Четверг
26.05.2022
02:19
 
Липецкий клуб любителей авторского кино «НОСТАЛЬГИЯ»
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | "АФОНЯ" 1975 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тестовый раздел » ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ » "АФОНЯ" 1975
"АФОНЯ" 1975
Александр_ЛюлюшинДата: Понедельник, 28.03.2022, 19:54 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 3106
Статус: Offline
«АФОНЯ» 1975, СССР, 92 минуты
— советская трагикомедия Георгия Данелия


Весело и беззаботно жил слесарь-сантехник Афанасий. Не гнушался левыми заработками, любил выпить, поволочиться за девушками. Так проходил день за днем, но однажды...

Съёмочная группа

Сценарий: Александр Бородянский
Постановка: Георгий Данелия
Оператор: Сергей Вронский
Художник: Борис Немечек
Композитор: Моисей Вайнберг
Дирижёр: Эмин Хачатурян

В ролях

Леонид Куравлёв — Афанасий Николаевич Борщов (Афоня), слесарь-сантехник
Евгения Симонова — Катя Снегирёва, медсестра
Евгений Леонов — Коля, штукатур
Савелий Крамаров — Егоза, тракторист, друг детства Афони
Нина Маслова — Елена Орлова, женщина из 139-й квартиры
Алексей Ванин — Иван Орлов, муж Елены
Борислав Брондуков — Федулов (Федул), грузчик, собутыльник Афони
Игорь Боголюбов — собутыльник Федула
Валентина Талызина — Людмила Ивановна Вострякова, мастер ЖЭКа
Николай Парфёнов — Борис Петрович, председатель месткома
Нина Русланова — сожительница Афони
Готлиб Ронинсон — астроном (Архимед), сотрудник планетария
Татьяна Распутина — Людмила, девушка с огромным бюстом на танцах
Раиса Куркина — тётя Фрося, тётка Афони
Николай Гринько — дядя Егор Лещёв, сосед тёти Фроси
Николай Граббе — Владимир Николаевич, начальник ЖЭКа, сосед Афони
Владимир Басов — Владимир Иванович, сотрудник ЖЭКа
Раднэр Муратов — Марат Рахимов, слесарь, сотрудник ЖЭКа
Михаил Светин — Воронков, шофёр ЖЭКа, родственник Федула (озвучивал другой актёр)
Пётр Любешкин — дядя Паша Шевченко
Геннадий Ялович — режиссер в театре
Александр Потапов — сотрудник ЖЭКа
Татьяна Тетерина — Лещёва, телефонистка в деревне (озвучивает Наталья Гурзо)
Тамара Совчи — кассирша столовой
Юсуп Даниялов — сожитель кассирши столовой
Михаил Васьков — старшина милиции на аэродроме
Александр Новиков — хулиган с бородкой («козёл»)
Чулпан Валишина — певица в ресторане
Маргарита Рассказова — поющая девушка на аэродроме
Виктор Крючков — Трофимыч, грузчик в магазине
Владимир Пучков — один из группы учащихся ПТУ, практикант
Галина Белинская — соседка Афони с арбузом

Интересные факты

Съёмки проводились летом 1974 года в Ярославле. В фильме можно увидеть Спасо-Преображенский монастырь, брагинские «хрущёвки», кафе «Ассоль» (в настоящий момент закрыто и перестроено в магазин), универмаг «Ярославль» на улице Свободы, дом на Которосльной набережной. Роль родной деревни Афони — Борщовки — сыграло село Диево-Городище.

Все сцены с актрисой Евгенией Симоновой, которая играла роль медсестры Кати, сняли всего за три съёмочных дня. Евгения Симонова в то время уже подписала договор на съёмки в другой картине и всё лето должна была сниматься в Башкирии, в фильме «Пропавшая экспедиция».

Сцены в ресторане, когда Афоня пытается забыть Елену, снимались в Москве. Съёмки чуть было не сорвались из-за того, что швейцар не хотел пропускать Борислава Брондукова, исполнителя роли Федула, в ресторан. Актёр настолько органично выглядел в костюме и гриме, что когда он вышел на улицу покурить, швейцар наотрез отказался впустить его обратно, приняв за настоящего пьяницу, и грозился вызвать милицию, если тот не уйдёт.

Последний эпизод был снят в аэропорту города Пошехонье.

