспенс и напряженные сцены неизбежного насилия – поблескивает холодная сталь пистолетов в раскрытых ящичках письменных столов и дорогих женских сумочках.

Дэйв Кэлхун, Time Out: Чем меньше будет известно перед просмотром о самой истории, тем лучше. Здесь все строится на постепенном развертывании сюжета и неожиданных поворотах. Кожа, в которой я живу говорит о боли и потерях, которые тем не менее перетягивают мелодраматическую составляющую фильма в более глубокие и провокационные области, чем можно было предположить вначале.

Эрик Кон, IndieWire: У Альмодовара много времени занимает разоблачение тайны, однако развязка не оправдывает подобного нагнетания атмосферы. Хичкок бы превратил этот материал в триллер, Кроненберг, вероятно, сделал бы акцент на "физиологических мутациях", Альмодовар же по сути вообще не уделяет внимания главному ингредиенту этой истории. За исключением разве что белой маски, которую вынуждена носить Вера (Елена Анайя) пока полностью не произойдет ее физиологическая трансформация. Коже не достает сенсационных образов, которые можно было бы ожидать от Альмодовара.

Фионнула Флэнаган, Screen Daily: Время от времени Кожа воспринимается как эликсир молодости для шестидесятиоднолетнего Альмодовара. Несмотря на мрачную тему, здесь чувствуется игривость его предыдущих фильмов.

Джастин Ченг, Variety: Взяв за основу холодный психологический триллер, сочиненный романистом, надо сказать, гораздо меньших гуманистических взглядов, Альмодовар при помощи стилистической хирургии придал изначальному материалу черты своего фирменного стиля. Оттенил трагическое комическим, вывернул мелодраму наизнанку, сопроводил эпатажными вставками и беспроигрышно действующей силой женской привлекательности.

21 мая 2011
http://www.cinematheque.ru/post/144341

 
Ольга_ПодопригораДата: Воскресенье, 22.05.2011, 16:39 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Альмодовар сказал, что эта его работа не похожа на предыдущие! По трейлеру заметно. Однако, надо посмотреть весь фильм, "заценить" так сказать
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 18.07.2011, 07:55 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Канн–2011. Педро Альмодовар: «Сейчас я люблю триллеры»

Премьера фильма «Кожа, в которой я живу» показала, что Педро Альмодовар находится в отличной форме, а возвращение Антонио Бандераса к взрастившему его режиссеру стало чуть ли не триумфальным. Роль пластического хирурга, мнящего себя богом, называют лучшей в карьере актера.

Действие фильма начинается в Толедо. Год — 2012-й. Пластический хирург Роберто Ледгард (Антонио Бандерас) специализируется на изобретении искусственной кожи для помощи жертвам ожогов. Он выступает с докладом об успешном тестировании на мышах, тогда как на самом деле у него дома живет настоящее доказательство его успеха — девушка Вера, которой пересажена кожа.

Шесть лет назад супруга Роберто попала в автокатастрофу. Гал, как звали женщину, чудом осталась жива, но при этом все ее тело представляло собой один сплошной ожог. Она случайно видит себя и не может пережить собственное уродство. Роберто не успевает помочь жене: она находит выход из сложившейся ситуации и выбрасывается из окна, ужасно напугав свою дочь Норму. Спустя некоторое время Норма станет жертвой насилия и, не сумев справиться с психологической травмой, также выходит в окно. Роберто находит насильника, похищает его и мстит ему самым изощренным способом, превращая Висенте в Веру.

Фильм Альмодовара — экранизация романа Тьерри Жонке «Тарантул», который Педро прочитал 10 лет назад. Разумеется, картина отличается от первоисточника. В книге врач ловит насильника, тоже меняет ему пол и заставляет заниматься проституцией. Затем он влюбляется в свое творение. Но доктор не знает, что его дочку изнасиловали два человека. И второй преступник проникает в дом героя. Альмодовар щедро прошелся по роману, полностью изменив его структуру и финал.

«Кожа, в которой я живу» уже называется некоторыми критиками одним из лучших фильмов маэстро. Жанр его определить довольно сложно. КиноПоиск рискнет назвать «Кожу» триллером с примесью мыльной оперы и классического китча, присущего картинам Педро. Герой Антонио Бандераса родом из Бразилии, где не только водится много диких обезьян, но и очень популярна пластическая хирургия, а также мыльные оперы.

«Конечно, это триллер, — считает Альмодовар. — За всю свою карьеру я снимал фильмы самых разных жанров. Сейчас у меня период триллеров. Считаю, что придерживаться жестких рамок не стоит, так что во всех моих фильмах можно найти самые разные жанры, но на сегодняшний день мой любимый — триллер. Думаю, я сниму еще несколько картин в этом жанре».

Один из журналистов посчитал «Кожу» фантастикой: в конце концов герой Бандераса изобретает искусственную кожу. «Да почему же, это вполне себе реальность, — возражает Альмодовар. — Генная инженерия применяется в пище, ткани. Да много где. В Гранаде есть лаборатория, где как раз разрабатывают искусственную кожу». Режиссер признался, что частично вдохновлялся французской картиной «Глаза без лица», а также картинами Фрица Ланга. «Мне хотелось снять что-то в его стиле. Более того, я хотел сделать „Кожу“ черно-белым и немым фильмом. Потом передумал. Решил, что у меня будет саспенс, но не стал лить кровь ручьями. Несмотря на то, что у меня речь идет о пластической хирургии, там нет неприятных подробностей».

Также режиссер пытается предостеречь человечество: «Наука ведет нас в бездну, и мы не знаем, где в итоге окажемся. В будущем люди могут полностью измениться».

Не обошлось и без упоминания темы о Франкенштейне. Здесь за своего героя вступился Антонио Бандерас: «Кажется, я впервые не улыбаюсь на экране и играю бесстрастного и холодного человека. Но мой герой не доктор, создавший монстра. Он, скорее, мнит себя богом, ведь он создает новую жизнь, точнее, новую форму жизни. Его изобретение — кожа — это орган, призванный сохранить личность человека». Подключается Альмодовар: «Доктор Ледгард, скорее, Прометей. Тот украл у богов огонь, а этот крадет секрет создания кожи, чтобы создать другую жизнь».

Бандерас также отметил, что его скупая и минималистичная игра во многом поспособствовала созданию его персонажа. Актер впервые за долгое время вернулся к Педро Альмодовару, давшему Антонио путевку в жизнь, сняв его в «Лабиринте страстей» в 1982 году. «Работа с Педро — это возвращение домой. Он дал мне артистическое образование, за что я ему очень благодарен».

«Кожа, в которой я живу», выйдет в российский прокат 6 октября этого года.

20.05.2011
http://www.kinopoisk.ru/level/2/news/1589721/
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 18.07.2011, 07:56 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Курс пластической хирургии от Педро Альмодовара
Каннский фестиваль показал новый фильм своего испанского фаворита


В четверг в Канне состоялась премьера последнего из больших, ожидаемых хитов конкурсной программы - триллера Педро Альмодовара "Кожа, в которой я обитаю". Это весьма неожиданное для Альмодовара упражнение на темы частично Пигмалиона, частично Франкенштейна в изложении как бы обессилевшего Хичкока.

Антонио Бандерас в роли пластического хирурга менее всего похож на пластического хирурга. Он похож на Антонио Бандераса, играющего пластического хирурга, причем в худшей из лент Хичкока. То есть хлопочет лицом, озирается, как Дуглас Фенбенкс в роли шпиона, и чаще хватается за пистолет, чем за скальпель. Центральная тайна фильма - загадочная красавица в телесном трико, запертая в его просторном доме. Над ней проделывают таинственные эксперименты. Она, похоже, не против. Центральный кувырок фильма - отмотка времени назад, когда дочка хирурга с оперным именем Норма на вечеринке соблазняет симпатичного парнишку по имени Винсент -видите ли, в платье она страдает от клаустрофобии, и на лесной ночной лужайке наедине с парнишкой предпочитает платье снять. Как поступит Винсент в ответ на столь замечательное поведение девушки, можно не объяснять, но ему за это придется страшно поплатиться. Норма окончательно свихнется, потом умрет, а папа-хирург будет Винсенту садистски мстить. Он его похитит и оперативным путем насильственно превратит в женщину Веру. Получился Кафка, которого поставил Дарио Ардженто.

Но ни Хичкоку, ни тем более Ардженто не могла прийти мысль о том, что этот Пигмалион в свою Галатею влюбится. Что Галатея его спасет от правосудия, но потом все-таки пристрелит, как бешеного тигра, который в первой части фильма ее уже успел изнасиловать. Причем до выстрела она переспит и с Пигмалионом. Такая сложная конструкция могла прийти в голову только Альмодовару. Это его специфическое ноу-хау.

Оперное имя хирурговой дочки, скорее всего, не случайно: карикатурным сгущением роковых трагедия фильм действительно напоминает оперное либретто. В нем есть даже своя старуха Азучена, которая у костра рассказывает страшную сказку.

Фильм содержит в себе еще одну тайну - его жанр. Иногда я думал, что это пародия. Но для пародии картине не хватает юмора, его там нет совсем. Зал, тем не менее, в самых напряженных местах много и не без сарказма смеялся, что для серьезного автора всегда обидно. В финале журналисты похлопали и побукали - уж так на этом фестивале повелось. Понять, что это было, по-моему, никто не смог. Моя болгарская коллега, весело смеясь, сказала, что это такой средиземноморский юмор, который северянам не понять: смешать вместе весь мировой кич и устроить детский крик на лужайке - на грани фола. Иными словами, это Альмодовар так карнавалит. Ну что ж, допустим и такое. В любом случае, из фильмов талантливого испанца это самый трюковой, но, по-моему, неудачный.

Валерий Кичин (блог автора) "Российская газета" - www.rg.ru 20.05.2011, 01:40
http://www.rg.ru/2011/05/20/almodovar-site.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 18.07.2011, 07:56 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Петербургский кинофорум открывается фильмом про хирурга-маньяка
Ни «Фауста» Александра Сокурова, ни «Трудно быть богом» Алексея Германа на форуме не покажут


В воскресенье вечером открывается Санкт-Петербургский международный кинофорум. В прошлом году он проходил в мае, фактически в тестовом режиме. Сейчас же состоится в те сроки и в том формате, которые, как надеются его организаторы, будут закреплены. Если смена петербургского губернатора не нарушит эти планы, форум должен стать ежегодным.

О том, что в северной столице пристало иметь свой большой кинематографический форум, разговоры не смолкают последние несколько лет. Сначала за дело взялся Марк Рудинштейн, но основатель фестиваля в Сочи и автор эссе «Бандитский «Кинотавр» так и не получил возможности создать труд под названием «Бандитский Петербург-2»: город его не принял и своих тайн не открыл.

При этом в Петербурге еще в 1993 году возник Фестиваль Фестивалей. Проводится он регулярно в период белых ночей, а в те времена, когда фильмы еще не скачивали с торрентов (да, строго говоря, и интернета-то не было), а с прокатом зарубежных картин все обстояло слабо, это мероприятие пользовалось популярностью. Но затем Никита Михалков перенес ММКФ с июля на июнь, сроки совпали, и Фестиваль Фестивалей превратился в маргинальное мероприятие. А растущие амбиции города требовали размаха.

И вот в прошлом году, в мае, прошел первый международный кинофорум. Тогда он был посвящен 65-летию Победы в Великой Отечественной войне. Его президентом стал Алексей Герман-старший, мероприятие горячо поддержала Валентина Матвиенко. Правда, исключительно своими силами Петербургу обойтись не удалось, и программным директором выступил москвич — кинокритик Андрей Плахов. Он предложил начиная с 2011 года проводить на форуме два основных конкурса: Best of the best, в котором участвуют фильмы — победители других фестивалей (Россия в этом году представлена «Охотником» Бакура Бакурадзе), и конкурс премьер «Новые территории». Параллельно с основной существуют еще несколько программ игрового, документального и анимационного кино. В Репине выстроили «город Метрополис»: площадку для молодых кинематографистов-любителей. Руководителем этого проекта стал режиссер Александр Сокуров.

Конечно же публика надеялась, что ролью куратора Сокуров не ограничится. Что именно на Петербургском форуме состоится премьера его «Фауста», равно как и «Истории арканарской резни» («Трудно быть богом») Алексея Германа-старшего. По слухам, Валентина Матвиенко тоже сильно на это рассчитывала. Но местом премьеры «Фауста» станет все-таки не «северная», а просто Венеция — фильм участвует в Международном венецианском кинофестивале, судя по всему, в основном конкурсе. Дата же премьеры легендарной германовской экранизации братьев Стругацких по-прежнему неизвестна.

Открылся форум фильмом «Кожа, в которой я живу» Педро Альмодовара. В прошлом году гостем форума был Антонио Бандерас, и он анонсировал перед петербургской публикой эту свою работу. «Кожа…» стала не только воссоединением Бандераса с Альмодоваром после долгого перерыва, но и одним из самых экстравагантных фильмов последнего времени.

Бандерас играет пластического хирурга, большого мастера своего дела и опасного экспериментатора, не готового считаться с вопросами этики там, где речь идет о возможном научном прорыве. Проживает он в шикарном особняке в Мадриде с престарелой служанкой, которая впоследствии оказывается его матерью. В подвале дома взаперти томится дивной красоты молодая женщина в обтягивающем трико телесного цвета. В какой-то момент у ворот появляется человек с хвостом – тоже, как выясняется, родственник обитателей особняка — и наводит страшнейший шухер. К этому моменту бред сгущается уже до такой консистенции, что прозорливая часть публики не может не заподозрить подвох. Непрозорливая, по идее, должна потянуться к выходу. На мировой премьере этого, правда, не произошло, но ведь она состоялась в Канне. (Фильм участвовал в борьбе за «Золотую пальмовую ветвь», но остался без награды.)

История между тем раскручивается от конца к началу. Мы узнаем, что у хирурга когда-то были жена и дочь, обе покончили жизнь самоубийством, и он решает отомстить парню, который, как ему кажется, виновен в гибели девочки. От способа мести, наверное, содрогнулся бы сам Ганнибал Лектор: герой Бандераса не убивает юношу, а буквально «перекраивает» его, меняя пол, внешность и, как ему кажется, саму личность подопытного.

К финалу ощущение бреда рассеивается. Остается кристально ясная, хотя и не лишенная доли абсурдизма, история о том, что человек, даже если он мнит себя демиургом, способен быть лишь частью большого и неведомого ему плана. Красавица из подвала окажется юношей, которому хирург отомстил за то, что тот лишил невинности его дочь. И когда этот экс-юноша, вырвавшись из плена, возвращается домой, ему наконец улыбается девушка, с которой он, будучи еще мужского пола, долго и безуспешно заигрывал. Зато теперь, после хирургического вмешательства, молодых героев, судя по всему, ждет личное счастье…

Из подобного рода ситуаций и возникает неподражаемый юмор фильма. По жанру это конечно же комедия, хотя она и прикидывается то триллером, то хоррором, то психологической драмой.

Лариса Юсипова 10 июля 2011
http://www.izvestia.ru/news/494149
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 18.07.2011, 07:57 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Глубокие перешивания
Открылся II Петербургский кинофорум


Российской премьерой фильма Педро Альмодовара "Кожа, в которой я живу" начался II Петербургский кинофорум, а на следующий вечер состоялся гала-показ режиссерского дебюта Стефании Сандрелли "Кристин Кристина". О событиях кинофорума — АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

Картину Альмодовара представил публике оператор Хосе-Луис Алькайне, в течение нескольких десятков лет работающий со всеми прославленными испанскими режиссерами — от Карлоса Сауры до Бигаса Луны. Отдельная глава в его творчестве — фильмы, снятые под руководством Педро Альмодовара. Даже на фоне их особого суггестивного стиля режиссер в своей 18-й киноработе с помощью оператора Алькайне и дизайнера Жан-Поля Готье превзошел себя по элегантному буйству цветов и форм.

Хотя "Кожа..." — экранизация романа Тьерри Жонке "Тарантул", литературную сторону этого проекта и сюжет как таковой меньше всего хотелось бы обсуждать, ибо Альмодовар приготовил даже для читавших роман много сюрпризов. Достаточно сказать, что в центре событий маниакальный пластический хирург, одержимый навязчивыми идеями, которые он ухитряется воплощать в жизнь. В финале этой ироничной современной притчи с элементами футурологии каждый из героев терпит наказание за свои грехи, но при этом каждый получает то, чего он, в сущности, хотел.

Едва ли не впервые в своей практике Альмодовар взялся за "чужую" историю, но он не был бы собой, если бы не переделал ее под себя. Рассказывая о преступлении, мести, любви и насилии, он смешивает жанры, ломает общепринятые клише и погружает зрителя в эмоциональную атмосферу, присущую только этому режиссеру. Вновь, после долгой паузы, он дает выразительную роль Антонио Бандерасу и находит новый поворот любимой темы транссексуальности, соединяя ее с чудесами пластической хирургии.

Испанские фильмы открывают и закрывают кинофорум, отмечая тем самым год Испании в России. Одновременно это и год Италии: этой стране посвящена ретроспективная программа "Итальянская мозаика", а также визит Стефании Сандрелли, впервые приехавшей в Россию, где ее хорошо помнят по фильмам "Развод по-итальянски", "Соблазненная и покинутая", "Конформист", "Мы так любили друг друга". Очень рано начавшаяся, ныне уже 40-летняя карьера не только привела актрису на пьедестал гранд-дамы итальянского кино, но и претерпела недавно смелый поворот: Стефания Сандрелли стала режиссером. Для своего дебюта "Кристин Кристина" она выбрала житие Кристины Пизанской — одной из первых женщин-писательниц и женщин-предпринимательниц эпохи Средневековья. Эту незаурядную героиню костюмно-исторической драмы сыграла дочь режиссера — Аманда Сандрелли.

Другая итальянская звезда — Орнелла Мути — приехала в Петербург, чтобы поработать в жюри конкурса "Новые территории". А Кароль Буке стала "крестной матерью" Российско-французской киноакадемии, создание которой было запротоколировано на кинофоруме. Она станет президентом с французской стороны. С российской стороны киноакадемию возглавит режиссер Павел Лунгин.

Газета "Коммерсантъ", №125 (4666), 12.07.2011
http://www.kommersant.ru/doc/1677031
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 18.07.2011, 07:57 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Хосе Луис Алькайне: "Мне очень интересен мир, создаваемый Альмодоваром"
Кожа, в которой я живу (La piel que habito) - Педро Альмодовар, 2011


Фильмом открытия петербургского международного Кинофорума стала новая работа Педро Альмодовара Кожа, в которой я живу, участвовавшая в этом году в основном конкурсе Каннского кинофестиваля. Представить картину приехал оператор Хосе Луис Алькайне, который работает с Альмодоваром с конца 80-х, так что на их совместном счету уже пять фильмов, включая Возвращение и Дурное воспитание. О своем творческом тандеме с классиком испанского кино Алькайне рассказал Синематеке сразу после премьеры.

— Когда вы представляли фильм на открытии Кинофорума, вы сказали, что Кожа, в которой я живу — не самый типичный для Альмодовара фильм. Тем не менее, он довольно типичен, в нем есть все фирменные составляющие его стиля.

— Привычный всем мир Педро Альмодовара в этом фильме никуда не делся. Просто на этот раз он преподносится в абсолютно новом ключе. Самое важное отличие — в Коже, в которой я живу отсутствует юмор. Ну, разве что в начале он немного присутствует, когда появляется персонаж по кличке Тигр. Собственно, на нем веселье и заканчивается. Также зритель почти до самого финала не очень понимает, что же происходит с героями в кадре. Что очень похоже скорее на фильмы Альфреда Хичкока, Альмодовар же раньше не тянул с развязкой до последнего момента. И в тоже время в фильме есть то, что вы подразумеваете под фирменным стилем Альмодовара. Ну, а по мне, так Кожа представляет собой кинематограф в чистом виде.

— Кожу, в которой я живу преподносили как фильм ужасов. А вы к какому бы жанру его отнесли?

— В каком-то смысле это действительно хоррор. С другой стороны, Кожа, в которой я живу — триллер с элементами саспенса, почти что Хичкок. При этом, чем ближе конец, тем больше кажется, что все в итоге закончится банальной историей любви. Но и это обман, поскольку ничего подобного не произойдет. Альмодовар очень любит фильмы Фрица Ланга, Альфреда Хичкока и Дугласа Сирка, и по фильму это тоже очень хорошо заметно. Один из моих знакомых кинокритиков вообще сравнил Кожу с фильмами Дэвида Линча. Так что Кожу можно считать разножанровым фильмом, в котором каждый может увидеть свое.

— Отсылки к Хичкоку изначально планировались?

— Ничего подобного мы с Педро не обсуждали. Я насмотренный человек, который очень любит кино. Я хорошо понимаю, что если поставить камеру таким образом — получится, как у Ланга, поставить иным — как у Хичкока. Но с Альмодоваром мы работаем иначе. В отличие от остальных режиссеров он не любит использовать много камер и делать лишние дубли. Поэтому у него отсутствует присущая многим авторам неопределенность, когда до последнего непонятно, какой из сделанных дублей войдет в конечный монтаж. У Альмодовара все сразу ясно, уже во время съемок можно представить, как будет выглядеть законченная картина. Он как бы строит кино — поэтапно, кадр за кадром.

