Среда
20.09.2017
21:10
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "БЕЛАЯ ЛЕНТА" 2009 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Тестовый раздел » МИХАЭЛЬ ХАНЕКЕ » "БЕЛАЯ ЛЕНТА" 2009
"БЕЛАЯ ЛЕНТА" 2009
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 10.04.2010, 09:05 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
«БЕЛАЯ ЛЕНТА» (нем. Das weiße Band) 2009, Австрия-Германия-Франция-Италия, 144 минуты
– лучший, по мнению многих кинокритиков мира, фильм 2009 года

Деревня в протестантской северной Германии. 1913-1914 года. Канун первой мировой войны. История о детях и подростках церковного хора, поддерживаемого деревенским школьным учителем и их семьями: бароном, управляющим, пастором, доктором, акушеркой, землевладельцами. Происшедший загадочный несчастный случай постепенно принимает характер карательного ритуала. Кто стоит за этим всем?

Съёмочная группа

Режиссёр: Михаэль Ханеке
Продюсеры: Штефан Арндт, Вайт Хайдушка, Михаэль Кац
Автор сценария: Михаэль Ханеке
Оператор: Кристиан Бергер
Художники: Кристоф Кантер, Мойдел Бикел, Аня Мюллер, Хейк Вульф
Монтаж: Моника Уилли

В ролях

Кристиан Фридель — школьный учитель
Эрнст Якоби — школьный учитель (голос за кадром)
Леони Бенеш — Ева
Ульрих Тукур — барон
Урсина Ларди — баронесса
Фион Мутерт — Зиги
Михаэль Кранц — домашний учитель
Бургхарт Клаусснер — пастор
Штеффи Кюнерт — жена пастора
Мария-Виктория Драгус — Клара
Леонард Проксауф — Мартин
Левин Хеннинг — Адольф
Иоганна Буссе — Маргарете
Тибо Серье — Густав
Йозеф Бирбихлер — управляющий поместьем
Габриэла Мария Шмайде — жена управляющего поместьем
Янина Фауц — Эрна
Энно Требс — Георг
Тео Требс — Фердинанд
Райнер Бок — доктор
Сюзанна Лотар — акушерка
Эдди Граль — Карли
Бранко Самаровски — фермер
Клаус Манхен — фермер (озвучка)
Биргит Минихмайр — Фрида
Себастьян Хюльк — Макс
Кай-Петер Малина — Карл
Кристина Кнеппек — Эльза
Стефани Амарелль — Софи
Аарон Денкель — Курти
Детлев Бук — отец Евы
Анне-Катрин Гуммих — мать Евы

Премьера

Каннское жюри под председательством Изабель Юппер, сыгравшей свою лучшую роль в «Пианистке» Ханеке, присудило фильму «Золотую пальмовую ветвь». Среди других кинокритиков выбор жюри предсказал Андрей Плахов, который определил «Белую ленту» как кино «сухое, наполовину рассказанное закадровым голосом, но то, что показано, потрясает глубиной, загадочностью, удивительной игрой исполнителей, включая совсем маленьких детей».

Темы

Структурно и тематически «Белая лента» напоминает предыдущий фильм Ханеке, «Скрытое», но вместо частной жизни одного семейства в объектив режиссёра в этот раз попадает целый народ. Ханеке вновь рисует систему тотального доминирования над личностью и приходит к неутешительным выводам о цикличности насилия в человеческом обществе. Холодный монохром кинематографии напоминает фотографии Августа Зандера. Белые повязки приобретают дополнительную символическую нагрузку как предшественник нацистских нарукавных повязок и жёлтой звезды еврейских гетто. Как и в «Скрытом», открытый финал имитирует вечную незавершённость жизни.

Оценки

Дж. Хоберман в Village Voice, отмечая повторное использование Ханеке приёма нарративной недосказанности, назвал «Белую ленту» лучшим фильмом Ханеке — «чем-то вроде триумфально воплощённой Meisterwerk»: его кинематографическая манера столь же строга, как и то репрессивное общество, которое находится под его микроскопом.

А. О. Скотт из The New York Times оценил фильм негативно, уподобив режиссёра тому пастору, который в фильме символизирует слепоту и лицемерие: Ханеке навязывает свои идеи о природе фашизма зрителям-мазохистам в карательно-педагогических целях. При этом средоточием мирового зла у Ханеке в очередной раз оказываются дети.

Награды

2009 — три приза Каннского кинофестиваля: «Золотая пальмовая ветвь», приз ФИПРЕССИ, приз от Французской национальной образовательной системы (все — Михаэль Ханеке)

2009 — приз ФИПРЕССИ за фильм года на кинофестивале в Сан-Себастьяне (Михаэль Ханеке)

2009 — три премии European Film Awards: лучший фильм, лучший режиссер (Михаэль Ханеке), лучший сценарист (Михаэль Ханеке)

2010 — премия «Золотой глобус» за лучший фильм на иностранном языке

2010 — премия Американского общества кинооператоров ASC Award (Кристиан Бергер)

2010 — премия Национального общества кинокритиков США за лучшую операторскую работу (Кристиан Бергер)

Номинации

2009 — номинация на премию European Film Awards лучшему оператору (Кристиан Бергер)

2010 — две номинации на премию «Оскар»: лучший фильм на иностранном языке, лучшая операторская работа (Кристиан Бергер)

2010 — номинация на премию BAFTA за лучший фильм не на английском языке

2010 — номинация на премию «Сезар» за лучший иностранный фильм

2010 — 13 номинаций на премию German Film Awards: лучший художественный фильм, лучшая режиссура (Михаэль Ханеке), лучший сценарий (Михаэль Ханеке), лучшая операторская работа (Кристиан Бергер), лучший монтаж (Моника Вилли), лучшая мужская роль (Бургхард Клаусснер), лучшая женская роль (Сюзанна Лотар), лучшая мужская роль второго плана (Райнер Бок), лучшая женская роль (Мария-Виктория Драгус), лучшая работа художника (Кристоф Кантер), лучшие костюмы (Мойделе Бикель), лучший грим (Вальдемар Покромски, Анетт Кайзер), лучший звук (Гийом Шиама, Жан-Пьер Лафорс)

2010 — номинация на премию «Молодой актер» за лучшую ведущую роль в международном фильме (Леонард Проксауф, Леони Бенеш)

Интересные факты

Подзаголовок фильма – «Eine deutsche Kindergeschichte» («Немецкая детская история»)

Фильм снимался в цвете, а потом был переведен в черно-белое изображение.

Смотрите трейлер, фильм и программу Закрытый показ

http://vkontakte.ru/video16654766_153202955
http://vkontakte.ru/video16654766_153202937
http://vkontakte.ru/video16654766_158979481

 
ИНТЕРНЕТДата: Среда, 28.04.2010, 19:36 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
"Белая лента" забрала почти все кинопремии Германии

В Берлине состоялась церемония вручения главной национальной кинопремии Германии "Лола". "Белая лента" /Das weisse Band/ Михаэля Ханеке, номинированная в 13 категориях, получила десять наград, в том числе за лучший фильм, режиссуру, сценарий, операторскую работу, главную мужскую роль (Бургхарт Клауснер) и женскую роль второго плана (Мария-Виктория Драгус).

Принимая награду, Михаэль Ханеке сказал: "Благодарю вас за призы, которыми вы осыпали наш фильм".

Три премии "Лола", которая вручалась в этом году в 60-й раз, получила драма Ханс-Кристиана Шмидта "Шторм" /Sturm/, в которой рассказывается о расследовании военных преступлений на Балканах. Призом за лучшее исполнение главной женской роли была награждена Сибель Кекилли, сыгравшая в фильме Фео Аладага "Чужбина" /Die Fremde/ турецкую женщину, пытающуюся сбежать от своего жесткого мужа. Кекилли получила "Лолу" за лучшую женскую роль в 2004-м году за свою дебютную роль в фильме "Головой об стену" /Head on/.

Почетную премию "За личный вклад в кинематограф" получил Бернд Айхингер - продюсер более 70 фильмов, среди которых "Имя Розы" /Der Name der Rose/ (1986 ), "Бункер" /Der Untergang/ (2004), "Парфюмер: История одного убийцы" /Perfume: The Story of a Murderer/ (2006 ), "Падение Берлина" / Der Untergang/ и "Комплекс Баадера-Майнхоф" / Der Baader Meinhof Komplex/.

Всего за главную премию боролось шесть картин — "Белая лента" (13 номинаций), "Чужбина" (6 номинаций), "Шторм" (5 номинаций), "Душевная кухня" /Soul Kitchen/ Фатиха Акина, "Страсть не знает преград" /Alle Anderen/ Марен Аде, "Цветок пустыни" /Wüstenblume/ Шерри Хорман.

Полностью список победителей выглядит следующим образом:

Лучший фильм — "Золотая Лола"
БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/, Михаэль Ханеке

Лучший фильм — "Серебряная Лола"
ШТОРМ /Sturm/, Ханс-Кристиан Шмид

Лучший фильм — "Бронзовая Лола"
ЧУЖБИНА /Die Fremde/, Фео Аладаг

Лучший режиссер
Михаэль Ханеке, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/

Лучшая мужская роль
Бургхарт Клауснер, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/

Лучшая женская роль
Сибель Кекилли, ЧУЖБИНА /Die Fremde/

Лучший сценарий
Михаэль Ханеке, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/

Лучший документальный фильм
Эрнст Людвиг Ганцерт и Улли Пфау, СЕРДЦЕ ЙЕНИНА /The Heart of Jenin/

Лучший фильм для детей
Лена Ольбрих и Кристиан Бекер, КРОКОДИЛЫ ЗА ГОРОДОМ /Vorstadtkrokodile/

Лучшая мужская роль второго плана
Юстус фон Доннанью, МУЖСКИЕ СЕРДЦА /Mnnerherzen/

Лучшая женская роль второго плана
Мария Виктория Драгус, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/


Лучшая операторская работа
Кристиан Бергер, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/

Лучший монтаж
Хансйорг Вайсбрих, ШТОРМ /Sturm/

Лучший художник по костюмам
Мойделе Бикель, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/


Лучший художник по декорациям
Кристоф Кантер, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/


Лучший художник по гриму
Вальдемар Покромски и Анетт Кизер, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/

Лучший саундтрек
The Notwist, ШТОРМ /Sturm/

Лучший звукорежиссер
Гийом Скьяма и Жан-Пьер Лафорс, БЕЛАЯ ЛЕНТА /Das weisse Band/

За личный вклад в кинематограф
Бернд Айхингер

http://www.arthouse.ru/news.asp?id=12621

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 30.04.2010, 21:01 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Международная федерация критиков назвала "Белую ленту" фильмом года

Фильм «БЕЛАЯ ЛЕНТА» был назван ФИПРЕССИ (Международной федерацией кинокритиков) фильмом года и получит Гран-при. "Белая лента", чье действие происходит в деревне на протестантском севере Германии накануне Первой мировой войны — это история детей и подростков из хора, которым управляет деревенский школьный учитель, и их семей, с которыми начинают происходит странные события, постепенно приобретающие форму карательного ритуала. Премьера фильма состоялась на Каннском кинофестивале, где он получил Золотую пальмовую ветвь, а не далее как вчера стало известно, что он будет выдвинут на награду Оскар в категории "лучший иностранный фильм" от Германии.

Ханеке получит награду 18-го сентября на Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне. Обладатель приза определялся членами Международной федерацией кинокритиков по всему миру, которые могли проголосовать за любой художественный фильм, чья международная премьера состоялась после июля прошлого года.

Гран-при ФИПРЕССИ, вручающийся ежегодно на Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне, до этого вручался следующим фильмам:

1999 "Все о моей матери" (Педро Альмодовар)
2000 "Магнолия" (Пол Тома Андерсон)
2001 "Круг" (Джафар Панахи)
2002 "Человек без прошлого" (Аки Каурисмяки)
2003 "Отчуждение" (Нури Бильге Джейлан)
2004 "Наша музыка" (Жан-Люк Годар)
2005 "Пустой дом" (Ким Ки-Дук)
2006 "Возвращение" (Педро Альмодовар)
2007 "4 месяца, 3 недели и 2 дня" (Кристиан Мунджу)
2008 "Нефть" (Пол Томас Андерсон)

В российский прокат фильм выйдет 14 января 2010 года.

http://www.arthouse.ru/news.asp?id=11835

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 30.04.2010, 21:02 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
В субботу в Бохуме состоялась церемония вручения главных европейских кинонаград

Призы Европейской Киноакадемии (в просторечии Евро-Оскары) вручаются ежегодно в одной из европейских столиц. В этот раз ввиду того, что в 2010 году почетное звание Европейской культурной столицы будет принадлежать Рурской области Германии (урбанистическому промышленному образованию, объединяющему 53 города), церемония вручения высших европейских кинонаград состоялась в нестоличном немецком городе Бохуме. Местом действия был выбран концертный зал Ярхундертхалле, в прошлом – электростанция, обслуживавшая знаменитые сталелитейные заводы земли Северный Рейн-Вестфалия.

Накануне в самом большом кинотеатре Германии в городе Эссене чествовали выдающегося британского режиссера-социалиста Кена Лоуча, которому вручили Почетную награду Европейской киноакадемии за творческие достижения всей жизни. Знаменитая французская актриса Изабель Юппер тоже снискала свой очередной почетный приз (ей их дают в среднем по две штуки в год) – на сей раз за «достижения в европейском кино». А польский классик Анджей Вайда удостоился награды критиков за лучший европейский фильм года (при всем уважении к ветерану, его новый фильм «Аир» вовсе не является таковым). И Лоуча, и Вайду, и Юппер зал встречал стоя и приветствовал долгими, продолжительными аплодисментами, от каковых на глаза награжденным неизбежно наворачивались слезы признательности.

Распределение призов оказалось справедливым и предсказуемым – в категориях «лучший фильм», «лучшая режиссура» и «лучший сценарий» победила и вправду блистательная «Белая лента» (Das weisse Band) австрийца Михаэля Ханеке. Режиссер, некогда потрясший чувствительную публику «Пианисткой», вновь доказал свой масштаб и величие этим многофигурным черно-белым кинороманом из жизни немецкой деревни накануне Первой мировой войны – безжалостной к людям картиной, полностью лишенной дешевых эффектов, жирных акцентов и даже музыки. Неудивительно, что за этот триумф режиссуры Ханеке был вознагражден и «Золотой пальмовой ветвью» в Каннах, и вот теперь тремя главными «Евро-Оскарами».

Заразительная приключенческая лента "Миллионер из трущоб" (Slumdog Millionaire), снятая в Индии англичанином Дэнни Бойлом, соревновалась с «Белой лентой» за звание «лучшего европейского фильма 2009 года», но удовлетворилась наградой в категории «Выбор публики». А снявший ее Энтони Дод Мэнтл был назван «лучший европейским оператором».

Еще один конкурент фильма Ханеке, жесткая криминальная сага «Пророк» (Un prophete) француза Жака Одиара была награждена за главную мужскую роль, сыгранную молодым Тахаром Рахимом. Его герой - араб-уголовник, подминающий под себя корсиканскую тюремную мафию.

«Чтец» (The Reader) англичанина Стивена Долдри, также номинировавшийся как лучший еврофильм, удостоился награды для Кейт Уинслет за лучшую, по мнению академиков, женскую роль года. Звезда «Титаника» сыграла в нем роль бывшей эсэсовки, вступившей после войны в половые отношения с начитанным 15-летним мальчиком и вследствие оных полностью перековавшейся. Эта роль уже принесла Уинслет американского «Оскара», теперь настала очередь европейского. В Рурскую область за ним звезда, впрочем, не поспешила. Награду вместо нее принимал режиссер.

Лучшим композитором был признан Альберто Иглесиас, написавший музыку для «Разорванных объятий» Педро Альмодовара.

Россию на «Евро-Оскарах» третий год подряд представляли … кинооператоры. В прошлом году номинацию получил Сергей Трофимов за «Монгола» Сергея Бодрова (он же снимал «Ночной…» и «Дневной дозор»), годом ранее – Михаил Кричман за «Изгнание» Андрея Звягинцева. В этом году за работу над «Бумажным солдатом» Алексея Германа-младшего номинировались Максим Дроздов и Алишер Хамидходжаев. Приз достался не им, однако сам факт того, что российские операторы регулярно (в отличие от режиссеров) оказываются в числе лучших, вызывает любопытство и уважение.

ЛУЧШИЙ ЕВРОПЕЙСКИЙ ФИЛЬМ
"Белая лента" /The White Ribbon/
Режиссер Михаэль Ханеке
Продюсеры Стефан Арндт, Вейт Хейдушка, Михаэль Катц, Маргарет Менегоз и Андреа Оккипинти

ЛУЧШИЙ РЕЖИССЕР ЕВРОПЫ
Михаэль Ханеке, "Белая лента"

ЛУЧШИЙ АКТЕР ЕВРОПЫ
Тахар Рахим, "Пророк"

ЛУЧШАЯ АКТРИСА ЕВРОПЫ
Кейт Уинслет, "Чтец"

ЛУЧШИЙ СЦЕНАРИСТ ЕВРОПЫ
Михаэль Ханеке, "Белая лента"

НАГРАДА ЛУЧШЕМУ ОПЕРАТОРУ ЕВРОПЫ имени КАРЛО ДИ ПАЛЬМЫ
Энтони Дод Мэнтл, "Антихрист" и "Миллионер из трущоб"

НАГРАДА PRIX D'EXCELLENCE ЕВРОПЕЙСКОЙ КИНОАКАДЕМИИ
Брижитт Тайландье, Франсис Варнье, Жан-Поль Урье и Марк Дуан за звукорежиссуру, "Пророк"

ЛУЧШИЙ КОМПОЗИТОР ЕВРОПЫ
Альберто Иглесиас, "Разомкнутые объятья"

НАГРАДА ОТКРЫТИЕ ГОДА
"Каталин Варга" /Katalin Varga/
Режиссер Питер Стрикленд
Продюсеры Тудор Джирджиу, Оана Джиурджиу и Питер Стрикленд

ЛУЧШИЙ АНИМАЦИОНЫЙ ФИЛЬМ
"Миа и Мигу" /Mia et le Migou/
Режиссеры Жак-Реми Жерар и Нора Твоми

ЛУЧШИЙ КОРОТКОМЕТРАЖНЫЙ ФИЛЬМ
"До востребования" /Poste Restante/, реж. Марсель Лозински

НАГРАДА ЗА ВКЛАД В КИНОИСКУССТВО ЕВРОПЕЙСКОЙ КИНОАКАДЕМИИ
Кен Лоуч

НАГРАДА ЗА ВКЛАД В МИРОВОЙ КИНЕМАТОГРАФ
Изабель Юппер

ЛУЧШИЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ — Приз ARTE
"Звуки насекомых" /The Sound of Insects — Record of a Mummy/
Режиссер Питер Лихти

НАГРАДА ЗА СОВМЕСТНОЕ ПРОИЗВОДСТВО — Приз EURIMAGES
Диана Эльбаум и Яни Тильжес

НАГРАДА КРИТИКОВ ЕВРОПЕЙСКОЙ КИНОАКАДЕМИИ — Приз FIPRESCI
Анджей Вайда, "Аир"

ПРИЗ ЗРИТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ лучшему европейскому фильму
"Миллионер из трущоб" /Slumdog Millionaire/
Реж. Дэнни Бойл

Стас ТЫРКИН — 13.12.2009 Комсомольская правда
http://www.kp.ru/daily/24410/584190/

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 30.04.2010, 21:03 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Итоги 2009-го года по версии Сэма Клебанова

По просьбе Arthouse.ru президент компании "Кино без границ" Сэм Клебанов составил десятку своих любимых фильмов 2009-го года и прокомментировал ее.

Пояснения:
В свою личную десятку я включил только увиденные мной фильмы, премьеры которых состоялись в 2009 году. По это причине здесь нет, например, мощнейшего фильма Кэтрин Бигелоу "Повелитель бурь" (Hurt Locker), который я посмотрел еще на Венецианском фестивале 2008 года, а также увиденного в 2008 году "Миллионера из трущоб", который до российского проката добрался только в январе. Также из числа претендентов были исключены и "Горячие новости" Андерса Банке, где я являюсь сценаристом и продюсером, и соответственно не могу быть объективным в оценке. Порядок фильмов внутри самой десятки довольно приблизительный.

Итак:

1. "Белая Лента" /Das Weisse Band/
Суровый, как тевтонское детство, шедевр Микаэля Ханеке. Беспощадный (и, как всегда у Ханеке, почти беспристрастный) анализ истоков "обыкновенного фашизма" и безупречное визуальное решение.

2. "Ливан" /Lebanon/
Победитель Венецианского Фестиваля, мощнейший антивоенный фильм, выросший из личного опыта режиссер Самуэля Маоза — ветерана первой ливанской войны. Отличный пример того, как формальный кинематографический прием может несказанно увеличить эмоциональное воздействие картины.

3. "Пророк" /Un Prophet/
Психологическая глубина, отличные актерские работы и точнейший социальные анализ — и все это в безупречной жанровой оболочке "тюремной драмы". Жак Одиар в очередной раз доказывает свое величие.

4. "Район №9" /District 9/
Лучший, на мой взгляд, голливудский фильм года, хотя "голливудским" его можно назвать весьма условно. Жесточайшая политическая и социальная сатира, шикарный экшн и абсолютно адекватный истории ультра-современный визуальный язык. Южноафриканский режиссер-дебютант Нейл Бломкамп заслуживает в будущем самого пристального внимания.

5. "Жажда" /Thirst/
Самому, на мой взгляд, визуально-изобретательному корейскому режиссеру Чхан Ук-паку удается органично соединить в одной истории философскую сказку, экстремальную мелодраму и вампирский комикс.

6. "Бубен. Барабан"
Второй фильм Алексея Мизгирева, великолепный образчик редкого для наших широт жанра — трагедии и триумфальный камбэк Натальи Негоды в неожиданном для нее амплуа. После этой картины у меня лично нет сомнений, что Мизгирев — один из наиболее ярких представителей нового поколения российских "фильммейкеров".

7. "Камера 211" /Celda 211/
Триллер испанского режиссера Даниэля Монсона — еще один "тюремный" фильм в списке, история бунта заключенных, среди которых пытается выжить и случайно оказавшийся среди них охранник, поставлена с таким накалом, что для меня это безусловный "саспенс года".

8. "Душевная кухня" /Soul Kitchen/
После трагичных экзистенциальных фильмов Фатих Акин неожиданно производит на свет комедию, которая к тому же еще оказывается и самым позитивным, обаятельным и драйвовым фильмом года.

9. "Безумный спецназ" /The Men Who Stared At Goats/
Спродюсированный Джорджем Клуни фильм Гранта Хеслова — отличный пример "умной комедии", вызывающий ассоциации с лучшими образцами прозы Пелевина и с виртуозной иронией братьев Коэн.

10. "Океаны" /Oceans/
Эпический документальный шедевр от автора "Птиц" Жака Перрена. Невозможно даже представить себе как они все это сняли, но зрелище получилось совершенно незабываемое и ни с чем несравнимое.

Особое упоминание: иницированный Джадом Апатоу ренессанс американской комедии продолжал приносить плоды и в этом году. Среди моих абсолютных фаворитов "Люблю тебя, чувак!" /I Love You, Man/ Джона Хамбурга и "Мальчишник в Вегасе" /Hangover/ Тодда Филлипса — оба фильма меня просто несказанно порадовали.

А вот "топ-десятка" из еще неотсмотренных фильмов, которых я в 2009 году почему-либо пропустил, или еще не дождался, но которые вызывают у меня самый большой интерес и желание увидеть в самое ближайшее время (порядок в этом списке не иерархический, а абсолютно произвольный):

1. "Сокровище" /Precious/ Главное событие года в американском инди-кинематографе.

2. "Луна" /Moon 2112/ Каким-то образом пропустил фильм, которые многие уважаемые мной люди называют шедевром. Постараюсь наверстать упущенное как можно скорее.

3. "Мне бы в небо" /Up in the Sky/ С большим нетерпением ожидаю новый фильм Айвена Райтмана, режиссера "Джуно" и "У нас курят".

4. "Серьезный человек" /A Serious Man/ Братья Коэн. Что тут еще можно добавить?

5. "Будь что будет" /Whatever Works/ Весной ухитрился упустить новый фильм Вуди Аллена, да к тому же еще и с замечательным комиком (создателем моего любимого сериала "Сайнфелд") Ларри Дэвидом в главной роли.

6. "Аватар" /Avatar/ Комментарии излишни.

7. "Сказка про темноту" Уже услышал столько самых противоречивых мнений о втором фильме Николая Хомерики, что хочется, наконец, увидеть его самому.

8. "Мужчины, которые ненавидят женщин" /Män Som Hattar Kvinnor/ "Подсев" на романы трилогии Стига Ларссона "Миллениум", очень хочу посмотреть экранизацию первой книги. Говорят, она намного лучше двух последующих фильмов снятых другим режиссером. Для тех, кто еще не читал Ларссона, рекомендую начать все-таки с романа, а кино посмотреть потом.

9. "Непокоренный" /Invictus/ Готов смотреть все снятое Клинтом Иствудом. Тема (Нельсон Мандела) немного настораживает, но в Иствуда я все равно верю.

10. "Аджами" /Adjami/ Фильм, который Израильская Киноакадемия выдвинула в этом году на "Оскар", предпочтя его "Ливану". Все, кто видел — очень хвалят. В т.ч. и Александр Роднянский, входивший в жюри Таллинского кинофестиваля, где фильм получил Гран-при.

Особое упоминание: еще очень хочу посмотреть "Голод" Стива МакКуина, но формально это фильм 2008 года, поэтому в "официальный" список он не попадает.

http://www.arthouse.ru/news.asp?id=12134

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 30.04.2010, 21:03 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Лучшие фильмы 2009-го года по версии Юрия Гладильщикова
Козырная десятка. Фильмы, которые стоит посмотреть, — рекомендация кинообозревателя The New Times

1. О чем фильм?
2. Чем он хорош?
3. Каков был резонанс?

В № 27 от 13 июля 2009 мы составили десятку лучших фильмов первой половины 2009-го. В итоговый список года из этой десятки угодили лишь две картины. Не потому, что другие разонравились, а потому, что наш рейтинг — отчасти игра. И хотелось, чтобы в топ-лист попали прежде всего фильмы, которые действительно появились в 2009-м и желательно в его второй половине. По традиции мы рассматривали только те ленты, которые успели выйти в наш прокат или (случай с "Жаждой" и "Белой лентой") должны выйти и уже были показаны на различных московских кинофестивалях. Впрочем, наш прокат сейчас почти не отстает от общемирового. Рейтинг публикуется в обратном порядке — от десятого места к первому.
Автор постарался коротко ответить на три вопроса:

10 "Не оглядывайся" Франция, Марина де Ван
1. Параноидальный триллер про писательницу, которая ощущает себя жертвой заговора. Мир вокруг нее вдруг начинает изменяться: меняются обстановка в квартире, потом город, потом ее дети, муж, мать. Они обретают новые лица, но уверяют, будто всегда такими и были. Но главное, что сама героиня тоже начинает видоизменяться: Софи Марсо постепенно превращается в Монику Белуччи. Самый ужас — это когда она превратилась лишь наполовину. Гибрид двух красавиц выглядит монстром.
2. Конечно, это очень женский фильм: в нем многовато мелодраматических эффектов и волнующей музыки. Конечно, развязка вызывает вопросы. Получив объяснение происходившему, поневоле думаешь о том, что такие причины не обязательно должны были привести к таким последствиям. А все-таки сюжет не похож ни на какой другой, и временами испытываешь настоящую нервную дрожь. Известный коллега с иронией написал, что "Не оглядывайся" — странная смесь Хичкока и Бергмана. Согласитесь, это не самая плохая смесь в кинематографе.
3. Теплый прием на Каннском фестивале.

9 "Бесславные ублюдки" США-Германия, Квентин Тарантино
1. Фильм о еврейском спецназе, который наводит ужас на фашистов в оккупированной Франции, потому что снимает скальпы. А в 1944 году еще и убивает всю нацистскую верхушку, включая Гитлера.
2. Тарантино осуществил очередную мини-революцию: установил новые правила во взаимоотношениях кино и истории, сделав их честными и прозрачными. Историческое кино всегда претендовало на то, что демонстрирует истинную правду. "Не верьте! — словно бы говорит Тарантино. — Исторического кино не существует. Есть только псевдоисторическое. Любое кино историю перевирает. Так давайте отнесемся к этому как к данности и начнем перевирать историю сознательно, как нам по душе". И ведь Тарантино добивается удивительного эффекта. Ты знаешь, как там все в истории было. Но абсолютно не понимаешь, чем оно закончится в фильме. Истинный саспенс.
3. Каннский приз за лучшую мужскую роль актеру Кристофу Вальцу. Ряд других наград и номинаций. № 64 в топ-списке 250 лучших фильмов всех времен на популярном киноманском сайте www.imdb.com.