Во время медленного танца на танцплощадке звучит песня группы «Машина времени» — «Ты или я» (неофициальное название — «Солнечный остров»). Группа дебютировала в этом фильме. По тем временам это был довольно смелый шаг, так как рок-группа была мало известна и не имела хорошей репутации у советских властей. В фильме на сцене вместо музыкантов «Машины времени» снималась группа «Аракс». После «Солнечного острова» «Аракс» исполнил свою песню «Мемуары». Александр Лерман вспоминал об этом: «В фильме Георгия Данелия „Афоня“ есть эпизод с танцами. В этом эпизоде, после блюзового „белого танца“, где за кадром Андрей Макаревич поёт свой „Солнечный остров“, начинается заводной сегмент. В кадре появляется Володя Полонский, бойко задающий ритм вступления, затем камера перемещается на нас с Юрой Шахназаровым (Шахназаров на гитаре, я на басу), и я запеваю: „Скоро стану я седым и старым, уйду на пенсию писать свои я мемуары. Напишу я, расскажу я всё, как есть, как было — расскажу я, с кем не ладил и кого любил я“ („Мемуары“, музыка Юры Шахназарова, слова Валеры Сауткина)».

В качестве музыкального фона в фильме также использованы песни в исполнении советских ВИА, популярных в начале 1970-х: «Там, за облаками» (ВИА «Самоцветы»); «Налетели дожди» (ВИА «Самоцветы»); «Больше жизни» (группа «Цветы»); «Ну что с ним делать?» (ВИА «Весёлые ребята»); «Только в сказке» (Маргарита Рассказова); «Лестница» (Аракс). Также в фильме использованы песни: «Увезу тебя я в тундру» (исполняет ВИА «Самоцветы»); «Песня о далёкой Родине» (исполняет Иосиф Кобзон); «Над тихоней речкой рос кудрявый клён…» («Белая берёза»; автор В. Трепетцов; в титрах не указано).

На главную роль Афони Г. Данелия изначально планировал пригласить Владимира Высоцкого. Предполагалось присутствие в фильме сцены, где он будет играть на гитаре. Данелия также вёл переговоры по поводу роли Афони и с польским актёром Даниэлем Ольбрыхским. Пробовались также Николай Караченцов, Андрей Мартынов, Владимир Носик, Виктор Проскурин, Семён Морозов, Борис Щербаков, Владислав Долгоруков, Владимир Меньшов, Георгий Бурков, Иван Бортник. На роль Кати пробовались также Анна Каменкова и Елена Прудникова.

В этом, как и во многих фильмах Георгия Данелия, а также в работах других режиссёров, где снимался Евгений Леонов, в том или ином виде в его исполнении звучит песня «На речке»: «На речке, на речке, на том бережочке мыла Марусенька белые ноги…»

В сцене танцев Катя Снегирёва в исполнении Евгении Симоновой упоминает свою подругу Пашу Строганову. Именно так звали героиню Инны Чуриковой в фильме «Начало» (1970), которая знакомилась с Аркадием в исполнении Леонида Куравлёва при точно таких же обстоятельствах.

Героя Михаила Светина озвучил другой актёр. Во время простоя Светин заявил режиссёру, что опаздывает в Ленинград на съёмки телеспектакля и не может завершить сцену собрания в клубе. Данелия страшно рассердился, второпях организовал утреннюю съёмку и на озвучку Светина звать не стал.

В ночь с 31 декабря 1996 года на 1 января 1997 года по телеканалу ОРТ был показан новогодний музыкальный фильм «Старые песни о главном 2», в эпизодах которого появлялись встретившиеся через 20 лет Афоня и Елена Орлова, которых снова сыграли Леонид Куравлёв и Нина Маслова.

В титрах фильма среди актёров, снявшихся в эпизодах, указано имя Р. Хобуа. Рене Хобуа — грузинский строитель, с которым Данелия встретился на съёмках своего фильма «Не горюй!». Вместе с Резо Габриадзе режиссёр пытался «испытать» на нём сценарий фильма, параллельно с этим водя по застольям у знакомых. Хобуа покорно выслушивал их, пока не выяснилось, что он плохо знает русский язык (сценарий писался на русском языке), но из вежливости не упоминал об этом и просто хвалил всё, что написали Габриадзе и Данелия. Габриадзе предложил вставить имя Хобуа в титры фильма, и тем самым отблагодарить строителя. Со временем Данелия стал ставить имя Хобуа в титры всех своих фильмов, хотя ни в одном из них Рене не снимался.