— Фильм уже много где показали, в том числе в Каннах и в Петербурге. Реакция на него везде была одинаковой?

— Реакция в Каннах была намного экспрессивнее, что понятно — в зале присутствовало две с половиной тысячи человек, и все сидели очень тесно друг к другу. А после просмотра присутствующие встали и устроили картине двадцатиминутную овацию. Петербургскую премьеру фильма посетило гораздо меньше людей, но приняли они картину не менее горячо.

— Вы работаете вместе с Альмодоваром с конца 80-х. Расскажите про ваше с ним взаимодействие на съемочной площадке — как оно проходит?

— У нас с ним довольно странные отношения на съемочной площадке, поскольку мы совсем не обсуждаем фильм, который вместе снимаем. Вместо этого мы как заядлые киноманы обсуждаем наши с ним любимые фильмы других режиссеров. Альмодовар никогда не говорит мне о своих предпочтениях по снимаемому фильму, поэтому я обычно сам интуитивно догадываюсь о том, что он хочет. Потом, в отличие от голливудской системы кинопроизводства, где оператор и режиссер работают по отдельности, мы с Педро очень плотно взаимодействуем друг с другом. Например, мы вместе занимаемся расстановкой света.

— Работа над фильмом у вас с ним начинается до съемок?

— Мы вместе готовимся к съемкам. Но заранее мы ничего не планируем, предпочитая вместо этого импровизировать уже во время съемок. На съемочной площадке меня никто не ограничивает — ни по времени, ни по действиям. Я могу поставить камеру где угодно и как угодно. Я люблю слова Джона Форда, которые он уже почти при смерти сказал журналистам: "Самое ценное в кино — когда что-то происходит неожиданно. Тогда в кадре появляется жизнь".

Антон Сазонов, 16 июля 2011
http://www.cinematheque.ru/post/144514
 
ИНТЕРНЕТДата: Суббота, 17.09.2011, 12:43 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Роман со скальпелем
Андрей Плахов о фильме «Кожа, в которой я живу» Педро Альмодовара


Начнем с изображения, которое здесь едва ли не важнее, чем сюжет. Его автор (или соавтор Альмодовара) — оператор Хосе-Луис Алькайне, в течение нескольких десятков лет работавший со всеми прославленными испанскими режиссерами, от Карлоса Сауры до Бигаса Луны, но нашедший свой идеальный стиль в сотрудничестве с Педро Альмодоваром. В своей 18-й киноработе знаменитый испанский режиссер с помощью Алькайне и другого своего соратника, не менее прославленного в своей сфере Жан-Поля Готье, превзошел самого себя по буйству цветов и форм. И при этом его стиль заметно изменился.

В кинематографе Альмодовара всегда ключевую роль играл рекламный дизайн, использующий яркие, "химические" цвета — желтый, синий, малиновый; подающий крупным планом такие эротичные фрагменты человеческого тела, как глаза, ноги, пальцы рук с накрашенными ногтями и, конечно, губы, которых в фильмах Альмодовара можно встретить несчетное количество — капризных, вожделеющих, презрительных, обещающих, призывных. Это было кино открытых страстей, а душу его всегда составляли женщины — даже если на грани нервного срыва оказывались мужчины. Кинематограф Альмодовара — это ренессансный средиземноморский праздник, шутовское действо, и к этому все давно привыкли. Вот почему последние фильмы режиссера — и "Разорванные объятия", и "Кожа, в которой я живу" — удивили поклонников гораздо менее бравурным тоном. В них меньше, чем обычно, хулиганских шуток и открытых, спонтанных эмоций. Но больше тайных травм, идущих из прошлого. Режиссер говорит: "Я сознательно сдерживал слезы, потому что герои уже выплакали их в прошлые годы, за кадром. Но внутри эмоции все равно остались".

"Кожа..." — дизайнерское кино в самом полном смысле этого слова. Но это еще и детектив, и фильм ужасов, и фрейдистская мелодрама про эдипов комплекс. Хотя Альмодовар экранизировал роман Тьерри Жонке "Тарантул", он приготовил даже для читавших книгу много сюрпризов. В центре событий —пластический хирург Роберт Ледгар (Антонио Бандерас), одержимый навязчивыми идеями, которые он ухитряется воплощать в жизнь с помощью своего уникального оружия — скальпеля. Он держит взаперти в своем доме, в тщательно охраняемой комнате молодую женщину Веру (Елена Ананья), которую с ног до головы "одел" в искусственную кожу. Пленница она или пациентка? Фильм долго не разрешает этих сомнений, и только потом переносит зрителей на несколько лет назад, к исходному трагическому событию, объясняющему поступки главного героя. В доме также находится пожилая женщина (Мариса Паредес) — по совместительству мать хирурга, служанка и охранница. Ее роль становится еще более двусмысленной, когда неожиданно в доме появляется безумный сводный брат Роберта. А из прошлого тянутся сложные нити отношений погибших жены и дочери героя, а также молодого парня по имени Висенте (Жан Корне), работающего в магазине одежды под началом своей матери и влюбленного в продавщицу того же заведения, явно равнодушную к мужчинам и предпочитающую прекрасный пол.

В финале этой ироничной современной притчи с элементами футурологии каждый из героев оказывается наказан за свои грехи, но при этом каждый получает то, чего он, в сущности, хотел. Едва ли не впервые в своей практике Альмодовар взялся за "чужую" историю, но он не был бы собой, если бы не переделал ее под себя. Рассказывая о преступлении, мести, любви и насилии, он смешивает жанры, ломает общепринятые клише и погружает зрителя в эмоциональную атмосферу, присущую только этому режиссеру. Вновь, после долгой паузы, он дает выразительную роль Антонио Бандерасу и находит новый поворот любимой темы транссексуальности, соединяя ее с чудесами пластической хирургии.

Альмодовар долго нес на своих плечах репутацию хулигана и нонконформиста, но теперь превратился в классика и священную корову. Он питался последствиями победившей сексуальной революции и энергией сопротивления политкорректности. Но теперь он разочарован в последствиях той свободы, за которую с таким рвением боролся. Хулиганство уходит вместе с эпохой быстрых удовольствий и столь же быстрых прибылей. Последний всплеск этой цветистой "латиноамериканской" эстетики — шедевр режиссера "Все о моей матери". Но уже в появившейся на 6 лет раньше "Кике" символом нового, жесткого и агрессивного времени становится тележурналистка — вампирическое создание, затянутое в кожу от Готье и носящееся на мотоцикле в поисках "гадостей дня". Теперь символом жесткого и беспощадного нового времени становится пластический хирург-маньяк.

История, отлично придуманная и сконструированная, насыщенная атмосферой "нуара", только в самом финале оказывается смешной, но все равно в ней разлито слишком много горечи и печали. Сегодня вчерашние хулиганы и циники перешли в лагерь если не консерваторов, то умеренных, если не моралистов, то стоиков, и это удивительный, но закономерный факт.

Журнал "Коммерсантъ Weekend", №35 (3631), 16.09.2011
http://www.kommersant.ru/doc/1768158
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 08:51 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«В Испании, чтобы добиться успеха, нужно умереть»
Интервью с Антонио Бандерасом


22 сентября в российский прокат выходит «Кожа, в которой я живу» – фильм Педро Альмодовара по роману Тьерри Жонка «Тарантул». Главного героя – пластического хирурга-маньяка, ставящего эксперименты не только на работе, но и дома, сыграл Антонио Бандерас. В своем интервью актер рассказал о последней и прошлых работах с испанским классиком, а также о том, в чем на самом деле состоит различие между европейским и голливудским кино.

– В новом фильме Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу» вы исполняете роль «сумасшедшего профессора» – персонажа словно родом из фильмов прошедших десятилетий, вроде доктора Франкенштейна. Вы хотели дать новые оттенки этому классическому киноархетипу?

– Я думаю, что между ними есть что-то общее. Из того что Альмодовар рассказал мне про моего героя, передо мной возник очень экономный персонаж, скупой на эмоции, суровый, но в то же время довольно спокойный. «У фильма уже достаточно сложностей и нюансов по его задумке, – сказал Педро, – мы не можем сразу же раскрывать характер твоего персонажа. Твой персонаж должен стать прозрачным, как сосуд, в который зритель сможет поместить своих собственных демонов». Знаете, в фильме «Чужой» режиссер никогда не показывает все существо целиком: его отдают зрителю только по частям, и это под конец фильма наводит больше ужаса, чем если бы его всего показали сразу.

Альмодовар считает, что психопаты вроде нашего героя лучше всего приспосабливаются к окружающей среде. Они хорошо одеваются, они образованы, у них теплые отношения с окружающими, они вдумчивы, а не агрессивны. Все это позволяет им беспрепятственно воплощать свои идеи – в нашем случае эксперименты, которые проводит мой герой. Этот «экспериментатор» на экране холоден и не эмоционален (в отличие, кстати, от другого моего героя в фильме Альмодовара «Закон желания»), и я думаю, в данном случае сложность моего персонажа играет на руку фильму. Не хочу оценивать сам себя, но, судя по тому эффекту, который наша картина произвела на публику в Каннах, мы добились того, что хотели.

– Что-то от этого «экспериментатора» есть в вас?

– Во мне нет ничего от этого холодного персонажа, носящего маску и живущего по своим строгим правилам. Я не настолько методичный человек. Мне вот говорили: «У тебя есть дочь, и, наверное, ты понимаешь, что движет твоим персонажем». А я, знаете, скорее испанец по темпераменту: если я поймаю преступника через пять минут после того, как он совершил нападение на ребенка, то моя реакция будет, скажем прямо, очень эмоциональной. У меня не хватило бы терпения ждать пять-шесть лет, день за днем. Я не умею скрывать свои эмоции, и по мне сразу видно, о чем я думаю.

– Как вам кажется, «Кожа, в которой я живу» понравится публике и критике?

– В Англии, например, после первых показов картины мы получили хорошие отклики. Но в Испании Альмодовару сложнее: за границей его фильмы воспринимают по-другому – более восторженно. Хотя мне кажется, в этом есть какая-то закономерность и то, что происходит с Педро Альмодоваром, на самом деле происходит со всеми режиссерами на их родине. Тем не менее критика в сторону Педро (и всех, кто работает с ним) связана с той сенсацией (и не одной), которую он произвел еще в 80-х.

Реакция публики – это цена, которую неизбежно платишь, если занимаешься кино, – нужно всегда быть готовым принять и усвоить ее. Я никогда не забуду премьеру «Лабиринта страстей» на фестивале в Сан-Себастьяне в 1982 году. Нас оскорбляли, нас хотели убить, нам аплодировали и нам свистели. Но это и есть цена, которую ты платишь за то, чтобы твое имя стало нарицательным, чтобы говорили «в стиле Альмодовара». Педро всегда кидается в омут с головой. И Педро невероятно стойкий: его бьют, а он всегда остается стоять, никогда не сдается.

Камило Хосе Села незадолго до своей смерти говорил, что в Испании можно добиться успеха, только будучи настойчивым. Я бы его отредактировал: в Испании, чтобы добиться успеха, нужно умереть. То, что ты сделал, до конца оправдывает только то, что ты за это заплатил жизнью. К тому же мертвецы не опасны: их уже нет, а работа проделана, и люди успокаиваются.

– Как вам кажется, можно ли сказать, что Альмодовар с его славой дерзкого и честного режиссера стал тем не менее представителем мейнстрима в кино?

– Нет. Возможно, в будущем он снимет что-то, что полностью совпадет с ожиданиями критики, но не сейчас. Возьмите тех же «Женщин на грани нервного срыва»: их называли самым мейнстримовым его фильмом. Он мог снова воспроизвести эту формулу и дальше работать в том же направлении, но он руководится своей интуицией – и стал снимать совершенно по-другому. Но если в один прекрасный день он захочет, например, снять комедию, он ее обязательно снимет – но не потому, что от него этого ждут.

– Вы не раз говорили в своих интервью, что очень цените возможность импровизировать.

– Да с Педро я не импровизирую. Со временем я разработал довольно сложную технику, пытаясь внедрить свои идеи в его фильмы. С Педро всегда любые предложения надо делать осторожно, например, долго ждать подходящего момента. Но он всегда рассмотрит ваши предложения, и, если они сделаны грамотно и логично, он дает тебе возможность реализоваться.

С другими режиссерами, конечно, все по другому, например с Вуди Алленом. На съемках «Ты встретишь таинственного незнакомца» я как-то подошел в Вуди, чтобы получить какие-то замечания по одной из сцен, и он мне сказал: «Если я тебе ничего не говорю, значит продолжай: ты все делаешь хорошо». Так он мне ничего больше и не сказал на протяжении всех съемок – я делал то, что хотел.

– Часть зрителей все еще думает, что голливудское и европейское кино – две большие разницы.

– А я вот не верю в большую культурную пропасть между Голливудом и Испанией. Я с куда большим удовольствием встретился бы с Фернандо Фернаном Гомесом, чем, скажем, с Аль Пачино. Фернан Гомес – это целый институт актерского и режиссерского мастерства. Он попробовал все: был актером театра, кино, режиссером в кино и в театре, писателем, беллетристом, эссеистом… Голливуд и его дистрибуторские компании обладают невероятной силой, но только по одной глупой причине: от Москвы до Мадрида примерно столько же, сколько от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, но они говорят на одном языке, а мы на шестнадцати. И если мне покажут чешский фильм, а затем американский, то последний будет гораздо ближе к моей реальности, потому что у американцев есть огромный потребительский рынок, позволивший им заработать много бабок и колонизировать весь мир в плане поп-культуры.

Когда я приехал в Нью-Йорк в 1984 году, у меня не было ощущения, что я попал в незнакомый город. Напротив, я знал этот город по фильмам. Мы очень легко воспринимаем фильмы, снятые в Штатах. А после венгерского, например, фильма начинаешь задумываться, что происходит, почему они говорят так медленно, почему вокруг все другое? А ведь дело в знании культуры, языка, системы ценностей.

Вчера я сходил на американский фильм «Супер 8» Дж. Дж. Абрамса. Весь зал как будто заранее знал, что происходит на экране – шутки, реплики… Как будто мои соседи по креслам сами написали сценарий. А это просто был фильм, который спродюсировал Стивен Спилберг – и зрители в зале выросли на его фильмах вроде «Инопланетянина». Все это было прекрасно, но напоминало разогретый бизнес-ланч. Фильмы Педро не такие – они как вино со сложным вкусом. Именно поэтому я возвращаюсь снова к Альмодовару. В этом его огромный успех, его величие и его несчастье: он выходит за рамки и постоянно озадачивает публику. А людям это не всегда нравится.

ТЕКСТ: Хосе Андрес Алонсо (Испания) — 19.09.11 14:22 —
http://gazeta.ru/culture/2011/09/19/a_3773537.shtml
 
Ольга_ПодопригораДата: Вторник, 20.09.2011, 09:05 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Я даже как-то прониклась его интервью... да что там, Бандерас возрос в моих глазах =)
Кстати, он тут хорошо сказал про режиссеров авторского кино. У них особо и не поимпровизируешь! (потому что они - авторы, у них все-все до мельчайшей детали вертится в голове. вся картина из винтиков, гаечек и т.д.)
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 15:36 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Кожа, в которой я живу
Альмодовар — как двадцать лет назад


Великий пластический хирург Роберт Ледгард (Бандерас) представляет коллегам революционную разработку — искусственную кожу, которая не горит в огне и отпугивает комаров. Коллеги в экстазе, но руководство, узнав, что результат достигнут с помощью генной инженерии, приказывает свернуть проект. Доктор Роберт опечален, но в меру: в домашней лаборатории под присмотром верной домомучительницы (Паредес) у него уже пару лет как живет очаровательная девушка Вера (Анайя), целиком сшитая из экспериментальной кожи.

Почти все прошлое десятилетие проработавший в необременительном жанре трибьюта самому себе, Альмодовар настолько замариновался в собственном соку, так что рано или поздно эта банка консервированных помидоров должна была как-то захватывающе рвануть, и вот — барабанная дробь — встречайте. «Кожа», снятая по абсолютно серьезному французскому роману ужасов, начинается как честный, пусть и неуловимо придурковатый, медицинский триллер: красный лабораторный свет, скальпели, тревожные пробирки, Бандерас, заломив бровь, бубнит что-то про евгенику. На девятой минуте в кадр вбегает жирный человек в костюме тигра и с криком «Я твой пропавший сын, впусти меня!» показывает задницу. Его, ясное дело, немедленно впускают, и дальше все уже катится как по маслу. Трещат платья, льются слезы, люди горят в огне и падают из окон, Бандерас с леденящим спокойствием расставляет на ровной поверхности дюжину разнокалиберных фаллоимитаторов, сигналом к кровавой развязке служит фраза: «Пойду-ка схожу за вазелином». Справедливости ради, две трети удовольствия рождается тут от сперва робкого, а по мере развития событий все более настойчивого подозрения, что мастер вовсе не планировал снимать комедию, что в его удивительном мире именно так выглядит научная драма с элементами хоррора. Но какая, к дьяволу, разница. Помимо фирменного безумия, последнее время мирно тлевшего под густым слоем фирменной дури и фирменной же сентиментальности, к Альмодовару внезапно вернулась и былая ловкость рук: чего стоит хотя бы то изящество, с которым он нахлобучивает на весь этот кретинский гиньоль счастливый финал, являющийся ко всему прочему трансгендерной вариацией на тему пословицы «никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь». Вот уж правда, никогда не знаешь.

Роман Волобуев
http://www.afisha.ru/movie/203969/review/388963/
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 15:36 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Антонио Бандерас: «После прошлой работы с Альмодоваром некоторые хотели нас распять»
22 сентября на российские экраны выйдет фильм Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу»


В 2011 году лента стала участником программы Каннского кинофестиваля. Фильм, созданный по мотивам романа Тьерри Жонке «Тарантул», рассказывает о гении пластической хирургии докторе Ледгарде. Он - мастер генетических экспериментов и создатель искусственной кожи. Ледгард охотится на человека, который много лет назад изнасиловал его дочь, и планирует жестоко отомстить. Главную роль в картине исполнил Антонио Бандерас. Актер рассказал AIF.RU, как ему давалась работа над ролью.

«АиФ»: - Как вы оказались вовлечены в этот проект?

А.Б.: - Все началось на Каннском фестивале в 2002 году, где я представлял фильм Брайана Пальма. Однажды ночью мне позвонил Педро и сказал: «Я сейчас в процессе изучения одного романа. Не знаю, буду ли я его когда-либо адаптировать для киноэкранов, но этот роман меня очень вдохновляет, у меня возникает множество идей. Хочешь участвовать в этом проекте?» И я ответил: «В принципе да, конечно. Правда, неплохо было бы увидеть сценарий». С того времени мы виделись всего несколько раз, но Педро периодически спрашивал меня, занят ли я. В прошлом году в Нью-Йорке, во время семинара по фильму «Грек Зорба» мне снова позвонил мэтр и сказал «вот он, пришел момент». Я немедленно начал читать сценарий и сразу же согласился участвовать в проекте.

«АиФ»: - В этом фильме вы исполняете роль «сумасшедшего профессора». Такие роли мы привыкли видеть больше в фильмах прошедших десятилетий, что-то вроде Доктора Франкенштейна. Какие новые оттенки вы придаете этому классическому архетипу?

А.Б.: - Конечно, есть что-то общее. Я приехал на репетиции со сложившимся представлением об этой роли и очень быстро выложил свои идеи по поводу персонажа. Тогда Педро мне сказал: «Антонио, давай пойдем по другому пути». Он описал содержание и форму фильма, а также мотивы и внутренний мир моего героя. Передо мной возник образ очень экономного персонажа, абсолютного минималиста, сурового, но в тоже время довольно спокойного. Я убедился в этом, судя по форме и по содержанию картины. Я помню, как Педро мне сказал тогда, что «у фильма уже достаточно сложностей и нюансов. В нем много переменных, и очень запутанный хронометраж… мы не можем сразу раскрыть характер твоего персонажа».

В самом начале я планировал раскрыть весь этот дикий ужас, что скрывается под кожей моего персонажа. В конечном итоге многие страшные вещи так и остались внутри моего героя. Моя сдержанная игра – это предыдущий опыт работы с Педро.

«АиФ»: - Что-то от этого образа есть в вас?

А.Б.: - Ничего. Прежде всего, я не настолько методичный человек. Мне говорили: «у тебя есть дочь, и, наверное, ты понимаешь, что движет твоим персонажем». А я по характеру больше похож на типичного страстного испанца. Если я поймаю преступника в течение пяти минут после того, как он совершил нападение на ребенка, то моя реакция будет в первую очередь эмоциональной. У меня просто не хватит терпения ждать 5-6 лет, день за днем…

«АиФ»: - 21 год спустя после премьеры «Свяжи меня!» вы снова работаете с Альмодоваром и снова играете одержимого персонажа. Критики очень хвалили ваше исполнение в «Свяжи меня!». Чего ожидаете от фильма «Кожа, в которой я живу»?