8 "Жажда" Южная Корея, Чхан Ук Пак
1. Трагедия католического священника, который обнаруживает, что стал вампиром. Будь он один, он бы перехитрил свою новую ужасную природу — способы у него есть. Но вампиром, причем по-настоящему жестоким и кровожадным, становится и его любимая.
2. Чхан Ук Пак, вошедший в избранный ряд культовых режиссеров, после того как Тарантино, будучи президентом Каннского жюри, присудил Гран-при его "Олдбою", подтверждает репутацию режиссера, любящего шокирующие моменты, черный юмор и умеющего придумывать сюжеты совершенно непредсказуемые. Во время просмотра "Жажды" не можешь даже примерно предугадать, как повернется дело спустя две-три минуты. Свой поворот Чхан Ук Пак привнес и в тему вампиризма, которая всегда привлекала серьезных и несерьезных режиссеров. Один из смыслов фильма в том, что многие нехорошие люди с большим удовольствием стали бы вампирами. Да, проблем вроде бы не оберешься. Но уж слишком много преимуществ: сила плюс власть.
3 Приз жюри на Каннском фестивале-2009.

7 "Предел контроля" США-Япония, Джим Джармуш
1.Загадочный персонаж в исполнении любимого Джармушем Исаака де Банколе прибывает с тайной, неведомой нам миссией в чужую для него Испанию. Там он конспиративно встречается с рядом таких же таинственных персонажей.
2. 3. Большинство поклонников Джармуша разругало "Предел контроля" за самоповторы и многозначительность — за "джармушевщину". Но фильм не похож на последние работы мэтра. "Кофе и сигареты" и "Сломанные цветы" — картины чересчур милые, теперь Джармуш не старается нравиться своему зрителю. Впервые за долгие годы он снял истинно маргинальную картину, гармонирующую с его "Страннее рая" и "Мертвецом". При этом посыл ее, отчего-то не понятый многими, достаточно ясен: любые системы и формы контроля над людьми противоестественны. А из людей опаснее прочих "реальные" пацаны-политики, которые ценят только контроль, власть, деньги и считают ерундой искусство, науку, фантазию, рефлексию, философию, свободу... Собственно, нас.

6 "Миннесота" Россия, Андрей Прошкин
1. История родных братьев-хоккеистов из третьесортной провинциальной команды, младший из которых получает приглашение в НХЛ.
2. В этом году много разговоров о том, что у нас формируется своя "новая волна". Но из всех нашумевших в узких кругах русских фильмов года мы выделяем именно "Миннесоту" — за многослойность. Сценарист Александр Миндадзе долгое время сотрудничал только с Вадимом Абдрашитовым. Но обрел в лице Андрея Прошкина еще одного вдумчивого и внимательного к своим сценариям режиссера. Конечно, фильм не про хоккей, хотя и хоккей снят здорово. Он о том, что вырваться из дохлой провинции почти невозможно — можно только в одиночку и по огромному везению. О том, что между братьями, даже когда они преданы друг другу, не может не возникать страстного и даже кровавого карамазовского соперничества. Очень хорошие работы Сергея Горобченко и Антона Пампушного, которых, надо верить, не обойдут отечественные кинопремии — хотя бы номинациями.
3. Не самый премированный из российских фильмов года. "Волчку" и "Бубну, барабану" досталось куда больше.

5 "Аватар" США, Джеймс Кэмерон
1. Фантастический фильм о вторжении землян в XXII веке на планету Пандора, где им нужно согнать с насиженных мест либо уничтожить местное население, чтобы получить доступ к залежам дорогостоящих минералов.
2. Кэмерон сделал фильм одновременно зрелищный (можно говорить о новой технологической революции в кинематографе) и полный актуальных политических и исторических смыслов. В частности, война с пандорцами ассоциируется с завоеванием Европой Америки и уничтожением индейских культур. Варварами выглядят не туземцы, а именно земляне, представители цивилизации. Поэтому искренне радуешься, когда туземцы дают им жестокий отпор. Второй гуманный античеловеческий фильм года наряду с "Районом № 9". (Подробности — в The New Times № 45 от 14 декабря 2009 года.)
3. Резонанса пока никакого, поскольку в Америке и у нас фильм только что вышел на экраны. Но судя по всему, сборы будут гигантскими.

4 "Район № 9" США-Новая Зеландия, Нил Бломкамп
1. Человечество загоняет в гетто — на грязную помойку — случайно прилетевших к нам и нуждающихся в помощи инопланетян. За свой облик инопланетяне обретают презрительное прозвище "креветки". Продюсером-идеологом фильма стал Питер Джексон.
2. Еще один фильм о лицемерии человеческой цивилизации. Стилистически он скроен очень хитро: фальшивая документалистика, в жанре которой сделана первая половина картины, переходит в яростный боевик (причем публика в зале сочувствует именно инопланетянам), а сатира на человеческую природу оборачивается серьезным фильмом о трагедии нации-изгоя. Почему мы ставим этот фильм выше "Аватара", хотя при схожести тем он не столь масштабен? По единственной причине: он позадиристее, похулиганистее.
3. Номинации на ряд внутриамериканских премий. № 95 в топ-листе лучших 250 картин всех времен на www.imdb.com.

3 "Антихрист" Дания и др. евространы, Ларс фон Триер
1. История супружеской четы, которая уезжает в заброшенный домик в лесу, чтобы пережить трагедию — гибель ребенка, случившуюся по их недосмотру.
2. Фон Триер уже раскалывал аудиторию на страстных обожателей и злостных хулителей картиной "Танцующая в темноте". Но ни один его фильм не вызывал столь коллективного неприятия, как "Антихрист". После каннской премьеры почти все утверждали, что это провокация ради провокации (в последней трети фильма столько эпизодов безумного секса и безумного же насилия, что волосы дыбом встают) и что фильм банален, поскольку утверждает одну-единственную мысль: "дьявол — это женщина". Но страсти поулеглись, и оказалось, что фильм порождает много других интересных трактовок. Идут споры даже на тему, кто в нем больше псих: мужчина или женщина. Понятно также, что официальную историю мироздания, сформулированную религией, радикал фон Триер выворачивает наизнанку. Мир, если мы верно трактуем фон Триера, сотворил не Господь, а Сатана. Природа — не от Господа. Природа — это зверь.
3. Каннский приз за лучшую женскую роль Шарлотте Генсбур. Три номинации на "еврооскар" — призы Европейской киноакадемии. "Еврооскар" за лучшую операторскую работу.

2 "Пророк" Франция-Италия, Жак Одиар
1. 19-летний арабский паренек, чтобы выжить во французской тюрьме, вынужден стать шестеркой, а заодно и киллером корсиканской мафии (убийство, которое он совершает с помощью бритвы, — один из самых кошмарных эпизодов и без того жестокого киногода). Через шесть лет он выйдет из тюрьмы крестным отцом нового образца и невиданной силы: сумевшим укротить корсиканскую мафию и объединить интересы прежде враждовавших арабской и негритянской.
2. Сила фильма не только в том, что это актуальная социальная драма. Хотя, конечно, она показывает, что тюрьмы, вместо того чтобы исправлять преступников, становятся для них своего рода академиями, и исследует французское бандитское дно 2000-х, где заправляют отнюдь не французы. Одиара всегда интересовали люди, которые не то чтобы нелюди, но некие другие (см. его "Читай по губам"). В данном случае он написал антропологический портрет еще одного другого: волка, одиночки, Иуды (который при этом умудряется вызывать зрительские симпатии), обладающего чутьем зверька и даром провидения. что и позволяет ему прибирать к рукам всё чужое: чужие жизни, чужого ребенка, чужую жену, чужое влияние, чужое счастье, даже чужих слуг-братков.
3. Гран-при Каннского фестиваля. Две награды Европейской киноакадемии, в том числе за лучшую мужскую роль актеру Тахару Рахиму.

1 "Белая лента" Германия-Австрия- Франция-Италия, Михаэль Ханеке
1. Зловещие события происходят в идиллической на первый взгляд немецкой протестантской деревушке. Долго не понимаешь, какое именно время на дворе. А это важно для смысла: на пороге — Первая мировая.
2. Фильм не дает разгадок. Так и непонятно, кто именно и зачем творил зло. Скорее всего, его творили люди разные. Для Ханеке, постоянно исследующего природу зла (прежде всего так называемого немотивированного), "Белая лента" — фильм-обобщение: откуда пошло невиданное зло XX века, именно со времен Первой мировой начавшего уничтожать людей миллионами. Одну из причин он явно видит в пуританской морали: она учит духовности и любви к Господу, но загоняет глубоко внутрь агрессию, которая ищет выход. Среди героев фильма — дети местного пастора. Он их строго укрощает, они демонстрируют напускное смирение. Но ясно, что они-то точно сыграли в зловещих событиях некую роль. И именно из них вырастет поколение, которое станет опорой фашизма.
3. Самый премированный европейский фильм 2009-го ("Золотая пальмовая ветвь" Каннского фестиваля, награды Европейской киноакадемии за лучший фильм года, лучшие сценарий и режиссуру, лучший фильм 2009-го по версии ФИПРЕССИ) вызвал унылую реакцию на Московском кинофестивале. Увы, головы нашей и европейской публики устроены все-таки по-разному.

http://www.arthouse.ru/news.asp?id=12147

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 30.04.2010, 21:04 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Обладатели "Золотого Глобуса" 2010
Вечером в воскресенье, 17 января, в Беверли Хиллз (Калифорния) были объявлены имена обладателей кинематографических призов "Золотой Глобус" (Golden Globe) 2010-го года.

Невозможно не обратить внимания на тот факт, что по очень многим номинациям обладатели "Золотого Глобуса" совпали с лауреатами премий Ассоциации кинокритиков США (Broadcast Film Critics Association), которые были вручены 15 января.

Фильм Михаэля Ханеке получил приз за лучший зарубежный фильм на 67-й церемонии вручения наград "Золотой глобус".

Немецкий фильм "Белая лента" /Das Weiße Bande/ режиссера Михаэля Ханеке получила награду в категории Лучший неанглоязычный фильм на церемонии вручения наград "Золотой глобус" в Лос-Анджелесе в воскресенье вечером.

Принимая награду, австриец Ханеке поблагодарил немецких, французских и австрийских продюсеров фильма, и особенно отметил детей актеров, ставших "душой фильма", по его словам.

Черно-белый фильм обошел итальянскую "Баарию" /Baaria/, испанские "Разомкнутые объятья" /Los Abrazos Rotos/, фильм "Служанка" /La Nana/ из Чили, и французский фильм "Пророк" /Un Prophete/. В прошлом году немецкий фильм получил Золотую пальмовую ветвь в Каннах, и Приз за лучший фильм Европейской киноакадемии.

"Белая лента" снималась в восточной и северной Германии, и рассказывает историю о вине, репрессиях и корнях зла, гнездящихся в Германии накануне Первой мировой войны.

Предмет фильма Ханеке приводит в замешательство: фильм рассказывает о событиях, происходящих в немецкой северной деревне в 1913-14-м годах, ставит перед собой целью изучить корни террора и насилия, и показывает авторитарные структуры как в семье, так и в небольшом населенном пункте.

Также "Белая лента" представит Германию в категории "Лучший зарубежный фильм" в марте на "Оскарах" 2010-го года.

СПИСОК ЛАУРЕАТОВ

Лучшей кинодрамой был объявлен блокбастер "Аватар" (Avatar). Лучшим режиссером объявили Джеймса Кэмерона, создателя "Аватара".

Лучшей комедийной лентой был признан "Мальчишник" (The Hangover).

Лучшим драматическим актером назван Джефф Бриджес, за главную роль в фильме "Безумное сердце" (Crazy Heart).

Лучшим комедийным актером объявлен Роберт Дауни-младший, за роль в фильме "Шерлок Холмс".

Лучшей драматической актрисой названа Сандра Буллок, за роль фильме "Невидимая сторона" (The Blind Side).

Лучшая комедийная актриса – Мэрил Стрип, за роль в фильме "Джули и Джулия" (Julie & Julia).

Лучший актер второго плана – Кристоф Вальц, за роль в фильме «БЕССЛАВНЫЕ УБЛЮДКИ» (Inglourious Basterds).

Лучшая актриса второго плана 2009 года – Моник, фильм "Тужься" (Precious).

Лучший иностранный фильм – «БЕЛАЯ ЛЕНТА» (The White Ribbon, Das weisse Band).

Лучшая анимационная лента 2009 года – "Вверх" (Up).

Лучший сценарий – "Мне бы в небо" (Up in the Air), авторы сценария Джейсон Рейтман и Шелдон Тернер.

Лучший телесериал – "Песня" (Glee).

Лучшая теледрама – "Безумцы" (Mad Men).

Лучший актер телесериала – Алек Болдуин, за роль в фильме "30 потрясений" (30 Rock).

Лучшая актриса телесериала – Тони Коллетт, за роль в "Соединенных Штатах Тары".

Лучший актер теледрамы – Майкл Холл, за роль в фильме "Декстер" (Dexter). Лучшим актером второго плана в теледраме был назван Джон Литгоу, сыгравший в этой ленте.

Лучшая актриса теледрамы – Джулиана Маргулис, за роль в фильме "Хорошая жена" (The Good Wife).

Лучший актер минисериала – Кевин Бэкон, за роль в фильме "Забирая Чэнса" (Taking Chance).

Лучшая актриса минисериала – Дрю Бэрримор, за роль в фильме "Серые сады" (Grey Gardens), который был назван лучшим минисериалом года.

Лучшая актриса второго плана в телесериалах – Хлоя Севиньи, за роль в "Большой любви" (Big Love).

http://newsru.co.il/rest/18jan2010/golden_globe2010_101.html

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 30.04.2010, 21:09 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Лауреаты основных номинаций 82-й Церемонии премии «Оскар»

Фильм года: «Повелитель бури»
Режиссер года: Кэтрин Бигелоу за «Повелителя бури»
Лучшая мужская роль: Джефф Бриджес за «Сумасшедшее сердце»
Лучшая женская роль: Сандра Баллок за «Невидимую сторону»
Лучшая мужская роль второго плана: Кристоф Вальц за «Бесславных ублюдков»
Лучшая женская роль второго плана: Мо'Ник за «Тужься»
Фильм года на иностранном языке: «Секрет в ее глазах»
Анимационный фильм года: «Вверх»
Лучший оригинальный сценарий: Марк Боал за «Повелителя бури»
Лучший адаптированный сценарий: Джеффри Флетчер за «Тужься»
Лучшая музыка к фильму: «Вверх»
Лучшая песня к фильму: The Weary Kind из «Сумашедшего сердца»
Лучшая операторская работа: «Аватар»
Лучшая работа художника-постановщика: «Аватар»
Лучший дизайн костюмов: «Молодая Виктория»
Лучший монтаж: «Повелитель бури»
Лучшая работа звукорежиссера: «Повелитель бури»
Лучший звук: «Повелитель бури»
Лучшие спецэффекты: «Аватар»
Лучший грим: «Звездный путь»
Документальный полнометражный фильм года: «Бухта»
Игровой короткометражный фильм года: «Новые арендаторы»
Короткометражный документальный фильм года: «Музыка Пруденса»
Короткометражный мультфильм года: «Логорама»

Выдержки из статей об Оскаре-2010:

Единственным сюрпризом в этом году стала победа в категории "Лучший иностранный фильм" не фаворитов — "Пророка" (Un Prophete) или "Белой ленты" (Das Weisse Band), а аргентинской картины "Тайна в их глазах" (El Secreto de Sus Ojos).
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1334027&NodesID=8

Неожиданность случилась лишь в номинации «лучший фильм на иностранном языке», где два фаворита — каннские победители «Белая лента» Михаэля Ханеке («Золотая пальмовая ветвь») и «Пророк» Жака Одиара (Гран-при) проиграли аргентинской детективной мелодраме «Секрет в их глазах».
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/03/09/227473

А вот снова сюрпризы: приза в категории «лучший зарубежный фильм» в обход таких каннских тяжеловесов, как «Пророк» и «Белая лента», удостоился неочевидный аргентинский фильм «Секрет ее глаз» (El secreto de sus ojos) Хуана Хосе Компанеллы. Этот великолепно сделанный фильм-расследование - поэтичное, ироничное, нарочито литературное кино, сделанное с умением, свойственным только лучшим американским триллерам 1970-х годов, хотя и нисколько на них не похожее. Латиноамериканское кино сейчас переживает невиданный бум, так что «Оскар», выписанный аргентинской картине кажется символическим жестом.
http://www.kp.ru/daily/24452/615885/

В своего рода сенсацию превратилось вручение "Оскара" в номинации "Лучший иностранный фильм". Ни лауреат "Золотой пальмовой ветви" Канна "Белая лента" Михаэля Ханеке, ни завоевавший на том же фестивале Гран-при "Пророк" Одиара награды не получили. Лучшей картиной, снятой не на английском языке, академики сочли "Секрет их глаз" - фильм, сделанный в копродукции Испании и Аргентины. В основе сюжета - расследование изнасилования и убийства молодой женщины в окрестностях Буэнос-Айреса в 1974 году.
http://www.izvestia.ru/culture/article3139399/

Последняя интрига сохранялась в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Напомним, что вышедший в российский прокат 4 марта каннский призер 2009 года «Белая лента» Михаэля Ханеке получила ранее в аналогичной номинации «Золотой глобус» и имел все основания рассчитывать на «Оскара». Однако американские киноакадемики, невзлюбившие Ханеке за его антиамериканские выпады, видно решили, что с него хватит триумфа в Каннах, и отдали статуэтку испано-аргентинской картине «Тайна в ее глазах».
http://www.gzt.ru/topnews/culture/-oskar-/294479.html

Чему следовало бы искренно удивиться – так это «Оскару» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». При наличии таких конкурентов, как «Белая лента» Михаэля Ханеке и «Пророк» Жака Одийара (собственно, все предположения крутились вокруг этих двух картин – третьего, как казалось, не дано), аргентинская лента «Тайна ее глаз» выглядит совсем уж не по-оскаровски убого.
http://www.ng.ru/culture/2010-03-10/2_oscar.html

 
Александр_ЛюлюшинДата: Среда, 27.10.2010, 19:20 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
27 октября 2010 года
Киноклуб «Ностальгия» представляет
фильм №7 (247) сезона 2010-2011
«БЕЛАЯ ЛЕНТА»
режиссёр Михаэль Ханеке, Австрия-Германия-Франция-Италия

О фильме «БЕЛАЯ ЛЕНТА» посетители сайта http://www.kinopoisk.ru

***

Ура! Состоялось. Мне очень понравился фильм. Он выдержан в философском стиле. Как все кино от Ханеке. Автор пытается найти ответы, но делает это скорее всего за кадром, в своей личной жизни и для себя, не для нас. А на поверку выдает впечатления от увиденного, прочувствованного: пережитого. Поэтому полностью согласна, кино нужно прочувствовать, а не увидеть глазами. Кино, действительно, очень реалистичное. Поразительные сцены, по своей простоте, но в то же время сложности. Самое простое, наверняка, сложнее снять. Поразительные дети. Невероятные диалоги: простые, но емкие, колкие. Яркие, характерные герои. Ханеке как всегда «препарирует» людей. Не физически, но духовно. И нас, зрителей, и их — героев. Через их мучения, хочет помучить нас. Но мне эти мучения нравятся, потому что они заставляют ДУМАТЬ. Это очень интересное занятие. Поразительная картина. Низкий поклон команде кинематографистов и артистов.

***

«Белая лента» Михаэля Ханеке, триумфатор Канн-09, фильм внешне ничем не примечательный. 1913 год, точка отсчёта советской статистики, только на арене — Германия и унылое тевтонское поместье. История, рассказанная от имени сельского учителя, влюблённого по второй молодости в скромную несовершеннолетнюю гувернантку. Переживая сокрушительные падения второго и третьего Рейха, герой вновь и вновь обращается к ранним событиям, находя их загадочными и пугающе-пророческими. «Белая лента» соткана из причудливого узора лоскутков — почти документальных зарисовок, за которыми прежде стоят не пороки общества, а изнанка человеческой натуры. Здесь герр Ханеке уже не играет со зрителем, а прямо выволакивает на свет внутреннего «паразита», отвечающего за повседневные страхи. Оттого парадоксален и даже кажется кощунственным сухой остаток фильма, с которым приходит осознание ближе к финалу. Ведь, пожалуй, война и есть та самая «белая лента» от Ханеке, символизирующая не кару, а духовное очищение.

***

Фильм — действительно шедевр! Игра актёров (детей) просто поразила. Они настолько талантливы, невинны и убедительны, что все 2,5 часа я сидела в абсолютном напряжении. Фильм для ценителей. Фильм для понимающих толк в настоящем кино. Советую идти на фильм, заранее подготовившись. Он не простой, но очень реалистичный.

***

Новый фильм Ханеке — два с половиной часа черно-белой киноанатомии зла, скрупулезное и хладнокровное исследование людей, устроивших из двадцатого века кровавую баню. И речь тут не о конкретных гитлерах или фашистах в целом, а именно что о людях, которые варились в собственном лицемерном дерьме на медленном огне истории, все дальше и дальше утопая в фекалиях лжи, зависти, злобы и ненависти. Это миллионы людей, которые боялись сказать правду вслух, боялись услышать правду от других, лгали и унижали своих отпрысков, попутно сочиняя благообразные прикрытия из серии моральных установок.

***

Очень понравилась режиссерская работа, атмосфера передана на пять. Замечательный, хотя и страшный в некотором отношении фильм, не оставляющий равнодушным зрителя.

***

`Белая Лента` — один из самых глубоких фильмов Михаэля Ханеке, в котором настоящая история проходит подтекстом, замаскировавшись под дешёвый детектив. Рекомендуется только любителям медленной, оцепеняющей нервотрёпки, после которой будет над чем поразмыслить. Любители захватывающих спецэффектов и штампованной развлекаловки могут смело пропустить.

***

Ханеке не эстетизирует насилие, так может думать только тот, кто не уловил главного гуманистического посыла этого фильма, тот кто не чуток и не сострадателен. Не поймет фильм только типичный житель «деревни». Это послание, конечно, не на поверхности. На поверхности обычно только лубочные картинки о добре и зле, успокаивающе обывателя, и лживые проповеди всевозможных «пасторов» от любых конфессий, партий, движений и организаций. Ханеке не такой «пастор». Он подлинный гуманист и настоящий художник.

***

Редкий случай, когда фильм не за что критиковать, никакой натянутости, ни одного провисания, такая органичность во всем, что в наше время поискать. В каждом кадре чувствуется неспешная равномерность и достоинство, какие по плечу только большому таланту, классику. Абсолютно цельное кино. Я хотела бы, но не могу критиковать его, могу только любоваться.

***

С интервалом в девять месяцев пересмотрел «Белую ленту», которая взяла последние Канны. После того, как глаз божий с алтаря сомкнулся будто бы в вечном сне, и по экрану побежали титры, я сказал, что Ханеке, пожалуй, лучший мастер кино на сегодняшний день. Под этим не стоит понимать что-то большее и выходить за рамки двух слов, начиная приписывать немцу то, чего в нем нет и уже не будет в силу возраста и зашоренности мироощущения. Ханеке не творец и не великий комбинатор, он не художник и уж тем более не последний оплот мирового кинематографа, он искусный ремесленник и исследователь, способный копать на таких глубинах, где большинство вязнут, тонут и в итоге скатываются в трюизм. Ханеке же идет до конца, медленно, нехитрой поступью находит границы этой толщи глины, выходя при этом сухим из воды.

***

Многие называют этот фильм скучным и даже нудным. Да, возможно в нем нет резких сюжетных поворотов. Но этого и не требуется. Этот фильм таков каким он и должен быть. Ведь в нем есть идея, есть философский подтекст.

Думаю надо внимательно наблюдать за происходящим в предвоенной немецкой деревне, чтобы понять посыл адресованный нам режиссером. Ведь главной целью картины не является найти ответ на вопрос Кто совершает все эти преступления? Конечно, детективная линия придает некую изюминку этому творению, но суть фильма отнюдь не в этом. Идея заключается в том, что создатель всех этих бед само, прогнившее до самого основания, общество.

«Белая лента» — сложный, символичный фильм, заставляющий зрителя задуматься над до сих пор актуальными проблемами. Обязателен к просмотру для каждого истинного киномана.

***

Дети — цветы жизни

Эта картина, как и любое арт-хаусное кино, многим зрителям может представиться скучной, «серой» и бессмысленной, что нельзя назвать в корне ошибочным или невежественным, так как всякое искусство субъективно. Лично мне метод съемки Михаэля Ханеке импонировал всегда: этот неспешный, но одновременно с этим держащий в напряжении весь фильм стиль повествования завораживает и притягивает к себе все мое внимание.

После просмотра «Белой Ленты» у меня остались впечатления, которые очень редко посещают меня именно после просмотра фильма: скорее казалось, что я прочитала рассказ какого-нибудь классика мировой литературы, и теперь обдумываю все прочитанное, вспоминая каждую деталь, каждый диалог, смакуя процесс осознания идеи произведения, проникновения в замысел автора. И еще практически всю картину меня преследовало ощущение страха, или скорее даже леденящего душу ужаса, который никогда не посещал меня при просмотре любого, даже самого разудалого хоррора.

Как для сельского священника белая лента является символом чистоты, невинности, добра и справедливости, так для меня эта протестантская деревня стала своеобразным образчиком невежества, жестокости, ненависти, сноббизма и прочих пороков ханжеского общества. Именно этого и добивался режиссер, он хотел показать причину, по которой поколение фашистов третьего рейха стало таким, каким оно стало, как некогда А. Н. Островский в своей «Грозе» хотел показать причину вырождения российского дворянства и его устоев. Но у Островского ведь была Катерина. И закончив просмотр фильма я невольно задумалась, а был ли тот самый «луч света» у Ханеке, и мысли невольно вернулись к тому трогательному моменту, когда младший сын священника совершает такой чистый и искренний поступок. Это действительно один из самых светлых моментов фильма, однако он лишь мгновение, лишь эпизод, который теряется в детской жестокости и бесчеловечности, в родительской холодности и эгоистичности, в безразличии «сильных мира сего» и всеобщей заботе о том, чтоб все выглядело благообразно, и только об этом. Лишь местный учитель, от лица которого и ведется повествование, казалось бы, не принимает участия во всем этом и искренне пытается докопаться до правды, но у него не хватает сил противостоять сильному, уверенному в своей правоте священнику, не позволяющему никому даже предположить, что «в консерватории что-то не так», и герой тихо удаляется, оставив «цитадель зла» нетронутой.

Это сильный, серьезный фильм, заставляющий задуматься и дающий возможность что-то понять, далеко не всем он придется по душе, кому-то он может показаться слишком «тяжелым», кому-то слишком нудным, но, на мой взгляд, посмотреть все же стоит, потому что если вы не попадаете под эти категории людей, вы будете вознаграждены сполна.

10 из 10

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:28 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Общество нечистых душ
// "Белая лента" Михаэля Ханеке на ММКФ

На ММКФ показывают "Белую ленту" Михаэля Ханеке — картину-победительницу последнего Каннского фестиваля. Не пропустить это событие призывает АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

В программе Московского, как и других недавних фестивалей, мало комедий и много депрессивных фильмов, на которые совесть не позволяет загнать друга или приятеля. Однако "Белая лента" — тот редкий, но явный случай, когда есть смысл помучиться и досмотреть до конца двух с половиной часовое, прекрасное в своей мрачности, аскетичное, к тому же черно-белое кино. После него хочется простить господину Ханеке то, что он в довольно бесцеремонной манере кинул Московский фестиваль несколько лет назад, когда должен был возглавить здесь международное жюри. Тогда он сослался на срочный вызов в США для постановки ремейка "Забавных игр" (не самого удачного), но, возможно, уже тогда зрел замысел "Белой ленты". А за шедевр можно многое простить.

Действие разворачивается в Германии в протестантской деревне в 1913 и 1914 годах, и бюргерский немецкий дух, как и ветер ницшеанства, витает над этой территорией. Одно за другим происходят странные события, сопровождаемые увечьями и смертями. Ясно, что злоумышленники локализованы в ближнем круге нескольких семей, населяющих округу. Среди них — семья пастора, который воспитывает целый выводок детей в строгости, граничащей с садизмом. Именно дети из этой добропорядочной семьи оказываются на подозрении, но это лишь одна из версий, которую нам сообщает рассказчик — молодой школьный учитель, пытающийся проанализировать эту историю спустя много лет и сталкивающийся с неразрешимыми вопросами. Главный из них — о природе насилия, не только физического, но прежде всего психологического: одержимый им, врач унижает свою сожительницу-акушерку, растлевает свою дочь.