Награды

1976 — специальный приз на IX Всесоюзном кинофестивале во Фрунзе.

Смотрите трейлер и фильм

https://vk.com/video16654766_456240494
https://vk.com/video-36362131_456241993
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:55 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
«Афоня»

Сантехник (Куравлев) пил, неопасно дрался, нырял в фонтаны, крал финские раковины, снабжал рублем студентов-практикантов, грубил старым девам и врал, врал, врал. И все было хорошо, пока деревенская душа не затосковала по родным наличникам да общей семейственности.

Прокатный лидер 1975 года воспел наконец нагрянувшего на головы городской общественности приезжего хама, явившегося в облике сантехника. Первая, комическая, половина «Афони» была исполнена поистине шедевральной беспечности — убийственная самохарактеристика «Фантомас я, Фантомас, бу-бу-бу-бу-бу!»; ресторанный рок-н-ролл «Аракса» и «Машины времени» и уникальное (второе у Данелии после «Я шагаю по Москве») камео Владимира Басова насчет труб товарища Воронкова, саней летом и благодарности за рыцарское отношение к дамам. Вторая часть фильма была отведена под обязательную в таких случаях похмельно-шукшинскую перековку характера под надзором влюбленной сестры милосердия (Симонова). Неудивительно — в советском кинематографе один лишь Гайдай давал Куравлеву раскрыться в роли приблатненного шута полно и необратимо. Как кинематографист нежный и диалектичный, Данелия такого ни себе, ни зрителю позволить не мог.

Максим Семеляк
https://www.afisha.ru/movie/170145/?reviewId=146375
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:55 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
Афоня
Социально-лирическая комедия


В начале будет смешно. На сцене, где танцуют изящные балерины в своих белых, словно воздушных одеяниях, появится забулдыга в нелепых шароварах и в таком же затрапезном халате, надетом прямо на майку. Соединение несоединимого рождает смех. Но Георгию Данелии внешнего противопоставления мало. Он сталкивает в прямом смысле слова — пьяницу и балерин. Федул крикнет своим резким, пропитым голосом: «Осторожнее!». Он чувствует себя везде хозяином, во всём правым, потому что ему Афоня рубль должен. Этот самый 1 р. для Федула — наибольшая ценность на свете. И что Федулу искусство, если голова трещит с похмелья, поэтому надо срочно выпить, а «вечный должник» Афоня куда-то запропастился…

Но дальше лента становится всё грустнее. В середине по-прежнему смешно, но вместе с тем уже грустно, а в конце будет чаще грустно, хотя и смешно. Режиссёр неоднозначно относится не только к герою, но и к жизни. Картины Данелии трагикомичны, как трагикомична жизнь по своей сути. Нет только смешного или грустного — есть грустный юмор. Если же речь идёт о серьёзном, то юмор становится вдвое грустнее. Почему, например, такой человек, как Афоня, оказался рвачом и пьяницей, изнутри пустым, никому не нужным. Как случилось, что обаятельный, остроумный парень-золотые руки, мечтавший поражать людей своими делами, теперь, кроме выпивки и интрижек с женщинами, ничего в жизни не видит. Он привык шагать по жизни легко, обходя встающие перед ним преграды. Никому не нужна совесть, если всё исчисляется «федуловским рублём». Лично Афоня всем безразличен — он требуется лишь как обезличенный сантехник, что даёт особые привилегии. Афоня нашёл золотую жилу, из которой без особого труда (немного нахальства, немного предприимчивости) можно «черпать» деньги, которые, в сущности, ему уже не нужны.

В узости мира Афони, как ни странно, видится широта его натуры. Рубли-то он стяжает, но тратит их безрассудно, в отличие от других — даже телевизора у него нет, и в комнате неуютно и голо. От Афони недолог путь до почти потерявшего человеческий облик Федула, истошный крик которого («Афоня! Ты мне рубль должен!») будет сопровождать весь фильм. Но Афоня ещё пытается стать иным, хотя бы в придуманном им самим мире. Он выступает то как Вольдемар, то как Руслан, а то и как Дормидонт — в зависимости от обстоятельств. И не хочет быть просто Афоней Борщовым, слесарем-сантехником ЖЭК № 2, обыкновенным пьяницей и дебоширом. Жаждет исключительного, невероятных приключений, красивых романов с «девушками своей мечты», такими, как на снимках, которые вырезаны из журналов и прикреплены к стенам неухоженной и грязной комнаты, или как тоже открыточная красотка Елена, равнодушно расплатившаяся с ним двумя «красненькими» за притащенную раковину. И тогда в отчаянии, обнажая разудалую душу, Афоня пустится в пляс в ресторане, хотя этот танец — не больше, чем форма эпатажа, причуда человека, который решил по-пьяному покутить.