А.Б.: - Уже вышли первые обзоры. В Англии, например, фильм и моя игра очень понравились кинокритикам. В Испании Альмодовару сложнее: за границей его фильмы воспринимают по-другому. Хотя, мне кажется, в этом есть какая-то закономерность, и то, что происходит с Педро Альмодоваром, на самом деле, происходит со всеми другими режиссерами в их родных странах. Существует много американских режиссеров, которым тут поклоняются, хотя на своей родине они не так успешны. Взять последний пример Вудди Аллена. В Европе он полубог, а в Соединенных Штатах – нет. Возможно, это как-то связано с его личной жизнью, потому что американцы консервативны и так и не смогли понять того, что он женился на своей приемной дочери.

Когда я работаю с Педро, я не только заново переживаю восхищение и любовь к нему и его уникальному миру, но также и все те реакции, возникающие вокруг его работ. Меня не удивляет, что есть люди, которые бы хотели распять нас, мы все это уже проходили, и радует то, что есть также люди, которые нами восхищаются. Так было и раньше. Я никогда не забуду премьеру «Лабиринта страстей» на фестивале в Сан-Себастьяне в 82-ом году. Нам говорили оскорбительные вещи, нас хотели убить, нам аплодировали и свистели, и люди спорили между собой. Тогда я понял: то, что происходило, было чем-то большим, нежели реакция на продукт кинематографа.
Кадр из фильма «Кожа, в которой я живу»

«АиФ»: - Насколько для вас важна критика?

А.Б.: - Я очень мало извлекаю для себя из критики, так как не читаю ее. Раньше читал, но теперь нет. Я смотрю фильм, оцениваю, чего мы достигли, как реагирует зритель, и все, двигаюсь дальше.

«АиФ»: - «Свяжи меня!» это ваша последняя совместная работа с Педро, но далеко не единственная. Как вы оба изменились с того времени как работали вместе?

А.Б.: - В личном плане никак не изменились. Мы продолжали видеться и поддерживали связь. В профессиональном плане я заметил одну перемену: Педро стал минималистом, в нем больше японского и чистого. В его персонажах нет столько «барокко», как раньше, он не использует столько второстепенных персонажей, хотя они все еще встречаются. Это касательно формы. Что касается содержания, он стал более глубоким и более серьезным, более драматичным.

«АиФ»: - Вы писали в других интервью, что цените, когда дают возможность импровизировать и добавлять свои идеи. Альмодовар – режиссер с очень ясным представлением того, что он хочет снимать, и его трудно переубедить…

А.Б.: - С Педро я не могу импровизировать. Со временем я разработал довольно сложную макиавеллевскую технику, пытаясь внедрить свои идеи в его фильмы. Мне особенно это удалось на съемках «Свяжи меня!». Я просто играл с его идеями у него на глазах. По сценарию я должен был прийти за кулисы к героине Виктории Абриль и надеть парик блондинки. Мне не нравился парик, в нем я чувствовал себя совершенно ужасно, но я не мог ему сказать «Педро, я не хочу надевать этот парик». Тогда я нашел другой парик, с очень длинными волосами и надел его пока подготавливали освещение. Я начал ходить перед ним в парике, дурачиться, играть на гитаре. И вдруг Педро сказал: «тебе очень идет, так и оставайся». Я ответил: «Я просто дурачился и должен быть в парике блондинки». А он мне: «Нет, тебе этот парик очень подходит». Вот так я и смог внедрить тогда свою идею.

С тех пор Педро меня раскусил и больше этого не случается. Альмодовар рассмотрит ваши предложения, однако любые предложения надо делать осторожно. Если ты логично рассуждаешь и можешь поймать его в правильный момент, он дает тебе возможность реализовать свои идеи.

С другими режиссерами мне удается импровизировать. С Вудди Алленом, например, я делал что хотел. Я помню в первый день съемок, в ювелирном магазине с Наоми Уоттс, она никак не могла вставить сережку в ухо. Я смотрел на нее и сказал что-то, типа: «Да, тяжело быть женщиной, правда?». На что она мне ответила: «Да, очень сложно». Мы это повторили в каждом дубле, хотя этого не было в сценарии, но Вудди понравилось. Через несколько часов я подошел к Вудди, и он мне сказал: «Если я тебе ничего не говорю, продолжай, значит, ты все делаешь хорошо». Ну и так как он мне ничего больше не сказал на протяжении всего фильма, я делал то, что хотел.
Кадр из фильма «Кожа, в которой я живу»

«АиФ»: - После 85 фильмов, что вас прельщает больше – новые роли или плавный переход в спокойную жизнь?

А.Б.: - Я до конца жизни буду работать в кино. С каждым годом возникает больше возможностей: появляются предложения, которые мне действительно интересны. С другой стороны меня все больше интересует режиссура и возможности свободно выразиться. Также я собираюсь вернуться в театр. Я не сдаюсь просто так! Люди иногда интересуются - «а зачем?» Мне нравится рассказывать истории и находить новые схемы работы. Мне нравится, когда люди проникаются моей работой, тем, что я пытаюсь сказать, и этим я живу.

Автор: Марина Маркелова, 13 сентября 11 (13:48)
http://www.aif.ru/culture/article/45827
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 15:36 | Сообщение # 14
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Антонио Бандерас взялся за скальпель

Фильм «Кожа, в которой я живу» участвовал в конкурсе Канн. Не выиграл. Живой классик Альмодовар уже несколько раз пытался добиться «Золотой пальмовой ветви», но безуспешно (уже даже кажется, что его фильмы слишком мясистые, слишком плотские для фестивалей класса А). Что ничуть не мешает радоваться и картине, и вернувшемуся в творчество Альмодовара Антонио Бандерасу.

Попытавшись экранизировать роман Тьерри Жонке «Тарантул», Альмодовар снял фильм про талантливого ученого Роберта Ледгарда (Бандерас), потерявшего семью, ушедшего в работу и создавшего искусственную кожу. Даже не так, скорее это история про молодого Висента (Жан Корнет), работавшего в магазине своей матери, влюбленного в продавщицу (которая предпочитала женщин), но однажды умыкнувшего в кусты малознакомую юную особу. А вернее так: про мать (Мариса Паредес), один сын которой стал большим человеком, а второй — отщепенцем. Нет, скорее вот так: про Франкенштейна и его творение (Елена Анайя), про то, что если кто-то свыше вдыхает в нас душу, то скальпелем ее не изменить. В общем, не то медицинский триллер, не то транссексуальная комедия. Раскрывать интригу в случае «Кожи…» — особо тяжкое преступление против зрителя.

Этот фильм — удивительное формальное совершенство. Яркие краски, тонкий подбор деталей, сохранивший мужественную влажность глаз Антонио Бандерас (он не снимался у Альмодовара два десятка лет), Жан-Поль Готье в качестве создателя костюмов. Да добавить сюда прославленного оператора Хосе Луиса Алькайне, который снимал и «Возвращение», и «Дурное воспитание», и «Свяжи меня», и «Женщины на грани нервного срыва». Да еще и музыка Альберто Иглесиаса.

Как обычно у Альмодовара, имеется карнавал и полная чехарда с представлениями о жанре. То есть вроде бы идет себе бодро что-то научно-фантастическое, но потом вдруг появляется мужик в костюме тигра, машет хвостом, тарабанит в ворота, пытается кому-то показать родинку на заднице, кого-то облизать и изнасиловать — и научная фантастика катится к черту. Этот карнавал у Альмодовара пробивается везде, даже в тех фильмах, которые принято считать неудачными. Оттого и в мелодраме «Разомкнутые объятия» вдруг возникает бешеная миниатюра на тему «лучшие друзья девушек — это чемоданы с кокаином».

Творчество Педро Альмодовара гораздо приятнее оценивать с фанатской точки зрения (фанатом его стать легко, главное — правильно выбрать фильм, который стоит посмотреть первым, и «Кожа…» для этого вполне подходит). Его мир потрясающе цельный — пожалуй, из всем известных современников по уровню этой цельности рядом располагается лишь Вуди Аллен. Этот мир похож на сон — люди и события вроде те же, что и в жизни, но угол зрения другой, геометрия пространства какая-то иная. Потому и триллер тут может превратиться в комедию, месть — в любовь, так себе мужчинка окажется настоящей женщиной, а наука обернется латексом, фамильной родинкой и вариацией на тему известного обещания «я вернусь к тебе другим, совсем другим». И даже если режиссер берется за чужой роман, то на выходе будет вроде тот же сюжет, а отец родной, то есть Тьерри Жонке, не узнает.

Смотреть кино Альмодовара — значит попасть в его мир, причем благодаря всем этим неожиданным сюжетным кунштюкам и общему бешенству кажется, что режиссер отправляет туда зрителя пинком под зад. Уже не очень важно, удачен фильм или нет, — важно, что вот он, все тот же неповторимый мир. Хотя, разумеется, чем сильнее пинок, тем ощущения на выходе более яркие.

19.09.2011 Марина Латышева
http://www.rbcdaily.ru/2011/09/19/lifestyle/562949981515260
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 15:37 | Сообщение # 15
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«Кожа, в которой я живу» Педро Альмодовара: радикальное решение полового вопроса

Антонио Бандерас вернулся к Альмодовару, чтобы в триллере, непохожем на все, что режиссер снимал прежде, показать: женщиной на грани нервного срыва может стать каждый

Санкт-Петербургский Кинофорум — третий забег в летнем российском киномарафоне. Уже розданы призы на «Кинотавре» и ММКФ, а кинематографическая публика на премьерах успела изрядно сама себе поднадоесть. Поэтому Кинофорум выбрал особенную нишу: его основной конкурс составлен из фильмов-победителей крупных мировых фестивалей истекшего сезона, о которых киносообщество уже сказало свое веское слово. Соответственно, и жюри Кинофорума непрофессиональное, это просто как бы вдумчивые кинозрители, выражающие свою симпатию, а сам форум — это возможность для публики увидеть и обсудить мировые премьеры, которые еще нескоро выйдут в российский прокат (а многие не выйдут вовсе).

Фильм открытия — «Кожа, в которой я живу» Педро Альмодовара — дойдет до российского зрителя осенью. Думаю, что в этом случае зазывать публику в кино — лишний труд, но нужно предупредить, что любимый режиссер приготовил нам сюрприз. «Кожа, в которой я живу» оказалась совсем не тем, что мы привыкли понимать под словосочетанием «фильм Альмодовара» (при котором ноги бегут в кино сами), но это не значит, что вышло хуже. Прежде всего, это триллер. Затем, а может, и во-первых, фильм почти не смешной. Наконец, это редкий случай, когда в фокусе режиссера оказывается не обычный объект его интереса — женщина на грани нервного срыва, — а мужчина, давно эту грань преодолевший. Но об этом мы узнаем далеко не сразу.

Прежние фильмы Альмодовара, с одной стороны, плохо поддавались пересказу, с другой — почти ничего не теряли при попытке их пересказать: там Бог был в деталях. Здесь сюжет (основательно переделанная версия романа Тьерри Жонке «Тарантул») представляет собой тщательно закрученную психологически-детективную историю, поэтому открывать заранее ее повороты — значит портить зрителю удовольствие. Главные герои — пластический хирург Роберт Ледгард, который двинулся умом после трагической гибели жены и дочери и начал ставить эксперименты на людях, и его жертва по имени Вера — Франкенштейн и Галатея в одном совершенном лице актрисы Елены Анайи. Заметим, что в роли безумного доктора к Альмодовару вернулся Антонио Бандерас, для которого режиссер в свое время тоже стал Пигмалионом, открыв актера для Голливуда.

Однако при всей новизне «Кожи, в которой я живу» в главном Альмодовар остался себе верен: его по-прежнему интересует тема соотношения мужественности и женственности, гендерной и сексуальной самоидентификации. И в этом фильме мы видим вскользь ту самую милую нам у Альмодовара любовь к мелочам, скажем, к мелочам женского гардероба, игру с одеждой как со второй кожей, другой идентичностью, которую мы примеряем. Просто здесь режиссер довел эту мысль до логического предела, превратив в кошмар то, что было трагикомедией. В первых кадрах мы видим непривычно пустую комнату и девушку, почти парящую в какой-то неподвижной позе йоги, одетую в трико телесного цвета, имитирующее наготу. Какой контраст с продуманным нарядом трансвестита из фильма «Все о моей матери» или, например, с незабываемой сценой одевания женщины-тореадора из «Поговори с ней»: алый с золотом костюм-броня, на котором специальным крючком застегивают сверкающие пуговицы. Если в других фильмах Альмодовара маскарадная, форменная, сценическая или иначе символически значимая одежда становилась второй кожей, то здесь чужая кожа становится одеждой и броней, и тюрьмой, внутри которой человек должен жить против своей воли.

Это фабула, излюбленная авторами триллеров, потому что действительно вряд ли можно придумать что-то более страшное. Наверное, после страха смерти наш главный инстинктивный страх — необратимое вмешательство в человеческую природу. Как писала Тэффи: «Ужасно не люблю слово “никогда”. Если бы мне сказали, что у меня, например, никогда не будет болеть голова, я б и то, наверное, испугалась». В этом смысл инстинкта самосохранения: стремление сохранить самого себя. И в этом неисчерпаемый источник для философских поисков, споров о научной этике и того ужаса, который внушает обществу генная инженерия, трансплантация органов, искусственное поддержание жизни и тому подобные вещи: где провести ту грань, после которой человек перестает быть собой и становится другим? Педро Альмодовар, прежде исследовавший этот вопрос деликатно, через призму сексуальности, теперь решил разобраться с ним радикально, и сочетание его обычного тонкого психологизма с буквальным перекраиванием личности на операционном столе получилось убийственным. Худший кошмар — тот, в котором человек остается жив, но перестает быть собой, потому что внешняя злая сила превратила его из принца в лягушку. В данном случае вернее будет сказать: из лягушки в принцессу, и от этого не менее страшно.

Но нельзя сказать, чтобы создателю «Кожи, в которой я живу» (и режиссеру, и его герою — безумному гению) изменило чувство смешного. Как разъясняет нам психоанализ и показывают художники, Иероним Босх или Сальвадор Дали, у смешного и страшного общая природа, сходный механизм. Это метафора, которая обрела черты реальности. Дьявольский эксперимент пластического хирурга Роберта Ледгарда на самом деле придуман не без юмора. Ведь что там происходит: врач, возомнивший себя Богом или дьяволом, берет человека, которого винит в гибели дочери, и буквально реализует распространенную метафору — заставляет невольного убийцу очутиться в шкуре жертвы. И тем самым попадает в собственную ловушку, потому что, уничтожая лицо врага, с невольным педантизмом придает ему любимые и потерянные черты покойной жены, а после этого не может его не любить. Ну да, конечно, это фильм про любовь, иначе Альмодовар был бы не Альмодовар. И более того, этой леденящей кровь истории режиссер умудрился сделать неявный, неожиданный, но органично следующий из сюжета счастливый конец. Франкенштейн, он же Галатея, выходит на свободу из подвала, но из собственной кожи-то не сбежишь. И вдруг на финальных титрах зритель понимает задним числом, что это человеческое существо не было счастливо, пока было самим собой, каким его создала природа, а теперь получило шанс. И тут режиссеру, уже перекроившему Галатею по лоскуткам, все-таки понадобилось, как в былые времена, платье в цветочек и высокие каблуки: Альмодовар снял новый, совсем другой фильм, но собой-то он быть не перестал.

Варвара Бабицкая
http://www.snob.ru/selected/entry/38068
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 15:37 | Сообщение # 16
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Кожа, в которой я живу
Испанский режиссер снял триллер про опыты над людьми


Ближайшее будущее. Хирург и ученый Роберт Ледгард с каждым днем все более нелюдим и замкнут — забросил старых друзей, не общается с коллегами, говорит о каких-то странных экспериментах, которые проводит вне своей рабочей лаборатории, дома. В его усадьбу посторонним не проникнуть: Ледгард живет со старой и верной домработницей, которая хранит его секреты. Главная из тайн — молодая женщина в трико телесного цвета, живущая пленницей в доме хирурга. Не любовница, не дочь, не пациентка, не ассистентка — она подозрительно похожа на супругу Ледгарда, трагически погибшую несколько лет назад.

Проблема с новым фильмом выдающегося испанца Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу» — в детективной интриге. Если ее не раскрывать хотя бы намеками, то писать о картине крайне трудно. Если раскрыть, удовольствия зритель уже не получит. Остается одно: копаться в стилистике и эстетике, восхищаться цветами и интерьерами, превозносить до небес работу оператора Хосе Луиса Алькайне и музыку Альберто Иглесиаса. Недаром на последнем Каннском фестивале картина Альмодовара получила награду не от основного жюри, а от Высшей технической комиссии, за техническое же совершенство и мастерство.

При этом Альмодовар никогда не был формалистом. Точнее, никогда не был формалистом в первую очередь; владение ремеслом, постепенно и органично выраставшее из самодеятельных экспериментов начала 1980-х годов, было необходимо ему для того, чтобы виртуозно играть на ожиданиях зрителя, управлять его эмоциями. И — как это называют в Штатах — «рассказывать истории». В новой картине мэтра история тянет на скверную пародию, хотя рассказана вроде бы всерьез. Все штампы, все клише нашли здесь себе место. Изживание семейной травмы через новую любовь. Секс как подчинение и насилие. Скрытые до поры до времени семейные узы. Месть за несовершенное преступление. И так далее и тому подобное. Внимание держит только сюжет: если догадаешься о развязке заранее, остается любоваться декорациями и костюмами. Ну и, разумеется, облаченными в них актерами — в главных ролях красотка Елена Анайя и пожизненный мачо Антонио Бандерас.

Внимание держит только сюжет: если догадаешься о развязке, остается любоваться декорациями и костюмами

Первоначально Альмодовар хотел снимать в главной женской роли свою теперешнюю музу Пенелопу Крус, но передумал: то ли была нужна девушка менее известная, то ли просто графики не совпали. Не исключено, что с Пенелопой картина получилась бы иной — более живой, неподдельно трагичной, как те же «Разомкнутые объятия». Елена Анайя красавица — но и только: совершенное существо, гомункулус из пробирки. Очевидно, поэтому так сходит с ума и никак не найдет гармонии с собой доктор Ледгард — ему-то хотелось вырастить себе на радость идеальную подругу, женщину мечты. А получился какой-то умозрительный конструкт: ни страсти, ни близости, ни взаимопонимания.

В иные годы Бандерас был для Альмодовара идеальным героем — обаятельный, пластичный, подвергающийся любым трансформациям актер. Сегодня их разница в возрасте не так ощутима: режиссеру едва за шестьдесят, артисту чуть за пятьдесят. И Бандерас стал альтер эго Альмодовара: таким же стареющим художником, который безуспешно пытается вернуть давно ушедшие дни, проводя бесконечные опыты в своей тайной студии и подменяя подлинную человеческую кожу нелепым трико. Испанский режиссер переживал вхождение в зрелый возраст долго и болезненно — на радость зрителю, ибо дискомфортные состояния большого художника чреваты шедеврами. Отдавая должное своей матери в драме «Все о моей матери», вспоминая о юности в католическом монастыре в «Дурном воспитании», вновь навещая родную Ла-Манчу в «Возвращении», Альмодовар постепенно добрался до пересмотра своего раннего творчества — в «Разомкнутых объятиях» он будто переснимал заново «Женщин на грани нервного срыва». «Кожа, в которой я живу» — пронзительно неудачная попытка значительного автора сделать фильм, подобный тем, что у него получались раньше.

Есть, правда, в фильме одна гениальная сцена, в которой героиню насилует бандит в карнавальном костюме тигра, — смешная и жутковатая в своей абсурдности. Бандита быстро убивают. Так же недолго живет драйв, которым дышат первые кадры картины и который бесповоротно улетучивается к финалу.

Антон Долин Для Пятницы
http://www.vedomosti.ru/afisha/print/86/1486
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 18:40 | Сообщение # 17
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Антонио Бандерас: «Я до конца жизни буду работать в кино»

22 сентября 2011 года на экраны кинотеатров выходит фильм «Кожа, в которой я живу» от экстравагантного режиссёра Педро Альмодовара (дистрибьютор – компания Парадиз). Главную роль в фильме-участнике Каннского кинофестиваля сыграл Антонио Бандерас. “Кожа, в которой я живу" - не первый совместный проект двух титанов мирового кинематографа: до того, как Бандерас вознесся на звездный олимп Голливуда, этот культовый кинотандем создал несколько картин, которые оставили след в истории современного испанского кинематографа. О своем воссоединении с мэтром испанского кино после 21-летнего перерыва Бандерас делится в своем интервью.

Корреспондент: Как Вы оказались вовлечены в этот проект?