На самом деле гадят все: и взрослые, потерянные в жестком эгоистичном мире, и их с рождения испорченные потомки, которые никак не хотят становиться на праведный путь. Напрасно им надевают на руку белую ленту — как символ безгрешности. Бог не спасает от зависти, злобы, агрессии, похоти, а церковь только насаждает лицемерие. Призрак смерти витает над селением в центре Европы, давно потерявшей невинность, вот-вот готовой взорваться мировым кошмаром, уже инфицированной нацистской чумой. В пространстве картины витает нечто настолько болезненное и монструозное, что ее протокольный стиль становится физически непереносимым. Холодный аналитик и бесстрастный патологоанатом Михаэль Ханеке снял кино как будто бы сухое, наполовину рассказанное закадровым голосом, но то, что показано, потрясает глубиной, загадочностью, удивительной игрой исполнителей, включая совсем маленьких детей.

Режиссер настаивает на иррациональной, непостижимой природе насилия (именно потому завораживает феномен серийных убийц) и вместе с тем показывает, что корни его — в образе жизни общества, а он может быть описан вполне рационально. Но не в виде реалистической картины, а в виде чертежа, на который зритель проецирует свои страхи, фантазии и желания. Ханеке описывает общество, проникнутое подсознательным аффектом вины и агрессии (одно неотделимо от другого), мучимое нечистой совестью. В качестве опор своих конструкций режиссер предлагает не мгновенно глотаемые публикой кинематографические клише, а сухие "знаки", сами по себе они ничего не значат, а лишь провоцируют воображение.

Фильм Ханеке бескомпромиссен, жесток и безнадежен. Но в нем нет истерики и нет усталости, которую продемонстрировали в Канне другие европейские классики, и потому "Белая лента", высекающая мощную энергетическую искру, победила.

Газета «Коммерсантъ» № 112 (4167) от 25.06.2009
http://www.kommersant.ru/doc.asp....1192362

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:29 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Белым по черному
В прокате - "Белая лента", лауреат "Золотой пальмовой ветви"

У картины Михаэля Ханеке уже почти полная коллекция высших наград. Главный приз в Канне. Лучший фильм года, по мнению Европейской киноакадемии (там же отметили и сценарий, и режиссуру Ханеке). "Золотой глобус" за лучший иноязычный фильм года. Впереди "Оскар", на который "Белая лента" номинирована не только в резервации фильмов на иностранном языке, но и по разряду лучшей операторской работы (Кристиан Бергер). Это, конечно, давит на психику зрителя. С одной стороны, грех не посмотреть признанный шедевр. С другой - вроде как нет права на разочарование.

А разочароваться можно. Картина Ханеке - вещь в себе. Она медитативна. Чуть-чуть затянута по хронометражу - настолько, чтобы начать ощущать на шее удавку. И при всем профессиональном совершенстве как бы не доделана. Действие происходит в баварской деревне накануне Первой мировой. Замкнутый круг, строгие правила жизни на поверхности и полное нарушение всего этого за едва прикрытыми дверями. Отец растлевает дочь. В пасторском семействе детей воспитывают в столь жестких рамках, что это выглядит не меньшим надругательством. В деревне происходит ряд жестоких происшествий. Кто-то натянул проволоку, и лошадь сбросила доктора. Жена одного из крестьян погибает на лесопилке. Сын местного барона выпорот в лесу неизвестными. Умственно отсталый мальчик ослеплен. Будто кто проклял этот оплот стабильности - протестантскую общину, где должны процветать труд, честность, почитание сословной иерархии и семейные ценности. Рассказ ведет закадровый голос. Это состарившийся школьный учитель пытается разобраться в причинах и следствиях. Он подозревает чинных подростков, певших в его хоре. Но расследование не доводит до конца и комкает финал рассказа. Ну, убили эрцгерцога. Ну, началась война. Ну, потерялись учитель с девушкой Евой на просторах мировой истории. А такой милый роман у них был - единственная теплая нотка на весь фильм.

Автор будто соблазнял и обещал раскрыть тайну, а вместо этого указал на страницу учебника. Недаром многие критики исходят желчью, уверяя, что и раскрывать-то нечего, а все хорошее - плагиат у Бергмана. Действительно, главные слагаемые тут - черно-белый выверенный стиль и неразрешимые вопросы бытия. Чем не Бергман. Сам режиссер в Канне пожал плечами, когда его спросили об этом. Бергман же частный случай, а Ханеке хотел вернуть на экран великое кино ХХ века, замешанное на идеях великой литературы. Кино, которое могло бы помочь человеку если не разобраться в своих сомнениях, то хотя бы назвать эти сомнения по именам. А это сегодня явно "демоде", как выражаются в программе "Снимите это немедленно". Но снимать надо все-таки медленно. И кино тоже. Ханеке десять лет готовился к этой картине, то есть начиная с шоковой "Пианистки". Сейчас его не интересует шок. Он уже знает, что палец покажи - и люди сами на него наденут свои страхи. Похоже, Ханеке в "Белой ленте" замахнулся на другое: он хочет доказать существование Бога, не веря в него.

Ирина Любарская
http://www.itogi.ru/arts-kino/2010/9/149571.html

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:29 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
«БЕЛАЯ ЛЕНТА»

1913-1914-е годы. Протестантская деревушка на севере Германии. Неспешную жизнь местного люда (частные землевладельцы, крестьяне, барон, управляющий, доктор, пастор, молодой учитель) нарушает череда загадочных происшествий: смерти, исчезновения, тщательно подготовленные ловушки. Начатое по горячим следам расследование не даёт ожидаемых результатов. Особо набожные жители начинают видеть в случившемся кару Господню. И только местные дети продолжают свои беззаботные игры, с плохо скрываемым лукавством в глазах поглядывая на попытки взрослых докопаться до истины…

Как и всегда у Ханеке, сюжетные хитросплетения картины слабо, едва заметно рифмуются с замыслом и сверхидеей режиссера. Седовласый австриец по своей старой излюбленной привычке лишь запускает маховик некоего действа (при этом, что именно происходит в кадре не суть важно), не утруждая себя пояснениями, разъяснениями, авторской аргументацией. Созданный им мир (в этом аспекте в «Белой ленте» Ханеке достигает эверестовских высот) существует по своим собственным законам, он автономен, самостоятелен и, кажется, не нуждается в постоянной опеке со стороны автора-демиурга. Задача режиссера здесь сводится к выявлению незримого напряжения, к проговариванию множества недосказанностей, к пристальному вглядыванию в психическую механику собственных героев, которые пусть и марионетки, но всё же – живые люди, с биографией, чувствами и страхами.

Медитирующий последние 20 лет на тему разложения и умирания Западной Европы режиссер неожиданно (на первый взгляд) обращается к событиям почти столетней давности, погружая фирменный лаконизм повествования в непривычные для себя рамки черно-белого изображения. Такая смена курса любопытна и неожиданна. Но лишь поначалу. На деле же оказывается, что Ханеке и не собирался сходить с привычных для себя рельс, а зашёл с другой стороны, копнув настолько глубоко, насколько это в принципе возможно.

Никогда не скрывавший своего пессимизма австриец (а как иначе, когда изучаешь современных homo sapiens'ов) останавливает взгляд не на следствии, а на причинах сегодняшнего положения дел. Как ни странно, точка отсчета очевидного заката Европы – десятые годы ХХ века, когда будущие дедушки и бабушки нынешних интеллектуалов играли (впрочем, играли ли?) в свои безобидные забавные игры. По Ханеке – корень зла, истинная первопричина находились именно в них, а не в нас, их потомках. По Ханеке – весь ХХ век это век бесконечный борьбы, но не государства с государством, не режима с режимом, а человека с человеком. Чаще всего, с самим собой. Печально, но очень похоже на правду.

Штудировавший в университетские годы Канта Ханеке, похоже, до сих пор не равнодушен к категорическому императиву кенигсбергского затворника. Строго говоря, все фильмы Михаэля – одна бесконечно длинная экранизация трех кантовских постулатов. С единственным нюансом: люди оказались намного хуже, чем о них думал великий немецкий философ. Великий австрийский режиссер о людях, похоже, уже ничего не думает. Он наблюдает. И делает выводы.

(с) Станислав Никулин
http://www.kinomania.ru/movies/d/das_weibe_band/index.shtml

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:29 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
БЕЛАЯ ЛЕНТА

Будучи уже стариком, бывший школьный учитель (Кристиан Фридел) в небольшой деревне где-то на севере Германии вспоминает о таинственных событиях, произошедших непосредственно в канун Первой мировой войны, шокировав местных жителей своей жестокостью и кажущейся бессмысленностью. Кто стоит за всем?

Новая постановка Михаэля Ханеке представляется отчасти компромиссной. Подобно Луису Бунюэлю, который объяснял успех своей «Дневной красавицы» /1967/, «скорее, наличием в фильме шлюх», немецкий1 кинематографист мог бы вывести похожую закономерность. Дескать, на международных кинофестивалях вызывают резонанс те его работы, в которых так или иначе затронуты перверсии или, как минимум, исследуется природа человеческого порока. А внешне более скромные ленты вызывают – в лучшем случае – почтительное недоумение, хотя подчас2 являются для автора куда принципиальнее с философских и эстетических позиций. «Белая лента», безусловно, покоряет формальным мастерством: тщательно подобранными типажами, филигранной проработкой характеров действующих лиц, но особенно – визуальным решением. Ханеке и оператор Кристиан Бергер использовали цифровую камеру высокого разрешения, по завершении съёмок – тщательно удалив из кадра все возможные анахронизмы и переформатировав изображение из цветного в стилизованное чёрно-белое. Но ведь этим достоинства картины не исчерпываются!

Интрига прошлогоднего Каннского киносмотра, заключавшаяся в том, какому из невиданно мрачных и мизантропических произведений в итоге отдаст предпочтение жюри, разрешилась, как все помнят, в пользу Михаэля. Однако, судя по получившим распространение отзывам, «Белая лента» была воспринята в качестве иносказательной притчи, вскрывающей истоки «обыкновенного фашизма» глубоко в провинции задолго до прихода нацистов к власти. И действительно сложно удержаться от соблазна провести параллель, допустим, с творчеством Лукино Висконти, словно речь о детстве будущих участников глобального процесса «гибели богов», воспитанных в вязкой атмосфере жёсткого подавления воли, искусственного привития чувства вины и убеждённости в собственной греховности (вспомним историю с пресловутой белой лентой!), латентного разгула страстей. Фигуры деспотичного Барона, пуританина Пастора и местного Доктора, раздираемого неудовлетворёнными желаниями, как раз олицетворяют соответствующие деструктивные веяния… А между тем намеренная недосказанность свидетельствует вовсе не о тактичности автора, раньше-то не смущавшегося откровенности, и даже не о стремлении создать мощный саспенс – в духе не столь Хичкока, сколь Анри-Жоржа Клузо. Да это вовсе и не недосказанность, а сознательный уход от любой «удобной» (соответствующей тому или иному стереотипу) интерпретации явления, оставшегося неизвестным Школьному учителю, выступающему рассказчиком-повествователем, и одновременно – Автору, каковому традиционно приписывается сверхзнание. Режиссёр-сценарист оставляет возможность зрителям самим делать предположения и выводы любого толка – рассуждая в категориях, например, Гнева Господня, фрейдизма или юнговской теории коллективного бессознательного, изменения в котором предшествуют3 наступлению важных событий, смене вех. Сам же художник в лучшем случае – допускает потаённую иронию по поводу излишней самоуверенности человечества, в почтении склоняя голову перед великими тайнами Вселенной.
_________
1 – По месту рождения, хотя чаще признаётся австрийским.
2 – Как в случае с калейдоскопом «Код неизвестен: незавершённые рассказы о нескольких путешествиях» /2000/ или – с загадочной драмой с элементами триллера «Скрытое» /2005/.
3 – В соответствии со смелыми поздними гипотезами профессора.

© Евгений Нефёдов, World Art
http://www.world-art.ru/cinema/cinema.php?id=24533

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:30 | Сообщение # 14
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Киндер-сюрприз с запахом пороха

Выходит "Белая лента" Михаэля Ханеке — обладателя каннской "Золотой пальмы" и номинанта на "Оскар", эксперта в области всякого зла, снявшего хороший зрительский хоррор.

1913 год. В опрятной немецкой деревушке, как будто сошедшей с графитовых набросков проезжего художника-любителя, рисующего суровым стилем, начинают происходить очень неопрятные события. Из-за проволоки, предательски натянутой между березами, летит на землю вниз головой деревенский доктор. Анонимные вредители, вытоптав капустное поле местного барона, подвергают его малолетнего отпрыска ритуальной экзекуции розгами. Злая участь настигает сына акушерки и пасторского попугайчика, которому ножницами отрезают голову, а также большой барский сеновал, подожженный прямо на Рождество и семью арендаторов-крестьян, зарабатывающих тяжелым трудом на кусок хлеба: мать гибнет на сельхозработах, отец лезет в петлю, сыном интересуется полиция. Собрать части дьявольского паззла в одну общую картину почти удается сельскому учителю, закрутившему роман с няней из соседнего поселка, но в Сараево убивают Франца Фердинанда, и в воздухе запахло порохом.

Михаэль Ханеке, в живописании насилия всегда отличавшейся по-немецки обстоятельным подходом к делу, на сей раз проявил такие чудеса художественного перфекционизма, что, право, как-то даже неловко лезть со своими мыслями в этот виртуозно собранный и хорошо отлаженный механизм зла, каким является его опрятная немецкая деревня. Все говорит о том, что лезть в него со своими мыслями опасается и сам автор — уж слишком монструозная, растянувшаяся на две мировые войны история управляется этим механизмом последние лет сто. С другой стороны, простому сельскому учителю, разгадавшему своим умом тайну белой ленты, он явно симпатизирует: народный просвещенец — это единственный герой картины, испытывающий у Ханеке чувство любви к ближнему. Религии в лице сельского священника, запрещающего сыну мастурбировать, властям в лице барона, социуму в лице трудящихся крестьян и арийским белобрысым детям, устами которых глаголет по Ханеке кое-что пострашнее истины, в авторских симпатиях отказано, и те, кто давно подозревал в этом австрийце радикального атеиствующего анархиста, еще с большими, чем раньше, основаниями обнаружат в нем родную душу.

Те, кому Ханеке всегда сложно было называть родным, тоже получат удовольствие от просмотра. Во-первых, своей "Белой лентой" он наконец-то увязал отдельные акты своего абсурдного театра жестокости в одно логичное двучхасовое представление, что в некотором смысле аннулирует его предыдущие работы, где апокалиптические, социальные, сексуальные и прочие аспекты человеческого членовредительства рассматривались строго по отдельности. Во-вторых, в сумме эти аспекты породили в "Белой ленте" не "еще одного Ханеке", а хороший зрительский хоррор, который прекрасно смотрится и без страшной мысли, что если в детстве вы стыдились занятий онанизмом, в вас зреет тайный Гитлер. Перефразируя подзаголовок картины "Немецкая детская история" — это и есть настоящий киндер-сюрприз фильма.

Вадим Зельбин
http://www.film.ru/article.asp?id=6092

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:30 | Сообщение # 15
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Неожиданная нежность

"Белая лента" Михаэля Ханеке, получившая Золотую пальмовую ветвь, — это жестокая сказка, события которой разворачиваются в немецкой деревушке в 1913 году. Несмотря на монохромный аскетизм, отличающий картину, Кэтрин Уитли видит в режиссёрской работе намёки на нежность.

"У тебя есть гордость? Хочешь узнать, что ли, как далеко ты сможешь зайти? Боже мой, почему ты просто не поставишь на этом крест!" — так рявкает один из персонажей "Белой ленты" Михаэля Ханеке на свою любовницу, напористо пытаясь унизить её, чтобы порвать с ней. Этот же вопрос может быть брошен аудитории, пришедшей посмотреть последний фильм знаменитого, но периодически освистываемого австрийского режиссёра. Ханеке, часто критикуемый за наставительный и экзекуционный подход к зрителю, в котором проглядывает презрение как к обществу вообще, так и к индивиду в частности, вряд ли может быть назван режиссёром, трудящимся в усладу публике. И правда, как бывалый врач, обращающийся к узкому кругу специалистов, Ханеке не допускал никого лишнего и неоднократно обращался к зрителям с предложением выйти, если им не нравится. Тем не менее, долгоиграющая популярность фильма 2005 года "Скрытое", раскупленные билеты на ретроспективу его ранних работ в Парижской Синематеке и Лондонских кинотеатрах "Карзон" этой осенью, и, конечно, запоздалая награда за режиссёрскую работу — Золотая пальмовая ветвь в Каннах в этом году, — все эти улики указывают лишь на то, что аудитория отнюдь не собирается ставить крест на Ханеке. Британские дистрибьюторы из "Артифишал Ай" многого ожидают от "Белой ленты".

На первый взгляд новый фильм вряд ли может быть прибылен. Чёрно-белое моралите от Ханеке, часто обвиняемого в недопущении существования всяческих оттенков серого, кажется, нашло своё идеальное воплощение в этой монохромной сказке, в рассыпчатой, холодной киносъёмке Кристиана Бергера, отражающей аскетическое существование жителей немецкой деревни накануне Первой Мировой войны. Впервые использованный режиссёром приём закадрового голоса рассказчика, комментирующего события от первого лица, подчёркивает временную архаичность и вызывает воспоминания о целом ряде литературных предшественников, начиная с Кафки и Хандке, и кончая Брехтом и Фридрихом Дюрренматтом. Последний, чьи произведения, пожалуй, наиболее родственны картине, написал в 1957 году пьесу "Визит" ("Визит старой дамы"), имеющую поразительные совпадения с "Белой лентой", и посвященную, как и фильм Ханеке, теме жизни индивидуумов внутри маленького городка, населённого грубыми буржуа, носящими лишь ярлыки вместо имён — Пастор, Барон, Врач, Школьный Учитель. В случае с фильмом Ханеке, есть персонажи, которых порой весьма трудно идентифицировать или, даже, понять.

С этой точки зрения, важным может оказаться то, что изначально "Белая лента", которая идёт 143 минуты, планировалась как сериал из трёх частей. В его эпическом размахе и в пасторальном тоне есть намёки на знаменитый "Heimat" Эдгара Рейтца. Но более всего фильм похож на собственные же ранние работы Ханеке для телеканала ORF. Загадочная, мифологическая атмосфера напоминает режиссёрские адаптации Йозефа Рота ("Восстание" 1993 г.) и Петера Росэй ("Кем был Эдгар Алан?" 1984 г.), а также его нашумевшую экранизацию "Замка" Кафки ("Замок", 1997 г.), вышедшую только что в Великобритании на DVD. В то же время у расползающегося повествования, прослеживающего триумфальное шествие общественных недугов через последующие поколения много общего с двухчастным "Лемминги" 1979 года. Возвращаясь к немецко-говорящему кинематографу, Ханеке снова набирает компанию актёров, знакомых по его ранним работам. Лица, например, Бранко Самаровски ("71 фрагмент хронологии случая" 1995, "Замок", "Время волков") или Сюзанны Лотар ("Замок", "Забавные игры", "Пианистка"), кажется, выплывают из пучин прошлого.

Как и ранние телевизионные работы Ханеке, "Белая лента" появилась из агрессии, направленной против зрителя, — именно ею характеризовались прежние его картины. Исчезло прямое обращение к аудитории "Забавных игр", изменилась шоковая тактика "Скрытого", ушла провокативная откровенность "Пианистки". Испарилось и саморефлексирующее и самовосхваляющее очарование просмотра фильма и его вариантов, как то было в "Видео Бенни". На самом деле, "Белая лента" — первый из кинематографических релизов Ханеке, в котором где-нибудь посреди фильма не встретится телевизионный экран.

Стилистически это наиболее ровный фильм по сравнению с чем-либо, сделанным режиссёром ранее, лишённый того характерного хлыста, которым Ханеке имел обыкновение гнать зрителя вперёд сквозь повествование. Стоит признать, что элементы сюжета из серии "найди вора" весьма значимы: вопрос о том, кто ответственен за страдания, свидетелями которых мы становимся, всплывает постоянно (и так Ханеке делает не только в данном фильме, но и на протяжении всего своего творчества в целом), но картина отводит некоторое время расследованию, по пути всё больше от него отклоняясь. В отличие от коротких временных промежутков в "Забавных играх" (12 часов), "Скрытом" (неделя) и "Пианистке" (тут примерно месяц проносится перед концертом), "Белая лента" разворачивает перед нами осязательно ощущаемую смену времён года, когда зима сменяется летом, а оно — вновь зимой, когда снега тают, а капустные ростки пробиваются сквозь тёплую твёрдую почву. Между тем, более зловещие события в фильме — жестокое нападение на городского доктора, смерть работника с фермы, похищение и пытки двух маленьких мальчиков, — переплетаются с развитием хрупкой любви между рассказчиком в молодости (Школьный Учитель — единственный, кого фильм может предложить в качестве главного героя) и круглолицей весёлой няней, которая умудряется привнести с собой в киновселенную Ханеке неожиданную и трогательную нежность.

Напрашивается вопрос, не имеет ли к этому отношения консультант по сценарию Жан-Клод Каррьер. Большую часть сценариев он написал вместе с Луисом Бунюэлем, и в былые годы французский писатель-ветеран был настроен не менее критически по отношению к европейскому среднему классу, чем сам Ханеке. Но в таких фильмах, как "Скромное обаяние буржуазии" (1972) Каррьер дразнил своих героев со скрытым озорным огоньком в глазах. И какая-то часть его мягкого юмора, кажется, проникла в "Белую ленту". Если мир фильма, как описывает его один из героев, "управляется злобой, завистью, безразличием и жестокостью", то доброту, самопожертвование и любовь там тоже можно найти, причём не только в едва намечающихся и неуклюжих ухаживаниях двух молодых возлюбленных, но и в яростных отношениях сына с матерью, в трагическом оплакивании мужчиной его покойной жены, в сцене с большеглазым мальчиком, протягивающим своему безразличному отцу раненного воробья в замену ценному попугаю, погибшему от руки злобного брата мальчика.

Молодые негодяи

Одна птица буквально распялена, словно распята, в знак мести жестокому пуританину-пастору (который отмечает своих детей титулярной лентой как символом их позора), вторая птица распростёрта на открытой ладони, обозначая сочувствие и утешение отцу - в этой двойной жертве идея "Белой ленты", возможно, наиболее наглядна. Подтекстом всех фильмов Ханеке в той или иной степени можно считать мысль о том, что наши дети вырастут и пойдут против нас — стоит лишь вспомнить о юных антигероях "Забавных игр" и "Видео Бенни", о молодых негодяях, населяющих мир фильмов "71 фрагмент хронологической случайности", и "Код неизвестен". В "Пианистке" в центре внимания не связь антигероини Эрики с её будущим любовником, а её взаимоотношения с властной матерью, которую Эрика по очереди то бьёт, то обнимает. И, конечно же, есть ещё этот последний, лишённый всякого звука кадр в "Скрытом", который позволяет представить себе целый мир возможностей, демонстрирующих, как именно грехи отцов могут отразиться на детях. Но нигде эти возможности не показаны более ясно, чем в "Белой ленте", где всё повествование обрамлено лицами детей — единственных персонажей, чьи имена мы узнаём.

Может быть, рассказ Школьного Учителя и ведёт нас через весь фильм, но видим мы события с позиции детей, и камера расположена как раз на уровне их глаз. Одна очаровательная сцена превращается в кошмарную, когда мы видим маленького докторского сына, спускающегося вниз по лестнице в поисках отца и старшей сестры. Адекватнее же сказать, что мы это не видим, а пробиваемся сквозь черноту, окутанные, как и ребёнок, темнотой, в попытке разглядеть в ней какие-то очертания. И только когда он открывает дверь и входит в залитую резким светом комнату, картинка перед глазами проясняется и мы разделяем смущение и растерянность ребёнка, заставшего отца и старшую сестру в необычных и неуклюжих объятиях — объятиях, намекающих на что-то куда более зловещее, чем процедура прокалывания уха для серёжек, которой пара объясняет свою странную позу. Этот случай — один из нескольких, в которых Ханеке полагается на точку зрения рассказчика в степени, небывалой со "Времени волков", когда повествователь сам вовлечён в положение детей в не меньшей степени, чем они сами — на сей раз в преддверии неизвестного несчастья.

Как легко принять "Белую ленту" за параноидальную фантазию взрослого человека в стиле "Мидвичской кукушки" /The Midwich Cuckoos/, также невозможно и отделаться от чувства, что представители молодого поколения в картине не только жертвы, но и преступники. Когда в финале фильма нам показывают живописные картины деревенской жизни под звуки хорала, мы окончательно утверждаемся во мнении, что проявления жестокости, сопровождающие всё действие киноленты, отнюдь не действия "больного человека", как сказал бы Пастор, напротив, вина здесь коллективная, и восстание детей против нас, отцов, — это неизбежное следствие наших собственных деяний.

Среди детей только трое не запятнаны виной. Это два самых маленьких мальчика, чистота которых, боимся мы, продлится недолго в этом жестоком мире (мы наблюдали неизбежное падение сына доктора, когда он совершил свой ошеломительный выход на свет к отцу и сестре), и сын акушерки, Карли. Поражённый синдромом Дауна, не способный когда-нибудь повзрослеть, Карли являет собой живое воплощение неподкупной невинности, и потому ему нет места в мире "Белой ленты". Как появляется необходимость изгнать Школьного Учителя, пытавшегося разоблачить страшную сторону жизни деревенского сообщества, также возникает потребность избавиться от Карли. Его крики боли, когда, избитый и ослеплённый, он умирает в своей кровати — это самое трудное испытание, через которое заставляет пройти фильм.

Любовь, невинность и надежда проникают в моральную вселенную Ханеке только затем, чтобы разбиться вдребезги. Саундтрек фильма с воплями младенцев и жужжанием мух — тем звуковым рядом, который ассоциируется с мотивами жизни и смерти — служит контрастным напоминанием того, что круг незавершён. Мы вполне можем спросить: "Боже мой, почему нам просто не поставить на этом крест?" Но, как слишком хорошо знает Ханеке, на этот вопрос чертовски трудно ответить.

Источник: Кэтрин Уитли, Sight & Sound, 01.12.2009
Перевод: Ольга Стеблева
http://www.arthouse.ru/attachment.asp?id=12240

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:31 | Сообщение # 16
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Вековечные игры
// "Белая лента" Михаэля Ханеке

приглашает Михаил Трофименков

"Белую ленту" Михаэля Ханеке смотришь, как старые фото, чужие, возможно, купленные на барахолке. Хочешь понять, что за люди, что между ними, что за тайны читаются в их взглядах и жестах. Нет, не понять. Возможно, фотограф знал.
Ханеке — лучший режиссер наших дней. "Лента" — его шедевр. Прекрасный, гармоничный, как картина классициста, черно-белый образ мира, населенного некрасивыми, костистыми, недобрыми людьми. Триллер без разгадки. Фильм ужасов без мистики.

Зажиточная немецкая деревня начала ХХ века верит четырем авторитетам. Доктору, насилующему дочь и ненавидящему любовницу-акушерку. Барону, суровому "отцу", не способному сладить с женой. Многодетному пастору-фанатику, ничего не знающему о своих детях. Учителю, сумевшему вырваться из плена деревни,— то, что закадровый голос принадлежит ему, зритель поймет не сразу.

Кто рассказчик — самый ничтожный и единственный вопрос, на который Ханеке отвечает. Но он не говорит, а учитель не знает, кто искалечил доктора, застудил новорожденного, похитил и истязал детей барона и акушерки. Акушерка, кажется, догадалась, но исчезла без следа — и не она одна. Учитель предполагает, что методичное и бессмысленное изуверство — дело рук тайного общества детей. Детей на экране действительно множество: патриархальный мир плодовит.

Если режиссер не объяснил тайну, ее угадают критики. Единодушная версия: это фильм о корнях нацизма. Действие завершается в начале Первой мировой, крошки-упыри вскоре сменят белые ленты, которые повязывал пастор, как символ чистоты, своим детям, на коричневые рубашки. Ханеке заложил в фильм предпосылки такой трактовки, но он слишком парадоксально мыслит, чтобы это объяснение было единственно верным.

Он играет со зрителями — при всей торжественной серьезности фильма именно что играет,— как играли с жертвами веселые садисты из "Забавных игр" (1997). Предлагали заложникам корректные объяснения своей жестокости, например мученическое детство, и жертвам, воспитанным на стереотипах, казалось, что они нашли общий язык с палачами, но не тут-то было. Ханеке рассыпает по фильму правдоподобные, но взаимоисключающие версии деревенского апокалипсиса.

Одна из них, конечно, психоаналитическая. Пастор, предполагая, что сын мастурбирует, грозит ему адским пламенем и смертью от истощения. Что, сексуальные травмы превращают людей в нацистов? Но об этом уже все рассказали Бернардо Бертолуччи и Лилиана Кавани — вряд ли интеллектуал Ханеке будет повторять зады фрейдо-марксизма 1970-х годов.