От Афони все уходят, как и он уходит ото всех. Вокруг него пусто, как пусто и в его душе. Афоня не замечает, что давно уже один. И даже не слышит голос самого себя, того Афанасия, «конька-горбунка» (так ласково называла воспитавшая его тетя Фрося, которую он тоже забыл), уехавшего из деревни в город. Но вовсе не город — причина того, что Афоня так изменился. Он сам не смог развить в себе то, что было заложено в нём. Трагедия Афони — это трагедия несостоявшейся личности, человека, который примирился с обстоятельствами и не желает задуматься над своей жизнью… И первым, кто невольно заставит его ответить на вопрос, действительно ли Афоня доволен жизнью, станет вроде бы очередной собутыльник Коля, склонный относиться ко всему «философически», хотя авторы не скрывают некоторой иронии по отношению к его возвышенным мечтаниям. Но именно после недолгого общения с таким «домашним» и добродушным Колей заглавный герой «Афони» захочет вернуться в деревню, но не найдёт там спасения от самого себя, выяснив, что тетя Фрося два года назад умерла, и теперь у него нет уже прошлого. А есть ли будущее?

В ленте Данелии есть ещё одна героиня — скромная, чистая, искренняя, нежная, трогательная Катя. Нельзя сказать, что она красива. Но обаятельная, милая, застенчивая улыбка делает Катю красивой. Она любит Афоню, просто любит, не требуя ничего взамен. Интересно, что среди своих подруг, тоже работающих в больнице, Катя называет некую Пашу Строганову. Героиня Инны Чуриковой из «Начала» с точно таким же именем действительно могла бы быть ей подругой, потому что столь же незабвенно любит своего непутёвого Аркашу (кстати, его сыграл Леонид Куравлёв). Катя пытается убедить Афоню, что он — не «совсем пропащий» (если воспользоваться названием предыдущей картины Данелии). Она даже не сомневается, что Афоня — хороший, иначе бы не полюбила его. Многое в словах Кати наивно, но по-детски непосредственно и очаровательно. Отнюдь не то, что Катя рассказывает, а что именно она рассказывает, способно заставить Афоню задуматься.

Уезжая неприкаянным из деревни, он вспоминает именно о Кате. Она — последняя надежда для держащего в руках паспорт с фотокарточкой шестнадцатилетнего Афони из деревни Борщовка. Он снова может начать всё сначала и стать Афанасием Борщовым, к которому Катя деликатно обращается на «вы». И она вдруг явится из города с чемоданом в руках в этот заштатный аэропорт, словно Золушка из сказки в поисках своего Принца. Это не «счастливый конец». Это «счастливое начало» для Афони, всего лишь возможность новой жизни. И от самого героя зависит, воспользуется ли он подлинным подарком судьбы?!

Сергей Кудрявцев
https://kinanet.livejournal.com/118542.html
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:55 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
Афоня

Прекрасный комедийный и характерный актер Леонид Куравлев (Афоня), игравший и предприимчивых жуликов, и знаменитого Робинзона Крузо, и озорных простодушных рабочих парней, на сей раз оказался в довольно затруднительном положении. Афоня на первый взгляд точно такой же, что и те, прежние парни-работяги. Веселый. За словом в карман не полезет. Может и выпить. И подраться. Но и работать умеет. […]. И все-таки — не такой. Иное заметил Данелия в знакомом жизненном типаже. Заметил он, что под радужной оболочкой жизнь Афони пуста, как и его холостяцкая квартира. […] В Афониной голове не задерживаются сколько-нибудь серьезные мысли о жизни. Да и о чем думать? Есть раз навсегда усвоенная поза разбитного, оборотистого парня. Есть на любой случай готовый набор словечек, острот, «крылатых выражений». Все неприятности — как с гуся вода. Есть еще и сознание некой «дефицитности» своей профессии: ведь жилец беззащитен перед лопнувшим краном или прохудившимся бачком. […]