Антонио Бандерас: Все началось на Каннском Фестивале в 2002 году, где я представлял фильм Брайана де Пальмы на закрытии фестиваля. Однажды ночью во время фестиваля мне позвонил Педро и сказал: «Я сейчас в процессе изучения одного романа. Не знаю, буду ли я его когда-либо адаптировать для киноэкранов, но этот роман меня очень вдохновляет, у меня возникает множество идей. Хочешь участвовать в этом проекте?» И я ответил: «В принципе да, конечно. Правда, неплохо было бы увидеть сценарий». С того времени мы виделись всего несколько раз, но Педро периодически спрашивал меня, занят ли я. В прошлом году в Нью-Йорке, во время семинара по фильму «Грек Зорба» мне снова позвонил мэтр и сказал «вот он, пришел момент». Я немедля начал читать сценарий и сразу же согласился участвовать в проекте.

Корреспондент: В этом фильме Вы исполняете роль «сумасшедшего профессора». Такие роли мы привыкли видеть больше в фильмах прошедших десятилетий, что-то вроде Доктора Франкенштейна, который находит своего Игоря в Марилии (Мариса Паредес). Какие новые оттенки Вы придаете этому классическому архетипу?

Антонио Бандерас: Конечно, есть что-то общее. Я приехал на репетиции со сложившимся представлением об этой роли и очень быстро выложил свои идеи по поводу персонажа. Тогда Педро мне сказал: «Антонио, давай пойдем по другому пути». Он описал содержание и форму фильма, а также мотивы и внутренний мир моего героя. Передо мной возник образ очень экономного персонажа, абсолютного минималиста, сурового, но в тоже время довольно спокойного. Он убедил меня по форме и по содержанию картины. Я помню, как Педро мне сказал тогда, что «у фильма уже достаточно сложностей и нюансов по его задумке. В нем много переменных, и очень запутанный хронометраж… мы не можем сразу же раскрыть характер твоего персонажа».

На самом деле, если мы рано подскажем зрителю что-то о моем персонаже и о сюжете в целом, наша история сосредоточится на интерпретации характера. Это нечестно по отношению к зрителю: мы должны отдавать себе отчет в том, что мы хотим поведать, потому что с самого начала история очень непростая. Альмодовар сравнил это с наполнением сосуда: «Если мы пойдем по моему пути, мы достигнем того, что персонаж станет прозрачным, и ты превратишься в стакан, в который зритель сможет поместить своих собственных демонов».

В самом начале я планировал раскрыть весь этот дикий ужас, что скрывается под кожей моего персонажа. В конечном итоге многие страшные вещи так и остались внутри моего героя. Моя сдержанная игра – это предыдущий опыт работы с Педро.

Корреспондент: Что-то из этого образа есть в Вас?

Антонио Бандерас: Ничего. Прежде всего, я не настолько методичный человек. Меня спрашивали «у тебя есть дочь, и, наверное, ты понимаешь, что движет твоим персонажем». Ну, наверное, я по характеру больше похож на типичного страстного испанца. Если я поймаю преступника в течение 5 минут после того, как он совершил нападение на ребенка, то моя реакция будет в первую очередь эмоциональной. У меня бы просто не хватило терпения ждать 5-6 лет, день за днем…

Корреспондент: 21 год спустя после премьеры «Свяжи меня!» Вы снова работаете с Альмодоваром и снова играете одержимого персонажа. Критики очень хвалили Ваше исполнение в «Свяжи меня!». Чего Вы ожидаете от фильма «Кожа, в которой я живу»?

Антонио Бандерас: Уже вышли первые обзоры. В Англии, например, фильм и моя игра очень понравились кинокритикам. Здесь, в Испании Альмодовару сложнее: за границей его фильмы воспринимают по-другому. Хотя, мне кажется, в этом есть какая-то закономерность, и то, что происходит с Педро Альмодоваром, на самом деле, происходит со всеми другими режиссерами в их родных странах. Да, и существует много американских режиссеров, которым тут поклоняются, хотя на своей родине они не так успешны. Взять последний пример Вуди Аллена. В Европе он полубог, а в Соединенных Штатах – нет.

Возможно, это как-то связано с его личной жизнью, потому что американцы консервативны и так и не смогли понять того, что он женился на своей приемной дочери. Критика в сторону Педро и всех, кто работает с ним, связана с сенсациями, которые он вызывал в 80-ых. Поэтому когда я работаю с Педро, я не только заново переживаю восхищение и любовь к нему и его уникальному миру, но также и все те реакции, возникающие вокруг его работ. Меня не удивляет, что есть люди, которые бы хотели распять нас, мы все это уже проходили, и радует то, что есть также люди, которые нами восхищаются. Так было и раньше. Я никогда не забуду премьеру «Лабиринта страстей» на фестивале в Сан-Себастьяне в 82-ом году. Нам говорили очень оскорбительные вещи, нас хотели убить, нам аплодировали и свистели, и люди спорили между собой. Тогда я понял, что то, что происходило, было чем-то большим, нежели реакция на продукт кинематографа.

Корреспондент: Насколько для Вас важна критика?

Антонио Бандерас: Я очень мало извлекаю для себя из критики, т.к. я ее не читаю. Раньше читал, но теперь нет. Я смотрю фильм, вижу, чего мы достигли, как реагирует зритель, и все, двигаюсь дальше. Следующий фильм.

Корреспондент: «Свяжи меня!» - это Ваша последняя совместная работа с Педро, но далеко не единственная. Как вы оба изменились с того времени, как работали вместе?

Антонио Бандерас: В личном плане, никак не изменились. Мы продолжали видеться и поддерживали связь. В профессиональном плане я заметил одну перемену: Педро стал минималистом, в нем больше японского и чистого. В его персонажах нет столько «барокко», как раньше, он не использует столько второстепенных персонажей, хотя все еще встречаются такие, как Тигр. Это касательно формы. Что касается содержания, он стал более глубоким и более серьезным, более драматичным. Во время съемок я шутил: «Педро, давай снимем комедию. Посмеемся, как в старые времена». Возможно, в будущем мы снимем комедию, которая окажется тем, чего от него ожидают критики. Но не сейчас.

Корреспондент: Вы писали в других интервью, что Вы цените, когда Вам дают возможность импровизировать и добавлять свои идеи. Педро – режиссер с очень ясным представлением того, чего он хочет снимать, и его трудно убедить. В конце концов, что побеждает?

Антонио Бандерас: С Педро я не могу импровизировать. Со временем я разработал довольно сложную макиавеллевскую технику, пытаясь внедрить свои идеи в его фильмы. Мне особенно это удавалась на съемках «Свяжи меня!». Я просто играл с его идеями у него на глазах. По сценарию я должен был прийти за кулисы к героине Виктории Абриль и надеть парик блондинки. Мне не нравился парик, в нем я чувствовал себя совершенно ужасно, но я не мог ему сказать «Педро, я не хочу надевать этот парик». Тогда я нашел другой парик, с очень длинными волосами и надел его, пока подготавливали освещение. Я начал ходить перед ним в парике, дурачиться, играть на гитаре. И вдруг Педро сказал: «Тебе очень идет, так и оставайся». Я ответил, что я просто дурачился и что я должен быть в парике блондинки, а он мне: «Нет, тебе этот парик очень хорошо подходит». Вот так я и смог внедрить тогда свою идею. Но с тех пор, как я уже говорил во многих интервью, он меня раскусил и больше этого не случается. Но Педро всегда рассмотрит ваши предложения, если они грамотно сделаны, с Педро всегда любые предложения надо делать осторожно. Если ты логично рассуждаешь и можешь поймать его в правильный момент, он дает тебе возможность реализовать свои идеи.

С другими режиссерами мне удается импровизировать. С Вуди Алленом, например, я делал что хотел. Я помню в первый день съемок, в ювелирном магазине с Наоми Уоттс, она никак не могла вставить сережку в ухо. Я смотрел на нее и сказал что-то, типа: «Да, тяжело быть женщиной, правда?», на что она мне ответила «Да, очень сложно». Мы это повторили в каждом дубле, хотя этого не было в сценарии, но Вуди понравилось. Через несколько часов я подошел к Вуди, и он мне сказал: «Если я тебе ничего не говорю, значит продолжай, ты все делаешь хорошо». Ну и так как он мне ничего больше не сказал на протяжении всего фильма, я делал то, что хотел.

Корреспондент: Вы стали одним из самых известных испанских актеров во все мире. Не кажется ли Вам, что Ваш пример значительно облегчил путь в Соединенные Штаты другим европейским актерам?

Антонио Бандерас: Не знаю, это не было моим намерением. Я просто хотел найти свой путь в своей профессии. Многие мне говорят, что я открыл им двери. Если я кому-то помог - отлично. После меня были те, кто поднялся на более высокую ступень, и это мне тоже нравится, я не завистлив. Но это происходит в Испании и в других областях - в спорте (раньше выиграть Ролан Гаррос было невозможно), в деловом мире. Я рос вместе с моей страной. Когда умер Франко, мне было 15 лет, и я превратился из мальчика в мужчину в то же время, как Испания выросла из диктатуры в демократию. Комплекс неполноценности тогда был у всех – все, что было из заграницы, считалось лучшим. Я задумывался, чем же мы хуже, чем другие? Со временем мы все избавились от таких идей, и я это вижу в новых поколениях: у Бланки Суарез или Жана Корнета, которые работали с нами над фильмом «Кожа, в которой я живу», таких мыслей не возникает, они уже более подготовлены к переменам. Все это замечаешь с годами, оглядываешься назад и видишь, какими мы были, и к чему мы пришли. Раньше мы только в шутку говорили о работе с Голливудом, а сейчас это - самая настоящая реальность. Если я помог открыть дверь испанским актерам для работы в Голливуде и сниматься с Морганом Фриманом, например, или с великими режиссерами, то я счастлив.

Корреспондент: Что Вы думаете о последних онлайн новинках, типа Фильмин и Нетфликс - это порталы для законного проката фильмов через интернет?

Антонио Бандерас: Кроме того, что это может привести к пиратству, я не знаю, к чему еще это может привести. Я просто не понимаю, как моя дочь может купить себе целый сериал для просмотра на мобильном телефоне, не понимаю, как при этом можно не потерять нить, и вообще понять, о чем фильм. Видимо это потому, что они родились с этими технологиями, а мы нет. Для меня кино – это ритуал переживания в темном кинозале среди незнакомцев и на огромном экране.

Хотя, может, я рассуждаю как старик. Новые поколения потребляют продукты совершенно иначе. И это относится не только к кино, во всем остальном это тоже происходит, конец одного – это начало чего-то другого. Мне всегда было интересно смотреть, как приспосабливают форматы под новые поколения, и как новые поколения приспосабливаются к новым форматам гораздо легче, чем мое поколение. Все происходит с такой скоростью, что я даже не представляю, каким будет кино через 20 лет. Будут показывать голографическое кино в середине круглого зала? Что же произойдет? В любом случае, это кино в трехмерном и четырехмерном пространстве изобрели 3000 лет назад и назвали его театром. И вдруг, театр стал особым искусством, театры начали наполняться. Мне нравится, что там нет ни трюков, ни двойников, ни спецэффектов… Кроме того, в театре есть особенная сила настоящего момента, мимолетного. Я долгое время играл в театре и знаю, что спектакли никогда не бывают одинаковыми. Все, абсолютно все влияет на выступление – твое физическое и духовное состояние, состояние публики, ведь публика бывает холодная, а бывает горячая… Каждый день спектакль меняется, и то, что видит зритель - уникально. Если ты это попытаешься заснять на пленку, это уже не театр.

Корреспондент: После 85 фильмов, что Вас прельщает больше – новые роли или плавный переход в спокойную жизнь?

Антонио Бандерас: Я до конца жизни буду работать в кино. Это правда, что с каждым годом возникает больше возможностей: появляются предложения, которые мне действительно интересны. С другой стороны, меня все больше интересует режиссура и возможности свободно выразиться. Также я собираюсь вернуться в театр. Я не сдаюсь просто так! Люди иногда интересуются - «а зачем?» Мне нравится рассказывать истории и находить новые схемы работы. Мне нравится, когда люди проникаются моей работой, тем, что я пытаюсь сказать, и этим я живу.

http://www.proficinema.ru/questio....=113233
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 20.09.2011, 18:41 | Сообщение # 18
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Елена Анайя: «Я закричала от счастья, когда мне предложил роль Педро Альмодовар»

22 сентября на экраны выходит новая картина Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу». Фильм этого легендарного режиссера, как всегда, тонок, психологичен и нереально эмоционально напряжен.

В главной роли Веры снялась испанская актриса, уже ставшая известной в Европе и США, Елена Анайя. Актриса рассказала о работе с Альмодоваром, своем образе и жизни, «в которой она живет»...

Елена уже работала с Педро Альмодоваром на съемках его фильма «Поговори с ней» 10 лет назад — тогда эта картина произвела фурор... Впрочем, как и все, которые снял этот культовый испанский режиссер. Педро уже заранее знал, что пригласит на роль Веры именно эту актрису, тем более что он вынашивал идею съемок этой ленты целых 10 лет, сразу после того, как прочитал книгу «Тарантул». И за два года до начала съемок режиссер начал «готовить» Елену к будущей роли. «Он предложил мне пройти ряд тестов, немножко порепетировать, посмотреть - сможем ли мы сработаться и понравится ли мне идея фильма в целом. Само собой, она мне понравилась!» - рассказывает актриса. Еще бы — кто же откажется поработать с самим Альмодоваром?!

Когда впервые прозвучало предложение о будущей роли, Анайя находилась в Берлине. Актрисе позвонила Эстер Гарсиа, помощница Альмодовара, и озвучила предложение сняться в «Коже, в которой я живу». Елена, уже имевшая опыт совместных с Педро съемок, спокойно согласилась, а когда положила трубку, закричала от счастья посреди морозного и холодного Берлина — от того, что с ней произошло просто невероятное чудо. И это несмотря на то, что с Педро невероятно тяжело работать! Тем более что роль подразумевала психологически тяжелые съемки — образ Веры очень эмоционален, и не так-то просто сыграть напряженную роль под руководством строгого режиссера. Но, как признается актриса, это только добавляет «соли» и продуктивности в ее работу. Просто Педро всегда знает своих персонажей в самых мельчайших подробностях, причем не только главных - Веру и Антонио, но и даже просто эпизодических. Поэтому режиссер просто представил актерам их персонажей, и осталось лишь правильно сыграть их, в точном соответствии с концепцией режиссера. Елена признается: «Он, безусловно, строг. Он всех нас отлично знает, он заставил нас играть так, как он этого хотел. Так поступает любой режиссер. Некоторые режиссеры открыты для предложений. Педро не из их числа, так как лучше него героев не знает никто. Он знает, чего он хочет и как этого добиться, поэтому тебе остается лишь выполнять его команды».

Вообще роль Веры была неимоверно насыщенна в психологическом плане и очень сложна для исполнения. Но исполнительницу главных ролей приглашают в основном именно на такие роли. Елена Анайя стала известна именно по подобным ролям — в картинах «Люсия и секс», «Комната в Риме». Теперь в этот список попала и «Кожа, в которой я живу». Как говорит актриса, она не выбирает героев по их сложности или эмоциональной напряженности — сценарии она выбирает по сюжету. Но все же актриса согласна, что сложные персонажи ей играть намного интереснее. «Мы как актеры, - рассказывает Елена, - обладаем множеством различных приемов, но помимо этого мы провели почти два с половиной месяца, репетируя у Педро дома. Потом мы работали сами по себе перед началом съемок. Нам пришлось воссоздать отношения, длящиеся шесть лет, в очень драматичном, напряженном ключе. Герои живут под одной крышей с самого начала их совместной истории шесть лет назад. Нужно было показать все эти эмоции с первого дубля. Эти эмоции должны пульсировать под кожей. Нам пришлось сильно поработать, но с нами был великий режиссер».

Надо сказать, что актриса известна не только в родной Испании или Европе, Елена успела сняться и в американском блокбастере «Ван Хельсинг» в 2004-м году. Конечно, все свои актерские возможности Анайя там показать не могла, но в любом случае это было большим прорывом в карьере актрисы.

То же касается и участия Анайи в фильмах Альмодовара. Причем сразу в двух. Журналисты отмечают, что работа с Педро для многих актеров стала «счастливым билетом». Как признается актриса, лично на нее роли в «Поговори с ней», «Коже, в которой я живу» и сама работа с Педро повлияли очень сильно. «Я хочу продолжать выбирать проекты, над которыми я буду работать, как это делала раньше. Но я должна быть осторожной в своем выборе, чтобы не отклониться от намеченного пути. Мне повезло, что я могу выбирать, ведь вокруг так много талантливых актеров без предложений», - говорит Анайя.

http://www.km.ru/kino....dlozhil
 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 21.09.2011, 08:43 | Сообщение # 19
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Эта кожа тебе к лицу
Новый, совсем уже невероятный по интриге фильм испанского гранда Педро Альмодовара


На сайте фильма Альмодовара «Кожа, в которой я живу» с ходу бросается в глаза уведомление, что сюжет содержит в себе поворот, который ни в коем случае нельзя выдавать. Тоже мне удивили! А какой фильм Альмодовара подобных поворотов не содержит? Но «Кожа, в которой я живу» — что-то действительно запредельно феерическое, хотя, строго говоря, смешивает те же жанры, которые Альмодовар смешивал всегда: трагедию, фарс, китч, триллер и мелодраму.

«Кожа, в которой я живу» — первый за двадцать с лишним лет совместный проект Альмодовара с Антонио Бандерасом, который не снимался у него после «Свяжи меня!». И можно сказать, это идеальный фильм Альмодовара, который, вероятнее всего, успокоит его поклонников, слегка разочарованных предыдущими «Разомкнутыми объятиями», выпущенными два года назад. Во всяком случае, в англоязычном фейсбуке после недавней премьеры фильма в Великобритании сплошные и непомерные восторги.

В конце 90-х у Альмодовара начался персональный ренессанс. Он подряд снял четыре фильма, которые можно считать лучшими в его творчестве (добавив к ним более ранних «Женщин на грани нервного срыва»): «Все о моей матери», «Поговори с ней», «Дурное воспитание» и «Возвращение». Почти все они, кроме разве что «Поговори с ней», были при этом картинами очень личными, явно имеющими отношение к собственной судьбе, переживаниям и даже мучениям Альмодовара. На их фоне «Разомкнутые объятия» показались картиной слегка выдохшейся, лишенной привычной для Альмодовара энергии. Казалось, у него начался спад, который он уже переживал в середине 90-х (при том что ни одной слабой картины он и тогда не сотворил).

В «Коже» с энергией все более чем в порядке. Просто-таки адреналин-драйв. И конечно, это фирменный фильм Альмодовара в том смысле, о котором мы уже упомянули: он во всех смыслах безудержный. Нельзя, говорите, выдавать его сюжетный поворот? Да в нем двадцать пять сюжетных поворотов, которые нельзя выдавать! На киноманском сайте www.imdb.com фильмы среди прочего характеризуют с помощью ключевых слов. Вот лишь некоторые из таких слов, которые, по мнению сайта, важны для «Кожи, в которой я живу»: пластическая хирургия, генетический эксперимент, изнасилование, трансгендер, брызги крови, видеоподглядывание, самоубийство жены, флешбэки, самоубийство дочери, смена пола, пересадка тканей, йога, перерезание горла, курение опиума, разрывание одежды, кандалы, грим, месть, человеческая анатомия.

Странно, что в списке отсутствуют многие другие важные слова: похищение, обман, материнский секрет,любовнаяодержимость, брат-преступник, перестрелка, пять трупов. Ах нет, мы нарушили правила — количество трупов в разделе «ключевые слова» обычно не уточняется.

Даже если очень хотелось бы напакостить зрителю и не только выдать все тайны, но и подробно пересказать фабулу фильма, сделать это было бы нереально. Чтобы подробно изложить все перипетии «Кожи», потребуется как минимум неделя работы и примерно две газетные страницы, заполненные убористым шрифтом. При том что фильм длится всего около двух незаметных часов.

Расскажу только самое общее. Герой «Кожи, в которой я живу» (его, понятно, и играет Бандерас) — хирург-гений. Он зачем-то держит взаперти в своем роскошном доме красивую девушку, над которой ставит пластические эксперименты, пытаясь довести ее до совершенства (на роль девушки некогда планировалась Пенелопа Крус, но в итоге ее изобразила Елена Анайя). В частности, он облачает ее в изобретенную им искусственную кожу, которая делает человека неуязвимым даже перед огнем. Суть странных отношений любви-ненависти между хирургом и его пленницей прояснится не сразу. Это и есть тот самый главный поворот сюжета, который безусловно вызовет у многих зрителей культурный шок.

«Кожа, в которой я живу» — это обожаемый Альмодоваром испано-мексикано-аргентинский мелодраматический абсурд, доведенный до уровня самого что ни на есть высокого искусства. Несмотря на ироничность фильма, в его основе — живые эмоции и настоящие трагедии. При этом любопытно, что это — при всех пяти трупах — фильм с хеппи-эндом. Интересно, в какой момент вы догадаетесь, в чем будет его суть (хеппи-энд небывалый), и догадаетесь ли вообще? Я горжусь, что умудрился догадаться примерно минут за десять до финальных титров.