Классовое объяснение ничуть не хуже. Возможно, дети, вообще, ни при чем. Ведь жена фермера разбилась насмерть не потому, что дети подпилили доски пола. Сын фермера, а не дети,— зрители видят — выкосил капустное поле барона, считая его ответственным за гибель матери. Вряд ли детишки сожгли баронский амбар. Но на экране слишком замкнутый, по-дурному патриархальный мир, чтобы допустить там саму возможность борьбы классов.

Возможны две версии событий: глобальная и чуть менее глобальная. Сняв "Время волков" (2003) о будничном — как веерные отключения электричества — конце света, свои следующие фильмы Ханеке снимает, как после конца света. А после конца света любой кошмар воспроизводится бесконечно, как в "Скрытом" (2005), где нечистая совесть героя и Франции, приняв образ призрачного соглядатая, разрушала разум и семью успешного телеведущего, или в "Белой ленте". В "Скрытом" упрямый, упертый австриец Ханеке тоже не признавался, "кто виноват".

Возможно, однако, что речь в "Белой ленте" идет не о конце света, а о неразрешимой взаимной нетерпимости родителей и детей, в замкнутом мире деревни принимающей столь явную и обостренную форму. О чем-то вроде вековечного круга смертей и возрождений: это, конечно, приятнее, чем ощущение, что жил после конца света и не замечал этого, пока Ханеке не объяснил, но ненамного приятнее.

С одной стороны, триллер без разгадки должен вообще отвратить зрителя от фильмов Ханеке. Но, с другой стороны, именно такой фильм можно пересматривать раз за разом в надежде, что именно ты угадаешь ответ. Смотрят же безумцы по сотне раз "Приключение" (1960) Микеланджело Антониони, ловя момент исчезновения девушки, поискам которой отведен фильм. Хотя на вопросы, кто следил за героем "Скрытого" и терроризировал деревню в "Белой ленте", есть только один ответ: это дело рук Михаэля Ханеке.

Журнал «Weekend» № 7 (153) от 26.02.2010
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1324184

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:31 | Сообщение # 17
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
«Белая лента» каннского лауреата вышла в прокат
В «Белой ленте» Михаэля Ханеке, лауреата «Золотой пальмовой ветви» 2009 года код к происходящему неизвестен.

«Белая лента» Михаэля Ханеке — ампирный фильм классических пропорций, его форма настолько же гармонична и безмятежна, насколько тревожно повествование. Ханеке впервые в своей карьере снял кинороман. Такие писали пером в конце девятнадцатого века.

Сельский учитель вспоминает странные события, происходившие в деревне, когда он был молод. Многое забылось, вопросы так и остались без ответов. И все же он чувствует связь этого деревенского детектива с теми событиями, которые происходили во всей стране. Под его тихую речь из темноты, как проявляемый снимок, проступает сельский пейзаж со всадником. В следующем кадре лошадь споткнется о проволоку, натянутую в траве, доктор окажется на земле, его ключица застрянет в шее, проволока же бесследно исчезнет.

Необъяснимые случаи насилия следуют один за другим. Жертвы — мужчины, женщины, дети, капустное поле, в капусту же и изрубленное. Маленькому дауну, сыну униженной докторской экономки, выколют глаза. Между тем, черно-белое изображение, а фильм изначально был снят в цвете, передает все оттенки солнечных летних дней. Стоит выйти из темных комнат на деревенскую улицу, отправиться с учителем удить форель, а после вместе с ним встретить самую славную девушку на свете, и триллер легко размывается в потоках света. Монохромная пленка дает простор живописным и фигуральным контрастам: беленые стены, глухие черные платья, какие-никакие потемки души, белые атласные ленты. В память о чистоте и невинности их должны носить испорченные дети пастора — после публичной порки. Но никаких полюсов нет. Домашнее прелое насилие скрыто от глаз, просачивается из-за запертых дверей и смешивается со свежим воздухом.

Перспектива

Страшнее увечий, убийств и исчезновений спокойный разговор между братом и сестрой. Младший потрясенно спрашивает старшую: «Как это умереть?», «Все умирают?», «Но не ты?», «И я?». Сестра буднично и односложно открывает ему то, что кажется главной тайной мира.

В этом фильме нет ослепительного света истины, перед которым раскроются мрачные, злые тайны. Напротив, они впитаются в ландшафт, как экзема на коже, как лишай на старой яблоне, ими пропитан воздух, которым дышат европейцы в 1913 году. Рассказчик знает, что случится через год, через два десятка лет. Дети, которых истязали и растлевали непререкаемые авторитеты, доберутся — как знать? — своим ходом до Дахау и до рейхсканцелярий, вполне возможно, через служебный вход. Вот они двигаются после занятий в школьном хоре по деревне недлинной шеренгой, куда-то на окраину, мальчики и девочки, малыши-плохиши, Карлы и Клар, метят своей белой лентой, как Тимур и его команда, дома будущих жертв. Как карательная зондеркоманда. Ведь очень удобно приписать насилие именно им, насупленным, сплоченным, непроницаемо вежливым. Их преступные родители так и поступили.

Вряд ли Ханеке ставил перед собой задачу обнажить корни нацизма и повязать их своей черно-белой лентой. Это простое объяснение, но у Ханеке есть еще проще (он хоть и интеллектуал, но не любитель усложнять): зло проявляет себя как секреция пораженных желез, как тайная тень, сопутствующая самым сияющим дням. Фильм остается тайной с первого и до последнего кадра. Вот это мерцание смыслов (о которых можно только догадываться, в то время как нервы уже ноют, а эмоции уже вибрируют) вместо жирного подчеркивания «что», «почему» и «зачем» делает Ханеке превосходным кинематографистом. У него все есть в изображении, ему не нужны ни сценарная тучность, ни красноречие. Поэтому — кинороман.

Лента замкнулась

Ханеке, который открыл десятилетие фильмом «Код неизвестен», автор «Пианистки», «Забавных игр» и их ремейка, «Времени волков» и «Скрытого», где код происходящих событий тоже утрачен, вернулся к тому, с чего начал. Закрыл нулевые «Белой лентой», в которой знание ничто перед интуицией. Если описывать его последние фильмы более широко, то можно назвать их гносеологическими драмами. «Гносис» — по-гречески «знание», «логос» — учение. Ханеке интересуют границы познаваемого в человеке и в обществе. Учитель, рассказчик и свидетель событий так же беспомощен, как и зрители.

Он может догадываться, но не знает. Зрители фильма, следующие его рассказу, могут интерпретировать лишь то, что попало в поле их зрения. Долгие планы дверей, открытых в темные комнаты деревенских домов. Бледное лицо мальчика, доверившего судить себя Богу: «Я дал Богу шанс убить себя, он этого не сделал, значит, он меня любит». Чему может помочь знание фактов, так ли важно очевидное, кто знает? Логика детектива, стремящегося к разгадке, не работает в «Белой ленте». Расследование оказывается маской, которой можно отгородиться от инфекции, постичь которую рационально ни Ханеке, ни его персонажи, ни его зрители и интерпретаторы не в состоянии.

Вероника Хлебникова
http://www.gzt.ru/topnews....32.html

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:32 | Сообщение # 18
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Конец прекрасной эпохи
Выходит в прокат обладатель "Золотой пальмовой ветви" Каннского фестиваля "Белая лента" Михаэля Ханеке

На последнем Каннском фестивале «Белая лента» Михаэля Ханеке получила «Золотую пальмовую ветвь». И конечно же, дело здесь вовсе не в том, что председателем жюри была Изабель Юппер, «его» актриса. Нельзя было не признать, что даже на фоне вполне сильного конкурса картина Ханеке «Белая лента» выглядела впечатляюще.

Маленькая немецкая деревушка, живущая по строгим законам протестантской морали. Несколько семей, повязанных давними соседскими или родственными отношениями. В каждой – свой страх. В одной глава семейства, доктор, насилует собственную 14-летнюю дочь и садистски измывается над любовницей – экономкой и местной акушеркой. В другой местный пастор с лицом, похожим на условный портрет мирового ханжества, истязает всех своих шестерых детей физически и морально под видом благонравного воспитания – оставляет без ужина, лупит розгами, цепляет на них символическую белую ленту как память о невинности, привязывает по ночам к кровати... Тем временем в деревне происходят одно за другим страшные и загадочные события – то доктор летит с лошади, споткнувшейся о проволоку, услужливо натянутую кем-то на ее пути, то сына барона похищают и избивают до полусмерти, то замораживают младенца, то ослепляют малолетнего олигофрена, сына акушерки. Скоро исчезают и акушерка, и ее покалеченный сын. Рассказ о тех событиях ведется закадровым, почти бесцветным голосом, принадлежащим – это выясняется не сразу – местному молодому учителю, ведущему рассказ через много лет.

Кто виноват в смертях и увечьях, мы не узнаем. Да и не надо – не в них дело. Хотя вслед за учителем мы готовы предположить, что это дело рук тех самых детей, которых пастор подвергает бесконечным истязаниям. Это именно его дочь, создание почти ангельской внешности, с непроницаемым выражением лица убивает отцовского питомца-птенчика ножницами – то ли из мести за очередное наказание, то ли просто давая выход агрессии. Это его сын тайком прохаживается по тоненьким перильцам над пропастью, проверяя, любит ли его Бог. И приходится с тоской констатировать: похоже, Бог про эти места давно забыл. Мальчик, из которого сегодня папаша-пастор пытается воспитать благовоспитанного христианина и который сейчас глядит на отца исподлобья, тусклым упрямым взором, завтра переступит не только через него – его рука взметнется среди миллионов таких же в приветственном «Хайль!».

Попытка объяснить, почему мир оказался пораженным коричневой чумой, – важная, но не единственная задача Ханеке в этой черно-белой, без музыки, построенной на крупных планах минималистской ленте. Ханеке не считался бы одним из лучших режиссеров современности, если довольствовался бы одной-единственной моралью. Белая лента – символ невинности. И вот – по деревне несется слух, что убит эрц-герцог Фердинанд. Деревня собирается в церкви, в воздухе повисла тревога. Пастор торжественно снимает с детей белую ленту, повязанную несколько месяцев назад после какого-то проступка. Лента снята, невинность забыта. Конец невинности. Прежней жизни больше нет.

Ханеке сочетает антониониевскую холодную пытливость и бергмановскую философичность, сдабривая их собственной брезгливой насмешливой назидательностью. Словно энтомолог, наблюдающий за насекомыми через объектив микроскопа, он разглядывает группы людей в объектив камеры, суммируя и классифицируя увиденное. Классифицирует он достаточно четко и строго, не боясь излишней черноты, не боясь показаться строгим и нетерпимым. Самое удивительное в «Белой ленте» – дети. На них, собственно, и держится фильм, они и есть тут главные герои, главные подозреваемые и главные жертвы. Все они молчаливы и красноречивы в молчании – им еще нечего сказать миру, они не умеют вербализировать свои ощущения, но если и правда то, что устами младенца глаголет Истина, то, по Ханеке, никакого Бога нет и в помине. Через двадцать, тридцать лет эти дети будут так же молчаливо и упрямо, ничего никому не объясняя, вести людей в газовые камеры, сбрасывать бомбы на города... Нейтральная, аскетичная манера, в которой сделан фильм, монотонное повествование, детектив, потерявший разгадку где-то в плоских бескрайних пейзажах зимней Германии, – все это высвечивает затяжной конфликт между людьми и здравым смыслом, словно поглаживая нарыв, который взорвется гноем Второй мировой.

Независимая 2010-03-04 / Екатерина Барабаш
http://www.ng.ru/culture/2010-03-04/8_cinema.html

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:32 | Сообщение # 19
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Чертеж зла
// Российская премьера "Белой ленты" Михаэля Ханеке

Углубляющийся кризис в прокате нашел подтверждение в том, что "Белая лента" Михаэля Ханеке, признанная главным достижением мирового киноискусства в 2009-м, выходит на наши экраны почти через год после каннского триумфа. Пауза позволила АНДРЕЮ ПЛАХОВУ обнаружить, что в фильме даже больше тайных шифров и смыслов, чем показалось вначале.

Многие за это время успели посмотреть "Белую ленту" на DVD и высказывали недоумение: чем объяснить лавину наград, обрушившихся на фильм Михаэля Ханеке, почему ему приклеили бирку шедевра? Тем, кто задает такие вопросы, невдомек, что это кино как раз о них, детях рационального века, а всегда ведь трудно узнать себя в зеркале. Единственное, что извиняет скептиков: это кино надо смотреть на экране, а не на мониторе. Снятое оператором Кристианом Бергером в цвете, оно подверглось процедуре обесцвечивания и цифровой корректировки, благодаря которым были элиминированы мелкие детали, придающие изображению бытовой характер, и достигнут эффект кошмара, достойный Босха и Кафки. Это контрмодель потерявшего актуальность поэтического кино, которое изначально деформирует реальность и нагружает ее нехитрой символикой. Здесь же факты мутируют в символы, перестают быть очевидными и превращаются в неразрешимые загадки — о них всю жизнь и снимает кино Михаэль Ханеке.

Зачем мальчишка, изучив на свиноферме технику убийства электрошоком, решил опробовать ее на подружке, вынудил родителей расчленить труп, а потом сдал их полиции, предъявив видеозапись содеянного ("Видеопленки Бенни", 1992)? Кто все-таки упрямо следил за жизнью респектабельного парижского семейства, подбрасывая ему кассеты (опять — видеопленки), сея тревогу и пробуждая нечистую совесть ("Скрытое", 2005)? Такими загадками полны фильмы Ханеке, одной из внутренних тем которых является ограниченность нашего воображения.

Действие "Белой ленты" разворачивается в немецкой деревне в 1913-1914 годах, где одно за другим происходят нехорошие события, сопровождаемые травмами и смертями. Кто-то протягивает веревку на пути доктора, увеча его вместе с лошадью. Потом по чьей-то вине сгорает амбар, кто-то издевается над аутичным мальчиком, от непонятных "терактов" страдают и другие дети. С рациональной точки зрения ясно, что злоумышленники локализованы в ближнем круге нескольких семей, населяющих округу. Среди них семья фермера, становящаяся жертвой классовой эксплуатации со стороны барона: это один возможный след, так сказать, "марксистский" и социальный (кто-то даже назвал Ханеке "Стэнли Крамером наших дней"). Другой, "фрейдистский", след ведет в семью пастора, который воспитывает целый выводок своих чад в строгости и сексуальной аскезе, граничащих с садизмом. Именно этим детям, выпоротым после очередного проступка, надевают на руку белую ленту (шанс вновь обрести божественную невинность), и именно эти дети оказываются в числе главных подозреваемых. Третий след — "ницшеанский" — заметен в доме доктора, с интеллектуальным высокомерием унижающего свою сожительницу-акушерку и растлевающего свою дочь.

Но все это лишь версии, о которых нам намеками сообщает рассказчик, молодой школьный учитель, пытающийся проанализировать эту историю спустя много лет и сталкивающийся с неразрешимыми вопросами о природе насилия. С помощью своего "аватара", как назвал один из критиков этого персонажа, внедренного в патриархальный протестантский мир, Ханеке предлагает нашему взору mocumentary — псевдодокументальный сюжет, где почти ничего не показано, а в основном постфактум рассказано и который на самом деле оборачивается чистой обманкой. В пространстве картины витает нечто настолько болезненное и монструозное, что ее протокольный стиль становится физически непереносимым.

В конечном счете можно предположить, что зло анонимно, зарождается само по себе и фатально воспроизводит себя. А стало быть, виноваты все: и взрослые, потерянные в жестком эгоистичном мире, и их с рождения испорченные потомки, которые никак не хотят становиться на праведный путь. Бог, жив он или умер, не спасает от зависти, злобы, агрессии. Призрак смерти витает над селением в центре Европы, вот-вот готовой взорваться мировым кошмаром, уже инфицированной нацистской чумой.

Да, в этом нет ничего нового, во всяком случае для тех, кто читал Томаса Манна, но Ханеке заставляет нас снова уткнуться в эту историческую загадку, потому что у него есть опыт современного человека, а он рождает новые претензии на то, что все можно объяснить. "Новое насилие" в постиндустриальном обществе многие, и отчасти сам Ханеке, связывают с тем, что нас постоянно провоцируют зловредные мультимедиа. Тело ХХI века лишено спокойных снов и содрогается от призраков шахидов, бомбистов и просто лиц некоренной национальности. Это тело чувствует себя под прицелом невидимого ока, которое фиксирует каждое движение, каждую судорогу. То может быть око террористов или спецслужб — не важно. Страх — питательная среда тоталитаризма, снова и снова сбывающихся предсказаний Оруэлла.

"Белая лента" поразительна тем, что пересаживает эти современные ощущения в условный патриархальный мир, где нет революционеров, инородцев и провокаторов, но где уже вовсю процветает чувство вины и агрессии, а тоталитаризм оказывается единственным, совершенно инстинктивным стилем поведения. Режиссер настаивает на иррациональной, непостижимой природе насилия (именно потому завораживает феномен серийных убийц) и вместе с тем показывает, что корни его в образе жизни общества, а он может быть описан вполне рационально. Но не в виде реалистической картины, а в виде чертежа, на который проецируются страхи, фантазии и желания. Холодный аналитик и бесстрастный патологоанатом Ханеке снял кино как будто бы сухое, наполовину рассказанное закадровым голосом, но ухитрился при этом добиться удивительной игры исполнителей, включая совсем маленьких детей, и удивительной глубины изображения. Все тайное давно стало явным, практически черно-белым, без оттенков, полутонов и нюансов — но тем самым еще более загадочным.

Газета «Коммерсантъ» № 37 (4337) от 04.03.2010
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1330956&NodesID=8

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:33 | Сообщение # 20
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Белая лента (Das weiße Band) - Михаэль Ханеке, 2009

Белая лента Михаэля Ханеке стала явным лидером художественного кинорепертуара 2009 года. Об этом свидетельствует не столько масса наград, которых была удостоена картина, сколько разнородность самих премий. "Золотая пальмовая ветвь" является высшей точкой признания европейского экспертного сообщества, отличающегося предельной требовательностью и ангажированного поисками новаций в искусстве. В то же время вручение Белой ленте "Золотого глобуса" в категории "лучшего иноязычного фильма" (в активе картины также две номинации Американской киноакадемии — за "лучший иноязычный фильм" и "лучшую операторскую работу") подтверждает интерес индустрии, отражающей другую сторону кинопроцесса. В отличие от каннской публики, открытой для авторского эксперимента, федерация иностранной прессы в Голливуде выделяет своих лауреатов за номинальный профессионализм, общественную значимость и коммерческую состоятельность. На этом фоне Белая лента кажется фильмом почти универсальным, не лишенным провокационных смыслов, зрительской перспективы, социальной нагрузки. Правда, фильму Ханеке сопутствует и критика, обвиняющая автора в мизантропии и обнаруживающая ленту в кругу избитых тем и сюжетов. Но этим никого не удивишь — метод Ханеке критиковали всегда.

1. Структура кристалла

Репутация австрийского режиссера, зачарованного исследованием мотивов упадка и вездесущности насилия, известна. Программная определенность и кажущаяся последовательность творчества Ханеке, тем не менее, не гарантирует автоматического признания его работ. То ли по иронии судьбы, то ли по умыслу автора, его успешные фильмы чередуется с провальными. Так, Забавные игры вызвали фурор, а Код неизвестен прошел незаметно. Пианистка стала самым известным фильмом Ханеке, а следующая картина, Время волков, оказалась самой невостребованной. Лента Скрытое вновь подстегнула интерес к автору, а Забавные игры, США, переснятые для заокеанского рынка, спровоцировали критику. По логике этой устойчивой и странной закономерности Ханеке опять настиг успех. Нельзя сказать, что он когда-либо двигался навстречу зрителю или в сторону, противоположную от него. Работая на своей территории, Ханеке с неизменностью устремлений одержимого ученого, изучает влияние рока и внешних обстоятельств на превращения человеческой личности. Его фильмы взаимосвязаны, но они по-разному втягиваются полем зрительских предпочтений, подтверждая идею рока.

Метод Ханеке отличается структурностью изложения, убедительностью доводов и небанальными нарративными подходами. Он будто специально берет телевизионные приемы, элементы коллажного мышления (Видео Бенни, 71 фрагмент хронологической случайности) или фрагментирует повествовательное течение протяженными эпизодами (Седьмой континент, Код неизвестен). В пределах одного фильма совмещаются разные каналы информации и разные форматы подачи этой информации: документальные кадры, телевизионные отрывки, постановочные эпизоды, предложенные в скупой театральной эстетике, планы, снятые с использованием профессионального и бытового записывающего оборудования. В раннем фильме Видео Бенни был использован поток из нескольких визуальных и звуковых образов. Экран идентифицировался с монитором телевизора, по которому передавали новостные сюжеты, за кадром звучал характерный дикторский голос, перебиваемый посторонними голосами. Невидимые телезрители находились перед телевизором, но обсуждали посторонние темы, переключали каналы, прыгая с одного канала на другой.

Визуальная стратегия Белой ленты в силу исторических событий фильма, происходивших без малого сто лет назад, исключала использование разноформатных решений. Задача по поддержанию интенсивности восприятия — проблема современных исторических лент — была решена вне архаичных традиций и новомодного клипового ритма (к последнему часто прибегают создатели проголливудских исторических колоссов). Изобразительная форма, обещавшая оказаться консервативной, приобрела увлекательную перспективу благодаря романному построению, означавшему насыщенность действия, многофигурность композиции и широту повествования.

В оценках Белой ленты появились сравнения с эпическим произведением Ингмара Бергмана Фанни и Александр. Эта аналогия обусловлена форматом фильма (сначала его хотели выпускать в виде сериала, как бергмановскую сагу) и рядом похожих элементов: ретро-стиль, атмосфера стертых воспоминаний, протестантское отношение к морали, взгляд на мир глазами детей, проблематика домашнего насилия, тема взросления. Ханеке фокусирует внимание на изломах детской души, но подает их в присущем ему мрачном виде. Другими словами, обратившись к историческому измерению, австриец и там (то есть в прошлом времени) обнаружил присутствие беспокоящих его химер. Кинороман состоялся благодаря блестящей звукозрительной части, выверенным монтажным решениям, неспешному ритму. Динамическая черно-белая живопись принесла славу оператору Кристиану Бергеру, которому удалось достичь чистоты изображения и эффектного фотографического контраста. Фильм снимался на цветную пленку, в расчете на альтернативный телесериальный вариант, но в итоге был переведен в черно-белый формат. Стилистика в буквальном смысле способствовала появлению произведения о сумерках цивилизации.

Снимая фильм в Германии, к тому же — впервые на историческом материале (даже действие ранней ленты Ханеке по кафкианскому "Замку" происходило в современное время), австриец не покидает пространства личной реальности. Родившийся в 1942 г, в годы Второй мировой войны, он дает отповедь поколению родителей, которые в 1913-1914 гг (время действия Белой ленты) сами были еще детьми. Обвинительный приговор поколению, которое привело к власти фашизм, у Ханеке читается двусмысленно, в том числе и потому, что девиантное мироощущение у потомства есть следствие воспитания, вина предков. Истоки фашизма передавались на генетическом уровне, при желании их можно найти в поколениях отцов, дедов, прадедов. Собственно, это не будет новостью для тех, кто знаком с литературой Роберта Музиля — психологичного, хладнокровного, стилистически безупречного, поражающего своими актуальными обобщениями австрийского прозаика. "Душевные смуты воспитанника Тёрлеса" — о нравах привилегированного военного интерната начала ХХ века — является идеологическим родственником и предтечей Белой ленты. А неоконченный шедевр "Человек без свойств" — ни что иное, как один бесконечный мета-фильм Ханеке про безрезультатный подбор ключей к дверям человеческой психики, код замка которых остается неизвестным.

Режиссер не столько разоблачает, сколько усложняет поиски "корней зла". Он виртуозно ведет действие и не оставляет чувства неудовлетворенности, хотя имя преступников так и не будет озвучено. Ханеке вновь демонстрирует зло с обескураживающим напором, превращая киноэкран в зеркало. Фашизм у него не является червоточиной конкретного места и времени или случайной победой "плохих людей". Фашизм очевиден как сама жизнь и естественен как неотъемлемые проявления обычного человеческого поведения: равнодушие, корысть, жестокость. Личность формируется не только высокими образами и моральными идеалами, но знанием боли и опытом насилия. Опасность насильственных практик (в том числе в кино) обусловлена неочевидностью разрушительного порога, миновав который личность начинает разлагаться, неважно — жертва это или ее палач.

2. Жертвы войны

Осмысляя события военных действий на Балканах, позднее, в Ираке, западноевропейские социологи отправляли весьма резкие суждения касательно изнанки человеческой природы и общественных отношений. В фильмах Ханеке (от Видео Бенни до Скрытого) косвенно, а иногда и иллюстративно, присутствовали напоминания о текущих конфликтах. По мнению Славоя Жижека война в современном мире является моментом истины, поскольку проявляет перевернутость конвенций. Де-факто "левые" уже не отличаются от "правых", "демократы" — от "консерваторов", а политическая арена является тем накрытым столом из сказки Кэрролла, фигуранты которого в процессе чаепития пересаживаются на соседние стулья, лишь меняясь местами. Вопрос, что произойдет, когда "сотрапезники" дойдут до края стола, и замаячит конец церемонии, пугает. Во Времени волков Ханеке предложил вариацию "конца истории" — ситуации, при которой буржуазный человек оказался выдавлен за границу мирного времени. В хаосе безвластия моральный багаж скукоживался, как шагреневая кожа, вмиг возвращая Францию в эпоху мрачного средневековья. Парадокс Времени волков заключался в том, что возврат к волчьим законам на фоне казавшейсяся вечной буржуазной цивилизации оборачивался антиутопией, футуристической каверзой. Однако Ханеке не пытался снять фантастику, он лишь "заставил" беженцев и иных жертв хаоса говорить не на сербохорватском, а на французском языке, таким образом, объявив родину Вольтера "горячей точкой". Этого оказалось достаточно, чтобы картина мира перевернулась, и западноевропейский зритель погрузился в пучину депрессии. Между тем любой военный конфликт, будь он в Африке или Ираке, на Кавказе или на Ближнем Востоке, представляет очевидную гуманитарную катастрофу, сопровождаемую теми же событийными приметами: дефицит энергии, нехватка пиши и воды, распространение садизма, обесценивание жизни. Несмотря на фантазийный контур, Ханеке во Времени волков остался реалистом, моделируя худшую из возможных социальных ситуаций. Нечто подобное он проделал и в Белой ленте, лишив старинную предвоенную эпоху сентиментального флера и милой картинной патриархальности. Переместившись из будущего в прошлое, Ханеке остался внутри своей реальности, то есть сохранил субъективное понимание добродетели и порока. Между прочим, оба фильма — Время волков и Белая лента — не имеют закадрового звукового сопровождения, как будто их депрессивные сюжеты намеренно были обрамлены атмосферой скорбного молчания. Запах войны, которым было пропитано творчество Ханеке, откликнулся в Белой ленте смрадом одновременно обеих Мировых войн, притом, что в фильме не звучит ни единого выстрела и ни разу не появляется человек в армейской униформе.

Театр войны очищает контакты от социальных нагромождений, возвращая индивидууму первобытную радость простых истин. Фраза жестокая, но она созвучна значению темы насилия в программе Ханеке, направленной на "очищение" культурного пространства от позерства, пустых деклараций и подмены смыслов, восстанавливая ценность естественных потребностей (свобода, покой, защищенность, доверие). Прямолинейное морализаторство уже не действует, духовная проповедь превратилась в ширму, скрывающую уродливые и темные перспективы. Один из самых грозных типажей Белой ленты — протестантский пастор, методично терроризирующий собственную семью. Жонглируя категориями греха, наказания, искупления, он держит в страхе своих детей, калечит их, обращает в зомби. Ханеке досталось за сопряжение истовой религиозности с нравственной пустотой. Но он атакует не только клерикалов, но и другие социальные слои, снимая упреки в претенциозности системным критическим подходом. Сельский доктор, репрезентирующий просвещенное крыло бюргерского общества, в начале фильма предстает жертвой насилия, но по ходу действия оказывается садистом и педофилом. Представитель аристократии, землевладелец — завистливый и немощный сухарь, которого не уважают ни его прислужники, ни собственная жена. Управляющий поместьем, выходец из зажиточной помещичьей прослойки — сервильный и трусливый мужлан, проявляющий личные комплексы в актах семейного насилия.