Стремясь обрисовать Афоню в натуральную величину, Данелия шаг за шагом следует за своим, словно бы и не ведающим об этом героем. То на танцплощадке заставляет он Афоню томно кружиться в атлетических объятиях накрашенной девицы; то вместе с ним, насвистывая, собирает чемоданчик с инструментом, ровно в 18.00 покидая затопленный подвал дома, где из прорвавшейся трубы хлещет вода, вовсе не считаясь с тем, что Афонин трудовой день кончился; то ведет его на скучнющее собрание, где сонные сослуживцы в сотый раз разбирают проступки Афони и «реагируют» на них… Каждая из подобных сценок сама по себе — великолепная комедийная зарисовка быта, характеров, нравов. И вместе с тем — это всякий раз новый точный штрих к портрету киногероя. Данелия умеет почувствовать и обнажить комическое там, где мы, казалось бы, вовсе не ожидаем его встретить. […]

Нарисовав меткий и нелицеприятный портрет героя, Данелия задал нам (и прежде всего самому себе) нелегкий вопрос: как быть с Афоней? Как жить Афоне?

На сложные вопросы настоящее искусство […] не отвечает с категоричностью. Искусство отвечает исподволь. Задумываясь. […] Подсказывая что-то зрителям и герою. И этот умный, доброжелательный голос авторов мы постоянно слышим в картине. […] Пижама в горошек, макароны в кастрюле, хоккей по телевизору, получка, добросовестно донесенная до дому, — все это еще не образует полноценной жизни. Иногда человек живет серо, даже когда у него умывальник в «цветочках». Нет, Афонин покой все-таки основательно растревожен авторами фильма. Киногерой понимает в конце концов, что ни с черного хода, ни с порога санузлов не шагнешь к людям. Он видит в конце концов, что не существует и идиллической деревни его детства (в которую можно сбежать от самого себя и от жизни). Ставни опустевшего дома давно заколочены.

Как жить Афоне?

Обычно в комедии трудно приживается лирическая тема — скажем, любовь, изображенная сильно, светло, серьезно, без всяких скидок на комедийность жанра.

Данелия любит вводить в ткань своих комедийных картин подобные «чужеродные мотивы», подчас именно из них извлекая главный смысл происходящего. Так и в этой новой кинокомедии с первых же эпизодов заявлена любовь — как ни странно, испытываемая именно к Афоне. Любовь с первого взгляда, преданнейшая, чистейшая и по-детски упрямая. […] Любовь, естественно же, не оцененная бывалым Афоней, казалось бы, вообще по странности, случайно залетевшая в этот фильм.

Но с какой же неудержимостью светлого весеннего ливня врывается она в этот фильм — вопреки всем несуразностям, нелепицам Афониной жизни, вопреки его равнодушию и бесчувственности — […] что вдруг понимаешь: нет, это не просто «лирическая линия», «сюжетный ход», «мотив». Это и есть та самая, другая, настоящая жизнь, которой позарез не хватает и неустроенному Афоне, и благополучному Коле, и элегантной красавице из «художественных сфер» […]. [..] И когда в финале (пусть с солидным опозданием) поймет это и сам Афоня, кинокомедия кончится, потому что смешное уступит место серьезному, а мелочное, пустое — значительному и настоящему.

ЗОРКАЯ Н., ЗОРКИЙ А. Заметки о режиссере // Георгий Данелия. Сборник. М.: Искусство, 1982. C. 32- 33
https://web.archive.org/web....ttp
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:56 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
Афоня

Коля, хороший друг Афони, знает отдельные иностранные слова. «Аллергия», например. Это когда душа не принимает спиртного. Или «коммуникабельность». […]

С этой самой коммуникабельностью у Афони Борщова совсем худо. То есть по-разному. С мастером Людмилой Ивановной — женщиной милой, но требовательной — ее нет. С Федулом — мужчиной суровым, но не принципиальным — напротив, она есть, когда есть рубль в кармане и третий партнер за углом.