Небывалый хеппи-энд позволяет понять то, что в общем-то и раньше могло прийти на ум. Было всегда ясно, что Альмодовар — либерал, что он гуманист. Но именно «Кожа» помогает сделать вывод, что он — при всей любви к эпатажу и необузданным страстям, при всей раскрепощенности его героев, при всей дикости его литературных и киносюжетов для неподготовленного зрителя — был и остается очень большим моралистом. Достается в фильме тем, кому должно было достаться. Расплачиваются те, кто должен был расплатиться. А вот те, кто совершил грех, но искупил его страданием и нашел душевные силы преодолеть себя и роковую ситуацию, те и находят в результате свое счастье.

Юрий Гладильщиков, 21 сентября, «Московские новости» № 123
http://mn.ru/newspaper_culture/20110921/305073483.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 22.09.2011, 08:45 | Сообщение # 20
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
7 вопросов Антонио Бандерасу
киноактеру
О маньяках и кризисе


22 сентября в российский прокат выходит «Кожа, в которой я живу» — 22-й фильм Педро Альмодовара и его шестая работа с Антонио Бандерасом. Именно Альмодовар открыл и прославил его в 80-е, но уже в начале 90-х Бандерас уехал из Испании в Голливуд и перестал сниматься на родине. В «Коже» режиссер и актер снова объединились и вернулись к своим корням — к эпохе сумасшедших постфранкистских 80-х, когда вышли самые отвязные и провокативные фильмы испанского классика.

1. Спустя двадцать лет вы вновь снялись у Альмодовара. Как это было тогда и как сейчас?

- Ничего не изменилось! И тогда, и сейчас люди изумлены, они не знают, как реагировать и как определить то, что они видят. Помню, тогда они говорили: «У этого режиссера нет будущего, у такого кино нет будущего». Им нужно было время, чтобы переварить увиденное. И сейчас Педро вызывает такие же эмоции.

2. Неужели Альмодовар совсем не изменился?

- В работе он стал более сложным, серьезным и глубоким. Но и более минималистичным: с точки зрения формы ему нужно совсем немного. Японец просто! Я его так и называл во время съемок.

3. Каково это — играть маньяка (герой Бандераса — хирург-психопат. — «РР»)? Вы как-то готовились?

- Когда мы начинали снимать, как раз случилась эта история в Австрии (речь идет о Йозефе Фритцле, который 24 года держал в подвале и насиловал собственную дочь. — «РР»). Мы много обсуждали ее, и я нашел ключ к своему персонажу. Это люди, которые испытывают неприязнь ко всему вокруг. Просто не чувствуют чужой боли, и все. При этом они ведут себя идеально. Когда журналисты опрашивают их соседей, те говорят: «Да он же отличный парень, каждое утро ходит в церковь, спрашивает, как дела, переводит старушек через улицу». А потом он убивает двенадцать человек, расчленяет их и кладет в холодильник.

4. Вы сказали, что согласны в принципе на любую роль. То есть вы полагаетесь на чистое мастерство?

- Ага, мне уже пятьдесят, у меня богатый опыт! (Смеется.) На самом деле все зависит от персонажа — от того, можешь ли ты его оправдать. Моему герою в «Коже» надо вскрыть себя, тьму внутри себя. Он — эгоманьяк, который ради всеобщего признания готов на все и начинает считать себя богом.

- Стремление к идеалу делает нас фашистами. Через двадцать пять лет люди научатся продлевать себе молодость и жить до ста лет. Но кто будет за это платить? Это же дискриминация: если ты можешь платить, ты будешь жить долго, если не можешь — умрешь уже завтра. При этом нас будет двадцать миллиардов. И что с этим делать? Какое социальное страхование с этим справится? У меня есть ощущение, что мы приближаемся к концу.

5. Вы же известный социалист. Может, это мы к революции приближаемся?

- Я был на съемках в Тунисе во время их революции. Все хотят так думать: «Это все из-за диктатуры и отсутствия демократии». Но это протест вообще против правительства, которое может сделать с тобой все что угодно, и ты это проглотишь. После кризиса стало понятно, что мы не можем вернуться к прежней системе, когда ты хочешь купить дом за 35 000 евро, приходишь взять кредит в банке, и тебе говорят: «Возьмите лучше 85 000, вам же нужны еще деньги на ковры и мебель!» А потом этот ковер у тебя же выдергивают из-под ног — и все, приехали.

6. И все же к чему мы двигаемся, раз обратной дороги нет?

- Появится какая-то новая система, у которой пока нет названия. Но за нее придется заплатить гигантскую цену, и мы уже платим.

7. Скажите что-нибудь позитивное напоследок.

- Ну, вот дети — они намного умнее нас. Знаете, переработка отходов появилась в моем доме только благодаря моим детям. Они приходят из школы и говорят: «Нет, папа, так не пойдет. Вот этот мешок для пластика, этот — для бумаги, а этот — для органических материалов». И не дай бог я их перепутаю! (Смеется.)

Евгений Гусятинский, 19 сентября 2011
http://www.rusrep.ru/article/2011/09/19/7q_banderas/
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 22.09.2011, 08:45 | Сообщение # 21
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Антонио Бандерас: Не считаю свое богатство грехом!
Испанский секс-символ дал эксклюзивное интервью «КП» перед премьерой фильма Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу»


Впервые об этой картине я услышал от самого Бандераса в Каннах в далеком 2002 году: «Мы обсуждаем с Педро возможность новой совместной работы. Это будет экранизация французского романа «Тарантул». Потрясающая история!»

- Если кто-то мог ее снять, то только Педро! - продолжает Бандерас 9 лет спустя в тех же Каннах. Как настоящий испанец, он тараторит без умолку. Вставить слово не представляется возможным. - С той встречи прошло много времени, и я уже решил, что фильма не будет. Но полтора года назад мы встретились с Педро в Нью-Йорке, было холодно, шел снег, он залез ко мне в машину и сказал: «Время пришло!» И я немедленно согласился.

Герой Антонио в «Коже, в которой я живу» - знаменитый пластический хирург. Не совсем разобравшись в том, что случилось с его дочерью однажды на вечеринке, он похищает парня, с которым она немного потискалась в кустах. После чего насильственным хирургическим путем превращает того... в женщину, в которую потом благополучно влюбляется.

«Публика будет в шоке»

- Это было очень освежающе - вновь поработать с Педро! Я как будто вернулся в 1989 год, когда мы работали с ним в Испании в последний раз (на картине «Свяжи меня». - С. Т.). Не скрою, я был озабочен тем, как сложатся наши отношения после стольких лет. Но за это время он стал еще более уверенным и глубоким режиссером, а его стиль - более сложным, строгим и минималистским. Педро не идет на поводу у зрителей, давая им то, чего они от него ждут, скорее он раздвигает границы своего искусства. Кто-то, посмотрев этот фильм в Каннах, сказал, что это новый Альмодовар. Я бы сказал, что этот Альмодовар уже больше, чем Альмодовар. Он бесстрашно движется вперед и всех нас за собой тащит. И я благодарен ему за это, как и за все, что он сделал для меня в начале моей актерской карьеры.

Конечно, в Голливуде работают совершенно по-другому. В центре всего там находятся деньги, а кино - это продукт, который должен быть готов к употреблению. Поэтому возвращение к другому типу кино было для меня огромным подарком. Это не значит, что мне было легко. С Альмодоваром работать трудно. И слава богу! Он не облегчает жизнь актерам. Наоборот, он очень требователен. Я переработал с массой режиссеров, но такой точности, такого погружения в нюансы не видел ни у кого. Его фильмы трудно квалифицировать. Я вспоминаю, какой фурор производили наши с ним ранние ленты. Люди поначалу просто не знали, как к ним относиться, а сейчас они стали классикой европейского кино. Так же будет и с новой картиной. Поначалу публика будет в шоке. Зрители будут поглядывать друг на друга в недоумении: как же на все это реагировать? Что это за помесь Шекспира с «мыльной оперой» такая? Но потом все станет на место...

Лично мне понравилось, что он все смешал. Я думал, что история будет рассказана более линейно. Но повествование развивается таким образом, что зритель не уверен в том, что происходит. Альмодовар подсаживает нас на иглу, заражает интересом к этой истории, переворачивает ее несколько раз с ног на голову. Если не знать центральный сюжетный мотив - перемену пола...

- Как же не знать, если вы мне о нем еще 9 лет назад рассказали!

- И Педро меня, между прочим, тогда за это чуть не убил! Жалко, что нет «людей в черном», которые могли бы стереть из памяти все, что вы слышали об этом фильме! Зритель должен войти в него легко, как в воду.

Монстра не вышло

- Реальные пластические хирурги пока еще не умеют делать вещи, которые легко творит в фильме ваш персонаж.

- В картине есть элементы научной фантастики. Лица пересаживают уже сейчас, но сделать из мужчины настолько красивую женщину, как у нас, сегодня действительно невозможно. Но ситуация может измениться через 25 - 30 лет! А пока нужно принять условия игры, которые предлагает нам Педро. Он не хотел делать из меня монстра. Сам бы я, как и другие актеры, неизбежно пошел бы в этом направлении, ведь в руках был такой выигрышный материал! Можно было бы такого Франкенштейна забабахать! Но Педро мне строго-настрого это запретил. Он потребовал играть очень экономно, обходясь минимальными средствами, контролируя каждую эмоцию. Никаких подмигиваний зрителю: «Посмотрите, как я играю монстра!» Разумеется, поначалу это было сложно: у меня же театральное воспитание! А Педро говорил: «Ты должен делать вагинопластию с таким видом, как будто выписываешь аспирин!» И все это на полном серьезе. Фильм так сложно закручен, что сделать главного героя каким-то чокнутым докторишкой было смерти подобно. Но мне казалось, что персонаж получается каким плоским. «Ты должен поверить мне, увидишь потом, что я был прав», - настаивал Альмодовар. Работать с ним - это акт веры, в этом есть что-то религиозное: нужно закрыть глаза и слепо верить. Я никому так не верил и не доверял на протяжении всей моей актерской карьеры.

- «Кожа, в которой я живу» - еще и жесткая социальная критика тотального распространения пластической хирургии.

- Красота в наши дни стала чем-то чрезмерно важным. Стареть стало страшно. Женщины, переходящие 40-летний рубеж, впадают в депрессию. Им приходится тяжелее всего. Налицо дискриминация людей по возрасту, все хотят быть молодыми. Лет через 25 - 30, возможно, научные открытия позволят нам жить по 170 - 200 лет. Но возникнут моральные проблемы. Кто будет в состоянии купить это «бессмертие»? Это будет означать еще один вид дискриминации: богатые будут жить, а бедные - умирать. А демографические проблемы? Если умирать будут меньше, то на сколько хватит природных ресурсов? Мы стоим на пороге новой эпохи, но пока еще не знаем какой. И это, пожалуй, самое опасное. Мой герой - ученый, он находится в поиске совершенства. Месть за дочь - всего лишь оправдание его потаенных импульсов, ведь он изображает из себя Бога! Мы знаем из истории, что эти поиски легко оборачиваются фашизмом: сколько народу убивали в поисках идеала! В конце фильма может показаться, что он влюбляется в девушку, которая вышла из-под его ножа. Но нет! Он влюблен в свой шедевр, а значит, в самого себя. Он эгоманьяк. Настоящий хорошо одетый, приятный на вид монстр. Кажется, в Австрии жил маньяк, убивший 70 человек и хранивший их куски в холодильнике. Прелестнее не было человека: он и в церковь ходил, и со всеми здоровался... Мы живем в обществе лицемерия, где видимость и сущность практически не пересекаются.

«Я не чувствую вины за то, что разбогател»


- Вы как раз из тех богачей, кто будет в состоянии купить себе «вечную жизнь».

- Но родился-то я небогатым! Это случайно все получилось. В 31 год мне нечем было платить за квартиру! Вот я и начал сниматься в Голливуде - только потому, что там много платили! Я не чувствую вины за то, что разбогател. Да, я вырос в иудео-христианском обществе, богатство в нем не в чести, но я не собираюсь ни в чем каяться. Я не считаю это грехом или болезнью. Я стараюсь жить хорошо, но прекрасно понимаю, что это совсем другая жизнь. Когда мне было 22 - 23 года, я жил в Мадриде и за гроши снимался в фильмах Альмодовара. И был счастлив! Хотя у меня не было ничего - ни машины, ни денег, ничего. Счастье и радость жизни деньгами не определяются. Не подумайте, что я жалуюсь. У меня нет на это права. Жаловаться может человек, который весь день работает на стройке и получает за это гроши. Я не жалуюсь, но у всего есть своя цена. Надо платить за все, чего удается достичь в жизни. Я, например, иногда мечтаю стать невидимкой - пройтись по улице, но я не могу этого сделать. Нужно быть ужасным эгоцентристом, чтобы получать от этого удовольствие! Я полностью забыл о радостях нормальной жизни, которые когда-то у меня были... Слава богу, что у меня есть жена. Она как-то смягчает все эти трудности.

- К вопросу о «вечной жизни»: в свои 51 вы прекрасно выглядите.

- На что это вы намекаете? Нет, я не делал подтяжек! (Смеется.) А если серьезно, то я пью белый чай по утрам. В большом количестве. И чувствую себя лучше, чем в 20 лет! Надо по дереву постучать - никогда не знаешь, что может случиться. Вдруг через пару лет я превращусь в развалину? Но, думаю, все идет от мозгов. Я сознательно решил быть активным и постоянно работать - отсюда весь драйв, ощущение полной жизни и контакта с реальностью. Я не пассивный человек, впрочем, вы, наверное, это уже поняли. Рассиживаться не по мне. Но вот недавно я прочел статью об исследованиях на тему «Представители каких профессий живут дольше всех?». Знаете кто? Писатели! Которые всю жизнь сидят дома, не посещают спортзал и литрами пьют виски. Меня это очень насторожило.

- Не пора ли вам написать книгу?

- Вот только куплю печатную машинку и бутылку виски побольше.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Антонио БАНДЕРАС родился 10 августа 1960 года в андалусийском городе Малаге. Отец - полицейский, мама - учительница. Хотел стать профессиональным футболистом, но мечту пришлось оставить после того, как в 14 лет сломал ногу. В 19 лет перебрался в Мадрид и стал членом Национального театра Испании, где его и приметил Педро Альмодовар, в фильмах которого Бандерас прославился на весь мир, подготовив себе почву для переезда в Голливуд. В 1996 году женился на американской актрисе Мелани Гриффит. В том же году родилась их дочь Стелла Бандерас.


Стас ТЫРКИН — 22.09.2011
http://www.kp.ru/daily/25758.3/2743108/
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 22.09.2011, 08:46 | Сообщение # 22
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Чужое лицо Педро Альмодовара
В российский прокат выходит панегирик женскому телу – фильм «Кожа, в которой я живу»


Ценитель женской красоты, популярный испанский режиссер и менее известный музыкант Педро Альмодовар снял картину «Кожа, в которой я живу». Лента повествует о талантливом пластическом хирурге докторе Ледгарде (Антонио Бандерас). Его семья погибла, а исследования по созданию новой, более совершенной кожи для человека попросили прекратить. Однако хирург оказался не так прост: в одной из комнат он держит взаперти очаровательную женщину (Елена Анайя), которая как-то причастна к изнасилованию дочери Ледгарда.

В основу фильма «Кожа, в которой я живу» лег роман Тьерри Жонке «Тарантул». Примечательно, что книгу француза взялся экранизировать испанец. Напряженный психологический триллер в исполнении Альмодовара превратился в мрачный карнавал с сюжетом в лучших традициях бразильского сериала. Охотник скрывается под маской жертвы, ненависть притворяется любовью, а женщина может оказаться мужчиной. События картины развиваются то медленно и плавно, то переходят на галоп – огромные куски повествования быстро раскрываются через красочные флешбэки. Воспоминания героев у испанского режиссера играют немаловажную роль. Момент откровения всегда наступает в периоды эмоционального спада, когда напряженный эпизод картины сменяется неспешным повествованием. В такие моменты Альмодовар и вводит психологически давящий флешбэк. Грамотное чередование сцен превращает сюжет в сеть, в центре которой своих жертв поджидает то ли Ледгард, то ли его пленница. Но даже актерская игра Бандераса и Анайи не помешала украсть фильм у артистов настоящему пауку.

Этот тарантул – новый Педро Альмодовар, который держит зрителя в напряжении на протяжении двух часов. Некоторые сцены по уровню внезапно возникающего дискомфорта, а то и страха, напоминают о мастере саспенса – Альфреде Хичкоке. Однако таких моментов немного. Игра на территории психологического триллера не заставила Альмодовара отказаться от излюбленных приемов и узнаваемой стилистики. И именно стиль – главное отличие фильма от книги. Роман Тьерри Жонке сам по себе готовый сценарий: манера подачи текста, интересный сюжет, – но приемы и описания, встречающиеся в книге, не вписываются в творчество Альмодовара. Поэтому написанный испанцем сценарий имеет множество разночтений с текстом «Тарантула», но в случае «Кожи, в которой я живу» – это большой плюс. Режиссер снимал не полноценный психологический триллер, а фильм Педро Альмодовара. И его почерк в картине по-прежнему превалирует над случайными перекличками с сериалом «Декстер» и романом Кобо Абэ «Чужое лицо», по которому снял одноименный фильм японский режиссер Хироси Тэсигахара. С ними испанскую ленту роднит тема маски, перемены личности, но на этом все общее у них заканчивается. Даже сходство с «Тарантулом» у «Кожи» порой становится формальным. Там, где у Жонке реализм и грубая естественность, у Альмодовара – стерильность и хирургическая аккуратность. В фильме, как при удачной операции, нет ни одного лишнего надреза или напрасно пролитой капли крови. Испанский режиссер не брезгует ни насилием, ни сценами сексуального характера, но делает это умеренно и к месту. Лишь несколько раз перегибает палку, но это, опять же, в его стиле.

Придумав новую форму, выбрав немного непривычный жанр, Педро Альмодовар снял чисто свое кино. Вновь с неподдельным вниманием к слабому полу: к строгим и немолодым матерям, любящим сыновей, к эмоциональным, переменчивым и трогательным женщинам, к нервным и пугливым девушкам. Он с теплом описывает не только их характеры, но и тела, движения. Они грациозны, ходят, будто танцуют замедленное танго, а кадр выстраивается так, чтобы подчеркнуть плавность движений. На крупном плане или проезде камеры главная героиня выглядит красиво и женственно, при этом не пошло. Не случайно в доме Ледгарда на стенах висят картины с обнаженной женской натурой – они восхваляют, а не выставляют напоказ. Роль первой мужской скрипки в женском ансамбле испанец доверил земляку – Антонио Бандерасу. В этой картине они вновь встретились на съемочной площадке после перерыва в 21 год. Именно Альмодовар открыл актеру дорогу в большое кино в далеком 1982 году. Спустя почти тридцать лет он, возможно, открыл большому кино не только другого Бандераса, но и иного Альмодовара.

2011-09-22 / Алексей Филиппов
http://www.ng.ru/cinematograph/2011-09-22/8_almodovar.html
 
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 24.09.2011, 22:24 | Сообщение # 23
Группа: Администраторы
Сообщений: 3116
Статус: Offline
Очень рад, что сходили мы на этого нового Альмодовара, хоть и было нас немного. Рад, что снова не читал ничего о фильме заранее, воспринимая его с чистого листа. И не рад, что эта «Кожа» мне скорее не понравилась… Увы, но на сей раз режиссёру, на мой взгляд, изменила его пресимпатичнейшая способность прописывать сценарии ювелирно, сосредоточивая миллион деталей и сюжетных перипетий на единицу экранного времени. Потому и чуствовались определённые нестыковки в действии, обозначенному жанру триллера не хватало напряжения, чуть поугас искромётный юмор Дона Педро и просто становилось скучно. Тем не менее, посмотреть это творение испанца (да-да, именно творение) всё-таки посоветую, тк, несмотря на очевидные минусы, режиссёр находится в своей стихии и в который уже раз объясняется в любви Женщине, неземную красоту которой он холит и лелеит своими невероятными крупными планами, доставляя зрителю невероятное наслаждение.
 
Ольга_ПодопригораДата: Суббота, 24.09.2011, 22:54 | Сообщение # 24
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Спасибо всем за этот выход "в свет" =) Тем более на любимейшего Альмодовара!

Мне фильм вовсе не показался скучным. Я, конечно, согласна, что в этот раз были видны явные недочеты (хотя некрасиво звучит как-то), нестыковки, однако, в общем и целом фильм скорее понравился, чем нет. Да, это не "поговори с ней", но это все равно красота и стиль, которые идут из фильма в фильм и меняются, преображаются, оставаясь как бы прежними! Шикарные крупные планы (я это говорила и во время фильма), шикарные цвета, отличные актеры! Я получила огромное удовольствие от просмотра!
 