Отпрыски "первых лиц" Эйхвальда подозреваются в совершении преступлений неслучайно. Дети зажиточных селян не работают в поле, как дети крестьян, и не обременены изящными манерами, как дети барона. С виду демократичные и умеренно образованные, они хитры, изворотливы, умеют терпеть боль, лишены рефлексии. Дети держатся вместе, у них достаточно времени для наблюдения за местными жителями, вынашивания зловещих планов и претворения их в "забавные игры". Показательно, что среди сверстников жертвами "коалиции насилия" становятся сын барона, т.е. дворянин из чужой, недосягаемой для простолюдинов прослойки, и ребенок, страдающий синдромом Дауна. Здесь постулируется сущность фашистского общества, которое первым делом избавляется от посторонних людей — со слабым здоровьем или сильным воспитанием.

При взгляде под другим углом образ детей-садистов — это образ агрессивной акселерации ХХ века, симптом трагического инфантилизма активной части населения, допущенной к принятию жизненных решений, но не созревших морально. Собственно, в означенную схему укладывается даже специфическая и вполне локальная ситуация, связанная с падением художественного и этического значения мирового кинематографа. Ведь, с одной стороны, кино наращивает радикальность и жестокость сюжетов, а с другой — с каждым годом ориентируется на все более молодую аудиторию. Сегодня заказчиками фильмов стали подростки, а экранизация натурализма и сцен насилия есть логичное свойство этого заказа.

3. Насилие в семейном интерьере

Исследовательская работа Ханеке по изучению природы насилия взрывной волной наносит удар по институту семьи. Семья обладает своим кодексом отношений, бюджетом, иерархией, ориентирована на защиту своих членов, обогащение и продолжение рода, то есть является суррогатом государства, а, значит, использует насилие как неотъемлемый инструмент власти. Недопустимость насилия в семье — по меньшей мере иллюзия, которая способна реализоваться только в очень либералистских обществах, где размыты социальные роли (коммуны хиппи или "шведские семьи"). Напротив, насилие служит естественным механизмом функционирования "семейного государства", через воспитание и рациональную манипуляцию цементирующего свои моральные и житейские основы. Это самый сложный момент в оценке творчества Ханеке, поскольку, расправляясь с насилием, австриец действует именно что научно, в достижении цели отрицая рудименты общественного сознания. Признавая ущербность государственной машины, мы не можем согласиться с ущербностью института семьи. Со времен самых ранних работ Ханеке бомбардировал семейную ячейку атомами сомнений, погружая семью в кислоту критических ситуаций. В Седьмом континенте /1989/ он битый час стилизовал в деталях быт австрийской семьи из трех человек (муж, жена, дочь): как они работали и ходили за покупками, мыли машину и вели хозяйство, завтракали и ужинали, принимали гостей и сами ходили в гости. При видимых признаках благополучия нельзя было не почувствовать тревожность ситуации. Оказалось, что не только зрители, но и сами герои чувствовали себя дискомфортно, задыхаясь в бесчувственной атмосфере домашних отношений. Однажды семья решила изменить судьбу: родители бросили работу, забрали из школы дочь, сняли с банковского счета сбережения, распродали часть движимого имущества в надежде навсегда покинуть страну и отправиться на далекий сказочный материк, где ласковое море омывает девственно пустынные берега (в фильме маячит реклама Австралии). То, чем окажется "седьмой континент" для одной отдельно взятой семьи можно только догадываться, зная беспощадность Ханеке и азбучную истину, что седьмого континента не существует. Тема "семейного насилия" вызвала бурю эмоций на фестивале в Локарно, фильм безвестного иностранца был удостоен "Бронзового леопарда", а сам автор попал на карандаш знатокам кино.

После появления Видео Бенни /1992/, который был показан в каннском "Двухнедельнике режиссеров" и получил там "Премию ФИПРЕССИ", репутация австрийца как "самого мизантропического режиссера мирового кино" укрепилась. Тема насилия в семье обостряется, приобретает еще более жестокий и натуралистичный оттенок. Седьмым континентом в жизни подростка Бенни стала реальность экранных зрелищ. Просвещенные родители купили мальчику камеру и видеомагнитофоны, оборудовали студию. Ребенок проявляет интерес к экранному насилию, коллекционирует характерные эпизоды (от репортажей из "горячих точек" до сцен из фильмов ужасов), интересуется секретами постановки. Первый же эпизод фильма включает дикую сцену умерщвления свиньи фермером, снятую на бытовую видеокамеру. Монитор телевизора укладывается в периметр экрана, невидимая рука управляет пультом дистанционного управления. "Дикость" проистекает из беспомощности зрителя, который вынужден раз за разом — да еще в замедленном режиме — наблюдать за сценой настоящей, не инсценированной смерти. Этот эпизод подтвердил серьезность намерений автора, оперирующего сценами насилия без контражурных излишеств, сюжетных примочек и иронических двусмысленностей. Он ставил зрителя в тупик, намекая на его положение жертвы, оказавшейся в лаборатории режиссера, как в камере пыток. После первой минуты фильма нужно было или сразу выключать его, или досматривать до конца.

Человек приходит в кино, чтобы отдаться власти иллюзии. И если кинозритель по собственной воле решается на просмотр фильма-насилия, то в этом случае он должен быть готов встретить насильственные образы, характеризующиеся предельным рецептивным эффектом. В этом случае подход Ханеке к проблеме насилия на экране является целеполагающим и обоснованным с точки зрения искусства кино. Автор максимально сокращает дистанцию между зрителем и фильмом, вызывая объяснимый приступ тошноты. Тема "семейного насилия" в Видео Бенни возникла неожиданно, когда мальчик из внешне порядочной семьи убивает девочку, чтобы снять процесс ее смерти на пленку.

Мораль сюжета, когда дети, которым не были привиты нормы уважения и сострадания, рано или поздно вырастают в оборотней, поедающих своих родителей, будет реализован Ханеке не один раз. Мать пианистки испытает на себе всю силу ненависти дочери, чья личность с детских лет подавлялась (Пианистка). Тень подозрения в преступлениях, павшая на детей пастора, превращает отца-духовника в демона, изрыгающего проклятия и угрозы расправы в адрес дознавателя (Белая лента). В Видео Бенни родители становились заложниками своего выкормыша. Коллапс семейной ячейки Ханеке демонстрировал конгениально, образ семьи приобретал едва ли не каннибальский оттенок. Родители, остерегающиеся огласки, попали в рабство к своему сыну. Отказываясь от родительского авторитета и главенства в семье, они опустились на уровень подельников, помогающих заметать следы и избавляться от трупа.

Семья у Ханеке подвержена психозам и стрессу, часто выступает носителем маниакальных идей (Седьмой континент, Пианистка, Белая лента). Когда поезд благоразумия летит под откос, семья становится боевой единицей и исчадием ада (Седьмой континент, Видео Бенни, Время волков). Ханеке непримирим к государству, которое разлагает основы семейного порядка и помещает семью в такие условия, что та вынуждена защищаться неистово, отвергая моральный кодекс (Время волков, Белая лента). Мотив чужака нередко реализован у Ханеке нагнетанием образов "подозрительного населения" и созданием иллюзии всеобщего заговора (Замок, Скрытое, Белая лента).

Большой режиссер, даже если он не лишен претенциозности и радикален, как Ханеке, всегда оказывается прав в главном — на то он и большой режиссер. Австриец воочию демонстрирует реакцию человека, уколотого булавкой — таков должен быть отклик на насильственные действия без иронического передергивания и заумных комментариев. Картина насилия, явленная в дистиллированном виде, вызывает "чистую", почти физиологическую реакцию протеста, проявляя тем самым "нормальность" публики и декларируя психическую цельность кино Ханеке. Инерция общественной корректности затерла и ослабила силу идей гуманизма. Похоже на то, что повысить иммунитет организма и восстановить ценность этих идей под силу только талантливому мизантропу.

Владислав Шувалов, Синематека.ру, 04.03.2010
http://www.cinematheque.ru/post/142433

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:34 | Сообщение # 21
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Номинированный на «Оскара» режиссер Михаэль Ханеке: «Фашизм всегда начинается с унижения»

Выдающийся австрийский кинорежиссер дал интервью «КП» перед российской премьерой его номинированной на «Оскара» картины «Белая лента».

Во время Лондонского фестиваля я жил с Ханеке в одном отеле и часто наблюдал его за завтраком и на вечеринках. Одетый во все черное белобородый австриец решительно не напоминал собственные мрачные фильмы. Нет, он не откалывал номера, но и маски выдающегося художника и мыслителя тоже не надевал. Наоборот, выказывал всяческое жизнелюбие, о котором, как и о традиционном для венцев чревоугодии, рассказывала мне когда-то его давняя подруга Изабель Юппер. Актриса, которой Ханеке подарил одну из лучших ее ролей в «Пианистке», в качестве президента каннского жюри преподнесла режиссеру «Золотую пальму» за лучшую на сегодня его картину «Белая лента».

ДЕТИ - ЖЕРТВЫ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ

- Меня часто спрашивают, почему мои картины так мрачны. У меня нет простого психологического объяснения этому. Считаю, что автор не обязан быть похож на то, что он делает. Как и искать объяснения. Когда писателя Эриха Костнера спросили: «Где позитив в вашем творчестве?» - он ответил прекрасно: «Только дьяволу это известно!»

Могу сказать, что мои фильмы - реакция на то кино, которое доминирует сейчас в мире. На те фильмы, которые обслуживают публику, норовят предложить ей искусственную надежду, внушить, что «все будет хорошо». Если бы все остальные фильмы не были бы такими, то и мои картины, возможно, были бы другими.

- Вы считаете «Белую ленту» историческим фильмом?

- Нет. Этот фильм демонстрирует условия, в которых людей готовят к принятию той или иной идеологической доктрины, следованию ей. Не важно, религиозная это доктрина или политическая. Все начинается с какой-то безнадежной или унизительной ситуации, в которой находит себя человек. И тогда находится крысолов, который обещает показать выход. Фашизм - лишь один из примеров. Я мог бы снять картину о сталинизме или об исламе в какой-нибудь арабской стране, это был бы совершенно другой фильм, но основная идея осталась бы той же. Фашизм - наиболее заметное и очевидное из всех зол, поэтому я выбрал именно его.

- Дети всегда были в искусстве «священными чудовищами». Они олицетворяли надежду, невинность, будущее и все такое. Вы посмотрели на них под совершенно другим углом. Никакой надежды в этом взгляде я не увидел. Герои вашей картины - те самые дети, которые вырастут и будут поддерживать Гитлера. По-моему, вы разрушаете один из главных мифов человечества.

- Дети - такие же люди, как взрослые, как вы и я. Не лучше и не хуже. Не думаю, что в «Белой ленте» все они показаны плохими людьми... Но если вы хотите воссоздать сложность жизни, нужно копать глубоко. Разумеется, это картина не о детской невинности, скорее о страхе. Дети находятся в самом низу лестницы власти, они - жертвы взрослых по определению. Ниже детей находятся только животные. Вот почему я так часто показываю животных в своих фильмах - на их примерах легко проследить, как работает насилие. Женщины чаще мужчин становятся жертвами, поэтому актрисам больше везет с ролями: жертв играть намного интереснее, чем героев, которые всегда скучны.

КИНО - КАК ПРЫЖОК С ТРАМПЛИНА

- Вы - мастер таинственных концовок. Вы сознательно оставляете зрителю загадки?

- Фильм должен заканчиваться не на экране, а в голове зрителя. Кино для меня - как прыжок с трамплина. Он должен быть хорошо подготовлен, но выполнить прыжок должен лыжник. То есть зритель. Я стараюсь развивать фантазию своей аудитории, а не просто кормить ее картинками. Скрип лестницы в фильме ужасов внушает куда больше страха, чем изображение монстра, стоящего у дверей. Не показывая чего-то, режиссер заставляет публику проявлять творчество.

- «Белую ленту» поспешили сравнить с фильмами Бергмана, а совсем сумасшедшие люди приписали вам сходство с Тарковским. Как вам все это понравилось?

- Ну, критики всегда стараются определить тебя на какую-то конкретную полочку, но в данном случае это, конечно, мне очень льстит: Тарковский - один из самых моих любимых режиссеров. Как и Бергман. Впрочем, таких любимцев у меня еще как минимум 20. На что мы действительно равнялись, когда снимали картину, - это работы Аугуста Зандера, замечательного фотографа начала прошлого века, делавшего удивительно современные снимки.

- Призы значат что-нибудь для такого серьезного художника, как вы?

- Все, кто работает в кино, конечно, надеются когда-нибудь получить главный приз в Каннах. Я рассчитывал на него, когда участвовал в конкурсе с фильмом «Скрытое». Я был тогда фаворитом, но получил «только» приз за лучшую режиссуру. Считается, что как режиссер ты хорош настолько, насколько хорош твой последний фильм. Если он провалился, тебе дадут меньше денег на следующий. Поэтому успех очень важен, а призы позволяют увеличить аудиторию.

- В чем, по-вашему, корень зла?

- Одна из главных проблем человечества, на мой взгляд, коренится в образовании. Если бы можно было решить или хотя бы сдвинуть с мертвой точки этот вопрос, общество бы необратимо изменилось. Но не стоит идеализировать прошлое: система образования никогда не была идеальной - ни тогда, ни сейчас. Когда я говорю об образовании, то имею в виду и воспитание в кругу семьи. Все начинается с семьи. Чем меньше ребенок, тем больше времени он проводит дома, и тем больше на него влияет воспитание, полученное в семье. Об этом говорили люди намного умнее меня.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Михаэль ХАНЕКЕ родился 23 марта 1942 года в Мюнхене. Отец - режиссер и актер Фриц Ханеке, мать - актриса Беатрикс фон Дегеншильд. Вырос в Австрии, изучал в Венском университете психологию, философию и театр. В 1967 году дебютировал в качестве драматурга, начал снимать фильмы для телевидения в 1970-м. Получил известность в качестве кинорежиссера в 1992 году с фильмом «Видео Бенни». Неоднократный лауреат Каннского фестиваля.

О ЧЕМ ФИЛЬМ «БЕЛАЯ ЛЕНТА»

Белую ленту повязывает один из главных героев этого многофигурного киноромана, пастор, своим детям в качестве напоминания об их невинности. Все тщетно: тихие и благовоспитанные дети из буколического немецкого местечка ответственны за ряд с виду малозначительных, но странных и страшных событий. Кто-то выпорол малолетнего сына барона, кто-то изувечил беззащитного ребенка-дауна. Кто? Все и никто. Воздух насилия, неизбежно присущего человеческой природе, зримо сгущается накануне Первой мировой войны. Совсем скоро утратит поэзию и невинность и весь мир, отворивший ворота ужасам ХХ века.

Стас ТЫРКИН — 05.03.2010 Комсомольская правда
http://www.kp.ru/daily/24451/615224/

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:35 | Сообщение # 22
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
«Белая лента» (Das weisse Band)
Автор сценария, режиссер Михаэль Ханеке
Оператор Кристиан Бергер
Художник Кристоф Кантер
В ролях: Кристиан Фридель, Леони Бенеш, Ульрих Тукур, Урсина Ларди, Бургхарт Клаусснер, Габриэла-Мария Шмайде, Райнер Бок и другие
X Film Creative Pool, Wega Film, Les Films du Losange, Lucky Red
Австрия — Германия — Франция — Италия
2009

«...Особая давность нашей истории зависит еще и от того, что она происходит на некоем рубеже и перед поворотом, глубоко расщепившим нашу жизнь и сознание... Она происходит [...] в дни перед великой войной, с началом которой началось столь многое, что потом оно уже и не переставало начинаться»
Томас Манн. «Волшебная гора»

«История детей Германии» (подзаголовок «Белой ленты») рассказана закадровым голосом их учителя. Ханеке, писавший сценарий к этой черно-белой ленте больше десяти лет, вводит в текст его воспоминаний дату начала не календарного, а «реального» ХХ века. Доносит в протестантскую деревню на севере Германии, растревоженную внезапной серийной жестокостью, весть об убийстве эрцгерцога Фердинанда — мотив, развязавший первую мировую войну. «28 июля Австрия объявила войну Сербии, — сообщает рассказчик в финале картины. — В субботу, 1 августа, Германия объявила войну России, а в следующий понедельник — Франции. На праздничную мессу в следующее воскресенье пришла вся деревня. В воздухе ощущалось ожидание грядущих перемен. Теперь все должно было измениться».

А начинает Ханеке свою историю немецких детей с типичными арийскими лицами (им предстоит возмужать к 33-му году) с мемуара учителя о странных событиях, которые, спустя столько лет, «нельзя разгадать». Ибо у него, свидетеля тех событий, на множество вопросов «нет ответа». Нет объяснений. Однако учитель, отслужив в армии, продав после войны отцовский дом и открыв пошивочные мастерские, все же уверен, что история, которую мы увидим, сможет «пролить свет на многие события в этой стране».

Документальность рассказа учителя и руководителя детского церковного хора, который готов вспоминать, но не свидетельствовать, — литературный прием, внедренный в романную структуру «Белой ленты». В «большой нарратив» о густонаселенном деревенском микромире на пороге исторических катастроф.

...Все началось с падения доктора, чья лошадь споткнулась о проволоку, и ключица, — повествует рассказчик, — воткнулась ему в горло. Но никто не видел эту проволоку: «она сама обмоталась вокруг дерева и после падения доктора сама по себе исчезла». Столь же невидимое и явное «присутствие отсутствия» будет сопровождать и другие преднамеренные, одновременно самостийные (или стихийные) явления в «Белой ленте».

«Скрытое» — название фильма, предшествующего истории детей Германии, — эмблема аналитического взгляда Ханеке на исключительные события, заразившие повседневность, чей код по-прежнему неизвестен, хотя недостатка в интерпретациях, в том числе «обыкновенного фашизма», тоже не наблюдается.

После травмы доктора исчез маленький сын барона, его нашли зверски избитым. Потом пропал сын доктора. Потом едва спасли малютку управляющего поместьем: кто-то открыл окно, и он чуть не околел на морозном воздухе. Потом ослепили умственно отсталого мальчика, сына местной повитухи.

Многочисленные дети, населяющие деревню в «Белой ленте» (метке чистоты, которую повязывают на руку как напоминание об их непорочности), названы по именам. А взрослые обозначены в соответствии со своими социальными ролями и масками в этом сообществе: барон, пастор, учитель, доктор, повитуха, управляющий.

Фильм обещает зрителям жанр психотриллера, как и «Скрытое». Но развязки загадочных событий режиссер не допускает, если не считать ее прологом мировой, а не локальной войны.

Ханеке предлагает всегда причинно мыслящей публике очевидные, казалось бы, мотивировки насилия (лицемерие, сухость, строгость взрослых), но при этом обнажает их недостаточность, неполноту, пробелы в судьбе детей и событий. Кажется, и справедливо, что это Господь — доносится в церкви во время ритуала Причастия, — «наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого колена».

Здесь пастор «расчленяет душу» (подобно, но совсем иначе, чем психоаналитик в «Волшебной горе») своих отпрысков, наказывая розгами, оставляя без обеда, приставляя к стенке на уроке конфирмации в школе. За что (и не только за это) одна из его дочерей расчленяет ножницами любимую пастором птичку в клетке. Зато один из его сыновей, еще маленький — возраст детей очень важен, ибо те, кто постарше, истязают малышей, — выхаживает птичку со сломанным крылом и дарит отцу (Господину) вместо птички погибшей. Доктор растлевает собственную дочь и грубо унижает, отчитывая за дурной запах изо рта, свою экономку-сожительницу, по совместительству повитуху. Презрительная отповедь доктора немолодой преданной женщине напоминает брезгливую неприязнь пастора (из «Причастия» Бергмана), отторгавшего навязчивую любовницу, чьи руки были покрыты экземой. Высокомерный барон наказан женой, которая хочет его покинуть. Управляющий выжимает все соки подчиненных крестьян и рабочих. Смерть работницы на лесопилке, в которой косвенно виновны хозяева, влечет месть ее сына, поджигающего поместье. А его отец из страха остаться без средств кончает жизнь самоубийством. Однако все эти утешающие, социально-психологические объяснения поступков в аскетичном до прозрачности фильме только сгущают его темноты, открывая в «Белой ленте» «рану прозрачности», и она «еще более ранящей может оказаться» (Морис Бланшо). Так и происходит.
Еретическая простота «Белой ленты» образует сложный зазор между историей (Историей) и мемуаром (ретросюжетом). Этот зазор очерчивает пространство по ту сторону зрелища, а не «добра и зла». Историческая дистанция провоцирует и дистанцию режиссерскую, втягивая в разломы рассказа-истории, которые зиянием и остаются.

Это новейшее постисторическое кино трансисторически связано с кинематографом Брессона и Бергмана. Напоминает об их «простоте», «трансцендентальном стиле», обжигающе строгой форме, имперсональной чувственности характеров-архетипов.

После образной экзальтации постмодернизма постдокументальная, не игровая и не документальная кинореальность Ханеке сокращает, оставляя неодолимым, расстояние между сокрытым и явным, достоверным и вымышленным.

Брессон выписывает из Паскаля: «Они хотят найти решение там, где всё — только загадка».

Документальное в «Белой ленте» оживает в апсихологизме игрового сюжета. (Психологический — терапевтический механизм причин-следствий Брессон презирал, а Ханеке исключает.) Постдокументальное — в реакции на нерасторжимую с течением времени связь насилия с его изображением на кино- и телеэкране. Но еще — новый способ свидетельства (о «непредставимом») и об истории, дедокументированной в обществе зрелищ. Воображаемое в «Белой ленте» — в сюжетных лакунах, в которых рассеяна, рассредоточена анонимная вездесущность жестокости, притом коллективной. Дети в «Белой ленте» ходят стайками, маркируя индивидуальное во всеобщем.

В «Забавных играх» (1997) Пауль и Питер, апостолы чистого искусства насилия ради насилия, проникали в загородные домики немецких мещан с обманчиво невинной просьбой: одолжить яйца для омлета. На самом деле — чтобы разыграть для себя театр жестокости и в конце концов выбить артистов поневоле из игры. А потом найти новых партнеров-жертв. Внезапно — наперекор режиссуре этой забавы — одна из жертв стреляла в мучителя. Другой же хватался за телевизионный пульт и «отматывал пленку» назад, «вырезая» виртуальное торжество справедливости. Бескомпромиссная кинореальность Ханеке фиксировала ненасытное вожделение зрелищем — инсценированным насилием: «священной игрой», а не войной.

Подросток в фильме «Видеопленки Бенни» (1992) снимал убийство электрошоком своей подружки и сдавал кассету в полицию. Хотя родители этого хладнокровного хроникера во имя спасения сына расчленяли и закапывали труп, скрывая улики, но не зная о пленке.

В «Скрытом» (2005) кто-то подбрасывал видеокассету французскому буржуа. Она же — возмездие юности, когда он, злой мальчик, помешал своим родителям усыновить алжирца-сироту, сына погибших родителей. Алжирец спустя годы мстит респектабельному персонажу Отёя за неравное с ним положение — за жизнь, которая могла бы сложиться по-другому. В финале «Скрытого» во дворе лицея толпились тинейджеры. Ханеке выбирал иллюзию документальной съемки: «жизнь врасплох». Среди лицеистов зрители замечали парочку — болтающих араба и француза. Это дети Маджида и Жоржа. Но о чем они договариваются или что скрывают, узнать было не дано. Возможны любые трактовки их альянса: от невинной дружбы до заговора террористов-малолеток.

В последнем фильме Ханеке безразличен к интерпретациям (манипуляциям), на которые не поскупился, доказав их тщетную предосторожность («уроки на будущее»), весь прошлый век.

Секрет его «истории детей Германии», кучкующихся вместе, ни в чем не признавшихся и, может быть, невинных, несмотря на логику учительских подозрений, усугубляет вненаходимый — неиссякаемый источник насилия. При этом свидетельств, не важно, иррациональных или документальных — от прозрений-видений одной из дочерей управляющего, которой снились жестокие игры подростков, до видеопленки, запечатлевшей убийство, совершенное мальчиком Бенни, — может быть сколько угодно. Не довольствуясь представимыми, но немыслимыми мотивами насилия, Ханеке избегает в этой прелюдии к ХХ веку иллюзий по поводу традиционных ценностей (буржуазного) общества, а также по поводу социальных утопий, освободительных и беспощадных.

Майя Туровская рассказывала, что, работая над «Обыкновенным фашизмом», они с Юрием Ханютиным столкнулись с эффектом дедокументации документа. Парадокс в том, что создание архива неотделимо от стремления самих свидетельств себя дедокументировать, освобождая... время, режим «настоящего времени» для скрытого опыта не только жертв, но и палачей.

Постдокументальное свидетельство Ханеке об истории немецких детей, снятое в истовых традициях авторского кино, — ответ (единственный ответ в «Белой ленте») режиссера на компрометацию авторства. И на вызов «анонимного насилия». И на «кризис систем» (не только «системы искусства»), ознаменовавший начало уже не календарного, но реального ХХI века.

Нетерпимость к насилию сопряжена в «Белой ленте» с протестантским воспитанием детей, наказуемых за тайные пороки или непослушание. Их история тематизирует не только потерю невинности перед насилием, но и тотальную беззащитность перед человеческой природой, пусть даже «под прикрытием» белой ленты. Эта утрата темперирована Ханеке в сюжетных лейтмотивах и обозначена в допросе, учиненном пастором своему сыну, который уличен в подростковом грехе, за что руки Мартина привязывают ночью к кровати. Переломный возраст становится точкой отсчета «естественной» (природной?) греховности.

Социальные предчувствия Ханеке связывает с переходным возрастом и переломным историческим временем. А проецирует эти предчувствия в межличностные разрывы, в семейные разлады, которыми мечены отношения каждой здешней «ячейки общества», зараженной вкрадчивым или открытым насилием во имя благих целей, формирующих скрытых растлителей и безмолвные жертвы.

«Белая лента» — картина о завершении эпохи невинности.

Жизнь протестантской деревушки организована природными циклами: от полевых работ до рождественских каникул, от ритуального праздника сбора урожая до Пасхи, от рождения до смерти.

«Все должны умереть?» — спрашивает маленький сын доктора сестру. «Да». — «Совсем все?» — «Да, все люди должны умереть». — «Но ты же не умрешь, Анни?» — «И я умру». — «Но ведь папа не умрет?» — «И папа». — «И я?» — «И ты. Но еще очень нескоро». — «И ничего нельзя сделать? Это должно случиться?» — «Да. Но еще очень нескоро». До второй мировой еще двадцать лет... Но мир этой деревни уже взорван «насилием как ритуалом» (Бергман).

«Заснеженный ландшафт, — раздается голос за кадром, — сверкал на солнце так, что глазам было больно. Никто не подозревал, что это последний спокойный Новый год. Что еще в этом году начнутся перемены, которые никто из нас не мог представить себе даже в отдаленной перспективе. Несмотря на странные события, принесшие беспокойства в нашу деревню, мы были едины во мнении, что жизнь в деревне богоугодна и стоит того, чтобы жить».

Ханеке думал назвать этот фильм «Рука Бога», но выбрал название «Белая лента», отпечатав в нем чистоту трансцендентального стиля автора-моралиста. В картине есть эпизод, когда учитель видит сына пастора, идущего по перилам моста и на испуганный окрик ответившего: «Я дал Богу возможность убить меня. Он этого не сделал. Значит, он мною доволен. Он не хочет, чтобы я умирал». Мальчик над пропастью подвергает себя, «руку Бога», испытанию. А Ханеке, разрывая с иллюзионизмом игрового кино, поднимается в документальном — без изысков — изображении над уровнем «физической реальности». И возвращает кино не суррогатное значение «возвышенного».

Нейтральная тональность рассказа и жесточайшие диалоги выдержаны в аскетичной, разогретой на сухом спирту режиссуре. Неразрешимость противоречий Ханеке не умаляет, создавая физически ощутимый сплав загадки/прозрачности. Сплав, цементирующий подноготную этой (кино)реальности в сменяющихся временах года, в пейзажах, растянутых до линии горизонта, в интерьерах, инфицированных тревогой, в разных ракурсах кирхи на финальных, отдаляющих ее в глубину кадра планах.

Имперсональный стиль «Белой ленты» создает одновременно «эффект присутствия» и «эффект отчуждения». Ханеке снимает игровое кино как образ, минуя всякую образность, (до)исторической реальности, которую населяют достоверные времени действия типажи, пусть и актеры. Не исчерпывая анализ вымышленной истории немецких детей социальными мотивами, Ханеке объявляет о своем неверии и в здравый смысл, и в безумие, а не в Бога, даже если умер он раньше, чем наступил «настоящий» прошлый век.

«Шекспировские хроники» грядущей эпохи предугаданы в «Белой ленте» еще не «памятью жанра», но в камерной хронике пробуждения массовых войн — в истории болезненного роста детей, их взросления.

Учитель, подозревая детей в причастности к жестоким событиям, чувствует в их молчании ложь, не переводимую в свидетельство обвинения. Если вопрос о свидетельстве выживших (в концлагерях) был давно подвергнут сомнению, то в «Белой ленте» Ханеке ставит вопрос о невозможности свидетельствовать и преступивших, поскольку они, еще дети, тоже, как и погибшие в лагерях, не имеют для этого языка (описания). Обнажив разрыв в упорядоченном укладе деревушки, Ханеке обозначил перелом в рациональных/иррациональных толкованиях и «мирового беспорядка». Моралист, он показывает рождение иной морали, в которой заключена тайна, неисчерпаемая «человеческой», психологической или богоугодной разгадкой.