Характер у Борщова общительный, ум изворотливый, а судьба печальная. После того как он не ужился с Тамарой, не сработался с Людмилой, разочаровался в Елене, расстался с Колей, не ответил Кате и прибыл в деревню, где его ждал покосившийся сруб с заколоченными резными окнами и где ему рассказали, как его ждала и не дождалась родная тетка, как она его любила и писала от его имени себе письма и вслух перечитывала их, — вот тут Афоня понял цену коммуникабельности и бросился на почтамт заказывать междугородный разговор с Катей — последней живой душой, кому он еще был нужен в этом мире. Кати не оказалось на месте, то есть у телефона.

На маленьком аэродроме, в ожидании рейса, Афоня, прикрыв глаза и закусив травинку, прислушивается к меланхолическим песням студентов про кудрявый клен, что был безнадежно влюблен в белую березу, про волшебную сказку и хрустальный замок и про то, что все не вечно: погиб кудрявый клен, рухнул замок, и кончилась сказка. Все кончается.

Что касается Афони […], не знающего мук аллергии и страдающего некоммуникабельностью, то кончается все остроумной шуткой: Катя все-таки откликнулась на телефонный звонок, раздавшийся неизвестно откуда и неизвестно от кого, — она прибыла тем самолетом, с которым Афоня собирался отбыть то ли в Череповец, то ли еще куда-то. Катя окликнула Борщова и сказала свою традиционную фразу, похожую на пароль: «Мне кто-то позвонил. Я подумала, что это вы». […]

Несколько упрощая вопрос, можно сказать, что художественный принцип Данелия состоит в том, чтобы показать, как жизнь, взятая в своем естественном движении, оборачивается комедией. Это очень трудный художественный принцип. […]

Например, пристальное внимание режиссера к житейской подробности, к бытовой детали. Случайные вещи, попадающие в кадр, лишь постепенно обрастают смыслом, значением. Рекламное фото с видом на море в квартире Борщова маячит где-то позади героя, но по мере того, как темнеет небосклон судьбы Афони, все более значимым становится этот глянцевый обрывок мечты. […]

Тем не менее в стилистике и содержании этой ленты угадываются определенные противоречия. Попытаемся их выяснить.

Афоня Борщов — не лирический герой, не литературная или кинематографическая маска, а в первую очередь характер, любопытный в социальном и психологическом планах. В интересах понимания этого характера строится сюжет. Все максимально приближено к стихии реальности. Более того, сюжет кажется смонтированным из кусков этой самой реальности. […]

Но уже с первых кадров в картине начинает доминировать условность стилистической обработки материала. Уже в самом выборе актера на главную роль сказалось вполне определенное намерение формировать комедийное отношение к герою. Афоня Борщов в исполнении Куравлева — это комик, как бы персонаж из другого комедийного фильма, а не человек с улицы. […] И окружают героя персонажи по преимуществу столь же условные — квартиросъемщик Ронинсон, председатель месткома Фомин, Егоза. Мы оказываемся в особом мире, именуемом комедией, где приняты свои законы и нормы, где действует особая логика человеческих отношений и нравственных оценок. […]

Жизненный материал не умещается в рамки избранного жанра. […]

Поэтому некоторые куски картины кажутся предельно разнородными.

Борщов, влюбленный в прекрасную Елену из модерновой квартиры, задарма […] починяет места общего пользования. Эта героическая страничка в жизни Афони окрашена режиссером и актером ясными комедийными интонациями. А затем следует сцена, в сущности, страшноватая: «Афоня гуляет». Пожилые, усталые женщины на эстрадной площадке ресторана бисируют для Афони «аккомпанемент». Страшноват здесь балагур и шутник: нефиксированный взгляд, как у младенца, глаза мутные, жесты заторможенные, но уверенные, не допускающие возражений и несогласия. Эта сцена ощущается в другой системе условностей. Это абсолютно другая форма обработки жизненного материала. […]

Авторам в заключительной части своей картины приходится намекать на пробуждение сознания и работу мысли и даже движение чувства человека, который по логике фильма страшно далек от этого. Глубоко задумавшийся в финале Афоня Борщов — это не исправившийся герой, как хотелось бы думать зрителю вслед за режиссером, это просто другой герой. А нарочито условная развязка […] до предела обнажает условность героя в запечатленной реальности. […]

Комедийная интонация воспринимается как интонация извинительная за слишком точный и правдивый характер.