Маша_СочневаДата: Суббота, 24.09.2011, 22:59 | Сообщение # 25
Группа: Друзья
Сообщений: 8
Статус: Offline
Прочитала рецензии на фильм, честно говоря, Америку они там не открывают, и воды в них столько же много, сколь и в пространных высказываниях людей, которые не разбираются в какой-либо теме. В большинстве своем они лишь описывают действия фильма, не стараясь вникнуть в его суть. Хотя, наверное, это действительно всего лишь история, исповедь режиссера и писателя. Безумно красивая, кстати. Я ни на секунду на отрывала взгляд от экрана, хотя заметила некоторые "провалы" в сюжете. Если честно, меня привлекает именно картина, создаваемая Альмодоваром, а именно цвета. И все это великолепно ложится на текст и действие на экране. Мне скорее понравилось, чем не понравилось.

Сообщение отредактировал Маша_Сочнева - Суббота, 24.09.2011, 23:00
 
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 24.09.2011, 23:37 | Сообщение # 26
Группа: Администраторы
Сообщений: 3116
Статус: Offline
Машенька, …
1. А рецензии должны открывать Америку?
2. Что конкретно Вы называете водой в тех высказываниях, что прочитали?
3. Можно ли говорить, что история безумно красивая, если в ней Вы замечаете некоторые «провалы»?
 
Маша_СочневаДата: Воскресенье, 25.09.2011, 01:39 | Сообщение # 27
Группа: Друзья
Сообщений: 8
Статус: Offline
1. Рецензии должны хотя бы попытаться открыть в фильме то, что может быть не увидел зритель. Сугубо личное мнение.

2. Пересказ действий в картине, подправленный красивыми эпитетами нужен, но в моем понимании, в рецензии ненавязчиво и аккуратно должно быть свое аргументированное мнение о картине. Опять же сугубо личное мнение человека, который читал в основном рецензии на пьесы.)))

3. Оговорюсь, что словосочетание "безумно красивая" относилось к операторской работе, работе костюмеров и монтажеров. Сценарную работу я не имела ввиду. Хотя и она хороша, но, по моему мнению, не без огрех.
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.09.2011, 17:04 | Сообщение # 28
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Разгаданная кожа
В прокат выходит триллер Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу»


В прокат выходит «Кожа, в которой я живу» — патологический триллер Педро Альмодовара с Антонио Бандерасом в роли пластического хирурга с проблемами.

Несколько лет назад жена гения пластической хирургии Роберто (Антонио Бандерас) сгорела в автокатастрофе и он потратил годы на создание искусственной кожи, которая не боится огня, а заодно защищает и от комаров. Поскольку достичь успеха можно было, только презрев медицинскую этику, Роберто работал в обстановке повышенной секретности. Теперь же, сидя на диване, он разглядывает главный элемент своей тайны: на экран огромного телевизора транслируется жизнь запертой в одной из комнат дома молодой женщины (Елена Анайа). Та, когда не занимается йогой и не рвет в клочья платья, либо спит обнаженная на кровати, либо лежит на ней же в облегающем трико, с книгой в руке. Тело ее принимает позы, в которых застыли нагие модели на полотнах, украшающих стены дома-клиники.

Нагромождение патологических связей в романе «Тарантул» француза Тьерри Жонке идеально вписалось в художественный мир Педро Альмодовара, который вдобавок изрядно перекроил первоисточник при написании сценария.

В рамках какой-никакой нормы триллер про современного Пигмалиона не удерживается и тридцати минут: на пороге дома появляется мужик в костюме тигра и со словами «Мама, это я» снимает штаны.


С этого момента и без того странный триллер про мрачного доктора и трансгенетику стремительно и необратимо мутирует в порождение, которому и названия нет. Так, кривясь и принимая невообразимые формы, трансформируются жертвы какого-нибудь рокового воздействия, которое превращает парня с улицы в человека-паука. Тем же, правда, путем появляются на свет и монструозные злодеи: что-то в эксперименте идет не так — и вот уже вместо человека с амбициями демиурга перед нами «зеленый гоблин».

Но кому придет в голову ругать Альмодовара за дичь в кадре?


Чего стоит набор фаллоимитаторов, бесстрастно предъявляемый в качестве инструмента самосовершенствования. Или за издевательски бессовестные сюжетные повороты? Количество вскрываемых в «Коже» родственных связей авторы какой-нибудь мыльной оперы растянули бы серий на сто. Всем этим испанец грешил и ранее, за что и был любим. Теперь его подозревают скорее в утрате аутентичного безумия и попытке его сымитировать, скроить по старым лекалам.

Только ставить медицинские диагнозы художникам — дурной тон. Тем более что во вселенной Альмодовара равны интерпретатор с психоаналитическим инструментарием и фанат Жана-Поля Готье.

Здесь телеэкран на стене — еще одна картина в ряду подобных, а за каждым актом насилия стоят преступления, ошибки и секреты прошлого.

Здесь все люди ненормальны – и те, что носят отличный костюм, будут побезумнее одетых тиграми. Здесь дважды заключенная пленница — помимо комнаты темницей может служить и собственная плоть — рисует на стенах обнаженные женские тела с домиками вместо голов и держится за фразу инструктора по йоге про то, что внутри каждого можно устроить убежище, где никто не достанет. Хочешь — гадай, что происходит в домике, где прячется автор. Хочешь — любуйся пластикой актрисы Елены Анайи, по-дизайнерски вписанной в интерьер.

ТЕКСТ: Владимир Лященко — 22.09.11 17:03 —
http://gazeta.ru/culture/2011/09/22/a_3777853.shtml
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.09.2011, 17:05 | Сообщение # 29
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«Кожа, в которой я живу»
Альмодовар впервые снял научную фантастику, но остался Альмодоваром


«Кожа, в которой я живу» пронизана жгучей страстью к кинематографу и искусству — тем самым огнем, которого так не хватало в последних работах режиссера. Из романа Тьерри Жонке «Тарантул» — смеси упрощенных «Осиной фабрики» Иэна Бэнкса и «Коллекционера» Фаулза — Педро Альмодовар ухитрился сделать сногсшибательную мыльно-оперную научную фантастику. Оксюморон, но на то он и Альмодовар.

Гений пластической хирургии Роберт Ледгард (Антонио Бандерас играет как будто повзрослевшего безумца из «Свяжи меня») изобретает новую прочную кожу, которой не страшны ни укусы насекомых, ни огонь. Поскольку в деле замешан запрещенный трансгенез, открытию не позволяют выйти за пределы дома хирурга. Такое неуважение задело бы любое научное сознание, но не сознание доктора Роберта Ледгарда, которое из-за некоторых обстоятельств в прошлом вообще сложно уже чем-либо задеть. В доме доктора помимо обслуживающего персонала живет красавица Вера (Елена Анайа), которая пребывает в полной изоляции от мира. Вера занимается йогой, рисует на стенах узоры из дат и женских фигур, создает мини-скульптуры из подручных средств и периодически пытается либо сбежать, либо себя покалечить. Приходя с работы, Роберт часто наблюдает за Верой через камеры слежения. Женщина возлежит на своем ложе, как Венера Веласкеса, и Роберт любуется ей, как создатель собственным творением. Когда выясняется, что у него есть на это все основания, начинается полный Альмодовар.

Каждая рецензия на «Кожу» рано или поздно упирается в то, что пересказывать сюжет — преступление, потому что фильм сам нашпигован преступлениями, о которых зрителям надлежит узнать только строго в определенный момент. Не раньше. Часть из них происходит в настоящем, часть — в прошлом, часть — на бытовом уровне, часть — на извращенно-научном. Закрученный сюжет с флешбэками, постепенно объясняющими, что к чему, Альмодовар во многом позаимствовал у Тьерри Жонке. Как ни странно, от книги он оставил больше, чем можно было ожидать: и злого гения-врача, и автокатастрофу с психбольницей, и человека как подопытного кролика, и мотив мести. Отчасти сохранена даже структура. Но «Тарантул» стал для Альмодовара скорее схемой, по которой режиссер создал свою яркую испанскую шаль. А вот нити он использовал как всегда по своему вкусу, то есть совершенно разные и при других условиях вроде бы несочетающиеся. Так в «Коже» следы старых добрых триллеров, легенд о Франкенштейне и его прототипе Пигмалионе переплелись с сериальными страстями и отсылками к современному искусству и дизайну.

Сообщение о том, что Альмодовар снял научную фантастику — само по себе из области фантастики. В довесок к этому нонсенсу прилагался тот факт, что режиссер вдохновлялся фильмами Фрица Ланга: представить себе Альмодовара молчащим аскетом — выше киноманских способностей, но поначалу он всерьез подумывал о немой черно-белой картине. Однако от такой радикальности режиссер впоследствии отказался, цвет и звук решил не изымать, а ланговские картины, наряду с «Глазами без лица» Жоржа Франжю и «Вторжением похитителей тел» Дона Сигела, использовал исключительно в качестве жанровых ориентиров.

Судя по тому, что во всех интервью режиссер рассуждает о возможных последствиях трансгенеза и о человеческой сущности, которая любое открытие извратит в своих корыстных целях, этическая сторона научного прогресса его действительно волнует. Но все-таки не больше, чем искусство, которому в фильме уделено главное место. Образ Веры Альмодовар создавал под влиянием творчества французско-американского скульптора Луизы Буржуа, борца за установление женской самоидентичности. С ее постоянными темами травматического детства, сексуальности, искажения тела, боли и отчуждения, которые прописаны и в «Коже», Буржуа стала практически косвенным соавтором фильма. Изогнутая поза, которую часто принимает Вера, напоминает форму «Арки истерии» Буржуа, рисунки на стене дублируют ее женщин с домами вместо голов, а тряпичные безликие куклы, все время мелькающие в кадре, на самом деле — поздние работы скульптора, от которых веет бессилием и отчаяньем. Но главное, что взял Альмодовар у Луиз Буржуа, — образ клетки. Тела-клетки, внутри которой человек обязан всю жизнь метаться, и памяти-клетки, за чьи пределы он не в силах выйти. Четыре стены, в которых вынуждена проводить свои дни Вера, и ее новая кожа тождественны замкнутости пространства памяти, в котором обречен жить хирург. Именно в клетке рождается искусство как способ временного побега. И в этом смысле Роберт — такой же пленник и такой же художник, как и Вера.

В отличие от романа, в котором «Галатея» остается связанной со своим «Пигмалионом», в фильме арт-объект Роберта Ледгарда обретает самостоятельность и в итоге становится сильнее создателя. У Альмодовара не могло быть иначе. Феминность, которой режиссер поет оды в каждом своем фильме, должна была восторжествовать и в этот раз.

Анна Меликова • 23/09/2011
http://www.openspace.ru/cinema/events/details/30436/?expand=yes#expand
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.09.2011, 17:05 | Сообщение # 30
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
«Кожа, в которой я живу»: Антонио Бандерас режет хладнокровно

На экраны вышел новый фильм Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу» – история пластического хирурга, наделенного крайне пластичной психикой и бесконечной изобретательностью по части искусства резать по живому. Словом, теми ключевыми чертами, которые всегда определяли характер и дух самого альмодоваровского кинематографа.

Врач от Бога Роберт Ледгар (Антонио Бандерас) заходит в своих научных экспериментах на территорию, отписанную законами биоэтики дьяволу, – прибегнув к генной инженерии, изобретает искусственную кожу: на вид и ощупь человеческую, но куда более прочную и абсолютно устойчивую к укусам опасных насекомых. Несмотря на восторг медицинской общественности, которой Ледгар демонстрирует разработку, руководство запрещает ему мучить почем зря лабораторных мышей и наказывает свернуть безнравственный проект. Хирург почти сразу и легко соглашается – к великому удивлению коллег, которые, конечно, не знают, что замкнуто живущий после гибели жены и дочери Ледгар держит в плену своего дома в Толедо совсем не мышей, а прекрасную девушку Веру (Елена Анайа), у которой лицо его давно умершей супруги и… самая прекрасная в мире кожа.

Взяв за основу мрачный роман француза Тьерри Жонке «Тарантул», Педро Альмодовар девять раз подряд переписывал сценарий задуманного девять лет назад фильма. Итогом этих превращений должен был стать идеальный триллер в лучших традициях старой хичкоковско-арджентовской школы – с той оговоркой, что психологический (или психиатрический) элемент обещал, по замыслу режиссера, преобладать над криминальным. На деле Альмодовар оказался верен всегдашнему себе. «Кожа, в которой я живу» стала торжеством жанрового эклектизма: триллер, нуар и детектив превращаются в футуристическую драму, которая оборачивается то сентиментальной притчей, то иронической комедией. Вечная переменчивость, и прежде являвшаяся центром драматургического движения в кино Альмодовара, здесь словно бы становится намеренным методом. Взаимные трансформации и смешения генетического и гендерного, мужского и женского, искусственного и природного выступают фоном для развития завязанного на любви, мести и убийстве сюжета – однако в какой-то момент неизбежно затмевают его. Удивительно, но при всем своем объективном безумии сюжет этот излагается Альмодоваром с невиданной прежде обстоятельностью и строгостью и с какого-то момента совершенно перестает восприниматься как ирреальный.

В стилистическом отношении, не в пример жанровому, «Кожа» отличается редкой цельностью – на смену привычному для Альмодовара буйству красок приходит едва ли не минимализм. Цветосветовые изыскания режиссера, его оператора Хосе Луиса Алькайне и кутюрье Жана-Поля Готье, одевшего героиню актрисы Анайи в телесного цвета трико, оборачиваются выбором самых что ни на есть классических тоновых сочетаний и отказом от привычных для Альмодовара насыщенных до ядовитости оттенков. Что до тона самого повествования, то и его отличает сдержанность и даже некоторая горечь (опять-таки – не ядовитость): в «Коже» Альмодовар предпочитает почти ничего не проговаривать устами своих персонажей (оставив эту возможность разве что героине Марисы Паредес, матери и экономке безумного хирурга, по совместительству «тюремщице» Веры) – он предлагает читать по лицам. Акцент при этом делается не на губах (по которым в фильмах Альмодовара куда больше удается прочесть в тот момент, когда герои молчат), а на глазах. Взгляды вообще отвлекают на себя львиную долю зрительского внимания, парадоксальным образом мало сосредотачиваемого здесь на телесности, которая, с одной стороны, заполняет собой всё, а с другой – вызывает лишь холодный медицинский интерес. «Кожа» совершенно лишена эротического очарования – очевидно, намеренно – и не просто чиста в этом смысле, а стерильна.

Такому эффекту в немалой степени способствует игра Антонио Бандераса, в которой не остается решительно ни одного приема, работающего на амплуа героя-любовника. Здесь Бандерас (его, к слову, привел в кино именно Педро Альмодовар, больше двадцати лет назад снимавший актера в «Матадоре», «Законе желания», «Женщинах на грани нервного срыва» и «Свяжи меня») так убедителен в роли бесстрастного и хладнокровного хирурга-маньяка, который давно лишился любых желаний и томлений, словно и впрямь побывал в его шкуре – или коже.

Всесторонняя сдержанность, впрочем, отнюдь не отнимает у альмодоваровского кино ни внутренней энергии, ни ритма. Тонкость здесь в том, что, в отличие от всех предыдущих фильмов режиссера (за исключением, пожалуй, меланхоличных «Разомкнутых объятий» и «Поговори с ней»), «Кожа» не обрушивается на зрителя потоком кипящих страстей, в котором с каким упрямством ни барахтайся, всё равно понесешься по выбранному за тебя течению. Ритм этого кино приходится улавливать самостоятельно, самостоятельно же позволив или не позволив себе следовать за ним. А заденет ли за живое, зависит только от твоей собственной живости и, разумеется, толстокожести.

Ксения Друговейко, «Фонтанка.ру» 25.09.2011 17:13
http://www.fontanka.ru/2011/09/25/031/
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.09.2011, 17:06 | Сообщение # 31
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Педро Альмодовар: «Считаю Бандераса своим младшим братом»

Выдающийся испанский режиссер дал эксклюзивное интервью «КП» перед премьерой своего нового шедевра - «Кожа, в которой я живу»

Его имя давно стало синонимом испанского кино. Когда-то таким синонимом было имя Луиса Бунюэля. Великий сюрреалист наверняка оценил бы новую работу Альмодовара - шокирующую помесь мелодрамы и черной комедии о пластическом хирурге (Антонио Бандерас), насильственно сделавшем вагинопластику взятому им в заложники парню.

МОЙ ДРУГ ФРАНКЕНШТЕЙН

- Вы намеревались снять этот фильм почти 10 лет назад. Почему у вас ушло на него так много времени?

- Мне гораздо легче написать оригинальный сценарий, чем адаптировать для экрана чей-то чужой сюжет (в основе фильма - роман «Тарантула». - С. Т.). В романе меня интересовала только центральная линия, все остальное для фильма не годилось. Можно сказать, что все эти годы я боролся с романом - до тех пор, пока полностью его не забыл, сосредоточившись на рассказе собственной истории. Также было очень трудно добиться правдоподобия образа главного героя - пластического хирурга в исполнении Антонио Бандераса.

Я не хотел делать его гротескным. Наоборот, он должен был вызывать у зрителей оторопь.

- Вы сознательно делали историю современного Франкенштейна (вопреки популярному заблуждению, Франкенштейн - это доктор, а не созданный им монстр. - С. Т.)?

- Когда я писал сценарий, то об этом не думал. И хотя обожаю старый фильм Джеймса Уэйла, никаких отсылок к нему нет. Тем не менее я не могу не признать присутствие Франкенштейна в моей картине. Исполосованная шрамами героиня Елены Анайя - конечно, это новый Франкенштейн. Этот миф очень удобно ложится в контекст фильма.

- После нескольких спокойных фильмов вы снова сняли рискованную картину.

- Я люблю рисковать, но считаю, что риск обязательно должен быть правильно оценен. Я всегда рискую сознательно, осознавая все последствия этого риска. Например, я подумывал о том, чтобы сделать этот фильм немым и черно? белым - из преклонения перед фильмами Фрица Ланга (автор знаменитого фильма «Метрополис». - С. Т.). Но в последний момент решил, что это будет слишком рискованно. А это и без того очень рискованный фильм. В общем, я испугался.

- В вашем кино, пожалуй, не было более несимпатичного персонажа, чем этот герой Бандераса.

- Потому что это образ злоупотребления властью! Под видом занятий наукой его персонаж ставит эксперимент над человеком, полностью меняя его личность. Хуже уже ничего не придумаешь.

Я далек от того, чтобы утверждать, что наука сама по себе является злом. Развитие трансгенной инженерии может привести к искоренению смертельных болезней. Это как электричество. Его можно использовать во благо, а можно при его помощи убивать людей на электрическом стуле. И то и другое - огромные достижения человеческой цивилизации. Проблема лишь в том, что люди - невероятное вместилище зла, они способны употребить во зло любое открытие.

АНТОНИО ВСЕ ТАКОЙ ЖЕ ИГРИВЫЙ

- «Кожа, в которой я живу» - еще и сатира на тему пластической хирургии.

- Она стала знаком нашего времени. Хотя и ее я злом не считаю. Злоупотребляют ею пациенты, а не доктора. В своем стремлении достичь идеала такие люди попадают в порочный круг, что приводит их к гротескным крайностям. Но в самой по себе пластической хирургии нет ничего плохого: с ее помощью можно удалить какой? нибудь уродливый нарост или исправить деформацию, возникшую в результате какого? либо несчастья.

Я даже считаю, что нет ничего ужасного в том, что люди сейчас в массовом порядке хотят продлить молодость. Если косметическая хирургия делает возможным то, что в 60 лет можно выглядеть на 40, - это настоящий прогресс, который я всячески приветствую! 20 лет назад 40? летние выглядели, как сейчас 60-летние! Все, что способно продлить молодость - не только внешнюю, но и эмоциональную, физическую, - это прекрасно.

- Но разгул пластической хирургии отражается и на кино.

- Если дело так дальше пойдет, то невозможно будет снять исторический фильм! Сегодня нельзя сделать такую картину, как «Леопард» Висконти: актрис на возрастные роли уже не найти. Актеров для научно? фантастических фильмов завались, а вот для исторических совсем нет!

Как режиссер я предпочитаю работать с актерами, чьих лиц не коснулись ножи хирургов. Эмоции, которые выражают мои персонажи, должны быть отражены на лицах, несущих на себе печать реального возраста.

- Каково было вновь работать с Бандерасом после 20-летнего перерыва?

- С Антонио мы всегда были очень близки. В 1980-е я считал его членом семьи, своим младшим братом. У нас с ним очень глубокая связь, поэтому и работалось нам легко. Конечно, Антонио повзрослел, и это видно на крупных планах. Он изменился, и все же в нем осталась часть того Антонио, которая жила со мной все эти годы. Он все такой же игривый...

Стас ТЫРКИН — 26.09.2011
http://www.kp.ru/daily/25759.5/2744800/
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.09.2011, 17:06 | Сообщение # 32
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Кожа, в которой я живу /La piel que habito/

Пластический хирург Ледгард (Антонио Бандерас) тяжело переживает потерю любимой жены и дочери. Обе покончили жизнь самоубийством. Уйдя от мирской суеты, доктор проводит эксперименты по созданию искусственной кожи в своем загородном особняке. В качестве подопытного кролика и тайного объекта желаний — красавица Вера (Элена Анайа), кажется, смирившаяся с незавидной судьбой пленницы гениального ученого. Один неприятный инцидент — к домоуправительнице поместья (Мариса Паредес) наведывается находящийся в бегах сынок, — пускает трещину в казалось бы сложившихся отношениях и вскрывает страшные тайны прошлого...