Кино ХХI века, снятое о «времени до Освенцима», но оснащенное пост-историческим опытом, концентрирует взгляд (автора, зрителей) на бессилии спасительного разумения. Брессоновская ясность формы лишь подчеркивает в «Белой ленте» «непроницаемость мира». «Про Брессона говорили, что его идеал — белый экран и голос за кадром, читающий «Трактат о разуме» Декарта"1. Про Ханеке можно сказать, что его идеал — черно-белый экран и голос за кадром, направляющий разум "к пробуждению какого-то другого разума"2.

«Теперь мне бы хотелось присовокупить к этим нескольким замечаниям одно напоминание, от которого я не могу избавиться. Книга Эммануэля Левинаса, озаглавленная «Иначе чем бытие, или По ту сторону сущности», является философским сочинением. Было бы трудно ей в этом отказать. Философия, пусть даже и философия разрыва, философски нас домогается. Однако же книга начинается с посвящения. Я выпишу его: «В память самых близких из шести миллионов убитых нацистами наряду с миллионами и миллионами людей всех вероисповеданий и всех наций, жертв той же ненависти к другому человеку, того же антисемитизма». Как философствовать, как писать с памятью об Освенциме о тех, кто сказал нам подчас в записках, закопанных возле крематориев: знайте, что произошло, не забывайте — и в то же время вы никогда об этом не узнаете«3.

1 Эти слова Филиппа Арно приведены в буклете к ретроспективе Роберта Брессона «Внутреннее движение». СПб., 2001. 2 Б л а н ш о М. Наша тайная спутница. — В кн.: Л е в и н а с Э. О Морисе Бланшо. СПб., 2009, с. 93. 3 Там же, с. 99–100.

Зара Абдуллаева «Причастие» Искусство кино 7-2009
http://www.kinoart.ru/magazine/07-2009/repertoire/abdull0907/

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:36 | Сообщение # 23
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Режиссер Михаэль Ханеке: «Фильм — о нас сегодняшних, не тогдашних»

Режиссер «Белой ленты» имел в виду не только предысторию фашизма.

- Я знаю, что вы уже очень давно собирались снять «Белую ленту». В чем была причина задержки?

- Да просто денег не было. Бюджет фильма — 12 млн евро, снимать детей — еще одна головная боль. В Германии с этим очень строго, время работы четко регламентировано. Тут, если нарушать правила при работе с детьми, в тюрьму можно угодить. Недавно один продюсер сел за то, что у него дети снимались сверхурочно.

- Я рад, что вы на свободе. Скажите, а почему у вас действие происходит в 1913—14 годах? Да и деревня какая-то странная — вроде бы это новое время, а порядки там совершенно феодальные.

- Деревня — потому что деревня — это самая простая модель общества. Можно в одном маленьком коллективе построить полную лестницу общественной иерархии. 1913-й — потому что с началом Первой мировой произошел слом общества, порядок менялся везде, не только в Германии. Феодальное общество, которое медленно доживало свой век, вдруг скончалось. Но не стоит привязываться именно к этому времени — все могло произойти в другое время, при другой политической ситуации. Это могло случиться даже в арабской стране. Фильм — об истоках зла, о происхождении радикализма и терроризма. Но поскольку это немецкий фильм, он снят на примере ситуации в немецком обществе. Но я не хочу, чтобы его трактовали узко, как историю о становлении немецкого фашизма. Я отталкивался от своего личного опыта — от того, что вижу и слышу каждый день. Любой, кто делает серьезное кино, работает с современностью. Именно поэтому мало хороших фильмов о холокосте — люди начинают пересказывать историю, теряются в прошлом. Этот фильм — о нас сегодняшних, не тогдашних.

- Вы сами часто говорите, что помешаны на тотальном личном контроле над фильмом. «Белая лента» — исторический фильм. Как вы восстанавливали бытовые детали 1913 года?

- Я читал много педагогической литературы того времени. Книги по правилам поведения, как воспитывать ребенка в деревне. Многие ситуации фильма на самом деле были описаны в этих книгах. Например, белая лента как средство наказания. Это был способ постоянно напоминать ребенку о его проступке, обходясь без порки. Крестьянин, атаковавший капустные грядки, — оттуда же. Там было много интересных педагогических традиций, нарочно такое не придумаешь.

- «Отцы деревни» — барон, пастор — упорно не хотят замечать происходящее.

- Ну конечно, иначе ведь весь мир разрушится. Они же не злые, в общем-то, люди, просто ситуация такая. Пастор любит своих детей, думает, что поступает правильно. Для него все, что творится в деревне, — шок, как только он видит мертвого попугайчика, он понимает, что обвинения учителя верны. Ему совсем не смешно.

- Мучительно хочется узнать, что произошло дальше, кем стали эти люди. Мы же понимаем, что, когда дети вырастут, у власти будут стоять нацисты.

- Да, в этом и трюк — я специально разжигаю в зрителе любопытство. Ко мне часто подходят после фильмов и спрашивают: «Что вы имели ввиду в “Скрытом”? Кто посылал пленки?» Решайте сами! Я всегда говорил, что фильм должен быть как прыжок с трамплина. Как только вы оказались в воздухе, вы полагаетесь только на себя. Но тут важно, что ваш прыжок тщательно подготовлен режиссером.

Дейв Кэлхоун, Time Out London
Time Out Москва №8 / 1 - 7 марта 2010 г
http://www.timeout.ru/journal/feature/8964/

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:36 | Сообщение # 24
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Идеал, возведенный в статус абсолюта, становится бесчеловечным

Встреченный продолжительными аплодисментами на пресс-конференции после показа своей великолепной исторической драмы "Белая лента" в рамках конкурса 62-го Каннского кинофестиваля, австрийский кинорежиссер Михаэль Ханеке поведал журналистам о некоторых сторонах своей работы. Но, как и в самом фильме, возможные интерпретации его работы остались покрытыми тайной.

- Почему вы решили сделать центром своего фильма эту немецкую деревню накануне Первой мировой войны?

- Я работал над этим проектом на протяжении 10 лет. Главной моей целью было наблюдение за группой детей, которым прививали ценности, преобразованные в абсолютные, и то, как они их усваивают. Если мы поднимаем принцип или мораль — будь он политический или религиозный — до статуса абсолюта, он становится бесчеловечным и приводит к терроризму.

Я думал и над другим названием для фильма — "Правая рука Бога", потому что дети в фильме следуют этим принципам буквально и жестоко карают тех, кто не разделяют их на все сто процентов. Кроме того, фильм не только о фашизме, что было бы слишком упрощенной интерпретацией, учитывая, что история происходит в Германии. Он об определенной модели и вселенской проблеме искаженных идеалов.

- Почему вы решили снимать фильм черно-белым?

- Все знакомые нам изображения конца XIX-начала XX века в существовавших к тому моменту масс-медиа (фотографиях, газетах) — черно-белые, а, например, XVIII век мы воспринимаем в цвете благодаря виденным нами картинам и фильмам. Я обожаю черно-белый цвет и ухватился за такую возможность. Еще это, вместе с использованием актера, читающего закадровый текст, дало мне возможность создать отстраненный эффект. Важно найти подходящий способ раскрытия темы.

- Темы насилия и вины снова стали в центре ваших произведений?

- Эти темы я исследую во всех своих фильмах. В нашем обществе вопросов насилия избежать невозможно. Что касается вины, то я вырос среди иудеев-христиан, и эта тема там присутствовала всегда. Необязательно быть плохим человеком, чтобы чувствовать вину: это часть нашей повседневной жизни.

- В "Белой ленте" большое количество персонажей. Как вы подбирали этих актеров и как управляли ими?

- При выборе актерского состава я искал лица, напоминавшие те, которые я видел на фотографиях той эпохи. За шесть месяцев мы отсмотрели более 7 тысяч детей. Задача усложнялась тем, что дело было не только во внешних данных, но и в актерском таланте.

Что касается взрослых актеров, то я выбрал тех, которые уже работали со мной, и тех, с чьими работами я был знаком. А по поводу управления актерами — я в основном только подсказываю им, когда мне что-то коробит ухо. Если подобран хороший актерский состав, то персонажи работают отлично.

- Сюжет вызывает больше вопросов, чем дает ответов.

- А здесь нечего объяснять. Моим правилом всегда было задавать вопросы, предлагать очень понятные ситуации и рассказывать историю, чтобы зрители могли сами найти ответы на свои вопросы. По-моему, поступать наоборот совершенно непродуктивно, и зрители — это же не коллеги режиссера. Я прилагаю множество усилий, чтобы добиться этого эффекта. Я считаю, что искусство должно задавать вопросы, а не предлагать ответы — мне всегда это казалось сомнительным и даже опасным.

Источник: Фабьен Лемерсье, Cineuropa, 21.05.2009
http://www.arthouse.ru/attachment.asp?id=11819

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:37 | Сообщение # 25
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
«Искусство вытаскивает человека из норы»
// Эксклюзив

Недоброжелатели считают, что Ханеке эксплуатирует тему насилия, чтобы привлечь зрителя. Сам же режиссер следит с иронией за подобными дискуссиями. Со скромной настойчивостью он преследует единственную цель — научить зрителя вдумчиво относиться к кино. В этом году его усилия в очередной раз отметили особой наградой — "Золотой пальмовой ветвью" Каннского фестиваля. За несколько дней до триумфа с режиссером пообщался специальный корреспондент "Огонька".

— Господин Ханеке, ваш новый фильм "Белая лента" — о жизни в религиозной деревушке на севере Германии в 1910-х годах. В этой глуши начинают происходить странные вещи, пропадать люди. Поначалу кажется, что картина обещает быть занятным триллером. Живой интерес, естественно, вызывает вопрос: "Кто же преступник?" Но в конце фильма мы так же далеки от ответа, как и в начале. В чем смысл подобного повествования?

— А в вашей повседневной жизни вы всегда находите ответы на вопросы? Вот вы разошлись со спутником жизни. Вы знаете ответ на вопрос "почему?". Наша жизнь состоит из субъективных взглядов и индивидуальных мнений — они и есть реальность.

Основная тенденция голливудского кино в разъяснении кинодействительности. Поставлен вопрос — найден ответ. Если речь идет о герое, то, как правило, нам дается максимальная информация о нем. Для меня это насилие над реальностью и зрителем. Ведь человек воспринимает мир фрагментарно. Мы никогда даже не видим полностью помещения, в котором находимся, что уж тут говорить о нашем понимании происходящего с нами?

— Мне казалось, что задача режиссера заключается в создании целостной картины...

— Думаю, что в этом видит свою задачу лишь тот режиссер, который считает себя божеством, то есть тот, у которого есть ответы на все вопросы. Я не могу обещать зрителю разрешения всех его проблем, да еще всего лишь за какие-нибудь два с половиной часа, пока идет фильм!

— В чем же причина, что массовый зритель так охотно потребляет голливудские фильмы, дающие ответы на вопросы, и так часто ругает ваши картины?

— Голливудское кино основано на эффекте успокоения и убаюкивания. Зрителю обещают — его мечты сбудутся. Это сродни потреблению наркотиков. Мы знаем, что их действие временное и что первоначальный восторг сменится еще более глубокой депрессией, но поддаемся обману.

— Ваши фильмы раздражают...

— Я очень надеюсь на это. (Смеется.)

— ...в них есть тайна, которую нельзя раскрыть.

— Я считаю, что настоящее искусство должно возбуждать и порождать конфликт, а не праздную лень. Оно должно быть искренне, а не фальшиво! Его задача не культивировать условности, а побуждать к поиску. Конечно, человек — существо боязливое. В нем заложен инстинкт самосохранения. Например, чтобы не чувствовать себя одинокими, мы женимся. Мы любим страховать свою жизнь, работаем на будущую пенсию, обставляем свои дома как норы, в которых удобно спрятаться. Человек выдумал государство и отдал ему власть над собой. В обмен на свою свободу он хочет жить спокойно. Искусство вытаскивает из норы, заставляет думать, волноваться, беспокоиться. Кому же это понравится?

— В ваших фильмах много насилия. Приходит момент, и ты уже не можешь на это смотреть...

— Средства массовой информации тоже построены на насилии, однако же вы не прекращаете их потреблять. Насилие лучше продается, меня, однако, привлекает не их коммерческий эффект, а провокация. Она нужна мне, чтобы показать зрителю манипулятивность кинематографа.

— Насколько автобиографична ваша картина?

— Некоторые ее фрагменты, образы и воспоминания — несомненно. Например, сцены диалогов с детьми, когда сынишка сельского доктора интересуется у своей старшей сестры, что такое смерть, или когда ребенок пастора находит больную птицу и собирается за ней ухаживать. Но эти фрагменты — лишь отдельные тона в общем колорите.

— Ответ на какой вопрос ищете вы в своей работе?

— Самая большая загадка, которая отнимает мой покой,— человеческое общение и связанные с ним трудности. Эта тема звучит во всех моих фильмах. В "Белой ленте" отец-пастор воспитывает своих детей в строгости, вместо того чтобы понять их, барон навязывает баронессе свой образ жизни, которого та боится, акушерка любит врача, который ее ненавидит. Все эти люди слишком заняты собой и живут в себе, чтобы говорить друг с другом о своих реальных чувствах и мыслях. Иногда зрителю кажется, что я рассказываю истории о любви и ненависти, посвящаю их политике и истории, но эти темы являются для меня лишь оболочкой, которая прикрывает трудности человеческого общения. Недоговоренная мысль ведет к роковым ошибкам в отношениях людей и выливается в кризис человеческого общества. Непонимание и недоговоренность начинаются в личной жизни, в семье, в отношениях между мужем и женой, родителями и ребенком. Тут-то, в домашней уютной норке, и зарождаются конфликты, которые при их хронической неразрешимости ведут общество к катастрофе.

Журнал «Огонёк» № 3 (5081) от 01.06.2009
беседовала Татьяна Розенштайн, Канн
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1173095&NodesID=8

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:37 | Сообщение # 26
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Михаэль Ханеке: Кино должно спорить со зрителем

На российских экранах появилась "Белая лента" австрийского режиссера Михаэля Ханеке. Будущие солдаты фашистской Германии показаны в ней детьми. А причина их зверств кроется в мирной сельской жизни далеких 1900-х годов. В арсенале ленты уже есть такие престижные награды, как "Золотая пальмовая ветвь" Каннского кинофестиваля и "Золотой глобус" от зарубежных журналистов Голливуда. Кроме того, "Белая лента" - один из главных претендентов на "Оскара" в номинации "Лучший зарубежный фильм". Специально для "Известий" с Михаэлем Ханеке встретилась Татьяна Розенштайн.

известия: Господин Ханеке, для начала вопрос технического порядка: почему вы сняли черно-белую картину?

михаэль ханеке: Действие фильма происходит в начале 1900-х годов, а образ этой эпохи ассоциируется у меня с черным и белым цветами. Кроме того, у этого формата есть особенность - дистанцировать изображаемое. Создается ощущение документальной истории.

и: Поначалу "Белая лента" напоминает триллер: в сельской местности пропадают люди... Однако в финале фильма нет ответов на поставленные вопросы - попросту отсутствует развязка.

ханеке: Начну с того, что жанр триллера меня не интересует. Мне ближе описания психологических страданий и жизненный драматизм, нежели нелепые догадки по поводу пятен крови на полу. В отличие от голливудских режиссеров, которые пытаются всё объяснить, я беру свои сюжеты из реальной жизни. В ней же мы никогда и ничего не знаем наверняка.

и: Но зритель не ищет реальности в кинематографе. Ему хватает будней.

ханеке: Это мои коллеги из Голливуда могут рассказывать всякие сказки и обнадеживать вас хеппи-эндом. Пока мы с друзьями в послевоенное время обыскивали дома в поисках хлеба, они смотрели мультфильмы Диснея. Голливудская реальность сходна с верой в американскую мечту. Вы никогда не задумывались, почему все психологические бестселлеры родом из Америки?

и: Почему же?

ханеке: Потому что у американцев всегда есть ответы на все вопросы. Это же абсурд! Режиссер не является перстом Господним, который с высоты экрана указывает зрителю светлый путь. Если вы в реальной жизни не находите ответов на занимающие вас вопросы, то чего ждете от меня? Я ведь не волшебник (улыбается).

и: В чем же суть вашего метода?

ханеке: Представьте, вы пришли на выставку и смотрите на картину. Редко кто из нас может увидеть ее целиком. Человек воспринимает окружающий мир фрагментарно. Как правило, наш взгляд рассеивается по деталям: там красное пятно, тут купол собора. И при общении с другим человеком мы никогда не воспринимаем одновременно его фигуру, движения, мимику, взгляд. Мы осознаем части, а впоследствии выстраиваем общую картину. Так и мои фильмы состоят из фрагментов - как элементы пазла, который нужно собрать... Если режиссер объясняет - значит, он претендует на власть. Если он обращает внимание на проблему - значит, оставляет своему зрителю место для мысли, фантазии и интерпретации.

и: А как насчет того, что кино должно развлекать?

ханеке: Меня никогда не интересовало амплуа клоуна. Представьте себе, что, покидая кинозал, вы не уносите в своем сердце сомнений. В чем смысл такой зрелищности? Настоящее кино должно пробуждать от спячки, конфликтовать со своим зрителем. В противном случае вы теряете даром время и деньги.

и: Вы не цените радостей жизни?

ханеке: Я не ценю их на большом экране. В жизни слишком много трусости и предательства, чтобы я развлекал зрителя вместо того, чтобы его учить. Мне всегда были чужды комедии 1920-х годов. Их развлекательный эффект заключался в том, что над героем издевались - возьмите того же Чаплина. Его били, он падал с лестниц, тонул, попадал в нелепые ситуации, а зрители смеялись. В этом есть какое-то малодушие. Оно меня всегда раздражало. Видимо, тогда же я интуитивно решил вытянуть рядового человека из благожелательно-сытого состояния и заставить серьезно задуматься над своим окружением.

и: Трудно предположить, что у вас была счастливая жизнь...

ханеке: Каждый сюжет несет в себе личные темы. Некоторые мотивы и образы этого фильма занимали меня в детстве. Некоторые мучают до сих пор. Например, если человеку дан язык, чтобы пояснять свои поступки, зачем с его же помощью он пытается их скрыть? Почему человек - высокоразвитое существо - отличается от животного тем, что может общаться, но на протяжении столетий самой большой проблемой людей является взаимное непонимание? Возьмем героев "Белой ленты". Пастор воспитывает своих детей в покорности и не обращает внимания на их истинные желания и порывы. Барон считает свою жену счастливой, а она боится своего супруга. Каждый из героев занят собой, и способность общаться их нисколько не сближает. А недоговоренная мысль ведет к роковым последствиям: люди начинают ненавидеть друг друга. В свою очередь, неполноценность коммуникации в мировом масштабе выливается в войны и кризисы.

и: Судя по вашему фильму, неполноценность зарождается в семье: ваши герои - дети и взрослые - живут в одном доме, делят трапезу, но по сути находятся в совершенно разных и враждебных друг другу мирах.

ханеке: Я показываю, что именно в маленькой ячейке семьи разгораются конфликты, которые при их хронической неразрешимости влияют на развитие общества. При определенных условиях человека покидает разум, и он слепо следует идеологии. Причем именно в тот момент, когда его одолевает отчаяние и покидает надежда.

и: Ваш метод воздействия на зрителя суров - фильм состоит из серии насилий: герои наносят себе увечья, девочка-подросток закалывает ножницами невинную птичку...

ханеке: Вы буквально воспринимаете эти сцены, а я отношусь к ним с иронией. Взять хотя бы мою "Пианистку". Многим критикам казалось, что я снял психологическую драму, сложную историю любви, а моя лента всего лишь преувеличенная пародия на нее. Мучения влюбленных и их невоздержанная сексуальность - клише, с которыми работает этот жанр и которые я довожу до смешного предела.

и: И все же - не боитесь перебрать с жестокостью на экране? К ней можно и привыкнуть.

ханеке: 95% новостей, преподносимых радио и телевидением, состоит из сцен насилия: войны, землетрясения, автокатастрофы, несчастные случаи. Вы же не обвиняете авторов этих материалов в кровожадности. Хотя в мире происходят не только трагедии - есть и много радостных событий. Но о них предпочитают умалчивать, поскольку насилие лучше продается.

и: То есть вы преследуете коммерческие цели?

ханеке: Меня больше интересуют цели нравственные. Через кровь и несправедливость спровоцировать зрителя, оторвать его от уютной жизни обывателя, объяснить манипулятивность кино.

и: В чем же тогда отличие ваших картин от голливудских, которые, как вы сказали, тоже манипулируют зрителем?

ханеке: Отличие в том, что Голливуд скрывает свою манипуляцию за хорошими намерениями. А самая опасная форма манипуляции - скрытая. Я же не скрываю от зрителя, что манипулирую им. Объясняю, что жизнь сплошная манипуляция, и даю посмотреть на нее со стороны...

http://www.izvestia.ru/culture/article3139353/

 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 29.10.2010, 19:38 | Сообщение # 27
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
Как говорил Брехт: «Простота – это то, чего труднее всего добиться»

Эта беседа проходила на залитом мягким солнечным светом крыльце дачи Михаэля и Сюзи Ханеке, находящейся почти в часе езды от Вены, в Нижней Австрии. Из-за его холмистого рельефа венцы всегда называли этот необыкновенной красоты регион «страной горбунов», намекая на его темные, уродливые качества. По всей вероятности такое противоречие неслучайно: венцам обычно нравятся многозначные смыслы и возможность их перевернуть, например, «сладкая гниль красоты» (и наоборот). Они склонны скептически относиться к строгости, суровости или однозначности как в жизни, так и в искусстве.

Возможно, поэтому Михаэль Ханеке (подобно множеству строгих и суровых режиссеров, писателей и композиторов, живших в Вене) с большим опозданием стал культурным героем в своем собственном городе. В течение 25 лет его фильмы главном образом получали признание критики (или же провоцировали полемику), но не получали признания и не становились предметом обсуждения для более широкой аудитории. Его неумолимо серьезный, «профессорский» имидж тоже не слишком способствовал популярности. Потребовалось несколько крупных наград Каннского фестиваля за «Пианистку» (La pianiste, 2001), «Скрытое» (Caché, 2005), а теперь за «Белую ленту» (Das weisse Band - Eine deutsche Kindergeschichte, 2009), чтобы австрийская публика приняла Ханеке, которому исполнилось 67 лет, как одного из «своих» выдающихся художников. Он никогда не превратится в «короля червей», или, как он объяснит в своем интервью, даже никогда отдаленно не стремился играть такую роль в культурном раскладе. Но в частном мире своего собственного сада он кажется гораздо более расслабленным, забавным и любящим удовольствия, чем это можно было предположить, судя по образу, создаваемому на публике.

- Это совпадение, что вслед за американским римейком «Забавных игр» (Funny Games U.S.), который может показаться в каком-то смысле наиболее «чужеродным» фильмом в вашей карьере, вы сделали картину, уходящую в культуру и историю вашей страны глубже, чем любой другой из ваших предыдущих фильмов?

- Это чистое совпадение, ничего не планировалось заранее. Честно говоря, трудно рассуждать о «внутренней логике» своей собственной работы. Я редко думаю о таких вещах. Естественно, гораздо легче все классифицировать постфактум. Так называемся «австрийская трилогия», например, как таковая не планировалась. Только после того, как я снял «Видео Бенни» (Benny's Video) мне пришло в голову, что должен быть третий фильм. И позднее это тоже всегда был вопрос возможностей, предоставляемых контекстом работы, а не обобщенная эстетическая идея того, что за вот таким фильмом должен следовать вот такой фильм.

- То есть новый фильм не является ответной реакцией на опыт работы в США?

- Единственной реакцией является то, что на съемочной площадке «Белой ленты» я был гораздо более расслаблен! Гораздо легче контролировать ситуацию, если говоришь на своем родном языке, а у меня не очень хороший английский. А поскольку я - маньяк контроля, мне нужно знать обо всем, что происходит на съемочной площадке. Так что, хотя «Белая лента» была гораздо более сложным, дорогим и затратным по времени фильмом, для меня эта работа была очень легкой и естественной.

- Действие фильма разворачивается в 1913-1914 гг., в маленьком городе на севере Германии. Как момент в истории, эта дата несет огромное значение. С другой стороны, место действия совершенно удалено от исторических центров и важных событий. Как у вас возникло такое сочетание времени и места?

- Думаю, что именно в «маленьких» местах всегда происходят репетиции более крупных событий в плане духовного и морального климата. Моя основная идея заключалась в том, чтобы рассказать о группе детей, которая абсолютизирует идеалы, вдалбливаемые им в головы родителями и воспитателями. Они становятся бесчеловечными, назначив себя судьями тех, чья жизнь расходится с тем, что они проповедуют. Если вас по-настоящему подвергают муштре, она становится прекрасной питательной почвой для разного рода терроризма. Вы превращаете идеалы в идеологию, и тогда все те, кто ей противится или равнодушен к ней, могут считаться врагами.

Поместив историю в маленький город в протестантской Германии накануне Второй Мировой войны, я в какой-то степени руководствовался своей личной биографией, но основная причина такого выбора состояла в возможности сделать скрытую отсылку к событиям, которые произошли позднее в 20-м веке или даже сегодня. Личный момент заключается в том, что я был редким случаем ребенка-протестанта в католической Австрии. И та категоричность, с которой я столкнулся ребенком в протестантизме, была очень привлекательной. Если хотите, протестантизм гораздо более элитарен и высокомерен, чем католицизм, в котором между вами и Богом есть посредник. Католический священник может отпустить ваши грехи и снять с вас вину, тогда как в протестантизме вы отвечаете непосредственно перед Богом.

- И с исторической точки зрения, поколение детей, которое вы показываете и того рода «обучение», которому они подвергаются, заставляет задуматься о том, какую роль они будут выполнять, когда станут взрослыми, или даже об их будущем потомстве. Как я понимаю, именно поэтому у рассказчика за кадром голос очень старого человека. Дистанция между его голосом и его персонажем в фильме, молодым учителем, указывает на огромный исторический опыт, отделяющий их друг от друга.

- 1914 год был моментом настоящего перелома в культуре. В Германии и Австрии единство Бога, Императора и Родины распалось в период Первой Мировой войны, и с этим можно связать многие события Второй Мировой и послевоенного времени. В разгар национал-социализма 8-15-летние дети из «Белой ленты» достигли бы возраста, в котором несут ответственность за свои поступки. Но я также думал об истории левого террора, «Фракции Красной Армии». Гудрун Энсслин была четвертой из семи дочерей пастора-евангелиста. Ульрика Майнхоф тоже вышла из очень религиозной среды. У них обеих была та моральная категоричность, которая кажется мне очень интересной. Я немного знал Майнхоф в конце 60-х, когда она готовила телеспектакль Bambule для немецкого Südwestfunk, где я был начинающим редактором. На самом деле, она не выглядела как фанатик. Она была обаятельная, хорошо образованная и очень забавная. Однажды, когда ее дети опоздали в школу, она сказала им, что если такое повторится, им придется в качестве оправдания говорить, что «это произошло по вине капитализма».

Другой контекст, но со сходными корнями и похожей моральной структурой, представляет исламский фундаментализм и терроризм. Всех их объединяет то, что их идеалы до такой степени превратились в идеологию, что это стало опасно для жизни не только других людей, но их самих, потому что они готовы умереть за свои убеждения.

- За исключением неопределенной ремарки в начале фильма, рассказчик не размышляет ни о чем, кроме этой локальной истории и ее героев. А его последние слова: «Больше я никого из них никогда не видел». Парадоксальный эффект, естественно, заключается в том, что мы сразу же начинаем задумываться, где и когда мы могли их встретить в другой форме – в истории или в нашей собственной жизни. Это хороший пример вашей двойной стратегии, которая оставляет некоторые вещи открытыми и в то же время оставляет достаточное число зацепок для существенной интерпретации.

- Я всегда искал те места в сюжете, где то, что оставлено открытым, становится по-настоящему продуктивным для зрителя. Я часто сравниваю режиссуру со строительством трамплина для лыж: сам прыжок совершает зритель. Для режиссера это очень сложно, гораздо легче прыгнуть самому вместо зрителя, потому что всегда есть боязнь вызвать у него раздражение. На что следует указать? Что оставить за скобками? Сколько я могу недосказать, выстраивая фильм, и при этом не разозлить аудиторию? Такие стратегии получили широкое распространение в литературе, но гораздо реже встречаются в кино. Это немного грустно.

- Когда вы пишете сценарий, у вас первоначально всегда слишком много материала, слишком много объяснений, а потом вы все урезаете?