БОГОМОЛОВ Ю. К вопросу о коммуникабельности // Георгий Данелия. Сборник. М.: Искусство, 1982. C. 96- 102
https://web.archive.org/web....ttp
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:56 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
Афоня

Первый эпизод «Афони» смотрится примерно так, словно перед тобой многометражная версия «Фитиля», — но только первый эпизод. Режиссер сразу же усложняет взаимоотношения зрителя с Афоней. Оказывается, Афоня не только мастер вышибать из жильцов калым, не только герой воскресного фельетона — он может растоптать человека, обидеть смертельно. […] Такой парень между делом, между шутками способен свести ближнего в могилу.

Но смотрите, какую тонкую игру ведут режиссер Данелия, драматург Бородянский, актер Куравлев. Они дали Афоне остроумие. Слесарь-сантехник становится нам все более интересен. При этом оказывается, что Афоня способен распахнуть перед приятелем душу так же легко, как двери своей однокомнатной квартиры. Не так это просто — впустить почти незнакомого человека в свою жизнь. И как славно, хотя и без взаимности, влюбляется этот парень в красивую Елену […]. Потом он затосковал на аэродроме — на перекрестке дорог — от сознания, что живет скверно. Что-то шукшинское промелькнуло в эпизоде страшной новости, когда Афоня узнает о смерти Фроси. Наконец, этот молчаливый диалог с собственной фотокарточкой на паспорте, он стоит большого горького монолога.

Но ведь все это «ловушки» для зрительского сопереживания, то есть для незаметного, уже твоего, а не только актерского перевоплощения в Афоню. Оно ведь происходит, это незаметное и почти безотчетное зрительское перевоплощение, пусть это вас не удивляет. Но возможно ли, чтобы уважаемый зритель сопоставлял себя — с кем? — с сантехником Афоней? […] Возможно и неминуемо, потому что авторы расставили все необходимые для этого ловушки. Афоня расположил к себе юмором и молодцеватостью, некой внутренней свободой и, наконец, горькой ноткой сожалений на печальном перепутье, и вот уже вы готовы сказать — не вслух, конечно, а самому себе: каждый из нас бывает Афоней… […]

И вот это действует на нас посильнее, чем «строгий с предупреждением». […]

Удивительно последователен в поисках многозначного образа, сложного единства противоречий режиссер-художник Данелия, стремящийся обнаружить доброе и недоброе в одном явлении.

Он не избегает трагического, а одолевает вместе с тобой трагизм и остается жизнелюбивым, когда это непросто. Иначе ведь не доброта, а милота, и цена ей невысокая.

ВАРШАВСКИЙ Я. Праздник в понедельник // Георгий Данелия. Сборник. М.: Искусство, 1982. C. 116 — 117
https://web.archive.org/web....ttp
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:56 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
Афоня

Нет абсолютно плохих или абсолютно хороших людей. Например, штукатур Коля, случайный собутыльник Афанасия Борщова из фильма «Афоня», — кто он? Вовсе он не «положительный пример» для заблудшего Афанасия, как некоторые склонны думать. На мой взгляд, это просто мещанин с мелкой трусливой душонкой. И предает он своего друга по-мещански. «Приходи, мол, ко мне, когда жены дома не будет». И не то главное, что эгоист, а то, что безразличный. Самая страшная категория людей — безразличные. При этом посмотришь — душа нараспашку. А копнешь…

ЛЕОНОВ Е. Неожиданность в искусстве всегда прекрасна// Георгий Данелия. Сборник. М.: Искусство, 1982. C. 142—143
https://web.archive.org/web....ttp
 
ИНТЕРНЕТДата: Четверг, 31.03.2022, 03:56 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 4194
Статус: Offline
Афоня