Статус Педро Альмодовара — гордость Испании, живой классик, знаток женской души, олицетворение европейского кино с приставкой арт-, — в какой-то момент сыграл с ним плохую шутку. В каждой новой картине режиссера все мгновенно начинали искать полюбившиеся еще с 80-х мотивы, что, с одной стороны, было вполне закономерно, но с другой — опрометчиво и недальновидно. Очевидно, сама мысль о том, что дон Педро может двинуться в ином направлении (а подобные попытки были предприняты еще в «Дурном воспитании»), если и приходила в голову, то казалась чем-то несбыточным и далеким. В «Коже» испанец решил отмежеваться от весомого багажа прошлых достижений, подойдя к новой для себя теме с дерзостью и напором анархиствующего дебютанта.

Провозгласить полный отказ Альмодовара от излюбленного инструментария было бы преувеличением, но в новом фильме режиссер, без сомнения, открывает для себя и в себе новые территории, пространства, системы координат. Место лучезарного и вечно оптимистичного рассказчика здесь занимает холодный наблюдатель, выучивший на зубок не только «Коллекционера» Фаулза (самая очевидная и бросающаяся в глаза аналогия), но и пару приемов своих куда более радикальных коллег по цеху. В «Коже» нет ни грамма привычной для испанца сентиментальности — светлой, доброй, тягучей, — но есть быстро просчитываемая, но оттого не менее восхитительная многоходовка, отдающая то гробовым смрадом, то философскими медитациями о соотношении мужского и женского, добра и зла, любви и ненависти, безумия и добродетели.

Режиссер Альмодовар, которого, как казалось, все знали от первого до последнего кадра и строчки, смог по-настоящему удивить. Когда за плечами 30 лет славной карьеры такая неожиданность сродни крупной победе. Над собой, стереотипами и, конечно, зрителями. Чему они, зрители, будут только рады.

(с) Станислав Никулин
http://www.kinomania.ru/movies/l/La_piel_que_habito/index.shtml
 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 26.09.2011, 17:07 | Сообщение # 33
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Игорь Сукманов. Кожа, в которой он живет
Фильм Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу»
«Искусство кино» №6-2011


После каннской премьеры «Кожи, в которой я живу» поклонники Педро Альмодовара воспрянули духом. Кто жаждал фирменных альмодоваризмов — красок, фетишей, мыльных хитросплетений, эротических провокаций — удостоились их с избытком. Но только думал ли кто из них всерьез, что их любимец заслуживает «Пальмовой ветви»? Возвращался ли мыслями к увиденному, докапывался ли до его глубин, почувствовал ли новизну и свежесть?

На фоне новаторской «Меланхолии» фон Триера парадоксальная авторская вселенная «Кожи…» внезапно скукожилась в виртуозный, но ожидаемый entertainment, источник «тихой радости» почитателей, готовых блуждать до бесконечности в лабиринтах постоянных альмодоваровских образов и тем. При том, что от неисчерпаемости режиссерских фантазий и выдумок по-прежнему захватывает дух, трудно избавиться от ощущения их идейной ограниченности. Опрометчиво считать, что кинематограф Педро Альмодовара устаревает, однако вызывает опасение тот факт, что автор словно идет на поводу зрительских ожиданий, выдавая на-гора те художественные ингредиенты, которые по привычке ждет от него публика.

Его провокационные эскапады, направленные некогда против затхлой морали эпохи Франко, «дурного воспитания» пуристов, против культа мачизма и подавления индивидуальных свобод, сегодня утратили первоначальный бунтарский акцент. Они проигрываются на бис, превращаясь из оригинала в пародию на самих себя. «Мовиды» уже нет, остался лишь ее карнавальный отзвук, ёрничание вне контекста, которому Альмодовар пытается теперь дать подчас натужное объяснение. Так кочующий из фильма в фильм образ самца-насильника претерпел значительную смысловую и эмоциональную трансформацию. Если эпизоды грубых соитий и грязных изнасилований в «Свяжи меня!», «Кике», «Высоких каблуках» и даже в более позднем «Возвращении» вкупе с издевательской насмешкой несли в себе заряд шока, то идентичная сцена в «Коже…» уже только развлекает и веселит. Похотливый мачо в костюме тигра появляется здесь на правах непременного фетиша-талисмана. Он вторгается в дом, полный тайн, выводит из себя его обитателей и устраивает форменный траходром, вызывая хохот в зрительном зале. Этот вставной «оммаж» воинственной неполиткорректности уже не встретит сопротивление цензуры. Гэг потерял критическую направленность, он стал чистой клоунадой. Альмодовар и сам понимает, что в либеральной Испании культ «сильного мужчины» отошел на задний план. Тип брутального бычары он импортирует из Бразилии, страны, свободной от религиозных догм иберийской культуры, жители которой более яростны и безумны в проявлении страсти.

Можно заметить, что оголенность страстей, извлеченная из недр «мыльной» латинской ментальности, вдохновляет Альмодовара уже не так зазывно. Он довольно вяло разматывает сюжетный клубок, теряя не столько меру вкуса, сколько сам вкус к кичевым несуразностям истории. Всегда опьяненный поэтикой вступительных титров, Альмодовар на этот раз остается безучастен к их выразительному буйству. На смену восхитительной безвкусице поп-арта приходит изощренный авангардизм форм. Персонаж Елены Анайи, облаченный в трико телесного цвета, изгибается дугой подобно знаменитой скульптуре Луиз Буржуа «Изгиб истерии». Это уже не просто красивый образ в духе апельсина в разрезе или сердца, сложенного из двух слившихся в экстазе тел. Это уже концептуальный жест, позволяющий извлекать смысловой подтекст из эротической картинки.

Однако постмодернистские забавы в современном киноконтексте давно утратили свою актуальность. Это понимает и сам Альмодовар. Он осознает неумолимый ход времени и так или иначе пытается ему соответствовать. Его последний безупречный фильм носит программное название Volver («Вернуться»). Он был снят в традиции «магического реализма» с отсылками к итальянскому неореализму и Висконти. Хотя и прежде, уже в «Дурном воспитании», Альмодовар начинает переосмысливать, переиначивать свои излюбленные мотивы, приближая их карнавальную стихию к безрадостной реальности. Все его последующие фильмы, сохраняя внешне гламурный вид, полны горечи и отрезвляющего привкуса нуара. Синефил Альмодовар объявляет о начале нового периода в своем творчестве: на смену «комедиям и мелодрамам» приходит увлечение черным фильмом и триллером. Сюжеты позднего Альмодовара все больше походят на вариации его ранних работ. История «Дурного воспитания» апеллирует к «Закону желания». Volver рождается из первоначальной версии сценария «Высоких каблуков».

Казалось бы, что «Кожа, в которой я живу» должна нарушить эту традицию, поскольку является экранизацией романа «Тарантул» Тьерри Жонке. Вот только относиться к этому стоит лишь как к пресловутому маркетинговому ходу, отвлекающему маневру. Альмодовар вовсе не интерпретатор чужих текстов. За всю свою карьеру он лишь однажды обращался к литературному источнику. В «Живой плоти» он воздал должное Рут Ренделл, вдохновившись начальной главой ее одноименного романа. Теперь, ухватившись за Жонке, Альмодовар как будто идет на поводу дразнящих радостей масскульта. Фильм живописуется как история мести, как психологический слэшер, воспевающий секс и садизм. Его фабула о безумном ученом, который в отместку за поруганную честь дочери похищает ее обидчика и перекраивает ему тело, могла бы лечь в основу эксплуатационных B-хорроров Джесса Франко, которыми упивался герой альмадоваровского «Матадора».

Только в случае с «Тарантулом» испанский гений места уподобляется своему персонажу из «Закона желания», который переписывает заново полученное любовное письмо, потому лишь, что оно звучит не так, как ему хотелось. Альмодовар подчиняет содержание романа логике своего сердца, превращая беллетризованный продукт в предмет авторской исповеди.

«Кожа…» только тогда обнаруживает свою глубину, когда мы забываем о Жонке и переключаемся на Альмодовара. Когда воспринимаем картину как персональное переживание, зашифрованное послание автора о настоящем его мировосприятии.

Этот посыл от первого лица очевиден, он лежит на поверхности, заявлен в самом названии фильма — «Кожа, в которой я живу». Действительно, по сюжету это «я» апеллирует к Вере, загадочному транссексуалу в исполнении Елены Анайи, которого насильно держит в заточении злой гений пластической хирургии. Однако повествование ведется не от имени пленника. Рассказчиком является сам Альмодовар, что подсказывает нам искать в заданном персонаже авторские черты. С той лишь оговоркой, что речь здесь идет не о фактологическом сходстве судеб, а об их куда более тесном психофизическом сродстве. На это указывает и тот факт, что, в отличие от книжного образа, персонаж фильма — это жертва мщения, которая не связана с преступлением. Мораль о наказуемости зла здесь трансформируется в идею несправедливости божественного мироустройства.

Маргинальные герои Альмодовара, чьи страдания он разделяет, вынуждены признать необратимость своего положения. Все чаще и чаще они оказываются один на один со своим природным «я». Все меньше и меньше испытывают они иллюзий в безудержном плавании в волнах свободы. Мечты о простом житейском счастье, классической модели семьи становятся недостижимой грезой. Им не суждено быть такими, как все. Выход из экзистенциального тупика видится в способности называть вещи своими именами, в умении жить без утайки, жить открытыми чувствами. Вот почему Вера, питая ненависть к своему тирану, вопреки здравой логике самозабвенно занимается с ним любовью. Так же легко, судя по ироничному намеку в финале, ей предстоит в будущем закрутить роман с подругой-лесбиянкой. Бисексуальное начало позволяет Вере одинаково страстно желать мужчин и женщин. Этот экстравагантный имморализм выглядит у Альмодовара своеобразным утешением за ниспосланные муки, но от него так и веет безысходностью. Вере отказано в самой банальной интерпретации счастья — в возможности создать традиционную семью.

Мотив семейного очага как недостижимого идеала, призрачной мечты — один из центральных в творчестве Альмодовара. Лишь единожды он создает этот рай для своих героев в одной из лучших своих картин «Свяжи меня!». Двадцать лет спустя он опосредованно возвращается к данному сюжету — мужчина терзает женщину, чтобы заставить ее полюбить себя. И тогда, и теперь мужчину играет Антонио Бандерас. И тогда, и теперь он играет безумца, одержимого страстью к женщине и готового завоевать ее сердце от противного — пройти с ней путь от ненависти до любви. Разница лишь в одном. Рикки из «Свяжи меня!» был наивным идеалистом, романтиком, идущим навстречу своей мечте. Доктор Ледгард из «Кожи…» предстает человеком без идеалов. Он уже когда-то воплотил эту мечту в жизнь, а затем утратил ее безвозвратно. Он коварен и жесток не только в силу поруганных чувств. Он воплощает классический архетип гетеросексуального самца, властного и безжалостного главы семейства, который доминирует над слабыми. Это подчеркивается игрой Антонио Бандераса. Актер в этой роли почти скован и статичен. Он больше рисуется, чем лицедействует. И являет собой разительный контраст с пылким юношей из ранних альмодоваровских шедевров. Режиссер загоняет Бандераса в рамки стилизованной «плохой игры», чтобы тот продемонстрировал негибкость, присущую испанским актерам в образах macho hidalgo.

И тем не менее Альмодовар изображает его романтическим персонажем. Взаимоотношения доктора со своей пленницей представляют собой садомазохистскую игру, итогом которой возможна не только смерть, но и любовь. Он превращает воображаемого насильника своей дочери в женщину, тем самым унижая его мужское достоинство, сводя его к нулю. Но, воплощая свой дьявольский план, герой Бандераса реализует и другую идефикс. Жертва принимает черты его погибшей жены и становится объектом желания. Абсурдная ситуация, которая буквально воссоздает альмодоваровский постулат о «желании основать дом, то есть семью, которую строят своими руками, по своему вкусу». За извращенной игрой ума героя «Кожи…» скрывается его тоска по банальностям личной жизни: испанский Франкенштейн созидает своего монстра, чтобы образовать с ним идеальный союз любящих сердец. Так, как это понимает его брутальная душа — через узурпацию и принуждение. Но теперь, в отличие от «Свяжи меня!», утопия брака обречена на поражение. Вера покончит со своим тираном и вырвется из «золотой клетки», вернется в семью, чтобы зажить альтернативной жизнью, не похожей на предыдущее существование.

«Кожа, в которой я живу» может быть представлена и как история об абстрактном поиске любви, о тщетных попытках удержать возле себя любимого человека, даже если для этого приходится встать на путь разрушения. Поэтому каким бы мрачным ни был персонаж Антонио Бандераса, феминист Педро Альмодовар выражает ему свое сочувствие и разделяет с ним невосполнимую боль потерь. Ему знакома эта тоска. Потеряв мать, Альмодовар, оптимист по жизни, так и не смирился с этой утратой.

Отголосок этой травмы слышится в эпилоге истории, когда Вера возвращается в родной дом и встречается с матерью, чтобы признаться в том, что она ее ребенок. Был парень, стал девушкой. Истерзанная мать не может поверить своим глазам и признать в сексапильной красотке своего пропавшего без вести сына. Драматизм этого эксцентричного и чувственного «хэппи энда» подобен эффекту разорванной струны. Когда в одночасье пародия оборачивается драмой, кич — реальностью, а «сериальное мыло» в итоге являет собой эталон авторского кино. Когда смех застревает комом в горле, потому что пауза, которая повисает в воздухе после столь неожиданного признания, разрывает ткань анекдота невыносимым трагизмом бытия.

Альмодовар на правах демиурга возвращает искалеченного фрика в семью не для того, чтобы повеселить публику, а чтобы примерить этот образ на себя, оказаться в коже блудного сына, который мечтает лишь о возвращении домой, о единственном миге обретения неуловимого счастья. Это может длиться мгновение, и только в кино. Но это и есть глоток кислорода, спасающий автора от кризиса чувств и творческой асфиксии. Поэтому каким бы самоигральным и самоповторным произведением ни казалась «Кожа…», важно другое. Искренняя серьезность ее финальной интонации, которая пробивается сквозь броню легкомысленного фарса, говорит об одном: Альмодовар теперь не тот. Чао, паяц!

http://kinoart.ru/journal/la-piel-que-habito.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Вторник, 27.09.2011, 11:37 | Сообщение # 34
Группа: Администраторы
Сообщений: 4190
Статус: Offline
Кожа Альмодовара
В прокат вышла невольная исповедь испанского режиссера


Новый фильм знаменитого испанца Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу» настолько уязвим в художественном отношении, что его название читается буквально. Иными словами, картину приходится смотреть не только как историю героя, но и как историю самого автора, рассказанную практически бессознательно.

«До чего ж патетичны плохие книги, как беспощадно обнажено в них сердце писателя! <…> Шалон читал, и его чувствительность, выраженная в уродливо-нелепой форме, напоминала трогательную и смешную любовь чудовища», – писал Андре Моруа в «Истории одной карьеры». В еще большей мере это относится к кинематографу, который по причине своего визуального характера гораздо меньше контролируется авторским сознанием, чем словесность. Случаев, когда из автора, что называется, «прет бессознанка», здесь гораздо больше. Разумеется, сердце автора «обнажено» в любом его произведении, но искусство позволяет ему остаться субъектом, подставив зрителю вместо себя полноценного героя, воспринимаемого как реальное лицо. Если же герой – всего лишь оболочка, под которой скрывается создатель, из нее в самые неподходящие моменты будет раздаваться бренчание авторских костей.

Итак, сперва разберемся с героем, гением пластической хирургии доктором Ледгардом, научившимся выращивать in vitro человеческую кожу и представленным в статичном и холодном исполнении Антонио Бандераса, который здесь больше позирует, нежели играет. С самого начала понятно, что ему есть что скрывать, и по мере разворачивания истории из его потайных шкафов вываливаются все новые скелеты, суммарное число которых, как часто бывает у выросшего на мыльной пене латиноамериканских сериалов Альмодовара, обозначается при игре в очко термином «перебор». В кратком пересказе, от которого можно сломать язык и который ненавистнику спойлеров лучше пропустить, это звучит следующим образом. Домашняя прислуга доктора оказывается его матерью, вроде бы случайный визитер – братом, таинственная узница домашней тюрьмы – копией докторской жены, некогда сбежавшей от него с этим братцем, затем попавшей в катастрофу, обезображенной и покончившей самоубийством. Но главный секрет состоит в том, что она, узница, – на самом деле он, подвергнутый доктором насильственной операции по перемене пола в отместку за изнасилование сошедшей после этого с ума докторской дочери, которая в действительности сама отдалась ему, а затем опомнилась и подняла крик.

Тем, кто знаком с ранними лентами Альмодовара, бросается в глаза сходство и различие между новой картиной и ранним опусом режиссера под столь же симптоматичным названием – «Свяжи меня» (1990 год). И там и здесь герой Бандераса – похититель и насильник, добивающийся любви от своей жертвы-куклы. Но в первой картине он получает искомое, а во второй – пулю. Разницу естественно истолковать как свидетельство изменения авторской позиции: тогда создатель фильма эпатировал публику, доказывая, что слово «любить» всегда имеет корень «бить», а теперь стал догадываться, что вместо любви насилие может вызвать ненависть. Неуверенность этой догадки видна в эпизоде, где жертва чудовищной вивисекции, вроде бы испытывающая к Ледагарду страх и ненависть, сладострастно совокупляется со своим мучителем – слишком сладострастно для того, чтобы это можно было принять за притворство. И это не актерский перехлест, а предательская оговорка автора.

С другой стороны, перед нами кич-вариация мифа о Пигмалионе и Галатее в форме страшилки с примесью паранаучной фантастики. Оба героя, художник и его творение, – не более чем проекции самого дона Педро, который в своей творческой ипостаси как будто кроит персонажей из подручного человеческого материала, а в гендерном измерении словно является продуктом комбинаторной деятельности некоего Франкенштейна, совместившего женщину с мужчиной и поставившего обоих в садомазохистскую зависимость друг от друга.

И единственный момент во всем этом нелепом карнавале, когда из оболочки персонажа, в которой живет (прячется) автор, доносится не механический скрежет, а человеческий голос, – финал, в котором несчастное существо с телом женщины и душой мужчины возвращается домой, в семью (а «возвращение» – излюбленный мотив Альмодовара), чтобы признаться ошеломленной матери, кто оно на самом деле. Что ж, и на том спасибо.

ВИКТОР МАТИЗЕН, «НИ» за 27 Сентября 2011 г.»
http://www.newizv.ru/culture/2011-09-27/151960-kozha-almodovara.html
 
Наталья_КлёнышеваДата: Среда, 28.09.2011, 16:10 | Сообщение # 35
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Не пожалела, что сходила в кино.
Но это тот фильм, про который можно сказать: "не верю!" Такого ощущения от прочих фильмов Альмодовара у меня не было.
Надуманность кругом и всюду, абсурдные действия персонажей, да ещё и мотивация какая-то странная.
Например, не понимаю, с чего это на "хомо превращённого" так подействовала фотография? Далее, зачем было убивать врача и экономку? С чего бы вдруг доктор именно этого юношу превратил в женщину, и почему именно в подобие жены? Только чтобы "отомстить"? Зачем нужен "тигр"?
 
Татьяна_МоисееваДата: Среда, 28.09.2011, 17:32 | Сообщение # 36
Группа: Друзья
Сообщений: 5
Статус: Offline
Я не страстный любитель авторского кино, и не испытываю дикого восторга от творчества Альмодовара. Принимаю на веру утверждение, что он велик, не мое дело определять масштабы его гения.

О достоинствах операторской работы в фильме "Кожа, в которой я живу" уже было сказано. Картинка, действительно, завораживает. Сюжет, по-моему, абсолютно безумный и прямо-таки мерзкий. Более гадостный сюжет могу вспомнить только у одного фильма - "На игле". Именно из-за ощущения гадливости не могу сказать, что фильм понравился. Но вот совершенно непонятными для меня остались упреки в надуманности и "нестыковках" сценария. По-моему, в его фильме "За что мне это" надуманности гораздо больше было.

Здесь же, всё хоть и безумно, дико, о-о-очень неприятно, но понятно.

Поскольку у Натальи Дмитриевны нашла конкретные указания на недостатки фильма, то по их поводу и выскажусь.

Quote (Наталья_Клёнышева)
Надуманность кругом и всюду, абсурдные действия персонажей, да ещё и мотивация какая-то странная.
Например, не понимаю, с чего это на "хомо превращённого" так подействовала фотография? Далее, зачем было убивать врача и экономку? С чего бы вдруг доктор именно этого юношу превратил в женщину, и почему именно в подобие жены? Только чтобы "отомстить"? Зачем нужен "тигр"?