- Это происходит на очень ранней стадии – во время построения сюжета. Именно тогда я задаю себе все эти вопросы. Когда я начинаю писать собственно сценарий, сюжет уже задан. Само письмо – это приятный процесс, но оно задействует бессознательное. Но до этого я должен досконально знать экономику и средства построения рассказа. Не думаю, что какое-то произведение искусства, основанное на векторе времени, может конструироваться в свободной манере. Вы, конечно, можете писать роман или стихотворение, поначалу не зная, куда это вас приведет. Автор книги может передвигаться по тексту иначе, чем читатель. Но ощутимый временной вектор, который включает в себя любая драма, фильм или музыкальное произведение, требует от вас включения представления о зрителе или слушателе в ваши построения. В случае фильма это, конечно, предполагает, что режиссура должна быть на том же художественном уровне, что и письмо. Фильмы, которые задевали меня эмоционально и интеллектуально, всегда создавались, исходя из такого единства, единства формы и содержания. Это может прозвучать старомодно, но я не знаю ни одного разумного подхода, который мог бы это обойти.

- Мне нравится сцена, в которой девочка Эрна в слезах спрашивает учителя, могут ли сны становиться реальностью. Она говорит, что ей приснился один из актов насилия, которые создают напряжение в городке, до того, как он случился в действительности. В большем масштабе это указывает на идею предчувствия в обществе, на то, что общество может «увидеть во сне» или вообразить перемены и катастрофы, которые произойдут позднее – как в метафоре Кракауэра о докторе Калигари и Гитлере.

- Не буду возражать против такого толкования. Но все было гораздо банальнее. Я искал какую-нибудь реплику для ребенка, которая вызвала бы у нас подозрение и создала бы саспенс. Когда она говорит о своем сне, нам кажется, что она что-то знает, но, на самом деле, она может ничего и не знать. Я решил это сделать таким образом, потому что вспомнил одно давнее происшествие, когда женщина, с которой я в то время жил, однажды утром рассказала мне только что увиденный сон. Во сне ее брат стоял на горном уступе и просил о помощи. Позднее в тот же день позвонила ее мать и сказала, что брат отправился в Альпы кататься на лыжах и до сих пор не вернулся. Через несколько часов спасатели нашли его и двух его товарищей на горном уступе, где они заблудились и чуть не замерзли до смерти. Все было точно так, как она видела во сне! Я бы не поверил, если бы кто-нибудь рассказал мне эту историю, но тут я сам был свидетелем.

- В нашем первом интервью 20 лет назад, когда вышел "Седьмой континент" (Der siebente Kontinent), большое место занимал вопрос религии. Вы, в частности, говорили о янсенизме, Паскале и Брессоне. Позднее на ваше творчество часто ссылались теологи в своих книгах и выступлениях. Теперь вы редко говорите о таких вещах, но "Белая лента" – фильм, который напрямую затрагивает религию – в ее менее трансцендентных аспектах, разумеется.

- Я не против такого подхода к моей работе, но я не религиозный режиссер. Совершенно не религиозный. "Седьмой континент" гораздо более экзистенциальный фильм, чем "Белая лента", которая затрагивает только поверхность религии, то есть ее негативную политическую сторону, вопрос о Боге здесь вообще не встает. Ни одна религия не сеет страх сама по себе, это церкви и люди, вместе с образованием и политикой, используют религиозные потребности других людей в своих идеологических целях. Сама по себе вера - это нечто позитивное, она порождает смысл. Например, у меня религиозной веры больше не осталось. Увы! Потому что если она у вас есть, то у вас иной, более счастливый взгляд на мир. Для янсенистов существование Бога сохраняется в его удаленности или в его недоступности. Можно сказать, что это только игра слов, но она ближе к человеческим ощущениям, чем чисто рациональное объяснение. Вы можете рационализировать и объяснить чувства, переполняющие вас при виде природы, например, но сами чувства останутся.

- Вы говорили, что вас крестили как протестанта, но также рассказывали, что в детстве почти не видели отца и что вас воспитывали три "матери" в уютной католической обстановке, которая вам не нравилась. Ваше собственное воспитание должно сильно отличаться от воспитание детей пастора в "Белой ленте".

- С подросткового возраста я всегда считал, что меня как личность определяет то, что я занимаю определенную дистанцию. Я вижу это даже в повседневных разговорах. Вот почему я не очень умею принимать похвалу. Как это выразить… как только начинает вырисовываться какое-то большинство, я против него из принципа. Это происходит инстинктивно. Как только люди во всем друг с другом согласны, я становлюсь агрессивным. В школе (я не ходил в католическое заведение) у нас были раз в месяц занятия по протестантизму, и мне очень нравилось, что я отличаюсь от всех остальных в классе. Мне никогда не нравилось, когда меня похлопывают по плечу, я и сам не люблю этого делать. В детстве я был одиночкой и остаюсь таким и по сей день. Я, конечно, не слишком этим горжусь, но это факт.

- Когда говорят о ваших фильмах, часто ваши главными темами называют насилие и его медийное изображение. Но есть еще одно понятие, которое лучше определяет ваши интересы и включает в себя понятие насилия. А именно отсутствие любви. Оно также стоит в центре нового фильма.

- А разве не этому посвящены все драматические произведения? По крайней мере, Чехов, являющийся величайшим драматургом наравне с Шекспиром. "Дядя Ваня» – душераздирающая вещь. То, как он показывает в ней легкомыслие и отчаянное стремление к любви, с которой в конце концов все равно невозможно справиться. И именно это преобладает в повседневной жизни: ощущение нехватки любви, которое все испытывают.

- Но поскольку фетишизация любви во всех ее проявлениях была ключевым элементом идеологии среднего класса в течение двух столетий, неудивительно, что великие произведения искусства этого периода раскрывают отсутствие истинной любви в буржуазных отношениях. Это важный аспект социальной критики, и я считаю ваши фильмы частью этой традиции – даже если вы и не рассматриваете их в качестве прямой социальной критики.

- Я, конечно, являюсь частью буржуазной культуры и рассматриваю общество, в котором живу, как в какой-то мере лишенное любви. В "Белой ленте" эта тема представлена, возможно, более заостренно, почти в образцовой форме, благодаря дистанции, отделяющей нас от действия фильма. Но эта проблема не ограничивается произведениями двух последних столетий. Думаю, что мы смотрим на стихи или произведения искусства более ранних эпох сквозь призму наших собственных представлений. Вы читаете или слышите нечто, созданное в 17-ом веке или во времена античности, и переносите это на себя. В противном случае нас бы так часто не трогали произведения из далекого прошлого. Есть некоторые устойчивые темы, которые нельзя просто так отбросить, даже если формы социальной жизни и формы художественной выразительности претерпевают серьезные изменения.

- Меня интересует тема образования и его представителя в "Белой ленте", фигура учителя и рассказчика в фильме. Во многих смыслах ему чужды жесткость, цинизм или жестокость, которые проявляют другие властные фигуры – пастор, доктор, староста. Учитель – единственный герой-мужчина, который действительно задает вопросы, почти как детектив, и он - единственный, кому в фильме дана трогательная любовная история. Но мы ни разу не видим его за работой, не видим, как он учит и несет просвещение. Такое ощущение, как будто он автоматически становится частью системы подавления, его потенциал как альтернативной фигуры полностью не реализован.

- Да, конечно. С одной стороны, он немного аутсайдер с самого начала. Он выполняет роль противовеса во всей конструкции, роль того, кто занимает дистанцию и сомневается. Учителя часто играют такую роль. Вспомните, как Витгенштейн работал школьным учителем – он находился в открытом конфликте с маленьким сообществом, в котором работал. Я также помню одного-двух учителей из моего детства, которые были настоящими идеалистами. С другой стороны, порой он ведет себя как оппортунист, например, когда подражает авторитарности пастора в обращении со своими учениками. Он не до конца на высоте в качестве альтернативы. Для меня в фильме нет отрицательных или положительных героев. Пастор также не является злодеем, поскольку убежден в том, что делает. Он действительно любит детей. В этом-то и весь ужас. Считалось нормальным бить своих детей. Когда он говорит им: «Сегодня я не буду спать всю ночь, потому что завтра мне придется сделать вам больно», нам это кажется циничным, но я думаю, что ему следует верить. Не очень интересно рассматривать его в качестве садиста или гротескного умалишенного. Если бы эти люди были просто извращенцами, то такого рода поведение не имело бы такого обширного воздействия. И я не уверен, что какая-то другая система воспитания лучше по своей природе. Дело всегда в индивидуальном педагогическом импульсе: делаете ли вы что-то, чтобы проявить свою власть, или чтобы помочь другим людям найти свой путь в обществе, каким бы дерьмовым это общество ни было. Каждая система образования хороша настолько, насколько хорош человек, который в ней работает.

- Поскольку вы преподаете в Венской Киноакадемии, вы тоже – преподаватель. Вы считаете себя обязанным, помимо обучения профессии, режиссуре, воспитывать своих студентов в более широком смысле?

- Думаю, я довольно требовательный преподаватель, потому что считаю, что бессмысленно обращаться со студентами слишком мягко. В любом случае в академии их подстраховывают, поэтому я стараюсь быстрее вводить требования, которые их подготовят к профессиональной жизни. Я также пытаюсь устроить им практику на съемках своих фильмов, но я могу взять не более двух человек на один фильм. И обычно я не общаюсь со студентами на личном уровне. Я хочу сказать, я даю советы каждый раз, когда у меня его спрашивают, но пить пиво с ними не хожу. Не думаю, что воспитателю или родителю стоит стремиться к роли «хорошего приятеля». Я думаю, что дети это ненавидят, приятелей они себе находят в школе, но в отце или учители хотят видеть ролевую модель.

- После премьеры в Канне несколько друзей-критиков спросили меня, на каком литературном произведении основывается «Белая лента»? Но это, конечно же, оригинальный сценарий. Вы можете описать интонацию, которую вы стремились создать? О каком стиле вы думали, работая над диалогами и над повествованием?

- Что касается формальных решений, очень рано определились две вещи: делать фильм черно-белым и ввести рассказчика. Оба средства позволяют создать дистанцию и избежать ложного натурализма. Это воспоминания человека той эпохи, поэтому я пытался найти язык, адекватный этому периоду. Я хотел писать исходя из ощущения того, как я переживал ту эпоху через литературу. Ближе всего мне показался Теодор Фонтане (Theodor Fontane). Его произведения кажутся репрезентативными. Мне нравится этот взвешенный язык – он как будто придает достоинства теме и читателю, он не набрасывается на вас. Он мягок и скромен.

- Думаю, это очень смелый шаг – ввести такого сильного рассказчика. Десять-пятнадцать лет назад это могло бы показаться старомодным, но в сегодняшнем кинематографическом пейзаже это воспринимается как радикальный жест.

- Поэтому я и подумал, что это целесообразно сделать и что это забавно. Это как пощечина тому, что сегодня считается современным и необходимым в построении повествования. И это попытка заставить зрителя проявить определенную внимательность и вдумчивость, которых от него не требуют действующие сегодня нарративные модели, даже если это утонченные или сложные модели. В музыке и в литературе тоже есть люди, которые создают новаторские произведения и в какой-то момент возвращаются к «классицистскому» методу.

- Были ли еще какие-то причины, обусловившие выбор черно-белого изображения, помимо создания дистанции?

- Есть еще и очень важное практическое соображение. Делая исторический фильм, всегда приходится блефовать, потому что невозможно найти оригинальные декорации, оставшиеся неизменными. Всегда приходится что-то добавлять к выбранной для съемок натуре, а это гораздо легче делать, если результат будет не в цвете. Когда едешь по бывшему ГДР, например, замечаешь, что у домов совсем другой цвет, чем у нас, потому что была другая промышленность, производившая другие химические вещества. Каждая эпоха и каждый регион имеет свою собственную краску, которая исчезает вместе с теми компаниями, которые его производили. Мне редко попадаются исторические фильмы с правильными цветами.

- А какие есть положительные исключения?

- Я считаю, «Королева Марго» (La reine Margot) Патриса Шеро - потрясающий фильм: ему удалось передать дух эпохи, от которой у нас, конечно, не осталось никаких фотографических источников, но этот дух я нахожу полностью правдоподобным. В то же время это очень оперная вещь. Висконти тоже такое удавалось, даже еще лучше.

- До сих пор техническая сторона вашего творчества редко становилась темой обсуждения. Но, кажется, изображение в ваших фильмах стала играть более важную роль, начиная со «Времени волков» (Le temps du loup) и, в особенности, в новом фильме.

- Для меня оно всегда было важно, но чем больше у вас опыта, тем внимательнее вы можете следить за тем, что делает оператор. Например, я всегда борюсь за то, чтобы во время съемок было меньше света! В данном случае мы снимали на цветную пленку, потому что если работаешь со свечами и с керосиновыми лампами, нужна пленка с очень большой светочувствительностью, такой черно-белой пленки не существует. Черно-белым фильм стал только на стадии пост-продукции. У меня была фантастическая команда – Кристоф Кантер (Christoph Kanter), мой художник, с которым я работаю уже много лет, Мойделе Бикель (Moidele Bickel), костюмер, которую я нанял, потому что она делала костюмы к «Королеве Марго» - лучшие костюмы, какие я видел в кино. Она мастерски умеет создавать необходимую патину, одежда выглядит так, как будто ее действительно носили. Я не думаю, что режиссер должен быть очень искушенным во всех этих ремеслах, операторской работе, декорациях и т.д., но он должен уметь быстро уловить все детали и пропорции и заметить, если что-то не так.

- Сегодня цифровой постпродакшн позволяет «поправить» вещи, которые физически было невозможно сделать или которые были сделаны неправильно во время съемок.

- Значение имеет только результат, только воздействие на зрителя. И если зрителя в произведении уважают, любые художественные или технические приемы не только оправданы, но и необходимы.

- Вы бы взялись делать фильм, полностью созданный на компьютере в стиле Pixar, при условии, что можно будет сделать реалистические, жизнеподобные образы людей?

- Конечно. Это могло бы быть тотальное авторское кино. Но тогда бы исчезло удовольствие от работы с другими людьми, особенно с актерами. То напряжение между написанной ролью и реальным человеком, который ее воплощает, привнося свои уникальные дополнительные качества, тоже исчезло бы.

- Вы по-прежнему делаете полную раскадровку для ваших фильмов? Меня интересует, были ли некоторые сильные образы, такие как распятая птица, уже в сценарии или они была «найдены» по время съемок фильма?

- Как правило, я делаю раскадровку после того, как определился с местом съемок. Но такие образы, как эта птица, всегда есть в сценарии. Я не верю в счастливые случайности на съемочной площадке, за исключением актерских находок. Я никогда не верю в «символические» вещи, которые случайно произошли во время съемок. Они иногда возникают как внезапные «предложения», но обычно в тот момент я не могу судить, как их включение в фильм может отразиться на нем в целом. Я сделал это дважды за всю мою карьеру, и в конце я это вырезал. В ту самую секунду они могут показаться замечательными, но обычно это неправильно в каком-нибудь другом отношении. Чаще всего я на сто процентов придерживаюсь сценария.

- Первый замысел «Белой ленты» восходит к концу девяностых, когда вы еще имели отношение к производству телефильмов. Первоначально это был многосерийный проект. Каким образом вы его пересмотрели?

- На телевидении требуется много «объяснительного» материала, а при создании «настоящего» фильма без этого можно обойтись. Кроме того, там было несколько второстепенных персонажей, от которых было легко избавиться. В написании окончательного варианта сценария мне помог Жан-Клод Карьер (Jean-Claude Carrière), у которого возникли хорошие идеи относительно того, что можно вырезать – там, например, было несколько сцен, в которых дети играли в игры. Мы их вырезали. Они делали расклад слишком очевидным.

- Одной из центральных тем вашего творчества было то, как передаются вина и насилие, особенно от одного поколения к другому. Ваш четырехчасовой фильм «Лемминги» (Lemminge, 1979), сделанный для телевидения, – хороший тому пример. Действие первой части происходит в 50-е, второй – в 70-е. Возникает мысль, что «Белая лента» - это запоздалый приквел и что идет создание большого поколенческого эпоса о чувстве вины.

- Никогда об этом не думал, но вы правы. Есть определенное тематическое сходство. Как я уже говорил, у меня нет концепции «всего моего творчества», но эти вещи приходят в одну и ту же голову.

- Эта ассоциация возникла у меня в связи со словами, написанными на клочке бумаги, оставленном в сцене истязания мальчика-инвалида. Это цитата из Библии Лютера: «Ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода». Идея зла-с-историей или насилия, которое переходит по наследству, всегда вызвала вопрос о том, откуда возникло «проклятье» - где началась серия актов насилия и как она может закончиться? Если хотите избежать религиозной концепции первородного греха, нужно найти исторические и социологические корни этой генеалогии.

- Я думаю, что каждый способен на все, на все возможные пороки, и наоборот. Как однажды сказал Гете: «Никогда не слыхал о преступлении, которое я не мог бы совершить». Вот он баланс между добром и злом, вопрос в том, как на него влияют обстоятельства и личный выбор. В мире существует глубокая несправедливость, потому что социальная или семейная ситуация предоставляет неравные возможности для того, чтобы быть добрым, и неравные способности размышлять над своим поведением или выбором. Но для тех, у кого есть эти возможности и способности, вопрос о добре и зле встает сразу, равно как и вопрос о том, как жить с тем, что ты совершил, как брать на себя ответственность. Что касается цитаты из Библии в фильме, я взял ее, потому что она очень страшная. А дети воспринимают ее всерьез, этому их учил Отец. В их глазах это легитимирует истязание самого слабого человека в городке. Вот чем занимаются фанатики.

- Несмотря на Фрейда, дети по-прежнему фетишизируются в нашей культуре как носители невинности или неиспорченной природы. К вашим фильмам это, определенно, не относится. Иронический подзаголовок «Белой ленты», который понятен только тем, кто знает ее старый немецкий источник, - «История немецких детей». С другой стороны, иногда дети в ваших более ранних фильмах явно ассоциируются с утопическими моментами, как девочка в «Седьмом континенте» или мальчик во «Времени волков». Похоже, что детство для вас – важный источник сюжетов.

- Ребенок – это благодарная тема: 80 процентов того, что в нас есть, основано на том, что отпечаталось в нашей памяти в детстве, в те времена, когда у нас еще не развились защитные механизмы. Так что если хотите представить человеческую драму, детство может послужить чем-то вроде табулы раса, на которой должен возникнуть какой-то отпечаток. Если хотите описать конфликты или властные отношения в обществе, это важный элемент, потому что всякий раз, когда применяется власть, дети находятся на самой нижней ступеньке иерархии и становятся принимающей стороной. И каждый ребенок любопытным образом трансформирует этот опыт. Кроме того, с детьми интересно работать на площадке, хотя и уходит много времени. Дети чувствительны к актерской игре, они не могут лгать, они не профессионалы, поэтому с ними нужно работать иначе. К тому же, вы в большей степени зависите от их таланта. Так что кастинг имеет большое значение. Если есть талант и роль правильно подобрана, можно получить нечто особенное, гораздо больше, чем от профессионального актера.

- Некоторые кадры из «Белой ленты» напомнили критикам «Деревню проклятых» (Village of the Damned), но вы, будучи человеком, не слишком интересующимся жанровым кино, обычно считаете такие совпадения случайными. Не могли бы вы объяснить, почему жанровая традиция так мало вас привлекает, даже когда есть очевидные точки соприкосновения как в «Забавных играх» или «Скрытом»?

- Точки соприкосновения – это правильное выражение, потому что я действительно использую жанр: оба упомянутых вами фильма в определенном смысле триллеры. Но как правило, в жанровом кино на меня нагоняет скуку своего рода абстракция или дереализация реальности. Мне скучно как зрителю, а не как режиссеру. Это как в театре в случае Ионеско или Гомбровича: когда мир редуцирован до модели, я через пять минут теряю интерес, потому что сразу знаю, к чему это все придет. Я тоже пытаюсь в своих фильмах строить модели, но так, чтобы они были «наполнены миром», где эффект не только метафорический, но пропитанный верифицируемой реальностью. А большинство кино-жанров, за исключением триллера, не дают мне этого. Они предлагают прототипические образцы поведения, которые только интересуют меня, если я могу отразить их как режиссер.

Вот почему я всегда говорил, что я хочу снять вестерн, супер-реалистический вестерн. На самом деле, я люблю смотреть итальянские вестерны, во мне говорит мальчишка… В музыке меня тоже интересуют лишь некоторые композиторы. Мир музыки бесконечно богаче, чем поле моего личного интереса. И тоже самое в кино. Я не испытываю потребности интересоваться всем. Ах, да, Олтман: он делал гениальные жанровые фильмы, но так, что просто завораживал меня, по крайней мере, местами. Не все его фильмы великие, но некоторые – просто потрясающие.

- Если взглянуть на современную режиссуру, кого из ваших современников вы можете назвать своими союзниками, чья работа вас больше всего восхищает?

- Я должен назвать Киаростами (Abbas Kiarostami). Его до сих пор никто не превзошел. Как говорил Брехт: «Простота – это то, чего труднее всего добиться». Каждый мечтает о том, чтобы его вещи были простыми и вместе с тем пропитанными всей полнотой мира. Только лучшие могут этого достичь. Киаростами смог. И Брессон смог. Но должен сказать, что смотрю мало новых фильмов. Раньше смотрел больше. А теперь в основном смотрю более старые вещи, дома. Я чувствую, что очередной просмотр Дрейера (Carl Theodor Dreyer) или другой классики больше меня обогащает. Они больше говорят мне о сегодняшнем мире, чем сегодняшние фильмы. Но, конечно же, есть множество исключений. Я буду смотреть фильмы Ларса фон Триера, это особый случай. И, возможно, он представляет максимум того, что можно сделать с актерами. Мне нравятся братья Дарденн (Dardenne). Мне понравилась «Река» (He liu) Цай Минляня (Ming-liang Tsai), но это было десять лет назад… И мне интересно, что делает как режиссер Валерия Бруни-Тедески (Valeria Bruni Tedeschi). Она нашла что-то такое, свою собственную оригинальную форму.

- Что касается будущих проектов, с кем из актеров вам хотелось бы поработать?

- Я часто работал с так называемыми трудными актерами и отлично проводил время. А потом у меня часто возникает желание продолжить эти отношения на последующих проектах, потому что так не приходится начинать с нуля. Как правило, гораздо приятнее работать с умными и точными актерами, настоящими «трудягами», требовательными к себе. Думаю, что сегодня самый лучший актер кино – Шон Пенн, он может делать все. Я, конечно, хотел бы с ним поработать, если это какой-то осмысленный проект. То же самое во Франции: Валерия Бруни-Тедески, Шарлотта Генсбур – я веду с ней переговоры. Необходимо найти правильное сочетание. Кроме того, есть проект, который я хочу сделать с Жаном-Луи Трентиньяном, которого обожаю уже 50 лет.

- Я нашел у Паскаля, который – один из ваших гуру, одно место. Это из «Мыслей»: «Нам не довольно нашей собственной жизни и нашего подлинного существа: мы жаждем создать в представлении других людей некий воображаемый образ и для этого все время тщимся казаться». Я подумал о Каннском фестивале, где вы – завсегдатай, и о вашей недавней "Золотой пальмовой ветви" – о целом аспекте кино, связанном с гламуром и славой. Кажется, вы для этого не созданы, но, возможно, даже вы желаете «создать воображаемый образ в представлении других».

- Послушайте, это по-настоящему счастливый момент в моей жизни. Мы все – общественные животные и жаждем, чтобы нас ценили другие. Если работа является центром вашего существования, получить признание – это прекрасно. Вы не делаете все это только для себя, вы хотите общаться с другими людьми. Изначально вы можете делать это в основном для собственного удовольствия, потому что вам нравится это делать, но эта энергия начнет застаиваться, если вы не получите отклика или не добьетесь успеха. В "Золотой пальмовой ветви" меня привлекает не гламурная ее сторона, но то что это максимальная форма признания в моей профессии. Произведение должно сиять – именно с ним я выхожу на публику. А как человек я предпочел бы тишину и покой.

Александр Хорват - критик и куратор, живет в Вене, возглавляет австрийский Музей Кино.
Перевод: Инна Кушнарева
09 ноября 2009
http://kinote.info/article....obitsya

 
Алёна_ГульковаДата: Пятница, 29.10.2010, 19:38 | Сообщение # 28
Группа: Друзья
Сообщений: 26
Статус: Offline
Мне «Белая лента» понравилась больше всего из фильмов, показанных в этом семестре («Любовное настроение» я не считаю – не видела). Опасения, вызванные предупреждением Александра Анатольевича, что на этом фильме можно будет заснуть, не оправдались абсолютно, более того, фильм захватил и не отпускал ни на один момент. Несмотря на это маленький комментарий: фильм построен как история, которую я хочу вам рассказать. Но после того, как история была рассказана, было ощущение, что эту историю можно было рассказывать с тем же успехом еще часа 2 или 4 – неважно. То есть, описываемая ситуация (именно ситуация, а не события) могла бы длиться в жизни этой деревни еще бесконечно долго. Ну, если бы, конечно, не помешала война. Причем, она могла длиться как в будущем, так и в прошлом – во время, предшествующее описываемым событиям. То есть, если убрать детективный план этого фильма, а следовательно, и «историю, которую я хочу вам рассказать», то можно сказать, что отрезок времени для этого фильма не важен вообще, поскольку ситуация, описываемая в фильме, сохранялась в том обществе гораздо более длительное время.
 
Александр_ЛюлюшинДата: Пятница, 29.10.2010, 20:47 | Сообщение # 29
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
В том-то и дело, Алёнушка, что в чём-то я прав оказался! Ну не поверю я в то, что фильм такой простой и раскусить его можно так быстро, дожидаясь оставшиеся часа два его завершения! Здесь надо копать и копать, чего мы сегодня, увы, не сделали! Более того, скажу, что, на мой взгляд, нынешняя дискуссия была худшей в этом сезоне – сначала слишком много смеха и юмора, а потом слишком скорый приход к, якобы, главной проблеме! Мы совсем упустили то, что это ФИЛЬМ, самое важное для к-го не выдать на-гора Идею, но суметь от начала до конца истории проследить специфику её воплощения. Уверен, что те, кто будет всё-таки здесь писать, вспомнят и запомнившиеся кадры, и попытаются их интерпретировать. Я же со своей стороны признаюсь, что «Белую ленту» до конца понять так и не смог, тк для меня остались не ясными какие-то моменты, требующие гораздо более серьёзного рассмотрения! Одновременно скажу, что этот Ханеке однозначно окажется для меня в лучшей пятёрке по итогам семестра, а я буду снова и снова возвращаться к недосказанностям и всем слишком понятным деталям, к-ые делают эту «немецкую детскую историю» эпохи предфашизма актуальной на все времена!
 
Алёна_ГульковаДата: Пятница, 29.10.2010, 20:54 | Сообщение # 30
Группа: Друзья
Сообщений: 26
Статус: Offline
Ууу... Так, берем лопаты, начинаем копать...
 
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 30.10.2010, 09:39 | Сообщение # 31
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
Начинаю.

Если мне память не изменяет, то фильм начинается со слов постаревшего учителя, вводящего нас в историю о странных событиях, к-ые могли бы, на его взгляд, прояснить то, что происходило в маленькой немецкой деревушке. Кто бы что бы ни говорил о вечности такой истории (с чем я полностью согласен и о чём уже писал выше) и о возможности подобного рассказа о других странах начала века (их ещё нужно снять), привязана она именно к Германии, что позволяет нам трактовать её как предысторию всего того, чем страна «прославится» буквально через пару десятилетий. О том же говорит и подзаголовок «Eine deutsche Kindergeschichte» - автора интересует история именно немецких детей, к-ая, повторюсь, остаётся актуальной в вопросе формальности их воспитания и дани не пониманию, а всевозможным ритуалам и пресловутым нормам, по сегодня.

Далее о чём-то из того, до чего мы или не дошли или что вовсе упустили …

1. Вторая сцена фильма открывается разговором детей доктора на лестнице. Девочка пытается успокоить младшего брата, обещает ему («как и на прошлой неделе»!) наделать зверушек из цветной бумаги или раскрасить, но потом и сама проливает слезу. О чём это говорит? Почему они сидят именно внизу лестницы? (только, пожалуйста, не пишите, что там удобнее или им больше негде)

2. О смысле белого цвета и роли привязываемых лент мы, конечно, говорили и не раз, но не вспомнили таких значимых, как мне кажется, слов пастора детям «Даже не знаю, что хуже – ваше отсутствие или возвращение» и «Не прикасайтесь ко мне!» О чём-то они всё-таки нам могут поведать …

3. Снова хочется вернуться к разговору учителя и Мартина, к-ый объясняет свой поступок: «Предоставил Богу случай убить меня. Он этого не сделал. Значит, он меня любит. Он не хочет, чтобы я умер». То есть любовь Бога для мальчика заключается в том, что Он его не убивает? Почему? И как продолжение слова учителя «Завтра после уроков я поговорю с твоим отцом» и ответ Мартина «Только не говорите ему, пожалуйста!» Спроста???