В Госкино мне дали почитать сценарий Александра Бородянского: «Про Борщова, слесаря сантехника ЖЭКа № 2». Сюжет был жесткий, с печальным концом. Сценарий мне понравился. […]
Я встретился с Бородянским, мы поговорили, поняли, что понимаем друг друга, и сели работать.
Работали мы несколько месяцев, а в итоге чуть-чуть изменились интонация, кое-где сместились акценты, и появилось новое название — «Афоня». […]
На Афоню у нас было три кандидатуры — польский актер Даниэль Ольбрыхский, Владимир Высоцкий и Леонид Куравлев. […] Остановились на Куравлеве. И не ошиблись! Есть в Куравлеве какой-то секрет. Афоне, в его исполнении, прощают то, чего никогда бы не простили ни Афоне Ольбрыхского, ни Афоне Высоцкого. А этого мы и добивались. Нам хотелось, чтобы зрители в конце фильма не возненавидели нашего Афоню, а пожалели.
Думаю, что мы даже слегка перестарались. Афоня в исполнении Куравлева получился настолько обаятельным, что на «Мосфильм» пришло немало возмущенных писем от жен пьющих особей. Особенно запомнилось одно, в нем дама из Омска спрашивала: «Товарищ режиссер, а вы сами когда-нибудь спали с пьяным сантехником?» […]
На роль Кати ассистент по актерам Леночка Судакова привела юную студентку театрального училища имени Щукина Женю Симонову. Женя мне понравилась, и я утвердил ее без проб. Но тут выяснилось, что она уже подписала договор с другой картиной. Там у нее главная роль, и все лето будет сниматься где-то в Башкирии. Стали искать другую Катю. […] Но [...] я понял, что никого кроме Жени Симоновой в этой роли не вижу.
— И что в ней особенного[...], что ты так за нее держишься? — спросил меня директор картины Александр Ефремович Яблочкин.
— Что в ней особенного, не могу объяснить,- сознался я, — но тогда в фильме будет луч света.
— Будет тебе твоя Катя, — сказал он
И действительно. Яблочкин полетел в Башкирию и привез оттуда Женю и ее маму в Ярославль. (Этот фильм мы снимали в Ярославле.) А на следующий же день из Башкирии от директора той группы пришла истеричная гневная телеграмма! Раздались не менее истеричные гневные звонки со студии Горького и из Госкино. Выяснилось, что актрису с мамой наш директор просто-напросто похитил […].
А мне он сказал:
— Кровь из носа, но ты ее должен снять за три дня. Иначе сорвем съемки на той картине!
Яблочкин был матерый киношник и понимал, что нельзя, но все-таки можно, а что — никак нельзя.
И мы снимали Женю днем и ночью, в буквальном смысле этих слов. […]
Танцы договорились снимать ночью в зале клуба имени Крупской в Текстильщиках. Я попросил, чтобы были современные музыканты. Привели группу, главный — курчавый лохматый парень. Худющий. […] Показались мне ненадежными, потому что в мое время лабухи выглядели совершенно по-другому, красиво: длинные волосы густо набриолинены и ровно зачесаны назад, пиджак в клетку до колен, яркий галстук, чаще всего с павлином. […] А эти! […] В мятых, дырявых джинсах, в майках, небритые, и волосы во все стороны. Я сказал, что эта компания не вызывает у меня доверия, и я не уверен, что они придут. […]
— Приведите еще кого-нибудь для страховки, — сказал я.
Они привели еще, точно таких же волосатиков.
Вечером я не мог проехать к клубу — столько было кругом народа. [… ] А мы-то боялись, что [...] будет трудно наполнить зал массовкой, потому что мало кто согласится за три рубля всю ночь не спать. […]
Первая группа была «Машина времени» Макаревича, а вторая — «Араке» Шахназарова. […]
По последнему варианту сценария, в финале Афоня покупает в провинциальном аэропорту билет на первый попавшийся рейс и в ожидании самолета валяется на летном поле […]. К нему подходит милиционер и просит предъявить документы. Афоня сует ему паспорт. На фотографии в паспорте молодой парнишка с кудрями и беззаботной улыбкой, а […] перед милиционером унылый мужчина с абсолютно пустыми глазами. На этом фильм и заканчивался.
Такой мрачный финал мне с самого начала не нравился. И мы с Бородянским еще в процессе работы над режиссерским сценарием написали вариант, в котором Афоня и Катя в конце фильма встречались. Но поняли — такая концовка нарушает логику повествования, это банальный хэппи энд. И оставили все, как было.
Но все-таки финал я переделал. […]
И вот уже тридцать лет в конце фильма, когда Афоня идет к самолету, его кто-то окликает. Он оглядывается, — а там стоит Катя и говорит:
— Афанасий, мне кто-то позвонил, я подумала, что это вы!
А умные люди написали в рецензиях, что фильм мог бы быть не таким примитивным, если бы не финал. Появление Кати на летном поле - банальный хэппи энд...

ДАНЕЛИЯ ГЕОРГИЙ. Безбилетный пассажир: "байки" кинорежиссера. М., 2005
https://web.archive.org/web....ttp
 
Форум » Тестовый раздел » ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ » "АФОНЯ" 1975
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2022
Бесплатный хостинг uCoz