1) По поводу фотографии. На "хомо превращенного" подействовала не фотография, а передача про йогу. Тот самый момент, когда инструктор говорит (не берусь цитировать дословно), что йога - это способ сохранить своё я. Чуть позже Вера начала рисовать на стене женское тело с домом вместо головы. Насколько я поняла, факт перемены пола ее, вернее, его, очень беспокоил, и с ним герой не смирился окончательно, а дом вместо головы как раз указывал на сохраненное "я", неподвластное и недоступное никому. Фотография же скорее сыграла роль счастливой случайности для Веры - она смогла доказать Ледгарду, что окончательно смирилась со своей судьбой. Побег был запланирован заранее, о чем свидетельствует покупка Верой платья, которое в день похищения она (тогда еще он) предлагала сотруднице магазина.

2) Убийство врача и экономки. Как было сбежать от Ледгарда? Тем более Вера знала где лежит пистолет. Экономка не только могла, но и пыталась препятствовать побегу, потому и погибла.

3) Доктор именно этого юношу превратил в женщину, так как именно этот юноша изнасиловал дочь доктора. Злая ирония - насильника заставляют почувствовать себя на месте жертвы. Почему именно в подобие жены превратил? Так ведь работал же над созданием искусственной кожи да еще такая личная драма - потеря горячо любимой жены, потом смерть дочери. Так что, вряд ли, чтобы только "отомстить". Тут еще, очевидно, профессиональный азарт - хирург он был гениальный. Ну и почему бы не лицо жены? В свое время жене не успел вернуть прежнее тело, так на этом объекте попробовал.

4) "Тигр", по-моему, является своеобразным катализатором. Если б он не появился и не изнасиловал Веру, неизвестно, как долго она бы просидела взаперти. Ведь ее попытки пойти на сближение с доктором были безрезультатны. А тут она подверглась насилию, причем такому же, как и Норма. Ледгарду удалось покарать насильника, а он еще и к смерти Гали был причастен, и спасти даже не столько Веру, сколько свою жену.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Среда, 28.09.2011, 18:48 | Сообщение # 37
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Татьяна_Моисеева
"Поскольку у Натальи Дмитриевны нашла конкретные указания на недостатки фильма".
Нет, не столько недостатки, сколько странности.

"Фотография же скорее сыграла роль счастливой случайности для Веры - она смогла доказать Ледгарду, что окончательно смирилась со своей судьбой".
А почему же тогда она его не сдала товарищу шантажисту? Почему она вообще в этот дом вернулась, а не сбежала?
Вот этот момент меня смущает. Она ж могла не возвращаться из поездки за покупками! Да, там экономка с пистолетом. Но я что-то сомневаюсь, что в многолюдном магазине это имело бы значение. В городе Вера легко бы сбежала. Но нет, она приезжает домой. И настрой у неё самый что ни на есть благожелательный. Это фотография, согласно кадрам из фильма, Веру подтолкнула.

"Доктор именно этого юношу превратил в женщину, так как именно этот юноша изнасиловал дочь доктора. Злая ирония - насильника заставляют почувствовать себя на месте жертвы. Почему именно в подобие жены превратил? Так ведь работал же над созданием искусственной кожи да еще такая личная драма - потеря горячо любимой жены, потом смерть дочери".
Насильника можно и по-другому покарать. Скажем, сделать евнухом. Суть та же, но куда унизительнее.
Вроде бы он жену свою очень любил. И тогда с какого перепугу придавать её облик врагу ненавистному? Он мог бы просто изменить лицо на любое, хоть на Майкла Джексона, хоть на Джулию Робертс, хоть на Гуинплена. Или он изначально мазохист? С самого начала создал потрет жены, чтоб посильнее помучиться от горя и пожить ненавистью к насильнику? Но в таком случае его влюблённость сюда никак не вяжется.

"Тигр", по-моему, является своеобразным катализатором. Если б он не появился и не изнасиловал Веру, неизвестно, как долго она бы просидела взаперти".
Ясно, что "тигр" - катализатор. Но почему он именно в таком виде, почему так странно себя ведёт? Самое просто объяснение: "он псих". Но как-то оно излишне примитивно. Обычно у дона Педро всё посложнее. А тут "тигр" - просто карикатура какая-то.


В дополнение к теме о неясностях.
Вот меня ещё мотив "два брата" в тупик поставил. Это аллюзия на каина и Авеля? Точнее, в фильме два Каина без Авеля.
А мать как-то слишком легко перенесла убийство сына. В фильме никакого страдания по поводу его смерти не видно.
Зачем нужна эта деталь? Кто-нибудь знает?
 
Татьяна_МоисееваДата: Среда, 28.09.2011, 18:53 | Сообщение # 38
Группа: Друзья
Сообщений: 5
Статус: Offline
По поводу способа убежать, избранного Верой. А нельзя ли предположить, что она хотела убить доктора? Причины для этого у нее, на мой взгляд, были.

"Тигр" - а почему режиссер должен был поступать "как обычно"? Фигура братца очень неоднозначная. Судя по шрамам на лице он был тем самым пациентом, которому пересадили лицо (по крайней мере, мне так показалось). В любом случае, он прямо-таки живое воплощение агрессии и насилия - взять хотя бы его обращение с матерью. Почему бы в таком случае его образ не сделать гротескным? Вот что меня смутило в связи с "тигром" - так тщательно заметать следы и оставить матрас со следами его крови.

Что касается лица жены. Слова Марилии о том, что Ледгард после автокатастрофы мог отдыхать только у постели жены и что-то там крайне неприятное о запахе горелой плоти, который стал так нравиться Ледгарду, равно как и обстоятельства, при которых произошла автокатастрофа, показывают, что у доктора отношение к жене было неоднозначным. Может, сделав из Висенте (так его звали, кажется) копию жены, Ледгард хотел не только наказать насильника дочери, но и расквитаться с женой?
 
Наталья_КлёнышеваДата: Среда, 28.09.2011, 19:11 | Сообщение # 39
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Татьяна_Моисеева
"Тигр" - а почему режиссер должен был поступать "как обычно"?
Любая необычность в фильмах как-то играет либо на сюжет, либо на сцену, либо на идею. А вот "тигр" на что играет, кроме буквального "освободить Веру"? Да, агрессивен. И? Цель-то какова?

"Может, сделав из Висенте (так его звали, кажется) копию жены, Ледгард хотел не только наказать насильника дочери, но и расквитаться с женой?"
Я про это выше сказала.
 
Татьяна_МоисееваДата: Среда, 28.09.2011, 19:27 | Сообщение # 40
Группа: Друзья
Сообщений: 5
Статус: Offline
Quote (Наталья_Клёнышева)
Насильника можно и по-другому покарать. Скажем, сделать евнухом. Суть та же, но куда унизительнее.
Вроде бы он жену свою очень любил. И тогда с какого перепугу придавать её облик врагу ненавистному? Он мог бы просто изменить лицо на любое, хоть на Майкла Джексона, хоть на Джулию Робертс, хоть на Гуинплена. Или он изначально мазохист? С самого начала создал потрет жены, чтоб посильнее помучиться от горя и пожить ненавистью к насильнику? Но в таком случае его влюблённость сюда никак не вяжется.

По-моему, я о другом писала. То есть о том, что доктор ещё и с женой хотел посчитаться. А по поводу наказания за насилие хочу отметить, что кастрация насильника как наказание в Западной Европе достаточно долго была распространена. Причем акт этот совершали родственники жертвы. Но тут мы переходим в сферу предположений. Мне, например, кажется, что превращение насильника в женщину как акт мести выглядит гораздо более изощреннее, чем обычная кастрация. Тем более, что в этом случае у бывшего насильника есть шанс подвергнуться аналогичному насилию, что в фильме и произошло. Кроме того, не нужно забывать, что доктор занимается пластической хирургией и с профессиональной точки зрения ему гораздо интереснее провести вагинопластику, чем примитивную ампутацию.
 
Наталья_КлёнышеваДата: Среда, 28.09.2011, 19:31 | Сообщение # 41
Группа: Друзья
Сообщений: 103
Статус: Offline
Татьяна_Моисеева
"По-моему, я о другом писала. То есть о том, что доктор ещё и с женой хотел посчитаться".
Я написала пост про то, что он жене хотел посмертно отомстить за измену. Но сообщение это стёрла случайно и не заметила.
 
Наталья_ЖуравлёваДата: Понедельник, 17.10.2011, 21:46 | Сообщение # 42
Группа: Проверенные
Сообщений: 19
Статус: Offline
Карнавал шёл вот и вырядился Тигром и надо было следы заметать, он же ограбил ювелирный магазин!
 
Елена_ДмитриеваДата: Четверг, 22.12.2011, 14:41 | Сообщение # 43
Группа: Проверенные
Сообщений: 66
Статус: Offline
о-хо-хо....как зрелая женщина, педагог и психолог, мама подростка, всем молодым людям скажу - не смотрите эту чушь.....абсолютный выплеск чужих комплексов на зрителя.....я бы назвала ЭТО - "кастрированное" кино.....

о чем фильм?

центральная линия и основная мысль в следующем - молодой человек ("мамин сынок";-) добивается девушку, а она лесбиянка ..... основная фраза здесь - "если тебе так нравится это платье - носи его сам"....т.е. посыл этого фильма в следующем - чтобы ЭТА девушка его полюбила, ОН должен стать девушкой :-)).... только и всего...

вторая сюжетная линия - злой гений пластический хирург.....получился он вовсе не злым и коварным, а скорее вяло-флегматичным.....объясняю почему......потому что в личность доктора заложен другой персонаж никто иной, а Сальвадор Дали.....об этом говорит имя его погибшей жены - Галь, ну и то, как он оперировал, если внимательно изучите картины Дали.....вот эти отдельные части тела, акценты .... расположение "героини", как на картине.....и т.д......

в общем этот хирург ("Дали";-) плюс ко всему импотент.....его жена благополучно спит с его же братом (у которого.....большой....цитирую по фильму).....и потом, когда жена ("Гала") погибает, он пытается реконструировать ее неким извращенным образом из вышеприведенного мною влюбленного юноши через создание трансгенной кожи под названием Галь......тема импотенции проскальзывает еще и в том, что видимо только "Гала" его возбуждала - так сказать источник вожделения, ну и как мы видели секса с новым персонажем так и не случилось, все попытки были неудачны.....

не буду погружаться в дочь хирурга - там вообще сплошные псих. расстройства....не говоря уже о том, что тема мести в фильме абсолютно непонятна, т.к. изнасилования как такового не было, но была провокация .... и есть проблемы в голове у хирурга, к тому же незаконно рожденного....

в общем смотрела я на все это - ну бред бредом......как говорится - все что было в голове - все намешали в один винегрет сценария....вот сколько есть комплексов у Альмадовара по поводу ориентации, отношений с мамой, с женщинами..........и всего остального - ну столько он и выплеснул их на экран.....

если воспринимать ЭТО, как триллер, то накала нет...Бандерос играет слабо...вернее никак не играет, картинно сидит, говорит, ходит.......молодым людям смотреть эту галиматью просто не советую.....


"Доктор именно этого юношу превратил в женщину, так как именно этот юноша изнасиловал дочь доктора. Злая ирония - насильника заставляют почувствовать себя на месте жертвы. Почему именно в подобие жены превратил? Так ведь работал же над созданием искусственной кожи да еще такая личная драма - потеря горячо любимой жены, потом смерть дочери".

глупость полная.....по поводу изнасилования - его не было, девочка на транквилизаторах, у нее ярко выраженная невропатия, после увиденного самоубийства матери, мальчика она несознательно спровоцировала, начав сбрасывать одежду........изнасилования не произошло, т.к. она потеряла сознание, да и к тому же прогуляться по саду пошла не под страхом смерти, а по собственному желанию....

Жена изменяла доктору с его собственным братом, и в аварию попала с ним же......здесь скорее создание образа жены - месть жене, а не горячая любовь.....ну и слишком много акцентов на то, повторюсь, что доктор, как мужчина несостоятелен....даже то, что мама "служит" ему всю свою жизнь


"Может, сделав из Висенте (так его звали, кажется) копию жены, Ледгард хотел не только наказать насильника дочери, но и расквитаться с женой?"

доктор хотел доказать, всего лишь, что он мужчина....для этого ему была необходима реализация в работе, отцовстве и сексе....

фильм вообще по полной дискредитирует мужское начало
 
Евгения_ПетрунинаДата: Воскресенье, 15.01.2012, 11:54 | Сообщение # 44
Группа: Проверенные
Сообщений: 12
Статус: Offline
Почитала отзывы и, пожалуй, не соглашусь. Я буквально месяц назад открыла для себя Альмодовара во всей его красе, и могу сказать, что «Кожа» стала одним из любимых его фильмов. Я специально не читала рецензий, потому что многие могут содержать никому не нужные спойлеры. И развязка, конечно, очень удивила, задумка мне понравилась. Касательно актерских работ, Бандерас там особой погоды не делает, как по мне, а вот Анайя шикарна, жаль, больше ее нигде не видела, но, надеюсь, исправлю это в скором времени smile

Сообщение отредактировал Евгения_Петрунина - Воскресенье, 15.01.2012, 11:55
 
Света_ЧистяковаДата: Вторник, 17.01.2012, 00:15 | Сообщение # 45
Группа: Проверенные
Сообщений: 13
Статус: Offline
Читать все комментарии и рецензии не стала, только выборочно, т.к. в большинстве своем они критикуют фильм. Но все равно попытаюсь выразить своё мнение. Сам фильм мне понравился. Я не заостряла внимание на каких-то недочетах, старалась уловить сюжет. В нем много неожиданного, как говорилось выше, крутых поворотов.

Первая мысль после фильма была о том, что в нем нет положительных героев. За исключением, пожалуй, матери Винсенто. Этим и интересно, ведь понимаешь, что переживать как бы и не за кого, однако обязательно встанешь на чью-либо сторону; и тут понимаешь, что и ты не такой хороший, как самому кажется)

Герои фильма мне показались очень благородными, начиная с самого доктора, который дает своему пленнику воды и потом после мытья теплый халат, заканчивая матерью Винсенто, ищущей сына до последнего. Хотя у всех свой скелет в шкафу.

Смотреть ли фильм? Думаю, да. Не знаю, для того, чтобы найти провалы или чтобы насладиться атмосферой, но стоит.

Да, между прочим и сама атмосфера очень приятная, красивые актеры, красивое место съемок, музыка... Конечно, это не причина смотреть из-за красоты, но тоже не маловажная для меня деталь. Какой-то не обычный фильм. И научно-фантастический, и мелодраматический, и немного триллер. Опять я, кажется, повторяюсь.
 
Татьяна_ТаяноваДата: Четверг, 08.03.2012, 12:59 | Сообщение # 46
Группа: Проверенные
Сообщений: 41
Статус: Offline
Кожа, в которой я живу. Если вдуматься в смысл формулировки... Или формулы?

Какое слово в ней всего важнее? Жизнь (суть) ИЛИ кожа/пол (оболочка сути)? На обсуждении фильма в киноклубе мы в основном говорили про КОЖУ (вагинопластика - это ж тоже она). Но Альмодовар, декоративно, вычурно, вкусно красиво показавший корочку, оболочку, защиту, преграду, футляр, ширму, упаковку души, говорил все же про ЖИВУ. И про то, что это такое – ЖИТЬ в мире, где за оболочку редко кто заглядывает, где содержимое зачастую наглухо, как досками, забито содержащим.

ВНЕШНЕЕ! Оно привлекает взгляды. Оно ловит внимание. Для многих окружающих оно – мы; говорит, любит, живет за нас. А что будет, если, как когда-то Гоголь в повести «Нос», отделить часть тела от личности/сути/души? Вот он отделил Нос, и человек словно исчез, стерся, сдулся, был вычеркнут из жизни, а Нос успешно зажил своею собственной. Альмодовар отделил пол и кожу - кожу пола - как внешнюю преграду, как то, что мешает смотреть не глазам (их так легко обмануть), но сердцу. И душа почему-то стала живее и совершеннее, чем была…

«Зорко одно лишь сердце». Помните, должно быть, это вечное откровение утонувшего летчика. А еще у него есть откровение о стопроцентно-обманном зрении (стереотипном, невнимательном, здравомыслящем, поверхностном): «Когда я встречал взрослого, который казался мне разумней и понятливей других, я показывал ему свой рисунок N 1… Но все они отвечали мне: "Это шляпа". И я уже не говорил с ними ни об удавах, ни о джунглях, ни о звездах». Но это был удав, заглотивший хищного зверя, а вовсе не шляпа!

Слово ЖИВУ в названии – главный мессидж фильма. Страшно то, что многие живут формою и ради форм (forma - внешний вид по-латыни). Содержание тонет в их засилье. Роберт (Бандерас) делает формы (кожу) лиц и тел, мать Висенте, его возлюбленная Кристина, да и сам он, делают формы форм (кожу нарядов). И то и другое – маскировки, защиты, прикрытия. А жить можно только содержанием, сутью, их голой правдой и беззащитной правотой. Главный герой понимает это, лишь пройдя обряд освобождения от формы, полного и тотального освобождения. С него словно сдернули одежки плоти: потеря пола, потеря лица, потеря голоса, потеря кожи, потеря имени, статуса, образа... И пока новая кожа не совсем еще покрыла корочкой беззащитную душу и не приросла к ней, он совершенен, как красота глаз Анайи. Влюбленный в свое несчастное прошлое насильник отобрал у него форму, чтобы формально оживить свое прежнее счастье, а заодно отомстить тому, в кого нехитрым способом проекции вместил все свои вины и ошибки. И в то же время (странно, но так), он вернул (или подарил) Висенте его настоящего. До встречи с гениальными кожным «портным» герой наш жил только внешней жизнью, а значит, был всего лишь формально живым. Бандерас заставил его оторваться от оболочки существования и обратить взор в глубину своего бытия, проникнуть в собственную Sanctum Sanctorum - Святая Святых, до конца поняв и познав свою Веру («место внутри себя самого, которое никто не может разрушить, уничтожить»).

В этом месте, в святой цельности и неприкосновенности, живет душа, которая любит, ждет и верит настолько сильно, что способна проломить прутья клетки отчаяния, страха, обиды, ненависти и чуждого, искусственного тела, вырваться, как птица, на свет, и по-настоящему обрести родное, свое, настоящее (место, семью, судьбу), где примут даже без кожи, где любят, верят, помнят и ждут любым. Ощутить ценность родного (своего) как истинную жизнь.

Во-первых, обретение истинного себя, до поры прятавшегося в наркотиках, легкомыслии, растрате и прожигании дней, автоматизме работы - в незаметном коконе «легкости бытия» - и, во-вторых, необходимость огромной платы (аналог ее только смерть, война, страшная болезнь) за выход из этого кокона – это вовсе не единственные послания фильма Альмодовара. Есть еще.

Третье - душу не перешьешь. Не заставишь любить или простить или забыть хирургическим вмешательством. И уж тем более не сошьешь для нее рамки и границы, не слепишь (пусть даже самой идеальной кожей) тюрьму. Потому что мера души бездонна и безгранична… И уж точно она шире одежек (рамок) тела, пола, возраста, времени и даже судьбы. Она навсегда.

Пятое. Есть нежный, страшный и неистовый в своей реанимирующей памяти Бандерас… Главные любови его жизни (в лучших традициях Альмодовара) упали вниз и разбились. И с тех пор он совсем перестал чувствовать, что такое вверх, а что такое вниз. Думаю, и свое падение, он ощущает как взлет, а не гибель. Все же не зря один мудрец сказал: «Путь вверх-вниз один и тот же»…

Висенте/Вера становится для него Франкенштейном сгоревшей и рухнувшей любви: мертвой женой, послушной дочерью, идеальной куклой, полностью подконтрольной, скроенной под себя, каждой клеткой принадлежащей, навеки присвоенной. Присваивающие объятья – самые страшные (они и мертвые, и омертвляющие), они означают не «люблю», а «моя». Он давил ими и жену, и дочь, и Веру. Стискивал, не давая дышать. И каждая сбегает от него (в смерть ли, в жизнь ли, вверх ли, вниз), словно из-под ареста.

Роберт еще, как кажется, - истинная жертва своей профессии. Ошибка «портного» совершенных кож и тел в том, что он постепенно забывает про душу. Исправить, изменить, перешить, усовершенствовать, укрепить, вылечить покрытие (а заодно себя – от разочарований и потерь). А душа ускользает…

Когда он любуется шедевром рук своих, видит только этот шедевр, а не мир, что живет в нем. Особенно ярко это ощущается в момент псевдообщения Бандераса с лицом-экраном. Взгляд скользит по плоскости идеальности, не проникая за оболочку. Поэтому Роберт так легко ошибается и в жене, и в дочери, и в Вере, и в матери, так и не узнает их по-настоящему, так и не ощущает ни капельки их любви, так и не дарит собственной. Его любовь словно укорочена, сжата, стиснута. И ни один расширитель с этой узостью не справится. Такова любовь мертвеца.

Влюбленного в кожу.
 
Форум » Тестовый раздел » ПЕДРО АЛЬМОДОВАР » "КОЖА, В КОТОРОЙ Я ЖИВУ" 2011
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2022
Бесплатный хостинг uCoz