4. Только оставшись в усечённом составе, мы чуть развили тему взаимоотношений учителя и Евы. Неужели он, действительно, не выпадает из мира окружающих его людей? Даже своим внешним видом? Или поведением при первой встрече со своей будущей невестой? Неужели он был тогда таким же, как всегда, разумным и умеющим рассуждать? Или сами просьбы передать приветы и пойманную форель были делом житейским? Но тогда почему же на всё это именно так реагировала Ева? Или он вёл себя так благодаря ей (будучи таким образом столь не похожим на остальных жителей деревни)? Кстати, и позже, когда уволенная Ева появилась на пороге его дома, он не просто не выгнал её, что, разумеется, но и попытался успокоить музыкально, думая при этом о ней, а не о себе, что отличало, как мне кажется, большинство жителей деревни!

5. Одним из самых памятных диалогов в фильме был, конечно, как для всех, так и для меня – тот самый разговор маленького Руди и Ани за столом. А можете вспомнить, чем он закончился? Мальчик узнаёт, что его мать, оказывается, не уехала, а умерла и отшвыривает тарелку со стола … Что это было? Детские эмоции? Нехватка материнского тепла?

6. Это будет не вопрос, а скорее комментарий … За счёт чего фильм может показаться кому-то таким долгим? Возможно, из-за таких сцен, в к-ых почти не говорится ни единого слова, но совершается некое длящееся действие, напоминающее какой-то ритуал, например, эпизод, когда мать медленно отрезает и скручивает ленточки, зовёт и ожидает своих Карлу и Мартина у лестницы, они идут вместе к отцу, дверь закрывается, пауза, открывается, Мартин медленно идёт за розгами, берёт их, медленно возвращается, закрывает дверь и очень непродолжительное время после этого мы за закрытыми дверьми слышим крики детей … Зачем нужны такие подробности в подготовке, а не сам процесс наказания? Так Михаэль Ханеке создаёт чувство тревоги и неотвратимости того, что обязательно должно случиться (точно, тот самый саспенс у Хичкока)! Иначе такое состояние ожидания не передашь … Нужно время …

7. А вот сейчас то, о чём, правда, хочется подумать вместе … Зачем Ханеке понадобилась ночная сцена, когда к кровати погибшей матери подходит её маленький сын?

8. Или почему на вопрос сына, идущего вместе с отцом на сенокос «Ты ведь любил её?», тот «затыкает» его единственным словом «Замолчи!» ?

9. Не знаю, насколько это важно, но фамилия отца и сына, пострадавших сначала от гибели жены и матери, а потом от «происшествия с капустой», Фельдер. Образована она от немецкого слова «Feld», означающего, среди прочего, также и «поле сражения». Можно предположить, что присвоена она была режиссёром именно этим людям, тк они были единственными, способными выразить свой мотивированный гнев напрямую! Кстати, их дочь и сестру, изгнанную из поместья барона после происшествия с Зигги, звали Фрида (миролюбивая).

10. И ещё раз о внешности. Уверен, режиссёру блестяще удалось подобрать актёров под необходимые типажи: холодный пастор, смышлёная и внешне почтительная и порядочная Клара, открытый учитель, наивная Ева, высокомерный доктор, несчастная акушерка, напуганная Ани, ещё неиспорченный «деревенской системой» и желающий всё знать Руди, ангелочек не из мира сего Зигги и тд. Но, пожалуй, одним из самых западающих образов является Мартин, особенно в сцене, когда пастор отчитывает его за «осквернение своего тела». В этот момент с его лица одновременно считываются и страх, и ненависть, и желание мести, и боль …

Если не ошибаюсь, названное мной укладывается в первый час экранного времени, что для, якобы, понятного и понятого фильма не так уж и мало! Не правда ли?

Аууу, начинаете продолжать? Ваша очередь копать … smile

 
Ольга_ПодопригораДата: Суббота, 30.10.2010, 11:16 | Сообщение # 32
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
Мне фильм показался гораздо более сложным, чем мы "выяснили" на дискуссии! Я думаю, что там действительно надо было смотреть глубже, а мы вот остались на поверхности. Соглашусь с Александром Анатольевичем, что копать тут надо! Фильм смотрится легко и, кажется, он сам по себе легкий. Но не думаю, что это так! Ведь если там уже есть два сюжетных поворота, а именно "детективная история" и "история деревни".. а внутри этих двух есть так же "история любви Евы и учителя", "семья пастора", и все остальные семьи по отдельности. Не то чтобы надо раскладывать этот фильм по полочкам, но, возможно, надо смотреть на него с разных сторон, под разными углами?

А еще я соглашусь с Аленой, что все нарушила война.. но в то же время, я думаю, что война - это привязка к времени. В течение фильма у меня были такие чувства, что все эти "проделки" жителей деревни - ни что иное, как отправная точка войны. Люди способны на что-то отвратительное, аморальное... значит, способны и на убийство.. эрц-герцога Франца-Фердинанда в Сараево. Тут я не имею в виду немецкий народ, здесь я говорю о человеке вообще. Мне кажется, что после убийства птички, могло следовать убийство человека...

 
Янис_МарандидисДата: Суббота, 30.10.2010, 12:37 | Сообщение # 33
Группа: Друзья
Сообщений: 11
Статус: Offline
Если честно, то сюжет фильма мне показался чрезвычайно скучным и затянутым! Только уже под занавес, мне действительно захотелось узнать, кто же виноват во всех этих преступлениях! Рассказывается совершенно обыденная история отношений помещика и его крестьян, смерть крестьянки на производстве и отсюда вывод ее безграмотных родственничков, что в ее смерти виноват барон!!! И тут начинаются размышления, нужно ли мстить или слепо повиноваться воле эксплуататора, который их кормит и дает им работу! Вообще полный бред! Далее, все время показывается эта зомбированная толпа деток, которых вечно в чем-то винят и наказывают! А эти детки вообще не такие уж и детки!!!

А доктор это вообще воплощение целомудрия и воздержания! Все-таки действительно неспроста в самом начале фильма он падает с лошади! Пастор еще тот фанатик! Вообще складывается мнение, что это деревня поражена одной заразой под названием ПРОКАЗА! Еще и черно-белый формат съемки!

Если говорить о времени, которое показывается в фильме, то это первая четверть ХХ века, век великих открытий, бурного развития технического прогресса! Одним словом, происходит "техническая революция". Эпоха великих перемен. Наверное, режиссер, хотел показать эту деревню и помещика, как некий пережиток, как нечто прошлое! Ведь наступает новая эра, ознаменованная началом 1 мировой войны, эры великих потрясений!

А убийство или издевательство, которые нам показаны в фильме это просто цветочки, по сравнению с теми жертвами, которые унесет война!!!

 
Ольга_ПодопригораДата: Суббота, 30.10.2010, 13:37 | Сообщение # 34
Группа: Администраторы
Сообщений: 824
Статус: Offline
По поводу вопроса №3, этот эпизод показался мне занимательным! Если сын пастора считает, что Бог кого-то не любит, и поэтому убивает, значит, его этому учили, это втолковывали долгое время! Получается, что ребенок ничего не знает о Боге... бОльший Бог для него отец, причем, не потому что он великий, святой, а просто потому, что он может наказывать, имеет силу по сравнению с мальчиком! Мартин боится отца больше, чем умереть...

4. Учитель, по-моему, самое одухотворенное лицо в этой деревне! Если брать эпизод, когда уволенная Ева приходит к нему в класс, он пытается улучшить ее состояние игрой на пианино! и ему удается!!! Разве кто-нибудь из жителей деревни догадался бы до такого поступка? не думаю...

Кроме того, учитель - единственный человек, который ничего не скрывает, он простодушный, добрый малый, который умеет еще влюбляться и способен на "подвиги" ради любимой (пойти зимой пешком из одной деревни в другую... чем не подвиг?). Тем более сам факт того, что именно ОН рассказывает нам всю историю!! Поэтому я полностью согласна, что он как раз выделяется из толпы!

7. на самом деле не знаю, как и что ответить. Но если позволите чуток порассуждать.... мне почему-то эта сцена показалась явлением правды. Как и маленький Руди, этот мальчик не знал смерти, никто ему не говорил, видимо... поэтому и любопытство, поэтому и подошел ближе, поэтому и хотел увидеть лицо...

9. по-поводу имен я сама думала.. тот же Фельдер, который работал в поле... Ева, которая была самой чистой и невинной из всех персонажей фильма.

 
Александр_МирошниченкоДата: Суббота, 30.10.2010, 14:48 | Сообщение # 35
Группа: Друзья
Сообщений: 133
Статус: Offline
Заснуть на просмотре так и не удалось! Фильм понравился... Но все-таки хотелось бы понять к чему он снят... Что призван донести до нас... Я так этого и не понял! Можно говорить о высоком мастерстве режиссера, о безупречном исполнении своих ролей актерами, о разного рода локальных трудностях... Но сама суть осталась туманна, во всяком случае для меня!
 
Александр_ЛюлюшинДата: Суббота, 30.10.2010, 17:25 | Сообщение # 36
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
Саша, про «заснуть не удалось» Вы сказали так, что очень пытались, но что-то не сложилось))) Забавно! Да, и позвольте, как же Вам мог понравиться фильм, если Вы не поняли, что режиссёр хотел до нас донести? И мы разве не дошли хоть до чего-то в ходе обсуждения? Он разве не показал нам весь ужас такого воспитания и таких человеческих отношений, результатом к-ых становится неведомо кем совершаемое насилие?

Янис, так детективная история здесь и не важна. Ханеке (как Микеланджело в своих лучших лентах, например, «Приключение», «Фотоувеличение» или «Забриски Пойнт») заманивает нас участвовать в расследовании, уводя потом в совсем другую сторону. Ту, где мы и должны поразмышлять о том, почему же эти самые детки не такие и детки и такие зомбированные! Ну а проводить сравнения по поводу большей гибельности войны, мы право вряд ли имеем (это и так понятно) – важнее увидеть причины всего творимого кем-то зла здесь и сейчас …

Оля, соглашусь, скорее, с Вашими мыслями обо всех преступлениях как «отправной точке войны». Будущее Евы и учителя нарушила не только, а, может, и не столько война, тк вся история их знакомства может быть понята как история некого удаления друг от друга, поскольку постоянно что-то вмешивалось в успешное развитие их взаимоотношений (увольнение Евы, решение её отца, просьба акушерки о велосипеде).

 
Алёна_ГульковаДата: Суббота, 30.10.2010, 22:16 | Сообщение # 37
Группа: Друзья
Сообщений: 26
Статус: Offline
Ох, сколько всего! пишу свои мысли по порядку обо всем, написанном выше!

1) Не стану писать, поскольку Александр Анатольевич в скобках попросил это не писать smile То есть в этой сцене никакого символа я не увидела.

2) В этих словах мне увиделась только типичная для этого человека строгость, черствость и холодность.

3) Про ,,Бог меня любит,, -нет, не то, что любовь Бога заключается в том, что он милостиво позволяет мальчику жить, а в том, что, если он его любит, то, конечно, не может убить. Ведь любит же! Так, насколько я поняла, понял ситуацию мальчик. Про горячо любимого Богом сына его, Иисуса Христа, которого Бог не стал спасать от смерти, мальчик не подумал в тот момент - не до того ему было, ведь его собственная жизнь могла вот-вот оборваться и он это понимал. Почему он просил учителя не говорить отцу? Он же его боялся, это очевидно! Если за то, что он как-то раз опоздал, отец порол его розгами и выговаривал ему так, как будто он совершил какой-то совершенно ужасный поступок, то что бы он с ним сделал после этого его эксперимента с собственной жизнью?

4) Учитель выделялся из этого общества, да. Но не настолько, чтоб его можно было назвать неуместным человеком для этих людей. По-моему, ему совсем неплохо среди них жилось.

5) По-моему, мальчик просто на самом деле осознал, что произошло, что значит ,,умерла,,. И для него это было шоком. Ведь ему всего 4 года! И к умершей матери он идет, чтоб взглянуть на нее по-новому, уже с осознанием того, что произошло на самом деле, а не с уверенностью, что она уехала.

6) Полностью согласна

10) Согласна, что актеры подобраны были замечательно. Но мне чуть другая мысль пришла, когда я смотрела на детей. Они все довольно некрасивы. За исключением кого? Малышей: ребенка доктора, младшего сына пастора и Зигги. Мне показалось, что в данной ситуации внешность -отражение внутренности, отражение души этих детей. В личностях старших уже закрепился весь этот негатив, который им обеспечивали родители: страх наказания, страх сделать что-то не так, постоянная внутренняя напряженность, невозможность просто так, по-детски, от души посмеяться, поиграть, побаловаться... Сердца малышей пока чисты - они еще не успели впитать в себя все это. Поэтому они такие симпатичные, наивные и по-детски обаятельные. С Олей по поводу убийства птички не соглашусь. Мне кажется, это действие было направлено не куда-то в пустоту, а исключительно против отца. Не в том смысле, конечно, что он бы так огорчился, увидев мертвую птичку, нет, но Кларе просто хотелось вернуть ему весь негатив, от него полученный. Однако в тему злобы детей вспоминается эпизод, когда мальчик просто так, без видимых причин, сталкивает Зигги в пруд, отбирая дудочку. В его сердце уже черно, а Зигги такой милый, чистый, аккуратный и безмятежный лежит себе, смотрит в небо и играет на дудочке. У озлобленных людей красота, гармония и вообще все прекрасное вызывает агрессию большую, чем крики, ругань и насилие. К тому же тот факт, что Зигги - благополучный ребенок знатных родителей. Зависть!

Янис, так ведь тема отношений помещика и крестьян далеко не центральная. Тема отношений крестьян меду собой гораздо важней. Доктор, пастор, акушерка - очень сильные, очень яркие образы. А то, что насилие - цветочки по сравнению с войной, так зачем их сравнивать? То война, а то мирная жизнь. На войне ты видишь перед собой врага, а здесь - людей, которые никак не враги тебе. Можно говорить, конечно, что вот из таких птичкоубийц и деткоизбивателей вырастают потом нацистские офицеры, но основная разница, что то мир, а то война. И уже она настолько велика, что не может тут быть сравнений...

А вообще, считаю, фильм сильный. И из-за прекрасной игры актеров, и из-за умения режиссера создать настроение... Хороший фильм!

 
Александр_МирошниченкоДата: Воскресенье, 31.10.2010, 00:52 | Сообщение # 38
Группа: Друзья
Сообщений: 133
Статус: Offline
Александр Анатольевич, я не пытался уснуть, но очень хотел, потому что до этого ночь прошла за учебником Алгебры)))
Понравился! Я увидел много чего, но это все части какой-то большой, написанной мастером, картины...
 
Александр_ЛюлюшинДата: Воскресенье, 31.10.2010, 01:22 | Сообщение # 39
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
Которую нужно анализировать и анализировать! В том числе, отвечая на какие-то вопросы wink Алёна, например, пытается и получает всё новые и новые вопросы от меня, к-ые, уверен, ей помогут ещё лучше в чём-то разобраться!

2) Алёна, «строгость, черствость и холодность»? Почему?

4) А что говорит, что учителю неплохо жилось среди остальных?

5) У кровати был другой мальчик, а не тот четырёхлетний Руди, спрашивавший о смерти!

10) Соглашусь с Вами по некрасивости большинства и отличиях детей чем-то ещё неиспорченных! И чуть уточню относительно птички! Оля, кажется, ничего такого не говорила, а вы правы, что «действие было направлено не куда-то в пустоту, а исключительно против отца» - мы этот вопрос и на дискуссии затрагивали!

 
Алёна_ГульковаДата: Воскресенье, 31.10.2010, 01:41 | Сообщение # 40
Группа: Друзья
Сообщений: 26
Статус: Offline
2) Почему, в каком смысле? Что было причиной этих черт его характера или почему мне показалось, что он такой?

4) А что говорит против? Где мы там видим «душевные метания лирического героя» или его попытки как-то изменить ситуацию? Его поведение с Евой... Согласна, когда он захотел ей поиграть, чтоб утешить ее, это было романтичным поступком, а остальным жителям деревни романтичность мало свойственна. А в остальном? Он влюбился в нее. Сердца даже самых черствых людей (говорю не про него, а в общем) способны оттаять для объекта их любви. Отношение к другим же при этом не изменится.

5) Виновата моя невнимательность. Там столько детей было, что я до конца фильма пыталась запомнить, кто там чей мальчик. Оказалось, так и не запомнила.

 
Александр_ЛюлюшинДата: Воскресенье, 31.10.2010, 07:48 | Сообщение # 41
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
2) Алёна, почему Вы увидели в этих словах именно «строгость, черствость и холодность»?

4) А он у нас «лирический герой» и должен страдать от «душевных метаний»? Выполняемые им функции учителя ещё не свидетельствуют о нахождении В этом обществе (в прямом смысле этого слова-предлога)! Рассказывая эту историю изнутри, он всё равно остаётся в стороне, не принадлежа к тем, кто мог бы осуществлять насилие. Он, если не ошибаюсь, единственный, кого мы видим по-доброму относящимся к больному ребёнку акушерки (в начале фильма на входе в школу). Он, если не ошибаюсь, единственный, готовый ПОНЯТЬ вообще человека и помочь акушерке (в конце фильма), когда та просит у него велосипед, что говорит о наличии у него нормальных чувств и человеческих реакций. Он – единственный, кого видим мы, кто хоть как-то пытается исследовать проблему. И он – единственный, кто хоть и робко, но осмеливается высказать предполагаемую правду пастору. Этого мало? Да, а что до Евы, то учитель «захотел ей поиграть, чтоб утешить её» или хотел утешить её, поиграв на своём клавире? wink

 
Алёна_ГульковаДата: Понедельник, 01.11.2010, 19:14 | Сообщение # 42
Группа: Друзья
Сообщений: 26
Статус: Offline
2) Не сочтите невежливым, отвечу вопросом на вопрос: А что в этих словах увидели Вы?

4) Прямой смысл я и не имела в виду. Но если человек не такой, как все, сильно не такой, а не просто с некоторыми отличиями, ему ведь неуютно среди окружающх его людей. Где здесь мы видим подтверждение этому, где здесь какие-то его конфликты и противоречия с обществом?

 
Александр_ЛюлюшинДата: Понедельник, 01.11.2010, 22:04 | Сообщение # 43
Группа: Администраторы
Сообщений: 2776
Статус: Online
Эх, жаль, что не попытались порассуждать … Ладно, я сам …

Знаете, говоря об авторском кино, не хочется обобщать, тк понимаешь, что надо конкретизировать, уточнять … Вот и теперь под избитыми словами «строгость, черствость и холодность» скрывается нечто большее. Нежелание испытывать прикосновения даже близких людей говорит не только о выше названных чувствах, но и о неспособности иметь что-то общее со стремящимися это сделать людьми. Это очередное отграничение от всего человеческого и приближение к миру формальных вещей и принципов, что обычно характеризует взаимоотношения абсолютно чужих друг другу людей… Я тебя учу чему-то, потому что я пастор в этой деревне, но не потому, что я твой отец и хочу тебе добра… Это своего рода последняя стадия, связывающая когда-то бывших родными людей, перешедших сейчас в статус абсолютно чужих! Потому и кажется возвращение даже навязыванием или чем-то доставляющим лишь неприятности и необходимость терпеть чьё-то присутствие! Согласитесь, это гораздо страшнее, чем просто «строгость, черствость и холодность», к-ые могут испытать и нормальные, чувствительные люди, любящие кого-то, но пытающиеся через строгость воспитать в ком-то какие-то чувства или переживающие в какой-то момент временно ушедшие куда-то эмоции …

 
Алёна_ГульковаДата: Понедельник, 01.11.2010, 22:14 | Сообщение # 44
Группа: Друзья
Сообщений: 26
Статус: Offline
Через строгость - да, но не через черствость. Черствость - это не просто поведение человека, это то, что у него внутри… Почему слова избиты? Если говорить об избитости слов, то либо придумать новые, обозначающие то же самое, что и «избитые», либо не говорить о тех вещах, которые обозначаются этими словами, а это вряд ли возможно. Третьего варианта не вижу... По поводу Вашего комментария - согласна. Вы развили то, что я развить вслух как-то ... поленилась что ли.
 
ИНТЕРНЕТДата: Пятница, 24.12.2010, 08:14 | Сообщение # 45
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
«Кочегар» обошел лауреатов Берлина и Венеции в битве за «Белого слона»

Главный приз российских кинокритиков и кинопрессы «Белый слон» получил фильм Алексея Балабанова «Кочегар». Церемония вручения премии прошла в 22 декабря вечером в московском Доме кино.

Вместе с новой лентой Балабанова на главного «Белого слона» претендовали «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, отмеченный в этом году в Берлине, и «Овсянки» Алексея Федорченко, награжденный на 67-м фестивале в Венеции.

Тем не менее, кинокритики выбрали лучшим «Кочегара», не попавшего, в отличие от соперников, ни на один из крупных международных фестивалей. Новая лента Балабанова стала лидером, победив в четырех номинациях: кроме приза за «лучший фильм», «Кочегар» получил «Слонов» в номинациях «Лучший режиссер», «Лучший художник» и «Лучшая музыка» (кинодебют гитариста Дидюли).

Три претендента

Президент фонда Ролана Быкова Армен Медведев, объявивший победителя, сказал, что Алексей Балабанов— родоначальник нового направления, жестко анализирующего время, и назвал отсутствующего номинанта (вместо него на церемонии присутствовал продюсер фильма Сергей Сельянов) настоящим исследователем.

Мнение кинопрофи

Национальная премия кинокритики и кинопрессы «Белый слон», учрежденная Гильдией киноведов и кинокритиков России, вручается ежегодно. Победителей определяют в два тура. На первом назвать фаворитов в двенадцати номинациях предлагается широкому кругу кинокритиков, киноведов, киножурналистов. Во втором туре окончательную судьбу премии решает экспертный совет, состоящий из наиболее авторитетных членов Гильдии. В этом году в голосовании участвовало около ста человек. Всего советом рассматривались 120 картин, из которых— 48 дебютов.

Два других претендента на главную награду тоже ушли со «Слонами», опередив соперников в других номинациях. Снятый на Чукотском полуострове «Как я провел этим летом» эхом Берлину принес статуэтки Григорию Добрыгину и Сергею Пускепалису в номинации «лучшая мужская роль». Как и в Берлине, был отмечен оператор фильма Павел Костомаров, для которого это уже второй «Слон» (первый он получил в 2007 году за фильм «Мать»).

Фильм «Овсянки», заявленный в рекордном числе номинаций— семи, получил «Слона» в лишь в одной— за лучший сценарий. Повесть Дениса Осокина «Овсянки», по которому Федорченко снял фильм, уже была отмечена в 2008 году премией «Звездный билет» Аксенов-феста. Получая награду, писатель поведал публике, что он написал эту повесть «лет десять назад, и теперь вдруг она отправилась в кинопутешествие, а из любого путешествия принято привозить сувениры». И «Слон» в этом контексте, по словам Осокина,— бесценный трофей.

Отличившиеся масштабной пиар-компанией «Утомленные солнцем-2» Никиты Михалкова кинокритики отметили лишь призом за лучшую роль второго плана. «Слона» получил сыгравший роль командира роты штрафбата Евгений Миронов.

«Я первый раз здесь. Спасибо,— сказал Миронов, поднявшись за наградой.— Сложно бороться с противоположными силами... Но точно знаю, что Михалков не мог надавить на вашу Гильдию, на ее руководителя Матизена, чтобы я что-то получил или кто-то другой. Самое важное для меня, что ваша премия— независимая».

О смерти и любви

В номинации «Лучший документальный фильм» победила картина Юлии Панасенко «Outro», обладатель гран-при фестиваля документального кино «Артдокфест». Панасенко сняла фильм о подруге, умирающей от рака.

«Прежде, чем моя героиня позволила это сделать, я должна была сама себе это позволить. Честно говоря, это было очень сложно— призналась Панасенко.— Я начала снимать, когда еще было неизвестно, выживет Светлана или нет, но все надеялись.
Я ходила с камерой. Это была как бы игра. Она привыкла, что я все время с камерой. Но наступил момент, когда надо было признаться, что это не игра, что я хочу сделать кино про нее, что она моя героиня. И она согласилась».

Анимационного «слона» унес Валентин Ольшванг за мультфильм «Со вечора дождик», рассказывающий о любви между Дедом и пойманной им Русалкой.

«Признание критиков дорогого стоит,— сказал, получая приз, Ольшванг.— Я желаю режиссерам мужества— ничего не просить. Зрителям— требовательности к кино. И тогда мы будем творить в согласии с собою и со зрителем».

Лауреаты «Белого слона-2010»

Лучший фильм:
«Кочегар»

Лучший фильм-дебют:
«Счастье мое» (режиссер Сергей Лозница)

Лучший режиссер:
Алексей Балабанов («Кочегар»)

Лучшая операторская работа:
Павел Костомаров («Как я провел этим летом»)

Лучший сценарий:
Денис Осокин («Овсянки»)

Лучшая женская роль:
Ольга Демидова («Обратное движение»)

Лучшая мужская роль:
Сергей Пускепалис, Григорий Добрыгин («Как я провел этим летом»)

Лучшая женская роль второго плана:
Рената Литвинова («Мелодия для шарманки») и Юлия Пересильд («Край»)

Лучшая мужская роль второго плана:
Евгений Миронов («Утомленные солнцем 2: Предстояние»)

Лучшая работа художника:
Анастасия Каримуллина («Кочегар»)

Лучшая музыка к фильму:
Валерий Дидюля («Кочегар»)

Лучший зарубежный фильм российского проката:
«Белая лента» (режиссер Михаэль Ханеке)

Лучший документальный фильм:
«Outro» (режиссер Юлия Панасенко)

Лучший анимационный фильм:
«Со вечора дождик» (режиссер Валентин Ольшванг)

http://www.gzt.ru/topnews....66.html

Читайте материалы о вручение наград

http://www.kinopoisk.ru/level/2/news/1435273/
http://www.newizv.ru/news/2010-12-23/138550/
http://www.arthouse.ru/news.asp?id=13523
http://news.mail.ru/culture/5025860/

 
ИНТЕРНЕТДата: Понедельник, 24.01.2011, 08:13 | Сообщение # 46
Группа: Администраторы
Сообщений: 3546
Статус: Offline
"Белая лента" // "Das weisse Band" 2009
"Первый канал", 28 января, 00.00

РУБРИКУ ВЕДЕТ МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ

Событие недели — шедевр, возможно, лучшего современного режиссера — австрийца Михаэля Ханеке, увенчанный каннским золотом и скоропалительно названный критиками притчей о корнях нацизма. Да, место действия этого торжественного триллера без разгадки, фильма ужасов без мистики, черно-белого репортажа из некрасивого и неуютного мира вековой давности — немецкая провинция. Время действия — 1914 год: закадровое повествование героя, в юности — свидетеля неразгаданных, методично жестоких преступлений, обрывает мировая война. Легко увидеть в вездесущих и, казалось бы, подавленных палочным воспитанием, но несущих в себе смутную угрозу детях, на которых падают подозрения, будущих эсэсовцев. Но нацизм для Ханеке — лишь органичное выражение человеческой природы. Человек для него бесчеловечен по определению. Бесчеловечны и столпы прусской цивилизации: церковь, патриархальная семья, феодальное землевладение, школа, чванливая образованность. В двойной жизни доктора (Райнер Бок), насилующего дочь и спящего с ненавидящей его акушеркой (Сюзанна Лотар), в фанатичных заклинаниях пастора (Бургхарт Клаусснер), повязавшего своим детям на рукава белые повязки в знак чистоты помыслов, можно увидеть и простое обличение пруссачества. Но удары, которые обрушиваются на деревенское общество в миниатюре, столь же бесчеловечны. Доктор падает с коня и получает увечья, налетев на растянутую поперек дороги веревку. Кто-то губит, выставив на мороз, младенца, похищает и истязает в лесу ребенка-аутиста. Пожар господского амбара еще можно списать на месть батрака, до того выкосившего капустное поле барона. Но зло, разлитое в воздухе, безлико: Ханеке скорее описывает некий сбой в системе, чем чьи-то индивидуальные или групповые преступления. И когда бесследно исчезают те, кто, похоже, догадался, в чем корень зла, кажется, что они просто провалились в черную дыру, разверзшуюся в отдельно взятой деревне.

Журнал «Власть» № 3 (907) от 24.01.2011
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1565343&NodesID=8

 
Форум » Тестовый раздел » МИХАЭЛЬ ХАНЕКЕ » "БЕЛАЯ ЛЕНТА" 2009
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz